Глава 1

Джейми

Я пробыл в Скалистых горах всего час, но уже понял, что облажался по-крупному.

— Я похож на зефирину, — пожаловался я брату Чейзу по телефону. Я покрутился на свету, разглядывая себя в камере и недовольно хмурясь на экран. — Напомни, почему я выбрал именно белый пуховик? И не мог бы ты вернуться в прошлое и дать мне пощечину за этот выбор?

— Она идет к твоим глазам, — ответил он, вглядываясь в меня через видеочат. — Делает голубой цвет ярче. А купил ты ее потому, что это была единственная вещь на распродаже.

— Точно. Потому что больше она никому не сдалась, — фыркнул я. — Но там, снаружи, холоднее, чем в морозилке, так что она мне пригодится.

Я находился в гостиничном номере, который был роскошнее любого места, где мне доводилось бывать. Золотистые лампы, старинные картины на каждой стене, а на подушке, когда я вошел, лежал набор изысканного местного колорадского шоколада. Я, черт возьми, совершенно не мог себе этого позволить, но решил шикануть и побаловать себя, потому что все вокруг твердили, что я никогда этого не делаю.

Я взял салфетку со столика, проводя большим пальцем по золотому тиснению по краям и названию курорта сверху.

— Я-то знаю, что ты выбрал этот курорт только из-за названия.

Чейз застонал:

— Почему мне все об этом говорят?

— Чейз. Он называется горнолыжный курорт «Snowcock».

— И что с того?

Я выдержал паузу, выразительно глядя на него через экран.

— Snow(снежный). Сock(член). Горнолыжный. Курорт. Снежный член.

Спустя мгновение на экране расплылась сияющая улыбка брата.

— Ладно, признаю, нам с Адамом он понравился чуть больше остальных, но не только из-за названия, ясно?

— И откуда оно вообще взялось? — спросил я. — Так и вижу этих владельцев: сидят они много лет назад в комнате с сигарами и бренди и ржут, решая назвать свой курорт «Snowcock». Уверен, они знали, что это притянет к ним таких, как ты.

— «Snowcock» - это название горной птицы, горной индейки, большое спасибо, — пафосно произнес Чейз, подняв палец вверх.

— То есть ты выбрал это место, потому что ты такой фанат орнитологии, да?

— Ой, да к черту, — рассмеялся Чейз. — Я люблю снег. Ну и член, раз уж на то пошло.

Мы оба расхохотались. Я медленно вдохнул, снова обводя взглядом роскошный номер.

— Я рад быть здесь, в «Snowcock». Даже если к концу недели у меня отвалятся от обморожения все конечности.

— Тебе понравится, — пообещал Чейз. — Даю три часа, и ты влюбишься в этот снег.

— Не дождешься, — отрезал я. Мой брат был милым и добрым, но он переехал в этот ледник несколько лет назад и никогда не был таким фанатом пляжей, как я. — Интересно, какая сейчас температура в Стелларе?

Мы с Чейзом родились и выросли в Стеллара-Бич, Калифорния. Я увидел, как Чейз наклонился, проверяя приложение с погодой в телефоне.

— Там сейчас… двадцать четыре градуса и солнце.

— Тебе обязательно нужно было устраивать зимнюю свадьбу, — поддразнил я его. — Вечно тебе хочется быть не как все, верно?

Он улыбнулся.

— Боже, я так счастлив, что ты приехал, — сказал Чейз. — Мы с Адамом будем на курорте через пару часов. Твой номер выглядит просто охренительно, чувак.

Чейз жил здесь, в Колорадо, примерно в часе езды ниже по горам в сторону Денвера. Он планировал свадьбу год, и они с его женихом Адамом выбрали один из самых красивых отелей в штате. Здесь всё состояло из шикарных лоджей и снега.

Но ради Чейза я был готов на что угодно. Это был лишь второй раз за несколько лет, когда я действительно взял отпуск, и я бы никогда на это не решился, если бы не его свадьба. Раньше я откладывал каждую копейку, чтобы навестить его в Колорадо, и мне казалось, что там лютый холод, даже когда я приезжал прошлой осенью.

Я вообще никогда не видел снега до сегодняшнего дня, пока не вышел из такси и не обнаружил, что всё вокруг укрыто белым одеялом.

— Тебе понравится курорт, — повторил Чейз.

— Пойду спущусь вниз, попробую найти бар, — сказал я, забирая телефон. Я вышел из номера и побрел по длинному коридору к сверкающим дверям лифта. — Кстати, ты не предупреждал, что в лыжных лоджах тусуются люди, выглядящие как миллиардеры.

— Вот поэтому это не просто лодж, а курорт, — уточнил он с напускным британским акцентом. — Менеджеры не забыли напомнить нам об этом раз сто, пока мы бронировали свадьбу.

— Я знаю, что ты тут уже всё осматривал, но ты видел эти лифтовые площадки? — спросил я, поражаясь увиденному. — На золотой отделке вокруг каждого лифта выгравированы маленькие горные хребты. Твою мать, Чейз, они же не из настоящего золота, а?

Он рассмеялся:

— Думаю, это было бы чересчур даже для «Snowcock».

Я глубоко вздохнул, снова глядя на брата в телефоне.

— Не верится, что я здесь. Честно говоря, не чувствую, что заслужил это.

— Ты заслуживаешь этого больше, чем кто-либо из нас, — отрезал он. — Как мама? Добралась до своего номера?

— Она молодец, — ответил я. — Говорит, что старые травмы на холоде не особо беспокоят, так что, думаю, она продержится.

