Милица Эдвиновна Матье
Кари, ученик художника
![Кари, ученик художника i_001.png](https://litlife.club/books/49313/read/images/i_001.png)
Сильнее Уасет всех городов…
Не сражаются вблизи нее, велика ее сила.
Она – их владычица, более могучая, чем они.
Так воспевали древнеегипетские поэты самый большой и самый замечательный из городов Египта, его столицу Уасет, или Фивы, как называли его греки.
Вначале Фивы были небольшим городом, позже они сделались столицей. Особенно разросся город в XV–XIII вв. до н. э. Египетские фараоны в это время вели большие войны на севере, в Передней Азии, и на юге, в Нубии. Каждая война приносила огромную добычу и целые отряды пленных рабов. Цари тратили громадные средства на украшение своей столицы, и на правом берегу Нила раскинулся великолепный город.
Пышные дворцы и храмы, богатые дома знати превратили Фивы в самый большой и богатый из египетских городов. Слава о египетской столице распространилась далеко за пределы Египта, и даже в поэмах Гомера говорится о красоте и величии Фив.
На окраине Фив были маленькие домики и лачуги, где жили ремесленники. На западном берегу Нила, среди скалистых гор, раскинулся целый «город мертвых» – гробницы фиванцев, вырубленные в скалах. Рядом, в узкой долине, ученые называют ее «Долиной царей», были расположены гробницы фараонов, неподалеку от них находились гробницы их жен и детей.
А в котловине среди скал находилось селение, где жили люди, которые строили этот «город мертвых». Это были каменотесы и строители, скульпторы и живописцы, искусные мастера, которые вырубали гробницы, расписывали их стены замечательными росписями, создавали прекрасные статуи. Из камня, дерева, металла они изготовляли великолепные сосуды, мебель, украшения, наполнявшие гробницы фараонов, знатных и богатых египтян.
Здесь среди этих мастеров и жил герой нашей повести, ученик художника Хеви, мальчик Кари. События, о которых рассказывается в повести, происходили около трех тысяч лет назад, во время правления фараона Рамсеса III.
1. ВСТРЕЧА В ГОРАХ
Кто это? Смотри, кто это?
– Этот? Не знаю, никогда его не видал… Он, наверное, оттуда, с берега, а может быть, даже из Города![1]
![Кари, ученик художника i_002.png](https://litlife.club/books/49313/read/images/i_002.png)
И вопрос и ответ произнесены шепотом. Две черноволосые, коротко остриженные головы чуть выглядывают из-за уступа скалы. Настороженно смотрят черные глаза, сильные тонкие пальцы уцепились за камень.
Напротив, из расщелины между большими утесами, с трудом вылезает мальчик лет десяти-одиннадцати. Он спрыгивает на плоский камень и растерянно оглядывается. На его круглом лице разочарование, почти отчаяние.
– Опять тоже самое – ни следа тропинки! – говорит он упавшим голосом.
Минуты две мальчик продолжает внимательно всматриваться в окружающие его со всех сторон горы, потом подходит к тени, падающей от одного из утесов, и молча садится, очень усталый и озабоченный.
Вокруг раскаленные зноем скалы – желтоватые, серые, коричневые, с острыми, круглыми или плоскими вершинами, с резкими, иссиня-черными пятнами теней, придающими им подчас фантастические очертания.
Воздух горяч и неподвижен. На небе ни облачка, и солнце беспощадно жжет прямыми лучами. Тишина такая, что порой звенит в ушах. Только изредка прошуршит ящерица да в вышине крикнет коршун.
Нигде ни кустика, ни травинки.
Душно и томительно. Особенно томительно потому, что мальчик заблудился и не может выйти из этих бесконечных и точно заколдованных скал.
![Кари, ученик художника i_003.png](https://litlife.club/books/49313/read/images/i_003.png)
Пересохли губы, дрожат ноги; кажется, нет больше сил, чтобы встать и двинуться дальше. И он сидит, вернее, уже лежит, закрыв глаза.
Тогда две головы исчезают за уступом скалы; потом из-за него появляются два мальчика. Прячась за камнями, они начинают ловко и бесшумно приближаться к лежащему.
