Глава 3.

Ночь в золотой клетке прошла без сна.

Я лежала на холодном камне, свернувшись в комок, и слушала, как дышит лагерь стаи. Где-то вдалеке рычали молодые львы — низко, гортанно, словно репетировали угрозу. Факелы на стенах трещали, роняя капли смолы, и каждый такой звук заставлял меня вздрагивать. Пламя внутри меня не спало. Оно ворочалось под кожей, тёплое, беспокойное, как зверь в слишком тесной клетке. Я боялась пошевелиться слишком резко — вдруг оно вырвется и сожжёт всё вокруг? Вдруг я больше не смогу его остановить?

Я думала о цирке.

О запахе опилок и машинного масла. О смехе клоунов за кулисами. О том, как после каждого выступления я сидела в гримёрке, стирала сажу с лица и смотрела в зеркало на женщину, которая только что заставила пять тысяч человек поверить в чудо. Тогда огонь был моим. Полностью. А теперь… теперь он будто жил отдельной жизнью. И эта жизнь тянулась к Рэйну, как стальная нить, натянутая до предела.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь расщелины в скалах, за мной пришли.

Двое оборотней — молодые, широкоплечие, с одинаково пустыми глазами. Они открыли клетку без единого слова. Один схватил меня за локоть, другой — за плечо. Я не сопротивлялась. Зачем? Всё равно не вырвешься. Только сохранишь достоинство.

Они вывели меня на арену — огромную чашу среди скал, где земля была выжжена до чёрного глянца. Вокруг уже собралась вся стая. Сотни глаз. Золотых, янтарных, медовых — все смотрели с одинаковым выражением: смесь любопытства, презрения и едва сдерживаемого голода. Посреди арены стоял Рэйн. Без рубашки. Только кожаные штаны и золотые браслеты на запястьях. Его грудь поднималась и опускалась ровно, но я видела, как напряжены мышцы на плечах. Как сжимаются и разжимаются кулаки.

Старейшина — древний лев с седой гривой и шрамами через всё лицо — поднял руку. Тишина упала мгновенно.

— Сегодня мы проводим Ритуал Пламени, — голос его был сухим, как старый пергамент. — Истинная пара должна доказать, достойна ли она существовать. Если связь благословенна — огонь примет их. Если проклята — сожжёт.

Рэйн посмотрел на меня. Один раз. Коротко. В его взгляде не было ни жалости, ни сомнения. Только холодная, выверенная ненависть.

Меня подвели к центру. На земле был выложен круг из чёрных камней. Внутри — ничего. Только я и он.

Старейшина кивнул.

Огонь родился мгновенно.

Не из факелов — из земли. Столбы пламени взметнулись вверх, образуя стену высотой в три человеческих роста. Жар ударил в лицо, как пощёчина. Я невольно отступила — и наткнулась спиной на Рэйна. Он стоял вплотную. Не касаясь. Но я чувствовала его дыхание на своей шее.

— Не дёргайся, — прошипел он мне в ухо. — Хочешь сгореть быстрее — пожалуйста. Мне будет только легче.

Я повернула голову так, чтобы наши взгляды встретились.

— А тебе не страшно, альфа? — спросила я тихо, почти ласково. — Вдруг огонь выберет меня, а не тебя?

Его губы искривились.

— Огонь всегда выбирает силу. А ты — слабость. Хрупкая. Ломающаяся. Человеческая.

Я улыбнулась — медленно, зло.

— Тогда почему ты дрожишь, когда я рядом?

Он схватил меня за запястья. Резко. Больно. Притянул к себе так, что наши тела соприкоснулись через тонкий слой раскалённого воздуха.

— Я не дрожу, — прорычал он. — Я сдерживаюсь. Чтобы не разорвать тебя прямо здесь.

Пламя вокруг нас взревело громче.

Оно услышало.

Оно почувствовало.

Мои руки вспыхнули.

Не контролируемо, как раньше — мощно, яростно. Золотое пламя хлынуло из ладоней, смешалось с алым, потом с чёрным, как сажа. Стена огня качнулась внутрь круга. Толпа ахнула. Кто-то закричал.

Я почувствовала, как Рэйн напрягся всем телом. Его хватка стала железной.

— Прекрати, — прорычал он сквозь зубы.

— Не могу, — выдохнула я. — Оно… оно хочет тебя.

Огонь взвился выше.

Он окружил нас полностью — золотой купол, внутри которого было невыносимо жарко. Я задыхалась. Кожа горела. А Рэйн… Рэйн вдруг шагнул вперёд и прижал меня к себе. Грубо. Жёстко. Одной рукой за талию, другой — за затылок, заставляя уткнуться лицом в его шею.

— Дыши, — приказал он. Голос хриплый, почти сломанный. — Дыши через меня.

Я не хотела.

Но пламя послушалось его.

Оно начало успокаиваться. Медленно. Неохотно. Золотые языки опускались, становились мягче, теплее. Они ласкали нас обоих — его спину, мои плечи, волосы. Как будто мы были одним целым.

Рэйн не отпускал.

Его дыхание было тяжёлым. Сердце колотилось так сильно, что я чувствовала каждый удар через свою грудь.

— Ты — моя слабость, — прошептал он мне в волосы. Голос дрожал от ярости. — Я ненавижу тебя за это. Ненавижу так сильно, что готов убить.

Я подняла голову. Наши губы оказались в миллиметре друг от друга.

— Тогда убей, — сказала я тихо. — Прямо сейчас. Пока огонь ещё здесь. Пока он может забрать нас обоих.

Он смотрел на меня долго.

Очень долго.

А потом отпустил.

Резко. Как будто обжёгся.

Огонь упал на землю и погас.

Остались только чёрные камни и дым.

Толпа молчала.

Старейшина медленно опустил руку.

Рэйн повернулся ко мне спиной.

Но я видела, как дрожат его плечи.

— Ритуал окончен, — произнёс старейшина. — Связь подтверждена.

Рэйн ничего не ответил.

Только ушёл.

Не глядя на меня.

А я стояла посреди круга, чувствуя, как по щекам текут слёзы — не от жара, а от чего-то гораздо более опасного.

Потому что в глубине души я поняла:

я тоже начала его ненавидеть.

Только совсем по-другому.