Глава 4
Мы стояли в отправном пункте, что находился на окраине нашего городка и ожидали сборы оставшихся невест. Многие девушки прибыли из столицы, и теперь они готовились к окончательному отъезду в Драконий край. Путь лежал через Каньон Белого Дрина, а потому Джонджо являлся последним остановочным пунктом в нашей Империи. Следующая остановка ожидалась уже на другой стороне.
Кареты уже подготовили, и теперь они торжественно стояли на грунтовой дороге. Они были закрытыми, и лишь не большие окна по бокам открывали внутреннее убранство. Мягкие кушетки с подушками помогали перенести долгую дорогу, а плотные занавески, как и во всех других каретах — закрывали, если светило солнце, или не хотелось, чтобы за тобой наблюдали.
На фоне нашего городка и скромных повозок — эти кареты от Императора имеют изящный и утонченный внешний вид.
— Я что-нибудь придумаю, обещаю! — обняла сестру на прощание.
Помимо нас, тут была еще одна семья, что жила в Джонджо — и их дочь являлась ровесницей Элинорры. Стоило нам встретиться взглядом, как Миранда, так звали девушку, почтительно кивнула в знак приветствия.
Даже живя в небольшом городке, мы не общались так близко, лишь иногда встречались на торговых улицах. Мама Миранды была знатной дамой из рода Болейн, и с детства не любила находиться в обществе людей, а потому осталась жить здесь, хотя неоднократно Император Вольф III приглашал ее переехать в столицу. Даже приглашения на чай она всякий раз отклоняла, но присылала подарки по праздникам.
— Ты ничего не забыла? — спросила мама, переживая о том, что сестра второпях могла что-нибудь оставить.
А ведь собранные вещи очень важны, они придают уверенности и спокойствия на чужой земле. Покидая родной дом, хотелось бы взять с собой что-нибудь на память и хранить, как зеницу ока.
— Кажется, нет, мама, — сестра опустила голову, разглядывая подол своего платья, цвета персика.
Даже погода, словно в печали, была пасмурной. Казалось, что вот-вот польет дождь, но облака из последних сил сдерживали поток воды, как и мы — слезы.
Отец стоял рядом и молча смотрел на скалистые горы, что виднелись в направлении границы. Его эмоции было сложно прочесть, но стоило нам взглянуть друг на друга, как я заметила в глазах отца грусть и отчаяние. И последнее было обусловлено тем, что он ничего не мог поделать, бездействие угнетало и вгоняло в пучину безнадежности, заставляя ненавидеть себя, как родителя.
Я подошла к нему ближе, взяв под локоть, сжала, стараясь выразить свою поддержку. В глазах стояли слезы, но я старалась прогнать их, мысленно подбадривая себя тем, что это временно. Скоро мы вновь встретимся! И я вызволю тебя из этого гнезда драконов, во чтобы, то не стало.
Время шло, мы продолжали прощаться, пока Джеймс Хэйл не подошел к нам и не забрал Элину. Он был молод, но успел стать генералом, и теперь был ответственным за сопровождение девушек.
По случаю такого события, отец взял выходной. Утро мы провели дома, завтракая за столом, а после продолжили в гостиной. Как бы тяжело не было, но мы разговаривали обо всем на свете, и ни о чем одновременно. Общение протекало довольно сносно, но в тоже время ощущалось напряжение. Мама молчала больше всех, а папа рассказывал смешные истории нашего детства.
Когда нам было десять и двенадцать лет, мы играли с родителями в прядки. Папа оказался ведущим, а потому мы должны были спрятаться от него всего за пару минут. Элинорра была последней, кого папа не мог найти, и спустя долгие полчаса исканий, мы начали волноваться. И нам удалось ее найти! Смышленая сестра, забралась в кладовку, где стоял неприметный маленький сундук. Из-за маленького тельца, Элине удалось в нем поместиться, свернувшись клубочком.
Но она не учла одну вещь: из-за позы и темноты — она задремала и наш зов не слышала. А не сразу мы ее нашли, потому что защелка на сундуке захлопнулась, и нам казалось невозможным сама мысль, что она пробралась туда и изнутри смогла закрыться.
А когда я была меньше, то решила поиграться с папой… правда, он не знал об этом… а я напала на него сзади, спрыгивая со шкафа, на который залезла с помощью двух стульев, поставленных друг на друга. Он не ожидал такой подлянки, а потому рефлекторно дернул рукой, попадая мне в зубы. Мне было пять… или шесть, точно не знаю. Но отчетливо помню, как изумленный папа, поймал меня в полете после того, как откинул — и опустил на пол. А я, сплюнула маленький белый зуб, что до этого уже шатался. Я даже не почувствовал боль, лишь удивление. Но… вспоминая об этом сейчас — становится очень смешно!
Я смотрела вслед удаляющей карете, в которой сидела Элина, и слезы сами покатились по моим щекам. Мы жили всю жизнь бок о бок, и никогда не расставались дольше, чем на сутки. А сейчас, мы в разлуке и неизвестно на какой срок.
Мы вернулись в свою карету. Дорога домой прошла в тишине, никто не решился нарушить наше молчание.
Приехав домой, я оставила родителей, и подняла в комнату, но не свою, а Элины. В воздухе витал ее запах, а вид ее вещей успокаивал, словно она вот-вот ворвется в комнату. Комната сестры было преимущественно в светлых персиковых и розовых тонах, атмосфера помещения согревала. Здесь было уютнее, нежели в моей комнате, ведь она была в зеленых тонах, и отчего то казалось сейчас холодной.
