– Ты давно вернулся, Эл?
– Неделю назад, – спокойно ответил тот, смотря Саку в лицо.
Сак от неожиданности чуть не выронил стакан.
– Ты, я вижу, не особенно мне рад, дружище? – нахмурился Эл.
– Нет! Рад, конечно.
– Ну так выпей, что же ты медлишь?
Сак выпил. Крепкая водка, обжигая, полилась в желудок. Сак закашлялся.
– Закусывай, Сак! – Молли протянула ему бутерброд, густо намазанный икрой. Тот машинально взял его и стал есть.
Дон между тем снова наполнил до краев стакан. Эл вынул из кармана пачку кредитных билетов и положил на стол.
– Это тебе маленький долг за Олга, – пояснил он. – Ты тогда потратился на заправочной станции.
Несмотря на выпитую водку, Сак побледнел.
– Пей, Сак, пей! – Дон встал со стула, подошел к нему сзади и ласково потрепал по плечу. – Ишь, как побледнел. Холодно? Да ты согрейся. – Он взял бумажную салфетку, обернул ею стакан, приподнес его к губам Сака. – Пей! Вот молодец… Теперь закуси.
От выпитого второго стакана водки у Сака зашумело в голове. Он подцепил вилкой кусок ветчины и отправил его в рот.
– Где теперь Пак? – поинтересовался Эл. Ты с ним больше не виделся?
Сак чуть не подавился куском ветчины.
– Да ты прожуй сначала.
– Теперь запей, – Дон налил ему водки и поднес ко рту. Сак отрицательно замотал головой.
– Ай-ай-ай! Сак! Не хочешь выпить с друзьями? Смотри, мы можем обидеться. – Дон вытащил из кармана нож и щелкнул пружиной. Из рукоятки выскочило блестящее острое лезвие…
– Теперь закуси, – Дон протянул ему на вилке кусок осетрины. – А то совсем опьянеешь.
Вторую бутылку Сак закончил, уже не сопротивляясь. После шестого стакана он сполз со стула и свалился на пол.
Дон встал и вышел, минут через пять он вернулся вдвоем с Коротышкой.
– Наш хозяин сильно выпил, – сказал он, – отнеси его в ванную, раздень и пусть он в ней протрезвится.
Коротышка подхватил Сака под мышки и потащил в ванную.
– Подожди! – остановил его Дон. Он взял со стола бутылки, тщательно вытер их полотенцем и подойдя к беспомощно повисшему на руках Коротышки Саку, наклонился над ним. Затем, держа бутылки через полотенце, поставил их на стол.
Молли тем временем вымыла на кухне всю посуду, кроме стакана, из которого пил Сак и тарелок со снедью, так и оставшихся стоять на столе.
Еще через полчаса все трое покинули дом.
Майор милиции Френ проснулся от резкого телефонного звонка. Он снял трубку и, включив ночник, бросил взгляд на лежащие рядом с телефонным аппаратом часы. Было четыре ночи. Жена, привыкшая к частым ночным звонкам, повернулась только на другой бок и снова мгновенно заснула.
"Что там еще произошло?" – подумал Френ и, прикрыв микрофон рукой, тихо, чтобы не будить жену, сказал:
– Френ слушает!
– Сейчас тебя арестуют, Френ, – ответил голос.
– Что за дурацкая шутка? Кто говорит? – повысил голос майор.
– Это не шутка, Френ. Машина уже выехала. А кто говорит… Если помнишь, десять лет назад… подъезд с крутыми ступеньками и два парня, возвращавшихся навеселе со дня рождения одной симпатичной девушки…
– Ничего не понимаю! Какой подъезд? Какая девушка? Перестаньте меня дурачить… Я вешаю трубку и не смейте больше звонить. – Он положил трубку и снова лег.
Телефон, однако, зазвонил снова.
– Френ, не клади трубку, – строго сказал голос. – Это в твоих же интересах.
– Говорите толком!
– Я и говорю. Если помнишь, ты тогда получил "сотрясение мозга". Липа, конечно, но это поможет тебе все вспомнить. Френ вспомнил.
– Меченый?
– Он самый.
– Бежал снова? Напрасно ты скрываешься. Мы тебя все равно поймаем. Лучше явись сам.
– Не болтай чепухи, Френ! Сейчас дело идет о тебе.
Сон окончательно прошел.
– Ну говори, говори. Интересно, что ты скажешь?
– Ты помнишь, Френ, когда я сидел в ящике, а ты бил меня по печени, что ты предложил мне? Не помнишь? Я уверен, что ты вспомнил, но не хочешь говорить. Ты предложил мне выложить тебе пять "кусков". Может быть, если бы мой отец не был тогда в экспедиции, ты бы их получил, а я бы тебе сейчас не звонил. Ты не получил денег, а я получил пять лет.
– Что же ты хочешь?!
– Я… Послушай сначала, – голос стал называть фамилии и суммы.
– Теперь ты понимаешь, на что это тянет, Френ? Все эти лица дали добровольные показания.
– Ты врешь!
– Ай-ай-ай, Френ! Ты же прекрасно знаешь, что нет! Я вот почему тебе звоню. Мне жалко твоих детей. Если будет суд, то твое имущество и сбережения… сам понимаешь. Так что, подумай! – в телефонной трубке раздались короткие гудки…
Чуткий слух Френа уловил шум подъехавших к подъезду дома машин. По звуку мотора он безошибочно определил: оперативные. Встал и выглянул в окно. Из двух оперативных машин, как он и предполагал, вышли несколько человек и скрылись в подъезде дома.
Он пошел в комнату детей. Две дочери, одной было восемь, другой, постарше, двенадцать, мирно спали в своих постелях.
На лестничной клетке послышались шаги. Звук дверного звонка совпал с выстрелом…
Говорят, одно несчастье приносит другое. А счастье?.. Руки Брюла дрожали. Всего месяц назад ему присвоили очередное звание, а вот теперь… Он никак не мог унять дрожь в руках. Буквы прыгали перед глазами. Полтора года назад он послал в журнал свои стихи и вот теперь "Факел" опубликовал их. Целых две страницы журнала занимали его… его, Брюла… стихи. Вместе с журналом почта доставила и конверт с обратным адресом редакции. Конверт был вложен в журнал и Брюл только сейчас его заметил. Дрожащими руками он разорвал его. В конверте на бланке редакции отпечатан короткий текст: редакция, – гласил текст, – ознакомилась со стихами автора, нашла их оригинальными и колоритными и предлагает, если у автора есть еще такие же, прислать незамедлительно. Если стихов много и они заслуживают внимания, редакция предлагает ему приехать со своими произведениями для заключения договора на издательство книги. Далее следовала подпись и пожелание дальнейших успехов. Вместе с бланком из конверта выпала записка. Брюл поднял ее и прочел. Зав. отделом поэзии "Факела" просил, если Брюл надумает приехать, не откладывать это надолго, так как он собирается в заграничную поездку. Числа десятого следующего месяца зав. отделом с удовольствием бы встретился с автором. В конце записки давался номер телефона. Если приедете, писал зав. отделом, – позвоните и вас встретят.