Глава 28

Собирать нам особо и нечего было. Как не смешно, но большинство вещей принадлежали дядюшке, а ему много не надо. Пока я придавалась страданиям, приходил Вик и денег принес за разрушенную таверну. Инфляция у них тут на нуле что ли? Всего-то один мешочек с золотыми. И это за целую таверну? Дядюшка сказал, что денег дали даже слишком много. Я равнодушно рассматривала непривычно тяжеленькую золотую монету, пока не заметила на ней профиль. И тут у них королевские портреты на деньгах чеканят? Тут же кинула к остальным и пододвинула мешочек к дядюшке.

Наш отъезд прошел буднично и спокойно. Сонный сосед ошарашенно моргал нам вслед, получив ключи и денежку, с наказом следить за домом и хозяйством. Мы дошли до рынка и легко нашли там себе транспорт. Фермеры уже расторговались и как раз разъезжались по домам. Мы выехали из города, проехали примерно час и сошли с телеги на перекрестке. Ждать пришлось недолго, скоро подъехал дилижанс. На нем мы и покатили дальше.

Не мудрствуя, дядюшка привез нас в город, в котором жил раньше и где обреталась его семья. Назывался он Рамин и был примерно раза в два побольше Турени.

Появились мы, как нельзя вовремя. Семья прибывала в кризисе. Кормились они тем, что держали небольшое гончарное дело. Но совсем недавно в городе открылась фабрика, где посуду шлепали в мастабах с которыми им нельзя было конкурировать, не говоря уже о качестве. Можно сказать, что семья сидела на чемоданах, планируя переезд в Турень, откуда мы прибыли. А тут еще выяснилось, что таверна на которую и был расчет, как источника дохода, больше не существует.

И что хочу сказать? Чувствовалась в них дядюшкина порода. Панику никто не наводил, претензий не предъявлял. В момент перестроились на новые реалии и стали думать, как жить дальше, пока не проели сбережения.

Самым рабочим планом было, конечно же, открыть новую таверну. Только с этим нам что-то никак не везло, не находилось подходящее помещение. Или загаженные развалюхи, да в таких районах, что приличная публика туда никогда не пойдет, что ты не делай. Или «шикарные» ресторации, в которые денег вбухали, да толку не вышло и теперь хозяева были готовы их кому угодно спихнуть, лишь бы избавится. Подправить дизайн я бы смогла, только сами помещения нам, ну никак не подходили.

Мысль пришла ко мне, когда мы перекусывали в таверне. Заодно будущих конкурентов изучали. Я опять увидела мужчин, что торопливо ели стоя у стены.

— Места есть, чего они не сядут? — указала я на них глазами, дядюшке.

— Так это работяги со стройки. Грязные же, разве не видишь? Лавки после них мыть что ли? Да и некогда им рассиживаться. Поснедать и скорее вернуться.

— А чего дома не едят? Или хотя бы не приносят с собой?

— Не местные они, на заработках.

Да, мужички были не слишком чистые. Но главное-то не это. Мужички были с деньгами и хотели кушать.

— А где тут стройка ближайшая?

— Чего это ты? — дядюшка удивленно вскинул брови. — Много где строится. Ты разве не замечала? Растет город.

— Давайте посмотрим. У меня идея есть.

Посмотрели. Я осталась довольна. Этим же вечером, за ужином озвучила свою мысль. Выслушали.

— Тележки нужны. Так можно больше за раз привезти. Прям кастрюлями грузить, — высказался старший сын дядюшки Вир.

Моя идея была поглобальней, но я пока озвучила только концепт доставки еды к голодающим строителям. Но до фудтрека мы еще дорастем, если дело пойдет.

— И талисманы, чтоб не стыло, — добавил Рив, младший сын. — Аптекари такие используют, я видал. Им большие печи не к чему, несколько угольков хватает, чтобы зелье помалу и потихоньку варилось.

Вот про это я и не продумала, да и не знала.

— Я думала просто заворачивать кастрюли, во что-то плотное, чтоб подольше еда не стыла, пока мы их до места доставим, — все же высказалась.

— На первое время, пока не поймем, как пошло, так даже лучше. Талисманы все же недешевы, всегда купить успеем, — поддержал дядюшка.

— А миски, ложки? — в правильном направлении думала и старшая невестка.

— Закупим, — пожала я плечами. — Самые простые и дешевые. Сразу предупреждать надо, чтобы возвращали. Не будут же они их воровать?

— Не велик прибыток. Своих у них все равно нету. А если скажем, что постоянно теперь будем приходить, может и не станут позориться. Вообще на стройках мужики справные работают. Им не до баловства.

Идея прошла на ура. И мы занялись ею. Как все-таки хорошо, когда люди дружно и в охотку что-то делают. За день все подготовили. Ближе к обеду, наш первый мини фудтрек отправился к клиентам. Меню все тоже — проще некуда. Первое, да второе.

Мой кулинарный талант приняли на ура и готовка была не так сложна. Теперь мне не только Кристина, но и невестки дядюшки помогали. А они на кухне не новички, дело кипело.

Пока ждали возращения наших мужчин, решили занятся другим важным делом. Кристина все еще вздыхала по неудавшимся «пеня-меням» и мы решили их налепить. Но успели только тесто подготовить и фарш, как услышали с улицы шум. Переглянулись в тревоге и выскочили на улицу. Во двор уже завезли тележки с кастрюлями и посудой.

