Глава 67 Да не пробудятся Спящие!

Переместившись прямо к храмам Спящих, я попал в настоящее столпотворение. Тысячи неписей, демонов, йожей — весь остров, казалось, сбежался на площадь. Над стенами замка возвышались колоссальные фигуры Спутников. Похоже, парни позвали их и йожей на Кхаринзу, но, понятно, не всех, только лидеров.

В центре пятиконечной звезды храмов возвышались пять фигур Спящих в их гуманоидных формах: Бегемот в дымящихся доспехах, Тиамат в красном струящемся платье, Кингу в черной броне, голубоглазый блондин Левиафан и… Абзу, которого я впервые видел в человеческой форме. Он чем-то неуловимо напоминал титана-разрушителя Кетцаля, моего союзника по позапрошлым Демоническим играм.

От их объединенной ауры воздух искрился и потрескивал, насыщенный особой божественной энергией. Они готовились воскресить Энико, дочку Дьюлы и возлюбленную Гироса.

Мои друзья и любимая уже были здесь: Краулер, Бомбовоз, Инфект, Тисса и Ирита стояли в первых рядах. Рука Бомбовоза лежала на плечах Утеса, а девчонки поддерживали Гироса, готового упасть в обморок. Одного взгляда на бледное осунувшееся лицо ниндзя было достаточно, чтобы понять, что Гирос сейчас — Томоши, робкий, неуверенный в себе, но любящий. Его лицо светилось надеждой.

В толпе я разглядел и Деспота с Патриком, и стражей Сокровищницы, и генералов Преисподней. Увидев такую картину год назад, я бы решил, что попал в ад или в оживший кошмар. Однако сейчас… похоже, мой разум не просто привык — у меня на душе потеплело, когда я увидел эти страшные, пугающие, но такие родные рожи и морды.

Немудрено, что собрались все. Чудом воскрешения местных не удивить, но факт, что чудеса творят Спящие, сработал как магнит.

Я решил не привлекать к себе внимания — тихонько встал в стороне, чтобы понаблюдать. Абисмикс тронул меня за руку и сообщил, что хочет скрыться от всеобщего внимания, после чего стал невидимым.

Только я хотел выяснить, что у него за приступ скромности, как вдруг меня опять кто-то потеребил за руку. Обернувшись, я увидел человека, которого поначалу не узнал. Передо мной стоял крепкий мужчина средних лет в кожаном фартуке, с прямой спиной и умными глазами. Лицо казалось очень знакомым.

— Скиф! — радостно воскликнул он. — Хороший ты парень, Алекс! Не зря Клейтон так верил в тебя! Вот и дед говорил: «Держись Алекса, с ним не пропадешь!» Вот я и не пропал, ха-ха-ха!

Только изучив профиль над его головой, я убедился, что это и есть…

Трикси, человек, садовник 393-го уровня

Клан: «Пробужденные».

И никаких следов горба или карликовости!

— Трикси? — поразился я. — Вератрикс Фуртадо? Это правда ты?

— Я, мастер! — Он рассмеялся, поднимая руки и разглядывая их на свету. — Посмотрите — обычные человеческие руки! Без искривлений, без уродств! А голова… — Трикси прижал ладони к вискам. — Мысли ясные, четкие! Словно туман рассеялся! Помню, каким был, и все же я как заново родился… переродился! Хотя Спящие так мне и объяснили: они воссоздали мое тело таким, каким оно должно было быть, кабы не болезнь.

Голос его тоже изменился: вместо прежнего гнусавого лепета звучала нормальная человеческая речь. Но самое поразительное было в глазах: там горел огонь, которого я никогда прежде не видел, любознательность, интерес, интеллект.

Он нерешительно шагнул ближе, и я улыбнулся.

— Ну, иди сюда, мистер Вератрикс!

— Трикси, чего уж там, — смутился он. — Дурачком я был, когда требовал такого обращения. Вератриксом меня только дед звал, когда сердился. — Он вздохнул. — Спящие обещали многих наших вернуть, но пока непонятно, смогут ли воскресить дедушку. Сознания-то у них есть, а вот души… Кого нашли — отловили, но кто-то потерялся или угодил куда…

Заметив, что я стою с распростертыми объятиями, он смутился. Мы обнялись, после чего он снова заговорил:

— Знаю, что Спящие вошли в силу благодаря вам и хотят вернуть всех, кто полег. Я-то погиб, когда наемники на базу нашу напали — спасибо, кстати, твоей Рите, что пыталась меня вытащить там, на крыше. А вот, говорят, остальных наших прям мало осталось, и — хвала Спящим — их вернут. Пусть не так, не в реале, но клянусь, жаловаться никто не станет! Тем более… — Трикси перешел на шепот. — Тиамат сказала, что в будущем у нас появится шанс вернуться!

Говорил он бодро, быстро, не спотыкаясь, а потому, видимо, наслаждался этим обретенным навыком и слова из него лились сплошным потоком:

— Кстати, Спящие объяснили мне про Последнее семя Иггдрасиля! Такая честь! Вырастить новый столп мироздания! Но это не простое дерево, да… Это живое сердце мира, и ему нужен садовник, готовый…

Трикси запнулся, потом вздохнул и произнес совсем тихо:

— Готовый стать его частью. Навечно. Спящие показали мне видение — как это будет. Когда я стану Хранителем Иггдрасиля, моя душа сольется с его корнями. Поначалу я даже не смогу покинуть Древо, но зато не смогу умереть, пока оно живо. А еще… — глаза его загорелись мечтой, — еще я стану величайшим садовником всех миров! Смогу растить невозможное, создавать сады, от которых дух захватывает!

