Изменить стиль страницы

Кэтрин Гарбера

Владычица грез

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Адам вошел в ее кабинет как к себе домой и, прикрыв за собой дверь, повернул ключ в замке. Затем провел ладонью по ее щеке и слегка погладил пальцами волосы, запрокинув ей голову. Она вздрогнула от его прикосновения и прикусила губу, чтобы не ответить на ласку страстным поцелуем.

Из книги Стефани Грейс «Владычица Адама»

Грейс Стивенс было трудно сосредоточиться под пристальным взглядом сине-зеленых глаз Адама Боуэна. В затылке у нее начиналась боль от учащенного биения крови. Даже сотни раз повторив про себя заготовленную для собрания речь, она чувствовала, что в присутствии своей тайной симпатии не сможет вымолвить ни слова.

— Мисс Стивенс, я хотел бы спросить вас, что, по вашему мнению, должна предпринять наша администрация? — произнес он.

Адам был высоким мужчиной, около шести футов двух дюймов ростом, с мускулистым, тренированным телом. Грейс никогда не видела его без бронзового загара, ровным слоем покрывавшего и без того смуглую кожу. Обычно Адам лишь мельком смотрел на Грейс и проходил мимо, а она и предположить не могла, что произойдет, обрати он на нее внимание.

Как только она отвела взгляд от Адама, к ней вернулось ее самообладание. Грейс была директором подготовительной школы «Треммел-Боуэн», элитного учебного заведения в Плано, штат Техас. Это учреждение за многие годы вырастило крупнейших политических деятелей и будущих промышленных магнатов. И все же в последнее время школа стала больше известна в прессе благодаря скандальным происшествиям.

Брюс, ассистент Грейс, уже включил ноутбук. Хосе Мартинес, заместитель директора, нервно потирал себе шею. Ведь под вопросом была карьера всех подчиненных Грейс: Брюса, Хосе и семидесяти пяти учителей и вспомогательного персонала. Ну и, естественно, самой Грейс.

— Прошу извинить меня за опоздание. Мне было нужно собраться с мыслями, чтобы переговорить с вами и другими членами правления. — Грейс чрезвычайно волновалась по поводу этого собрания. Одна только мысль о возможном унижении и потере работы бросала ее в холодный пот. Грейс ни за что не хотела возвращаться к прежней жизни, из которой так долго пыталась вырваться. — В школу «Треммел-Боуэн» в течение долгого времени отдавали своих детей дипломаты и главы государств для получения подобающего воспитания, — продолжала она.

— За последние годы эта репутация была подорвана, — изрекла Сью-Эллен Хэншоу. Председатель родительского комитета в прошлом считалась неофициальной королевой красоты, и рядом с ней Грейс всегда чувствовала себя деревенской простушкой. У Сью-Эллен был безупречный макияж, прическа как из модного салона и фигура — выше всяких похвал.

— Я в курсе. Мы многое предприняли, чтобы вернуть школе утраченную репутацию. Но, как вы знаете, произошел тот небольшой инцидент…

— Я бы не сказал, что небольшой, — вмешался Малкольм О'Ши. Как председатель попечительского совета школы, он имел влияние на коллектив и мог сделать так, чтобы школа оказалась закрыта.

Конечно, Малкольм не назвал бы! Все дело было в его жене Доун, чья фотография, запечатлевшая ее страстные объятия с одним из учителей, была обнародована в Интернете. Молва утверждала, будто у Малкольма и Доун дело медленно идет к разводу.

Адам между тем все так же не сводил с Грейс пристального взгляда, и в этом взгляде читалось нечто большее, чем обычное скучающее выражение. В нем проскальзывала ярость, и Грейс не могла винить его за это. Все-таки она несет полную ответственность за то, что ученики застали двоих учителей в тот момент, когда те занимались любовью. Грейс могла бы договориться с учениками, если бы фотография, подтверждавшая инцидент, не была обнародована на школьном вебсайте. Ох уж эти дурацкие фотокамеры на мобильных телефонах!

