- Ух, как здорово, - облизнулась она.
- Ага. - Он обнял ее за плечи, укрываясь поплотнее. - А так еще лучше.
- Что же дальше? - спросил он. Она широко раскрыла глаза.
- Что может быть дальше перед посольством, посреди проспекта Молоко? Да еще когда эти десантники смотрят. Ты, похоже, куда распутнее, чем я думала.
- Не знаю, - засмеялся Брим. - Зависит от того, какое распутство у тебя на уме.
- Вилф Брим! - простонала Надя. - Ты просто невозможен! - И она крикнула ямщику:
- Ну, господин Савловский, прокатите-ка нас по городу!
- Слушаюсь, - ответил медведь на ломаном авалонском и щелкнул кнутом. Тройка сорвалась с места и помчалась по широкому проспекту, позвякивая бубенцами.
Брим поймал себя на том, что ухмыляется, как идиот, глядя, как проносятся мимо огни почти пустого проспекта Молоко - "посольской деревни" Громковы. Деревья, фонари в туманной дымке, даже случайные прохожие - все казалось мягче и как-то приветливее сквозь пелену снега, летящего на лицо и глаза. Когда они свернули в улицу потемнее, Брим посмотрел на личико эльфа рядом и покачал головой. Не верилось, что всего четыре стандартных дня назад он не знал, доживет ли до следующего утра. А теперь он сидит... Надя, слегка приоткрыв рот, смотрела на него. Не закрывая глаз, он нежно привлек ее к себе, и их губы соприкоснулись. Это происходило с ними всего лишь во второй раз за их давнюю дружбу. Пульс Брима участился, когда она припала к нему и ее язык оказался у него во рту. Ее дыхание он помнил еще с их первого поцелуя - свежее и ароматное, как весенний ветер. Он закрыл глаза, и его фантазия заработала в тысяче направлений, одно другого соблазнительнее.
Они с жаром принялись наверстывать потерянное время со всеми его разочарованиями, К середине ночи они объехали не меньше трех питейных заведений, отпробовали несчетное количество марок знаменитого громковского вина и теперь неслись вдоль темного берега реки Громковы, далеко от городских огней. Созревшие для того, чтобы исполнить наконец давние обещания, они смеялись до упаду, пытаясь принять нужную позу в санях, предназначенных для медведей. Совсем раздевшись под своим пледом, они давно отказались от традиционных решений, и Брим сидел на подушках нос к носу с Надей, балансирующей у него на коленях. Вцепившись ему в плечо левой рукой, она хохотала, стараясь осуществить задуманное, а сани раскачивало и подкидывало на ухабах.
- Может, велеть ему остановиться? - предложил Брим, при внезапном толчке попав куда-то мимо цели. Наде никак не удавалось пристроиться как надо.
- Извини, - сказала она, приостановив свои попытки, - но останавливаться никак нельзя. Медведи делают это на скаку, и мы, Вут свидетель, тоже сделаем. В Авалоне, как говорится, поступай...
- Но мы не в Авалоне. Мы в Громкове, и медведи делают это по-другому. Брим попытался получше укрыться пледом.
- Точно! - с торжеством вскричала Надя. - Это мы все делаем не так! - Она обняла его за шею, чмокнула в губы и отпихнула в сторону. - Давай-ка поворачивайся, - скомандовала она, становясь на колени и держась за спинку саней. - Да смотри не промахнись!
Брим, смеясь, принял нужное положение - тройка в это время огибала крутой поворот - и в тысячный раз поправил плед на них обоих. Подхватив одной рукой ее трясущиеся груди, он двинулся вперед... Наконец-то!
Надя ахнула и вскрикнула:
- Есть! О-оо!
И тут Брима ослепили фары глайдера, идущего позади. Замигали зеленые огни, и мегафон прогремел что-то по-содескийски самым официальным тоном. От испуга Брим увял и сразу освободился.
Надя с криком зажала глаза руками и соскользнула на дно саней, пытаясь нащупать свой флотский плащ. Брим сполз туда же, надел свой собственный очень холодный! - плащ и ощупью нашел брюки в складках пледа.
- Тайная полиция! - крикнул ямщик. Тройка остановилась, и чужие шаги уже хрустели по снегу. - Требуют предъявить документы.
- Скажите им, чтобы подождали, не то они увидят кое-что поинтереснее документов, - сердито отозвалась Труссо.
Ямщик сказал что-то по-содескийски, получил ворчливый ответ, и шаги остановились.
- Какого тытьчерта им от нас надо? - вслух поинтересовался Брим.
- Тайная полиция не делится своими планами, - осторожно ответил ямщик. "Медвежата на тонком льду не зовут к себе скальных волков", как говорится.
- Чертовы легавые, - пробурчал Брим, садясь на заднее сиденье и натягивая штаны. Он оглянулся через плечо - на ночном небе вырисовывались четыре мощные фигуры.
Труссо, сидя напротив него, натягивала красные трусики поверх сапог.
- Чертовы легавые, - повторила она, оправляя юбку и застегивая плащ.
Брим надел сапоги и спросил:
- Ты готова?
- Смотря к чему, - скорчила гримасу она.
- Например, к контакту с содескийской тайной полицией.
- Скажи им, пусть убираются, - фыркнула она, расчесывая пальцами короткие волосы. - Я этим занимаюсь только с людьми.
- Может, они просто поговорить хотят. - Брим закутал ее в плед.
- Преле-естно. - Она ушла в складки, как черепаха. - Тогда пусть идут.
- Скажите им, кучер, что мы готовы, - произнес Брим.
Ямщик крикнул что-то, и к саням подошла крупная медведица в строгой черной форме, высокой фуражке и белой портупее через грудь.
- Адмирал Брим? - осведомилась она. В это время второй глайдер, жужжа, остановился рядом с первым.
- Это я, - буркнул Брим.
- Могу я взглянуть на ваши документы? - спросила она на чистом, без всякого акцента авалонском.
Брим достал из плаща паспорт и подал ей. Она зажгла фонарик и передала документ второму медведю, подошедшему к ней. Тот, в такой же черной форме, изучил паспорт при свете и проверил на портативном сканере. Прибор зачирикал, и оба медведя вытянулись по стойке "смирно".
- Адмирал Брим, - сказала женщина, - нам приказано немедленно доставить вас в Зимний дворец. Брим отдал им честь, не поднимаясь, и спросил:
- Кем приказано? - Авалонцы не привыкли, чтобы их вот так вызывали куда-то среди ночи.
- Это нам не сообщили, - ответила медведица.
- Меня в чем-то обвиняют?
- Мы получили инструкцию доставить вас в Зимний дворец. Это все, что нам известно.
- Зато вам отлично известно, как связаться с авалонским посольством. Вот и сделайте это, иначе я никуда с вами не поеду. - И Брим сказал ямщику: