С миру по нитке

На удивление дети вели себя тихо. Обычно Ольга с Денисом ругались, ссорились, а иногда и дрались, но сейчас они притихли и спокойно смотрели какую-то энциклопедию.

— Мама, а ты, может, спросишь у наших учителей про домашнее задание? — спросила Оля, — А то нам скучно.

— Так учебников же нет, — вздохнула Олеся.

— Так у Ленки есть. Ты напиши ей, пусть скинет фотки заданий, — сказала дочь.

— Точно, — обрадовалась Олеся.

…

Она заглянула в общий классный чат и увидела домашние задания от учителей.

— А это на какой странице, что-то я найти не могу? — спросила Олеся в чате.

Где-то с той стороны тихо заматерилась классная и выложила фотографии со страницей из учебника, на которой красным были отмечены задачки и упражнения.

— Вот, я вам добыла домашнее задание, — кивнула Олеся на телефон, — Теперь нужно добыть тетрадки и ручки. И да, есть еще упражнения в специальных тетрадях.

— Но это у Дениски, — обрадовалась Оля, — А мне в этом году они уже не нужны.

— Сейчас я спрошу у Мадины, где тут ближайший магазин с канцтоварами. Если недалеко, то быстренько сбегаю и принесу все, что нужно.

— Ты пойдешь раздетая? — спросила с тревогой Оля.

— Я надену вон тот огромный свитер тети Наташи. Он теплый, если быстро бежать, то не замерзну.

Как только она вспомнила про Наталью, так у нее сразу раздался звонок.

— Привет, дорогая. Как ты там? Никто не обижает? — спросила она.

— Привет. Все нормально, девочки-соседки попались отличные.

— Марина хозяйка тоже хорошая, — сказала задумчиво Наталья, — Твой козел не звонил?

— Звонил, орал, что я его маме нажаловалась.

— Про вещи спрашивала?

— Ага, сказал, что моего там ничего нет, что он все заработал и это его.

— Баба у него появилась, вот сто процентов. Мой первый так же вопил. А потом нашлась ветродуйка. Олеся, я чего звоню. Я тут вещи перебираю, нашла ботинки и кеды хорошие, сынище мой практически их не носил. У вас какой размер? — спросила Наталья.

— Тридцатый.

— А это тридцать первый. Заберешь? А то неизвестно, когда твой тебе вещи соизволит отдать. Завтра ребятня в школу пойдет?

— Если найду, в чем вести, то, конечно, пойдет, — ответила Олеся.

— Марина к вам там собиралась, так что я для Дениски обувку с ней передам.

— Наташа, спасибо тебе большое за помощь. Прямо вот огромное спасибище, я бы не знаю, что делала вчера вечером в этом подъезде, куда бы пошла. Ведь даже никто из соседей не выглянул, а я ведь в этом доме десять лет прожила. Все спрятались за своими дверями, как мыши.

— Нормально все, у меня была возможность тебе помочь, я и помогла. Ладно, давай, дорогая, не хандри, все наладится. Я с Мариной все передам. У тебя ноги какой размер?

— Тридцать седьмой.

— Вот ты золушка, жаль, у меня почти сороковой, а то бы я тебе что-нибудь свое отдала.

— Да я как-то и не претендую, — улыбнулась Олеся.

— Все, пока, еще созвонимся.

— Ага, — кивнула Олеся.

Она вышла в кухню и спросила у Мадины, где находятся ближайшие канцтовары.

— За углом, вот как выйдешь, там будет «Пятерочка», а в ней есть ларек. Там наши затариваются. А зачем тебе?

— Да дети мои собрались уроки делать, вот хочу сгонять купить им ручки с карандашами и тетрадями.

— В тапках и домашнем костюме?

— Так я свитер надену, не замерзну.

— Ага. Я сейчас все тебе дам, потом купишь и отдашь, — махнула Мадина. — Кстати, у тебя какой размер ноги?

— Тридцать седьмой, — ответила Олеся.

— Я тапки себе такие со шнурками брала, ну такие, как они называются? Ну, подошва у них резиновая еще. Ну, — пыталась вспомнить Мадина. — А, — махнула она рукой. — Сейчас найду, они мне не подошли, у меня нога широкая, может, тебе будут впору. Она притащила табурет из кухни и залезла на антресоли.

— Вот они, держи.

Олесе в руки упали синие кеды.

— Это кеды.

— Ну, я и говорю, тапки.

Меряй, пока я тут стою, — велела Мадина. Олеся натянула кеды. Они ей оказались впору.

— Как раз. Сколько я тебе должна?

— Не говори глупостей, — отмахнулась от нее женщина. — Все равно валялись.

— Я тебе на карту тогда скину сто рублей чисто символически.

Соседка на нее так посмотрела, что Олеся даже стушевалась.

— Тебе так принципиально? — спросила она.

— В общем, да.

— Тогда давай, — кивнула Мадина.

— Я в двенадцать уйду обеды разносить и пирожки понесу в кафе. Там есть большая кастрюля с супом в холодильнике — ешьте. Дети придут со школы — накорми их.

— Хорошо, — кивнула Олеся.

— Сейчас я тебе тетрадки с ручками дам, пусть дети учатся. Моих и не заставишь.

— Да если бы были дома, то тоже не смогла бы заставить.

— Ну теперь у них здесь дом, — покачала головой Мадина.

Она выдала канцелярию детям, и те сели делать уроки. Олеся немного выдохнула. Она помогала то Оле, то Денису. Потом они учили стихотворение все вместе. В дверь кто-то позвонил. Олеся решила, что пришли дети со школы, и кинулась к двери. Открыла замок. За порогом стояла пожилая женщина с двумя большими баулами и какими-то пакетами в руках.

— Ты Олеся? — спросила женщина.

— Да, — кивнула она.

— А я Марина, хозяйка квартиры, принесла тебе разного шмотья. Впустишь?

— Конечно, проходите.

Марина вошла в квартиру, сунула Олесе сумки и сама стала разуваться и раздеваться.

— Там сейчас все с тобой переберем, отсортируем, что надо, что не надо, и я то, что ты не возьмешь, дальше поволоку. Наталья мне еще для тебя полный кулек притащила, — говорила она.

Они прошли в комнату, и Марина стала вытаскивать вещи на диван: женские, детские и даже пара мужских рубашек и футболок.

— Ой, как это сюда попало? — удивилась хозяйка. — Надо? Можно симпатичный халатик сделать, а в футболках спать. Они новые.

— Да, оставьте, а то я сегодня вот так спала в домашнем костюме, — сказала Олеся.

— Хорошо, значит, это вот в эту кучу. Детское смотреть будешь? — спросила Марина.

— Буду, хотя, может, чем с соседками поделюсь, там тоже детки есть.

— Ага, тогда забирай все не глядя. Я тут еще для ребятни всякой канцелярии приперла. Ты это не смотри на меня так, считай, что это мое хобби.

— Меня первый муж бил, как сидорову козу, хотя мне кажется, животному меньше доставалось, чем мне. И выгонял вот так же посреди ночи. И беременную меня избил так, что у меня детей больше не случилось. А жили мы в соседнем доме. Так вот я несколько раз вся в крови и синяках прибегала к родителям, а они меня разворачивали и отправляли к мужу. Говорили, что тут не приют. Это их, кстати, квартира, — она горько усмехнулась. — Так вот отца моего как-то зимой избили сильно. Шел он зимой с работы с получкой, и никто ему не помог. А он практически дополз до дома. В девяностые годы много чего страшного случалось. А мать я все же досматривала. Инсульт ее разбил, все плакала, у меня прощения просила. Как только мне эта квартира досталась, так я сразу из нее приют и сделала. И вот помогаю таким женщинам, как ты. Я до сих пор помню эту беспомощность, когда пойти некуда и помочь некому.

— Вы развелись с мужем?

— Да, сбежала от него. Одноклассник приютил, замуж за него фиктивно вышла, а потом как-то все сложилось по-настоящему. Ну чего уши развесила, вещи-то смотри, а то скажешь, старуха какое-то мне тряпье приперла, — хмыкнула Марина.

— Мне вот как-то не верится, что мне посторонние люди помогают, — покачала головой Олеся.

— Ну, значит, ты на правильном пути. Там я тебе ботиночки нашла, померь, может, подойдут.

Олеся не смогла их натянуть — оказались малы.

— Ну вот, — расстроилась Марина, — В чем ходить то? Я больше ничего найти не смогла за это время.

— Мне Мадина кеды подарила.

— Ну пока можно и в кедах на носок, а потом посмотришь, может получится отвоевать свое барахло. Девчат с собой бери, мне позвони, мы с Наташей подтянемся, в соседнем же подъезде живем. Ты как документы на руки получишь, так переводи сразу детей в местную школу. Не надо будет ехать через весь город, да и бывшему знать не обязательно, где вы живете и учитесь, а то мало ли ему что клюкнет.

— Хорошо.

Олеся часть вещей отбраковала и вернула их Марине, что-то не подошло ей по размеру, а что-то просто не нравилось. Главное, что там нашлись джинсы, теплые брюки, какое-то платье и парочка рубашек, теплая жилетка и тонкая ветровка.

— Она тебе большевата, — заметила Марина.

— У меня и этого нет. Вон надену свитер вниз и нормально, а там с вещами что-нибудь решу. Главное, есть в чем выйти на улицу.

— Ну да. Вот только белье я тебе не привезла, да и с постельным беда, все закрома уже раздала.

— Я куплю, мне свекровь немного денег кинула на карту и есть небольшая заначка.

— Какая у тебя свекровь молодец.

— Ну мы просто не живем вместе, — улыбнулась Олеся.

— Родителям звонить будешь? — спросила Марина.

— Буду, попозже, не хочу их пока расстраивать. Как со всем разберусь, так позвоню и скажу, что мы ушли из квартиры.

— А вот это правильно, часто нас близкие не поддерживают, а наоборот, вставляют палки в колеса.

— У меня хорошие родители, всегда были на моей стороне, — спокойно ответила Олеся.

— Ну и замечательно. Всё, моя хорошая, я поскакала дальше. Оставшиеся вещи в приют закину, там вечно барахла не хватает.

— Я слышала, что туда берут только новые вещи.

— У меня берут все, потому что давно меня знают, — улыбнулась Марина. — Давай, если что-то понадобится, то звони. Ну и в курсе держи, я может и подскажу чего.

Женщина быстро собрала свои сумки, оделась и ушла. Не успела Олеся закрыть за ней дверь, как пришли дети со школы. И вот тут началось самое интересное. Пришлось ей вспомнить школьную педагогику. Через десять минут все уже сидели за столом и спокойно ели суп. После все ушли в комнату Мадины и стали делать уроки. К четырем часам в квартире все собрались. Соседки никак не могли нарадоваться, что не нужно с детьми учить уроки.

— Ну что, идем бить рожу Олеськиному мужу? — спросила Маша. — Он у тебя во сколько с работы приходит?

— В часов семь.

— Пойдем к половине восьмого, а то он теперь свободный мужчина, может и загулять, — сказала Маша.

Мадина сидела в углу на кухне, нахмурившись.