- Синьор... Вернини, я благодарна вам за консультацию и непременно прибегну к вашей помощи, если почувствую что-то тревожное. Пока же, простите, мне пора идти. - Виновато посмотрела она в сверкающие очки и поднялась.
- Прошу вашего внимания на пару минут. - Любезным жестом доктор вернул пациентку на место.
Беседа затянулась и Кристине пришлось рассказать о своем положении и сроках беременности. Осмотрев её, синьор Вернини предупредил:
- Вам следует быть очень осторожной, внимательно прислушиваться к своему организму и тут же сообщить мне при первых же тревожных симптомах. Ведь синьора, если я не ошибаюсь, гостья графа?
- В некотором роде... Я приехала сюда, чтобы отдохнуть на воздухе и немного помочь графу при въезде в новый дом. Знаете... так много хлопот!
- Боже избавь! Вам противопоказанны волнения, а тем более чрезмерные физические нагрузки. Прогулки, бассейн, возможно, теннис... Но никаких скачек, автомобильных ралли и, тем более, поднятия тяжестей... Я обязательно поговорю об этом с графом. Вам должны быть созданы особые условия...
- Ах, доктор, прошу вас... дело в том, что здесь никто не знает о моем положении. Я скрыла о нем, отправляясь в это путешествие. В противном случае со мной будет связано много беспокойств. Я уехала из дома всего на два месяца и надеюсь благополучно вернуться до того момента, как моя фигура заметно располнеет и появятся какие-то серьезные недомогания... Умоляю вас, сохраните нашу беседу в секрете... Ведь вы, наверняка, храните не одну профессиональную тайну.
Доктор загадочно улыбнулся:
- Моя душа - кладбище секретов моих пациентов. В вашем случае соблюдение тайны кажется мне не разумным.
Он поднялся и жестом предотвратил вопрос Кристины:
- Визит оплачен. Вот мой телефон. Если возникнут трудности - буду рад помочь такой очаровательной синьорине. Ведь я ваш поклонник, Кристина... Внимательно следил за ходом судебного процесса. Вы - маленькая героиня и, естественно, что вас окружает таинственность... Я сохраню наш уговор, но и вы обещайте соблюдать осторожность. И запомните, очень близок тот день, когда вы почувствуете движение плода: ваш малыш даст о себе знать! Буду рад оказаться полезным вам, синьорина.
В знак соблюдения договора доктор прижал палец к губам и почти на цыпочках покинул комнату.
Кристина задумчиво осмотрела в зеркало свою талию - сантиметров на пять-шесть она раздалась, что удачно скрывали легкие костюмы свободного покроя. А что будет в июне? Да не все ли равно! Это ещё так далеко, ещё столько впереди чудесных дней, каждый из которых - драгоценность...
Яркую брюнетку, хохочущую в компании Санты на заднем дворе возле гаражей Кристина увидела ещё издали. Они почти обнимались - Санта, сменивший рабочую робу на элегантный летний костюм, и стройная синьора, оставившая поблизости свой шикарный открытый автомобиль. Громкие веселые возгласы, бурная жестикуляция свидетельствовали о приятной встрече. Кристина, направлявшаяся к гаражам, попятилась за угол дома, пораженная увиденным. Минут через пять мимо неё пронеслась красная машина неизвестной визитерши, в которой та увозила принарядившегося, радостно-возбужденного Санту.
Кристина увидела своего дружка только на следующий день и сразу поняла - что-то случилось: напевая бравурную мелодию, Санта готовил к выезду спортивный "альфа-ромео" из гаража графа. Одет он был с небрежностью, но это была продуманная небрежность эстета, а не случайная неразборчивость работяги.
- Ты надолго уезжаешь? Мне надо обсудить кое-что по поводу декорирования графских покоев. Кто же лучше знает вкусы хозяина, как не его близкий друг, - официальным тоном обратилась к нему Кристина.
Санта смутился, встретившись с вопросительным взглядом девушки.
- Видишь ли, явилась Рокси - наша старая с Коловисимо знакомая. Рокси - дизайнер по интерьеру и много помогала в реставрации замка. Она остановилась в городском отеле, но я думаю, было бы правильней поселить девушку в доме - ведь Рокси одна из приглашенных на праздничный ужин. Недельку отдохнет, подышит воздухом... Имеет полное право после напряженной работы... - Санта тараторил почти без пауз, протирая ветровое стекло и не глядя на Кристину.
- Д-да... Конечно, ей надо пожить в доме. - Согласилась Кристина, сделав значительную мину. - Я попрошу Луиджи выбрать ей удобные покои и лично прослежу за их уборкой.
- Ты напрасно все так понимаешь... Рокси подружка и не больше. Правда, одно время, кажется, у Коло с ней что-то было. Но времена прошли... Вчера она повезла меня ужинать и все выпрашивала про графа - видать, до сих пор неравнодушна...
- И сегодня ты торопишься утешить скучающую девушку своим второсортным (после графа, конечно) обществом. - Кристина не мгла скрыть язвительный тон.
- Да нет, вовсе не тороплюсь. - Вертя ключи от машины, Санта демонстративно облокотился на открытую дверцу. - Выкладывай, какие у тебя проблемы. Горничные дерзят или Луиджи пристает?
- Ерунда. Не стоит отрывать у тебя время... Осталась всего неделя до празднества... Здесь все в такой запарке... - вяло пробормотала Кристина, понимая, что не вправе предъявлять никаких требований к Санте. Не вправе обижаться, "качать права" - нет у неё здесь никаких прав, кроме полномочий "распорядительницы домашней прислуги".
- А мои владения в полном порядке, гараж может похвастаться образцовым содержанием. Так что переключаюсь в другую сферу деятельности обслуживанию прибывающих гостей. - Санта со вздохом развел руками.
- Нелегкая работенка. Не надорвись... Желаю удачи...
- Увидимся позже. Чао! - послал воздушный поцелуй уже отъезжающий Санта.
... Теперь они встречались совсем редко и без всяких попыток продолжить интимные отношения. Рокси поселилась в гостевой комнате графского дома и Кристина несколько раз видела, как она вместе с Сантой укатывала куда-то рано поутру. Девушка постоянно меняла эффектные туалеты и явно пребывала в приподнятом состоянии духа. Санта же просто лучился деятельной энергией.
"Конечно же, он влюбился. Глаза блестят и, чуть свет, уже в отъезде", - догадалась Кристина. И как ни убеждала себя в естественности такого хода дел, ощущение было гадкое - как будто Санта-Рома нарушил клятву в вечной любви, предал и бросил с ненужным ему ребенком. Кристина осунулась, побледнела и демонстративно перестала пользоваться косметикой: нравиться ей здесь было больше некому. Все чаще и чаще приходила мысль о том, чтобы уехать поскорее, бросить все, заставить Санту хоть немного побеспокоиться и взгрустнуть. Еще больше хотелось сделать нечто больно ранящее, сражающее муками совести безответственного и жестокого болтуна.