Глава 2

Я проснулась от голода. Это противное сосущее чувство победило усталость и заставило меня оторваться от вожделенной подушки. В коттедже стояла тишина, вся орава благополучно ушла спать лишь к трем часам ночи, до этого с завидным пылом отмечая день рождения одной из девчонок из компании.

Очень стараясь не шуметь и почти не дышать, я спустилась на первый этаж и юркнула в кухню. Сегодня мы отдыхали в загородном доме Максима, а не Азамата, здесь было просторнее, в спальнях хватило места на всех, однако я ощущала себя не в своей тарелке. Вообще-то, пока ехала сюда, я мысленно настраивалась провести ночь с Айбазовым, но снова застеснялась большого количества людей вокруг. Умом понимала, что половина из них так и сделают — буквально будут заниматься сексом за стенкой, но всё равно не сумела подавить смущение. Вот и спала с другими девочками в комнате, а не со своим парнем.

Свет в кухне включать не стала, освещения открытого холодильника было достаточно. Мне всего-то нужно было быстро перебить голод и вернуться в спальню, жутко хотелось спать. Из-за своей недисциплинированности я давно забыла о нормальном сне, предпочитая шумные сборища.

Ничего из великолепия еды на полках меня не привлекало, я любила простую и понятную пищу. Взгляд не цеплялся за обилие изысканных вкуснятин после празднества. Поэтому я наскоро соорудила самый обычный бутерброд с сыром и вонзилась в него зубами.

И в этот момент пространство ярко вспыхнуло.

Я рефлекторно зажмурилась.

Через секунду резко распахнула веки и встретила прямой взгляд светло-зеленых глаз. Стерильных на предмет эмоций. Вообще.

Кирилл раскрыл дверцу шире и достал бутылку воды, не выказывая к моей персоне и йоты интереса. Впрочем, как всегда.

Я же, застыв истуканом, молча наблюдала за ним. Кусок бутерброда будто намертво застрял в горле и не собирался ни внутрь, ни наружу. От стыда хотелось сдохнуть, стоило представить эту картину: я в темноте, словно воришка какой-то, уничтожаю чужие запасы. Пусть и была приглашена наряду со всеми, но я ощущала себя на птичьих правах. А оправдываться не начала только потому, что оробела в присутствии Астахова.

К слову, тот забрал что хотел и так же безмолвно двинулся к выходу.

И свет за собой не забыл выключить.

Охренеть.

Типа… оставил всё, как и было? А я — элемент декора. Неодушевленный, несомненно.

Не знаю, почему ситуация задела меня. Ничего страшного не произошло ведь. Но после ухода Кирилла есть резко перехотелось, а нутро всколыхнула обида от такого отношения.

Захлопнув холодильник, я запихнула бутерброд в рот, поскольку выбросить его не позволяла совесть, и засеменила в комнату.

Благо, крепкий сон вытеснил из головы все переживания из-за немого инцидента в кухне.

На следующий день, вновь попав в универ уставшей и выжатой из-за ночного бодрствования, я попеняла себя за безалаберность и безответственность, но существенно мне это ничем не помогло. Нас ждал срез по экономической теории. Хорошая новость заключалась в том, что это последняя контрольная, а плохая — что не за горами сессия. И если худо-бедно допуск я прошла с минимальными баллами, то настоящий апокалипсис в виде зачетов и экзаменов… вряд ли.

Потому что я совершенно бездарна и необучаема. Сколько бы я ни пыталась сесть за учебные материалы и взяться за ум, ни черта не выходило. В моей голове информация попросту не задерживалась, и я не знала, что с этим делать.

— Значит… так, — в аудиторию внезапно вошла наш куратор, на ходу жестом велев всем торопливо собраться, — Арсеньев заболел, вас сейчас переместят в соседнюю аудиторию, будете писать тест под контролем Олега Павловича…

Реакция у моих одногруппников была поразительно единогласной — стоны отчаяния. Я была искренне шокирована, потому что рассчитывала хоть что-то подсмотреть в шпаргалках, как и все. Но… Одно имя Олега Павловича под корень рушило эти надежды. Он был из тех преподавателей, у которых смухлевать невозможно. Дотошный, строгий и крайне требовательный. Наверное, у него самое высокое число пересдач в вузе.

Под общее недовольство мы хлынули нестройным потоком в ближайшее помещение. Там уже расположились старшекурсники, у которых протекало законное занятие. И наша братия выглядела шумной цыганвой, пытаясь занять места «получше».

Естественно, с моей заторможенностью я рассаживалась одной из последних. Когда выбора особо уже и не оставалось.

Внутри гулко билась истерика. Трибуна Олега Павловича смотрела аккурат на меня. Да какой там списать?.. Тут было бы хорошо от страха не обделаться под цепким грозным взглядом из-под мясистых неопрятных бровей.

Я та еще трусиха по жизни. Вот такие персонажи вынуждали меня впадать в ступор. Одним своим видом. И даже если бы я что-то учила, сейчас бы точно всё мигом забыла.

Нам велели сдать телефоны, следом распределили тесты. Организация процесса длилась от силы минут пять, во время которых я еще дышала. Стоило взглянуть на лист перед собой — баста. Даже физиологическая потребность в дыхании притупилась от примитивного ужаса.

