Великий князь произнес что-то, апатично разглядывая свой палец, и гвардеец со слугой тут же исчезли, словно ветром их сдуло, Урсис же нерешительно поднялся на ноги.
- Приветствую вас в нашем скромном кабинете, - на чистейшем авалонском сказал великий князь. - Надеюсь, мы не причинили вам особых неудобств, хотя адмирала Брима... - он поджал губы и развел руками, - полиция, боюсь, застала в весьма деликатный момент.
- В Содеске для великого князя не существует неподходящего времени, быстро нашелся Брим, проглотив подступивший гнев.
- Прекрасный ответ, адмирал, - с легкой улыбкой заметил великий князь. Мы запомним ваше великодушие и постараемся исправить ущерб. - Он кивнул слуге, почти невидимо таящемуся в дальнем углу, и подмигнул Бородову. - Давайте-ка сядем. - Он указал на мраморный стол, где стояла низкая ваза с пышным букетом цветов - Анастас Алексий уверяет, что вы оба можете сказать немало ценного о текущем состоянии военных действий.
Когда они шли через комнату, Брим отметил пружинистую, почти нервную походку великого князя - этот монарх держал себя в форме. Если учесть количество парадных ужинов, на которых ему приходится присутствовать, улыбнулся про себя адмирал, он должен упражняться, не щадя живота своего!
Николай занял стул с высокой спинкой, а Бородов, Урсис и Брим разместились на уменьшенных, но очень удобных копиях княжеского сиденья - Николай Януарьевич, - нарушил молчание Бородов, обращаясь к Урсису, - князь Николай Боровицкий желает знать, какими мыслями мы обменивались между собой, говоря о войне. - Он помолчал, словно обдумывая следующие слова, и продолжил:
- Вилф Анзор, мы будем говорить по-авалонски, чтобы ты мог участвовать в беседе. Будет хорошо, если ты частично раскроешь содержание рапортов, которые отправляешь еженедельно генералу Драммонду и императору Онраду, впрочем, решай сам. Великий князь прежде всего желает знать, почему мы.., э-э.., не выигрываем эту войну.
- Особенно когда наша наземная армия считается оснащенной и обученной лучше всех во Вселенной, - сухо добавил великий князь, глядя на Урсиса. - Брат Анастас Алексий посоветовал нам спросить вашего мнения, и мы спрашиваем. Так почему же мы не выигрываем войну?
Урсис обменялся взглядом с Бородовым, и последний слегка кивнул. Урсис набрал в грудь воздуха и прикрыл глаза, словно принимая решение, от которого зависела его жизнь, - да так оно, собственно, и было.
- Вы не только не выигрываете войну, ваше величество, - сказал он, - вы, по сути дела, быстро проигрываете ее.
- Измена! - воскликнул великий князь, и шерсть у него на затылке встала дыбом.
- Брат Николай Каховский, - спокойно вмешался Бородов, - прошу вас, не забудьте, что эти двое - мои гости, а следовательно, являются гостями августейшей семьи. Они говорят правду, какой ее видят, - и поверьте, видят они хорошо.
Николай постучал ногой по полу и смягчился.
- Хорошо. Объясните же нам, генерал Урсис, отчего мы проигрываем войну, имея самую оснащенную и обученную армию во Вселенной? Особенно после того, как вы столь удачно расправились с одним из ведущих военачальников Лиги.
- Возможно, наша армия действительно оснащена и обучена лучше всех во Вселенной, - сказал Урсис, подавшись вперед. - И маршал ноф Вобок действительно мертв - но это произошло совсем недавно, и его политика продолжает жить. Только время покажет, какие плоды принесет это удачное для нас событие. У Негрола Трианского есть и другие талантливые офицеры, которых он может поставить на место маршала. Быть может, новый окажется даже лучше своего предшественника. Но...
- Но почему мы все-таки проигрываем, генерал? - резко прервал великий князь. - Наши самые доверенные советники говорят нам, что нашу армию победить невозможно. И годы, проведенные нами лично в Содескийской Военной Академии, не позволяют сомневаться в их словах.
Урсис подумал и спросил:
- И чем же ваши советники доказывают свою теорию, ваше величество?
- Доказывают? - с недоумением повторил великий князь.
- Да, ваше величество. Они, несомненно, предъявили вам какие-то фактические материалы, подтверждающие их точку зрения?
- Да, предъявили, - нахмурился князь. - И предъявляют. Каждую неделю мы видим три-четыре голографии, на которых содескийские краулеры давят полчища лигеров и берут их в плен. - Николай сердито вскинул руки. - А вот брат Анастас Алексий уверяет, что мы каждый день теряем новые планеты и солнечные системы. Как это возможно?
- Это возможно, потому что нашу армию бьют, ваше величество.
- Не правда! Мы просматриваем все донесения, которые получаем, и там говорится только о победах. "Только безмозглые медвежата кусают скального волка за хвост", как говорится.
- Это так, ваше величество, - примирительно сказал Урсис. - Но, возможно, ваши советники говорят не всю правду...
- Анастас Алексий, - предостерег князь, - пусть твой гость сохраняет уважение, говоря о членах нашего совета. Они никогда не лгут нам. Они наши друзья еще со дней Академии.
- Брат Николай Боровицкий, - спокойно ответил Бородов, - генерал Урсис не употреблял слова "ложь" - это вы его употребили. Быть может, это слишком сильное слово. Быть может... - Он пожал плечами. - Давайте не будем пока пытаться дать определение слову "правда". Позвольте генералу Урсису продолжать.
Великий князь был явно гневен, но все-таки кивнул.
- Благодарю, ваше величество, - спокойно произнес Урсис.
Интересно знать, насколько ты спокоен внутри, подумал Брим.
- Я должен просить ваше величество о снисхождении, - продолжал Урсис. Соблаговолите ответить: возможно ли, чтобы армия выигрывала наземные битвы, теряя при этом планеты и солнечные системы?
- Это только наш неуемный братец утверждает, что мы теряем их, - проворчал великий князь.
- Однако предположите на время, что это правда - хотя бы в теории, вставил Бородов. - "Не побеждать" - почти то же самое, что "терпеть поражение", вы согласны?
Великий князь подумал немного и сердито кивнул головой.
- Да. Это, пожалуй, верно.
- Итак, я повторяю, - сказал Урсис, - возможно ли, чтобы армия выигрывала наземные битвы, теряя при этом планеты и солнечные системы?