Шарлотта приняла его благосклонно. Ее впервые в жизни привлекли к государственным делам, и она была благодарна мистеру Питту за столь явное уважение.
Он расспросил ее о здоровье короля, и Шарлотта постаралась ответить как можно искренней, ведь скрыть сумасшествие короля уже было невозможно.
– Ваше Величество, – сказал мистер Питт, – вполне вероятно, парламент решит объявить регентство и принц Уэльский будет претендовать на место регента.
– Мистер Питт, – твердо произнесла королева, – такой исход меня не удовлетворяет.
Правда, она тут же смягчила тон и поправилась:
– Вернее, нас не удовлетворяет. Мистер Питт с ней согласился:
– Да, не думаю, что я в этом случае остался бы у дел.
– А для Англии необходимо, чтобы вы оставались на своем посту.
Премьер-министр наклонил голову. Он признал, что они с королевой союзники, и решил быть с ней откровенным.
– Если Его Высочество все же добьется регентства, – сказал Фокс, – нужно по возможности ограничить его власть.
Королева с ним согласилась.
– Я подумываю о совместном регентстве… И одним из регентов могли бы стать вы, Ваше Величество.
Желтоватое, нездоровое лицо королевы слегка порозовело. Это был триумф, о котором она даже мечтать не могла!.. Однако королева была не глупа. И ни на секунду не обольщалась, не тешила себя мыслью, что мистер Питт или принц Уэльский отдадут парламент в ее власть. И все же был один способ стать такой же влиятельной, как они… надо сделаться опекуншей короля. Что, если второй приступ болезни пройдет, как и первый? Почему бы и нет? В этом нет ничего невозможного.
– Я считаю, мистер Питт, – сказала королева, – что мне лучше не принимать участие в политике, а отдать все силы заботам о Его Величестве. Если я смогу быть единственным его ангелом-хранителем во время этой ужасной болезни, я думаю, от меня будет больше толку.
Мистер Питт довольно улыбнулся.
Королева проявила себя как весьма здравомыслящая женщина. Право же, они могут стать союзниками!
Королева была в ужасе. Король все время делал что-то неожиданное. Он пугал ее тем, что постоянно требовал к себе. Королева переселилась в спальню по соседству с комнатой короля, но у короля появилась навязчивая идея, будто его пытаются разлучить с женой. Всю ночь напролет она слышала его бессвязные речи, сперва он кричал, потом начинал хрипеть, и, наконец, из-за стены доносился лишь невнятный шепот. Королева не могла забыть тот ужасный вечер, когда король попытался убить принца Уэльского. Он всегда был добродушным человеком, но в тот вечер у него было лицо убийцы, и, став свидетельницей той бурной сцены, королева больше не чувствовала себя в безопасности. Что, если он ополчится на нее? Как раз сегодня ночью он удрал от своих слуг, прокрался в ее спальню, раздвинул занавески балдахина и уставился на нее, держа в руке зажженную свечу. Она испугалась, как бы король не поджег занавески, а он принялся восклицать:
– Да, ты все еще здесь! Я вижу, ты все еще здесь. Я так и думал, что королева должна быть здесь. Я знал, она не покинет меня!
А увидев испуганное лицо мисс Голдсворси, прибежавшей из соседней комнаты, обратился к ней:
– Ах, моя честная Гули, вы же позаботитесь о королеве, правда?
Затем взял Гули за руку и начал расхаживать по комнате, говоря, говоря без умолку… пока королеве не показалось, что он и мисс Голдсворси сведет с ума. Боже, как ужасно долго длилась эта пытка! Но наконец короля удалось увести.
Теперь все признавали, что король болен, и принц пытался заполучить власть.
Королева сама не понимала своих чувств. Она ненавидела принца. Это было невероятно. Ведь он ее сын, ребенок, которого она любила больше, чем всех остальных детей вместе взятых. Что на нее нашло?
«Это потому, что я жажду его любви, – вздыхала королева, – а он только презирает меня».
Однако она гнала от себя подобные мысли. Нет, она настроена против принца, потому что он желает узурпировать власть отца.
