«Я согласна, — пожала плечами она. — Простите, что подслушивала. — Казалось, никто из них не возражал, поэтому она продолжила. — Орлак страдает. Я видела это. — Она замолчала, и мужчины тоже молчали, глядя в море, пока она собиралась с силами. — Когда Доргрил делал самое худшее… когда мы с ним соединились… я чувствовала ненависть и отчаяние Орлака. Мы можем использовать это против него, но нам нужно обсудить этот с папой».
Кайрус кивнул.
«В последний раз, когда мы с ним связывались, они как раз заходили в горы Роркъеля вместе с Готом», — сообщил он.
«А когда это было?» — спросила Лаурин.
«Позапрошлым вечером».
«Значит, его работа закончена».
«Нам следует с ним связаться?»
Она покачала головой: «Я хочу его удивить, если все не против, хотя чувствую, что он, наверное, сам с нами вскоре свяжется», — ответила она.
Они все не осознавали, что во время их разговора Элиссу в последний раз нежно поднимали из рук мужа.
Ее дети никогда ее больше не увидят.
— Ты с нами не поедешь? — мягко спросил король у молодого человека, который в целости и сохранности доставил его назад в Таллинор.
Локки низко поклонился.
— Сир, я должен вернуться домой и навести порядок в делах. Я обязан позаботиться о других людях, — сказал он, думая о молодых женщинах из таверны. Локки выпрямился, посмотрел на короля и даже попытался улыбнуться. — Кроме того, я не обладаю магическими способностями. Больше от меня толку для вас не будет.
— Насчет этого я сам решу, — сухо ответил Джил. — Херек говорил мне, что ты хочешь вступить в отряд «Щит».
Джил увидел, как в грустных до этого глазах Локки вспыхнули огоньки.
— Да, сир, — сказал он и сильно покраснел, правда, его смелость не покинула его. — У меня всегда были амбиции.
Теперь король улыбнулся.
— И большие амбиции? — спросил он.
Локки откашлялся, думая о Хереке и о том, сколько для него значила встреча с этим человеком.
— Если мне представится возможность, сир, то я буду стремиться стать прайм-офицером.
Выражение лица Джила не выдавало никаких эмоций, он только слегка приподнял бровь. Король знал, что значит иметь подобное сильное желание. Он помнил, как сам ценил возможность обучаться под руководством Херека в должности его помощника. Джил сам надеялся, что когда-то наступит день, в который он станет первым человеком при Лорисе. Молодой король с грустью подумал, как хотел стать главным защитником отца. Локки еще достаточно молод, чтобы научиться военному делу… А если такой человек находится на борту корабля… Это может оказаться очень большим преимуществом.
— О-о, ты высоко метишь, — заметил король.
— Да, сир. Это неправильно?
— Совсем нет. Так, парень, решай свои проблемы на севере, а затем приезжай в Тал. Тогда мы подробно обсудим твое будущее.
Локки выглядел так, словно был готов лопнуть от гордости. Груз смертей Эйрин, Квиста, а затем еще и Херека, который сильно давил ему на плечи, казалось, слегка уменьшился, и парень широко улыбнулся впервые за много дней.
— Я приеду, сир. Постараюсь побыстрее.
Король протянул руку, как было принято в Таллиноре.
— Таллинор многим тебе обязан, Локлин Гилбит. Мы будем рады тебя видеть при дворе в любое время.
Покинув причал после прощания с Локки и его командой, все чувствовали какую-то пустоту внутри. По краям этой пустоты также подползал страх. Король отправил часть подчиненных в Киракавию. Там должно было остаться небольшое подразделение, а основным силам приказали возвращаться в Тал и ждать следующих указаний. Джил снова брал на себя командование… как прайм-офицер и король.
— Что теперь? — спросил Джил у Кайруса.
До того, как солдат успел ответить, в голове возник знакомый холодок. Резко открывался канал мысленной связи. Это же ощутили Рубин, Лаурин, Адонго и Джуно.
К ним обращалась Солиана.
«Где вы?» — кратко спросила она напряженным голосом.
«В Карадуне», — ответил Рубин.
«Поторопитесь. Воспользуйтесь помощью деревьев, и не задерживайтесь нигде. Вы нужны вашему отцу».
Она закрыла канал связи, не позволив больше ничего обсудить.
Глядя на внезапно изменившиеся выражения лиц спутников, Джил заподозрил, что что-то случилось.
— В чем дело? — повернувшись к Лаурин, спросил он.
— Я думаю, что возникли какие-то проблемы, — обеспокоено ответила она. — У нашего отца.
Командование на себя взял Кайрус, надеясь, что король простит ему это оскорбление.
— Рубин, ты можешь доставить нас всех на место?
Молодой человек кивнул с серьезным видом. Кайрус снова повернулся к королю.
— Ну, тогда мы едем в Карембош, сир.
— А что потом? — спросил Джил в замешательстве.
— Потом будет самое необычное путешествие, которое вы когда-либо сможете проделать в вашей стране, сир, — ответил Кайрус.
Доргрил строил планы. Его раздражал Орлак, который был слишком задумчив и закрылся от него. Старший бог никогда не мог читать мысли племянника, но интуиция подсказывала ему, что сейчас он находится в опасной ситуации. Он знал, что так когда-нибудь сложится. Пришло время полностью завладеть Орлаком. Дядя должен это сделать до того, как они доберутся до Великого Леса.
Глубоко в глубине души Доргрил чувствовал, что Дарганот, Король Сонма, будет там, станет ждать его. Поэтому Доргрилу требовалось полностью взять под контроль все силы племянника, если он хочет заново войти в землю богов и разобраться со своим слабым братом.
«Как мы отправимся в путь?» — спросил он у племянника. Тот сидел с грустным видом на балконе и смотрел на красивые королевские сады, в которых так часто гулял с Лаурин. Младший бог был погружен в размышления. «Естественно, поедем не на медленном корабле со скоростью улитки?» — продолжал Доргрил.
Орлак молчал, что раздражало.
«Скажи мне. Я заинтригован», — настаивал дядя. Ему приходилось прилагать усилия, чтобы скрыть раздражение под сладким голосом.
«Когда я буду уверен, что они прибыли на место, я тебе скажу. До тех пор оставь меня в покое».
Доргрил замолчал, но не собирался выполнять просьбу младшего родича.
Рубин обратил внимание, что его камень, любимая и единственная личная вещь, которая на протяжении многих лет о себе никак не напоминала, начинает разогреваться. Юноша чувствовал, как от камня исходит жар и проникает сквозь тонкую рубашку, в кармане которой он лежал. Рубин ощутил странное спокойствие от внезапного пробуждения камня, когда вел остальных членов группы от огромного старого дуба в Сердце Лесов.
Джил был с самого начала настолько ошарашен, что не мог высказывать никаких мыслей относительно уникального способа перемещения в пространстве. У короля кружилась голова от волшебства и от понимания того, что всего несколько мгновений назад они стояли у края Великого Леса, недалеко от Карембоша. Теперь он видел, что они находятся в глубине леса. Воздух в этом месте был прохладным, солнечный свет пробивался сквозь густую листву. Лаурин крепко сжала руку Джила, пытаясь успокоить. «Доверяй, — постоянно повторял он себе, словно слыша предупреждения матери. — Доверяй волшебству». Он почувствовал облегчение: вскоре они снова встретятся.
Король не осознавал, насколько ему ее не хватало во время этой странной череды событий после того, как он на огромной скорости выехал из Тала в погоню за ее дочерью.
Их встретила огромная серебристая волчица.
«Пойдемте», — только и сказала она, развернулась и побежала прочь.
Хотя молодой король не услышал ее призыва, он почувствовал страх, который словно нахлынул на небольшую группу людей. Все тронулись вперед. Джил посмотрел на Лаурин, которая крепко прижимала к себе щенка Пелисса.
Она быстро покачала головой.
— Мы идем за ней, — только и прошептала девушка и вдруг почувствовала успокаивающее тепло. Это камень, который она всеми силами хранила во время пленения, начал просыпаться.