Мальчики почти голые, только их бедра обтянуты куском полотна. Худые, загорелые, коричневые тела сливаются со скалами, огрубелые подошвы легко ступают по раскаленным камням, глаза настороженно и с явным любопытством следят за незнакомцем.
Ближе, ближе… Вот уже они перед ним…
Внезапно лежащий мальчик приоткрывает глаза. С криком вскочив на ноги, он прижимается спиной к скале и впивается глазами в неизвестно откуда появившихся сверстников.
Напряженное молчание. Враги или помощь? Что будет – драка или дружба?
Первым решается заговорить пришелец:
– Кто вы такие? Откуда?
– А ты сам кто такой и откуда? – следует ответ.
Заблудившийся молчит, еще немного мнется и наконец решается сказать всю правду:
– Я живу в Святилище.[2] Меня зовут Тути. Мой отец садовник. Я давно хотел побывать в Долине царских гробниц, но мне никогда не разрешали этого сделать. А сегодня мне наконец удалось незаметно убежать… Сначала я шел по тропинке, а потом вдруг услышал пение и плач… спрятался в камнях, вижу – идет погребальное шествие, длинное, много людей: видно, кого-то важного хоронили… Я побоялся, что меня заметят, и отполз подальше, а потом уж и не смог снова выйти на тропинку – забыл, как от нее отошел! Лазал, лазал по горам и вот – добрался сюда…
– Это, должно быть, он все верно рассказал, – говорит один из мальчиков, следивших за пришельцем, обращаясь к своему товарищу. – Это он наткнулся на похороны писца царской сокровищницы Небамона. Ну что ж, надо его выручать! Как ты считаешь, Паири?
– Конечно, – отвечает Паири.
– Вот спасибо! – облегченно вздыхая, сразу улыбается Тути. – А вы сами-то откуда?
– Мы из поселка «слушающих зов».[3] Меня зовут Кари, а его – Паири. Наши отцы – братья. Мой отец столяр, а его отец каменотес, – отвечает первый мальчик.
Тути слушает, широко открыв и без того большие черные глаза. Так вот кто его новые знакомые! Они из того самого таинственного поселка, где живут «слушающие зов» – люди, которые делают гробницы для фараонов, цариц и царских детей, те каменотесы, живописцы, скульпторы, ремесленники, которые вырубают ряды комнат в скалах, расписывают там стены прекрасными росписями, делают великолепные статуи. Мальчики из этого поселка! Так ведь они, конечно, всё знают здесь в горах, все кладбища – царей, цариц, знати, простых людей! Тути забывает и про усталость и про голод.
– Вот это здорово! – восклицает он. – Значит, вы мне здесь всё покажете?!
– Что это значит – все? – спрашивает Кари.
– Ну, царские гробницы, конечно! – нетерпеливо поясняет Тути.
Вместо ответа Паири тихо, но явно насмешливо свистит, а Кари откровенно хохочет:
– Ого, какой прыткий! Ты что же, думаешь, что туда так вот просто можно пройти. Да ведь там везде стража, а входы в гробницы крепко замурованы!
– Это я знаю, но вы-то, наверное, везде можете пробраться, вы ведь здесь свои?
– Ох, и ничего-то ты не соображаешь! Туда и близко никому нельзя сунуться, да и вообще, неизвестно, где и входы-то в гробницы царей! – пытается убедить мальчика Кари.
– Не может быть! – разочарованно говорит Тути. – Кто-нибудь должен знать, туда же ходят проверять, целы ли гробницы!
– Именно, может быть! И только так и есть! – упрямо отвечает Кари.
– И никто не знает? И вы не знаете, так-таки ничего и не знаете? – с отчаянием в голосе спрашивает Тути.
Паири и Кари переглядываются и молчат. Кари начинает рассматривать трещину в скале, Паири отковыривает ногой небольшие куски камня, которые с легким стуком падают вниз. Тути жадно, с остатками надежды смотрит на своих новых знакомцев.
1
Городом египтяне называли столицу страны – Фивы.
2
Святилищем на западном берегу Нила в Фивах сокращенно называли заупокойный храм фараона Рамсеса III, так как этот храм был самым грандиозным из построенных царями XX династии.
3
«Слушающий зов» – слуга. Так, в частности, назывались работники царских кладбищ.