Грейс знала, что Адам Боуэн и другие представители администрации школы собрались, чтобы обсудить весьма неприятные известия. Подготовительная школа, одно время славившаяся репутацией одной из лучших во всем мире, теперь была опорочена скандальными историями и представляла собой совсем не то, что основали более ста лет назад прадед Адама и Ангус Треммел. И винить в этом целиком и полностью надлежало директора, то есть Грейс.

Она перевела дух и вышла на середину комнаты.

— Я хочу поблагодарить всех вас за то, что согласились встретиться сегодня. Мне ясна ваша позиция по поводу закрытия школы, но я тем не менее уверена, что вы, ознакомившись с планом, который мы подготовили к реализации, дадите нам второй шанс. — Она обвела взглядом присутствующих представителей администрации, родительского комитета и совета учащихся и уверенно улыбнулась. — Мы аннулировали контракты Доун О'Ши и Вернона Болдера. В школе существуют четкие рамки межличностных отношений. Они оба понимают причину своего увольнения. Я довела до сведения сотрудников, что ни для кого из них не может быть никаких исключений.

— Мисс Стивенс, ваша линия поведения верна, но этого недостаточно, чтобы повлиять на решение попечительского совета, — заявил Малкольм.

Ничего другого Грейс и не ожидала. Малкольм, должно быть, испытал огромное унижение, когда фотографии Доун появились сначала в Сети, а потом и в местной газете.

— Малкольм хочет сказать, что нас также волнует финансовое состояние школы. Это происшествие привело к тому, что многие родители забрали своих детей и нам пришлось возместить затраты на обучение, что сказалось на текущем бюджете школы на оставшуюся часть учебного года, — продолжал Адам.

Грейс глубоко вздохнула. Стоял январь, начало второго полугодия, а число поступивших уже снизилось вдвое. Родители не желали, чтобы имена их детей были связаны с каким бы то ни было скандалом.

— Я уже поработала с нашим бухгалтером, и мы составили план, который поможет нам уложиться в бюджет.

— Даже если школа не закроется до конца полугодия, мы снова соберемся здесь осенью, чтобы обсудить ту же ситуацию.

У Грейс упало сердце. Ей стало ясно, что администрация уже все решила, а она едва ли сможет найти нужные слова, чтобы повлиять на это решение. Однако сдаваться без боя было не в ее правилах.

— Позвольте не согласиться с вашим мнением, мистер Боуэн, — возразила она. — Весь оставшийся контингент учащихся планирует вернуться на следующий год, а мы совместно с ученическим советом уже начали широкую рекламную кампанию.

Всю свою жизнь Грейс стремилась к одному — жить полной жизнью и работать в этой школе. Она мечтала о безупречной репутации, какую приобрела сейчас. Ей хотелось стать кем-то большим, чем грешной дочерью преподобного проповедника Стивенса.

Грейс определенно не собиралась останавливаться на ужасной в своей правдивости мысли, что ее мать сбежала с бродячим торговцем. Дженни Стивенс исчезла, когда Грейс была еще слишком маленькой, чтобы попросить взять ее с собой, и его преподобие делал все возможное, чтобы Грейс впоследствии как можно меньше виделась с матерью. И все же он привез ее на похороны Дженни, когда та умерла от аневризмы.

Помассировав себе шею, Грейс попыталась сосредоточиться, но ей мешал запах одеколона Адама. Это был терпкий лесной аромат — аромат, который волновал ее чувственность.

— Хотелось бы продемонстрировать наш план перед тем, как проголосует администрация, — произнесла Грейс.

— Как раз для этого мы и собрались здесь, мисс Стивенс. — В этот момент завибрировал его мобильный телефон. Адам бросил пару фраз и обратился к присутствующим: — Прошу прощения, мне нужно на минуту вызвать мисс Стивенс из зала.

— Конечно, а мы с Брюсом пока организуем презентацию фискального плана восстановления бюджета. Пятнадцати минут хватит? — отозвался Хосе.

— Вполне.

Адам дал Грейс знак, чтобы она показала, куда идти, и они зашагали по школьному коридору, ведущему из конференц-зала к ее кабинету.