Без названия

Майя Марук

Волчья кровь

Глава 1.

Ева

Звук тяжелых ботинок доносился с первого этажа. Он заглушал настенные часы, вой соседской собаки, крик птиц. В открытое окно ворвался холодный осенний ветер. Кажется, он принес несколько мокрых кленовых листьев. Красных или желтых, я не видела. Только слышала, как они упали рядом с ножкой стола. Пискнула мышь в углу. Серая полевка, непонятно как оказавшаяся в спальне.

Звуки шагов становились ближе. А вместе с ними и запах мокрой шерсти. Сердце начало биться быстрее. В висках пульсировал адреналин. Что делать, я не знала. Еще никогда мне не было так страшно. Нужно было бежать. Или хотя бы занять боевую стойку и попробовать отбиться. Но тело не слушалось. Ноги будто приросли к полу, а взгляд не мог оторваться от латунной ручки двери. Секунда, две, три. Ручка опускалась вниз, к полу. Характерный щелчок старого замка. В висках зашумело. Я открыла глаза.

Каждый раз этот сон заканчивался на одном и том же месте. Замок щелкал, я просыпалась у себя в квартире. Никакого дождя, воющих собак и опавших листьев. Только сердце больно колотилось от страха. По привычке сделала несколько глубоких вдохов и встала с кровати.

Часы на тумбочке показали пять утра. Опыт показывал, что уснуть я больше не смогу. Можно не пытаться. Босыми ногами прошла по холодной плитке на кухню. Включила телевизор в гостиной и достала турку. Ритуалы меня успокаивали. Напоминали о серой рутине и безопасности. На дно медной посуды полетела кофейная пыль, корица и остатки кардамона. Тишину квартиры разорвала музыка «Утренних новостей». Интересно, кто смотрит новости в пять утра?

– Уже через неделю мы отпразднуем годовщину самого важного события за последние сто, а может быть и двести лет! – Из гостиной донесся птичий голос диктора.

Кажется, ее звали Милена Соран. Я узнала ее по голосу. Маленькая женщина с воробьиным лицом и бегающими глазами вызывала у меня искреннюю симпатию. Говорят, когда-то она вела рейтинговое шоу в так называемом «прайм-тайм». Но потом случился сексуальный скандал с владельцем канала и ее задвинули в утренние новости. Несмотря на это, Милена не унывала и продолжала делать свою работу.

Я поставила турку на огонь и прислушалась к словам ведущей.

– Мой гость, политический аналитик и участник тех самых исторических событий, Томаш Владич, напомнит нам о том, что произошло три года назад.

В студии заиграла музыка. Я про себя ухмыльнулась. Да уж, пусть напомнит о тех исторических событиях старый маразматик. На самом деле, в напоминаниях не было необходимости. Все и так прекрасно помнили о том, что три года назад люди заключили мирное соглашение с оборотнями. Документ, подписанный золотыми чернилами, ознаменовал мир, на который мы уже не надеялись. И люди, и оборотни выдохнули с облегчением.

Я хорошо помню утро, когда нам сообщили о том, что правительство решило завершить войну и заключить мир с врагом. Это случилось за десять дней до официального начала переговоров. Нас, агентов «Химеры», как обычно, подняли в пять утра. Только вместо ежедневного построения и часового бега по зимнему лесу, нас собрали в классе, чтобы сообщить о ликвидации группы.

Кофе в турке поднялся коричневой шапкой. Газ успела выключить в последний момент. Чудом спасла себя от внеплановой уборки. Перелила густую жидкость в пузатую чашку и пошла в гостиную. Старенький телевизор рябил. Его уже давно нужно было заменить на что-то современное. Но я почему-то этот момент оттягивала. Кресло скрипнуло. Его тоже не мешало бы поменять. И вон ту зеленую подушку на диване. Но, вместо того, чтобы броситься листать интерьерные каталоги, подтянула ноги к груди и сосредоточилась на передаче.

За эти три года Владич почти не изменился. Все та же лицемерная тварь. Разве что морщин вокруг глаз прибавилось. Подбородок ослаб. Но глаза оставались такими же мутными, как у протухшей рыбы.

– Господин Владич, мирный договор был заключен несколько лет назад. В масштабах истории срок ничтожный. Мы все это понимаем. Но, как вы думаете, как будут развиваться отношения с оборотнями в будущем?

Эксперт важно нахмурил брови и скрестил руки на груди. Видимо, этот вопрос госпожа Соран задала без согласования. Вопрос совершенно невинный. Вот только тупица не знал, как на него ответить, чтобы не выболтать лишнего. А Милена ждала ответа. Темные глаза вцепились в потную шею эксперта.

– В будущем? – Переспросил мужчина. – Как вы уже сказали, несколько лет – слишком маленький срок в масштабах истории. Но мы уже видим, как оборотни и люди учатся жить в новом мире….

Ведущую такой расплывчатый ответ явно не устраивал. Видимо, она хотела раскрутить какую-то тему. Но не знала, с какой стороны к ней подойти. А Владич продолжал лить воду. Рассказывал про экономические соглашения, торговые контракты, развитие транспортной сети и зачатки туризма.

Как раз на теме туризма передача была прервана на рекламу. Надо сказать, что экскурсии на территорию бывших врагов у людей пользовались успехом. Десятки лет оборотни оставались для людей чем-то между монстром, живущим в лесу, и дьяволом. Мало кто задумывался об их быте, государственном строе, традициях. Наша пропаганда рисовала волков как варваров, которые питаются сырым мясом и сношаются в лесах со всеми подряд. Стоит ли говорить, что реальность несколько отличалась от картинки в телевизоре?

Всю свою сознательную жизнь, от рождения и до восемнадцати лет, я провела в лагерях «Химеры». Проект, целью которого было создать киллеров, способных ликвидировать любого оборотня в любых условиях. Даже Альфу.

В отличие от обычных людей, мы хорошо знали, как и чем живут оборотни. Насколько это было возможно. Конечно, любовь к двуликим нам не прививали. Но и иллюзий по поводу варварских традиций и их беспомощности перед могуществом человека не было. Мы хорошо понимали, у волков изначально было эволюционное преимущество перед людьми. Они жили дольше, регенерировались, были сильнее, быстрее, хитрее. С годами научились эффективно защищаться от нас и нападать. Видимо, именно это повлияло на решение правительства заключить мир.

Голубой экран загорелся зелеными красками. Появился рекламный слоган компании «ВОВтур». Самая крупная компания, организующая экскурсии в «зеленые долины Хофтерфилда». Особенно активно эта компания начинала продавать туры накануне праздников. Вот и сейчас, блондинка с огромной грудью и парень в ростовом костюме волка предлагали посетить один из самых живописных городов Фортора. На самом деле, до «самого живописного» этому городу еще нужно было дорасти. Но экскурсионные маршруты в другие города Фортора еще не были протоптаны. Приходилось довольствоваться тем, что есть.

На экране заплясали тусклые картинки озер, лесов, маленьких домиков на фоне гор. Даже плохое качество изображение не влияло на восприятие пейзажа. Все это я видела и раньше. Правда, не на рекламных буклетах, а на карточках, снятых нашими шпионами. И искала тогда на этих снимках не красоту пейзажей, а лучшие позиции для проведения операции. Но сегодня, спустя три года после ликвидации «Химеры», знакомые картинки обрели новый смысл. На экране телевизора появились крупные цифры. Рука сама потянулась к телефону. Пожелтевший от времени аппарат жалобно затрещал. Он был таким же старым, как и все в этой квартире. Но менять его на новый, тоже пока не спешила.

Адам

Этой ночью Адаму снова снился кошмар. Он не помнил подробностей. Проснулся оттого, что зверь бесновался в груди и пытался перехватить контроль над телом. Глаза саднило, ребра как будто ломались. Так всегда происходило, когда человек и зверь не могли найти общий язык.

Адам, не без усилий, заставил волка замолчать. Злой, измотанный ночными кошмарами, мужчина поднялся с постели и подошел к окну. Деревья двигались в такт порывам ветра, по крыше барабанил первый весенний дождь.

Адам распахнул окно, вдохнул влажный воздух, одинокая капля упала прямо на кончик носа мужчине. Зверь в груди успокоился. Адам постоял так еще несколько минут, всматриваясь в черноту леса, и закрыл окно. Возвращаться в кровать больше не было смысла. Мужчина снял с вешалки халат и босыми ногами пошел на кухню. Ему нужны были кофе и свежая газета.

Домработница еще не пришла, газету не принесли, оставалось довольствоваться утренним шоу по центральному каналу и горькой бурдой, которая у него получалась вместо нормального напитка.

– Матерь Волчья! – Выругался Адам, когда не смог найти латунную турку. – Куда она ее засунула?!

Он проверил все кухонные шкафы, заглянул в духовку, холодильник, даже в ящик с овощами. Хотя, как там могла оказаться посуда, понятия не имел. Кофе хотелось до дрожи. Язык прилип к небу, ноздри мужчины раздувались от злости. Он рыкнул, ударил ладонями по столешнице и взвыл от острой боли.

Что произошло, Адам не понял. Грудь будто пронзила огненная молния, волк завыл, в глазах потемнело. Мужчина схватился за грудь и сполз на пол. Несколько минут он не мог нормально дышать. Дрожащие пальцы раздвинули халат на груди и нащупали на коже свежий ожог.

Адам шумно выдохнул, глаза снова начали видеть, но встать с пола не получилось. Правой рукой он открыл нижний ящик. Там кухарка хранила до блеска начищенные кастрюли. Мужчина с грохотом вытащил одну из них, поднес, словно зеркало, к тому месту где был ожог, и не поверил своим глазам. На полторы ладони ниже ключицы горела «Лунная печать».

Глава 2.

Ева

Купить экскурсию в «зеленые долины Хофтерфилда» оказалось не так просто, как я думала. В региональном офисе туристической компании был аншлаг. Желающих на праздники посетить этот городок оказалось больше, чем менеджеры могли обслужить. Люди стояли в очереди, потели, огрызались друг на друга и продолжали ждать. Я тоже ждала своей очереди. Наблюдала за посетителями и старалась держаться подальше от неприятностей.

На зеленом офисном стуле плакал ребенок. Ему хотелось играть, но строгая мать сидела рядом и не разрешала ему побежать к заветному аппарату с водой. Рядом пожилой мужчина читал утреннюю газету. Парочка молодых людей обнимались в углу. За ними наблюдала пожилая леди. Кажется, ее звали миссис Мастис. Или как-то так. Она жила в соседнем доме, с пожилым супругом и маленькой ворчливой собачкой.

К тому времени как замученный менеджер позвал меня к своему столу, кричащий ребенок устал плакать и уснул на коленях у матери. Мужчина дочитал газету, а миссис Мастис потеряла интерес к парочке и переключила свое внимание на высокую женщину в вызывающе коротком платье.

– Экскурсия в долину? – Устало спросил парень, в посеревшей от многочисленных стирок, рубашке.

– Да. Эконом вариант. – Протянула на регистрацию документы.

Парень, недовольный таким выбором, закатил глаза. Но уговаривать приобрести билеты выше классом не стал. Видимо, я не создавала впечатление платежеспособного клиента.

– Питание?

– Стандартное.

– Сколько дней?

– Три.

Парень еще раз тяжело выдохнул, достал из картонной папки стандартный договор и протянул мне для ознакомления.

– Обратите внимание на пункты восемь, двенадцать и три. – Начал бубнить менеджер. – «ВОВтур» не несет ответственности, за нарушение вами правил пребывания на территории оборотней. Список правил находится во втором приложении. Также «ВОВтур» не несет ответственности за ваше здоровье и безопасность, если вы посещаете места, не указанные в этом списке.

Мне протянули лист желтой бумаги, где печатными буквами было выбито ровно десять названий, где, по мнению компании, было безопасно перемещаться людям.

– Что-то еще? – Уточнила я, читая последние строчки стандартного договора.

– Да. – Кивнул менеджер. – Это тоже нужно подписать.

Мне протянули второй экземпляр договора, составленный на языке оборотней. Он был идентичен первому экземпляру, если не считать ошибок в переводе. Люди не учили язык двуликих. И найти нормального переводчика хотя бы с одного диалекта было очень сложно.

– Вы знаете язык оборотней? – Заинтересовался менеджер.

– Нет, что вы? Откуда? – Усмехнулась я. – Просто красивые буквы.

Бедняга снова вздохнул. Красота букв, это последнее, что его сегодня интересовало.

– Подпишите, пожалуйста. – Попросил менеджер. – Не задерживайте.

– О да, конечно! – Пропищала я.

Этот заученный «писк» раздражал. Но отлично подходил к образу серой, растерянной мыши. Я подписала второй экземпляр договора, получила натянутую улыбку и короткую инструкцию о том, что к автобусу нужно прибыть ровно в восемь тридцать утра, без опозданий.

Адам

«Лунная печать» жгла грудь под шелковой рубашкой. Боль никак не унималась. Не помогали ни лед, ни охлаждающие мази. Пришлось просто смириться и терпеть.

Автомобиль Адама въехал во двор старинного родового особняка Бадавав. В этом доме жил его альфа и партнер, Тиберий. Они должны были встретиться сегодня в одиннадцать утра. В день, когда Адам переступит рубеж своего тридцатишестилетия и мог получить разрешение на свободный брак.

Волчьи традиции гласили, что метка пары у волка может появиться только до тридцати пяти лет. После этого Луны в его жизни не появится, и волк может сам выбирать, с кем жить и выводить потомство. Волчат у Адама родиться не могло. Война с людьми и плен в совсем юном возрасте сказались на детородной функции оборотня. Но и оставаться холостяком ему было не по статусу.

У Адама метки не появилось ни в восемнадцать лет, ни в двадцать пять, ни в тридцать. К этому возрасту он смирился с тем, что Луны у него не будет. Где-то в глубине души он даже радовался, что можно будет заключить союз на взаимовыгодных условиях с подходящей волчицей. Последний год Адам терпеливо ждал, когда закон разрешит ему самому выбрать жену. Даже подобрал подходящую кандидатуру на роль спутницы. Но судьба решила преподнести подарок прямо в день рождения.

Мужчина не знал, радоваться метке или нет. С одной стороны, обрести пару для каждого волка – счастье. С другой стороны, он уже давно выстроил жизнь и планировал будущее, в котором места Луне просто не было. И к собственному ужасу Адам понимал, что ничего менять ему не хочется.

Автомобиль припарковался у мраморной лестницы. Мужчина еще несколько минут сидел за рулем и не мог решить, что будет делать дальше: расскажет Тиберию о том, что произошло сегодня утром или промолчит. Получит разрешение на «свободный брак», а потом уже решит, что делать с Луной и со всем остальным.

Ева

Долины Хофтерфилда встретили экскурсионный автобус мелкой моросью и серым небом. Наш старый автобус, скрипя и пошатываясь, въехал на небольшую площадку. Сквозь грязное окно рассмотрела несколько вывесок: пекарня «Лунные завитки», мясная лавка «У Авты», несколько крохотных магазинов без названия.

Я узнала это место. Оно полностью соответствовало макетам в учебном центре. В конце улицы должен был находиться резервный колодец, а за красным пятиэтажным зданием – стадион для малышей. Там волчата учились контролировать оборот, если мы правильно понимали назначение этого места.

А еще, туристическая компания нас обманула. Вместо размещения в комфортабельном отеле в центре города мы оказались на его окраине. Думаю, если бы мои соседи по автобусу знали, как их обманули, то в салоне вспыхнуло бы пару скандалов. Но об этом никто не догадывался. А я молчала, чтобы не выдать себя.

– Добро пожаловать в сердце «Хофтерфилда»! – Радостно сообщил гид, в посеревшей от времени рубашке. – Выходим, забираем вещи из багажа!

Автобус остановился на ровной каменной площадке. Все присутствующие, словно по команде, подорвались со своих мест. Кто-то полез в багажную полку забирать вещи, кто-то просто толпился у двери, в надежде выскочить побыстрее и занять лучший номер в этом дешевом отеле. А я ждала, пока толпа схлынет, и наблюдала, как морось падает на грязное стекло.

За окном время от времени мелькали оборотни разных возрастов, размеров и цветов. На плечи легло непривычное чувство грядущих перемен. Нечто подобное я последний раз чувствовала за несколько дней до того, как нам сообщили о ликвидации «Химеры» и ее членов.

Глава 3.

Адам

– Тебе так не терпится расстаться с холостяцкой жизнью? – Усмехнулся Альфа, глядя на Адама. – Никогда не замечал в тебе зачатки семьянина.

– Поэтому Альфа в нашей стае ты, а я играю роль твоего Беты. – Усмехнулся в ответ Адам.

Метка начала болеть сильнее. Мужчина хотел потереть ее, но сдержался, чтобы не вызывать лишних вопросов у Тиберия.

– Разрешение с годовой отсрочкой.

Альфа протянул Адаму плотный лист бумаги, с гербом «Черной стаи» и личной печатью. Адам принял документ с опаской. Принюхался и посмотрел на Тиберия. Тот виновато отводил глаза в сторону.

– Не смотри на меня так. Лика попросила.

– Лика? – Удивился Адам и еще раз посмотрел на даты в документе.

– Ты знаешь, как она к тебе относится. А я не могу ей отказать.

Лика была Луной Тиберия. Она появилась в его жизни четыре года назад. Совсем молоденькая волчица сначала вызвала возмущение в стае. Для черных волков, а уж тем более для Альфы, она была слишком молодой, слишком слабой, слишком доброй. Адам тогда стал единственным, кто поддержал Тиберия.

На Лику было совершено несколько покушений. Сначала кто-то из стариков решил, что такая самка у руля клана только погубит стаю. Потом за дело взялись бывшие любовницы волка. Но Луна давалась оборотням не просто так. У юной волчицы был несгибаемый характер, гибкий ум и большой секрет.

У Лики был дар, который она от всех скрывала. Она была Оракулом. Такие женщины считались благословением стаи. Их берегли и не отдавали замуж в другие стаи. Если девочка становилась Луной волка, то оборотень должен был перейти в клан жены, если хотел оставаться с ней. Будучи совсем маленькой, девочка увидела, что случится, если она останется в стае «Степных волков» и решила никому не рассказывать о своем секрете. Тиберий о том, кем была его Луна, узнал уже после свадьбы.

Лика стала первым Оракулом в стае за последние четыреста лет. А те, кто пытался ее убить, потеряли способность к обороту. Теперь в ее сторону даже косо смотреть боялись.

Только степной клан иногда выставлял свои права на Оракул, и требовал Тиберия или вернуть дочь домой, или перейти вместе с ней восточные степи. Но дальше угроз и требований дело не заходили. Вступать в открытый конфликт с Тиберием и его Бетой родственники Лики боялись.

– Она что-то видела? – Осторожно спросил Адам.

Мужчина забросил ногу на ногу, документ положил на низкий столик, потянулся за чашкой кофе.

– Наверняка. Только мне она ничего не скажет.

Тиберий провел ладонью по аккуратной бороде и сел напротив Адама. Его глаза засветились мягким золотым цветом, выдавая силу Альфы.

– Она говорит, что тебе нужно время.

– Ты же знаешь, что любви Луны мне не познать. – Адам пригубил кофе. Метка как будто стала ныть меньше. – Даже если она родится, разница в возрасте…

– Мы живем довольно долго. – Пожал плечами Тиберий. – Кто знает, может это будет не Луна, но та, кого ты сможешь полюбить. Амалия не самый подходящий вариант для тебя.

