- Помню, когда я входил в класс, бабушка держала меня за руку, потому что вокруг все было незнакомое и я боялся. Если бы я не бросил учиться, я мог бы стать учителем Рытхэу.
А мне показалось, что он гораздо моложе.
- Меня многое интересует, и больше всего мой народ. Уже в детстве я без конца спрашивал у родителей: "Что это? Откуда это? Почему так говорят?" Здесь, на побережье, немало мест, где в старину шли кровавые бои. Враги наступали с Колымы целыми племенами, в санных обозах, чтобы покорить наш край, отобрать имущество, завладеть стадами и выпасами. Да и в нашем оленном народе шла борьба за выгоны, особенно во время голода. Даже здесь, в Уэлене, я обнаружил следы этих побоищ. Мы копали ямы для столбов электропередачи и наткнулись на множество разбитых черепов. Примерно в двенадцати километрах отсюда есть место, где и сейчас еще находят наконечники копьев и кости. Это место называется Сенлу. Нет, я не знаю, что это слово означает. Там еще сохранились три земляных жилища - кхлеграна, одно обрушилось. Опоры у них такие же, как у нас здесь, из китовых ребер и челюстей. На плоскогорье таких жилищ не увидишь, они попадаются только в горах, среди скал, тщательно замаскированные. Бабушка моя рассказывала: один человек пришел из тундры, где жили в ярангах, заночевал в тундре, а утром увидел, что исчезла передовая собака. Человек пошел искать ее. В потолке земляного жилища есть дымоход, его обыкновенно обкладывают моржовыми кишками. Человек искал собаку и свалился в это отверстие. Семья как раз сидела за завтраком, человек упал к ним. В старину никто не имел права обижать гостей. Ему говорят: "Садись, поешь вместе с нами". Человеку было стыдно, он поблагодарил и сказал: "Хорошо, я поем, но раньше я должен найти свою собаку". В земляном жилище выход находился сбоку. Но если кто-то упадет в дымоход, он должен через него и выйти. Был такой обычай, чтобы уберечь себя и гостей от злых духов. Хозяева помогли гостю вылезти наружу. Наверно, это земляное жилище служило людям укрытием.
Рядом с нами садится веселый чукча с початой бутылкой портвейна в руках и пытается завязать светский {262} разговор на английском языке. Когда он уходит, Аттата замечает:
- В старину у нас все говорили по-английски, а люди постарше помнят этот язык и поныне. Мы получали товары из Аляски, из Нома, у них тут была фактория...
Кое у кого еще хранится старинное боевое снаряжение, я сам видел. В Уэлене, пожалуй, уже не найти. В семье его передают из поколения в поколение как реликвию, рассказывая о древних военных походах. У оленного народа были панцири из маленьких четырехугольных пластин. Были еще короткие дротики, сантиметров пятьдесят длиной, я видел такие, рукоятки которых уже не раз чинили. Их называют якут-вал - якутский меч. Оленеводы и сейчас еще пользуются копьями, - правда, только против медведей. Медвежье копье примерно метр длиной, если сделать его длиннее, медведь может сломать, когда упадет на него всей тяжестью. Наши копья для охоты на моржей, конечно, длиннее.
- Откуда пришли сюда чукчи?
- Мне говорили, что они живут здесь испокон веков.
- А эскимосы?
- В старину рассказывали, будто они раньше жили в другом краю.
- А как вы ориентируетесь на охоте?
- На нашем небе есть звезда Унпэнер 1 - звезда-столб или звезда-гвоздь, - по ней мы и определяем направление. Чтобы выйти из тундры к морю, надо повернуться лицом к Унпэнер и идти по правому плечу. Если звезд нет, дорогу определяют по наклону сугробов - зимой чаще всего у нас дует северный ветер. Можно ориентироваться и по траве, только надо знать, в какую сторону осенью вьюга повалила траву. А если совсем ничего не видно, идут по ветру. Места ведь знакомые, сразу ясно, что ветер повернул. Это совсем не трудно. Мальчиком я как-то был с отцом на охоте, разыгралась такая вьюга, что не было видно последней собаки в упряжке. Ехали час, другой, потом остановились, отец откопал из-под снега траву, посмотрел и сказал: "Скоро будем дома". Приехали точно.
