Глава 2
POV Максим Леднев
По дороге в новую школу зависшие над городом тяжелые тучи сделали мне подлянку в виде проливного дождя. Вскоре он пошел стеной.
Из-за потоков воды, хлещущих в лицо, я вообще перестал что-либо различать. В этот момент моего железного друга и повело…
Молниеносно среагировав, я притормозил, однако мотоцикл начало заносить.
Не удержавшись, я вылетел, и, чуть не пробороздив носом асфальт, словно в замедленной сьемке наблюдал, как в лужу приземляется содержимое моего рюкзака…
Вот так «феерично» начался мой первый день выпускного года.
Грязный.
Мокрый.
Злой как черт.
Я сидел на обочине, бесстрастно разглядывая опрокинутую "Хонду".
Прибавить к этому мою постановку на учет в полицию, повлекшую за собой дисквалификацию из футбольной команды и драку с мамкиным сожителем…
Вот такая непростая судьба!
Изъясняясь языком Зигмунда Фрейда, моя жизнь в последнее время состояла из сплошных фаллических символов.
Стянув шлем, я положил его на колени, на глаз оценивая ущерб от этого нелепого ДТП. Не обнаружив особых повреждений, поднял мотоцикл, вновь технично вклиниваясь в поток машин.
Однако какой бы сильной не была моя тяга к знаниям, я все-таки опоздал к первому уроку. Если уж быть откровенным до конца, я перешагнул порог новой школы за пять минут до конца второго.
— Молодой человек, вы куда? — обратился ко мне тщедушный пожилой мужик на посту охраны.
Я представил этого деда, схлестнувшимся со мной в рукопашном бою.
При всем моем уважении к старшему поколению, у старика вряд ли бы получилось меня остановить.
Все-таки семь лет в профессиональном спорте не прошли даром — на физическую форму не жаловался.
Здоров как бык.
— Я новенький. Леднев Максим. Перевелся в одиннадцатый «А».
Охранник засунул нос в какие-то бумажки, после чего вновь смерил меня придирчивым взглядом. Он все же одобрительно кивнул.
Остановившись около расписания, я обнаружил, что после сдвоенного русского языка, шли два часа физры — хоть здесь мне фартануло, и я довольно быстро отыскал спортзал на втором этаже учебного заведения.
Стоит сказать несколько слов о моей новой школе.
После того, как меня поставили на профилактический учет, выбирать особо не приходилось.
Это учебное заведение навязал мне куратор — частная школа «Триумф» с так называемым творческим подходом к обучению и слоганом: «Мы воспитываем духовно богатых людей».
Директриса придумала какую-то передовую образовательную методику. Преподаватели здесь выступали за креатив.
Например, они могли ставить внеплановые уроки на улице или оставаться с детьми в школе на всю ночь. Кроме того, на заднем дворе был сад и огород, а внутри здания — оранжерея. За всем этим добром, разумеется, ухаживали ученики…
Я упирался рогом, как мог, но Сташевский, мой «надзиратель», как ласково я его называл, оказался непреклонен.
Сказал, только здесь у меня есть шанс получить аттестат об окончании одиннадцати классов.
В противном случае высока вероятность загреметь в колонию для несовершеннолетних, и на футбольной карьере можно смело ставить крест.
Вспомнилась едкая фраза матушки, брошенная мне с таким лицом, будто она собирается признаться, что в день моего рождения они купили меня у цыган: «Максим, от тюрьмы и от сумы не зарекайся» …
Осмотревшись на местности, я вынужден был признать, что в передовой школе не мешало бы сделать капитальный ремонт. Потому что от выцветших стен унылого зеленого оттенка складывалось впечатление, будто я попал в свое далекое детсадовское прошлое.
С лицеем «Созвездие», откуда меня выперли в конце десятого класса, конечно, не сравнить.
Это было привилегированное заведение. Этакий учебный рай, населенный заносчивыми, честолюбивыми и хитрыми демонятами.
Как бы я не храбрился, в груди все сжималось от осознания, что я не смогу отгулять выпускной с нашей бандой.
Но, как известно, после драки кулаками не машут. В моем случае это даже не фигура речи. Облажался. По полной. И теперь вынужден был до совершеннолетия отмечаться у участкового.
Меня и в эту-то школу взяли с большим трудом.
Директриса во время собеседования так нервничала, будто перед ней сидит какой-нибудь сбежавший уголовник с окровавленным топором подмышкой.
Дожились, Леднев.
Моральное падение, как к бездне притяжение…
Беспрепятственно проникнув в пустой спортивный зал, я замер возле двух дверей, за которыми, судя по всему, располагались раздевалки.
Так как никаких опознавательных знаков не наблюдалось, я толкнул первую, проходя внутрь небольшого темного помещения.
Застыв возле зеркала, до меня, наконец, дошло, почему так пялился охранник.
— Да ну на хрен…
Голубая рубашка, которую я даже погладил перед выходом, была вся устряпана засохшей грязью.