– Она подходящий вариант для стаи.

Адам поставил чашку на стол. Амалия была его любовницей последний год. Он надеялся, что молодая волчица составит ему отличную партию. Сильная, из уважаемой семьи и без метки. Только сейчас волк понял, как изменилась его жизнь. Еще вчера утром он составлял проект брачного договора, а сегодня рад отсрочке.

– Ты слишком много отдал стае. – Тиберий откинулся на спинку кресла и вытянул длинные ноги. – Лика права. Еще год свободы тебе не повредит. Заодно будет кому за щенками проследить.

– Дом для детей готов. – С облегчением сообщил Адам. – Они будут жить в Варише.

– Не думал, что отдашь им поместье.

– Там безопасно.

Так разговор из «личного» плавно перешел в рабочее русло. В этом году «Черной стае» выпала честь забрать себе на воспитание претендентов на роль Альфы для горного клана. Самых сильных щенков отбирали по всему континенту. Из двадцати волчат создавался класс в одном из закрытых пансионов. В каком из пансионов будут содержаться потенциальные Альфы, решал жребий. Так волки старались минимизировать риски нападения на учебные заведения со стороны людей. Война закончилась совсем недавно. И волки решили пока не отходить от традиций.

Первые два года дети жили в закрытой школе. После первых лет обучения, когда старшему из волчат исполнялось семь лет, их переводили жить в стаи. По очереди, к каждому клану на два года. Чтобы у каждого из Альф была возможность передать детям свои знания. В этот раз «Черный клан» стал первым, кто примет волчат.

Ева

Гостиница хоть и находилась на окраине города, оказалась вполне сносной. Чистые простыни, белые занавески, горячая вода. К счастью, волки были чувствительными к запахам и даже самые убогие места старались держать в чистоте.

– Ваша комната. – Сказала толстая румяная девица, с глазами навыкат.

– Спасибо. – Невнятно пропищала я.

Девица демонстративно скривилась, но ничего не сказала. Волки всех пород презирали слабость и беспомощность. Люди были и оставались для них существами низшего сорта. Почему они не стерли нас в первые годы войны, для меня оставалось загадкой.

Когда я жила в «Химере» нам методично рассказывали о могуществе людей, технологиях и отсталости оборотней. По словам одного из кураторов группы, выживали двуликие только благодаря регенерации и чрезвычайной плодовитости. Природа наделила их невероятной силой, хитростью, способностью быстро восстанавливать тело после любых ранений. На этом преимущество зверей заканчивались. Но любой человек, умеющий хоть чуть-чуть думать, поймет, что только регенерация не спасет популяцию от вымирания.

Махнула головой, отгоняя от себя воспоминания о холодных классах «Химеры» и всего того, что меня связывало с прошлой жизнью.

– Что-то еще?

– Нет. – Для убедительности махнула головой.

Девица положила на кровать стопку полотенец и тяжелой походкой подошла к деревянному шкафу.

– От вас хоть человечиной не воняет. – Сделала комплимент толстушка и уперла руки в пышные бока. – Тут плед. Ночью холодно станет. Ужин в восемь.

– В городе будет праздник?

– Конечно! – Закатила глаза девица. – Черным волкам на воспитание щенков везут. Сам Тиберий принимать будет. И его Бета. – Как-то с придыханием сказала девица.

О Бете Черных волков ходили легенды даже в Химере. Его звали Адам, и как он стал Бетой, никто не знает. Более того, и черный клан, и наше правительство были уверены, что Тиберий не подпустит к делам того, кто был в шаге от того, чтобы стать Альфой. Тем не менее вот уже десять лет эта парочка успешно стоит у руля одной из самых влиятельных стай региона.

– Только тебе там ловить нечего. – Вернула меня в реальность волчица. – Волки вас, девок, не любят. Хилые вы, бесполезные. Даже простыни вами пачкать брезгливо.

Глупая Булка начала переходить все границы. Почувствовала, как в груди поднимается волна возмущения. Попробовала ее подавить. Еще не хватало выдать себя здесь, перед горничной. Только девица оказалась чувствительней, чем я думала. Она почувствовала мою злость и чуть ссутулилась. Глаза девицы потемнели, влажные губы побледнели.

– Дальше я сама справлюсь. – Голос уже не пищал. Стал ровным, грудным, появились повелительные нотки.

– Да! – Согласилась Пышка. – Я пойду!

Из комнаты она вышла быстрее, чем я успела досчитать до трех. Я осталась одна. Села на скрипучий матрас и осмотрелась. Окно, кровать, шкаф, стол и стул. В дальнем углу комнаты торчал умывальник, над ним тусклое зеркало. Единственная ванная комната, судя по звукам, находилась в конце коридора и попасть туда в ближайший час не было ни единого шанса.

Я посмотрела на часы, потом перевела взгляд на единственный умывальник, и решила пойти прогуляться, раз уж помыться возможности не было.

Глава 4.

Тиберий

Адам ушел. Тиберий снял пиджак, ослабил галстук и вышел из кабинета в столовую, где его ждала жена.

– Как все прошло? – Спросила девушка, оторвав глаза от газеты.

– Хорошо. – Кивнул Альфа. – Он не расстроился.

Лика довольно улыбнулась, волк Тиберия припал на передние лапы от восторга. Он всегда так делал, когда человеку удавалось порадовать свою Луну.

– Почему ты не хочешь, чтобы Адам женился на Амалии? Она для него идеальная партия.

Тиберий подвинул дубовый стул ближе к жене и сел рядом. Девушка протянула тонкую ладошку и накрыла ей горячую лапу своего волка. В воздухе разлился аромат горячей корицы.

– Амалия хорошая партия для Адама. Если он уверен в своем выборе, год ничего не изменит. – Хитро улыбнулась волчица и потянулась к щеке мужа. – Я лично приготовлю для жены Адама подарок.

– Тебе нужно было родиться лисой, а не волчицей. – Тяжело выдохнул мужчина и с жадностью впился в губы жены.

Адам

В кабинете было темно. Плотные шторы не давали свету даже минимальной возможности проникнуть в помещение. Адам сидел за широким столом и пытался сосредоточиться на работе. До начала праздника оставалось всего несколько часов, и он хотел до этого времени закрыть все текущие вопросы. Но ничего не получалось. Волк в груди Адама будто взбесился. Зверь выл, скреб лапами грудную клетку, рычал так, что боль от «Лунной печати» казалась мужчине мелочью.

– Что с тобой? – Прорычал мужчина.

Ответа он не получил. Только раззадорил зверя и тот стал сильнее барабанить по ребрам.

Адам еще несколько минут пытался сосредоточиться на сметах и сдался. Мужчина поднялся из-за стола, распахнул панорамное окно, снял одежду. Уже через секунду мягкие лапы черного волка коснулись влажной земли.

Еще никогда зверь Адама не бежал так быстро. Нос волка вцепился в едва уловимый аромат и шел по нему, не разбирая дороги. Сознание человека в этот момент маялось где-то на задворках. Зверь блокировал даже малейшие попытки человека перехватить контроль. Это одновременно пугало Адама и будило в нем азарт. А волк бежал к своей цели и не видел препятствий. Его не интересовали ни птицы, на которых он изредка точит мастерство охотника, ни мелкий зверь, неосторожно показавшийся из норы, ни встречающиеся по пути волчицы, вышедшие получить порцию быстрой любви.

Огромный волк остановился только на самой окраине города. Он осмотрелся. Эти места Адам не любил. Слишком мало деревьев, слишком много людей. Мужчина попытался понять, что его волк здесь забыл, а волк снова принюхался. Аромат стал чуть сильнее. Волк уже не бежал. Осторожно переставлял лапы, чтобы не шуметь. Как будто боялся кого-то спугнуть. Зверь сделал еще несколько шагов вперед. Принюхался и пошел в сторону ближайшей возвышенности.

Адам почувствовал, как зверь ослабил контроль над телом. Он хотел, чтобы человек тоже видел их находку. Волк осторожно поднялся на холм, и оба с трудом удержались, чтобы не заскулить: зверь от восторга, человек от разочарования.

К ним спиной сидела женщина. Человек. Обычный человек. Волк хотел броситься к ней, но Адам успел перехватить инициативу и заставить зверя осторожно отступить.

Ева

Я вышла на опушку ближайшего. Полноценным лесом этот участок земли назвать было нельзя. Здесь не было вековых деревьев, густого кустарника, зеленого мха, а широкие тропинки хорошо просматривались. Таких зон в каждом городе было по нескольку десятков. Большая их часть использовалась для обучения щенков ориентироваться в пространстве. По крайней мере, так утверждал куратор Брили. Он считался лучшим специалистом континента по быту оборотней. Говорили, что он несколько лет прожил в плену у одного из Альф. Насколько это было правдой, я не знала. Но пока все, что я видела, соответствовало словам Брили.

Села на землю, вдохнула влажный воздух, осмотрелась. Впереди, в долине, виднелись цветные крыши городских домов. Они тоже соответствовали схемам и картам, которые я часами изучала в «Химере». Волки, в отличие от людей, в высоких домах не жили. Максимум четыре этажа. И то, в большинстве таких домов жили члены одной семьи. В центре города жилых построек почти не было. Только магазины, торговые площадки, отели. Волки считали неприемлемым жить там, где нет возможности в любой момент освободить зверя и дать ему вдоволь набегаться по лесу.

Среди людей ходили байки о том, что оборотни ходят по своим городам в форме зверей, или голышом, чтобы не рвать одежду во время оборота. Ничего подобного, естественно, не было. Но жизнь волков сильно отличалась от людей. И временами я им завидовала. Возможности в любой момент выйти в лес или парк мне очень часто не хватало.

Влажный воздух смешивался с ароматом молодой ели, серое небо тяжелым одеялом опускалось на город. Чувствительный нос уловил запах приближающейся грозы. Прикрыла глаза, мышцы расслабились, а уши уловили какой-то шорох. Как будто кто-то прятался в кустах. Следом учуяла запах мокрой шерсти. Оборотень. Рядом был оборотень.

Чтобы не спровоцировать зверя и скандал, решила сделать вид, что не заметила его. Обычные люди не отличаются хорошим слухом. Я еще раз потянула воздух носом. Судя по шагам, зверь был крупный. Не меньше ста килограмм. Он тяжело дышал, как будто пробежал несколько десятков километров. Впрочем, так оно и было, скорее всего. В обороте оборотни могут без ущерба для собственного здоровья пробегать огромные расстояния. Если, конечно, в этом есть необходимость.

Тем временем волк остановился. Что он делал за моей спиной – не знаю. Я старалась дышать как можно ровнее, чтобы не выдать собственную нервозность. Но ноги поставила так, чтобы в любой момент можно было встать с травы и убежать. Вступать в прямой бой с оборотнем можно было только в крайнем случае. Прямых конфликтов я планировала избегать. Стоило подумать о побеге, как снова послышались шаги. Зверь отступил. Осторожно, так чтобы я не слышала. Кажется, ему тоже проблемы не были нужны.

Чтобы не нагнетать обстановку, и не давать оборотню лишнего повода для нападения, медленно поднялась с земли и пошла в сторону отеля. За мной никто не шел. Только внимательный взгляд прожигал затылок. И с каждым шагом это неприятное чувство усиливалось.

– О! Вот вы где! – Раздалось где-то впереди. – Решили погулять?

Ко мне навстречу шла маленькая женщина в розовом пуховике. Ее имени я не знала, несмотря на то, что мы ехали в одном автобусе, и, кажется, жила женщина в одном из соседних номеров, вместе с супругом.

– Да, ждала, пока ванная комната освободится. – Улыбнулась женщине и ненавязчиво подхватила ее под локоть. – Как вам гостиница?

– Признаюсь, – женщина поджала узкие губы и свела брови, – это не то, на что мы рассчитывали. Как только вернемся домой, я напишу жалобу на компанию. Собственно говоря, именно за этим я вас и искала…

Глава 5.

Адам

Волк стоял на месте. Зверю не нравилось, что человек запретил ему идти за Луной. Зверю хотелось припасть на лапы перед женщиной, уткнуться холодным носом ей в живот, облизать пальцы. Человек его радости не разделял. Адам внимательно наблюдал за удаляющейся фигурой. Старался не принюхиваться к ветру, доносившему до носа запах Луны, прислушивался к разговору.

– Вы же согласны, что этот, с позволения сказать, отель, не соответствует тому, что было заявлено в программе?

Женщины отошли достаточно далеко, чтобы не увидеть и не услышать огромного волка. Но чувствительным ушам зверя это не мешало подслушивать чужой разговор.

– Наверно. – Раздался неуверенный голос Луны.

Зверь дернул ушами. Он почувствовал фальшь в этом голосе. Но человек на чувства волка не отреагировал. Он был сосредоточен на собственном разочаровании и стремился доказать самому себе, что от такой Луны лучше сразу отказаться. Это желание было настолько ярким, что затмевало все остальные чувства Адама.

– Милая, что значит это ваше «наверно»? – возмутилась женщина в розовом пуховике. – Нас поселили на отшибе, в комнатах нет элементарной ванной, да еще и посреди леса! Как отсюда вообще до цивилизации добраться?! Нужно составить коллективную жалобу на компанию! Вы же подпишете?! – спросила собеседница Евы.

– Давайте, мы вернемся к этому разговору в конце поездки. – попыталась уйти от конфликта девушка. – Еще рано о чем-то судить.

Адам скривился. Волк снова дернул ушами и потянул носом изменившейся запах пары. Человек горьких ноток в ее аромате не заметил.

«Она даже в такой мелочи конфликтов избегает» – подумал человек и заставил волка повернуть назад. Нужно было возвращаться домой. Зверь нехотя заработал лапами. Высокая трава терлась о густую шерсть на брюхе, комья грязи летели в разные стороны, прилипали к пушистому хвосту. К тому времени, как волк добрался до домашнего пролеска, вся шерсть покрылась грязью, и Адам стал похож на волка – одиночку, а не на Бету Хофтерфилда.

Ева

Дама в розовом пуховике сжала мой локоть. Она принадлежала к тому типу женщин, которым до всего есть дело. Обычно такие личности любят заниматься благоустройством общественных территорий, собирать подписи на всевозможные петиции, писать жалобы и терроризировать редакции городских газет. Готова была поспорить, что и в этой ситуации без какого-нибудь корреспондента заштатной газетенки дело не обойдется. Мне газетная шумиха была ни к чему и я всеми силами старалась избегать публичности.

– Еще рано о чем-то судить. – Пропищала я и вежливо улыбнулась.

Мне категорически нельзя было «светиться» в конфликте. Тем более в конфликте, так или иначе, связанном с оборотнями. Правительство однозначно могло заинтересоваться происшествием и узнать о существовании Евы Рай. Точнее, сопоставить появление Евы со смертью агента «Химеры» 1055.

– Рано?! – Возмутилась моя собеседница. – Деточка моя, тебе нужно воспитывать характер! Кто ж за тебя постоит, если не ты сама?! Так и будут ноги вытирать!

Щеки собеседницы раскраснелись, на ярких губах появились капельки слюны, пухлые пальчики наконец-то отпустили мой локоть.

– Еще никогда не видела настолько мягкотелых барышень! Не удивительно, что вы тут одна!

В ответ только пожала плечами. Кажется, это еще больше возмутило женщину. Не знаю, во что бы перерос этот разговор, если бы в поле зрения борца за права не появился молоденький парень, приставленный к группе в качестве экскурсовода. Видимо, он должен был собрать нас на инструктаж, но вместо этого получил на свою голову недовольного клиента. А я получила возможность сбежать к себе в номер и переодеться.

Амалия

Молодая волчица ждала Адама в гостиной. Волчица хотела сделать любовнику сюрприз и дождаться его в кабинете, но домработница встала стеной у дверей и не пустила Амалию внутрь.

– Когда я стану в этом доме хозяйкой, первым делом, тебя вышвырну! – огрызнулась девушка.

На домработницу обещание впечатление не произвело. Она закрыла дверь кабинета своим ключом и оставила посетительницу в гостиной. Амалия несколько минут ходила по комнате, с желанием что-нибудь разбить. Ее останавливало только то, что Адаму такое поведение не понравится. В другой ситуации, ее бы и это не остановило. Но сейчас она обещала вести себя прилично и не расстраивать волка. Да еще и в такой день.

Вся верхушка стаи знала, что сегодня Бета Тиберия получит официальный дозвол на «свободный брак». Амалия, как и вся ее родня, и не только родня, ждала предложения руки и сердца. Она не хотела замуж за Бету. Но знала, что на предложение согласиться и от этого нервничала больше.

Время шло, Адама все не было. Амалия выпила несколько чашек чая, съела принесенный домработницей пирог, подумала и открыла принесенную бутылку вина, когда в доме послышались тяжелые шаги хозяина.

– Адам! – Подскочила Амалия и повернулась в сторону двери. – С днем рождения! – она широко улыбнулась и отсалютовала мужчине бутылкой.

Адам

Присутствие Амалии мужчина почувствовал еще на подходе к дому. Ее вишневые духи сложно было не заметить. Ими волчица как будто метила пространство. Чтобы не столкнуться с любовницей раньше времени, волк вошел в дом через веранду спальни. Там принял душ и переоделся. Чтобы дополнительно закрыть метку на груди, поверх белой рубашки Адам надел жилет и только после этого вышел в гостиную.

– Адам! С днем рождения!– Выкрикнула Амалия и подняла в воздух бутылку с вином.

– Спасибо. – Улыбнулся мужчина и пошел в сторону любовницы.

Эти шаги дались ему тяжело. Волк возмутился и силой ударил человека по ребрам. Адам сигналу хищника не внял. Тогда зверь попытался перехватить контроль над телом. Ему категорически не нравилось, что человек идет к чужой самке. Но человек оказался сильнее.

Адам подошел к Амалии совсем близко. Положил одну руку ей на затылок, а вторую на грудь. Амалия пискнула, но сопротивляться не стала. Наоборот, потянулась к волку за поцелуем. Властная рука сжала полушарие правой груди, но дальше этого дело не пошло.

Адам потянул носом воздух. Сладкий вишневый запах перестал быть приятным. Бархатная ткань платья неприятно заскользила под пальцами. Вторая рука отпустила затылок женщины.

– Ты не рад меня видеть? – Удивилась Амалия.

– Рад. Очень рад. – Соврал Адам.

Соврал, потому что по дороге домой решил, что больше не приблизится к Луне и женится на Амалии. Как и планировал еще накануне вечером. Но теперь уже не был уверен в своем решении. Точнее, не был уверен в вопросе брака. А вот в том, что к женщине он не приблизится больше, точно знал. За что и получил еще один ощутимый удар по ребрам.

Глава 6.

Ева

Наш экскурсионный автобус приехал к одному из туристических базаров Хофтерфилда. Атмосферное место, где жаждущие экзотики туристы могли насладиться работами местных мастеров: деревянные фигурки волков, кожаные сумки, ремни, бусы. Сами оборотни ничего подобного не носили. Но мы, люди, оставались верны своим стереотипам, а предприимчивые торговцы с радостью этим пользовались.

Туристы осторожной толпой вышли из автобуса и с разрешения экскурсовода пошли бродить по торговым рядам. Я тоже пошла гулять, только торговцы меня не интересовали. Взгляд сам собой цеплялся за дома, повороты, окна, в которых можно было спрятаться. Это было странно понимать, что здесь никогда не была, но в то же время знаю каждую плитку на мостовой.

