Изменить стиль страницы

— Это прозвучало так, будто он настоящий дьявол.

— А он и есть дьявол. Но это то, что, кажется, любят женщины. Я не имею в виду, что Джонатан плохой человек. Думаю, его вообще считают очень хорошим бизнесменом. И он по-своему не лишен сострадания, точно так же, как и мы, но он считает, что все способы, приводящие к успеху, годятся.

— И я похож на него? — Он готов был откусить язык за свой вопрос, но не смог удержаться.

— Да. На самом деле — не ваше это дело усмирять банды, и я изумляюсь тщеславию, которое заставляет вас думать, что вы способны их усмирить.

— Но я это делал, — опять не удержался он.

— Да, так и есть. Видите ли, Джонатан хлопочет о деньгах точно так же, как хлопочете и вы, вмешиваясь в жизнь людей и убивая их, если они оказываются на вашем пути.

Коул чувствовал себя так, будто оправдывается, что вообще появился на свет.

— Извините, если я раздражаю вас, извините, что женщины, вроде вашей сестры, думают, что я стою чего-нибудь, — сказал он насмешливо.

— Ничего, все хорошо, — ответила она, всерьез восприняв его слова. — У нас у всех своя тщета. Я чрезмерно тщеславна в том, что делаю сейчас. Понимаете, у моей сестры только хорошие намерения по отношению ко мне, но она планирует, приехав в Техас, найти мне мужа. Она говорит, что я засохну, паря в мечтах… — Она отрешенно развела руки. — Неважно, что говорит Ровена. Она высказывает все, что приходит ей в голову.

— Да, на вас она не похожа. Вы просто сама тактичность и любезность.

Она бросила на него испытующий взгляд: не смеется ли он, но его глаза были серьезны.

— Ровена решила управлять моей жизнью, и так и будет, если я не смогу заранее что-то предпринять.

— Мне трудно что-нибудь понять. Вы говорите, что хотите мужа и детей, но ясно также, что, при всем вашем очаровании, вам не удается найти мужа самой, так почему же вы не позволяете сестре найти его для вас?

— Потому что она уговорит любого мужчину, вроде вас, на мне жениться.

Коул только сидел и моргал, глядя на нее. Трудно думать о себе, как о чем-то худшем, что может достаться женщине. А ведь было несколько таких женщин, которые считали, что именно он был лучшим, что случилось в их жизни.

Она вздохнула:

— Вижу, что непонятно объяснила, чего хочу.

— Это, возможно, мой недостаток, — сказал успокаивающе Коул, — это все из-за порохового дыма, который окутывал мою голову много-много лет подряд, вот я и поглупел. Пожалуйста, объясните мне все еще раз.

— Я хочу мужа, и я планирую его заполучить в конечном счете. Но я хочу мужчину не такого, какого для меня выберет Ровена. Мне нужен приятный, простой человек. Я не хочу человека, похожего на Джонатана или на вас. И красивого не хочу, чтобы каждую ночь беспокоиться, не с другой ли он женщиной.

Коул подумал, нет ли здесь комплимента, но полной уверенности в этом не было.

— Мне нужен мужчина, на которого я могу положиться, такой, кто будет со мной и когда я лягу спать, и когда проснусь. Мне нужен человек, который покачает ребенка, когда у него режутся зубы. Мне нужен человек, который посидит со мной, когда я заболею. Мне нужен взрослый мужчина, зрелый, который знает достаточно, чтобы найти способ погасить ссору без стрельбы.

Коул обнаружил, что сидит в кресле сгорбившись. В нем поднималась неподдельная неприязнь к этой женщине.

— Тогда почему вы не возьмете кого-нибудь из этих недоделанных, если они вам так нравятся?

Не веря сам себе, он услышал в своем голосе нотки обидчивости и, может быть, даже ревности.

— Вы можете вообразить реакцию моей сестры, когда она навестит меня и увидит, что я замужем за неким невысоким, плешивым человеком, который больше знает о книгах, чем об оружии? Она будет жалеть меня еще больше, чем до этого.

Внезапно она встала, сжав кулаки.

— Мистер Хантер, вы не можете себе представить, что значит расти рядом с такой, как Ровена. Всю жизнь меня с ней сравнивали. Если уж ей случилось быть красивой, думаю, несправедливо, что она еще и талантлива. Ровена умеет делать все что угодно: скачет на лошади, как будто она к ней приросла. Она умеет готовить, умеет танцевать, говорит на четырех языках. Ровена абсолютна, божественна. Она обычно противостояла отцу с большим вызовом, и он ее за это еще больше любил. Когда же я пыталась возражать ему, он отсылал меня в комнату без ужина.

Она набрала в грудь воздуха, как бы себя успокаивая.

— Сейчас, когда родители умерли, я живу одна в огромном, надоевшем мне старом доме, а моя ослепительная сестра приезжает в Техас, чтобы выдать меня замуж. Она говорит, что делает это из любви ко мне, но на самом деле — из жалости. Она чувствует себя виноватой передо мной и думает, что я никогда не смогу найти мужа сама, но она верит, что у нее достаточно очарования, чтобы уговорить человека жениться на мне.

Она посмотрела на него.

— Этот год, когда умер мой отец, был очень тяжел, но, когда он был жив, у меня не было шансов подыскать мужа. Он сказал, что потерял одну дочь через замужество и сделает все — или будь он проклят! — чтобы не потерять другую. Я совершенно уверена, что сейчас, когда я свободна, я смогу найти мужа, но не на следующей неделе, когда появится Ровена. За неделю я не найду хорошего мужа. Найти хорошего — нужно время, необходима тщательная осмотрительность. Замужество — очень ответственный поступок. А кроме того, если я встречу Ровену, держа под руку мужчину, которого хочу я, она все равно будет сожалеть обо мне, ибо я не нашла кого-нибудь такого — чванливого, со злыми глазами, с тяжелой челюстью, безжалостного убийцу, словом, такого, как ее муж.

Коул не мог удержаться, чтобы не потрогать рукой челюсть. Неужели она тяжелая? Неужели он безжалостный убийца? Или чванливый? Проклятье, но эта женщина прямо с ума его сведет. Ну, если бы он был безжалостным убийцей, в его списке она была бы первой кандидатурой в расход.

— Так вы хотите, чтобы я выдавал себя за вашего мужа в течение двух недель, чтобы произвести впечатление на вашу красавицу сестру?

— Да, именно так. За две недели я заплачу вам пять тысяч долларов, и все это время вы будете жить в удобном доме и вкусно питаться.

Она говорила это так, будто обычно он жил в пещере, а на обед ел отбросы. Конечно, его пансион нуждается в хорошей уборке, и, может быть, еда немного подкачала, но однажды в Сан-Луисе он жил в великолепном отеле, а ел… Ладно, это было после прибыльной работы, и он там задержался еще, пока не закончились деньги. Наверное, ее плешивый фермер делает с деньгами что-то более разумное.

— Ну, что? — спросила она нетерпеливо, нахмурясь.

— Мисс Лэсем, я думаю, что, если я обязан буду провести около вас две недели, мне нужно будет искать убийцу для вас.

Хотя он усиленно наблюдал за ней, она не выразила никакого чувства — если какое-нибудь у нее и было.

— Думаю, это мы решим позже. Желаю вам всего лучшего в будущем, надеюсь, что вы еще сможете много лет увертываться от пуль. До свидания, сэр.

С этим она покинула комнату, закрыв за собой дверь.

Коул прошел к шкафу и, достав бутылку виски, сделал хороший глоток. Что бы, интересно, сказала мисс Жеманница по поводу его выпивки в это время, с утра? Возможно, вздернула бы свой скучный маленький носик.

Отодвинув занавеску, он наблюдал через окно, как она пересекала улицу. Ни один мужчина не оглянулся на нее, никто даже не взглянул. Она была самой несимпатичной женщиной, которая когда-нибудь попадалась ему на глаза. Хотя что-то в ней его зацепило.

— Проклятье! — воскликнул он. За какие-то считанные минуты она заставила его понять, что вся его жизнь — ошибка. Его! Коулмэна Хантера, человека, известного повсюду на Западе как личность, с которой считаются, и как мужчина, который может покорить любую женщину в стране.

Он отошел от окна и случайно увидел себя в зеркале над бюро. Немного отойдя в сторону, он встал прямее и втянул живот. Никакого живота. Да у него живот такой же плоский, как в тот день, когда он был в перестрелке в первый раз. В сердцах схватив шляпу, он вышел из комнаты.