Глава 41

Нитка струилась между озябшими пальцами, а я чувствовала, как сердце внутри гулко бьется. Стараясь не издавать лишнего шума, я помнила, что нельзя показываться ему на глаза, поэтому с тревогой смотрела в утренний туман. Нитка остановилась, а я, чтобы убедиться в этом легонько потянула ее.

В руках был маленький клубочек.

Далеко ушел!

Я пробиралась вперед по размытой дороге, чувствуя, как не то холодный ветер, не то тревога заставляют мурашки бежать по коже.

Было еще темно. Примерно часа три утра, а я шла по незнакомой местности, чувствуя, как с каждым шагом приближаюсь к разгадке тайны.

В какую-то секунду я подумала о том, что он жив. А вдруг и правда, жив?

Ниточка свернула между берез, уводя меня по тропинке в какие-то глухие и нехоженые места. Здесь был густой ельник, а от этого казалось в два раза темнее. Запах сырости и грибов преследовал меня, а внутри сидела тревога.

Ниточка сматывалась обратно в клубочек, а я старалась не тянуть ее, тревожно оборачиваясь на шорохи.

Как только я вступила в ельник, шорохи преследовали меня, вызывая волну страха. Кто там? А вдруг еще какая сила нечистая?

— Ты хоть дорогу запоминаешь? — спросила я у себя.

Ну да, запоминаю! Елка, елка, две тонкие березки!

Ниточка тянулась, как вдруг я увидела поляну, на которой стояли три огромные ели. Даже сейчас, когда на небе виднелась полоска рассвета, ели казались черными.

Тоненькая тропочка вела к этим елям, а я опасливо осматривалась и вздрагивала.

Ветер бушевал над бором, качая верхушки деревьев. Под ногами хрустели шишки, а я почти пришла.

Ниточка тянулась между двумя елками, а я осторожно миновала разлапистые нижние ветки, буквально протиснулась в темень и мрак.

Ниточка спускалась ниже и… уходила под землю.

Изумленно я смотрела на нить, не понимая, что делать дальше! Ну вот, нить упирается в землю, словно врастает.

— И вот что это значит? — прошептала я, легонько потянув ее. Нитку дернули с другой стороны так, что она порезала мне руку.

— А! — отпрянула я, пятясь, как вдруг словно туман поглотил меня, на мгновенье ослепив, а передо мной появился Лесьяр. Вид у него был странный.

Вместо холма появилась яма, а я поняла, что за нитку тянуть не стоило.

— Вот ты и пришла, — послышался голос мужа. Он был каким-то глухим и странным. Словно лишенный всяких чувств.

— Я… я… — начала я, чувствуя, как сердце дернулось от паники.

— Гляди, какой дом у нас красивый, — все тем же бесцветным голосом произнес Лесьяр, показывая на могилу. — Будем в нем жить вместе…

Я посмотрела в черную бездну, чувствуя, как у меня волосы дыбом встали.

— Пойдем, — послышался голос князя.

— Эм… — замерла я на краю могилы. — Я не… Ну, тут еще ремонт делать надо! Знаешь ли, грязновато тут… Да! Давай мы пока ремонт сделаем? Чтобы все красиво было?

Мне казалось, что это — страшный сон.

— Пойдем, — послышался все тот же бесцветный голос.

Перед глазами зияла темнота. Я отклонилась назад, решив не смотреть туда. Говорят, если долго смотреть в бездну, тебе вызовут скорую. Вот сейчас я бы от скорой не отказалась бы! Помогите! Хоть кто-нибудь…

— Кидай… — внезапно послышался голос Лесьяра, а он, словно пересиливал себя.

— Что кидать? — прошептала я, видя, как он пытается мне что-то сказать.

— По од… — процедил он, а на его лице отобразилась мука.

— По од… что? — прошептала я испуганным голосом.

— … ной, — произнес он, а потом его лицо стало спокойным, равнодушным и холодным.

По одной? Что по одной? Что я должна кидать туда?

Внезапно меня схватила холодная твердая рука, с желанием увлечь в темноту.

Я растерялась, а потом дрожащей рукой сорвала с груди бусы. Как хорошо, что я сегодня легла спать, не раздеваясь!

Разорвав бусы, я опомнилась, видя, как несколько бусинок упали в темноту. Рука отпустила меня, а я отшатнулась на несколько шагов.

— Скоро ли ты? — спросил равнодушным голосом Лесьяр. Взгляд у него был стеклянный.

— Эм… Да вот… Потихоньку… переезжаю… Вещи перевожу, — брякнула я. — Считай, что это был… эм… диван!

Рука снова потянулась ко мне, а я испуганно бросила еще одну бусинку. Рука князя тут же опустилась.

Так, пока что из всего, что я поняла, нужно кидать в могилу что-то свое… И тогда он не трогает. Не могу понять, что с ним такое? Он же сквозь меня смотрит! Но при этом предупредил. Кидать по одной.

— Долго еще? — спросил князь, а я бросила еще одну бусинку.

— Да вот, пока шкаф — купе разбираю, — произнесла я, поглядывая на князя. Он бы спросил, что это такое, а тут молчит! Что-то с ним не то!

Я снова бросила бусинку.

— А это холодильник везут, — прокомментировала я, поглядывая на Лесьяра.

— Долго еще? — все тем же равнодушным голосом произнес Лесьяр.

— А ты что думал? Думал он легкий? — усмехнулась я, понимая, что своей болтовней пытаюсь успокоить свои нервы.

Я понимала, что бусы заканчиваются довольно быстро. Быстрее, чем я ожидала. А я не знала, доколе я должна тянуть время? Может, до рассвета? А когда сейчас светает?

— Долго еще? — затянул свою волынку муж.

— Да вот, газовую плиту перетаскивают, — заметила я, бросая бусинку. — А что? Плита хорошая, зачем ее бросать? Там и духовка, и подсветка есть. Кажется, еще и гриль…

Когда я говорила, мне был как-то не так страшно. А то тишина вокруг пугала. Казалось, все было подернуто дымкой тумана.

Бусы кончились, а рассвет все не наступал… Я уже стала потрошить платье, но нитки были очень качественными, поэтому я смогла сорвать далеко не все украшения.