– Ах, черт возьми! – расстроился Эл. – Забыл дома взять деньги.
– Ничего! Отдашь потом! Сколько тебе оставить пачек?
– Две. Нет, три.
– Возьмешь четыре. У тебя вон какая семья. Не то что у меня. У Сака детей не было. Он был уже трижды женат. Последняя жена еще училась в торговом техникуме и была на двадцать лет моложе его. Как все маленькие ростом, Сак любил высоких. Эта третья жена была выше его на полголовы. Эл был у него недавно в гостях. Сак жил в пригороде, в недавно приобретенном пятикомнатном особнячке. Вокруг дома рос небольшой фруктовый садик, но очень запущенный. Эл, который пил крайне редко, быстро опьянел и, когда они с женой шли к остановке автобуса, немного пошатывался.
– Иди ровно, горе ты мое луковое! – дергала его за руку жена. – А то попадешь еще в медвытрезвитель.
Настроение у нее испортилось, и Эл, несмотря на выпитое вино, догадывался почему.
– Бу-бу-будут у нас ковры и мебель будет! – заплетающимся голосом пытался он успокоить жену.
– Ох, Господи! – еще больше разозлилась жена. – Откуда у тебя будут ковры и заграничная мебель? Тебе уже сорок лет! Если ты не нажил их до сих пор, то уже не наживешь.
– Будут! Вот увидишь! – упрямо повторил Эл. – Я классный инженер, у меня… вот подожди, примут мою идею к производству…
– Брось! Инженер! Кому сейчас нужен инженер? Их хоть пруд пруди! А твои идеи? Уже слышала. Вон Сак… без твоей помощи школу бы не кончил, а живет уж куда лучше…
– Сак во-ворует!
– Воруй и ты, кто тебе мешает? Не ворует, а умеет жить. Умнее тебя оказался. А потом… не пойман – не вор.
– Поймают! – Эл совсем не хотел, чтобы ловили Сака, но сказал что просто, чтобы возразить жене.
– Ой, уморил! Поймают! Да кто же его будет ловить? Полиция? Да она сама у таких, как Сак, пасется. Да ты сам? Где ты масло покупаешь?
– А я что? Я ничего. Сак мировой парень. Помнит дружбу!
– Дружбу? Это он по дружбе ко мне в постель залезть хотел?
– Что? Да я ему сейчас! – Эл остановился и пошел назад.
Жена догнала его и резко дернула за руку.
– Я пошутила. Идем домой. – Она взяла его под руку и повела к автобусной остановке.
Об этом случае Эл тут же забыл, но сейчас, прощаясь с Саком, вдруг вспомнил. Он обернулся, но машина уже отъехала.
В конструкторском бюро еще никого не было. Эл сел за свой стол. До начала работы оставалось минут сорок. Машинально взял лист бумаги и стал набрасывать схему. Внезапно он понял, что рисует то, что видел во сне. Это была схема устройства управления кристаллизацией в условиях невесомости. Тут же всплыл в памяти, причем с предельной ясностью, математический аппарат, включая программы и алгоритмы управления процессом кристаллизации.
Увлекшись, он не заметил, как пришли остальные служащие. Комната сразу наполнилась шумом и запахом духов. Так сильно пахло от Рой – всеобщей любимицы конструкторского бюро и предмета зависти соседних отделов. Эл оторвался от расчетов. Служащие еще не расселись по местам и обсуждали последние новости: кто будет чемпионом в этом году в играх с мячом и поднимутся ли цены на бензин и мясо. Бензин Эла не интересовал, а вот мясо… На мясо уходила треть его зарплаты. Несмотря на цены, жена считала, что мясо покупать более выгодно, чем мучные продукты. "По крайней мере будешь сыт, – говорила она. – Мебель подождет, а ребятам надо расти".
Кто-то остановился у него за спиной. Эл поднял голову. Это был Кер – его непосредственный начальник, тот, что снился ему ночью. Кер, не скрывая своего удивления, смотрел на разбросанные по столу листки со схемами и математическими записями.
– А ну, зайди ко мне! – распорядился он и, не спрашивая разрешения, собрал исписанные листки.
Кабинет Кера был тут же, отделенный тонкой перегородкой от остальной комнаты. Кер сел за письменный стол и кивнул Элу, предлагая ему кресло напротив.
– Посмотри, – он вынул из бокового кармана пачку листков и протянул их Элу.
Эл всмотрелся и, пораженный увиденным, вопросительно взглянул в лицо начальнику.
– Это тебе во сне? – шепотом спросил Кер.
– Да, – так же шепотом ответил Эл. – Вы мне снились, – добавил он.
– Ты мне снился тоже. – Кер вскочил и заходил по маленькому кабинету. – Подожди! Подожди! Если нам снился один и тот же сон… то… – он не договорил и снова вопросительно посмотрел на Эла. – Давай вспомним детали, – предложил он.
– Большой зал! – начал Эл.
– Толпа народа! Так?
Эл кивнул головой.
– Все говорят на разных языках, но мы все понимаем?
– Точно! Потом вошла ослепительно красивая женщина и очень высокий мужчина.
– Точно! У меня тоже! А дальше?
– Ну, дальше сплошная фантастика. Говорили о союзе планет, о сверхразуме и прочей ерунде. Хотя, если вдуматься, то уж не такая ерунда.
– У меня немного расплываются в памяти детали. По-моему, шла речь о создании Сверхсложной интеллектуальной системы, и тот, высокий, сказал, что заложит схему и всю ее технологию в нашу память.
– Я припоминаю, что так и было. Он даже назвал свое имя. Странное какое-то, очень длинное.
– Точно! Дай-ка вспомню. Сер-гей. Почему-то два слога. А ее звали еще длиннее.
– Урания! – вспомнил Эл.
– Да, кажется, так. Слишком длинно. Что было потом?
– Потом? Ах, да! Но это уже совсем фантастично. Нас рассадили по отдельным камерам и надели нам на головы колпаки. После чего сказали, что мы научимся видеть суть вещей, видеть сквозь стены и понимать друг друга без слов.
Эл посмотрел случайно на стоящий в углу сейф и вдруг обнаружил, что в нижнем его отделении стоит наполовину пустая бутылка виноградной водки. Кер проследил его взгляд и ошеломленно снова взглянул на Эла.
– Ты видишь?
Эл кивнул головой.
Директор завода Там внимательно выслушал пришедших к нему на прием Кера и Эла, бегло просмотрел расчеты, затем позвонил секретарше и велел принести три стакана чая.
– Ну что я вам скажу, ребята, – директор, когда был наедине или с небольшой группой сотрудников, всегда так называл их, не взирая на возраст. Это считалось на заводе, да и вообще, признаком демократичности и дружеского расположения.
Он подождал, пока секретарша выйдет, и продолжал: