– Мы можем делать все, что захотим! – крикнула я Джеймсу.
– О чем ты? – Он боролся с ветром, чтобы развернуться ко мне.
– Мы выросли, зарабатываем деньги и можем позволить себе поехать куда угодно, чтобы посмотреть на чудеса света!
Я увидела, как недоумение Джеймса переросло в улыбку, когда до него дошло, что я имею в виду. Ребенком обязательно хочешь сидеть на том месте, которое уже занято; подростком мечтаешь сбежать от родителей и поехать с друзьями на Ибицу; в двадцать думаешь о романтических знакомствах на райских пляжах. А сейчас меня больше всего возбуждает мысль о том, что, проснувшись утром, я могу сказать: «Хочу посмотреть пирамиды!» или «Хочу станцевать вальс в Вене», а потом запросто это исполнить.
Кто бы мог подумать, что уже поизносившаяся Ниагара внезапно заставит меня почувствовать, что весь мир открыт передо мной! Вода имеет волшебную силу, это точно!
Катер развернулся и медленно направился назад к причалу. Интересно, а нет ли в моем радостном возбуждении заслуги Пола? Всем известно, что это один из побочных эффектов влюбленности – становишься оптимистичным и непобедимым. Внезапно я почувствовала внутреннюю дрожь – господи, трудно даже поверить, что мы опять увидимся с Полом через несколько дней! Будет забавно, если окажется, что я нашла свою настоящую любовь в самом начале пути. Может, мне отменить все запланированные поездки в другие города из моего списка? Для Эмили хватило всего двух. Может, мне достаточно трех?
Сойдя на берег, мы прошли мимо мусорного бака с надписью: «Только для одноразовых пончо». Не каждый день увидишь такую надпись. Мы зашли в сувенирный магазин. Пока я листала книгу о Мэрилин Монро, описывающую ее съемки здесь, на Ниагарских водопадах, в триллере «Ниагара» (довольно грустном), Джеймс купил себе маленькую бутылочку с водой из водопадов. А затем, вместо того чтобы пройтись под водопадами (мы оба намерены были это сделать), мы, глядя на величественные каскады воды, одно временно подумали: «А не пора ли вернуться к машине?»
– И что ты думаешь? – спросила я Джеймса, усаживаясь за руль. – Куда ты хочешь поехать?
Джеймс изучил карту, а затем уверенно объявил:
– Я готов пройти весь маршрут.
Я повернулась к нему и удивленно спросила:
– Это ты говоришь?
Он утвердительно кивнул головой.
– Сегодня вечером. Ты и я. Сношаевск!
– О-о-о, Джеймс! Никогда бы не подумала, что ты согласишься.
Сношаевск, штат Пенсильвания
Два человека топтались в темноте около красного кирпичного здания, пытаясь не разбудить его обитателей. Один шарил руками вдоль оконного выступа и под подоконником, а второй перелезал через какие-то коряги и ограждения.
– Что-нибудь нашел?
– Пока нет. Попробуй еще раз посмотреть на крыльце. Имена этих двух непрофессиональных «взломщиков» были Джеймс Бридз и Белинда Джонс. Мы заранее позвонили в гостиницу и предупредили, что вряд ли приедем раньше полуночи. Администратор пообещала оставить для нас ключи от номера в секретном месте. И когда она говорила, что это будет секретное место, она не шутила.
– Ой! – воскликнул Джеймс, вытаскивая руку из-под шероховатого наличника. – Но это глупо! Могли бы, по крайней мере, оставить нам фонарик!
– Сдается мне, что большинство людей предпочитают сношение в темноте, – попыталась пошутить я.
– Не смешно, – сурово бросил мне Джеймс. – Я выжат как лимон и хочу спать.
Мне было жаль его, хотя этот ночной поиск «сокровищ» был для меня намного предпочтительнее дневного сценария развития событий. Так как Джеймс заказывал гостиницу, это означало, что нам придется регистрироваться как мистер и миссис Бридз.[8] И в лучшие времена фамилия «Бридз» звучала слишком смешно для голубого, а в гостинице Сношаевска это было еще смешнее. (Во время всего нашего путешествия Джеймс постоянно представлял меня своей женой. В основном только для того, чтобы подразнить меня. Он знал, что меня это просто бесит.)
