- Ну хорошо, если так, давай поговорим на эту тему. Почему же ты с ней не спал?

Губы Рорка изогнулись в насмешливой улыбке.

- Сначала она была замужем. А потом, когда освободилась, женился я. Рорк прикоснулся пальцем к ямочке на подбородке Евы. - А моя жена страшно не любит, когда я сплю с другими женщинами. Она на этот счет очень сурова.

- Я это учту. - Немного подумав, Ева добавила: - Ты знаком с большинством этих людей - или, по крайней мере, имеешь достаточно ясное представление о том, что они собой представляют. Поэтому чуть позже я хочу с тобой поговорить. - Она вздохнула. - Официально,

- Конечно, лейтенант, - шутливо козырнул Рорк. - Как, по-твоему, есть вероятность того, что это был несчастный случай?

- Всякое может быть. Мне нужно осмотреть нож, но я не могу прикоснуться к нему, пока не приедет эта чертова Пибоди с набором инструментов. Может, пойдешь туда, посмотришь, как там дела, и проконтролируешь своих людей? И будь внимателен.

- Ты просишь меня помочь тебе в официальном полицейском расследовании?

- Нет, не прошу. - Несмотря на печальные обстоятельства, Ева не смогла удержаться от улыбки. - Я просто посоветовала тебе быть внимательным. - Она постучала пальцем ему в грудь. - И не вздумай вмешиваться в мои дела. Я сейчас на службе.

Ева обернулась, поскольку услышала тяжелый топот, который могли издавать только полицейские ботинки. Даже отсюда, с противоположной стороны сцены, было заметно, что Пибоди являет собой образец служаки: зимняя шинель застегнута до самого горла, фуражка на темных прямых волосах сидит идеально - именно под тем углом, который указан в уставе.

Направившись навстречу друг другу с разных концов сцены, они встретились посередине.

- Добрый вечер, лейтенант. Здравствуйте, доктор Мира. - Посмотрев на труп, Пибоди сложила губы трубочкой. - Да, неприятный подарок к открытию театра.

Ева взяла набор с инструментами, который принесла Пибоди, и покрыла руки специальным составом, чтобы ни на чем не оставлять своих отпечатков.

- Начинай запись, Пибоди, - скомандовала она.

- Есть, шеф.

От театральных юпитеров исходил жар, поэтому Пибоди сняла шинель, аккуратно сложила ее и повесила на ближайший стул, а затем достала диктофон и включила его.

Ева начала диктовать:

- Отчет об осмотре места преступления лейтенантом Евой Даллас. Сцена театра "Новый Глобус". Присутствуют также офицер Делия Пибоди и доктор Шарлотта Мира. Убитый - Ричард Драко, белый, возраст - около пятидесяти лет. Причина смерти - единичное ножевое ранение. Визуальный осмотр и минимальное количество крови показывают, что ранение нанесено в сердце.

Наклонившись, Ева подняла с пола нож.

- Орудие убийства с виду напоминает обычный кухонный нож для резки хлеба. Лезвие зубчатое, примерно восьми дюймов в длину.

- Я измерю и упакую его, лейтенант.

- Не сейчас, - пробормотала Ева. Она самым внимательным образом осмотрела нож - от кончика лезвия до рукоятки. - Осмотр показал, что устройство для утапливания лезвия в рукоятку отсутствует. Это не бутафорский нож. А следовательно, произошедшее не является несчастным случаем. Это убийство.

И она передала нож Пибоди.

ГЛАВА 2

- Я рассчитываю на вашу помощь, - сказала Ева доктору Мире, когда тело Драко было упаковано в пластиковый мешок и отправлено в морг.

- Что я могу для вас сделать?

- У меня тут два десятка полицейских собирают имена и адреса зрителей, которые могут дать свидетельские показания. - Ева поморщилась. Ей даже думать не хотелось о том, что за этим последует: допросы двух тысяч человек, горы бумаг, бессонные часы... - Но мне хотелось бы допросить главных действующих лиц этой драмы прямо сейчас. Что называется, по горячим следам - пока они не успели очухаться и созвониться со своими адвокатами.

Занавес уже подняли, и Ева обвела глазами казавшиеся бесконечными ряды кресел, обитых красным бархатом. Совсем недавно здесь сидели тысячи восторженно рукоплещущих зрителей. И кто-то один - хладнокровный и наглый. И очень умный...

- В вашем присутствии люди чувствуют себя раскованно, - добавила она. - А мне сейчас очень нужно, чтобы Айрин Мансфилд не замкнулась в себе.

- Я сделаю все, что смогу.

- Буду вам очень благодарна. Пошли, Пибоди.

Все трое пересекли сцену и прошли за кулисы. Там повсюду рыскали люди в полицейской форме, а штатские либо попрятались за закрытыми дверями, либо испуганно, как овцы, сбились в маленькие кучки.

- Как ты полагаешь, каковы шансы на то, что пресса не пронюхает об убийстве до завтрашнего утра?

Пибоди взглянула на Еву.

- Мне кажется, нулевые. Но, боюсь, и это чересчур оптимистичный прогноз.

- Да, похоже, ты права. Офицер! - окликнула она одного из полицейских. - Поставьте постовых у каждой двери, у каждого выхода.

- Уже сделано, лейтенант.

- Из здания не имеет права выйти никто, даже полицейский. И внутрь никого не впускать, особенно репортеров. Ясно?

- Так точно, лейтенант.

Коридор сузился. Ева с любопытством рассматривала таблички с именами на дверях. Найдя табличку с именем Айрин Мансфилд, она постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Первым, кого она увидела, был Рорк, сидевший на небесно-голубой кушетке и державший за руку Айрин Мансфилд. Актриса еще не успела разгримироваться, но даже размазанный от слез грим не мог испортить ее неземную красоту.

Взгляд Айрин метнулся к Еве, и глаза ее наполнились ужасом.

- О боже! О господи! Меня арестуют?

- Мне нужно задать вам несколько вопросов, мисс Мансфилд.

- Мне не разрешают переодеться! Говорят, что нельзя! Но на мне его кровь... - Она прижала дрожащие руки к груди; ее театральный костюм действительно был испачкан кровью. - Я этого не вынесу!

- Приношу извинения. Доктор Мира, не поможете ли вы мисс Мансфилд переодеться? А Пибоди возьмет костюм и упакует его.

- Разумеется.

- Рорк, выйди отсюда, пожалуйста. - Ева отступила к двери и распахнула ее.

- Не волнуйся, Айрин, лейтенант во всем разберется.

Ободряюще пожав актрисе руку, Рорк поднялся и пошел к выходу. Когда он поравнялся с Евой, она вполголоса сказала:

- Я просила тебя быть внимательным, а не любезничать с подозреваемой!