Тут с мистером Питтом случилось то, чего не случалось почти никогда: он вышел из себя. Дебаты превратились в фарс, заявил он. Однако раз вопрос о правах был поднят, вдвойне необходимо образовать комитет, чтобы разобраться с существующими прецедентами.
Когда дебаты начались снова, Питт уже успокоился.
Никто не будет оспаривать, заявил он, что принц Уэльский – самая подходящая кандидатура на пост регента. Положение необычное: власть в полном объеме не может быть передана принцу, ибо король в любой момент может выздороветь. Поэтому Питт предложил выработать новые правила, и если принц согласится с условиями, которые поставит перед ним правительство, он получит пост регента.
Фокс – ему не терпелось исправить свою ошибку, которая дала Питту возможность оттянуть принятие решения, – возмутился: дескать, Питт намерен наложить на регента такие ограничения, что Его Величество из гордости не согласится занять этот пост.
– Но достопочтенный член парламента должен понимать, – ехидно возразил Питт, – что, раз был затронут вопрос о правах, расследование должно состояться.
А тем временем королева будет заботиться о короле.
Принц в Кью досадовал на то, что решение вопроса затягивается.
– Ничего не решено, – ворчал он, обращаясь к Фредерику. – Если поднят вопрос о правах…
Фредерик ему сочувствовал.
– Я начинаю думать, что от Фокса нет никакого проку, – продолжал принц. Сначала он огорчил Марию, заявив, что у нас не было свадьбы. Мария не желает видеть его в своем доме. А теперь он еще и ляпнул эту глупость о правах!
– Но у тебя действительно есть права, – возразил Фредерик.
– Да, но Фоксу не следовало этого говорить. Он дал Питту повод. А Питт заодно с нашей матушкой. Королева теперь предстает перед нами в своем истинном обличье. Она вовсе не такая кроткая, как мы думали. И я не удивлюсь, если узнаю, что они с Питтом готовят заговор.
– Как можно понять их дружбу?
– Только так, что она королева и Питт намерен использовать ее в борьбе против меня. Она почти не допускает меня к королю.
– Но это абсурд!
– Видишь ли, ей поручили опекать короля.
– Но ты же принц Уэльский… ты скоро станешь регентом… Если ты желаешь видеть короля, у тебя на это есть все права.
– Бумаги и драгоценности короля наша матушка держит под замком. И я чувствую себя как бы ни при чем.
– Георг, это же просто смешно! Давай пойдем прямо сейчас в покои короля. Он надежно заперт. Если тебе хочется посмотреть на драгоценности и бумаги, ты имеешь на это полное право.
Братья пошли в комнаты, где еще совсем недавно жил король, но в тот момент, когда они принялись изучать содержимое ящиков комода, появилась королева.
Она увидела, чем они занимаются, и ее обычно бесстрастное лицо побагровело от гнева.
– Что вы здесь делаете? – возмущенно воскликнула королева.
– Лучше я вам скажу, мадам, что мы не собираемся делать, – ответил принц Уэльский. – Мы не собираемся давать вам отчет в наших поступках.
– Это покои короля, а я отвечаю за его благополучие.
– Вы забываете, мадам, что я регент.
– Пока еще нет… еще нет!
– Раз мой отец неспособен управлять государством, то престол по праву принадлежит мне.
– По праву! – расхохоталась королева. – Какое неудачное слово! – Не употреби его Фокс – и все было бы уже улажено. Принц Уэльский несомненно стал бы королем. Будь проклят этот Фокс!
– Мадам, я приказываю вам отправляться в ваши покои.
– В мои покои! В комнатку для прислуги, которую вы мне здесь отвели? Надо же, он написал на дверях наши имена! Да я никогда не слыхала о такой наглости! Вы еще не король, принц Уэльский. Я вынуждена вам об этом напомнить.
– Мадам, – вмешался герцог Йоркский. – Мне кажется, вы тоже повредились в рассудке, как и король. Пойдем, Георг.
Братья ушли, а королева в раздумье глядела им вслед. Когда они скрылись за дверью, она закрыла глаза ладонью. Ей хотелось заслонить от своего взора комнату, вычеркнуть из памяти только что разыгравшуюся сцену.