– Нашла! – ликующим шепотом «прокричала» я, вытаскивая ключ из-под свободно вставленного кирпичика. – Пойдем.
Фонарей не было, поэтому пришлось на ощупь прокладывать себе дорогу к нашему отдельному входу. Мы передвигались вдоль забора короткими перебежками. Это было естественным продолжением нашего путешествия. Весь путь по Пенсильвании проходил в темноте. Четырьмя часами раньше, намереваясь остановиться, чтобы поужинать, мы наугад свернули с магистрали на дорогу, ведущую в городок Мошовон. (Трудно представить себе более ужасное название, это как сокращение от двух слов – мошонка и вонючий, но, как оказалось, оно соответствовало данному месту.) Главная улица была такой же унылой и безрадостной, как в рассказах Чарльза Диккенса. Мы ехали мимо жалких остатков полуразорившихся и закрытых предприятий и пешеходов, съежившихся, будто от ледяного ветра, хотя вечер был умеренно холодным. На самом деле, этот убогий городок превзошел даже Хорошеевск, поэтому мы решили поискать еду где-нибудь в другом месте. По крайней мере, таков был наш план. Но нам никак не удавалось вернуться на основную трассу. В пятый раз проехав по одной и той же улице, мы забеспокоились, что застрянем здесь навсегда. Тогда Джеймс предложил свернуть в другом направлении. Неожиданно перспектива, открывшаяся нашему взору, обрадовала нас. Даже в темноте я могла сказать, что это была очень живописная местность, окружающая дорогу, ведущую на вершину холма. Были видны сияющие огни большого здания, и мы начали прихорашиваться в предвкушении ужина с графинами и столовым серебром. Однако наше настроение упало, когда мы увидели табличку «Психиатрическая лечебница г. Мошовона».
– О боже! – испуганно воскликнула я.
Мы повернули назад на такой скорости, что, если бы на нашем пути встретились какие-либо преграды, мы просто перелетели бы через них. Я была настолько уверена, что меня могут принудить пройти шоковую электротерапию, что быстро нашла дорогу к основной магистрали. Теперь вы понимаете, с каким облегчением мы вздохнули, когда обнаружили, что наше убежище на следующие две ночи – по-домашнему уютное и чистенькое. Весь интерьер здесь был подчинен одной теме – животноводству. Изображения коров, свиней и овец красовались везде – от бордюров на обоях до держателей туалетной бумаги. И к тому моменту, как я закончила приспосабливать хрюкающих и мяукающих под различные нужды, Джеймс уже спал. Я включила чайник в нашей кухоньке и высыпала в чашку пакетик рас творимого горячего шоколада. Ожидая, пока закипит вода, я поняла, что все это время непрерывно смотрю на телефон. Интересно, уже слишком поздно звонить Полу? Я уже, конечно, сегодня с ним разговаривала, но это же было из другого штата… Поэтому, я думаю, можно…
– Я умирал от желания позвонить тебе, но боялся показаться слишком навязчивым! – выпалил он, услышав мой голос. Затем он рассмеялся. – Но, боюсь, я выдал себя с головой, рассказав тебе об этом!
– Мне очень приятно было это услышать! – заверила я Пола, очарованная его искренностью.
– Я рассказал своим друзьям о тебе, и они все просто обзавидовались! – продолжал он.
– А я похвасталась своей маме, – призналась я.
– А я своей! – рассмеялся он.
– Это какое-то безумие! – веселилась я.
– Точно.
Потом наступила короткая пауза, мы просто улыбались друг другу в трубку, а затем начали строить планы, когда мне лучше приехать. Возможно, я буду там уже через два дня! Не могу поверить, что мы оба так жаждем встречи. Это напомнило мне то время, когда я познакомилась с Кристианом. Тогда не было вопросов или сомнений, мы просто делали то, что велело нам сердце. Я улыбнулась, ложась на софу, все еще прижимая трубку к уху. Мне всегда нравилась идея страстного водоворота событий: познакомились, переспали и поженились, и все это в течение одной недели. Я миллион раз слышала о счастливых парах, у которых именно так развивались события и которые прожили потом вместе лет тридцать.
8
Breeds – размножаться, плодиться (о животных), выращивать детенышей (англ.).