Глава 7 Возвращение снов
«Хоровод»
— Задавай вопрос, путник.
— Честно говоря, даже не знаю, о чём спрашивать дальше, — признался Ит. Сказительница молчала, ожидая продолжения. — Я бы задал уточняющие вопросы, если можно, но ведь ты не ответишь. Да?
— Задавай вопрос, путник.
— Снова здорово. Ладно, — сдался Ит. — Что пророк посоветовал правителю?
После новостей, которые были получены вчера, им было не до сказки, поэтому тактику по вытаскиванию информации из сказительницы, конечно, они не обсуждали. Какая, к чёрту, сказка, когда минимум половина состава «б» может оказаться под корабельным судом, который непонятно, чем кончится? Вот именно, что никакая. Они не говорили про «тень», поэтому сейчас Ит спрашивал наобум, первое, что в голову придёт.
— Упреждающий вопрос, — ответила сказительница. — В данный момент он некорректен.
— Ладно. Тогда… кто является автором «сказки о Тени»?
— Упреждающий вопрос, он некорректен.
— Почему? — не выдержал Ит. — Что такого в этом вопросе? Ты ничего не сказала про автора, а это не по правилам. Мы сейчас, например, проходим Бажова, так даже в приветствии написано «Глава девятнадцатая, том первый, сказки Павла Петровича Бажова». Почему здесь нельзя так сделать?
— В правилах произошли изменения, вопрос некорректен. Задавай вопрос, путник.
— Я сейчас выйду, — Ит почувствовал, что начинает злиться. — И вообще больше не буду заходить в «Хоровод». Мне работать надо, а вместо этого я тут теряю время.
— В правилах произошли изменения, вы обязаны посещать пространство «Хоровода» для психологической разгрузки и обретения душевного спокойствия, — лишенным эмоций голосом произнесла сказительница. А затем снова повторила фразу про вопрос.
Да, действительно, сегодня утром на коммуникаторы пришло сообщение о том, что экипаж «Велеса» обязан посещать «Хоровод» ежедневно, в обязательном порядке; мало того, для посещения вскоре должен появиться график, в соответствии с рабочим режимом. Если откажешься, могут появиться проблемы. Какие — пока что было неизвестно, но проверять не хотелось. Скорее всего, первой будет беседа с начальством типа Дмитрия. Потом… кто бы знал. Способов испортить жизнь существует немало.
— Чёрт с тобой, — сдался, наконец, Ит. — Хорошо. Вопрос, значит… так, дай подумать… мы остановились на том, что правитель вернулся к себе домой, и стал ждать известий от пророка. Верно?
— Совершенно верно, — кивнула сказительница. Маска слегка качнулась, но рассмотреть нижнюю половину её лица не получилось. Жаль.
— Тогда, в таком случае, вопрос будет такой. Много ли времени прошло после визита? Когда пророк связался с правителем… по воздушной связи, видимо?
— Прошло десять восходов, — ответила сказительница. — Задавай вопрос, путник.
— Правитель стал спрашивать, нашел ли пророк ответ, по воздушной связи?
— Нет. Правитель снова отправился в гости к пророку на винтокрылой машине, — ответила сказительница.
— Надо пророку переезжать, это сколько же они керосина сожгут, летая туда-сюда, — проворчал Ит. — Ладно. Пророк принял правителя там же, где в первый раз?
— Верно, — обрадовалась сказительница.
— Пророк привел правителя в свою специальную комнату, и они стали говорить. О чём? — Ит понял, что сейчас она ответит, и оказался прав.
— Они стали говорить о Тени, и говорили они долго, — голос сказительницы снова изменился. — Не может разговор коротким получиться, когда столь много аспектов важной темы нужно обсудить…
— Он всё ещё с тобой? — спросил пророк.
— Со мной. Он никуда не делся. Скажи, что у тебя с ответом получилось на мною в прошлый раз поставленный вопрос? Нашел ты средство, чтоб меня избавить от этого присутствия? — в голосе правителя послышалось нетерпение.
— И да, и нет, — уклончиво ответил пророк. — Я рассуждал и думал, и обращался к древним текстам, в которых нет подобного, но есть иное, по смыслу близкое. Так вот, мой дорогой правитель, выходит так — чтоб от него тебя избавить, придется приложить усилья. А именно — должны мы будем осуществить его заветное желанье. Тогда, скорей всего, его удастся успокоить, и он уйдёт.
— Ты издеваться вздумал? — воскликнул правитель. — Его желаньем было извести меня! И диктовать условия! А ты мне предлагаешь…
— Постой-постой, — залебезил пророк. — Нет, что ты, о таком и речи быть не может. Он мёртв и погребен, а погребенных, поверь, земное ублажить уже не может. Да и желанья их отличны, от наших их отделяет незримая стена, что между жизнью и безвременьем воздвигнута… не нами.
— Ты меня не заговаривай, — сказал правитель. — Давай по делу. Что нам предпринять, чтоб он ушёл?
— Так я и говорю — осуществить желанье! Вот только прежде необходимо понять, что он хотел. Ты можешь это знать? Я не был с ним знаком, и потому не знаю. А ты?
— Я?.. — правитель задумался. — Я тоже лично не был с ним знаком, лишь наблюдал, что он творил, не больше. Желанье? Может, деньги?
— Уж точно нет, почившим деньги не нужны, — сказал пророк. — Что мог ещё желать?
— Что может пожелать бездельник и предатель? Он был не стар, такие вожделеют, — правитель задумался.
