— Это называется принципом меньшего зла, — вставила своё слово Эрана, решившая блеснуть своими знаниями по истории философии.
— Малое зло лишь порождает более крупное, — ответил Ларратос, — если выбирать из двух зол меньшее, оно может оказаться большим. Зачем выбирать зло, если можно просто творить добро?
— Потому что так проще.
Нейтралка, — подумал Ларри, — чистая нейтралка. В целом она на стороне добра, однако, защищая мир от вселенского зла, творит зло простое, маленькое.
Странная эта Зарина: женщина-паладин, смугловатая, с эльфийской фигурой, с очень яркой фиолетовой аурой — и с коротким мечом из Небесной Стали. Толком непонятно, кто она и откуда — и чего она не договаривает. И почему она по-прежнему клеится к Ларратосу?
Солнце поднималось над озером и впадающей в него рекой Магнифой. "Белый Орёл" приближался к Стейнгарду.
Элиддин уже подплывал к городу Диаманту во главе оркской армады, в которой насчитывалось около двух десятков судов, когда в кармане паладина загудел мадаббар.
— Подполковник Кахаби слушает!
— Элиддин, это Трейк. Я слышал, ты уже возвращаешься в Гиперборей. Что с некромантом?
— Он больше не опасен. Им оказался Дарагор, оркский друид — в него вселился дух Азиза Шакира.
— Я подозревал что-то подобное. Чары Бессмертия Духа?
— Именно.
— Стало быть, — прищурился Трейк, — когда друид умер, наш старый враг опять удрал?
— Всё было не совсем так, как ты подумал, — покачал головой Элиддин. — Но дух Шакира действительно смылся.
— Жаль. Хорошо хоть, в нашем мире почти не осталось некромантов — так что теперь Азиз нескоро подыщет себе новое тело. А вот почему ты ничего не сказал мне о нежити, хотел бы я знать?
— Она уже не представляет особой угрозы — когда Шакир исчез, вместе с ним исчезли и все умертвия.
— Ага. И знаешь, КУДА они исчезли?
— Увы…
— В Вильин.
— ЧТО?! — вскричал ошеломлённый Элиддин.
— Да, вся эта орда объявилась в республике — что-то порядка четырёх сотен мертвяков. Мастерская работа — сразу видно, что к созданию этой армии приложил руку истинный джинн. Все твари наделены зачатками разума, а некоторые — даже магическими способностями.
— Ничего себе, — прошептал Элиддин. — Только этого нам не хватало…
— Нежить вышла из моря неподалёку от Вильина, — продолжал боевой маг. — Похоже, Азиз успел-таки дать своим тварям последние указания. Они перешли Северное море прямо по дну — признаться, гениальнейшее решение. Ещё ни один некромант не додумывался до такого. Хуже всего то, что заклятье, наложенное на мёртвых орков, расползающееся — любой, кого они укусят или порвут, сам станет нежитью. Если этот отряд доберётся до Вильина — а они уже на подступах к городу — мы получим многотысячную армию мёртвых. И республика падёт.
— Но неужели ничего нельзя сделать?!
— Не знаю. Боюсь, нашей гильдии нечего противопоставить ТАКОЙ нежити. Если я брошу своих людей в бой — почти все они погибнут, хотя шансы на победу всё-таки есть. И, боюсь, мне придётся отдать этот приказ. Сейчас наши маги занимают оборону неподалёку от городских стен, а я уже попросил помощи у эльфов.
— У эльфов?!
— Да. Не думаю, что их обрадует победа Масхона — Хаммон расправится с любой нелюдью.
— Но что смогут сделать четыре десятка эльфийских воинов, к тому же с морально устаревшим оружием? Какие вообще силы может выставить маленькая община Эаранора?
— А воинов и не потребуется. Да, оружие эльфов устарело, их боевые приёмы — тоже, о магии и говорить не приходится. Однако именно тонкое эльфийское чародейство некогда разбило целую армию нежити, сотворённую Тарадашем. Только эльфы могут создавать одушевлённые, подлинно живые чары — а что может быть эффективнее против мёртвых, чем силы Жизни? Я попросил Эаранора организовать эльфийских магов и что-нибудь придумать. Скорее всего, это будет очень простое, но эффективное чародейство — вероятно, даже из стихийных.