Я усмехнулся, представляя лицо директрисы, если бы она увидела меня в таком «презентабельном» виде.
У нас на районе живет бомж дядя Миша — вот я сейчас выглядел, как его нареченный брат — весь грязный и лохматый.
Отыскав в дальней части раздевалки душевые, я стянул с себя замызганную рубашку, обдумывая, что же предпринять, потому что сменной у меня, разумеется, не оказалось.
Не с обнаженным же торсом сидеть на уроках, в самом деле?
К счастью, в рюкзаке нашлась моя чистая спортивная форма. Хорошо, что я додумался положить ее в другой отсек, иначе и мои спортивные шмотки пришлось бы похоронить в той луже на обочине.
Понадеялся, конец света не наступит, если последние два урока я пересижу в олимпийке.
Тем временем, прозвеневший звонок возвестил о начале перемены.
Внезапно дверь в раздевалку хлопнула, и, судя по негромким тоненьким голосам, сюда вошли девчонки.
Т-а-к.
Вздохнув, я представил у себя на груди жестяную медаль с надписью «Аутсайдер года».
Показаться им или нет?
Прижавшись носом к ширме, отделявшей душевую зону от кабинок, сквозь небольшую щель я рассмотрел двух девочек, торопливо расстегивающих рубашки.
М-да. Ситуация.
Затаившись в закутке за ширмой, я надеялся остаться незамеченным, не желая даже думать, что будет, если меня поймают за подглядыванием.
— Пока все пошли за учебниками, мы хоть спокойно переоденемся!
— Ага…
— Слушай, Леднева… — далее последовала красноречивая пауза, сменившаяся коротким смешком. — Как у вас с Олейником лето прошло?
Леднева. Тезка моя. Ну, прикол.
— Лето, как лето, — ровно отразила та самая Леднева.
— И ничего не хочешь мне рассказать? — хитрым голоском.
— А что рассказывать, Лен? На дачу к родителям Игоря ездили, гуляли… кино… кафе.
— Ну, а… — и снова этот выразительный смешок.
Каюсь, любопытство взяло верх, и, заняв свой «наблюдательный пункт», я внимательно разглядывал девчонок, уже облачившихся в спортивную форму.
Та, которая кокетливо посмеивалась, была платиновой блондинкой.
С сочной уже сформировавшейся фигурой. Еще и форму одела, что надо — красные леггинсы и короткий топ, с трудом поддерживающий её немаленькую грудь.
Определенно, в моем вкусе.
Пройдясь по пересохшим губам языком, я перевел взгляд на свою тезку, еле сдержав вздох разочарования, потому что та самая Леднева, увы, не могла похвастаться столь залипательной внешностью.
Мелкая. Без каких-либо признаков выпуклостей в нужных местах. С гривой непослушных волос цвета крепкого кофе и смешной челкой. В бесформенном спортивном костюме. В общем, ни о чем.
— Роз… я жду! — напирала на букашку блондинка.
— Чего ты ждешь?
— Кажется, всю школу интересует вопрос, перешли ли вы с Игорем к более взрослой фазе отношений?
«Всю школу…»
Прямо местная знаменитость!
Я чуть не выдал себя, с трудом сдержав смех.
— Нет, мы решили не спешить с этим, — через губу отозвалась девчонка.
— Вы решили? Или ты решила?! — поигрывая бровями, атаковала аппетитная Лена.
— Вместе, — со строгой интонацией училки младших классов пробубнила букашка.
Вместе. Ну-ну. Я хмыкнул себе под нос.
Даже интересно стало взглянуть на этого Игорька, словившего птицу обломинго.
— Значит, твоя подписка девственницы продлена еще? — блондинка захихикала, — Удивительно!
— Да что здесь удивительного? — вдруг у Ледневой прорезался голос. — Мы начали встречаться только в конце десятого класса! Полгода осенью…
— Но сама же знаешь, Игорь застолбил тебя еще класса с восьмого…
— Застолбил он, ага! — букашка иронически вскинула бровь, расправив складки на безразмерной футболке.
— Еще спорить будешь?
— Лен…
— К тому же, Олейник постоянно постит ваши совместные фотки. Что еще можно подумать, глядя на то, как вы лежите в кровати?
— Я его чуть не прибила за ту фотографию! — Леднева яростно стиснула свои микро-кулачки. — Нашел, что выкладывать… Мы с родителями провели выходные у Олейников на даче. Спали с Игорем, естественно, в разных комнатах. А под утро он пришел меня будить, и подлег под бочок… Придурок! Теперь все думают, что мы… — поморщившись, она ловко собрала волосы в небрежную гульку на макушке.
— Ну и пусть думают! Все равно это случится в ближайшее время. Олейник в тебя как клещ вцепился, — Лена хмыкнула, заплетая белокурые локоны в косу.
Букашка как-то уж совсем безрадостно вздохнула, и подружки, наконец, ушли.
Я поспешил к выходу, чтобы скорее свалить, как вдруг дверь хлопнула, и в помещение вошли девчонки.
Много девчонок.
Шухер. Меня засекли.