— А это мысль! — обрадовался пророк. — Желать прекрасных женщин — это попадает в перечень грехов. А он — здесь только по твоим словам судить могу я — был грешен. Верно? Их было много у него?
— Одна, — правитель помедлил. — Была одна возлюбленная, точно. Ты думаешь, что нам того… нам нужно быстренько к нему её отправить?
— Возможно, — осторожно ответил пророк. — Надо посмотреть. А где она?
— Никто теперь не знает. Как он погиб, пропала, и молчит. Таится где-то, стерва. А может, тоже умерла. Искать?
— Попробуй, — согласился пророк. — Но если не найдешь, вопрос решим иначе. Он мёртв, он, может, позабыл, какой она была, и, если так, то нам сойдёт любая. Сперва поищем. Если не найдем, возьмем другую, и ему подарим. Но… важен ритуал. Тут много тонкостей, мой дорогой правитель. Отправить просто так нельзя, не примет. Поэтому… тут нужно будет всё обставить особым образом, с особой красотой, душевно, ярко, и со знаньем дела.
— Работай, — приказал правитель. — Твоя задача — сделать ритуал, моя — найти покойному забаву. Тут как получится. Попробуем найти, а если не найдем, возьмем другую.
— Лучше помоложе, — тут же посоветовал пророк. — И чтобы отличалась красотой.
— Понятно, — кивнул правитель. — В общем, жду известий.
— Дождешься вскорости, — заверил пророк. — Пусть будет добрым путь…
— Так, стоп, — приказал Ит. — У меня вопрос.
— Фрагмент «сказки о Тени» ещё не завершен, — строго произнесла сказительница.
— Сейчас продолжишь. У меня вопрос. Эта сказка о политике? — спросил Ит.
— Нет, — покачала головой сказительница.
— А о чём тогда? — Ит нахмурился. — О ритуальной жертве?
— Это сказка о Тени, — ответила сказительница. — В названии всё верно.
— Это не сказка, это какая-то мерзость. Двое деятелей, правитель и пророк, собираются убить девушку, чтобы она увела за собой Тень? — Ит выжидающе посмотрел на сказительницу. — «Хоровод», это не слишком? Ты не перебарщиваешь?
— В данном контексте подобное выражение не является допустимым, — сказительница помедлила. — Чтобы понять суть сказки о Тени, ты должен выслушать её всю.
— Я не выслушиваю, я задаю вопросы по твоему требованию, и постоянно попадаю пальцем в небо, — проворчал Ит. — А ещё я абсолютно не понимаю смысла этого всего.
— Это и не требуется, — кажется, сказительница улыбнулась. — Понимание придет со временем. Задавай вопрос, путник.
— О, господи… — страдальчески произнес Ит. — Хорошо, уговорила. Удалось ли им осуществить свой план?
— Упреждающий вопрос.
— А о чём тут вообще можно спрашивать? Блин! Так… ну, например… Каким образом они провернули то, что собирались сделать, и чем всё кончилось?
— Слушай, — голос сказительницы снова изменился. Вокруг Ита стала сгущаться темнота. — Пророк и правитель придумали прекрасный план…
Под яркими звездами, в свете множества фонарей, в центр пруда медленно и величаво выплыл круглый плот, украшенный пушистыми травами и махровыми побегами. В самом его центре стояла молодая певица, возносившая к небесам песнь со сложным ритмом и чувственным смыслом. Правитель невольно залюбовался ею, а потом украдкой глянул в сторону Тени — интересно, смотрит тот, или нет? Ведь ради него сейчас здесь разворачивается это прекрасное действо. Мог бы и посмотреть. Но нет, Тень не смотрел в сторону озера. В полутьме было сложно разглядеть, куда он вообще смотрит, впрочем — пророк про это говорил — скорее всего, это и неважно. Главное, чтобы он, правитель, видел то, что будет происходить, и чтобы… додумать правитель не успел, потому что на озере началось то, ради чего всё и происходило.
Плот вдруг накренился, и стал заваливаться на сторону, вставая на ребро; певица испуганно вскрикнула, и попыталась прыгнуть в воду, но её ноги обвил толстый махровый побег, и, сколько она ни дергалась и ни рвалась, освободиться так и не сумела. Плот заваливался всё больше и больше, певица отчаянно завопила, призывая на помощь, но тут плот перевернулся, и пошел на дно глубокого озера, утаскивая её за собой. На берегу испуганно кричали, и лишь правитель, сидевший в полутьме, в своем специальном месте, довольно улыбался.
— Красотка, — удовлетворенно произнес он. — Ну что, теперь доволен? Тебе нашел я пару, будешь вместе с красоткой этой страсти предаваться. Поверь, подарок царский. Я многих перебрал, и выбрал лучшую. Ты мог бы сказать «спасибо» мне за это. Что, молчишь? Ну, нам пора прощаться. Тебе идти к невесте предстоит, а мне в покои. Буду отдыхать, и наслаждаться одиночеством. Иди, иди, тебе не место здесь, отныне ты свободен. Свободен, да еще в компании с прекрасной представительницей рода. Мне кажется, она тебя утешит. А заодно споёт, чтоб грусть твою развеять, и смысл приобретет твоё существование в посмертии. Иди! Пшел прочь! Ах, ты опять меня не слышишь? Но как? Но почему? Ведь я тебе отдал такое… такую… Уходи! Иди, она уж, верно, утонула, так что ж ты здесь⁈