Рыцари еще не перевелись
Я не имел ни малейшего представления о половом акте, учась в колледже. (Хотя там я уже не был «самым милым мальчиком» и знакомился с большим числом девушек, чем в школе, многие из которых, правда, отшивали меня, что угнетало, но понапрасну.) Тогда я еще не понимал, что мужчина должен быть агрессором и делать первые шаги сам. Положение складывалось довольно затруднительное, ибо в колледже был целый цветник из девушек, а парни попросту пользовались их симпатиями и антипатиями в том, что касалось свиданий и секса. В колледже студенты, как правило, по-настоящему не встречаются, а просто кадрят друг друга. Идут с компанией в бар, напиваются и возвращаются домой с кем-нибудь. Или идут на вечеринку, напиваются и возвращаются домой уже с кем-то. Выпивка играла большую роль в этом деле. Многие парни пытались приглашать девушек, которые их отвергали, а затем, встретив на какой-нибудь из вечеринок, запросто могли переспать с ними.
Моя проблема заключалась в том, что я обращался с женщинами, как с нежными цветами. Такое наивное отношение возникло у меня благодаря маме, учившей меня и сестер, что девушкам секс не должен нравиться. Не стану винить ее. Матери-одиночке, воспитывавшей троих, вряд ли нужны дополнительные заботы с детьми-подростками, которые по неосторожности могут наделать ей младенцев. Особенно наивен я был в течение первого-второго курсов. В первый год я встречался с одной смазливой юниоркой [4] с хорошей фигуркой три – четыре раза. Дважды она приводила меня к себе в комнату. Мы просто сидели и трепались, затем она меня выпроваживала, я целовал ее на прощанье и возвращался к себе в общагу. После второго раза она перестала отвечать на мои звонки. Она предоставляла мне право сделать первые шаги.
На первом курсе со мной учились две по-настоящему нравившиеся мне симпатичные девчонки из моей группы по английскому языку, Дана и Дженифер (единственные подлинные имена, которые я привожу в книге). Более всего меня интересовала Дана, у нее были очень красивые глаза. Обеих девушек, похоже, забавляли те истории, которые я сочинял в классе. Однажды после занятий Дженифер пригласила меня после занятий к себе. Мы посидели и поговорили минут десять, после чего она сказала, что ей надо уходить. Я отправился в общагу, озадаченный, не понимая, зачем Дженифер пригласила меня в свою комнату, если ей нужно было уходить так скоро. Я даже не пытался целовать ее, поскольку мне казалось тогда, что этим в дневное время не занимаются. (Да, я был настолько глуп.)
Мне очень хотелось пригласить Дану на свидание, но я так и не отважился. Семестр закончился, а у меня даже не было ее номера телефона. Я успокаивал себя тем, что встречу ее где-нибудь в кампусе. И Дженифер тоже. Но я больше никогда так и не встретил ни Дану, ни Дженифер, что удручает меня до сих пор.
На каждом этаже общежития есть свой таинственный резидент, обычно какой-нибудь парень. Он редко появляется в кампусе, о нем ползут самые невероятные слухи вроде того, что он – федеральный агент, живущий со студентами, чтобы выявлять наркоманов. Он просто не мог быть студентом, поскольку никогда не посещал занятий, и его уже давно должны были бы отчислить. На первых и старших курсах я был таким парнем. Большую часть своего времени я разъезжал с гастролями по всему Среднему Западу. Контрольные работы отправлял почтой, а экзамены в середине учебного года пропускал. Я изредка появлялся в кампусе. Каким-то образом мне удалось закончить учебу со средним баллом «3». Я очень изменился через два года после учебы в колледже и стал намного агрессивнее с женщинами, но все же обращался с ними довольно мягко.
Одной из моих соседок по общаге на выпускном курсе стала хорошенькая студентка из культурно-просветительного колледжа, приехавшая туда учиться по обмену. Ее звали Линда, она училась на втором. Маленькая, небольшого росточка, хрупкая. В ней был какой-то шарм, делавший ее привлекательной. Линда мне нравилась, но я решил никуда ее не приглашать, а вместо того просто пойти с ней на вечеринку однажды и там посмотреть, что получится.
