![Про трех китов и про многое другое _01.jpg](https://litlife.club/books/99409/read/images/_01.jpg)
![Про трех китов и про многое другое _02.jpg](https://litlife.club/books/99409/read/images/_02.jpg)
![Про трех китов и про многое другое _04.png](https://litlife.club/books/99409/read/images/_04.png)
![Про трех китов и про многое другое _05.png](https://litlife.club/books/99409/read/images/_05.png)
Дмитрий Кабалевский
ПРО ТРЕХ КИТОВ И ПРО МНОГОЕ ДРУГОЕ
Моим детям и внукам
![Про трех китов и про многое другое _03.png](https://litlife.club/books/99409/read/images/_03.png)
ДЛЯ КОГО Я НАПИСАЛ ЭТУ КНИЖКУ И ДЛЯ ЧЕГО ОНА НАПИСАНА?
Начните эту книжку сами
Я хочу, чтобы писать эту книжку начали вы сами, мои юные читатели. Пусть с первых ее страниц прозвучат ваши собственные слова—слова, с которыми вы обращались ко мне в своих письмах. Для всех, конечно, места не хватит. Но ведь и я тоже напишу в книжке далеко не все, что хотел бы написать, а только то, что в ней уместится.
Ну, не будем терять дорогого времени. Начинайте! Кто первый?
Людмила П., ученица средней школы города Северска Краснодарского края:
«Я очень хочу понимать музыку. Хочу, чтобы она волновала меня до глубины души, чтобы вызывала во мне различные чувства. Иногда так и бывает: когда я слушаю увертюру к опере Бизе «Кармен», то чувствую, что в меня вселяется радость, бодрость и мне хочется сделать что-то необычное».
Нина К., ученица 24-й средней школы города Ульяновска:
«Мне хочется, чтобы музыка стала в моей жизни такой же необходимостью, как и книги, без которых я просто не знаю, как жить. Но как это сделать? Научите, пожалуйста!»
Теперь целая компания — ученики 3-го класса средней школы поселка Никольское на Сахалине:
«Мы живем в поселке. У нас нет Дома пионеров, театров, музеев. Мы не видали больших городов. Но мы тоже любим музыку. Разучиваем песни по радио. Хотим знать и понимать музыку. Помогите нам в этом».
А вот школьник из города Рубцовска Алтайского края Виктор К.:
«Я учусь в 9-м классе, и мне стыдно, что я не могу понять и любить музыку великих композиторов. Но что я могу сделать, если я ее нигде не изучал и не слушал. В нашем городе нет ни оперных, ни балетных театров. А я хочу понимать и любить симфонии, оперы. Я хочу отличать настоящую музыку от плохой, наслаждаться Моцартом и Чайковским, понимать камерную музыку… Пожалуйста, помогите мне…»
Теперь девятилетний Леня К., ученик 2-го класса одной из московских школ:
«Когда я слушаю Бетховена, то я очень волнуюсь и бываю очень счастлив… Я хочу знать музыку и понимать ее…»
Вот ученики 6-го класса школы-интерната № 12 города Гулистана:
«Мы живем в отдаленном районе бывшей Голодной степи, то есть на целине… Музыку мы очень любим, хотим больше знать ее и понимать. Помогите нам…»
А вот пионеры 3-го отряда железнодорожного детдома станицы Пролетарская Ростовской области:
«Живем мы в станице, в детдоме. Тех удовольствий и возможностей, которые имеют дети городов, у нас нет. Но мы не скучаем, а стараемся восполнить пробелы. Решили даже создать у себя «Пионерскую филармонию». Помогите советом — с чего начать».
Не раз получал я такие же письма-вопросы от пермских ребят. «Очень хотелось бы узнать о том, как нужно понимать балетную музыку, музыку танца», — писали мне ребята из пермского детского санатория «Подснежник». А пятиклассники из колхоза «Россия» (село Култаево Пермской области) задали вдруг такой вопрос: «Почему скрипичный ключ называется скрипичным?» Много разных интересных вопросов всегда находил я в письмах ребят из музыкального кружка рабочего поселка Кын Лысьвенского района Пермской области.