– Ой! Смотри, какой милый! – Молоденькая девушка схватила с прилавка шерстяного волка и вытянула его перед собой. – Давай купим! Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Молодой человек, стоявший с ней рядом, не смог сдержать улыбки. Кажется, его рука сама потянулась к кошельку, а меня кольнула зависть. Тоже захотелось так же беззаботно, по-женски изящно и чуть-чуть наивно, выклянчивать подарки и в ответ получать безусловную любовь.

В груди снова шевельнулась жалость к себе. И я ее снова задавила тяжелым армейским ботинком. Жалость еще никогда не приносила пользы. Я выдохнула и снова вернулась к окрестностям. Старая площадь Хофтерфилда стала для меня первым местом, где я прикоснулась к миру оборотней.

Мне было десять. Наш отряд вывели на первые полевые учения. Всего двадцать курсантов. Нашей задачей было найти на площади артефакты. У каждого курсанта он был свой предмет, спрятанный где-то по периметру. На задание отводился всего час. А чтобы усилить мотивацию, на площадку запустили голодных салтусов. Особую породу собак, выведенную в лабораториях «Химеры». Выводили их специально, чтобы выслеживать людей и убивать. Пока мы были маленькие, на нас натравливали щенков салтусов. Чтобы те могли нанести повреждения, но не убить. В десять лет мне пришлось близко познакомиться с кобелем – подростком.

Повернула голову в сторону пекарни «Звездные Бублики» и как будто вернулась в прошлое. Мой артефакт находился именно там. Неприметный металлический кубок стоял на полке с пивными кружками. Я увидела его сразу, как только попала в помещение. Не думая о безопасности, побежала вперед, схватила первый попавшийся под руки стул и не заметила притаившегося за печью салтуса.

Пес бросился сзади и сшиб меня с ног. Я упала на пол, даже не успев испугаться. Стул разлетелся на куски, а на щеку упала густая вонючая слюна. Это был тот момент, когда я поняла, что меня ждет в «Химере». Салтус открыл мне глаза на кураторов, на соседей по казарме, на мир, в котором я жила с самого рождения. Что-то внутри сломалось. Я впервые почувствовала желание рычать от злости и вырваться на свободу. В десять лет я впервые убила монстра и пообещала себе выжить, во что бы то ни стало.

– Яблоки! Карамельные яблоки!

Голос торговца вернул меня в реальность. Я снова оказалась на мирном базаре, в окружении толпы туристов и торговцев. Потянула носом влажный воздух и пошла в сторону булочной. Мне было любопытно, действительно ли там была полка с пивными кружками, как в провинциальном пабе. Или это было авторское допущение одного из кураторов «Химеры». Дойти не успела. В запястье вцепились тонкие женские пальцы.

– Привет, красавица! – Молодая женщина с копной густых темных волос обнажила белоснежные зубы. – Давай погадаю! Всю правду расскажу. Мужа красивого приманю. – Запела шарлатанка. – Богатого!

– Нет. Не надо. – Пугливо дернула рукой.

Женщина не отпустила. Продолжала улыбаться и громко рекламировать свои услуги. Ее цветастое платье было настолько карикатурным, что становилось смешно. Как будто она его специально сшила по лекалам из старых фильмов про гадалок, чтобы вызывать у туристов максимальное доверие.

– Ну, не хочешь судьбу свою узнать, – смилостивилась женщина, – держи подарок!

Сама не поняла, как у меня на запястье оказался кожаный браслет, а губы женщины оказались рядом с ухом. Я с трудом сдержала наработанный годами рефлекс и не ударила нахалку.

– Захочешь защиту от волков, воспользуйся им. – Сказала она и тут же отступила.

Ситуацию спасла все та же молодая пара. Девушка с плюшевым волком в руках бросилась к гадалке и та сразу переключилась на более перспективного клиента. А у меня на губах остался липкий привкус предчувствия грядущих перемен. Перемен, от которых хотелось отмахнуться.

Виктор

У Виктора был сегодня не самый удачный день. Три года назад он согласился подписать с людьми мирный договор и нарушил собственное обещание отомстить им за смерть Луны. Традиционно, накануне большого праздника, Виктор чувствовал себя предателем. Сегодня это чувство резало грудь особенно остро. Ему пришлось ехать в Хофтерфилд, вместо того, чтобы провести день на могиле Луны, вымаливая прощение у погибшей.

– Праздник будет проходить здесь. – Отчитывался Тиберий. – Праздновать начнем в десять. Остальные Альфы прибудут позже.

В воздухе смешались запахи пота, выпечки, парфюмерии и чужих эмоций. Альфы сидели на террасе одного из самых популярных ресторанов Хофтерфилда «Вьюга».

Это было первое здание, которое восстановили оборотни после освобождения долины от людей. Сначала «Вьюга» исполняла роль «Общественного центра питания». Стаи открывали такие центры по всем своим землям, чтобы поддержать нуждающихся: тех, кто потерял дом и возможность прокормить семью. Потом в центре необходимость отпала. Здание выкупила семья Трисли и превратила общественную столовую в шумный ресторан. С тех пор «Вьюга» не теряла популярности у волков. Здесь всегда было весело, шумно и вкусно. И это было единственное заведение на площади, которое туристы старались обходить стороной.

Альфы двух стай сидели на террасе и наблюдали за происходящим на улице. Толпа людей беспорядочно перемещалась между прилавками. Кто-то покупал сувениры, кто-то просто глазел на цветные побрякушки, от изобилия которых у Виктора рябило в глазах.

– Люди? – Спросил волк у Тиберия и подхватил кусок слабо прожаренной баранины.

– Они должны увидеть часть праздника. Это будет полезно для нашего сотрудничества. В полночь никого постороннего на площади не будет.

Виктор кивнул. Несмотря на свой статус, Альфа признавал, что Тиберий в вопросах дипломатии с людьми был компетентней его самого. Хотя бы потому что у Альфы Хофтерфилда не было с ублюдками личных счетов.

– Сколько в городе туристов?

– Около тысячи.

– А точнее?

– Тысяча триста двадцать. – Подсказал Айдар, один из помощников Тиберия. – Еще сто шестьдесят прибудут завтра утром. Все они размещены в пригороде. Меры безопасности усилены. Детям ничего не грозит.

– Щенкам всегда что-нибудь грозит. – Раздраженно нахмурился Виктор.

Сопляк Айдар, непонятно по какой причине, его раздражал. Сам Виктор предпочел бы вместо него видеть Адама. Тот хотя бы не пытался пресмыкаться.

– Адам занимается их размещением. – Вмешался Тиберий.

Виктор кивнул, хотел еще что-то сказать, но внимание привлекла перепалка женщины с уличной гадалкой. Виктор увидел, как женщина в цветастом платье вцепилась в руку одной из туристок. Ничего необычного. Обычно гадалки так и вели себя с зазевавшимися туристами. Эффект неожиданности умноженный на обещания сладкой жизни всегда приносил неплохой доход. Виктора привлекла не гадалка. Волка привлекла девушка, в которую вцепилась ворожея.

Альфа сощурил глаза, по привычке потянул воздух, но ничего необычного не почувствовал: шерсть, мясо, дерево, табак. Так обычно и пахла «Вьюга». Вот только от девушки оторвать глаз не мог. Она была так похожа на его покойную Луну. Вздернутый нос, сжатые губы, характерный разворот плеч.

«Заключи мир с людьми, Виктор. И вернется домой то, что у тебя украли» – в голове всплыли слова ведьмы.

– Таир и его стая опаздывают. – Голос Тиберия вернул Виктора в реальность. – Будут к началу праздника.

– Что-то случилось?

– Нет. Брат Таира встретил пару, а она от него сбежала. Потом он ее нашел. Потом она разбила голову Бете стаи. Но сейчас, насколько мне известно, у них все в порядке.

– А за что Киру досталось?

– Не умеет держать язык за зубами. – Усмехнулся Тиберий.

– Ясно. Покажешь, где мы можем остановиться на праздники?

– Конечно. Адам предложил разместить вас в «Волчьем Логове». Подальше от людей.

– Спасибо. – Поблагодарил Виктор и посмотрел вниз.

Нашел глазами гадалку. Только рядом с ней стояла уже совсем другая девушка в обнимку с шерстяным волком.

Глава 7.

Адам

Весь день Адам пытался сосредоточиться на работе. Точнее, на своих обязанностях. В стае он исполнял роль Беты. Был вторым волком после Альфы. В свое время они с Тиберием поделили обязанности. Альфа отвечал за политику, дипломатию и экономику в регионе, а Адам взял на себя «силовой блок». Сейчас, после окончания войны, жизнь волка должна была стать проще, но появилась новая опасность. На Тиберия началась охота. Кто-то хотел сбросить Альфу Хофтерфилда и занять его место. Такое у оборотней случалось очень редко. Но все же случалось. В истории Хофтерфилда трижды. И сейчас, одной из задач Адама было не допустить четвертого переворота.

Мужчина припарковал автомобиль возле небольшого парка, обнесенного каменным забором, снял ботинки и бесшумно пошел обходить периметр. Хотел лично убедиться в работе постов. Голые стопы приятно щекотала влажная трава, и массировали еловые иголки. Адам любил чувствовать сырую землю под ногами. Удовольствие портили только шишки, на которые время от времени мужчина наступал.

Мужчина прошел метров сто, подошел к высокой сосне и посмотрел в сторону парка. Сквозь заросли барбариса он разглядел высокий дом в глубине парка, три поста охраны, строителей, которые заканчивали работы на тренировочной площадке. Мужчина хотел пройтись до первого поста, но его остановил мощный удар в грудь. Волк снова начал пробовать перехватить контроль над телом, а метка на груди заболела, словно свежий ожог.

– Быть этого не может! – Выругался Адам и принюхался.

Чувствительный нос уловил едва знакомый запах. Волк в груди завыл, требуя у человека уступить ему тело или хотя бы пойти проверить, что там происходит. Зверь волновался, человек злился. Адам еще раз втянул лесной воздух, определил направление, где находится источник, и пошел в его сторону.

Идти пришлось долго. Точнее, бежать. Спасало только то, что тело оборотня и в человеческой, и в звериной форме было одинаково выносливо. Хотя бегать в шкуре Адаму нравилось гораздо больше. Потому что рубашка не липла к спине и капельки пота не катились в глаза.

Чем дольше он бежал, тем сильнее становился аромат, тем быстрее работали ноги. Постепенно деревья становились реже, послеобеденное солнце уверенней пробивалось сквозь еловые лапы, Адам остановился. Сделал несколько глубоких вдохов, чтобы громкое дыхание его не выдало, принюхался и повернул направо.

Вдали слышался шум. В километре от него шумела городская ярмарка. Волк не сразу понял, насколько далеко ушел от поместья. Хотел разозлиться, но не успел. Почувствовал, как сжалась от восторга волчья грудь, появилось желание завыть на луну, точнее на солнце, и посмотрел вперед.

Возле невысокой пихты стояла она, его Луна. Адам отступил и спрятался за ближайшей сосной. Девушка босиком стояла на мокрой земле и вертела в руках шишку. Внимательно рассматривала жесткие чешуйки, иногда втягивала носом терпкий аромат леса и улыбалась.

«Красивая» – подумал мужчина.

Волк тихонько наблюдал за Луной и старался сидеть как можно тише. Чтобы не побеспокоить человека. Ему очень хотелось, чтобы тот почувствовал то же, что и он. Но человек оставался человеком и пытался сопротивляться.

«Красивая и слабая» – напомнил себе Адам и решил уйти, пока его не заметили.

Чуть-чуть посмотреть на нее и уйти. И забыть. Выждать год и заключить брак с Амалией. Адам пытался уговорить себя уйти, но ноги будто приросли к земле, и он продолжал наблюдать за женщиной. Правда, недолго. Со стороны города послышался шум.

Тяжелые шаги, звук сломанных веток, тяжелое дыхание. Адам безошибочно определил в идущем крупного мужчину. Идущий хромал на правую ногу, имел лишний вес и военное прошлое. Запах армейских ботинок волк хорошо знал. Волк насторожился, а человек на всякий случай встал так, чтобы в случае опасности можно было напасть и защитить Луну.

Оборотень, несмотря на перемирие, людям не доверял. А еще он знал, на какие зверства способны военные, когда перед ними оказывается слабая женщина. Мужчина вспомнил, как его отряд зачищал одну из деревень. В небольшом доме на окраине поселения три ублюдка в вонючих ботинках пытались изнасиловать женщину. Не волчицу. Обычную женщину, которая служила с ними в одном отряде.

От этих воспоминаний шерсть на спине волка вздыбилась. Зверь притаился, готовый в любой момент перехватить контроль у человека и бросится на защиту Луны.

– Ева! Ева, вот вы где! – Незнакомец вышел на свет.

Теперь Адам мог его хорошо рассмотреть: высокий рост, широкие плечи, плотное брюшко обтянутое рубашкой в клетку, дебиловатая улыбка. Крупный нос и широкие губы делали лицо взрослого мужчины совсем детским.

– Здравствуйте Сарс. – Улыбнулась девушка и засунула шишку в карман куртки.

– Я вас искал! – Прокричал мужчина.

Это была его обычная манера общения. В армии он руководил одним из образцовых подразделений и считал громкий командный голос частью своего индивидуального стиля.

– Что-то случилось? – Девушка наклонилась, чтобы поднять ботинок.

Адам проследил за ее рукой и удивился. Последнее, что он ожидал увидеть на этой слабой женщине, походные ботинки с усиленными носами. Они никак не вязались с образом серой, слабой мыши в бесформенной одежде.

– Нет! Не случилось! – Прогремел солдат. – Просто хотел пригласить тебя на кружку пива! Здесь хорошее подают.

Девушка снова улыбнулась и робко кивнула. Волк тихонько рыкнул. Человек остался солидарен со зверем.

Ева

Экскурсия по городу оставила внутри странный осадок. Раньше я эти места представляла мрачными, безжизненными, с опасными оборотнями за каждым углом. В реальности все оказалось иначе. Волки казались дружелюбными, люди любопытными, улицы по-домашнему уютными. Мне понравилось сидеть за столиком возле домашней пивной и наблюдать за тем, как люди и оборотни начинают новое знакомство. Насколько оно было удачным, судить было рано, но со стороны выглядело многообещающим.

Чтобы проникнуться атмосферой места окончательно, я вышла за пределы шумной площади и пошла в сторону леса. Он начинался сразу за полосой домов и очень быстро переходил в густую чащу. Уходить вглубь не стала. Прошла метров сто вперед, разулась и с удовольствием вдохнула свежий воздух.

В своем городке мне категорически не хватало леса и свежего воздуха. Люди так боялись оборотней, что практически все насаждения в городах уничтожили. А те парки, что остались, превратили в охраняемые зоны отдыха. Гулять можно было по строго отведенным маршрутам, сходить с отмеченных тропинок строго запрещалось.

Я сняла ботинки, сунула в карман куртки носки и зажмурилась от удовольствия. Прохладная трава мягко обняла стопы. С ветки ближайшего дерева прямо в руки упала шишка. Маленькая, с ярким запахом чего-то нового, незнакомого. Я поднесла ее к носу и почувствовала чужой запах. Рядом кто-то был. Затылок снова обжег чужой взгляд, как это случилось утром. Только это был не волк. Шаги зверя я бы услышала раньше. А это…

Я сделала вид, что рассматриваю шишку и на слух пыталась определить, где прячется оборотень. Тот стоял бесшумно, словно охотник, выжидающий удачный момент для нападения.

Тут я пожалела, что разулась. Бегать босиком я умела даже по пересеченной местности. А вот драться было удобнее в ботинках.

«Дура!» – мысленно отругала сама себя. – «Кому я тут нужна?!»

– Ева! Ева, вот вы где! – Раздался громогласный голос со стороны города.

С трудом сдержалась, чтобы удержать пресное выражение лица. Только его мне здесь не хватало.

– Здравствуйте Сарс. – Улыбнулась самой невыразительной улыбкой и сжала шишку.

Сарс принадлежал к самому опасному, на мой взгляд, типу мужчин. Он был военным «среднего звена». Привык пресмыкаться перед вышестоящим начальством и самоутверждаться за счет подчиненных. Не слишком умный. Поэтому рассчитывать на повышение господину военному не приходилось. Но самая большая проблема заключалась в том, что ему понравилась Ева. Точнее, тот образ, Евы, который я так тщательно создавала: тихая, робкая, неприметная, без семьи и защиты. Идеальная женщина, над которой можно доминировать.

– Я вас искал! – Проорал мужчина.

– Что-то случилось?

Вот только нужно было отдать ему должное, появился он чертовски вовремя. Даже если этот волк и хотел на меня напасть, то вряд ли это сделает в присутствии другого человека.

– Нет! Не случилось! Просто хотел пригласить тебя на кружку пива! Здесь хорошее подают.

Пиво здесь действительно подавали хорошее. Робко улыбнулась, кивнула в знак согласия, завязала ботинки. Кажется, на этом мой прекрасный день можно было считать завершенным.

Амалия

Черная волчица вошла в заброшенный дом, принюхалась, отряхнула лапы и вернула контроль женщине. В доме было темно, сыро и тихо. Амалия сняла с крючка ветхий халат, накинула на плечи и пошла на кухню, помыть руки.

– От тебя за километр разит вишней. – За спиной раздался недовольный голос волка.

Амалии и самой не нравились эти духи. Слишком яркие, слишком сладкие, слишком запоминающиеся. Но это был единственные аромат, который глушил запах естественных эмоций волчицы.

– Зато Адам не чувствует моего отвращения. – Амалия повернулась лицом к волку.

В полумраке мужчина казался еще изящней, рельефней, загадочней. Он стоял оперевшись плечом на дверной косяк и внимательно рассматривал женщину. Амалия одновременно почувствовала волну возбуждения и неловкости из-за халата. Какого черта она нацепила на себя этот ношеный кусок ткани, женщина объяснить не могла. Как и то, почему еще не принесла в этот дом свою одежду. Хотя, в большинстве случаев, одежда здесь была лишней.

– Ты виделась с ним?

– Да.

Волк подошел к женщине ближе и принюхался. Будто хотел проверить, насколько близка была эта встреча. Но запах вишни действительно заглушал все посторонние ароматы.

– Он сделал предложение?

Волк сверкнул глазами, положил руку женщине на плечо и поморщился. Ветхая ткань неприятно царапала пальцы.

– Нет. – хмыкнула Амалия.

За маской безразличия она пыталась скрыть внутреннюю тревогу. Женщина боялась. Ее волчица прижала уши к голове и тихонько заскулила.

– Ты же понимаешь, как это важно, стать женой Адама? Правда?

Амалия кивнула. Мужская рука больно сжала плечо.

– Конечно, понимаю. – Волчица покорно опустила глаза в пол. – Еще есть время. Мы с Бетой по-прежнему вместе. Ничего не изменилось.

Амалия врала любовнику. Сегодня утром она почувствовала перемены в Адаме, но не поняла их природу. Она с облегчением подумала о том, что Бета Хофтерфилда может передумать, и не дарить ей кольцо, которое заказал еще неделю назад у ювелира. Но любовнику она ничего не сказала. Боялась его расстроить. Несмотря на то, что понимала, в пару ей Луна послала ублюдка, который ее использовал. Подкладывал в постель Адама, преследуя свои цели. Вертел, как хотел, а она не могла сопротивляться. И отказаться от волка не хватало сил, несмотря на то, что от Беты Тиберия ее тошнило. Пришлось даже использовать духи, чтобы Адам не почувствовал аромат ее отвращения.