Разумеется, ни одного ответа я не знала.

И полчаса гипнотизировала буквы перед глазами. Паникуя до удушливых спазмов.

Внезапно за десять минут до окончания пары рядом с моей рукой на парте приземлилась смятая в маленький шарик бумажка. Я по инерции спрятала её под ладонь, пока зверь, именуемый Олег Павлович, отчитывал пойманного на списывании студента где-то позади. А потом резко обернулась в поисках своего благодетеля.

Признаться, я ожидала увидеть кого-то из «Ангелов Чарли».

А не… Астахова, сидящего за мной с непроницаемой миной. Получается, эта была его группа старшекурсников.

Видимо, моё искреннее недоумение длилось непозволительно долго, потому как Кирилл вскинул запястье и указательным пальцем второй руки пару раз постучал по циферблату часов, раздраженно намекая, что я несусветная идиотка, теряющая драгоценные минуты.

Оцепенение спáло тут же. Я моментально забыла о своем странном спасителе и, озираясь испуганным зайцем, осторожно раскатала крошечный лист. На нем мелко и четко были расписаны ответы на двадцать пять вопросов. Это, черт возьми, вся тестовая часть! А в том, что они правильные, я не сомневалась ни на секунду. Астахов — тот ещё паршивый гений.

Пальцы перестали дрожать лишь после того, как я вылетела из аудитории. Всё время казалось, что меня вот-вот уличат и отчитают. До сих пор не верилось, что я смогла… провести преподавателя-цербера.

— Что за вампир встретился на твоем пути? — рядом материализовалась Жанна, тронувшая моё плечо.

— А?

— Ты где, говорю, всю кровь потеряла? Бледнее смерти.

— А…

Красноречие било все рекорды.

— Ау… Матрёшка, прием-прием! — её густо подведенные черным карандашом глаза сузились.

Я покачала головой, мол, всё в порядке. И махнула на прощание девчонкам, которые держались подальше, сторонясь моей напарницы. Мелькнула едкая мысль: а ведь это ещё они не в курсе кражи платья с подлой подставой. Я ни то чтоб им рассказать, я — себе боялась разрешить думать о том случае. Мораль не самая сильная сторона моей натуры, поэтому в голове так и остался висеть вопрос: как относиться к произошедшему?..

— Привет, — талию обвили железным захватом, я от неожиданности дернулась, но Азамат держал крепко, — что с настроением?

Кажется, мой внешний вид никого не оставил равнодушным.

— Вот и я о том же… — включилась Жанна, фыркнув.

Эти двое изучающе уставились друг на друга. Айбазов быстро и цепко оценил подтянутую фигурку девушки, провокационное тату на шее и прямой немигающий взгляд на худосочном модельном лице.

Я поспешила их познакомить, подавив непонятное чувство тревоги внутри.

Тема моей бледности и настроения потеряла актуальность, Азамат заявил с ходу:

— Завтра жду тебя, ты же помнишь? — забыть про день рождения своего парня было бы как минимум некрасиво, — приводи с собой подругу… подруг, — исправился стремительно, — будет весело. Как всегда, ты же знаешь.

А потом Айбазов клюнул меня в щеку и попрощался, ссылаясь на необходимость подготовиться к вечеринке.

Образовалась неловкая пауза. Внезапное приглашение до сих пор стояло в ушах. И ведь это вовсе не дань вежливости, Азамат реально звал Жанну с нами.

— Ты… хочешь пойти?.. — выдавила я.

— Почему бы и нет? — безразлично пожала она плечами.

Мне почему-то это не понравилось. Но сказала я лишь:

— Супер.

Однако для человека, которому действительно безразлично, на следующий день моя напарница слишком прытко поймала меня в коридоре вуза и стала допытываться:

— Где будет движ? Во сколько? Как будем добираться?

Я надеялась, что Жанна передумает, зачем ей сборище незнакомцев? Всю вчерашнюю смену мы и словом о дне рождения Айбазова не обмолвились. И теперь было парадоксально видеть подобный интерес.

Хотя... кого я обманывала? Она ответно обглядела Азамата, отметила дорогую фирменную одежду, стать и вот... как упустить шанс, если официально приглашена? Очевидно, что тусовка будет побогаче тех, к которым Жанна привыкла.

Её возможное присутствие меня напрягало.

И всё же я не могла заставить себя вслух признаться в этом.

Уже к семи часам мы вместе вошли на территорию арендованного загородного коттеджа. Дальнейший вечер протекал хорошо, не считая моих непонятных внутренних стенаний. К своему стыду, я никак не сумела избавиться от мысли, что и в этом богатом доме Жанна что-нибудь прикарманит. Поэтому старалась контролировать перемещения напарницы.

Народу была уйма, половину я видела впервые и немного терялась среди них, статус девушки Айбазова вводил меня в определенные рамки. Как-то вдруг.

Я почти не пила и не курила, тушуясь под взглядами его приятелей-соотечественников и родственников. Оттого, видимо, и нервничала сильнее. В какой-то момент поняла, что мне критически необходима доза никотина, и укрылась в нише кухни, с облегчением приставив к губам фильтр сигареты. Несколько затяжек я наслаждалась, наблюдая за работой службы кейтеринга, ребята были очень старательные.