- А звезду по имени Рултэннин вы знаете? {263}
О ней писал известный советский этнограф Богораз, сосланный царским правительством сюда на поселение. Рултэннин в чукотском фольклоре - лучник с замашками Дон-Жуана; стрелой его был Альдебаран, на языке чукчей - Медная стрела. Это интригующий, оставшийся до сегодняшнего дня нерасшифрованным намек на то, что металл был знаком чукчам уже в далекой древности.
- Я многие годы ходил с отцом на охоту, мне было семь лет, когда он первый раз взял меня с собой. Помню, большие деревни казались мне очень шумными, я привык к одиночеству. Во время войны меха поднялись в цене, мы с отцом уходили за зверем очень далеко, я даже школу из-за этого бросил, мать у меня умерла, так что я всегда был с отцом. По эту сторону от мыса Шмидта я никогда не слыхал этого имени - Рултэннин.
Речь его течет обстоятельно и неторопливо. Когда я время от времени задаю вопросы, он внимательно выслушивает, кивая головой, будто узнает старых знакомых.
- По нашим поверьям, души умерших отправляются на небо, и самые праведные попадают на Унпэнер - Полярную звезду. Предания рассказывают, что там все как на земле, такая же тундра, только солнца нет. Старики и сейчас еще придерживаются обряда, по которому нож и все остальное, что необходимо для жизни, покойнику дают с собой, в том числе трубку для питья...
- Трубку для питья?!
- ...которую делают из кости или дерева, чтобы усопший мог пить воду из колодца. Другой воды ведь там нет...
От удивления я чуть не проткнул пером бумагу. Никогда раньше не слышал я ничего подобного. Неужели этот обряд еще одно зыбкое воспоминание о далекой прародине чукчей? Колодец как таковой чукчам не знаком, здесь, в вечной мерзлоте, его существование невозможно и абсурдно! С другой стороны, похоронный ритуал настолько консервативен, что даже атеистические обряды уходят своими корнями в сумеречные доисторические времена. Где пользуются трубкой для питья? Индейцы Парагвая сосут свое мате через соломинку, японцам этот обычай тоже знаком. Я лежу на прибрежной гальке, накрывшись бараньей шубой, и неожиданно передо мной распахиваются таинственные дали.
- Не так давно умер у нас один старик, я видел, как ему делали трубку для питья. Длиной она была сантиметров двадцать пять, а диаметром сантиметра два. Они {264} не сверлили отверстия насквозь, а долбили только с обоих концов - ведь это просто обычай, и все это знают...
Его уточнение только распаляет мой интерес к трубке для питья.
- В старину с покойником клали еще и огниво. Во время войны, когда не было спичек, мы им тоже пользовались. Вся эта утварь маленьких размеров, как игрушечная. Если в семье есть больной или очень старый человек, все, что надо, приготавливают заранее. На поминки кроме родственников приглашают прохожих, и в благодарность за то, что они своим присутствием почтили усопшего, кормят их, иногда даже одевают. Потом умершего уносят на кладбище, делают ему ложе из мха, стелют на него шкуру мехом к земле, рядом кладут утварь в специальном мешке, который у нас называют так-аё-син дорожный короб. В старину, но так было еще и в годы моего детства, у нас существовал обычай добровольной смерти. Старый человек мог попросить, чтобы ему помогли умереть. Эту просьбу полагалось выполнить. Обычно эта обязанность возлагалась на брата или племянника, они совершали обряд с помощью особого ремня. Если не было родственников постарше, это приходилось делать сыну, но такое случалось редко. Сыну тяжело убивать отца. Я эти старые истории записывал себе в тетрадь.
- А почитать ее можно?
- Нет.
- Может, сами почитаете мне что-нибудь оттуда?
- Нет. Я записывал их для своей дочери. Хочу, чтобы язык чукчей сохранился. Записывал и разные семейные истории, - например, как отец плавал с Амундсеном и...
- Ваш отец знал Амундсена?
- Отец был матросом на "Мод". Они наняли тут шесть человек в команду. Отец плыл с ними до Сан-Франциско. Он был хороший матрос, звали его в Норвегию насовсем, но кому охота покидать родину...