– Я надеюсь. – Сверкнул глазами волк, подцепил двумя пальцами подбородок девушки и впился в мягкий женский рот сухими губами.

Амалия попыталась сопротивляться. Такое потребительское отношение ее обижало. Но волна нахлынувшего возбуждения не дала отстраниться. Наоборот, она сильнее прижалась к волку.

– В следующий раз смой с себя эту вишневую дрянь. – Прошептал на ухо любовник и сунул широкую ладонь между ног любовницы. – Хочу чувствовать, как ты меня хочешь.

Адам

Через пять часов после случайной встречи в лесу с женщиной Адам сидел в своем кабинете и листал личное дело незнакомки. Достать информацию о Еве Рай оказалось проще простого. Люди, заинтересованные в тесном сотрудничестве с волками, были рады удовлетворить маленькую просьбу оборотня.

Ничего интересного в биографии женщины не было. Родилась в Мадлене, в двадцать лет лишилась родителей, миссис и мистер Рай погибли под колесами автомобиля, других родственников у Евы не было. Наследства от родителей не осталось. Небольшую квартиру забрал банк за долги. Сама Ева, после смерти родителей, уехала из Мадлена и пропала на год. Потом снова появилась в родном городе, для восстановления документов. Ее удостоверение личности лежало в сумке, которую унесли воры с террасы летнего кафе города Бари. Так гласили заметки офицера, занимавшегося восстановлением документов.

Потом Ева снова пропала. И появилась через шесть месяцев, когда устроилась удаленным переводчиком в небольшое столичное издательство. Работала Ева из дома. Рукописи для перевода получала по почте. Там же ей выплачивали гонорары. Адам перебрал годовые квитанции. Суммы гонораров волка не впечатлили. Но на жизнь молодой, неприхотливой женщины, этого должно было хватать.

Невольно Адам вспомнил Амалию. Подумал, что того, что Ева зарабатывала за год, его любовнице не хватило бы и на месяц. Мужчине стало обидно за Луну. Всего на мгновенье. Новое чувство он быстро растоптал тяжелым ботинком, чтобы не мешало.

– Если бы ее что-то не устраивало, могла бы все поменять. – Волк пытался себя успокоить.

В свободное время Ева преподавала в городской школе. Точнее, вела кружок иностранных языков. Назвать это полноценной работой у Адама язык не поворачивался. В общем, ничего интересного и выдающегося в женщине, которая предназначалась ему в качестве пары, не было. Обычный человек. Обычная серая мышь, которая при первой возможности забьется в уютном углу и ничего делать не будет. Такая жена не подходила Адаму. Она была бесполезной, особенно если учесть, что детей в этой семье не предвиделось. И только жгучее желание увидеть девушку еще раз не давало покоя. И ее ботинки. Дорогая походная обувь никак не вязалась с образом неприметной женщины.

Волк просидел в кабинете еще полчаса. А потом не выдержал, сбросил одежду и выбежал на улицу. Небо к этому времени начало темнеть. Ближайший лес спешил погрузиться в сумерки.

Глава 8.

Ева

Избавиться от Сарса оказалось сложнее, чем я думала. Пшеничное пиво расслабило мужчину, пробудило в нем сомнительную грацию и ненужную откровенность.

– Ева, ты хорошая женщина. Скучная, но хорошая. Из тебя получилась бы хорошая жена. Главное, верная. Верность – это важно.

Сарс поднял в воздух бокал, я сдержала тоскливый вздох. И по роже ему за сомнительные комплименты не съездишь, и уйти не уйдешь, все равно в одном автобусе ехать придется.

Конечно, дома я давно попросила бы официанта вызвать такси. Но здесь люди так не делали. Они терпеливо ждали, пока истечет время экскурсии, дружно загружались в автобус и ехали по четко прописанному маршруту в отель.

Конечно, мне никто не мог запретить выйти через северные ворота, дойти до станции и сесть на маршрут номер восемь, идущий в сторону нашего отеля. Но обычный человек не мог знать расписания местного транспорта, да и его наличие вряд ли догадывался. Четыреста лет власти рассказывали о том, что оборотни – необразованные дикари и все, что могут делать – бегать по лесам, охотясь на зверей. Почему мы так и не смогли победить этих дикарей, никто не задумывался. Но стереотипы оставались жить в человеческих умах. Мне нельзя было привлекать к себе лишнего внимания, поэтому продолжала сидеть за круглым столиком, наблюдать за людьми и торговцами и одним ухом слушать Сарса до того момента, как щуплый руководитель группы не начал грузить всех в душный автобус. Но и на этом мои страдания не закончились. Они продолжились в дороге. Сарс решил, что пришло время для неуклюжих ухаживаний и самопрезентации. Он сел на соседнее сидение и начал громко рассказывать про свои фронтовые подвиги. Люди вокруг были в восторге. Даже лидер группы пожертвовал удобным креслом и разместился в проходе, чтобы послушать историю о том, как мужчина один справился с дюжиной оборотней с помощью смекалки и «такой-то матери».

Я молча смотрела в окно. Пожалуй, больше чем резкие запахи я ненавидела армейские байки. История, которая так впечатлила туристов, действительно имела место быть за пару лет до перемирия. И в ней действительно участвовала дюжина оборотней. Причем не просто оборотней, а волков из личной гвардии Виктора Фагади. Он в иерархии оборотней считался Альфой над Альфами. Условно, конечно.

У каждой стаи была своя территория и свой Альфа, которому все безоговорочно подчинялись. Но чтобы успешно вести войну против людей и быстро согласовывать свои действия, был создан «Совет Альф» и «Военный альянс континента». И в первом, и во втором случае слово Фагади и его генералов имело больший вес, чем все остальные. Поэтому «Химера» считала его Альфой над Альфами и разрабатывала ни один десяток операций, чтобы уничтожить волка и устроить переворот внутри клана.

Так вот, именно на волков Виктора наткнулся отряд Сарса, когда те пытались пересечь границу в поисках дешевого алкоголя и приключений. К тому времени открытые бои уже не велись. Все ограничивалось случайными стычками в приграничных зонах. Поэтому, можно сказать, что Сарсу повезло. Оборотни только погоняли их по лесу и выгнали на нейтральные земли. Эту историю могли бы успешно замять, если бы не случайно оказавшийся на нейтральной территории репортер.

Молодой человек написал коротенькую статью в провинциальной газете о том, как оборотни гнали нашего солдата на нейтральных землях. Статья получила неожиданную популярность в массах, и правительству пришлось что-то с этим делать. Точнее, героизировать солдат.

– Вы такой мужественный! Я не знаю, что со мной случилось, если бы оказалась на вашем месте! – Сзади, прямо над моей макушкой, высунулась женщина неопределенного возраста.

Ее звали Кира Миддли, и в поездку она отправилась вместе с подругой, Барри. Барри, будучи женщиной глубоко семейной и очень набожной, к мужчинам лишний раз обращаться боялась. Поэтому только тихонько вздыхала, слушая Сарса.

– Кажется, я читал об этом в газетах! – Вступил в разговор супруг активистки в розовом пуховике. – Смело. Очень смело! Всегда хотел спросить, господин Сарс, а что заставило вас отправиться на границу? Тогда же не было активных боев.

Я с трудом сдержалась, чтобы не улыбнуться. Мой сосед сдержался, чтобы не нахамить любопытному собеседнику.

– Долг. Меня заставил туда отправиться долг!

Горделиво заявил солдат. От дальнейших расспросов его уберег водитель автобуса, который остановился на площадке возле нашей гостиницы.

– Мы на месте! – Зычно сообщил усатый водитель.

Я вздохнула с облегчением. Наконец-то можно было спрятаться в номере и побыть одной.

Адам

Еву Рай и ее группу поселили в небольшом семейном отеле. После заключения перемирия хозяин гостиницы получил специальное разрешение на заселение туристов. Для них было выделено отдельное здание, чтобы не раздражать постояльцев оборотней. Перемирие, перемирием, но человеческий запах мало кому из волков нравился. А быстро выветрить его из номера было практически невозможно.

Крупный волк уважительно отряхнул лапы и вошел внутрь. Хозяин отеля встретил его на первом этаже, узнал, поклонился и отошел в сторону, чтобы не мешать. Мало ли что нужно было Бете Хофтерфилда в его скромных владениях.

Волк резво поднялся по деревянной лестнице и принюхался. Обнаружить запах Евы среди клубка чужих ароматов оказалось сложно. Женщина почти не пахла. Волк утробно рыкнул, потом уткнул нос в жесткий ковер, и как собака из человеческих мультфильмов, медленно пошел вперед. Острые уши в это время двигались во всех направлениях, ловили посторонние звуки. Меньше всего в этот момент Адам хотел быть застукан за вынюхиванием женских следов.

Наконец-то нос волка уперся в деревянную дверь. Это был ее номер! Волк довольно рыкнул. Человек закатил глаза, осмотрелся и забрал контроль над телом. Входить в гостиничный номер в шкуре зверя было опасно. Так рассудил человек, не подумав, что голый мужик, входящий в номер молодой женщины, у случайных свидетелей может вызвать гораздо больше вопросов.

Адам поднялся на ноги, нажал на ручку двери и очутился в крохотном номере. В том, что там жила Ева, не было сомнений. Тонкий, едва заметный аромат пощекотал ноздри. Адам улыбнулся, но быстро взял себя в руки. Отвлекаться на такие мелочи времени не было. Тем более, женщина в любую минуту могла вернуться.

Оборотень осмотрелся. Никаких личных вещей на виду не было. Мужчина открыл шкаф и поморщился. С одной стороны, ничего интересного в гардеробе Евы и не было. Футболки, брюки, свитера. Едва ли этот гардероб можно было назвать женским. Многие назвали бы его скучным. А Амалия, увидев хотя бы одну из этих футболок, брезгливо закатила бы глаза. Мол, как это вообще может носить женщина? Но у Адама возникло стойкое ощущение, что где-то он что-то похожее видел.

Он присел на корточки, взял в руки ботинок. Это была высокая модель для передвижений по пересеченной местности. Усиленная подошва, дышащая мембрана, защищенный нос. Адам поставил ботинок на место, открыл бельевой ящик и почувствовал себя извращенцем, который роется по женским вещам. Как раз в этот момент чувствительные уши уловили звук шагов. Мужчина быстро закрыл шкаф, хотел выйти в коридор, но шаги оказались ближе, чем он сразу подумал. Адам присмотрелся к шкафу. Тот, к счастью, оказался для него маловат. Шаги стали громче. Волк радостно взвизгнул, человек растерялся и не придумал ничего лучше, как спрятаться под кровать.

К счастью, даже зверь понимал, что Луна не будет рада застукать Адама, капающегося в ее белье. А репутация для оборотня, не пустой звук.

Ева

Добраться до ванны было отдельным счастьем. Я больше часа стояла под струями горячей воды и наслаждалась моментом. За дверью иногда слышались чужие шаги: работница гостиницы понесла что-то тяжелое, вернулась с прогулки пожилая пара Эдаров, Сарс несколько раз подходил к двери, прислушивался к звуку льющейся воды и уходил.

Нужно было вспомнить о вежливости и о том, что занимать единственную ванную комнату на этаже было невежливо по отношению к другим постояльцам, но во мне проснулась эгоистка, требующая дозы горячей воды и нормального мыла. Пожалуй, это было то странное наследие «Химеры», от которого я никогда не смогу избавиться.

В тренировочном лагере у нас не было такой роскоши как горячая вода. Кураторы считали, что элементарный бытовой комфорт превратит идеального солдата в неженку. Впервые под горячий душ я встала в девятнадцать лет, в захолустном мотеле под названием «Брайкс». Там у постояльцев не спрашивали документы, а за минимальную стоимость сдавали внаем пятиметровые номера с кроватью, шкафом и радиоприемником. И санузел там тоже был общий на пять номеров.

Мне повезло. Я заселилась днем, и посетителей, в основном это были проститутки, снимающие комнаты по часам, не было. Крошечный санузел был полностью в моем распоряжении. Я помнила, как горячая вода упала мне на плечи, а в нос ударил запах малинового обмылка, который забыл кто-то из постояльцев.

Каменные мышцы неожиданно быстро расслабились, волосы, вымытые обычным детским шампунем, из серой пакли превратились в шелковистое полотно, а я поняла, что адаптироваться за стенами «Химеры» будет сложнее, чем я думала. Тогда я больше часа простояла в душе, осознавая, как сильно отличается мир, от того, к чему я привыкла.

Белоснежное мыло выскользнуло из рук и вернуло меня в реальность. В коридоре раздались семенящие шаги миссис Магглс, нашей главной сплетницы. Нужно было завершать банные процедуры, пока женщина не начала барабанить в дверь.

Следом за миссис Магглс послышались звериные шаги. Я прислушалась, но ничего подозрительного не услышала. Волк не спеша шел по коридору. Видимо, кто-то из персонала решил не утруждать себя оборотом. Успокоила себя, выключила воду, надела халат и вышла в коридор.

В воздухе витал запаха мокрого можжевельника. Видимо, оставил зверь. Я любила этот запах. Он ассоциировался у меня со свободой. Улыбнулась и пошла в сторону номера. Запах постепенно усиливался. Миссис Магглс топталась возле двери и подглядывала за мной через дверной глазок. Этот интерес насторожил. Запах можжевельника стал почти осязаемым. В голову закрались подозрения. Осторожно нажала на ручку двери и вошла в номер.

Чужой запах заполнил все пространство комнаты. То, что в моем номере кто-то побывал, не было сомнений. На кровати лежала стопка свежих полотенец. Чтобы не вызывать лишних подозрений, положила косметичку на полку, подошла к шкафу.

Оборотни были существами умными, коварными, с идеальным слухом, нюхом и зрением. По звуку шагов они могли знать, кто идет, мужчина или женщина. По запаху, намерения идущего. По его дыханию и сердцебиению – психологическое состояние.

У моего тела практически не было естественного аромата. Постарались доктора «Химеры». Запах выдавал солдата за километр, поэтому нас с пяти лет пичкали экспериментальными сыворотками, чтобы решить проблему. Контролировать дыхание и сердцебиение я умела в совершенстве. Даже если волк сейчас в комнате, он не поймет, что я об этом знаю. А если нет, то нужно не забыть защелкнуть на ночь замок.

В шкафу никого не было. Впрочем, представить, что там мог кто-то прятаться, было сложно. Слишком маленький. Там даже я со своим некрупным сложением поместилась бы с трудом. Нет, оборотень осмотрел шкаф. Перебрала несколько вешалок. Убедилась, что ничего не пропало. Достала пижаму, подошла к кровати, про себя выругалась.

Волк прятался под кроватью. Лежать старался тихо. Дышал через раз. Скорее всего, в форме человека. Зверь просто не смог бы поместиться. Сразу стало ясно, меньше всего незваный гость хотел быть замеченным. Оставалось решить, что делать: устроить скандал или дать шпиону тихо уйти.

Сбросила халат. С одной стороны, шерстяному под моей кроватью не помешала бы хорошая трепка. Я была уверена, что это был тот же волк, что наблюдал за мной в лесу. С другой стороны, Ева Рай не могла себе позволить лишнего внимания. А скандал в отеле Хофтерфилда обязательно привлечет внимание. Еще и любопытная Магглс наверняка видела волка, входящего в номер.

Надела брюки, футболку, забрала волосы в высокий хвост. Посмотрела на часы, выдохнула и с сожалением решила, что скандал в моем случае – непозволительная роскошь.

– У тебя есть десять минут, чтобы исчезнуть из моего номера. – Сказала, глядя в окно, надеясь, что оборотень услышит.

Ответа не было. Да я его и не ждала. Достала из сумки кошелек, и вышла из номера. Дверь запирать не стала. Чтобы не усложнять волку дорогу домой.

Адам

Это были самые долгие и тяжелые десять минут в жизни Адама. Запах женщины, в буквальном смысле сводил с ума. И не только его волка, но и его самого. Он с трудом держал контроль над телом, чтобы не дать вырваться зверю. Тот уже валялся на спине, вилял хвостом и был готов броситься к ногам Луны. Адам тоже был готов броситься к ногам Евы, лишь бы спазмы в груди и ноющая, сладкая боль в паху прекратились. Он дышал через раз, в половину легких, чтобы не чувствовать ее запаха. Все было бесполезно. Он ее видел, он ее хотел, он был готов взять ее здесь и сейчас, и никогда не отпускать. И только нежелание отступать от ранее принятых решений не дало мужчине совершить самую страшную ошибку в жизни. А через минуту волк испытал очередное потрясение:

– У тебя есть десять минут, чтобы исчезнуть из моего номера!

Глубокий, грудной, повелевающий голос вернул Адама в реальность. Он не был похож на тот писк, который мужчину слышал до этого. На секунду даже волк усомнился в своей адекватности и принюхался, чтобы убедиться, не случилось ли подмены. Подмены не случилось. Адам убедился в этом, когда отодвинул край покрывала, за которым прятался все это время. Это была она. Только совсем другая.

Мужчина нахмурился, волк в груди подождал, пока Луна выйдет из комнаты и недовольно рыкнул. Ему хотелось остаться под этой кроватью. Дышать любимой женщиной и блаженно поскуливать. Но ослушаться приказу Луны зверь не решился, поэтому команде человека сопротивляться не стал. Адам подождал, пока шаги людей в коридоре исчезнут и пошел к черному ходу.

В служебных помещениях гостиницы гостей не было, а сами оборотни задавать лишних вопросов второму волку Хофтерфилда не стали. Мало ли что тот хотел проверить.

Виктор

Безграничное влияние Виктора среди оборотней, к сожалению, не распространялось на людей. Более того, люди и их правительство, помня месть Альфы после провала первых мирных переговоров двадцать лет назад, откровенно его боялись и старались избегать прямых контактов. Виктор видел в этом страхе определенные выгоды. По крайней мере, теперь жалкие военачальники и дипломаты знали, что может случиться с ними и с их семьями, если те еще раз влезут в его дом.

Но сегодня, это было больше минусом, чем плюсом. Виктор хотел узнать информацию о женщине, которая была так похожа на его Луну. Только сделать это быстро никак не получалось. Пришлось подключать Альф смежных кланов, чтобы те через свои каналы достали нужную ему информацию. Это занимало время, которого Виктору всегда не хватало.

Мужчина нервничал. Его волк недоверчиво молчал. Зверь чувствовал перемены, но не понимал, к чему они приведут. Мужчина провел широкой ладонью по седым волосам, подошел к окну и посмотрел на чернеющее небо. Оно было неожиданно прекрасным и знакомым. Чистые цвета Хофтерфилда заставили его вернуться на три года назад. В тот вечер, когда ему нужно было принимать решение о том, дать свое согласие на мирный договор с людьми или продолжать бессмысленную для его народа войну. Бессмысленную войну для народа, но не для самого Виктора. Он тогда выживал только за счет мести.

Все уговаривали его подписать бумаги. Даже Оракул, видя его боль, требовала мира. В надежде на поддержку Виктор пошел в лес. В дом старой ведьмы. Оборотни ведьм не любили. Старались держаться от чародеек подальше. Но со своих земель не выгоняли, в знак благодарности за спасенные жизни.

