Изменить стиль страницы

Нина Демина

Предсказания китайского печенья

Пролог 15.07.1987

Стараясь прикрыть рот, и не забывая придерживать челюсть коленкой, я делала вид, что сталкиваюсь с подобной роскошью каждый день. Анри бережно держал меня под руку, французская галантность пришлась очень кстати, от множества ярких впечатлений у меня закружилась голова. Сопроводив нас в полутемный зал ресторана, официант, подождав пока Анри пододвинет за мной стул, подал объемное меню.

Я впервые была в подобном месте, словно попала за границу. Несмотря на то, что я работала в организации обслуживающей иностранных туристов, еще ни разу не выезжала за пределы Родины.

Размах крыльев Центра международной торговли поразил мое воображение.

Разнообразные магазинчики, шикарные рестораны и уютные бистро, приютившиеся на этажах под сенью живых и искусственных деревьев, играли своими сверкающими витринами, как бриллианты в колье на шее аристократки.

Мне ничего не оставалось, как положиться на вкус Анри. Местных блюд я не знала, да и мои познания в английском не располагали к обсуждению достоинств деликатесов и внушительной карты вин.

Язык, наш камень преткновения. Вернее мой, Анри — француз, кроме родного языка говорит на английском и немецком. Я же в школе изучала немецкий, но к двадцати одному году все благополучно забыла, по работе немного говорю по-английски, и поэтому, вместо легкого и приятного общения, приходится напрягать слух, пытаясь уловить знакомое слово, затем проделать это все в обратном порядке, отвечая на заданный вопрос. Вопросов много. Ему интересно, где я живу, кем работаю, что люблю и ненавижу. Ищем точки соприкосновения. Пока что их не очень много, Анри в России недавно и ему в диковинку наша российская действительность.

— Как, родители, дети и внуки в одной квартире? — удивлялся он.

— Государственный комитет СССР по иностранному туризму и больше никаких конкурентов в этой сфере? — это о месте моей работы.

— Никогда не была за границей? — мне хотелось спросить «что же тут удивительного?», но я вовремя прикусила язык и принялась объяснять, что это не так просто.

— Хм… для сотрудника единственной в стране туристической фирмы такой слабенький английский? — камушек в мой огород я подхватила, не позволив ему нарушить показную красоту моих грядок, рассмеялась и посетовала на природную лень.

Ну, как тут объяснить французу, что место в фирме мне досталось по великому блату, работаю там недавно и английским языком пользуюсь исключительно для решения единственной проблемы возникающей у интуриста: «Заполните, пожалуйста, эту форму, вам предоставят трансфер до аэропорта и обратно».

Насчет люблю и ненавижу — вот тут намного интересней. Я люблю молодых, красивых, и богатых мужчин, с коими в нашей стране, как и со многим другим напряженка.

Особенно с последним прилагательным — богатые мясники или сборщики макулатуры меня не интересуют, а с бизнесменами новой волны, в малиновых пиджаках и с золотыми цепями, мне скучно и попросту страшно связываться, так что, интерес с моей стороны проглядывался четко. Но чем я так заинтересовала Анри, что спустя минуту знакомства со мной, он очень ревностно следил, чтобы ни Мишель, ни Константен и близко ко мне не приближались.

Глава первая

Неделей ранее, прячась от дождя под липами на Смоленском бульваре, мы увидели, как против движения, летящего к центру Москвы, к нам пятится голубенькое «Вольво».

Больше всего на свете моей подруге Аллочке нравилось раскатывать по Москве на иномарках с дипломатическими номерами, нравилось, когда внимательным взглядом сопровождает машину сотрудник ГАИ, а остальные «жигуленки» и «москвичи» от зависти корчатся в своих жестяных коробочках.

Автомобиль остановился около нас, и гостеприимно открылись двери. Против алчного Аллочкиного желания воспользоваться приглашением у меня шансов не было, да и ливню, похоже, не было конца. Воцарившись в велюрово-парфюмных недрах машины, мы оказались лицом к лицу с представителями загнивающего капитализма, но весьма симпатичными молодыми людьми. Мне показалось это немного странным — ведь раскатывать с юными москвичками — любимая забава стареющих, и пресытившихся капризными соотечественницами, богатых деловых дядек…

— Мишель и Константен, сотрудники французского консульства, — представились они.

