— Я вам не верю, — ответил Гейтлер. — Не знаю, кто вы такой, но я вам не верю.
Неизвестный достал аппарат и набрал номер. Затем коротко подтвердил свое присутствие, убрал аппарат и сообщил:
— Он перезвонит нам через несколько минут.
Гейтлер нахмурился. Неужели такое возможно? Спустя столько лет объявился «Герцог»? Если это не блеф… Нет, это невозможно. «Герцог» был гражданином ФРГ, и на него не распространяется амнистия, объявленная офицерам ГДР. Если его схватят, то даже сейчас он получит пожизненный срок. Или два таких срока. «Герцог» сдал пятнадцать или шестнадцать агентов, половину из которых приговорили к смертной казни. Нет, это невозможно. Гейтлер холодно взглянул на неизвестного. Наверное, они хотят проверить версию о «Герцоге», поэтому решили действовать столь грубо и откровенно.
— Я не знаю никакого «Герцога», — заявил Гейтлер, — и вас тоже не знаю. Я уже пожилой человек на пенсии, и ваши провокации меня не могут удивить. Я не люблю, когда так откровенно блефуют.
Он поднял воротник куртки, собираясь встать и уйти, когда незнакомец осторожно дотронулся до его локтя.
— Не спешите, — мягко предложил он, — я вас не обманываю. Вы можете спросить его о каком-нибудь факте, известном только вам и ему.
— Повторяю, я не знаю никакого «Герцога». Я понимаю, что это очередная проверка, но вы ошиблись…
— Он сказал, что вы можете нам помочь, — неожиданно объяснил незнакомец, — мы ищем вас уже достаточно давно. Герр Гейтлер, мы нуждаемся в ваших консультациях.
— Я уже старик, — нахмурился генерал. Пусть делают все, что хотят. Может, им нужно его снова посадить, доказав причастность к операциям против ФРГ. Тогда остаток дней он проведет в тюрьме. Что ж, возможно, это лучший вариант для всех. Внуки его давно не навещают, дочь звонит один раз в две недели. А иногда не звонит и целый месяц…
Незнакомец хотел что-то сказать, когда раздался телефонный звонок. Он достал аппарат, послушал, удовлетворенно кивнул головой и протянул его Гейтлеру. Тот посмотрел на неизвестного, затем достал носовой платок и взял аппарат. Ему не хотелось оставлять своих отпечатков на этом телефоне. Неизвестно, какие планы у этого человека.
— Гельмут, — услышал генерал знакомый голос «Герцога», — это действительно ты?
Он не мог не узнать этого голоса. Про эту тайну не знал никто, даже в «Штази». Они были братьями по отцу. Единокровными братьями по отцу. Мать «Герцога» была любовницей отца Гейтлера, с которым познакомилась в далекой Уфе, где проживали семьи немецких антифашистов, эвакуированные туда во время войны. Об этом отец рассказал самому Гельмуту только спустя тридцать лет, когда они оба работали в органах госбезопасности. По обоюдной договоренности никто не предал огласке этот факт. И «Герцог» работал под фамилией своего формального отца — мужа его матери.
— Здравствуй, — коротко отозвался Гельмут, покосившись на неизвестного. — Рад тебя слышать. Как у тебя дела?
— Неплохо. Я сейчас в Южной Америке. Как у тебя? Я слышал, что Марта умерла? Прими мои соболезнования.
— Да, — подтвердил Гельмут. Он узнал голос брата, но все еще колебался. Они могут подделать любой голос.
— Как твой отец? — неожиданно спросил Гельмут. — Он жив?
Генерал подождал ответа на этот простой вопрос. Если его собеседник действительно «Герцог», он обязан понять этот вопрос. И «Герцог» понял.
— Как и твой, — ответил он. — Умер в семьдесят девятом. Второго августа.
Все. Дальше можно было не проверять. Это был «Герцог». Тот самый, о котором Гельмут не слышал много лет.
— Как я могу тебя найти? — спросил он, уже не глядя на незнакомца.
— В Перу, — ответил также успокоившийся «Герцог». — Тебе дадут мой контактный телефон. Позвони и оставь свой номер. Где бы ты ни был. Я тебя найду. Рядом с тобой сидит человек. Можешь ему доверять в рамках разумного. До свидания.