— Что случилось?

— Все продали, — весело помахал нам дядюшка.

— Так быстро⁈

— А чего там возиться? — солидно кашлянул Вир. — Только крышки открыли, дух пошел, они и набежали.

— Вот что девоньки, надо нам посудой побольше затарится. Я с мужиками поговорил, они тут впроголодь сидят. С утра хлеба пожевал и на стройку. В обед отпустили, пока до таверны добежишь, пока на ходу пожуешь, уже обратно надо. Вечером так же как утром. Хлеба кусок, да воды глоток. Им и по лавкам ходить особо некогда.

— Как же с таким питанием работать? — изумилась я.

— А куда деваться?

Поле деятельности открылось — не паханное. Это же можно завтраки, обеды и ужины работягам продавать запросто. Это надо было обсудить и распланировать.

— Пени-мени затеяли? — обрадовался дядюшка. — А ну сынки, руки мыть и помогать.

Вир и Рив слегка опешили, но спорить с отцом были не приучены. Неловко присели к общему столу, но потом втянулись в процесс. Шлепая пельмешки мы и обсуждали что и как сделать. Какая посуда, какое меню, цена.

— Я предлагаю так сделать. За завтрак монетку, обед три, а ужин две брать, дорого?

— Нормально.

— Пусть пять платят, но с утра и сразу.

— Зачем это?

— Мы будем точно знать, сколько порций готовить. Даже если откажутся, думаю не будет проблемой продать излишек. А раз они решат, что так экономнее и на день едой обеспечены, будут постоянно так покупать. Можно потом и на неделю вперед плату брать.

— Толково. А то они и сейчас чуть не передрались, чтоб всем по миске досталось, а не по две.

— Кто-то суп, а кто-то вророе?

— Ага.

— С чего бы? Они же даже не пробовали, вкусно или нет.

— Им не до жиру, быть бы живу. Ходить никуда не надо, горячее похлебать, чего еще надо?

— И как с таким питанием они еще в обмороки от голода не падают? Работа же тяжелая?

— Так на то им время для обеда и дают.

Нда… Профсоюза на них нет.

Пени-мени зашли на ура. Кристина так объелась, что ей чуть плохо не стало.

В общем, работы у нас только прибавилось. Раскупалось все на ура. Тележки уже на третий день заменили на открытую телегу. Раньше на ней глину возили из-за города и лошадка в хозяйстве имелась, продать не успели за ненадобностью.

В целом все складывалось хорошо. Я была только рада, что у нас так много работы. Думать, а главное что-то чувствовать, мне было некогда. Разве что по ночам, пока не заснешь. Но я так усердно саму себя загоняла за день, что чаще всего просто падала в кровать, засыпая. Дядюшка смотрел на меня и вздыхал только. Я делала вид, что не понимаю смысла этих взглядов и вздохов тем более.

— Нельзя же так, милая, — подошел он ко мне как-то вечером, пока я по какой-то надобности во двор вышла. — Думаешь не видно, как тебе тошно?

— А как можно?

На это ему ответить было нечего. Мне тоже. И не хотела я думать. Не о чем. Я изначально знала — не судьба. Не в сказке живем. А я в нее никогда и не хотела. Эрхи, не эрхи — глупости все это. Придумали еще один сладенький миф о вечной любви.

Еще пару дней прошло и вдруг Вир прибежал домой в неурочное время.

— Стряслось чего? — первой спросила его жена.

— Все хорошо, там без меня отец, да дети справятся.

— А чего прибежал? Забыли что?

— Да нет. Переодеться мне дай во что поприличней. Человек к нам подошел, пригласил на беседу по делу.

— Какому еще делу?

— Вот и узнаю.

— Да что за человек-то?

— От барона нашего.

— Ой! Чего это вдруг?

Я не очень в курсе была, как тут было устроено градоправление, но мне казалось, что примерно как у нас. Мэры в городах точно были. Это он и есть барон? Что-то мне это не слишком нравилось. Чего ему от нас могло понадобиться? Скорее всего наша деятельность как-то привлекла его высочайшее внимание. Или побеспокоила. Этого еще не хватало.

Вир ушел, дядюшка вернулся. Заказов все больше и больше становилось. Этот Клондайк еще копать и копать. Я что-то совсем разнервничалась и взялась слойки делать. Кристина, конечно же, со мной и невестки, делали ночмнки под моим руководством.

Намаж тесто маслом, сложи, раскатай и так раз за разом. Уже и руки устали, а Вира все не было.

— Дядюшка Матиас, а кто такой этот барон?

— Барон как барон. Живет он тут иногда.

Еще интересней.

— Так он же губернатор наш, батюшка. Вы не знали? — удивилась младшая невестка.

Ага, я почти верно угадала. Но вот чтобы сразу и губернатор?

— Не знал, — поджал губы дядюшка.

Что-то мне в это не верилось. Я молчала и раскатывала новый слой, да так энергично, что чуть миску не смахнула, Кристина в последний момент успела ее поймать.

— Лиза…

Дядюшка конечно понял, что его наивная попытка немножко мне соврать не прокатила. Смущать его дальше я не хотела. Он же ради меня?

— А какой он человек?

— Да как тебе сказать? — я явным облегчением подхватил он «оливковую ветвь». — Я с ним за руку, конечно, не здоровался. Но так, вроде как не плохой. При нем и в городе заметно чище и порядка больше стало, после того как его назначил…