Чародейка жила в старом доме, в пяти часах бега от границ его территории. Волки считали эти земли нейтральными и свободно передвигались по полям. К тому времени, как Виктор добрался до места, уже стемнело. В доме горел очаг, а старуха сидела в скрипучем кресле и курила трубку. Седые патлы свисали до самого пояса, блеклые глаза навыкате напоминали глаза несвежей рыбы, висящая кожа на шее вызывала отвращение.

– Прибежал? – Прохрипела ведьма и ехидно улыбнулась щербатым ртом, глядя на мокрого волка. – Че стоишь? Думаешь, я на волчьем говорить умею? Оборачивайся!

Зверь уступил место человеку. Ведьма, не без интереса посмотрела на Альфу. Мужчина ей понравился. Виктор это понял и густо покраснел. А ведьма захохотала так громко, что птицы сорвались с деревьев.

– Там халат. – Палец, разбитый артритом, показал на дверь. – Прикройся. И слушай.

– Я не сказал, зачем пришел, дура старая.

– А то я не знаю, что у вас блохастых там происходит. Люди мира просят. Волки тоже этой войной сыты. А ты все никак остановиться не можешь, олух тупоголовый. Только стаю своей местью изводишь.

– Да что ты знаешь, карга старая!

– Поболе твоего. Халат запахни. Нечем тебе там хвастаться!

Она снова хохотнула, волк со злостью дернул полы ветхого халата, ткань жалобно скрипнула и разошлась по швам. Ведьма этого не заметила и продолжила.

– Подпиши мир. Прекрати нас мучить.

– И что я получу взамен? – Оскалился Виктор.

Волк ничего не хотел взамен. Единственное, что тогда желало его сердце – вернуть Луну. Или отомстить за ее смерть. Ведьме он этого не сказал. Он никому этого не говорил.

– Кровь родная вернется в стаю. А ты, валенок блохастый, обретешь покой.

– А если ты врешь?

– А если не вру? – Ведьма прищурилась, гнилой зуб оттопырил губу.

Волк сбросил с плеч ветхую тряпку, обернулся и побежал прочь. На следующий день с людьми начались мирные переговоры. Через месяц документы были подписаны. И только сейчас, глядя в серое небо, в груди Виктора шевельнулась надежда, что все это было не зря.

Глава 9.

Ева

Несмотря на чужое вторжение, спала я на удивление хорошо. Запах можжевельника укутывал теплым одеялом, дарил ощущение свободы и покоя. Мне снился лес, яркая луна, огромный волк. Зверь лежал в метре от меня, тяжело вздыхал, но ближе не подходил. Я сама подошла к зверю, опустила пальцы в густую шерсть, зажмурилась от удовольствия и проснулась. Отдохнувшая и в хорошем настроении.

Сегодня в городе должны были отмечать сразу два праздника: день мира и прибытие волчат, из которых будет выбран следующий Альфа в одну из стай. Пожалуй, выбор Альфы был одним из самых больших секретов оборотней. За годы войны «Химера» так и не смогла узнать, по какому принципу выбирают главу стаи. Люди знали только то, что Альфами не рождаются, а становятся, пройдя то ли обучение, то ли ряд испытаний.

Оборотни тщательно скрывали от нас детей, механизмы обучения, и тех, кто хоть как-то был причастен к процедурам отбора и обучения. Поэтому сегодня мне было особенно интересно попасть на центральную площадь. Людям разрешили присутствовать на дневной части праздника.

Поднялась с постели, прислушалась, выругалась. В конце коридора послышались шаги Сарса. Ровно через полминуты раздался настойчивый стук в дверь. Проигнорировать его было невозможно. Порадовалась, что взяла с собой закрытую пижаму и подошла к двери.

– Ева! С вами все в порядке?! – Выкрикнул мужчина.

Ответить я не успела. Сначала широкая голова бесцеремонно влезла в дверной проем, за ней влезло оставшееся тело.

– Вы одна?

– Конечно. – Изобразила сонную растерянность.

Сарс прошел в комнату, оставляя за собой грязные следы на полу, бесцеремонно распахнул шкаф, поморщился, аки ревнивый супруг и пошел к кровати. Под кроватью, предсказуемо, никого не оказалось. Мужчина недовольно хрюкнул и осмотрелся в поисках мест, куда бы еще заглянуть.

– Вы что-то ищите? – Пропищала я, подавляя желание высказать мужлану все, что я думаю о его вторжении.

– Миссис Магглс сказала, что у вас в номере оборотень.

Сарс побледнел. Я удивленно выпучила глаза. Настолько, насколько это было вообще возможно.

– Как?! Здесь?! Как же это возможно?! – Писк приобрел нотки паники. Кажется, во мне умерла великая актриса.

Сарс в два шага оказался рядом. В нос ударил запах утреннего перегара и чужого тела, к горлу подкатил рвотный ком. Вот интересно, как оборотни выживают с их обонянием?

– Миссис Магглс заявила, что к вам в номер проник огромный волк. И провел с вами ночь. Вы же понимаете, как такие слухи отразятся на твоей репутации?

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Как это может отразиться на репутации взрослой и свободной женщины? Тем более тогда, когда война окончена. Никак. Точнее, сплетни ходить будут. Возможно, уже ходят. Люди любят развлечь себя свежими новостями из чужой постели, но не более того.

Мой незваный гость придерживался другого мнения. Или просто хотел надавить на робкую Еву солдатским авторитетом. Гадать я не хотела, а вот избавиться от солдафона, очень.

– Я буду сопровождать тебя на празднике. Чтобы никто ничего лишнего не подумал! – Безапелляционно заявил Сарс.

Вот тут мои глаза выкатились от реального удивления. С такой наглостью еще сталкиваться мне не приходилось.

– Хорошая пижама. – Неожиданно сменил тему мужчина.

– Спасибо. – Продолжила изображать бесхребетную идиотку я, думая о том, что в некоторых ситуациях и стоило бы проявить характер.

– Только очень вульгарная. Тебе бы что-то скромнее носить. – Добил комплиментом мужчина.

Взгляд непроизвольно упал на подвижный кадык, в который так захотелось вцепиться. Кажется, мне категорически нельзя начинать утро с гостей.

Адам

В отличие от Евы, Адам этой ночью спал плохо. Сначала он обнаружил в своей спальне Амалию.

– Сюрприз! – Глубоким грудным голосом произнесла волчица и выгнулась дугой.

В любой другой день Адам моментально среагировал бы на голую женщину в собственной постели, но не сегодня. Волк в груди зарычал. В этот раз он проигнорировал приказ человека «быть тактичным» и выпустил клыки. Запах чужой самки его раздражал. Впрочем, не только запах, но и вид. Адам тоже почувствовал раздражение и не стал давить на зверя. А вот Амалия растерялась.

– Мы не договаривались о встрече. – Холодно сообщил мужчина.

– Поэтому это и называется «сюрприз». – Амалия встала на четвереньки и призывно улыбнулась.

Печать на груди Адама снова ожила. Только в этот раз боль была почти невыносимой.

– Перенесем «сюрприз» на другой день. – Эти слова он произносил, с трудом скрывая боль. – Факир тебя отвезет домой.

Возмущенную тираду любовницы он пропустил мимо ушей. Жжение печати усугублял волк, который пытался вырваться наружу и порвать чужую самку. Такого недовольства от собственного зверя Адам не ожидал. Он еще пытался убедить себя в том, что как только Луна уедет из Хофтерфилда волк успокоиться. Но где-то в глубине души понимал, что это не так.

Как только машина с Амалией отъехала от особняка, печать «остыла», волк притих, остался только вишневый аромат чужих духов и еще какой-то запах. К этому времени Адам уже был так измотан, что сил проветривать помещение не было. Он разделся, обернулся и лег прямо на ковре в гостиной. Надеясь, что зверь даст ему несколько часов полноценного сна. Зверь решил с человеком не церемониться. Вместо того чтобы спокойно уснуть, он выл на луну, катался по ковру, как обнюхавшийся валерьянкой кот, и несколько раз порывался вырваться из дома и побежать к своей Луне. Адаму пришлось пресекать эти попытки. Отдавать контроль над телом зверь не спешил. К утру человек был злым, уставшим и недовольным собой.

Угомонить зверя удалось только к восьми утра. Когда времени даже на короткий сон уже не оставалось. Ему нужно было ехать к Тиберию, а потом лично встретить щенков.

Амалия

Как и Адам, Амалия тоже спала плохо. Вот только дело было не в Бете Хофтерфилда, а в ее любовнике, который вел себя еще более странно, чем Адам. Волчица запустила длинные пальцы в густые волосы и нащупала «Лунную Печать». Женщина устало усмехнулась и прижалась головой к кованой спинке кровати.

Свою пару волчица встретила несколько месяцев назад. О том, чтобы встретить того, кого даровала Луна, мечтает каждая женщина. Но в случае с Амалией что-то пошло не по плану. Пару она встретила, метка появилась, вот только дальше все пошло не так, как она себе представляла. Вместо того чтобы объявить об обретении, волк уговорил ее скрыть факт парности и остаться с Адамом.

Сначала Амалия пыталась сопротивляться. Она не понимала, как можно принадлежать одному, а спать с другим. А еще, она не понимала, как волк может делить свою Луну с кем-то. Даже если этот кто-то второй волк Хофтерфилда.

Женщина пыталась сопротивляться, волчица в ее груди недовольно рычала, но противостоять желанию пары Амалия не смогла. Желания оборотня казались ей законом, который нельзя нарушить. И ничего с этим сделать женщина не могла. Только подчиняться, и бояться разочаровать своего господина. Именно господина. Потому что она уже не чувствовала себя самостоятельной и свободной волчицей.

Это угнетало женщину. Иногда она хотела разорвать эту удушающую связь. А потом оказывалась в руках волка и понимала, что он ее судьба. Единственный до конца жизни и никуда от него она не денется.

А еще она чувствовала вину перед Адамом. За эти несколько месяцев она столько раз ему соврала, что самой от себя становилось тошно. Но как вырваться из этого круга, волчица не знала. Идти за помощью к Оракулу – боялась.

Амалия нехотя встала с кровати и пошла в ванну. Снизу уже слышались шаги родителей, разносился запах мясных пирогов, слышались голоса. Семья обсуждала предстоящий праздник. Отец гадал, как скоро Адам сделает Амалии предложение, раз уж ни у одного из них к положенному сроку не появилось брачной метки. Женщину эти разговоры еще больше угнетали. Она достала из мыльницы брусок вишневого мыла и встала под струи горячей воды. Чтобы смыть с себя запах страха и надвигающейся депрессии.

Тиберий

Волк долго смотрел на жену, сидящую за туалетным столиком. Он любил наблюдать за тем, как она собирается. Вдумчиво, не спеша, чуть-чуть лениво. Тиберий подозревал, что когда-то кто-то из ее далеких предков, имел неосторожную связь с кошками. Иначе плавные, грациозные повадки жены он объяснить не мог.

Сегодня его Луна была особенно красива. Глаза горели хитрым довольством, с влажных губ не сходила улыбка, вся спальня пропиталась ароматом женской радости.

– Я не знал, что ты так ждала этого праздника.

– Праздника? – Лика улыбнулась и повернулась лицом к мужу.

– Да. Ты выглядишь удивительно счастливой.

Волчица встала с резного пуфа и кошачьей походкой подошла к кровати, где лежал ее Альфа.

– Это не из-за праздника. – Она, плюя на помаду и свежий макияж, потянулась к волку за поцелуем. – Это потому что я жена самого прекрасного волка на планете.

Тиберию такая беспардонная лесть жены нравилась. А еще нравилось, когда она стыдливо закусывала нижнюю губу.

– Врушка. – Ласково произнес волк. – Расскажешь, что видела?

– Нет. – Она махнула головой и положила тяжелую ладонь себе на грудь. – Сам все скоро узнаешь.

– Твой Альфа хочет знать, что предвидел его оракул! – Наигранно строго произнес мужчина и аккуратно сжал мягкое полушарие.

Лика облизнула губы от удовольствия. Ей захотелось продолжить эту игру, но внизу раздался шум подъезжающей машины.

– Это Адам. – Шепнула женщина и провела кончиком языка по небритой щеке мужа. – Не заставляй ждать своего Бету. Ему предстоит важный день.

Ева

Наш туристический автобус прибыл на площадь к самому началу праздника. Сегодня народа было втрое, а может и вчетверо больше, чем вчера. За ночь улицы украсили флагами, картонными фигурами волков, цветными фонариками и лентами, напоминающими новогоднюю мишуру. Волки громко обсуждали новости, бойко торговали, пили пиво и ждали прибытия главы Хофтерфилда и гостей. Люди, даже те, кто вчера уже посетил площадь, завороженно рассматривали городские украшения, оборотней в дорогих костюмах и товары совершенно другого вида. Если вчера торговцы ориентировались исключительно на туристов, то сегодня торговые ряды Хофтерфилда были забиты совершенно другим клиентом.

Оборотней не интересовали деревянные фигурки и бусы. Зато они охотно покупали одежду с разноцветной вышивкой, сумки, ювелирные украшения, картины в тяжелых рамах и обереги. Не знаю, насколько оборотни верили в силу этих безделушек, но покупали их с удовольствием. Дарили глиняные фигурки на кожаных шнурках детям и женщинам. Те с улыбками принимали подарки, ели сладкие пироги и конфеты.

Люди тоже покупали выпечку, присматривались к новому ассортименту и старались держаться группами. Это была естественная реакция на близость к вчерашним врагам. Вроде мир наступил, бывшие враги начали присматриваться и узнавать друг друга по-новому, но общая напряженность еще не ушла. Должно вырасти не одно поколение, прежде чем мы научимся жить вместе. Или разразится новая война.

– Зачем им эти веревки? – Прокричал почти рядом с самым ухом Сарс.

Как будто я страдала глухотой, как пожилая леди, миссис Мапри с первого этажа.

– Обереги. – Не задумываясь, ответила я.

– Глупые звери. – Пренебрежительно, но очень тихо, сказал Сарс.

Военный будто не знал о совершенном слухе оборотней. На его слова обернулись сразу несколько мужчин. К счастью, мой спутник успел опустить глаза в пол и не спровоцировал полноценный конфликт.

– Мы тоже используем обереги. – Начала рассказывать я. Не для Сарса. Для оборотней, которые начали прислушиваться к нашему разговору. – Ловцы снов, обереги от болезней, вот это – показала широкий браслет на правой руке, – мне подарила мама, чтобы уберечь от плохих людей. Незадолго до смерти. Она купила его в магазинчике на Тав стрит. Когда ездила в Пассифик по делам.

Слезливая история про браслет и погибшую мать была разыграна как по нотам. Женщина, которая в моих документах значилась как мать, действительно жила в пригороде Пассифика, часто заглядывала в ритуальную лавку на Тав стрит, и у нее была дочь моего возраста, Ева. После смерти родителей Ева провалилась в депрессию и пропала без вести. Точнее, все так думали. Она умерла от передозировки в одном из пригородов Лью – Кандра спустя год после смерти родителей. А я заняла ее место.

– Это все глупости и суеверия, Ева. Вам не стоит в это верить. Тем более, носить старье. Вам следует внимательно относиться к тому, что вы на себя надеваете.

Боже! Кто бы только знал, как я ненавидела напыщенных идиотов, как Сарс. В своей новой жизни я редко контактировала с мужчинами. Делала это скорее из необходимости показать соседям «нормальную жизнь». Ну, ту, к которой они привыкли и которая не вызывает вопросов. И вот сегодня был один из тех немногих дней, когда я сомневалась в правильности такого поведения.

Мои внутренние терзания прервала миссис Магглс. В этот раз женщина появилась как нельзя вовремя. Видимо, ее переполняло любопытство и она не могла дотерпеть до вечера, чтобы узнать, что же за волк провел ночь в моей спальне.

– Я так испугалась за вас, милая! Так испугалась! – Запричитала наша сплетница.

Как же, испугалась она. Аж всю ночь переживала, пока злой волк издевался над хрупкой девушкой. А утром побежала сплетни разносить. Или не утром? А до нашего героя это только с утра дошло? Или не с утра, но он ждал, пока грозный волк сделает свои дела и уйдет? Вопросы, сплошные вопросы.

– Вы что-то перепутали, миссис Магглс. У меня в номере не было никаких оборотней.

– Как же не было?! – Люди вокруг начали прислушиваться к нашему разговору. – Я сама видела, как огромный грязный волк входил в ваш номер, Ева. Вы не могли его не заметить.

– Возможно, это был кто-то из персонала? – Неожиданно разумную мысль подал Сарс. – И вы не заметили, как он вышел.

– Как же не заметила?! Я полночи простояла у глазка!

Для убедительности женщина топнула ногой. Интересно, она врет? Или оборотень ушел через окно. Автоматически вспомнила, что окно оставалось запертым изнутри. И если бы волк полез в окно, я бы его обязательно заметила.

– Зачем? – Не удержалась я от вопроса.

– Что зачем? – Не поняла миссис Магглс.

– Зачем вы всю ночь стояли у глазка? Это очень неудобно, наверно? – Твердые нотки в голосе пришлось подавить.

– Я волновалась за вас! Оборотень в комнате одинокой девушки! Это опасно!

Оборотень, в десяти метрах от меня, улыбнулся. На него никто не обращал внимания и только герб на лацкане пиджака выдавал в мужчине члена первого круга Альфы Хофтерфилда.

– А почему вы никого не позвали на помощь? – Заложила руки за спину и наклонила голову к правому плечу. – Или не зашли, чтобы узнать, все ли со мной в порядке?

Женщина растерялась, Сарс тоже то смотрел на меня, то на мою «спасительницу» и не находил что ответить. Кто-то сзади хихикнул. Судя по запаху дешевого табака, кто-то из нашей группы. Пауза могла бы затянуться надолго, но в этот момент открылись центральные ворота, ударили барабаны, мурашки побежали по спине.

Глава 10.

Ева

Это был первый раз за последние триста лет, когда Альфы абсолютно всех земель собрались вместе. Во время войны и первые годы перемирия они себе такой роскоши не позволяли. Правила безопасности запрещали главам кланов собираться вместе. Вся связь и координация осуществлялась удаленно. Правда, вычислить каналы общения агентам Химеры так и не удалось. Они точно знали, что это не радио и не телефон.

Конечно, были ситуации, когда Альфы должны были обсудить вопросы с глазу на глаз. И это было опасно для стаи, потому что именно в таких ситуациях было удобно ликвидировать главу стаи, или сразу двух стай. Поэтому в каждом клане существовал «протокол экстренной передачи власти». Какие-то земли уходили под руководство соседнего Альфы, пока у стаи не появится преемник. Где-то во главе клана должен был стать Бета или Омега (жена покойного). Но лучше всех с задачей справился Тиберий. В случае его смерти стая не лишалась Альфы, а сразу присягала на верность второму, Адаму.

Я нашла глазами второго волка Хофтерфилда. Сила Альфы в нем чувствовалась за километр. Но долгие десятилетия он играл роль второй скрипки. Добровольно, надо сказать. Почему оборотень на это согласился, я не понимала. Но признавала, что в случае нападения шансы Хофтерфилда на выживание возрастали в разы. Или в случае смуты.