— Что ж, желаю успеха, — невесело произнёс Элиддин.
— Взаимно, — кивнул Трейк и отключился.
Элиддин вздохнул и временно выбросил неприятное известие из головы — тем более что ему предстояла своя собственная битва: впереди уже показался диамантийский порт. У берегов громыхало морское сражение: корабли с белыми и чёрными знамёнами обменивались копьями и ядрами. Подплыв поближе, паладин убедился, что белознаменные корабли стреляют не только в суда с чёрными флагами, но и друг в друга. Более того: на общем фоне выделялись три громадных боевых корабля, на чьих флагах красовалось изображение бараньей головы, вписанной в перевёрнутую пентаграмму. Это означало только одно: флот Масхона вторгся в республику Гиперборей — и вражеские корабли бороздят просторы её морей вместе с республиканскими судами. Правда, с республиканскими ли? Приглядевшись, паладин заметил, что у большинства белознамённых кораблей на стяге изображен крест с петлёй — символ старообрядческого камриэльства. Итак, корабли монархистов, масхонцев и пиратов. Полный комплект.
В воздухе пахло враждебностью, из-под воды веяло смертью: множество моряков нашло свой покой в морской пучине. Элиддин чувствовал, что все они погибли почти одновременно — столь велико оказалось возмущение Абсолюта. Из кораблей Республики, как рассмотрел Элиддин, уцелело лишь пятеро, в то время как пиратских и королевских судён было много — десятки. Какая-то неведомая сила одним ударом погубила почти все корабли приверженцев демократии. Рядом с берегом плавало нечто непонятное. Вроде бы корабль — решил Элиддин. Странное судно напоминало и кончик стрелы, и птицу, и какую-то северную рыбу. В системах корабля ощущалось присутствие могучих потоков магии, а также следы хаотических энергий. Уж не этот ли корабль погубил весь наш флот? — подумал Элиддин. Впрочем, пока что никакой опасности от него не исходило — все системы были выключены, и на судне не ощущалось никого живого.
— Поможем республиканцам! — выкрикнул Элиддин, одновременно выбрасывая в воздух энергии Абсолюта, заряжавшие энтузиазмом — один из вариантов Ауры Победителя (Паладин может создать полноценную Ауру Победителя, только если сам сидит в позе лотоса, включив внутреннее зрение). Орки ответили яростным боевым кличем. Элиддин взмахнул рукой, и десятки каменных ядер с алхимической зажигательной смесью, выпущенных оркскими катапультами, полетели в масхонские корабли. Диктаторский флот оказался не готов к подобной атаке: ядра падали на палубы и поджигали вражеские суда.
Монархисты и их приспешники никак не ожидали, что к республиканцам подоспеет подкрепление, поэтому отреагировали далеко не сразу. Пираты первыми сообразили, что происходит, сосредоточив огонь на оркском флоте. Однако стихийные друиды орков создали мощный силовой щит, ограждающий корабли союзников от вражеских выстрелов. Копья, запущенные пиратскими и масхонскими баллистами, ударялись о невидимую стену и падали в воду. А сами посланники Хаммона не могли противостоять летящим на них огненным ядрам и потушить огненную смесь не могли — она горела даже в воде… Как хорошо, что это не вторжение, а простая интервенция, — подумал Элиддин. — В противном случае масхонцы прислали бы гораздо больше кораблей. И шеддитов, которые смогли бы блокировать наши выстрелы.
Очередное ядро ударило прямо в центр палубы одного из масхонских крейсеров — очевидно, флагмана. Пламя раскрыло свои крылья над кораблём — и через полминуты на палубе вырос целый лес огненных столпов. Объятый пламенем корабль был обречён. Но управляющий кораблём (скорее всего, адмирал), прокричал:
— Идальг вит Хаммон! Отдадим жизни за победу Масхона!
Никто из команды даже не помышлял о спасении. Вместо того чтобы бежать к спасательным шлюпкам, матросы повели обречённое судно прямо на флагман флота орков. На корабль Элиддина.
Горящий корабль плыл на таран. Простой человек ничего не мог поделать — чтобы выжить, надо было срочно прыгать в воду. Не было никаких шансов и у паладина — энергии Абсолюта не позволяли остановить огромное судно. Зато стихийные друиды орков вполне могли справиться с неожиданной опасностью.