СЕБАСТЬЯН

Я рычу, как гребаный зверь, когда Стеллу настигает оргазм, и ее киска сжимается, увлекая меня за собой.

Мой глубокий голос отражается от кафельных стен вокруг нас, смешиваясь с ее криками удовольствия.

Любая попытка быть незаметным во время этого маленького визита давно улетучилась.

Мне удалось незаметно выйти из комнаты, в которой я провел прошлую ночь, но я не думал, что будет так же легко проскользнуть в комнату моей будущей жены, где сегодня вечером мы с ней заключим наш брак.

В то время как мои парни, возможно, наслаждаются ленивым утром, я знал, что девочки уже здесь и с нетерпением ждут начала дня.

Я не мог поверить в свою удачу, когда воспользовался ключ-картой, которую мне по глупости доверили при заселении, и обнаружил, что все они завтракают на балконе.

Я спрятался в ванной и молился, чтобы моя будущая жена воспользовалась ею первой. Страх перед тем, что придется наблюдать, как моя теща писает, был реальным, когда я стоял в тени и ждал.

Мы со Стеллой провели здесь уже две недели, но до вчерашнего дня, когда мы переехали сюда для проведения свадьбы, жили в арендованном жилье.

Все остальные приехали на ночь в этот шикарный отель, расположенный прямо на пляже, для нашей церемонии.

Но как только мы здесь закончим, мы оставим родителей и отправимся в другой арендованный дом. Такой же, как тот, в котором мы останавливались, когда я сделал ей предложение. Там достаточно места для нашей растущей семьи, чтобы потусоваться, развлечься и провести время вместе. Мы долго к этому шли.

Хотя мне чертовски нравится наша жизнь, мы все так заняты, что нам почти не удается проводить время вместе, как раньше.

Как бы я ни был рад за свою жену, я так же рад, что мы можем притвориться, что реального мира не существует, на некоторое время, прежде чем мы вернемся домой. Через несколько недель мы со Стеллой отправимся в наш настоящий медовый месяц.

Две недели в раю с частным бассейном и пляжем в полном распоряжении. Одежда будет запрещена, и я чертовски жду не дождусь этого момента. Какой прекрасный способ начать супружескую жизнь.

Я прижимаюсь к Стелле, прижимаю ее к раковине, наслаждаясь тем, что все еще нахожусь внутри нее.

— Боже мой. Ты хоть понимаешь, как нам теперь не повезет? — прохрипела она.

Я усмехаюсь, все еще слишком блаженный, чтобы заботиться об этом.

— К черту это, Чертовка. Мы сами творим свою судьбу, ты знаешь это не хуже меня.

— Может быть, но я не уверена, что женщины по ту сторону двери с этим согласны.

С этим комментарием она отталкивается от стойки, успешно спихивая меня с нее.

Я смотрю на дверь и думаю о женской расстрельной команде по ту сторону.

Да, возможно, я не так уж хорошо продумал свой план...

— Твои похороны, — смеется Стелла.

Приведя себя в порядок, она берет с вешалки полотенце и оборачивает его вокруг своего тела.

Оно недостаточно большое, чтобы как следует прикрыть ее, и мне это чертовски нравится.

У нее красные следы укусов на шее, распухшие губы, растрепанные волосы и... да, когда она двигается и полотенце расходится, кончики моих пальцев оказываются на ее бедре более чем очевидными. Именно так, как и должно быть.

— Готов? — спрашивает она, потянувшись к двери.

Но я не успеваю ответить, потому что она распахивает ее за мгновение до того, как толкнуть меня вперед, поставив на линию огня.

Тишина, множество сердитых взглядов и пара веселых ухмылок встречают меня.

— Д-доброе утро, — радостно говорю я, смело фокусируясь на Марии, пока внушительное присутствие Галена не перехватывает мое внимание.

— Мы искали тебя... сынок, — поддразнивает он.

— Ну, вы меня нашли.

— Нашли. Не могу сказать, что это был самый большой вызов, с которым я когда-либо сталкивался.

Стелла движется за мной, и, обернувшись, я вижу, что она прислонилась к дверному косяку со слишком невинным выражением лица. Это бессмысленно: все в этой комнате видят то, что вижу я, и они также все слышали.

— Нам нужно идти, — требует он, распахивая дверь отеля и жестом приглашая меня выйти.

— Просто дайте мне одну… — Я поднимаю один палец вверх, поворачиваюсь, притягиваю Стеллу к себе за ткань полотенца и впиваюсь своими губами в ее в грязном поцелуе.

— Скоро увидимся, жена.

— Ты можешь так долго не продержаться, — угрожает Гален.

— Веди себя хорошо, папочка, — ласково говорит Стелла. Мне не нужно оглядываться, чтобы понять, что она хлопает на него ресницами.

— Со мной это не сработает, Стелла, — предупреждает он. — Я слишком хорошо тебя знаю. — Оторвав взгляд от дочери, он обводит взглядом остальных женщин в комнате. — Наслаждайтесь остатком утра, дамы. Я буду лучше держать его на поводке.

— Невежливо, — бормочу я, проходя мимо него и выходя в коридор. — Увидимся позже, Чертовка. Уже с нетерпением жду этого, — говорю я, прежде чем Гален толкает меня вперед и позволяет двери захлопнуться за нами.

— Напомни мне, почему я разрешил тебе жениться на моей единственной дочери? — бормочет он, когда мы подходим к лифту. Как будто они действительно думали, что несколько этажей отделят меня от моей девочки. Идиоты.