— Алла и Неле. Просто москвички, — наперебой представились мы.

— И красивые девушки!

Французы!

Оба прекрасно говорили по-русски. Быстро выяснилось, что мы никуда не спешим, а попробовала бы я возразить, так острый Аллочкин локоток на всякий случай был уперт в мои ребра. Завязалась легкая, ни к чему не обязывающая беседа пока «Вольво» выруливал на Комсомольский проспект, прекрасный ход холеной машины по колдобинам московских дорог и вот мы у высотки Университета. Ливень закончился, и в воздухе явно пахло озоном. Прогуливаясь по парку, мы познакомились ближе.

Оказывается Мишеля и Константена вполне можно назвать старожилами Москвы, они работают в России уже более трех лет и отлично ориентируются в огромном мегаполисе. Обеспечение у них отличное, и не сказывается тщательно прикрываемая консервными банками пустота столичных прилавков.

— Только «Березка»!

Даже женским вниманием они не обделены.

— В любое время дня и ночи.

Так и было сказано.

Мгновенно в недрах Аллочкиного мозга возник вопрос:

— Раз все так просто, зачем же знакомиться на улицах?

— Две совершенно очаровательных блондинки мокли под дождем. Французское сердце, оно ведь шоколадное, сразу тает, — разъяснили нам свой поступок новые знакомые.

А мы-то думали, что они увидели в нас что-то особенное…

— Хорошо, что нас был не десяток! — иронично заметила Аллочка.

— Интересный вариант. Бедный «Вольво»! — мысленно размещая дам в салоне, серьезно пошутил Константен.

Мы весело смеялись над чудным акцентом Мишеля и черным, на грани, юмором Константена. Проведя вместе еще немного времени, мы расстались весьма довольные друг другом, запланировав встречу на ближайшие выходные дни.

Трудясь на благо Родины в нашей престижной конторе, мы с надеждой ожидали выходных, только я никак не могла выбрать себе кавалера. За дело, со свойственным ей энтузиазмом, взялась Аллочка. Заявив, что ей решительно все равно, она предложила сделать выбор мне. Мишель или Константен?

— Если ты, сейчас же, не примешь решение, будем тянуть на спичках! Я не собираюсь стать старухой у разбитого корыта!

Аллочка надеялась прокатиться за город, на обед в шикарном ресторане и все положенные в этом случае знаки мужского внимания. Мои же чаяния простирались куда дальше.

— Наверное, Мишель… — протянула я, вспомнив шутки Константена, и поставив на нем клеймо несерьезной личности, не подходящей для моих далеко идущих планов.

В субботний день мы встретились у памятника Маяковскому. Голубенький «Вольво» сменился на представительный и отчаянно пахнущий деньгами «Мерседес». Аллочка была в восторге! С места в карьер наши новые друзья пригласили нас в гости к Мишелю.

— Ну, если это свидание на четверых, тогда можно и в гости, — к удовольствию наших кавалеров решили мы.

В автомобиле царила приподнятая атмосфера, все были рады видеть друг друга, и промчались до «Кропоткинской» обмениваясь комплиментами. Подъехав к домам дипломатического корпуса и обнаружив будку с охранником, мы с Аллочкой поначалу немного струхнули.

— Вы должны предупредить власти о своих гостях? — отчего-то шепотом спросила Аллочка.

— Абсолютно, нет. Простая формальность, даже не поинтересуются, кто у нас в машине, — был ответ.

Я решила промолчать, хотя прекрасно знала, что наши органы очень даже интересовались, как проводят время сотрудники дипломатических служб. Показать свой страх перед всесильным комитетом, в этот момент мне показалось не слишком разумным. Все равно деваться некуда, камеры видео наблюдения уже ощупывали затемненный салон «Мерседеса». «Техника у них на уровне, камера с эффектом ночного слежения», подумала я. С минуту, я чувствовала себя бабочкой наколотой на булавку, но приказала себе успокоиться и сделать вид, что нас совершенно не беспокоит внимание службы безопасности.