— До свидания, — генерал почувствовал, что его сердце забилось сильнее. Таких эмоций он не испытывал после выхода из тюрьмы. Гейтлер вернул аппарат неизвестному мужчине.
— Теперь вы мне верите? — улыбнулся тот.
— Нет, — отрезал Гейтлер. — Теперь тоже не верю. Сначала представьтесь, а потом скажите, что вам от меня нужно.
— Меня зовут Кшиштоф Дзевоньский, — церемонно представился мужчина. — Я прилетел сюда по поручению группы людей, которым нужна ваша помощь.
— Вы представляете какую-нибудь страну или конкретную организацию?
— Группу людей, — повторил Дзевоньский, уклоняясь от конкретного ответа.
— Хорошо. Пусть будет группа людей. Что вам от меня нужно?
— Вы нужны нам как специалист. Это ведь вы в семидесятые годы консультировали специалистов из «красных бригад».
— Это неправда, — нахмурился Гейтлер. — Только несколько человек попросили тогда убежища в Восточной Германии, и мы им помогли.
— Не нужно, генерал, — мягко возразил Дзевоньский. — Мы прекрасно знаем, как и где вы им помогали. Это общеизвестный факт. В любой вашей биографии написано, за какие заслуги вы получили полковника в тридцать шесть лет и были награждены двумя орденами.
— Вы собираетесь меня шантажировать? Это было почти тридцать лет назад.
— Верно. Но таких специалистов в мире почти не осталось.
— Что вам нужно?
— Ваш опыт, генерал. Мы предлагаем вам поработать нашим консультантом. Гонорар можете назвать сами. Мы заранее согласны на все ваши условия.
— Это зависит от того, для чего я вам нужен.
— Если я вам скажу, то потом вы не сможете отказаться, — предупредил его Дзевоньский.
— Все настолько серьезно?
— Абсолютно. Мы хорошо изучили ваше прошлое, генерал. Если вы согласитесь с нами сотрудничать, то получите приличный гонорар, чтобы купить себе остров где-нибудь в Тихом океане и на всю жизнь остаться там. Конечно, вы лишитесь вашей пенсии, но мы ее вам компенсируем. На тысячу лет вперед. И вы сможете вызвать к себе ваших внуков, дочь. Через некоторое время.
— Интересное предложение, — генерал подумал, что это не похоже на ЦРУ. И вообще не похоже, что они действуют от имени конкретной спецслужбы. Хотя найти «Герцога» было трудно, почти невозможно. Но они смогли его вычислить. Но если у них такие возможности и если они смогли узнать подробности его биографии, то, возможно, незнакомец действительно представляет серьезных людей.
— Что вам нужно? — повторил вопрос Гейтлер.
— Вы знаете русский язык? — неожиданно спросил Дзевоньский.
— Конечно. Я родился в России в сорок втором году. И жил там до сорок шестого. Если вы знаете мою биографию, то должны были знать и про это. Потом я учился в Москве в течение семи лет. Пять лет в институте, два года специальной стажировки. И еще два года жил там уже в восемьдесят девятом—девяностом первом. Я владею русским так же, как и немецким.
— Все правильно, — кивнул Дзевоньский, — мы хотим предложить вам работу в России. Ваш гонорар будет исчисляться в семизначной цифре. Например, три миллиона долларов. Двадцать пять процентов можете получить сразу же, как только согласитесь с нами сотрудничать.
— Три миллиона долларов? — усмехнулся Гейтлер. — Такие деньги платят только за особую операцию. И не всегда их выплачивают сразу после операции. Гораздо удобнее просто убрать человека, которому обещали столько денег.
— Это не тот случай, — серьезно ответил Дзевоньский. — Как только вы согласитесь, я скажу вам, какого рода консультации нас интересуют.
— Можете не продолжать, — отозвался генерал, — я еще умею думать. Сначала вы нашли «Герцога», чтобы подтвердить ваши полномочия и всю серьезность ваших намерений. Затем спросили меня о леворадикальных экстремистах из РАФ, с которыми мы сотрудничали. Предложили невероятный гонорар и уточнили, владею ли я русским языком. По-моему, вывод очевиден. Вы готовите операцию в России, возможно, масштабную и сложную. Вы хотите повторить в Москве нью-йоркские события одиннадцатого сентября? Хотя нет. Для такого террористического акта я вам не нужен. Тогда для чего? Нечто в этом роде?