И, наконец, пишут артековские пионеры:
«Может ли композитор изображать в своей музыке что-нибудь определенное, как это делает в своих картинах художник?» и «Можно ли научиться понимать серьезную музыку или для этого надо быть специалистом-музыкантом?»
Пожалуй, на этом можно и остановиться. С каждым годом все больше и больше получаю я писем с такими же или похожими на эти словами, с такими же вопросами, с такими же просьбами помочь.
Я люблю эти письма, написанные на тетрадных листках, в конвертах с почтовыми штемпелями маленьких поселков, далеких деревень и больших городов. Люблю потому, что каждое из этих писем — добрая весть о том, что вы взрослеете, становитесь любознательными, пристально всматриваетесь и вслушиваетесь в окружающий вас мир, хотите все понять, все объяснить, на все посмотреть своим взглядом, найти свою точку зрения. И музыку тоже хотите понять, объяснить, научиться слушать и понимать ее так же, как уже умеете читать и понимать хорошие книги.
Эти письма как живые нити связывают нас с вами невидимой, но крепкой дружбой. Основа этой дружбы очень проста: вы знаете, что мы, взрослые, обязательно ответим или, во всяком случае, постараемся ответить на ваши вопросы, и поэтому верите нам. А мы знаем, что вы задаете эти вопросы не из праздного любопытства, а с полной серьезностью, поэтому тоже верим вам.
Отвечать на каждое письмо отдельно становится все труднее и труднее: писем много, отвечать надо подробно. Представляете себе, сколько времени на это уходит? А кроме того, вы часто задаете такие вопросы, что ответы на них, я уверен, интересно и полезно будет прочитать не только вам самим, но и многим другим ребятам, которые так же, как и вы, тянутся к искусству, к музыке. А ведь число таких ребят все растет и растет…
Вот я и решил в ответ на ваши письма, на ваши вопросы написать эту книжку. Выходит, что «виновниками» ее появления на свет оказались вы сами!
К вам теперь я и обращаюсь со страниц этой книжки. И очень хочу, чтобы вы прочитали ее так же внимательно, как я всегда читаю ваши письма.
Читайте ее не спеша. Лучше понемногу — хотя бы по одной главке в день, — но только вдумчиво, внимательно.
Удручающая тишина пустого зала
Если я спрошу вас, с чего начинается музыка, вы наверняка ответите мне: с музыкального произведения, с того, кто музыку сочиняет, то есть с КОМПОЗИТОРА. И вы будете правы: если нет музыкального произведения, кем-то сочиненного, то о какой же музыке вообще может идти речь!
Но теперь подумайте: если даже самый замечательный композитор написал самое замечательное произведение, но произведение это лежит у него в ящике стола или в портфеле, получилась ли музыка как живое искусство?
Ну разумеется, не получилась!
Кто придет на помощь композитору? Кто станет в один ряд с ним? Не сомневаюсь, что все вы ответите без колебаний: ИСПОЛНИТЕЛЬ. Конечно, исполнитель — певец или пианист, скрипач или баянист, или даже целый хор, или большой симфонический оркестр.
Теперь музыкальное произведение не только написано, но и исполнено. И даже допустим, что исполнено прекрасно. Получилось теперь настоящее, живое искусство?
Кто-то думает, что получилось. Да?
А ну-ка, представим себе такую картину. На концертную эстраду вышел пианист и что-то заиграл. А в зале сидит… один человек. Это композитор, автор звучащей с эстрады музыки. Пианист кончил играть. Он шумно аплодирует и кричит: «Автора! Автора!» Автор поднимается на эстраду. Они пожимают друг другу руки, радуются общему успеху, желают друг другу новых творческих удач…
А кругом удручающая тишина пустого зала…
Какая ужасная картина получилась, не правда ли? Не только смешная, но действительно ужасная! И нам совершенно ясно почему. Ведь музыка существует не для тех, кто ее сочиняет и исполняет, хотя и для них, конечно, тоже. Если бы композитор и исполнитель занимались музыкой только для себя, это было бы так же невероятно, как если бы врач лечил всю жизнь только свои собственные болезни, а художник писал картины только для своей комнаты, всю жизнь перевешивая их с одной стены на другую.