«Что происходит с нашей семьей? – подумала она. – Похоже, мы все сходим с ума».
Фокса вызвали в Карлтон-хаус: принц сказал, что он приедет из Кью на встречу с Фоксом.
Увидев принца, Фокс сразу почувствовал в нем перемену. В обхождении принца не было привычной сердечности.
– Плохи наши дела, Чарлз, – сказал принц. – Что затеял Питт?
– Я полагаю, Ваше Высочество, что он намерен предложить вам регентство, но настолько ограничить ваши полномочия, что вы сочтете ниже своего достоинства принять это предложение.
– А тогда что?
– Тогда, вполне вероятно, его примет королева.
– Но я не позволю! Однако этот Питт…
– Он хочет сделать вас чисто декоративной фигурой.
Глаза принца сузились. Он посмотрел на Фокса… так разительно отличавшегося от того Фокса, которого принц знал несколько лет назад. Куда делись искра Божья, гениальное владение словом, быстрый аналитический ум? Тот, прежний Фокс, моментально разделал бы Питта под орех. Но все ушло! Все осталось в Италии… а здесь… здесь были лишь разочарования и бессилие. Фокс как политик совсем выдохся.
Принц сказал:
– А что, если опять всплывет история с Марией?
– Мы должны сделать все возможное, чтобы избежать этого.
– Но если все-таки Питт поднимет вопрос? Фокс помолчал, а потом тихо вымолвил:
– Это может иметь очень серьезные последствия. Ваше Высочество, я могу быть с вами откровенен?
Принцу хотелось крикнуть:
Нет, не можешь, если ты собираешься сказать мне правду о Марии!
Однако вслух он произнес:
– Ну, конечно!
– Связь с миссис Фитцерберт не может причинить Вашему Высочеству ничего, кроме вреда. Я боюсь, как бы во время дебатов насчет регентства этот… как его… Ролле… или кто-нибудь другой… не поднял бы снова злополучный вопрос.
Принц посуровел, однако Фокс решил, что сейчас не время ходить вокруг да около, и продолжал:
– Если бы эта дама получила титул герцогини и годовой доход в двадцать тысяч фунтов…
– В обмен на согласие оставить меня в покое? – перебил принц.
Фокс вздохнул, вид у него был несчастный.
– Что поделать, если у нее такая религия, Ваше Высочество. Не будь она католичкой…
– Я уверен, что Мария отвергает ваше предложение, Чарлз.
– Тогда… – Фокс не закончил свою мысль, а принц предпочел не настаивать.
Принц подошел к окну, выглянул наружу и, стоя спиной к старому другу, проговорил:
– Чарлз, я вам когда-то написал письмо… Несколько лет назад. Ну, то, в котором я говорил, что у меня нет намерения жениться. Вы помните?
Помнит ли он?! Да он на этом письме построил свою речь!
– Чарлз, я хотел бы получить это письмо обратно. Принесите его мне.
Фокс принялся лихорадочно соображать. Пока письмо у него, он может оправдаться, может объяснить, почему он опровергал слухи о женитьбе принца. Ему достаточно лишь показать это письмо, и все сразу поймут, как принц его обманул; письмо служит оправданием той речи в парламенте…
Фокс солгал:
– Ваше Высочество, письма у меня больше нет.
– Вы… вы потеряли его?
– Не знаю, но среди моих бумаг его нет. Должно быть, я сжег его вместе с остальным хламом. Я не придал ему большого значения… тогда.
Принц промолчал, однако стал держаться еще напряженнее. Уходя, Фокс понимал, что по их дружбе нанесен сокрушительный удар.
Скорее в Чертси – посоветоваться с Лиззи!
– Да, Лиз, не надо было мне так мчаться сюда. Лучше бы я еще побыл в Италии.
Лиззи склонна была согласиться с Фоксом.
– Ты только представь себе, какой я совершил промах! «Право» на регентство! Конечно, принц имеет такое право, но говорить об этом было неэтично.
– Я тебя предупреждала, не стоит доверять принцам.
– Да, я делал глупость, когда доверял кому-либо, кроме тебя, Лиз.