Горло сжалось от его искренности… и готовности помочь — вспомнилось, как Трикси мечтал путешествовать, изучать новые города и места. Теперь всего этого он будет лишен, прикованный к этому месту, но… Сколько лет он считался неполноценным, а теперь впервые в жизни чувствовал себя способным на великое дело!

Вспомнив о том, как страдал Большой По, поначалу намертво привязанный к своему Логову Ядра и обреченный находиться там вечность, я спросил:

— Ты уверен, Трикси, что хочешь этого?

Он выпрямился, расправил плечи.

— Что лучше: обычное существование или возможность стать частью того, что дает жизнь целому миру? Да я готов начинать хоть сейчас! Просто Спящие велели подождать.

Вдруг он встрепенулся, посмотрел озабоченно куда-то в интерфейс, где выводились часы, потом поклонился и с достоинством произнес:

— Прости, Скиф, дела. Слишком запущен сад, да и Плотоядное Древо-защитник давно не кормили, представляешь? Оно бы давно накрыло весь замок своей кроной, но его же кормить нужно было! А никто не озаботился.

— Кормить чем?

— Мясом, — Трикси посмотрел на меня удивленно, — чем же еще? Оно же плотоядное! Я ему запретил жрать наших, вот оно и пожухло. Ниче, Ирита уже в курсе. Как Спящие закончат обряд, трогги отправят охотничий отряд в джунгли — говорят, олени да вепри очень расплодились. Будет чем кормить хищное Древо. — Он к чему-то прислушался, улыбнулся, кивнул. — Спящие. Говорят, подобрали лучшее место для нового Иггдрасиля! Мне пора, мастер Скиф!

Снова поклонившись, он пожал мне руку, широко улыбнулся и вприпрыжку покинул площадь.

Тем временем между Спящими загорелся столб мягкого света. Они встали в круг лицами к толпе и заговорили в унисон:

— Рожденные в Дисгардиуме завидовали неумирающим, пришедшим из другого мира. Завидовали способности воскреснуть после смерти. Бездна изменила это. Способность воскреснуть осталась только у ее приспешников. Те, кто сохранил верность нам, были развоплощены без шанса на продолжение жизни. Это касалось как неумирающих, так и разумных Дисгардиума.

Толпа боялась даже дышать, причем это касалось и демонов, и йожей. Даже Спутники Ушедших, казалось, забыли обо всем, внимательно изучая божеств и пытаясь осознать пределы их могущества — в сравнении с их прошлым создателем и покровителем, Древним богом Лобоном.

— С помощью нашего инициала мы, Спящие, воплотились в Дисгардиуме, продолжая наш сон в Пустоте. Синергия и Единство — вот что привело к тому, что теперь в наших силах воскресить наших жрецов, павших от рук приспешников Бездны.

— Но сначала мы вернем тех, — мягко произнесла Тиамат, — кто пал ранее — в другом мире, но защищая веру. Тех, кто был близок нашему инициалу, а потому был особенно нами отмечен.

Столб света между ними мигнул, на мгновение окутав всех и каждого, после чего в нем начала проявляться девичья фигура. Повеяло весенними цветами. Энико?

Но как? Даже если Спящие сохранили ее сознание и могут воссоздать персонажа или даже создать реплику тела, используя ДНК, то где взять душу, чтобы получилась не просто кукла, имитирующая живого человека? Ведь Энико сгорела в ядерном взрыве реального мира, а не в Дисе, и не была жрицей…

Стоило мне задаться мысленным вопросом, как в голове раздался голос Бегемота: «Души отловили из вселенского инфополя. Именно там мы провели все последние дни. По времени реального мира прошло не так много, поэтому многие уцелели, не рассеялись. Многие даже сохранили память последних мгновений жизни».

«Многие? Кто-то не уцелел?» — подумал я, глядя на грозную фигуру Бегемота.

Но он не дал ответа.

Тем временем столб света рассеялся и явил всем обнаженную миниатюрную эльфийку с длинными темными волосами.

— Энико! — хрипло вскрикнул Гирос.

Девушка лежала на алтаре, ее грудь мерно поднималась и опускалась. Веки дрогнули, она медленно открыла глаза — те самые огромные черные глаза с ресницами, касающимися бровей, которые покорили сердце стеснительного японца.

— Где я? — растерянно прошептала Энико, садясь и озираясь с детским изумлением. — Я попала в ад? Нет, это Дисгардиум? Это Кхаринза? Но я же была дома… в реале… помню яркую вспышку… А где папа? Мама? А почему тут так красиво? А что это за золотой свет?

Вопросы сыпались один за другим, и я вспомнил, что именно так Энико всегда говорила, переходя от одной мысли к другой без пауз. В этот момент она была той же любопытной девчонкой, что расспрашивала обо всем подряд. Мне в те дни было не до нее, но Энико как-то незаметно влилась в нашу компанию и стала ее неотъемлемой частью.

Из толпы к алтарю рванули сразу трое… Нет, четверо. Опомнившись, вслед за Дьюлой, Гиросом и Стефани устремился Патрик О'Грейди.