Было крайне неблагоразумно встречаться или кадрить кого-то, кто жил на том же этаже. Если у вас не сложится, вероятность столкнуться друг с другом очень велика, что может привести к нежелательной перебранке. В случае с Линдой вопрос отпадал: она оказалась не лучшей студенткой и дала понять, что после первого семестра не вернется. Таким образом, учитывая, что вскоре ее не будет и что я отсутствовал большую часть времени, я вычислил, что шансы потом столкнуться у нас невелики. Я рассуждал не слишком оригинально. Всегда, когда на этаже появлялась смазливая девчонка, все парни надеялись, что она станет плохой студенткой и скоро свалит, так что можно попробовать приударить за ней.
Однажды вечером я отправился с Линдой, ее соседкой по комнате и бойфрендом соседки на вечеринку, где мы наткнулись на пятерых парней, живших на седьмом этаже нашей общаги. Эти парни приметили Линду и тут же бросились в атаку, она даже не успела сделать глоток пива. Она дала им понять, что они ее совершенно не интересуют. Те отвалили, за исключением одного, который остался и стал задавать ей вопросы.
– Кто у вас ведет английский?
– Мисс Бойд.
– По каким дням у тебя занятия?
– По вторникам и четвергам.
– В какое время?
– С часу до двух тридцати. Зачем тебе?
– Спасибо, – сказал он и ушел.
– Ненавижу, когда ко мне липнут вот так. Я здесь не для того, чтобы снять кого-то, просто хочу развлечься.
Через два часа Линда была совершенно пьяна. Ее соседка, которая предположительно должна была оставаться трезвой в тот вечер, чтобы обеспечить безопасность Линды, тоже напилась. Я решил, что мне придется позаботиться о ней. Вернулись парни с седьмого этажа. Самый высокий из них, на голову выше меня, подошел к Линде.
– Эй, а мы вместе занимаемся английским.
– Разве? Что-то я тебя не припомню.
– Ну, мы же у мисс Бойд учимся, по вторникам и четвергам, верно?
Черт, неужели сработает? Да не может быть!
– Да, точно, я учусь в ее классе.
Положив руку ему на плечи, она посмотрела на меня:
– Этот парень учится со мной в английском классе, Ян. Он мой английский приятель.
Я здорово злился, наблюдая, как Линда теперь уже весьма охотно болтала с парнями. Потихоньку оттесняя меня, они сжимали кольцо вокруг нее. (Я тогда еще не знал, как себя вести в подобного рода ситуациях.) В отчаянии я глотал пиво кружку за кружкой. Вскоре трое из парней, отойдя в сторонку, стали о чем-то шептаться между собой. Вернувшись в круг, один из них сказал:
– Эй, я слышал, что сюда едет полиция.
– Полиция? – забеспокоилась Линда.
– Да, полиция. Нам лучше смыться, ты же не хочешь, чтобы тебя арестовали?
– Нет, конечно. Я только предупрежу свою соседку.
– Не беспокойся, мы позаботимся о том, чтобы ты без проблем добралась до общаги.
– Как мило с вашей стороны.
Поцеловав высокого в щеку, она отыскала свою подругу.
– Пока. Эти ребята помогут мне добраться.
– Ладно, пока.
Они обнялись, и Линда вернулась к ухмыляющимся парням, поджидавшим ее. Я последовал за ними. Один оттолкнул меня:
– Эй, приятель, не волнуйся, мы доставим ее домой в целости и сохранности.
– Я и не сомневаюсь. Просто тоже не хочу быть арестованным.
Они не знали, что я – старшекурсник.
– Нечего ходить за нами.
Высокий дал ему знак расслабиться, должно быть, решил, что они разделаются со мной после. Мы пошли через весь кампус к общежитию. Парни болтали обо всем том, что они собирались сделать с Линдой, в каких позах и тому подобном. Один из них, которому, видать, не терпелось, повернулся к ней.
– Бьюсь об заклад, что смогу определить, сколько ты весишь, просто приподняв тебя.
– Не, не сможешь.
– Давай попробуем.
4
В США junior college – колледж с неполным двухгодичным образованием. – Прим. пер .