Адам шел как раз за Тиберием. Идеально сидящий черный костюм – тройка, лаковые туфли с серебряными пряжками, породистое лицо и холодный, пробирающий до костей взгляд. В Химере четырнадцать часов в неделю было выделено на изучение стай и их руководства. Мы должны были знать о них все: что едят, в каких зверей превращаются, с кем спят. Адам был последний, кого я изучала. И слава богу, что свои соображения по поводу Беты Хофтерфилда я не успела передать кураторам.

Я посмотрела на профиль оборотня. Внутри что-то ёкнуло. Как будто с этим волком меня связывало что-то большее, чем работа. Бывшая работа.

Адам шел за руку с красивой волчицей. Я не знала ее имени, но кулон на груди женщины выдавал в ней дочь семьи Люсат. Старая уважаемая фамилия. На женщине было надето строгое платье, шляпка с игривой вуалью и массивные сережки. Так выглядели наши актрисы на приеме ее Величества или каком-нибудь официальном рауте. Адаму она подходила и по статусу, и внешне. Они держались за руки, а мне, чисто по-женски, хотелось найти в волчице хоть какой-нибудь изъян, чтобы почувствовать себя лучше. Я в очередной раз приревновала Бету Хофтерфилда.

В очередной, потому что этому волку когда-то посчастливилось стать моей первой любовью. Наверно поэтому я так жадно изучала его биографию.

«Ева, Ева. Прекрати немедленно!» - отругала сама себя и продолжила наблюдать за шествием.

Оторвать взгляд от Адама было сложно. Но, к счастью, за ним шел Виктор Фагади. Шел один, без сопровождения. Когда-то давно он лишился своей Луны. Ее убила Химера, в надежде расшатать ситуацию в стае Виктора и переломить ход войны. Только вместо этого нажило себе такого врага, что пришлось отступать. Оборотень, лишившийся Луны, жил лишь местью.

Со своей позиции я могла хорошо рассмотреть мужчину. Возраст волка выдавали только седые волосы. Говорили, что поседел Виктор в одну ночь, от горя. Когда почувствовал смерть пары. В остальном ничего в его внешности не намекало на почтенный возраст: широкая спина, уверенная походка, взгляд, от которого возникает желание упасть на колени и целовать ботинки господина. Не удивительно, что его власть так никто и не решился оспорить.

За Виктором шел Габард. Рыжий волк с репутацией мясника. Если Виктор хладнокровно мстил за смерть Луны, то Габард явно получал удовольствие от войны. В личные отряды волк подбирал себе подобных. Сам принимал участие в сражениях. Несмотря на запрет Совета Альф.

Его Луну звали Крава. Маленькая коренастая волчица с озорными глазами, тонкими ножками и веснушками во все лицо. Внешне она больше напоминала самоварную кухню, чем Омегу. Пекла пироги, рожала щенков, занималась благотворительностью. По какому принципу вселенная свела этих двоих, оставалось только догадываться.

– Ты не смотри, что она такая мягкая, как булка. Это маска. Знаешь, как она этого рыжего за яйца держит? Вся стая пищит. – Скрипучий голос раздался справа.

Повернулась. Рядом стояла старушка с деревянным подносом на шее. На резной поверхности красовались мясные и ягодные пироги. Румяные, с выпуклой луной на запеченных бочках.

– Вы читаете мысли? – Спросила у торговки.

– А что их читать? – Улыбнулась женщина. – Все гадают, как эти двое вместе оказались. Только Луна мудрая. Она знает, кого к кому в постель класть. Хочешь пирожок?

– Спасибо.

– Свет с тобой. Смотри, вона, как на тебя наш горемыка смотрит. Уж не Луна ли вас благословила?

Старушка пятнистой рукой показала в сторону сцены и наткнулась на колючий взгляд Беты Хофтерфилда. Мужчина смотрел прямо на меня, сжимал челюсти и кулаки. По спине пробежали мурашки. Только я не поняла, побежали они просто от волнения, или от звериного страха. Процессия подошла почти к самой сцене и остановилась.

Жена Тиберия замялась у деревянной лестницы. Платье волчицы оказалось слишком узким для высоких ступеней. Я пыталась перевести взгляд на женщину, но каждый раз глаза возвращались к Адаму. Он уже не держал свою спутницу за руку и, кажется, не дышал. И тут случилось непонятное. Жена Тиберия проследила за взглядом Беты, скользнула по моему лицу и широко улыбнулась, будто что-то поняла.

– Поздравляю! – Сдержанно, но достаточно громко сказала женщина.

– О чем ты, любовь моя? – Непонимающе спросил Тиберий жену.

Остальные с интересом посмотрели на Лику. Кажется, именно так ее звали. Посмотрели все, кроме Адама. Он продолжал сверлить меня взглядом, а я не могла решить, уходить сейчас, или этот взгляд случайность и я только себя накручиваю.

– У Беты Хофтерфилда появилась пара! – Громко заявила Лика.

Толпа радостно взвыла. Спутница Адама сделала шаг назад, бабка с пирожками дернула меня за локоть.

– О как. Видать, права старуха! – Хохотнула торговка.

– У него должна была появиться пара, – кивнула я и взяла пирожок, – как думаете, травяные лавки сегодня работают? Или все гуляют.

– Работают, конечно. Это только для людей праздник. Волки соберутся под полной луной. Первая охота за триста лет.

– Охота?

– Ага. Тут недалече Аврора травы сушит. Выйдешь в ту арку, направо и десять минут ходу. У нее лучшие заготовки во всем Хофтерфилде. Не та мешанка, что туристам подают.

Амалия

– У Беты Хофтерфилда появилась пара! – Почти крикнула Лика.

Толпа взревела. Волки если не любили Адама, то уважали. Он много сделал для процветания стаи, и оборотни искренне желали Бете счастья. Сам Адам с трудом удержал лицо. Несколько Альф за его спиной громко завыли. Особенно старался рыжий волк. Даже в этом невинном ритуале, Габарду было важно стать первым.

Тиберий перевел удивленный взгляд с жены на своего помощника и обратно. Адам на его вопросительный взгляд ничего не ответил, а вот Лика улыбнулась и шепнула мужу на ухо:

– Печать у него на груди.

– А Луна?

– В толпе. Не будем сейчас ее пугать.

Единственной, кому было не до радости, стала Амалия. Сначала она ничего не почувствовала, кроме облегчения. Отношения с Адамом стали для нее тяжким грузом. Потом пришло облегчение. Теперь у Беты была пара. Пара у оборотней – это святое. Вторгаться в союз запрещал закон. Да и вряд ли кто-то из волков пошел бы на это. Поэтому Амалия отпустила руку своего спутника и отошла от него, давая понять будущей жене Адама, что больше не претендует на него. Волчицы, которой предстояло занять ее место, она не увидела. Но наткнулась на холодный взгляд своего волка. В животе Амалии все сжалось. Он был недоволен. Черная волчица в груди отчаянно заскулила, будто пыталась просить прощение за то, в чем не была виновата.

Адам

Адам состояния своей спутницы не заметил. Едкий запах вишни не дал чувствительному волчьему носу прочитать эмоции женщины. Адам пытался. Он не планировал рассказывать Амалии о Еве. Никому не планировал рассказывать. Но теперь почувствовал вину перед любовницей за последние сутки.

В то же время волк не мог оторвать взгляд от Евы. Девушка уверенной походкой пошла в сторону южной арки. Адам попытался вспомнить, что находится в той стороне. Но кроме пары лавок, которые вряд ли могли бы заинтересовать женщину, ничего вспомнить не смог. Волк начал волноваться. Ему стала не по себе от мысли, что женщины нет в поле зрения.

– Адам, – голос Тиберия вернул волка в реальность, – потом объяснишься перед Луной. Пойдем, пора начинать.

Адам растерянно кивнул, посмотрел на Амалию. Он не знал, сообразил, как правильно поступить. На помощь пришел Виктор.

– Сегодня я составлю компанию леди. – Альфа сделал шаг вперед, предложил женщине руку.

Инцидент можно было считать исчерпанным. Амалия получила официальную свободу, Адам, благодаря Оракулу, обязанность предъявить пару. Мужчина пообещал себе сразу после официальной части поговорить с Амалией, а вот как быть с Евой, не знал. Признать связь с женщиной он был не готов.

Глава 11.

Ева

Никакие травы меня не интересовали. Нужен был повод уйти от старухи. Ее внимание казалось опасным. И странное ощущение того, что действие, происходящее на площади, касается меня, только усугубляло ситуацию.

Торговка не соврала. Ровно через десять минут появился небольшой магазинчик с травами. Мои воспоминания говорили о том, что несколько лет назад в этом помещении располагалась мясная лавка. Но либо агенты Химеры допустили ошибку, либо владелец лавки сменился.

Я мельком заглянула в открытую дверь. Там высокая сухая волчица в кожаном брючном костюме продавала пряности, мед, орехи и мыло. Под потолком висели бусы из сушеной хурмы и перцев. По углам благоухали веники из полевых цветов. Названий этих растений я не знала. Но аромат, летающий в воздухе, был похож на волчий дурман. Только не такой резкий и без горчинки. Посетителей в лавке было достаточно, чтобы занять хозяйку и ее помощника. На меня никто не обратил внимания. Я почему-то порадовалась этому ничего не значащему факту и пошла дальше.

Куда и зачем я шла, сама не могла себе ответить. Просто шла, разглядывала дома, улицы, редких прохожих. Иногда заглядывала в окна магазинов. Как это делала когда-то в юности на тренировочной площадке в поиске жертвы или укрытия.

– Что он вообще тут делает?

Хриплый голос раздался из открытого окна где-то неподалеку. Ничего того, что могло бы меня касаться, там не происходило. Но я, подчиняясь вбитым в тело рефлексам и привычкам, бесшумно подошла к дому, откуда слышались голоса, замедлила дыханье, прислонилась спиной к каменной стене. Чтобы заглянуть в окно, нужно было встать на носки. Моего роста как раз хватало, чтобы рассмотреть все происходящее в помещении. Делать этого не стала. Два волка стояли в метре от окна и легко могли меня заметить. Я и так была слишком близко к ним.

– Выбор Оракула. – Хохотнул кто-то в глубине комнаты. – Он никогда не станет Альфой. Посмотри, какой слабак. Даже до третьего круга не дотянет.

Говоривший был совсем молод. Судя по запаху и не до конца сломавшемуся голосу, в его жизни произошло не больше десятка оборотов.

– Не нам обсуждать отбор. – Меланхолично заметил оборотень у окна. – Не подходи к щенку. Если не хочешь, чтобы ночью объявили охоту на тебя, а не на них.

– Да ладно тебе. Какая ему охота? Он даже в обороте больше на плешивого пса похож, чем на волка.

Принюхалась. Помимо взрослых волков, в помещении находились дети. Сколько человек, не поняла. Запах взрослых, стоявших у окна, перебивал все остальные запахи. По разговору догадалась, что именно в этом помещении держали будущих Альф.

– В строй! – Скрип двери, короткая команда, топот маленьких ног.

Я осторожно отошла подальше от дома, засунула руки в карманы и задрала подбородок высоко вверх, изображая заблудившуюся туристку. Впрочем, так оно и было. Ровно через три минуты из дома вышли пять оборотней с отличительными знаками Хофтерфилда на лацканах.

Один оборотень шел впереди, двое сзади, а между ними шеренга из маленьких оборотней. Мальчики не старше первого класса были одеты в одинаковые синие куртки, плотные брюки, ботинки с тяжелой подошвой. Все одинаковые. Без отличительных знаков и привилегий. Кому-то из них предстояло возглавить стаю Виктора.

Дети шли, гордо расправив плечи и глядя строго вперед, ничего не замечая вокруг. Все, кроме последнего. Видимо, это про него говорили в комнате. Он действительно не подходил под описание Альфы. Слабый, испуганный, неуверенный в себе. Кажется, ребенок сам не понимал, где и зачем сейчас находится. Под длинными рукавами куртки он скрывал несколько ссадин. Они выглядывали из-под синих манжетов. Еще несколько синяков красовались на шее. Почти незаметные. Ему явно доставалось от сверстников. Доставалось часто и много. Детское тело не справлялось с регенерацией. Ткани заживали в разы медленней, чем положено в его возрасте. Скорее всего, это стало дополнительным поводом для побоев.

«Выбор Оракула» – повторила про себя слова одного из охранников. Слово так называемых Оракулов приравнивалось к слову хозяина стаи. Эти женщины редко открыто вмешивались в политические дела и отличались любовью к интригам. Интересно, зачем понадобилось совсем неподходящего мальчика включать в отбор?

Я вспомнила свое детство. В его возрасте я точно также сутулилась и оглядывалась по сторонам, идя на первое построение. Мне было страшно, холодно, хотелось выть от отчаяния и плакать. Как и этот мальчик, я с детства слышала от своих соседей по казарме упреки в слабости, и получала незаслуженные побои.

Химера отбирала в программу детей еще до их рождения. Критерий отбора был один: в роду матери должны были быть оборотни. Волчий ген постепенно вырождался. За четыреста лет войны таких женщин набралось не больше пятидесяти, а способных родить и выносить ребенка вдвое меньше.

Я не знала женщины, которая меня родила. Кураторы говорили, что это был спецпроект, что родителей у нас нет и мы продукт селекции. Идеальные экземпляры. Действие «волчьего гена» усиливали искусственно. Тесты, препараты, тренировки, тесты. Я была самой маленькой, самой слабой, самой бесперспективной и самой умной. Все тесты я проходила ровно на том уровне, чтобы не попасть под программу ликвидации, и научилась тщательно скрывать свои способности от курсантов, кураторов, врачей и камер. Наградой за это стала жизнь. Я единственная, кому удалось выжить после ликвидации группы. Потому что никто не знал потенциала, который скрывался внутри курсанта под номером Х1055.

Вернулась в реальность и перевела взгляд на ребенка. Черные кудряшки, бегающие глаза, неуверенный шаг. Возникло желание посмотреть, что же там за охота будет сегодня ночью. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, продолжая рассматривать дома, свернула в Цветочный проулок и вышла к поляне.

Естественно, оборотни не афишировали места, где будут проводить ритуальную охоту. Но, в Хофтерфилде было не так много мест, подходящих для этого ритуала. Так называемые охоты проводили по особым праздникам. Агенты Химеры знали таких три: переход сезонов, восхождение нового Альфы, похороны Альфы. А вот информации про первую охоту с детьми, у Химеры не было.

Память быстро подбросила информацию о том, где могут проводиться такие мероприятия, а ноги сами повели в нужную сторону. Волки на блуждающую туристку особого внимания не обращали. То ли привыкли к людям за последние годы, то ли без яркого запаха я становилась для них невидимкой.

Через двадцать минут я вышла на дорожку, ведущую к Черному лесу. Ей практически никто не пользовался с тех пор, как основная жизнь города перетекла в восточную часть. Поэтому вероятность встретиться с кем-нибудь из оборотней стремилась к минимуму. Что не мешало мне прислушиваться к посторонним звукам.

Адам. Три часа спустя

– Я не могу привести ее в стаю. – Третий раз повторил Адам, глядя в непроницаемые глаза Тиберия. – Она человек! Стая никогда не примет человека!

Мужчина начинал злиться, Тиберий молчал, Лика с интересом наблюдала за тем, как Бета Хофтерфилда пытается оправдываться.

– Всем будет лучше, если Лика подтвердит мою парность с Амалией. У нее нет пары. Скажешь, что Луна сжалилась над нами…

– Амалия не твоя Луна. У нее своя дорога. – Ухмыльнулась Лика. – Не порти девочке жизнь, Адам.

– Еву не примут! Вспомни себя, Лика! Как на тебя озлобился весь Хофтерфилд, только потому что ты казалась слабой. Но ты оборотень! А Ева человек!

Тиберий внимательно посмотрел на Адама. Он хорошо помнил, как собственная стая устроила охоту на его жену. И сколько усилий ему и Адаму пришлось приложить, чтобы отстоять право пары, прежде чем Лика открыла свой секрет.

Сейчас Тиберий точно знал, что это были самые страшные месяцы в его жизни. И в то же время он точно знал, что никогда не отказался бы от своей жены. Даже если этот кошмар ему пришлось бы пережить еще раз. А вот Адам, пройдя этот путь со своим Альфой, явно не был готов к повторению.

– Значит, ее зовут Ева? – Спросил Тиберий у подчиненного.

– Это не важно. – Отмахнулся волк.

– Ты же встал на мою защиту, несмотря на слабость. – Вернула разговор в напряженное русло Лика. – И был готов умереть. Я все хорошо помню. Мы с Тиберием тоже станем на вашу защиту. Правда, я уверена, что твоей женщине эта защита не понадобится.

– О чем ты говоришь, родная? – Тиберий перевел взгляд на жену.

– Это первый союз между оборотнем и человеком, который благословила Луна. Такого давненько не было. Волки примут это как хороший знак. И даже те, кто был против мирного договора, убедятся, что Совет Альф принял правильное решение.

Тиберий с восхищением посмотрел на жену, а Адам с опаской. Под таким углом ситуацию он не рассматривал и никаких контраргументов не подготовил.

– Если, конечно, тебе удастся убедить Еву быть с тобой. – Добавила женщина спустя секунду.

Последняя фраза ударила по самолюбию не только Адама, но и его волка. Зверь вообще не понял, как это можно не хотеть быть с ним. Она же его Луна. Человек тоже возмутился. Ему даже в голову не приходила мысль, что женщина может отказаться от союза с оборотнем. Особенно сейчас, когда люди начали снимать дешевые фильмы о любви «волка и прекрасной девы». Адам неплохо разбирался в женщинах. Они были мягкими, впечатлительными, мечтали о большой любви. А тут такая удача, сам Бета Хофтерфилда на блюде. Она не могла отказаться. Это как сорвать джекпот в казино. Никто не откажется от джекпота.

– Она будет счастлива. – Огрызнулся Адам.

– Вот завтра и посмотрим. Попроси Дайри доставить ее после праздника. – Ехидно улыбнулась Лика, как будто что-то знала. – И прикажи своей экономке приготовить для Луны отдельную спальню. На тот случай, если она согласится у тебя жить.

– Можно подумать, у нее есть выбор. – Снова огрызнулся Адам.

– Завтра и узнаем. – Лика потянулась к бокалу с виски. – За тебя, Бета Хофтерфилда. И за твой счастливый брак.

– Это большая ошибка, Тиберий. – Адам не терял надежды достучаться до Альфы. – Она не нужна стае.

– Она нужна тебе, Адам. – Спокойно сказал Альфа. – Ты этого еще сам не понимаешь, но скоро это станет очевидным. Луна не ошибается.

Философское «Луна не ошибается» прагматичный мозг Адама принять не мог. Мужчина злился, на Тиберия, за то, что тот поддержал Лику. И на себя, за то, что не смог придумать весомых аргументов и убедить Альфу в своей правоте.

– Я должен проверить посты. – Сказал мужчина и поднялся с кресла. – Ритуальные костры разожгут ровно в полночь.

Тиберий

Останавливать Адама никто не стал. Тиберий чувствовал его раздражение, а Лика просто устала и не хотела продолжать бесполезный разговор.

– Он ведь в чем-то прав. – Мужчина повернулся к жене. – Женщину волки не примут.

– Примут. – Упрямо улыбнулась волчица. – Эту примут.

– Ты что-то видела?

– Я не могу рассказывать о своих видениях даже мужу. Ты знаешь об этом.

