– У нашего шефа геморрой, – пошутил как-то Том, один из ведущих конструкторов, – иначе зачем он для туалетного горчичника избрал красный цвет.
– Мне кажется, он просто шизофреник, – буркнул Эл.
Действительно, на каждого из сотрудников было заведено досье, где на обложке приклеивались "корешки" пропусков. Количество красных корешков также включалось в реестр потерянного рабочего времени.
В конце месяца Горчичник, так прозвали начальника сослуживцы, велел всем собраться в зале, где обычно проходили научные конференции. Всего в КБ работало сто двадцать человек. За исключением тех, кто был в командировке или болел, в зале собрались все. Рой пыталась было улизнуть, но ее остановили на проходной, так как получили указание никого до распоряжения начальника не выпускать.
Горчичник торжественно повесил на гвоздик красочно выполненный цветной тушью плакат, изображавший кривые линии. Черная линия дрожала, но имела явную тенденцию к снижению, зеленая линия катастрофически падала, а вот красная, за исключением небольших колебаний, оставалась стабильной.
– Перед вами график, – внушительно начал Горчичник, – динамики потерь рабочего времени за отчетный, простите, – поправился он, – текущий месяц. Из него мы видим, что, благодаря четко организованному контролю, средняя величина опозданий на работу в перерасчете на одного сотрудника снизилась к концу месяца до 110, 15 секунд. Но это средняя. Если пересчитать на реальную потерю времени всего КБ, то это составляет более двух часов. – Он поднял палец и повторил: – Два часа в день, или 48 часов в месяц. Это шесть рабочих дней одного сотрудника. Резко снизилась потеря рабочего времени за счет хождений между отделами до… – он указал на затерявшийся внизу графика зеленый кружок, – до 0, 8 секунды на сотрудника. Это уже хорошо! По моим наблюдениям в первые дни месяца потери рабочего времени составляли 5, 8 минуты на одного сотрудника, или 280 часов в месяц на все СКБ. 35 рабочих человеко-дней. Вдумайтесь в эту цифру. Выходит, что государство фактически оплачивало целую лишнюю ставку. Должен отметить, что потери рабочего времени на личные нужды в среднем составляют, и сейчас на одного сотрудника 6 минут в день. Это 120 человеко-часов в день, или 15 человеко-дней. Вот перед вами скрытый резерв, который мы должны использовать для повышения производительности труда. Надеюсь, что весь наш коллектив включится в соревнование за экономию рабочего времени. Какие будут предложения? – Горчичник посмотрел поверх голов и приготовился слушать.
"Боже, какой идиот!" – подумал Эл.
– Поставить в каждом отделе парашу! – крикнул кто-то из зала.
– Я вас серьезно спрашиваю, и шутки здесь не уместны! – рявкнул Горчичник.
– Какие уж шутки… Бегом до туалета… Банки приносить с собой… – послышались крики.
– Ну, что скажешь? – спросил Эла Том, когда они миновали проходную и вышли на улицу.
– Не знаю, как земля держит таких придурков.
– Маразм!
– Чистейший! Откуда он взялся на нашу голову?
– Говорят, что был в Управлении…
– А-а! Понятно! Хорошо, что он не кончал еще медицинского института, а то бы поставили такого дурака заведовать хирургическим отделением.
– А что? Например, – рассмеялся Том, – зав. хирургическим отделением управленческой больницы.
Неизвестно, сколько бы проработал Горчичник заведующим КБ, если бы Рой не пришла в голову счастливая мысль. КБ как раз получило новый заказ. Рой в этом заказе разрабатывала специальный блок питания. Пошептавшись со своими, она решительно направилась в кабинет заведующего с большой зеленой тетрадью под мышкой и свернутым наброском чертежа блока питания.
Горчичник поначалу не понял цель визита Рой и расплылся в улыбке. Рой расстелила на столе чертеж и ткнула в него пальцем.
– Какое сопротивление поставить здесь? – спросила она. – Может быть, двести ом?
– Ставьте! – согласился Горчичник, покосившись на чертеж.
– А здесь, как вы думаете, ставить триггер или компаратор?
– Триггер, – не очень уверенно ответил Горчичник.
– Ага! – обрадовалась Рой, как-будто ей сообщили ответ труднейшей задачи. Она открыла тетрадь и записала указания Горчичника.
– Распишитесь, – попросила она, подавая ему ручку.
– Что это?
– Тетрадь консультаций заведующего и его руководящих указаний. Так принято, – доверительно тихо произнесла она, одаривая Горчичника обворожительной улыбкой.
– А вы что по этому поводу думаете? – осторожно просил Горчичник, еще не решаясь поставить свою подпись.
– Я полностью с Вами согласна. Вы предложили очень оригинальное решение!
– Вы серьезно?
– Конечно! Вот посмотрите: здесь триггер будет выглядеть куда эффективней и внушительней!
Горчичник как бы невзначай положил руку на талию Рой. Та не отстранилась.
– Что вы сегодня собираетесь делать вечером? Может быть, мы поужинаем вместе? – предложил Горчичник, подписывая консультацию.
– Сегодня? – Рой покраснела. – Дня через четыре? Хорошо?
Горчичник понимающе усмехнулся и кивнул головой. В этот день пришлось дать еще три консультации. Через три дня Рой заболела ангиной. Потом Эл узнал, что она специально съела восемь порций мороженого. Ужин так и не состоялся. Но с легкой руки Рой тетрадь консультаций постепенно заполнялась. Ее берегли, как зеницу ока.
Через месяц состоялось испытание контрольного образца прибора. Он долго молчал, потом на глазах комиссии стал тихо плавиться, затем чихнул и взорвался, распространяя вокруг удушливый запах горелого лака. После этого появилась на свет тетрадь консультаций, и вскоре после ее появления исчез Горчичник.
Через пять дней, как только стало известно, что Горчичник больше не вернется, сотрудники отдела скинулись каждый по своей возможности и преподнесли Рой набор импортных духов самой знаменитой заграничной фирмы.
– Спасибо, ребята! – благодарила раскрасневшаяся от удовольствия Рой. – Эти духи в самый раз! – она открыла пробку одного из флаконов и слегка побрызгала на пол. – Чтобы не воняло, – пояснила она под общий смех понявших ее сослуживцев.