— Потому что она слишком тяжела для тебя, старик.

— Разве я, блядь, этого не знаю, — насмехается он. — Ты голоден? — спрашивает он и тут же жалеет, когда я отвечаю ему.

— Голоден. Я нагулял аппетит сегодня утром.

— Хорошо, что мне не разрешили всадить в тебя пулю, Папатонис, — бормочет Гален под нос, пока лифт спускается на первый этаж.

Моя ухмылка не сходит с лица, когда мы вдвоем входим в ресторан и видим Тео, Нико, Тоби, Алекса, Деймона и Дэмиена, ожидающих нас.

— Себ, ты чертов пес, — говорит Алекс, с трудом скрывая улыбку.

— Он чертова обуза, вот кто он, — жалуется Гален, выдвигая стул и опускаясь рядом с Дэмиеном.

— Значит, нам не нужно спрашивать, где твой тесть наконец нашел тебя? — спрашивает Тео.

— Братишка, ни ты, ни Нико не можете не знать, как работают свадьбы.

— И ты, судя по всему, тоже, — добавляет Деймон.

— Дружище, ты еще даже не задал этот гребаный вопрос, — замечаю я. — Ты ведь знаешь, что Калли скоро начнет искать другого, если ты не одумаешься?

— Ни хрена подобного. И не то чтобы это было твоим делом, но у меня есть план. Так что… — Он показывает мне средний палец.

— Оооо, — поет Алекс. — Ты сделаешь это, когда она наконец подарит тебе маленького солдата.

— Это точно мальчик. У нее совершенно другая форма живота, — объясняет Тоби, как будто он какой-то гребаный гуру беременности.

— Да что ты, блядь, можешь знать о животе моей женщины? — огрызается Деймон.

Тоби качает головой, ничуть не обеспокоенный чрезмерной привязанностью Деймона к Калли. Это плохо в обычный день, но когда она носит его ребенка, он становится почти невыносимым. Для извращенного, злобного ублюдка он действительно нежен, когда дело касается его девочек.

— Ты что-то хочешь нам сказать, Тобс? — спрашивает Нико, усаживая малыша на каждое свое бедро.

— Нет, — отвечает он, не пропуская ни секунды. — Мы с Джоди более чем довольны тем, что еще некоторое время побудем няньками для этих двух сорванцов.

— Сколько еще мест вам предстоит посетить? Вы уже практически везде побывали, — говорит Тео.

Вскоре после смерти лучшей подруги детства Джоди обнаружила, что Сара все спланировала. На пороге их дома появился дневник путешествий, а в душевной записке Сара объяснила свои решения. Каждая страница дневника была посвящена разным местам из ее списка желаний и пустому месту для фотографии.

С тех пор как Тоби получил этот дневник, он сделал все, чтобы Джоди смогла воплотить в жизнь мечты своей лучшей подруги. При каждом удобном случае они путешествуют по миру, заполняя дневник Сары своими снимками.

Не буду врать, какая-то часть меня завидует. За последние несколько лет мы со Стеллой провели немало отпусков, но в основном мы проводим время здесь, когда не находимся в Лондоне. Я бы хотел когда-нибудь увидеть весь мир, как это сделали Джоди и Тоби. Но есть и другая часть, которой чертовски нравится быть дома с моей девочкой. И есть кое-что, о чем я никогда не думал, что скажу. Но наша квартира, расслабление на диване, ночи, проведенные в обнимку с моей девочкой, - это мое счастливое место.

— Мы почти подошли к концу списка, — признается он. — Не знаю, что будем делать дальше.

— Поженитесь и заведете детей? — спрашивает Гален. — Как положено, — добавляет он, косясь на меня боковым зрением.

— Надеюсь, ты знаешь, что твой сын такой же чокнутый, как и твоя дочь.

Ладони Галена крепко приземляются на стол, отчего все на нем дребезжит, а Декстер и Джаггер испуганно вскрикивают.

— Чувак, — дразню я. — Не расстраивай детей своей яростью.

Гален бормочет что-то, чего я не могу разобрать, а Дэмиен смеется над ним.

— Смейся сколько хочешь, но мы все знаем, что из-за твоего гнева у тебя столько же седых волос, сколько и у меня. Ты видел свою старшую дочь?

Дэмиен застонал.

— Я в отпуске, Гален. Меньше разговоров о моем диком ребенке, пожалуйста. Я разберусь с последствиями того, что оставил ее за старшую, когда вернусь.

— Все будет хорошо. Она не такая уж и плохая, — Гален пытается уменьшить беспокойство Дэмиена по поводу того, что он оставит Рею, но, думаю, мы все знаем, что он очень, очень храбрый человек, раз так поступает.

Декс издал еще один вопль, отчего Нико показалось, что он обделался, поскольку он пытается понять, в чем дело.

— Должна ли Бри была оставить этих двоих с тобой? — спрашиваю я, пока Нико требует, чтобы Тео порылся в сумке с подгузниками, чтобы найти что-то, о чем я никогда раньше не слышал.

— Нас восемь человек за этим столом; мы более чем способны позаботиться о двух малышах, Себ, — говорит Алекс, с радостью отнимая Джаггера у Нико, чтобы тот мог сосредоточиться на другом ребенке. Он выглядит как профессионал, когда укладывает Джаггера на бок и щекочет ему подбородок. — Кто твой любимый дядя, Джаг? — говорит он детским голосом, который заставляет его ворковать.