Глава 11

После тренировки, вышагав и вычистив взмокших лошадей, небольшая компания эльфов пешком отправилась в город. Возле школы привычно караулили два санных экипажа, поджидая нанимателей: по вечерам многие адепты сновали туда-сюда между Зиргом и Истимором, позволяя возницам заработать хорошие деньги. Однако Дэниэль, несмотря на усталость, настоял на прогулке своими ногами.

— Эдрианэль, до каких пор будешь морочить девушке голову?

Тот, к кому обращались, подобрался и выровнял шаг, больше не пытаясь дурачиться и скользить по накатанным полозьями дорожкам. Полные имена Дэн использовал редко, лишь когда хотел поговорить о чём-то серьёзном или сердился, как сейчас.

— Я не морочу, — возразил Эдриан, придерживая края капюшона, норовящего слететь с головы от резких порывов ледяного ветра. Разгорячённое тренировкой тело остыло и теперь неприятно остро ощущало усилившийся к вечеру мороз.

— У неё нет дара. Тебе придётся выбрать другую.

— Я поговорю с родителями…

— Глупо, Эд. Ты же понимаешь, решают не они. Объясни Кассандре условия отбора, избавь от напрасных надежд.

Со стороны Айвера раздалось презрительное хмыканье.

— Сами-то хороши, — рассердился на приятелей Эдриан. — Неразлучная парочка. К женскому полу никакого внимания. Продолжите в том же духе и о вас поползут скабрезные слухи.

Дэниэль в ответ на обвинение улыбнулся, зато Айвер охотно высказался за двоих:

— Людишкам лишь бы посплетничать. Ты-то хоть им не уподобляйся. Я отчиму много раз говорил: жены-человечки у меня не будет. Его проблемы, как он объяснит это Совету. А Дэниэль здесь не по доброй воле, а по моей. Имеет полное право никого не выбирать.

— То есть невест у нас будет только восемь? — уточнил до сих пор молчавший Тэриас, на несколько шагов отставший от шумной троицы. — Н-да, Совет вряд ли одобрит ваше поведение, а главы домов будут, скорее всего, наказаны.

— Вот именно! — злорадно подхватил Эдриан. — Я хотя бы пытаюсь, а вы…

— Молчи уже, — оборвал его временный союзник. — Ректор дал нам список возможных невест, но ты ни разу в него не заглянул.

— Тэриас прав, — кивнул Дэниэль. — Выбор надо сделать всем.

— Я же сказал… — ожесточённо начал было Айвер, но Дэн успокаивающе похлопал друга по плечу:

— Подожди, послушай. Девушки, которых мы выберем, сначала должны быть представлены королю и Совету. Если какая-то из них вдруг передумает и откажется от брака, никто её неволить не станет. Нам просто надо подобрать себе невест, которые смогут вовремя сказать твёрдое «нет».

— И где таких взять? — буркнул Айвериэль.

— Есть кое-кто на примете…

Впереди показался одинокий всадник. Или всадница? Светло-серая лошадь будто соткалась из сумерек и снежных вихрей, которыми развевались по ветру её белые грива и хвост. Незнакомка тоже заметила дивных, а, когда узнала, так резко натянула поводья, что разгорячённая кобыла привстала на дыбы. Впрочем, девушка тут же снова пустила её вскачь и, промчавшись мимо эльфов, не забыла вежливо им кивнуть.

— Неужели ты выбрал Эли? — воскликнул Эдриан. — Умно. Она так нас боится, что с удовольствием откажется от брака, если ей будут им угрожать. Но разве Элиана есть в списке?

— Есть, как и её подруга Ния, — провожая хрупкую фигурку всадницы долгим взглядом, подтвердил догадки приятеля Дэниэль.

— О нет… — трагический шёпот Айвера вызвал у Тэриаса безудержный смех.

Эду же не терпелось как следует во всём разобраться:

— Но какая им выгода помогать вам?

— Я что-нибудь придумаю, — уверенно улыбнулся Дэн, но, глянув на скисшего после его слов Снежного Лорда тут же исправился: — Мы придумаем…

Мне всё чаще снились странные сны — яркие, с трудом отличимые от яви. Они были куда приятнее кошмаров о прошлом, но вызывали после пробуждения неизъяснимую тревогу. Сюжет ночных видений был прост: я танцевала. Танцевала везде: на обеденном столе в «Подкове», на заснеженной лесной поляне, на вершине горы, рискуя сорваться в пропасть, и даже на зыбкой водной глади. Ощущение, что тело парит, не нуждаясь в опоре, долго не отпускало по утрам. Я чувствовала: со мной происходят какие-то изменения — но не понимала какие. Знала одно: чем меньше я танцую наяву, тем больше во сне. В конце концов, решила обо всём рассказать подругам и начать откровения с самого памятного дня.

Как-то вечером мы устроились на моей кровати, закутавшись в одеяла. За окном надсадно выл ветер. Зима сменила осень внезапно и бурно — обильными снегопадами и злыми метелями. Ещё вчера мы радовались медленно кружащимся в воздухе снежинкам, а сегодня не могли дождаться, когда из-за тяжёлых хмурых туч покажется ясное небо.

Я говорила тихо, уткнувшись подбородком в подтянутые к груди колени, подруги внимательно слушали, не перебивая. Даже всегда порывистая, пылкая Касси молчала, пригревшись между мной и Нией.