Я легла на кровать, слезы новой волной покатились из глаз. Без рыданий, без всхлипывания. Я вздохнула — нужно это принять, как данность. Факт.
Нет, я не могу. Я не могу так! Не могу просто взять и жить без нее. Мысли, о том, что я никогда не увижу — были больнее, казалось бы, даже удара ножа. Внутри все разрывалось от душевных терзаний. Чувства метались, оставляя суровую пустоту. Было больно дышать, и я каждые несколько секунд сглатывала, этот чертов, ком в горле!
Спустя время, я не заметила, как провалилась в царство снов.
Очнувшись, с тяжелой головой, я огляделась по сторонам. Взгляд упал на окно, шторы были не занавешены и я отметила ночную темноту на дворе.
Черт, я что, проспала? Мысли вернулись к незнакомцу.
Уже глубокая ночь, а если Николас подумает, что я его бросила?
В доме стояла гробовая тишина, судя по всему, родители уснули. А я не переодеваясь, проникла в столовую. На мне была длинная юбка цвета карамели, и рубашка с рукавами до запястья цвета шампань. На ногах красовались бежевые босоножки. А волосы, слегка выбились из косы после сна, и переплетать ее времени не было.
Я редко наряжалась в платья, но на прощании с сестрой, мне захотелось быть красивой, чтобы порадовать ее. Она любила изящные образы, и в детстве, не единожды устраивала маскарады в комнате.
Взяв еды и припасов на несколько дней, я двинулась из дома. Корзина с едой вышла тяжелее, чем в прошлый раз, но вполне нормальной, чтобы нести мне одной.
Пробегая через улочки, услышала разговор. Черт!
Патруль. От ламп, что держали два солдата, падал свет, освещая улицу.
Я совсем забыла про этот отряд, и пока он будет проверять ближайшую окрестность, пройдет около часа. Мне не хотелось терять столько времени. А что если…
Аккуратно положила корзинку около бочки, за которой притаилась. В этом переулке была известная таверна, в которой выпивали крепкие напитки, несколько жилых домов, и магазинчик, напротив которого я остановилась.
Патруль состоял из четверых солдат, к счастью тех, кто не знал меня в лицо. Но это не отменяет того факта, что если меня поймают — сдадут на военную базу, как подозрительную личность. Так поступали со всеми, кто гулял поздно ночью, и никакие уговоры не помогали отпустить нарушителя. Однажды, когда мне было девятнадцать лет, я попалась Джеймсу Хэйлу, тогда он еще не получил звание генерала и был одним из солдат патрулирования. Мужчина знал меня в лицо, но, к сожалению, это не помогло мне. Единственная поблажка, которая была — меня не отправили на военную базу, что находилась в трех милях от дома. Хэйл лично сопроводил меня до дома, передавая в руки отца. Он был зол, и запретил покидать дом позднее семи вечера…
М-да, именно в тот момент, когда я обнаружила избушку. Первое время приходилось ходить в лес по утрам, а после, когда отец смягчился, я вновь вернулась к своим ночным вылазкам. Но на этот раз, наученная опытом — не попадалась патрулю.
Их было четверо, униформа цвета болота была отличительной особенностью всех военных солдат. На прочных поясах мужчин красовались мечи, что надежно держались за счет затяжки.
Необходимо отвлечь их внимание и отправить в противоположную сторону. Может прибегнуть в магии?
Осмотревшись вокруг, мой взгляд упал на деревянную телегу, что стояла ближе всех к солдатам. Пристальный взгляд и мысленная просьба с внутренней маной, активировали магию, благодаря которой телега пошатнулась и покатилась по дороге.
Бочки, с водой начали падать и выкатываться из нее через открытый бортик. Из-за мягкого падения, что я сделала с помощью магии, бочки не ломались, но жидкость смогла пробиться через тонкие щели и растечься на земле.
Мысленно извинилась перед хозяином телеги, но результатом была довольна. Мне удалось привлечь внимание солдат.
— Эй, вы двое пройдите с той стороны и проверьте есть ли кто там, а мы пройдем здесь, — отдал приказ грозный мужчина, что был выше остальных. Они разделились и двинулись в сторону телеги. Этого маневра было достаточно, чтобы освободить мне путь к лесу.
Не мешкая, я схватила корзинку с припасами и пробежала мимо, стараясь скрываться в тени. Если меня и заметят, то уже точно не догонят. Но, если это произойдет… буду отбиваться едой!
К счастью, мне удалось незаметно проскользнуть.
Магия — это мой маленький секрет, о нем знали только я и бабушка Сильва.
Первые всполохи магии появились, когда мне было три года. Я гуляла с бабушкой у огромного озера, рядом с Джонджо, и ловила белых бабочек. Пушистые кусты тростника, что росли у берега водоема, притягивали не только бабочек, но и меня, когда я приблизилась на расстояние вытянутой, детской руки, маленькая чешуйчатая змейка выпрыгнула из них и зашипела, разинув свою пасть. От страха, я споткнулась о собственные ноги и приземлилась на мягкую точку. Бабушка Сильва находилась в пяти метрах от меня, а из-за старости, не могла молниеносно отреагировать на внезапную опасность.