Я прилетел вместе с мамой. Всю жизнь она преподавала танцы и гимнастику, пока из-за несчастного случая несколько лет назад не получила серьезные травмы. Это была её первая поездка за долгие годы, и для неё забронировали уютный, специально оборудованный номер на первом этаже.

Чейз тепло улыбнулся. Его лицо было не очень хорошо видно через поцарапанный экран моего крошечного шестилетнего смартфона.

— У меня в эту свадебную неделю будет миллион дел, но, несмотря на ненависть к холоду и заботу о маме, постарайся оторваться, Джейми. Ты это заслужил.

Я знал, о чем он думал на самом деле:

«Джейми, ты впервые за долгое время не на посту, так что, ради всего святого, расслабься уже наконец».

Ну или что-то в этом роде.

Я выглянул в высокое окно в конце коридора. Склоны холмов, ели и кустарники — всё под белоснежным покровом. Зимняя сказка.

Я чувствовал себя так, словно попал в другой мир.

— Я постараюсь, — пообещал я Чейзу. — Люблю тебя. Мама хотела отдохнуть и побыть сегодня одна, но уверен, завтра она к нам присоединится.

Я с силой нажал на кнопку вызова лифта.

— Вот и славно.

Я поймал свое отражение в блестящих золотистых дверях лифта.

— И ладно, допустим, эта куртка делает мои глаза ярче. Но знаешь, что еще их подчеркивает? Океан. В Калифорнии. Где не так холодно, как в этой морозилке. Пляж, единственное место, где мне самое место.

Он засмеялся:

— Ты отожжёшь в этом образе зефирины, Джейми.

— Если уж мне суждено выглядеть как зефирка, скажи хотя бы, что я горячая зефирка? — спросил я его.

Лифт, наконец, звякнул, и двери открылись как раз в тот момент, когда Чейз ответил.

Слишком поздно я заметил, что в лифте стоит мужчина, которому сейчас предстоит выслушать реплику моего брата.

— Ты просто чертовски горячая зефирина, Джейми Блау! — громко и четко прозвучал его голос. — Ты всех порвешь!

Мужчина, стоявший в лифте, поднял на меня взгляд. Я уставился прямо в глаза безупречно одетому человеку, который, прислонившись к задней стенке кабины, определенно слышал каждое слово.

Высокий, очень привлекательный мужчина.

— Спасибо, — пробормотал я в трубку. Мои щеки начали пылать — краснеть я никогда не умел по-тихому. — Я перезвоню позже.

Я нажал отбой, и улыбающееся лицо Чейза исчезло с экрана.

— Вниз (down)? — спросил высокий мужчина в лифте глубоким, спокойным голосом.

— О. Ну, это искусственный пух (down). Синтетика, — ответил я, проводя кончиками пальцев по своей «зефирной» куртке. — Натуральный пух стоит целое состояние. И… о боже, вы же про лифт, а не про куртку. Черт. Простите. Вы… определенно имели в виду лифт.

Он едва заметно кивнул, не сводя с меня своих медово-карих глаз, и выставил руку, не давая дверям автоматически закрыться.

Я шумно выдохнул, кивнул в ответ и шагнул внутрь. Как только створки сошлись, мне внезапно стало градусов на десять жарче, и куртка из синтетического пуха явно этому не способствовала.

Я то и дело бросал на него взгляды — трудно было удержаться, когда оказываешься в маленьком лифте с кем-то настолько красивым. Он словно сошел со съемочной площадки старой классики: каштановые волосы благородного темного оттенка поблескивали в свете ламп. На нем было длинное пальто цвета натуральной шерсти, изысканный шарф в клетку — на вид такой мягкий, что в нем можно было бы спать — и кожаные туфли с идеальным благородным блеском.

— Простите, — не выдержал я. — Я, э-э, начинаю болтать без умолку, когда устаю, нервничаю или чувствую себя не в своей тарелке. А сейчас, кажется, всё сразу.

Он посмотрел на меня, мимолетно прикусив нижнюю губу.

— Вы тоже на свадьбу?

Я кивнул:

— Да. И вы?

Еще один спокойный кивок.

— Вау. Поразительно, как много у Чейза и Адама друзей. Такие парни, как я, и такие… как вы, понимаете?

Он слегка склонил голову набок, в замешательстве.

— Что вы имеете в виду?

«Я имею в виду, что вы выглядите на миллион баксов, а я — как ощипанный петух», — подумал я.

— Ничего, — наконец выдавил я. — Я брат Чейза. А вы, должно быть, местный?

— Не отсюда, — ответил он с невозмутимым видом. — Но живу здесь. По крайней мере, один из моих домов находится тут. Мы с Чейзом вместе работали с компанией «Братья-Ремонтники». Прошлой зимой мы все вместе катались здесь на лыжах. Чейз влюбился в эти места.

— Точно, — вспомнил я. — Кажется, он упоминал лыжную поездку прошлой зимой.

От Незнакомца исходил какой-то аромат — настолько притягательный, что мне захотелось принюхаться поближе, чтобы понять, где именно на теле он его нанес. Это не было похоже ни на один одеколон, который я слышал раньше — честно говоря, любой другой парфюм на фоне этого мужчины показался бы личным оскорблением для органов обоняния.

Разумеется, он и пах так же дорого, как выглядел. Никаких дешевых пуховиков в радиусе мили.

«Совершенно не мой типаж», — убеждал я себя. Такие парни всегда казались мне немного… холодными, возможно, потому что были птицами слишком высокого полета. Слишком богатыми. Неудивительно, что он выглядел здесь, среди снегов, как в своей стихии.