— Теперь понятно, почему ты их так боишься, — хмыкнула целительница.

— Страшно-то как, — поддакнула Кассандра. Я мельком на неё глянула: скорее уж, страшно интересно. Это же эльфы, дивные. Разве могут они быть хладнокровными убийцами? В подтверждение моих мыслей подруга добавила: — Должно быть, это случайность. Как он мог лишить жизни свою возлюбленную?

— Но он это сделал, — возразила Ния, толкнув плечом любительницу дамских романов. — Эли, получается, твоим отцом может быть Лориен?

— Ло-ри-е-нэль, — по слогам произнесла Касси. — Ты не похожа на эльфийку.

— Я похожа на маму, — привычная грусть воспоминаний с каждым разом становилась светлее и мягче. — Мог, хотя мне не хочется в это верить.

— Надо ехать в Эбикон, чтобы во всём разобраться. Вдруг твой отец жив? — рассудительную целительницу куда больше интересовали действия, а не чувства. — Практика — удобный повод.

— О! Если ты — дочь эльфийского лорда, Онорина умрёт от злости, — обрадовалась Кассандра. — А я от радости.

— Это ещё не всё, что я собиралась вам рассказать.

Точнее, показать. Ведь прекрасно понимаю, даже осознаю, что во мне смешалась кровь двух разумных рас. Иначе почему во время танца мои глаза меняют цвет? Конечно, дары бывают всякие, но никогда я не встречала и не слышала о тех, что влияют на внешность одарённого. Знала, догадывалась, но не верила, как будто могла этим что-то изменить.

Подруги затаили дыхание, глядя, как я кружусь по комнате. Движения, плавные, грациозные, скользящие, подчинялись звучавшей внутри мелодии. Сначала едва различимая, похожая на шепот, она постепенно становилась громче, отчётливее, смелее и… быстрее. Тело не отставало. Ноги касались пола легко, осторожно — ни одного лишнего шага — и выплетали изящный рисунок нового танца.

— Они светятся! — громко воскликнула Касси, вскакивая. Громко и почему-то радостно.

Странно, глаза всегда меняли цвет, а не излучали свет. Что происходит? Почему девчонки так взволнованы?

Подошла Ния и распустила мои собранные в пучок волосы, небрежно рассыпав по полу шпильки.

— Смотри.

Мелькнуло какое-то странное сияние. Я потянула вперёд одну из прядок и ахнула. Так сверкает свежевыпавший снег, серебром и золотом одновременно, или блестит, переливаясь, чистая, как слеза, вода в мелком, быстром ручейке — тому, что мы увидели, было трудно подобрать сравнение.

— Что происходит? — тихо спросила я.

— Лучше скажи, что ты чувствуешь, — лицо Нии озаряла широкая счастливая улыбка.

— Радость. Мне нравится танцевать.

— Удивительно! Просто удивительно! — совсем недавно подчёркнуто рассудительная и сдержанная девушка дрожала от восторга. — На балу я ощутила то же самое! Понимаешь? Когда вы с Лишером танцевали, я почувствовала беспричинную радость. А мне было тошно тогда! Муторно! На душе кошки скребли. Даже вино не помогало. Так с какой стати? Куда внезапно пропала моя боль? Теперь я понимаю, кто стал моим лекарством!

На глазах Касси заблестели слёзы. Она смотрела на нас с умилением, прижав к бурно вздымающейся от волнения груди ладошки. Мне стало неловко, что простым танцем я вызвала у подруг сумятицу чувств и настроений.

— Хм, ничего не понимаю…

— Может, эльфы что-то знают о твоих открывшихся способностях? — пылко предположила Кассандра, готовая тут же бежать допрашивать знатоков.

— Лучше пока никому ничего не рассказывать, — спохватилась я.

— Почему? — удивилась подруга.

— Ты права, — согласилась со мной Ния. — А то ещё станешь подопытной мышью.

Мы долго не могли уснуть. Девчонки делились своими ощущениями от пережитого и никак не могли успокоиться, а я ждала, когда волосы погаснут, потрясённая не меньше подруг, но, в отличие от них, не столько обрадованная, сколько встревоженная происходящими со мной «чудесами».

На следующий день после занятий меня попросили подежурить в библиотеке. Обычно этим делом занимались адепты младших курсов. Старшекурсников старались не нагружать общественно-полезной работой, однако я не смогла отказаться, ведь Амина обратилась ко мне лично. Эта симпатичная девушка была из тех немногих, кто не верил распространяемым Онориной слухам.

В большой корзине под столом я обнаружила беспорядочную свалку сданных адептами книг, которые требовалось своевременно расставлять по местам. Судя по всему, Амина даже не пыталась этого сделать. Или не успела, да и свалка могла образоваться со вчерашнего вечера. Я вздохнула и взяла в руки первую стопку. В случае, если кому-то понадобится вызвать меня из глубины библиотеки, имелся специальный металлический звонок.

И только отошла подальше да залезла на приставную лестницу повыше, как раздался громкий требовательный перезвон. Это кто такой вредный?

— Почему так долго? — с противоположной стороны на стойку облокотился вечно недовольный Айвер. Он сунул мне под нос листок с длинным перечнем названий и авторов.

— Куда так много? — не удержалась я от удивлённого возгласа. В ответ меня лишь молча окатили ледяным презрительным взглядом.