- Я на вас рассчитываю, Вилф. Он помедлил мгновение, наслаждаясь теплом ее руки.
- Я тоже, - сказал он, схватил свой плащ и поспешил следом за Урсисом.
***
Меньше метацикла спустя - и за несколько циклов до взлета - Брим и Урсис уже стояли у переднего трапа огромного содескийского транспорта. Рокот его гравигенераторов, работающих на холостом ходу, вместе с громом генераторов отталкивания в гравибассейне создавал оглушительный шум. В холодном воздухе стояли запахи озона и нагретого металла. Чувствовалось, что это не рядовой старт - напряжение висело над кораблем, как тяжелый плащ. Дороги в космопорт были забиты ранеными, доставленными из боя. Содескийские пехотинцы, как наземные бойцы, не имели себе равных во Вселенной, и сражались они не на жизнь, а на смерть. Но, несмотря на все героические усилия, они продолжали отступать перед Лигой, имеющей решительный перевес в космосе.
Брим смотрел, как последние краулеры грузятся в кормовой трюм по прозрачным трубам. К транспорту на соседнем гравибассейне тянулись длинные колонны солдат в темно-зеленых скафандрах, с полной боевой выкладкой и мощными лучевыми пиками "Халодны Н-37", которые уже много поколений были основным вооружением содескийских наземных войск. Сколько этих храбрых медведей вернутся ранеными, как те бедолаги, что Брим видел недавно? Или не вернутся вообще? Он покачал головой. Планетолюбивому великому князю и его пекущимся о собственном благе советникам за многое придется ответить к концу этой войны независимо от того, кто одержит победу.
Урсис с Бримом предъявили свои пропуска крепкому охраннику в посадочном салоне, и он направил их ("Побыстрее, пожалуйста!") к специальной транспортной трубе у дальней стены. По ней они прибыли прямо на мостик, где на штурманском пульте мигало целое созвездие огоньков. Их встретил высокий худощавый содескиец в гражданской форме "Акро-Канны", государственной транспортной компании Г.Ф.С.Г. Он поклонился им и улыбнулся.
- Генерал Урсис, адмирал Брим, счастлив приветствовать вас на борту "Максима Чкалова". Я старший помощник Яков Григорович.
- Спасибо за гостеприимство, Григорович, - кивнул Урсис, - и наилучшие пожелания вашему капитану.
Григорович указал на два командных пульта перед массивными гиперэкранами, занимающими почти всю переднюю часть мостика. Полоски на скафандрах указывали, что там сидят пилоты очень высокого ранга.
- Капитан Павел Рычагов - он слева, ведет предстартовую подготовку поручил мне проводить вас на места для наблюдателей.
Места для наблюдателей? Брим поднял брови. Даже на кораблях такого размера их обычно бывает не больше десяти, а при перегруженности фронтовых транспортов по крайней мере двум высокопоставленным пассажирам придется сидеть где-то сзади. Старому Бородову, как видно, пришлось пустить в ход все свои связи, чтобы это устроить.
Урсис, тоже поняв, видимо, какую привилегию им предоставляют, слегка поклонился.
- Капитан Рычагов оказывает нам честь. Пожалуйста, проводите нас.
Григорович, вернув поклон, провел их мимо пультов, занимавших добрых четверть кленета, в заднюю часть мостика, где помещались три ряда удобных кресел.
Брим знал, что в мирное время такие места стоили бы огромных денег, но во время войны в ход пошли другие ценности. Все кресла были заняты высокопоставленными армейскими офицерами, кроме двух в первом ряду с правого борта, куда старший помощник и подвел Брима с Урсисом.
- Прошу закрепить ремни немедленно, - сказал Григорович. - Мы вот-вот снимемся.
В этот самый момент капитан, коснувшись шлема, стал говорить что-то по громкой связи. Он говорил по-содескийски, но Брим и без перевода понимал, что это традиционное предупреждение перед стартом. Брим приготовился.., и содрогнулся, когда произошло переключение на внутреннюю гравитацию и его желудок свело узлом. Он задержал дыхание, пока неприятное ощущение не прошло, потом расслабился и активировал ремни безопасности. Капитан объявил еще что-то, и рокот внизу стал слабеть, а палуба под ногами затряслась.
- Можно подумать, что ты в переводе не нуждаешься, Вилф Анзор, - заметил Урсис.
- Так ведь я впервые лечу, генерал, - усмехнулся Брим. - Это опасно?
- Зависит от Облачников, - насмешливо-наставительно произнес Урсис и тут же посерьезнел. - А вообще-то опасно. Совсем тебе не обязательно тащиться на фронт самому. Лучше бы мне запретили брать тебя туда.
- Я уже побывал в паре боев, - угрюмо улыбнулся Брим, - и выжил, хотя и не должен был.
- Это верно. Случалось, и я бывал в них вместе с тобой - на горе жукидам-лигерам. Но на этот раз дело, пожалуй, обстоит еще хуже. Впрочем, деваться некуда. Это часть того зла, что зовется войной.
Брим помимо воли испытал недоброе предчувствие. Никогда еще за все годы их знакомства Урсис не был настроен так мрачно. Видимо, война оборачивается очень худо для Содески - много хуже, чем он, Брим, предполагает.
Гравигенераторы тем временем заработали сильнее, горизонт скользнул на левый борт - "Максим Чкалов" сошел с гравиподушки и повернул направо, к одной из гигантских Бектоновых труб, замеченных Бримом еще при въезде в космопорт. Еще несколько циклов, и корабль поднялся в воздух, пробиваясь сквозь штормовые завихрения к космосу и к линии фронта.
***
Ранним вечером по громковскому времени они встретились со своим конвоем и заняли второе место в колонне из шести кораблей. Еще две такие же колонны двигались рядом с ними - одна в половине кленета по левому борту, другая между ними и на четверть кленета выше. Через определенные интервалы строй резко менял курс, чтобы избавиться от гиперторпед, которые могли выпустить корабли-призраки, способные отражать радиацию любого вида. Но эта невидимость давалась рейдерам дорогой ценой. Энергия, расходуемая на маскировку, ограничивала скорость - содескийский конвой по крайней мере двигался быстрее.
Транспорты сопровождал многочисленный эскорт "Карповых" Ж-16 и Ж-153 даже несколько более новых "Гуревичей ГИМ-3" постоянно чертили узоры вокруг. Но их красивые маневры не вселяли в Брима уверенности. Он слишком хорошо знал, что высший пилотаж и полеты строем полезны для обучения пилотов, но в бою с лучше оснащенным противником от них толку мало. Даже мужества и таланта порой бывает недостаточно.