– Что же не идет Дик? Ему, пожалуй, одному можно верить. Он равнодушен к роскоши и женщинам. Какой ему смысл в императорской власти? А при другом императоре вряд ли он удержит свой пост. Каждый новый император назначает нового, своего начальника политической полиции. Это естественно. Хорошо, если бы Генрих погиб. Ему нельзя доверять. Слишком большое влияние он оказывает на элиту. Может быть, метит в императоры? Хотя, зачем? Он ведь старше меня… Армия? Но там все командные места у элиты. Единственный после Дика верный человек – командующий, скоро помрет. Видно, этого и ждут. Где же Дик?
Он поманил к себе старшего евнуха.
– Пойди узнай, пришел ли начальник полиции.
Тот склонился в пояс и, пятясь, удалился. В дверях он столкнулся с входящим Диком.
– Дик! – обрадовался император. – Наконец-то! Брысь! – толкнул он ногой японку. – И вы все убирайтесь! – крикнул девицам и евнухам. Те спешно покинули зал.
– Ну, здравствуй. Дик, – император подставил ему щеку для поцелуя. – Что так долго?
Дик изложил причины задержки.
– Надо что-то делать, Дик! Они уже обнаглели вконец.
– Надо, но не сейчас, – Дик понизил голос и зашептал императору что-то на ухо. Тот выслушал и довольно хихикнул.
– Это идея! Действуй!
– У меня к тебе просьба.
– Говори!
– Я хочу жениться на вдове Генриха.
– Но она еще не вдова.
– Ну так будет! Вообще-то она не была женой Генриха, но Генрих усыновил ее сына. Ребенка можно сделать наследником, а ей дать право опекунства до его совершеннолетия.
Император засмеялся мелким дребезжащим смехом.
– Я представляю, какие они все скорчат рожи! Только смотри, как бы они тебя самого не… Что тогда буду делать я? Может быть, не стоит? Зачем тебе богатства Генриха? Ты ведь не любишь ни роскоши, ни девочек. Кстати, мне вчера привезли партию молоденьких японочек. Прелесть! Не хочешь ли выбрать?
– Да нет, спасибо. В другой раз. Если я и буду богат, то только благодаря тебе и ради тебя. Мне нужны деньги на дела, о которых не знала бы элита.
– Я понимаю. Ну хорошо! Пусть будет по-твоему.
– Как Вальтер?
– Плохо! Очень плохо! Больше трех месяцев не протянет. Рак, сам понимаешь. Когда-то его лечили, но теперь наши эскулапы забыли, как это делается.
– У нас нет той аппаратуры, при помощи которой лечили больных с опухолями.
– А почему нет?
– Да потому, что нет людей, которые умели делать такую аппаратуру. Каупони фактически уничтожил тогда всю мыслящую интеллигенцию.
– Но тогда это было необходимо. Кроме того, остались же книги. Пусть почитают!
– Для того, чтобы читать такие книги, надо иметь соответствующие головы, а при существующем положении таких голов нет и не будет.
– Ах, ты опять за свое! Мне уже скучно тебя слушать. Лучше скажи, что нам делать с преемником Вальтера? По традиции мне уже представили пять кандидатур. Каждый из кандидатов клянется в любви и верности, и на каждого поступили доносы.
– Раз поступили доносы, надо их проверить. Но это моя забота. Важно другое. Замена командующего армией может быть прелюдией к замене императора. Ты это понимаешь?
– Еще как! Поэтому и спрашиваю, что делать. Я не могу назначить командующим тебя, так как для этого нужна рекомендация элиты. А она, сам понимаешь, ее тебе не даст.
– Еще бы!
– Вот я и говорю…
– Есть другой выход.
– Какой?
– Согласно правилам, ты можешь задержать утверждение командующего на год.
– Ну а потом? Что это даст?
– Потом ты сам станешь командующим.
– Но для этого нужно, чтобы было объявлено чрезвычайное положение.
– Оно и будет объявлено.
– А! Понимаю! Понимаю! – Император вскочил и взволнованно заходил по комнате. Апатия его мгновенно улетучилась.
– Ты знаешь, это выход! Но…
– Что?
– Мне нужен будет заместитель. Ведь не вникать же мне во все дела армии?
– Если у тебя будет заместитель, то командующим будет он, а не ты.
– Так что же делать?
– Я буду вникать во все дела, а ты – отдавать распоряжения. Но об этом никто не должен знать. Иначе подымется вой, и тебе назначат "настоящего" заместителя. Будучи командующим, ты сможешь провести чистку в армии, а сделав это, сможешь наконец спокойно спать, не опасаясь, что тебя задушат во сне или загонят в мозг спицу. До сих пор ты был императором, теперь тебе предстоит стать диктатором. Чрезвычайное положение развяжет тебе руки.
Император задумался. Молчал он долго. Дик не стал ему мешать и начал рассматривать висящие на стенах картины.
– Дик! – услышал он. – Я назначу тебя своим преемником.
"Ловит? Ну, лови себе на здоровье, болван!"
– Во-первых, это не принято. Во-вторых, мы с тобою ровесники. В-третьих, я хочу умереть своей смертью. Ибо твоя смерть – это и моя. Я реалист и не тешу себя иллюзиями. Меня ненавидят, и я жив, пока жив ты. И, наконец, четвертое, самое главное… – он остановился и выжидающе посмотрел на императора.
– Что же четвертое?
– Если ты станешь диктатором, мы сможем провернуть дело с наследственной властью императора. Именно преемственность охраняет от междоусобиц в борьбе за власть. Эту идею надо развивать исподволь, незаметно. Пусть она вначале войдет в низы и придет к нам оттуда. Это уж предоставь мне.
– Дик, ты самый преданный друг! Проси, что хочешь!
– Я уже попросил.
– Это само собой! Что еще?
– Пусть выкуп за Генриха собирает элита. Он ее вождь, пусть она и платит.
– Но ты же говоришь, что он не вернется?
– Ну и что? Пусть все равно она платит. Мне нужны деньги.
– Я выдам тебе из казначейства.
– Нет, мне нужны деньги, о которых не знает элита.
– Ну хорошо. Что ты намерен сейчас делать?
– Я еще не виделся со своими детьми.
– Приходи вечером, повеселимся.
– Ты знаешь, что я не любитель таких развлечений.
– История повторяется! – торжественно изрек император. – Люди – тоже! Ты меня не понял? У Великого Каупони был Железный Генрих, у меня – Суровый Дик! Я так теперь тебя и буду называть. Суровый Дик! Как, звучит?
"Боже мой, какой ты дурак", – подумал Дик, а вслух сказал:
– Звучит неплохо, но тогда ты должен стать Великим.
– Будем стараться!