Лечился Санька каждый день, предпочитал внешние втирания заменять внутренними возлияниями. Болезнь у него была только одна - похмелье. Как любил говорить Санька, выпил он ещё в восьмом классе, и вот с тех пор больше не пьет, только похмеляется. А потому ведет вполне здоровый образ жизни.
Как-то мы с ним встретились ранним утром. Я возвращался после пробежки, а он из круглосуточного магазина.
- А ты был прав, - после взаимного приветствия заявил он мне, хотя я совершенно не знал, в чем же я мог быть правым.
Санька не заставил себя ждать и пояснил:
- Правильно делаешь, что и в морозную погоду занимаешься бегом. Долго жить будешь. Но...
Можно и не бегать и быть здоровым.
- Это как? - улыбнулся я.
- Если хочешь прожить лет двести - спи в холодильнике.
- Интересно...
- Наукой доказано. Я тут намедни в одной научной статье прочитал, что если снизить температуру тела на два-три градуса, продолжительность жизни можно удвоить. А если твоя температура будет, скажем, не 36,6, а 26,6, - то полтыщи лет проживешь запросто!
- И как же её снизить на десять градусов?
- Я же тебе русским языком говорю - летом спи в холодильнике, зимой на балконе и будешь омолаживаться.
Он спохватился:
- Ой, что-то я заболтался тут с тобой. Вот и внутреннее средство в кармане нагрелось. Пойду охлаждать.
...День был июньский и солнечный. Температура за тридцать. А около нашего подъезда стояла неотложка. "К кому бы это?" - не успел подумать я, как из подъезда вынесли носилки с Санькой. Как потом выяснилось, в тот день после внутренней смазки ему очень жарко стало. Он принял прохладную ванну не помогло, даже пробовал влезть в свой старенький холодильник - не вместился. И тогда открыл морозильную камеру и, рассевшись в кресле засунул в неё ноги. Как раз по колено. Вентилятор обдувал залысины. Санька с удовольствием принял сто граммов и... уснул.
Врачи поставили диагноз - отморожены ступни ног. А вот если бы холодильник был с таймером, и от жары бы спасаться было можно и омоложением заниматься.
Это Санька потом уже говорил, выйдя из больницы...
2000 г.
ПРОКАЗЫ ДЕДА МОРОЗА
В канун рождества и Нового года жителям Свистуновки Дед Мороз послал подарок. КАМаз до верху груженый шампанским. И не каким-нибудь обыкновенным, а марочным, экспортным...
Стоп, стоп! Вернее, этот самый Дед Мороз, проказник, ничего жителям Свистуновки специально не посылал, а сделал так, что каждый селянин мог набрать себе этого самого экспортного шампанского, естественно бесплатно, столько, сколько можно унести за один раз. КАМаз-то на свистуновском повороте так занесло, что он перевернулся.
Вот салют был! Бутылки из ящиков вывалились, сколько их разбилось никто не считал. Только под фурой - море пенное! А пальба какая началась! Некоторые очевидцы аварии, когда КАМаз медленно заваливался на бак стрельбы испугались и со всех ног домой бросились. А самые сообразительные по запаху учуяли, чем был наполнен кузов и сразу смекнули, что стреляет.
Пока молодой водитель пока из кабины выбирался, пока за голову хватался, ахал и охал, самые расторопные уже свои сумки и авоськи экспортом набивали. Когда ещё в жизни удастся марочного шипучего вина до отвала напиться!
Мудрый дед Степан, много повидавший на своем веку, комбикорм-то из мешка прямо на снег высыпал и молодому водителю с огромной шишкой на лбу путь до ближайшего телефона целехонькой бутылкой указал. Там - на другом краю села, в ветеринарной лечебнице. Хотя в ста метрах от "шампанской катастрофы" находилось правление колхоза, где телефоны стояли в каждом кабинете. Обязался дедуля за ту самую бутылку, которую в руке держал, свято охранять перевернутую фуру. Но как только водила, прихрамывая на одну ногу, пустился докладывать об аварии, дед, забыв про старость и радикулит в спине, принялся закидывать в мешок бутылки словно поленья в печь.
Рядом с ним споро работали ещё с десяток ветеранов труда. А со всей деревни к месту бесплатной раздачи спешили свистуновцы. Некоторые успели даже сани запрячь. Другие, совершенно ничего не поняв из сбивчивых рассказов очевидцев, двигались в сторону КАМаза с ведрами и коромыслами, а самые запасливые - с сорокалитровыми молочными бидонами. Батюшки, как ошиблись! Но разве их можно было в чем-то винить? Ведь дошла до них счастливая весть о том, что экспортное шампанское вовсе не в фуре и не в ящиках было, а в цистерне, а потому раздача производилась только в разлив.
Несколько молодцов, чтобы всем желающим хватило доступу к кузову, содрали брезентовый тент, и кузов теперь был похож на скелет динозавра, в котором копошатся маленькие людишки. Напрасно дед Степан кликал внуков, возвращавшихся из школы и просил, чтобы они на крыльях неслись домой за новыми мешками. Учетчик Дынин, самый честный и правильный житель Свистуновки, а по сути дела ярый трезвенник и окончательный язвенник, подбросил водителя КАМаза до ветлечебницы на своем занюханном "Москвиче"-развалюхе. Как они мчались видела тетка Сидориха.
Через десять минут к месту аварии на своем мотоцикле подъехал участковый. Мимоходом закинул в коляску несколько бутылок и стал уговаривать толпу не брать грех на душу и отступиться от чужой собственности. Да где там! Кто станет его слушать. Пока он с одного бока хватал халявшиков за полы полушубков и оттаскивал от кузова, с другой собирали бутылки с ещё большей решимостью. Наконец примчался "Уазик", в который вместилось, наверное, все районное отделение милиции. Общими усилиями все свистуновцев от машины оттеснили. Водителя повели допрашивать в правление колхоза - якобы там теплее. Зевак припугнули: дескать через несколько минут начнется обход дворов на предмет сдачи награбленного. Все разбежались прятать дедморозовские подарки. Что и нужно было стражам порядка. Первый же "Беларусь", следовавший на скотный двор с огромной телегой позади, был остановлен мановением полосатой волшебной палочки. Коровий ужин в виде огромного стога сена был извечен из телеги и накаченные молодые руки милиционеров принялись лихо забрасывать ящики из фуры в телегу.
Когда водитель КАМаза, допрошенный по всем правилам юридического искусства, вышел из правления, он даже не узнал свою фуру и прошел бы мимо нее, если бы не заботливые милиционеры. О каком шампанском можно было вести речь, о каких ящиках, если даже фары с кабины машины были аккуратно свинчены.