В спальню королевы вошла мисс Берни. Она встала перед королевой и вдруг залилась слезами. Королева удивленно поглядела на свою необычную фрейлину, и… и они заплакали вместе.
– Извините меня, мадам.
– Не нужно извинений, мисс Берни. Я благодарна вам. Вы заставили меня расплакаться… а мне именно это сейчас и было нужно.
Они сидели рядом, утирали глаза, и королева чувствовала, что на душе у нее немного полегчало.
– Мама, – сказала старшая принцесса, – приехал доктор Уоррен.
– Доктор Уоррен? Но я за ним не посылала.
– Я так и думала, мама. Но он явился сюда, ведет себя дерзко, и сэру Джорджу Бейкеру это вовсе не нравится, ведь не Уоррен, а он пользует Его Величество.
– Пожалуйста, пошли кого-нибудь за этим доктором Уорреном, пусть скажут ему, что я желаю видеть его незамедлительно.
Старшая дочь выполнила распоряжение матери и, вернувшись, принесла королеве табакерку. Королева рассеянно взяла щепотку табака… однако сейчас ее ничто не радовало.
В дверь легонько постучался паж, старшая принцесса впустила его в комнату.
– Ваше Величество, – сказал, низко поклонившись, мальчик, – доктор Уоррен выражает вам свое почтение, но говорит, что он, к сожалению, слишком занят и не может сейчас прийти к Вашему Величеству. Однако при первой же возможности он к вам явится.
Паж отвесил еще один низкий поклон и явно был рад поскорее улизнуть после такого сообщения. Королева сказала, поджав губы:
– Я не верю своим ушам.
– О, мама! – вскричала принцесса. – Говорят, доктора Уоррена пригласил принц Уэльский, и доктор приехал сюда, чтобы служить принцу… поэтому он все делает только с разрешения Георга…
– И оскорбляет королеву, – мрачно усмехнулась мать. Принцесса присела на маленький стульчик, стоявший у ног королевы и, подняв глаза, с тревогой поглядела на Ее Величество. Принцесса тоже не могла забыть той ужасной сцены, когда отец попытался убить ее брата.
– Что с нами станется, мама? – прошептала девушка.
– Это одному Богу известно, – ответила королева.
Доктор Уоррен и принц решили, что королю следует поехать в Кью.
– Там, – сказал принц, – он отдохнет. Король всегда любил Кью. Что же касается моей матери, – продолжал он, – то я полагаю, ей лучше отправиться в Букингемский дворец или остаться в Виндзоре. Сознание короля настолько затуманено, что ему лучше побыть наедине с докторами.
Фредерик согласился с братом, а приехавшие с визитом дядья, герцоги Глочестерский и Камберлендский, явно дали понять, что они уже считают правителем принца Уэльского.
Он блаженствовал. Больше этот сумасшедший старик не будет диктовать ему, как жить! И никто ничего не посмеет диктовать… вот почему он намерен преподнести королеве хороший урок, ведь он уверен, что она до сих пор относится к нему как к маленькому мальчику, который должен слушаться родителей.
И вновь старшая принцесса сообщила матери последние новости.
– Я слышала, как они это обсуждали, мама, – сказала принцесса. – Они собираются увезти от нас короля.
– Что вы? Не может быть!
– О, да, мама! Может! Георг распорядился, чтобы придворные готовились к переезду в Кью.
– Я желаю повидаться с принцем Уэльским, – воскликнула королева.
Она прошла к нему в покои; принц встретил ее холодно.
– Что это за слухи о готовящемся переезде Его Величества в Кью? – раздраженно спросила королева.
– Мы с докторами считаем, что так будет лучше.
– А со мной вы не посоветовались?
– Нет, мадам.
– Мне кажется, вы забываете о том, что я королева.
– Нет, вероятно, это Ваше Величество забывает о моем положении.
Принц смотрел на мать с холодным презрением. Если бы даже тогда он улыбнулся ей или попросил о помощи, о сострадании, она не выдержала бы и смягчилась. Но, конечно, он ничего подобного не сделал. Он смотрел на нее дерзко и давал понять, что она ничтожество, а он отныне хозяин.