– А еще, ты не можешь вмешиваться в чужие судьбы. – Мягко напомнил правила Тиберий. – Но постоянно это делаешь.

– Я не вмешиваюсь в чужие судьбы. Я не даю нашему дорогому другу совершить ошибку. Адам много сделал и для Хофтерфилда, и для нас с тобой, и для тебя лично. Пришло время отдавать долги.

– Ему это не нравится.

– Ничего страшного. – Усмехнулась женщина. – Перебесится.

Амалия

Волчица стояла, прижавшись спиной к стене, дрожа от обиды и страха, смотрела в пол. Волк навис над ней серой тучей. Тяжелый кулак вошел в стену в миллиметре от лица женщины. Она не шелохнулась, не подняла глаза, не пыталась себя защитить. Черная волчица жалобно скулила, пыталась перехватить контроль и защитить женщину, но та не давала ей вырваться.

– Когда у него появилась метка? – Голос любимого мужчины дрожал от злости.

– Я не знаю. – Ответила Амалия.

Ее собственный голос прозвучал так жалко, что ей самой от себя стало противно.

– Не знаешь… – второй кулак чудом не задел плечо перепуганной женщины. – Ты ничего не знаешь, бесполезная сука.

Она искренне не понимала, чем провинилась перед волком. А еще больше не понимала, почему не может за себя постоять. Она была выше его статусом, сильнее, в конце концов, могла просить помощи у Адама, но продолжала безмолвной куклой стоять у стены.

– Ладно. – Успокоился волк. – Не реви. Я погорячился.

Амалия не заметила, как по щекам покатились слезы.

– Не плачь, я сказал. Заметят.

Она торопливо закивала в ответ и начала вытирать слезы.

– Умница. Успокаивайся. Макияж не поправляй. Пускай все думают, что ты расстроена из-за Беты.

– Но зачем? – Амалия не поняла, что имеет в виду волк. – Я рада за него. И за нас. Теперь мы тоже можем заявить об обретении.

– Так и сделаем, – улыбнулся мужчина и провел большим шершавым пальцем по губам женщины, – но не сегодня. Еще рано.

– А когда?

– Позже, любовь моя. Позже. Сейчас мне нужно, чтобы ты оставалась вхожа в дом Адама.

Амалия совсем растерялась. Она не знала, что на это ответить и только растерянно моргнула. Волк только воспользовался ее состоянием, сжал упругую грудь и впился в бледные губы. Возразить Амалия ничего не успела.

Глава 12.

Ева

Место проведения обряда нашла не сразу. Оборотни постарались максимально защититься от чужих глаз: натянули на деревья дополнительный камуфляж, выставили охрану и ловушки. Вреда человеку «капканы» не принесут, но на территорию пройти не дадут. Такая осторожность легко объяснялась двумя причинами. Во-первых, молодняк в пылу охоты мог быть непредсказуем и опасен для случайного прохожего. Во-вторых, вряд ли оборотни верили в то, что люди не попытаются воспользоваться моментом и не зашлют в Хофтерфилд своих шпионов. Готова была поспорить, что и у Тиберия были четкие инструкции по безопасности от совета и приказ не допускать людей к настоящей жизни оборотней. Хватит с них и туристических аттракционов.

Я подошла настолько близко, насколько могла. Любопытство толкало вперед, но врожденное чувство осторожности не давало натворить глупостей. Издалека понаблюдав за патрулями и проанализировав расположение ловушек, мне удалось составить примерное представление о маршруте охотников.

Любопытство ржавой иглой кололо темечко. Я столько предположений в Химере слышала об этом ритуале, что до зуда в костях хотелось узнать, что из этого было правдой, а что только домыслами. Я нашла себе безопасное место для наблюдений в двухстах метрах от первой ловушки. Судя по огромному дереву, украшенному яркими цветами, начало церемонии должно было начаться именно с этого места. Солнце начало медленно опускаться к горизонту, а у дерева собираться оборотни.

Постаралась замедлить дыхание и сердцебиение настолько, насколько это было возможно. Чем больше оборотней рядом, тем больше шансов быть замеченной. Сделала последний длинный выдох и посмотрела вдаль. За несколько минут количество оборотней на поляне вокруг дерева увеличилось вдвое. Кто-то приходил сразу в шкуре волка, кто-то был одет в простые полотняные халаты с традиционной вышивкой.

Халаты оборотни любили. Эта была та одежда, которую удобно сбросить перед оборотом и потом легко надеть. Вышивка на рукавах и подоле у всех была разная, в зависимости от статуса. Единственная, кто была в халате без вышивки – Оракул. И по совместительству жена Тиберия.

Этих женщин волки почитали как посланниц Луны и их голос приравнивался к голосу Альфы. Но, несмотря на практически абсолютную власть, история не знала случаев, когда Оракулы шли против воли своего Альфы. Как это работало, для меня оставалось загадкой. Зато были истории когда «Химера» пыталась перекупить Оракулов. Ничем хорошим для агентов эти истории не заканчивались.

Через полчаса вся поляна была заполнена волками разных возрастов, расцветок и размеров. Большая часть пришедших обернулась. В человеческой форме остались только Альфы с сопровождением и Оракул. Еще через минуту волки Хофтерфилда затихли, расступились в стороны, зазвучали ритуальные барабаны. По спине побежали мурашки. Нервная система моментально среагировала на ритмичный звук, сердце забилось в такт барабанам, дыхание вышло из-под контроля, на лбу проступили капли пота. Я сделала глубокий вдох, попыталась вернуться в нейтральное состояние и тут же забыла об этом. В живом коридоре появились волчата. Те самые мальчики, которых я видела утром в городе.

На них тоже были надеты халаты с вышивкой. Рисунок рассмотреть было невозможно с такого расстояния. Только темные нитки и расплывчатые фигуры. Дети шли друг за другом. Первый волчонок гордо поднял вверх подбородок и выпятил вперед грудь. Он явно был лидером. Я видела, как одобрительно сверкнули глаза Хабарда, Альфы Вантара. Скорее всего, ребенок был из его земель. Эти волки отличались крупным размером и в форме зверя, и в облике человека. И именно Вантар дал оборотням большее число Альф.

Мальчики, которые шли следом, явно знали, что могут соперничать с лидером. А вот остальные, хоть и держались достойно, в свои силы пока не верили. Особенно последний ребенок. Тот самый, кого считали самым слабым и бесперспективным.

Последний волчонок все время оглядывался, как будто ждал нападения. Или что-то изучал? Я попробовала внимательно присмотреться к толпе, но ничего не увидела. А через секунду оборотни окружили детей плотным кольцом, и рассмотреть хоть что-нибудь стало вообще невозможно. Только ритм барабанов стал быстрее, день окончательно уступил место ночи, полная луна повисла в небе. О каком-то контроле уже не было и речи.

Я старалась услышать хоть какие-то слова. Но ветер доносил до ушей только короткие обрывки фраз, смысл которых я не понимала: «Луна благословит», «до конца», «рассвет».

Потом волки снова расступились. Вместо детей уже стояли разноцветные волчата. Самый мелкий из щенков активно шевелил ушами, будто пытался что-то услышать. Остальные, как загипнотизированные смотрели в сторону чащи. Один из детей даже припал к земле, видимо, чтобы побежать первым.

Оборотни снова образовали живой коридор, барабаны стихли, на голову обрушилась болезненная тишина. Металлический гонг молнией ударил по ушам. Волчата бросились вперед, в сторону леса, волки дружно завыли. Синхронный вой, казалось, должны были услышать во всех уголках планеты. Звук пробирал до костей. От такого эффекта я на несколько секунд потеряла щенков из виду. Когда фокус вернулся, хвост последнего исчез за деревьями. Я, непонятно зачем, пошла в ту сторону, куда побежали дети. Зачем? На этот вопрос я сама себе не могла ответить.

Адам

Ритуальный бой барабанов гипнотизировал. Ритмичный звук отражался пульсацией в висках. Сердцебиение волка ускорилось. Все его чувства и инстинкты будто обострились. Чтобы не поддаться магии ритуальных барабанов, Адам сосредоточился на происходящем. Щенки, Лика, одобрительный взгляд Тиберия и очень странный взгляд Виктора. Думать о том, что этот взгляд может значить, Адам думать не стал. Следующей на глаза попалась Амалия. Черная волчица уже впала в транс. Тяжелая голова двигалась в такт барабанам, хвост ходил из стороны в сторону как маятник метронома. Он то ускорялся, то замедлялся, копируя ритм ударов.

«Нужно с ней поговорить» – подумал человек. Волк в ответ только рыкнул, но ничего предпринимать не стал. Он уже решил, что не позволит чужой волчице снова проникнуть в их постель. А если человек его победит, то он перестанет его слушаться и больше никогда не вернет контроль. Человек мысли зверя не знал. Адам только чувствовал недовольство своей звериной сути. Чтобы избежать лишних проблем с собственным волком, мужчина отвернулся от волчицы и посмотрел на щенков.

Когда-то и сам Адам стоял на поляне, в числе избранных. Только в те годы ритуальная охота была закрытым мероприятием. Никого постороннего в целях безопасности на нее не допускали. Только три Альфы из разных кланов, наблюдатели и их будущие воспитатели. Никаких гостей, Оракулов и торжеств. Все мероприятия проводились в режиме строгой секретности.

Адам вспомнил, как тряслись его лапы от страха. Природа щедро наградила его силой, умом и другими качествами, которые были так необходимы Альфе. Но не смелостью. Мужчина знал, что с храбростью у него большие проблемы. Поэтому пользовался умом для того, чтобы максимально себя обезопасить. До начала отбора.

Проблема заключалась в том, что Альфами волки не рождались. Ими становились, пережив ряд стрессовых ситуаций. Основная задача кураторов заключалась в том, чтобы поместить детей в такие условия, когда их потенциал раскроется настолько быстро, насколько это возможно. И только потом начать обучение. Эта простая мысль пришла в голову волчонка тогда, когда его гнал по лесу дикий сагас, хищник из семейства кошачьих. Его вывели специально для охраны пастбищ. Огромная кошка могла не только неделями присматривать за скотом, но и с легкостью справлялась со всеми хищниками региона.

Оборотней сагасы не трогали. Но эти несколько особей, что гоняли молодняк по лесу, были специально натренированы для этой цели. Адам так испугался, что его глаза загорелись золотом прямо во время первой охоты. Но мальчик никому об этом не рассказал. Он очень боялся, что придется стать Альфой и нести на себе ответственность за всю стаю.

Вой волков вернул Адама в настоящее. Перепуганные волчата бросились в сторону деревьев. Чувствительный нос волка уловил едва заметный запах женщины. Сначала волк не поверил своему счастью, а потом почувствовал страх человека.

«Ее не должно здесь быть» – подумал человек.

«Ее могут убить!» – испугался волк.

Гипнотический эффект барабанов тут же исчез. Голова стала кристально чистой. Мужчина осмотрел поляну и с ужасом заметил, что волков вокруг стало меньше. Одурманенные свободой и Луной звери начали разбегаться в разные стороны. Волк судорожно втянул воздух носом и не мог разобраться, с какой стороны идет запах. Он понимал, что женщина далеко от поляны, где начался ритуал. Но волки будут бегать по всему лесу, и как они отреагируют на женщину, никто не знал. Особенно Адама пугал Виктор.

– И пусть эту ночь освятит Луна! – Громко произнес Оракул и все Альфы моментально обернулись.

Адам видел, как черный волк с седыми подпалинами поднялся на лапы, потянул носом ночной воздух и сорвался в сторону болот. Адам сглотнул слюну и бросился за ним, молясь, чтобы Виктор не учуял запах женщины. Волк не верил в то, что этот Альфа отказался от мести за смерть пары, и не воспользуется моментом, поохотиться на женщину. Адам все еще хотел избавиться от Евы. Но не хотел, чтобы она пострадала.

Глава 13.

Ева

Звук барабанов постепенно стихал. Я бежала вперед, боковым зрением следя за волчатами. Чем глубже они забирались в лес, тем медленней они бежали. Через пятнадцать минут дети совсем остановились и я вместе с ними. Со стороны казалось, что звери заблудились. Они подняли вверх носы и пытались принюхиваться. Я и сама принюхалась и не почувствовала ни одного более или менее отчетливого аромата. Запах травы, деревьев, мокрой шерсти, древесных масел и сухого дурмана спутались в один клубок и никуда не вели. Звук барабанов хоть и звучал тише, но на волчат продолжал действовать. Он словно их гипнотизировал. Они были дезориентированы: не понимали, где находятся и куда бежать дальше.

Я хотела подойти ближе, но вовремя остановилась. Сдавленный рык заставил пригнуться и спрятаться в ближайших кустах. Рык предназначался не мне. Волчата, услышав звук, испуганно бросились врассыпную. И только самый слабый щенок остался на месте. Я не поняла, почему он так поступил и тоже осталась наблюдать.

Глаза щенка сверкнули. Он поднял вверх нос, снова принюхался и понял, что взять след по запаху не получится и решил довериться слуху. Убедившись, что рядом никого нет, а в кустах шумят его товарищи по охоте, волчонок сделал несколько осторожных шагов вперед. Ему было страшно. Это было видно по робким шагам и дрожащим ушам. Но он шел вперед, через мокрые кусты и колючие заросли. А я шла за ним, стараясь вести себя как можно тише.

Прошло минут пятнадцать, и сдавленный рык повторился. Я попыталась понять, откуда идет звук, а волчонок на секунду припал к земле, снова потянул носом воздух и ничего нового не найдя, пошел дальше. Все это выглядело странно, очень странно. Где были остальные щенки, я не знала. Но была уверена, что за ними следят. Если не люди Тиберия, то кто-то из смежных стай. Ситуация из-под контроля вышла минут через двадцать.

Я насторожилась в тот момент, когда из воздуха исчез запах чужой шерсти. Щенок перемену тоже заметил, но продолжил идти вперед. До моих ушей донесся странный звук. Странный, потому что он был нетипичен для здешних мест. Но я хорошо его знала. Щелчок затвора на облегченном транквилизаторе. Это было первое оружие, которое мне дали в руки. Точнее, это было не оружие. Скорее, ветеринарный инструмент, который «Химера» разрабатывала для похищения оборотней. Правительство решило выделить идеальный «волчий ген» и с его помощью усилить наши физические возможности. Для этого нужны были живые образцы.

Я остановилась. Осмотрелась. Стрелок сидел метрах в ста от меня. Человек. Его выдавали тяжелые, кое-где неуклюжие движения и запах. Он не относился к «Химере». Агентство ни за что бы не пустило на задание того, от кого за километр разит человеком. Но форма оружия и металлический хвостик дротика с транквилизатором точно были разработкой «Химеры». И этот человек целился в щенка.

Второй стрелок находился в трехстах метрах от меня, с другой стороны. Я слышала только его частое дыхание и чувствовала запах пота. Так пахнут синтетические армейские футболки. Как такое можно было надеть на такую операцию, одним идиотам известно. Еще раз посмотрела на перепуганного, но идущего вперед волчонка и пообещала себе:

– Только сегодня. Один раз. И больше никогда не вернусь в Хофтерфилд!

В этот момент я еще не знала, насколько наивно будет звучать эта фраза.

Расправа над двумя болванами заняла не больше трех минут. Они меня даже не заметили. Первый потерял сознание от болевого шока. Во второго прилетел дротик с транквилизатором. Игла вошла прямо в шею, мужчина потерял сознание.

Волчонок продолжал идти вперед. Порыв ветра донес до носа запах ритуального костра и волчьей мяты. Щенок приободрился и побежал вперед. Я осталась на месте. Времени было мало. Несколько минут, и оставаться здесь будет опасно.

– Еще не хватало, чтобы меня в покушении на щенков обвинили. – Пробубнила себе под нос и быстро обыскала мужчину, лежащего у ног.

Ничего интересного, кроме выцветшей татуировки, за ухом не нашла. Такие смазанные картинки обычно делали в подростковом возрасте. Грехи молодости. Когда покрасоваться перед друзьями уже хочется, но родительский гнев все еще пугает.

На вид мужчине было около тридцати. Внешность типичная, ничем не примечательная. Отросший ежик бесцветных волос, короткий подбородок, прямой нос. Не красавчик, но и не урод. В общем, обыкновенный солдат. Таких по нашему городу ходят сотни. Ни документов, ни знаков отличия, ни военных жетонов на теле не нашла. Даже рисунок камуфляжа ни о чем мне не мог сказать. После войны такой можно было купить на любой барахолке. Но то, что человек служил в армии, было понятно сразу. Его выдавали манера держать пистолет, прятаться, шнуровать обувь обратным крестом. Я не знаю, с чем была связана эта традиция, но все военные, даже на гражданке, продолжали шнуровать обувь именно так, выдавая с потрохами свое прошлое.

Еще раз взглянула на пистолет. Знакомый размер, знакомый дизайн. Как эта разработка попала в руки военным, оставалось догадываться. Только гадать на эту тему буду уже не я.

Достала из кармана пачку салфеток. Казалось бы, обычные влажные салфетки. Но мой едва заметный запах они убирали без следа. Протерла пистолет и вернула его в руку парня. Салфетку засунула в карман и тихонько ушла подальше от места событий.

Чем дальше уходила от леса, тем быстрее хотелось вернуться в номер, переодеться и уснуть. Завтра наша экскурсия закончится, и я навсегда попрощаюсь с Хофтерфилдом. Вернусь к своей скучной жизни. Буду переводить документы, выслушивать глупую болтовню соседей, найду парня.

В голове всплыл предательский образ Адама. Оборотень в реальной жизни оказался куда более привлекательным, чем в моих подростковых фантазиях. С трудом запихала воспоминания о волке куда-то на задворки сознания и пошла в сторону гостиницы. В этот момент я еще не знала, что мысли об обороне нужно было прятать дальше и уезжать из Хофтерфилда прямо сейчас, а не завтра.

Глава 14.

Лес

Худощавый мужчина с куцей щетиной и бегающими глазами подошел к лежащему телу. Мужчина в форме был без сознания. Рот приоткрыт, возле носа запеклась кровь, под ногтями грязь.

– Этот труп! – Крикнул волк своему коллеге.

Тот уже обыскивал второе тело. Никаких отличительных знаков, документов или оружия при человеке не было. Пульс не прощупывался, сердце не билось.

– Этот тоже! Сообщи Адаму. Периметр под контроль.

Ева

Ночь прошла спокойно. К двум часам я добралась до своего отеля и незаметно пробралась в номер. Сарс, дежуривший у окна, моего появления не заметил. Миссис Магглс тоже не дождалась меня. Уснула сидя в кресле прямо в холле гостиницы. Я еще с улицы услышала звук ее недовольного сопения. Стараясь никого не разбудить, поднялась наверх и закрылась в комнате.

В номере было тихо и пусто. Ветер терзал старые занавески, на кровати одиноко валялась пижама. Так я себя отучала от военного порядка. Правда, дальше пижамы дело пока не пошло. Да и это давалось мне с трудом. Руки сами тянулись к вещам,чтобы сложить «по регламенту» и спрятать. И я каждое утро себя одергивала в попытке избавиться от этой привычки.

Свет не включала. От душа тоже отказалась, хотя помыться после леса и долгой ходьбы очень хотелось. Стянула с себя ботинки, несвежую одежду и легла на кровать. Пижама так и осталась валяться где-то в ногах. Мышцы расслабились, глаза моментально закрылись, и я провалилась в спокойный сон. Трава приятно щекотала ноги, с озера дул прохладный ветер, рядом сидела огромная волчица. Животное смотрело то на водную гладь, то на луну, то на меня.

Городской морг

В городском морге стояла тишина. Тиберий, Адам и еще несколько оборотней внимательно рассматривали голые тела мужчин.

– Причина смерти? – Спросил Альфа.

Крупный волк в целлофановом фартуке пригладил бороду и задумчиво пробасил:

– Брюнет – не знаю. Из внешних повреждений только след иглы на шее. Или что-то похожее. Точно скажет Ниль, после анализов. У этого, – кивнул на тело блондина, – грудина сломана. Ребра пробили легкие и повредили сердце. Это предварительная информация. Точнее после вскрытия скажу.

– Что военные делали на нашей земле? – Спросил один из присутствующих.

Его звали Айдар. Высокий щуплый волк с растрепанными волосами стоял за спиной Тиберия. Все это время он молча слушал доклад патологоанатома, скрипел зубами и раздражал Адама.

– Мы не знаем, были ли они военными. – Выдохнул Бета. – Камуфляж не доказательство. Его сейчас где угодно можно купить.

– На мышцы их посмотри. У гражданских таких не бывает.

– У Рахама тоже есть мышцы. – Адам кивнул на косматого патологоанатома. – Только он ни дня в армии не служил.

– Мне своих трупов хватает. – Усмехнулся эксперт и снова погладил бороду.

Айдар ничего не ответил. Манера Адама озвучивать очевидные вещи бесила волка. Но ничего возразить Бете он не мог. Особенно в присутствии Тиберия.

– Он прав, Айдар. – Лениво произнес Альфа.

– Что будем делать? – Спросил Адам так, как будто посторонние вторглись не на его территорию.

– Айдар займется охраной. Отправь одиночек патрулировать границы. Может, найдут что-то интересное.

– Есть.

– Все должно быть сделано до рассвета.

– Есть.

– Рахам, о трупах пока никто не должен знать. Оформи как код “три” и я жду отчет.

– Будет к утру. Ниль уже едет.

– Как она?

– Ворчит и курит как паровоз. Гарби решил ехать учиться в Дарг. Она боится его отпускать. – Пожаловался на жену эксперт.

– Если что-то будет нужно, скажи.

– Угу. – Промычал волк, натягивая на руки огромные перчатки. – Терпение мне нужно. Только терпение.

Адам

Пока Тиберий переговаривался с патологоанатомом, взгляд Адама зацепился за шрам на ноге одного из трупов. Его оставили зубы электрического капкана. И пятна на грудине от выведенной кислотой татуировки. Пятна были свежие. Адам предположил, что так они собирались избежать опознания в случае захвата. У брюнета никаких ярких примет на теле не нашлось. Кроме следа от обручального кольца. Когда он его снял, оборотень определить не смог.

– Пойдем. – Скомандовал Тиберий. – У нас много работы.

Адам молча пошел за своим Альфой. В коридорах морга никто не обронил ни слова. Только когда вышли на улицу Тиберий сказал:

– Поедем на твоей. Лар, заберешь Лику. И удвой охрану щенков.

– Ваша жена хотела сама отвезти детей в поместье. – Напомнил водитель.

Адам увидел, как Тиберий дернул пальцами. Он боялся за безопасность Лики, но понимал, если ее планы будут нарушены, это может вызвать подозрения у других Альф. Поэтому Тиберий одобрительно кивнул.

– Возьми с собой волков Виктора. Они хотели экскурсию.

– Ты доверишь им Луну? – Осторожно спросил Адам.

– Не капай. – Рыкнул Тиберий. – Еву тоже привезут в поместье. Когда дети уснут.

Ева

Проснулась перед рассветом от давящего предчувствия перемен. Наш автобус должен был уезжать из Хофтерфилда после завтрака. Чтобы не терять время, отмахнулась от предчувствий и пошла собирать вещи. Время от времени в голову лезли предательские мысли уехать раньше. Но потом вспоминала, что делать этого категорически нельзя. Во-первых, существовали строгие правила пересечения границы туристами. И появление на посту одинокой, отбившейся от группы женщины обязательно вызовет ряд ненужных вопросов. Придется долго объяснять, как я добиралась до границы, почему не поехала с группой, и что стало причиной такого странного поведения. Можно было пройти «черными тропами». Маршрутами, которыми пользовались военные. Но где гарантии, что волки о них не знают? И даже если у меня получится перейти границу, как я буду объяснять отсутствие въездного штампа властям. А туристическая компания наверняка заявит о пропаже человека.

Прокрутив в голове варианты, убедила себя успокоиться и ехать с группой.

– Да кому нужна туристическая группа?! – Выдохнула и сложила в сумку футболку. – Только зря себя накрутила.

За окном начало подниматься солнце. Несколько минут смотрела, как красно-желтый диск поднимается над деревьями. Снизу послышались чужие тяжелые шаги. Сначала торопливые, женские. Кажется, это была волчица, которая заселяла меня в номер. Точно она. Услышала, как девушка охнула и споткнулась о скрипучую ступеньку. Видимо, что-то сильно ее волновало. Сзади шли мужчины. Оборотни. Это было понятно по тяжелым шагам и специфическому запаху. Очень часто оборотни Хофтерфилда, чтобы запутать врага и не выдать своего количества маскировали естественный аромат тела концентратами на основе маньшици. Это травянистое растение хорошо перебивала посторонние запахи. Вот и сейчас, по лестнице поднимались два оборотня, облитые настойкой из этой травы. Один тяжелее, второй выше и легче. Но запах был один, с характерными кислыми нотками.

Солнце поднялось высоко над деревьями. Послышались голоса первых птиц. Раздался робкий стук в дверь. Предчувствие не подвело. Притворяться, что меня здесь нет, было бесполезно. Запах, возможно, оборотни и не заметят. Но вот звук шагов обязательно услышат.

– Можно? – Спросила сотрудница отеля через дверь. – Вы не спите?

– Входи. – Пропищала я и повернулась лицом к двери.

Тут же скрипнули петли, в светлом проеме появились трое. Волчица с нескрываемым любопытством посмотрела на меня и тут же исчезла за спинами мужчин.

– Ева Рай? – Спросил один из оборотней. Тот, который выше.

– Да. – Голос прозвучал растерянно, даже испуганно.

Глаза открыла так широко, как могла. Даже сердце начало быстрее биться, имитируя испуг.

– Вам нужно проехать с нами. – Пробасил второй.

– Я что-то нарушила? – «Испугалась» еще больше.

– Пойдемте с нами.

– А как же мой автобус? Мы скоро уезжаем! – Показала на собранную сумку.

– Вас подождут.

Лика

Волчица прошла мимо ряда детских кроватей и улыбнулась. Поместье оборудовали в точности так, как она и хотела: удобные классы, столовая, общая гостиная, площадки для тренировок, функциональные спальни по четыре ребенка в комнате. Волчица тихонько прикрыла дверь одной из спален и вышла в узкий коридор. Там ее встретил водитель мужа.

– Я готова. – Улыбнулась волчица. – Можем ехать.

– Тиберий попросил дождаться их с Адамом в поместье. – Сообщил водитель. – Запретил уезжать без него.

– Что-то случилось? – Лика сузила глаза.

Водителю стало неловко. Он не любил врать и суеверно верил, что лгать Оракулу нельзя. Но и ослушаться приказа своего Альфы не мог. Поэтому решил сменить тему.

– Тиберий приказал привезти сюда какую-то женщину. Ева Рай. И проследить, чтобы она была здесь к его приезду.

– Ева, значит. – Улыбнулась волчица. – Хорошо. За девушкой уже поехали?

– Да. Байрон и Стаф. Они скоро должны приехать.

Выбор сопровождения для женщины Адама волчице не понравился. Что Байрон, что его брат, не отличались тактичностью и сдержанностью. Лика начала опасаться, что после такой компании Ева просто откажется общаться с Адамом.

– Попроси Лидию заварить чай с весенней травой. И пусть кто-нибудь привезет коричные булочки от Ямлы.

– Сделаю.

Волк удивился такому приказу. Зачем ради тоста с корицей нужно гнать машину в город, он не понял. Тем более, когда булки от Ямлы ни в какое сравнение не шли с кулинарными шедеврами местного повара.

– И скажи Байрону, чтобы девушку сразу отвели в кабинет. – Продолжила Лика. – Не держали ее в коридоре. Она гость в этом доме.

Водитель снова кивнул и растерялся еще больше.

Ева

Машина ехала по проселочной дороге, если верить слуху и дубовой подвеске. Плотный мешок на голове не позволял смотреть в окно. Оборотни не хотели, чтобы я видела дорогу, и понимала, о чем они говорят. Поэтому нацепили мне на голову черную тряпку и перешли на свой язык, щенки наивные.

– Может зря ты с ней так. Тиберий никаких указаний не давал. – Сказал тот, что был повыше.

Оборотни не представились, поэтому я для себя их обозначила как «высокий» и «низкий».

– Лучше пусть в мешке посидит, чем потом от Адама получать за то, что посторонние знают дорогу в поместье.

– Она напугана.

– А разве Тиберий просил позаботиться о ее психологическом здоровье? Нет. Переживет.

В салоне повисла тишина. Минут через пять под колесами зашуршал гравий. Автомобиль остановился, и я почувствовала острый толчок в бок. Захотелось кому-то оторвать руку.

– Выходи. – Скомандовал низкий на общем диалекте.

Я ссутулила плечи и, шоркая по кожаному сидению, начала пробираться к открытой двери.

Глава 15.

Ева

Меня привели в душное помещение, сняли с головы мешок и оставили ждать. Комната была маленькой и душной. На глаз не больше десяти метров. Все, что сюда помещалось: диван, узкое кресло, низкий столик. Окон не было. В качестве декора – пара лесных пейзажей на стене.

Внимательно осмотрела помещение и села в кресло. Так, чтобы видеть дверь. Камер опытный взгляд не нашел. Впрочем, это совсем не значило, что их здесь нет. Чтобы достоверно сыграть растерянность и неуверенность, на случай, если за мной кто-то наблюдает, скрестила руки и ноги, ссутулила плечи, как будто хотела казаться меньше ростом, время от времени крутила головой по сторонам. Я не была уверена, что этот театр был сейчас необходим, но и проколоться на глупости не хотелось.

В комнате меня продержали около часа. Я уже устала ждать и переворачивать в голове беспокойные мысли, предполагая, что оборотням могло от меня понадобиться. С одной стороны, накануне ночью я вырубила двух солдат. Но была уверена, что сработала чисто и никаких следов не оставила. Еще раз прокрутила в голове эти события: удар, выстрел, обыск, обработка. На месте не должно было остаться ни моего запаха, ни каких-то других следов. Об этом можно было не волноваться.

На церемонии меня тоже никто не видел. Волки трепетно относились к своим ритуалам. Никто бы не стал ждать до утра, чтобы задержать меня. Этот вариант я тоже исключала. Тогда что? Целый час я анализировала дни, проведенные в Хофтерфилде. Пыталась найти зацепку, но ничего не получалось. И вот дверь открылась. В комнату вошел пожилой оборотень. Мужчина в зеленом пиджаке с гербом стаи на лацкане. Он заложил руки за спину и сказал:

– Мисс, прошу пройти за мной.

Мисс возражать не стала. Я поднялась с кресла, дрожащими руками заправила выбившиеся пряди волос за уши и, опустив глаза в пол, пошла за оборотнем. Сопровождающий не спешил. Я старалась разглядеть интерьеры дома или хотя бы узнать планировку. Ничего не получалось. Этого здания в планах «Химеры» не было. А значит, либо его построили недавно, либо это был один из секретных особняков Тиберия или Адама.

– Прошу! – Громко сказал оборотень, когда мы подошли к тяжелой дубовой двери. – Вас уже ждут.

Меня действительно ждали. В кабинете, куда меня привели, сидели двое, Альфа Хофтерфилда и его Бета. И судя по выражению их лиц, разговор мне не должен был понравиться.

Тиберий сидел во главе Т-образного стола. Справа от него расположился Адам. Мне указали на стул напротив Беты. Внутри все напряглось. На ватных ногах подошла к стулу и села. Взгляд зацепился за лицо оборотня. Адам мне всегда нравился. Но видела я его только на фотографиях и видеозаписях. Абстрагироваться от этой симпатии было сложно, но возможно. Все же тогда я рассматривала волка как потенциальную жертву.

Вживую Бета Хофтерфилда выглядел опаснее, строже и привлекательнее. Черные волосы зачесаны назад, нетипичная для него, но очень сексуальная щетина. Глаза смотрели прямо на меня. Но хуже всего было то, что теперь я не только видела его, но и чувствовала запах. Слишком яркий и слишком манящий, чтобы его игнорировать. Ладони предательски вспотели, во рту пересохло, дыхание участилось, и я никак не могла взять его под контроль.

– Добро пожаловать в Хофтерфилд, Ева.

Голос Тиберия меня вывел из гормонального транса. Теперь растерянность изображать было не нужно. Реакция собственного тела на постороннего волка и так меня выбила из колеи. Оставалось контролировать только голос.

– Спасибо. – Пропищала я. – Где я?

Прозвучало так правдоподобно, что даже куратор Иди не смог бы сыграть лучше.

– У меня в гостях. – Улыбнулся Альфа. – Мое имя Тиберий. Я Альфа этих земель.

– Я видела вас на празднике. Зачем меня сюда привезли?

Глаза бегали от Адама к Тиберию и обратно. Никакой агрессии от оборотней я не чувствовала. Недовольство – да, раздражение – наверное. Но никаких знаков о том, что мне может угрожать опасность. И это по-настоящему заставляло меня нервничать.

– Мы хотели с вами познакомиться, Ева. И предложить погостить в Хофтерфилде подольше. В рамках экспериментальной программы культурного обмена.

Кажется, глаза Адама расширились быстрее, чем мои. Я хотела спросить, что за бред про культурный обмен, но Альфа продолжил.

– Адам, наш Бета, будет вашим куратором и проводником. Он познакомит вас с нашими традициями, обычаями. И вы прекрасно проведете время. Программа рассчитана на три месяца. Но при необходимости она может быть продлена.

Первым не выдержал Бета. Волк, скрипнул зубами и перешел с общего языка на местный диалект.

– Ты что за бред несешь? – Ровным, не подразумевающим никакой агрессии голосом, он спросил у Альфы. Видимо, пугать меня в планы мужчин не входило.

– Я же не могу ей в лоб сказать, что она твоя Луна и станет твоей женой!

– Она не станет моей женой! Она человек! Женщине не место в стае!

– Женщине не место! А твоей паре – место! Или ты хочешь, чтобы волк взбунтовался, и ты лишился возможности оборота?

– Она человек! Посмотри, как она напугана! А ведь ее только привезли в поместье!

– Ее везли с мешком на голове. – Резонно заметил Альфа. – Я бы тоже после такой прогулки чувствовал себя растерянным.

– Не порти ей жизнь, Тиберий! – Потребовал Адам. – Вспомни, как тяжело было Лике.

– Я помню.

Оба мужчины посмотрели на меня. По спине пробежал нехороший холодок. Я слушала, одновременно пыталась понять, о чем они говорят.

– Помню, поэтому настаиваю на том, что Луна останется с тобой. И это приказ твоего Альфы, Адам. – Грудной рык волка прорвался через натянутую улыбку.

– Посмотри на нее. Стая не примет слабую самку. Она даже не оборотень. Обычная женщина без образования, хобби, без цели в жизни. Такая Луна должна быть рядом с Бетой Хофтерфилда?

В этот момент произошло то, чего произойти не должно было никогда. Слова Адама больно задели самолюбие. Это было так неожиданно, что захотелось расплакаться. К счастью, на помощь пришла гордость. Жаль, в паре с ней ходила безрассудность.

Спина выпрямилась, оскорбленный подбородок поднялся вверх, руки легли на стол и сложились в замок. В голове что-то щелкнуло и я сказала раньше, чем успела обдумать слова:

– А у Луны не принято спрашивать, с кем она хочет остаться? Или у оборотней слово женщины никакого веса не имеет?

Оба волка замолчали и впились в меня глазами. Только сейчас поняла, что собственный голос больше не напоминал мышиный писк.

– Ты говоришь на нашем диалекте? – Кажется, этому простому факту Адам удивился больше, чем я всему тому, что услышала несколько минут назад.

– Это запрещено?

– Нет! Конечно, нет! – Почему-то улыбнулся Альфа и тоже сложил руки в замок. – Наш диалект довольно сложный для людей. Поэтому все коммуникации проходят на общем языке.

– Я в совершенстве говорю на семи языках. Выучить несколько волчьих слов было не сложно. А теперь, объясните мне, что здесь происходит.

Глава 16.

Адам

Молчание затянулось. Волк растерянно мотал мордой и не понимал, почему его Луна сердится. Человек подбирал слова для самого сложного разговора в своей жизни.

– Я жду объяснений. – Повторила Ева и сложила руки в замок.

Адам сглотнул тяжелый ком. Он посмотрел ей в глаза, попытался понять, почему Луна послала ему именно эту женщину. На первый взгляд в ней не было ничего особенного. Ничего, что могло бы привлечь его ни как мужчину, ни как волка. Даже Амалии Ева проигрывала по ряду параметров. На фоне бывшей любовницы девушка обладала совсем невзрачной внешностью. Бледная кожа не давала определить возраст женщины. Волосы, собранные в небрежный хвост и мешковатая, лишенная ярких цветов одежда, создавали впечатление, что женщина совсем о себе не заботиться. И вообще, ей плевать, как она выглядит. Серая, невзрачная, неуверенная в себе мышь.

Адам был готов поклясться, что если бы не метка на груди, он бы никогда не посмотрел на эту женщину. Просто не заметил бы ее в толпе других, ярких, уверенных в себе соперниц. И только волку Адама в этой женщине все нравилось. Зверь уже любил ее от кончиков пальцев, до кончиков волос и не понимал, почему человек ведет себя так глупо и нерешительно.

– Ты моя пара. – Наконец-то произнес Адам.

Женщина свела брови и задумалась. Адам неожиданно для себя понял, что не такой реакции ждал от нее. Оборотень предполагал, что Ева обрадуется такой новости. Любая волчица на ее месте была бы счастлива. Но Луна никаких признаков радости не подавала.

– Откуда вы знаете, что я ваша пара?

Женщина так четко проговаривала «вы» и «ваша», что мужчина физически почувствовал, как расстояние между ними увеличилось. Волк недовольно рыкнул. Человек – насторожился.

– У меня есть «Лунная печать».

В доказательство своих слов Адам расстегнул пуговицы шелковой рубашки и показал красную метку в районе груди. Волк заставил человека напрячь мышцы, чтобы показаться во всей красе. Женщина внимательно осмотрела след на теле Беты, свела брови и холодно сказала:

– Это значит, что у вас есть пара. Но не значит, что этой парой являюсь я.

Адам сам не понял, как выпучил глаза, Тиберий от неожиданности приоткрыл рот. Оборотни не были готовы к такому повороту. Тиберий думал, что женщина обрадуется предложению погостить в Хофтерфилде и у них с Адамом закрутиться роман. Адам думал, что если не переубедит Тиберия оставить женщину в Хофтерфилде, то передаст заботу о влюбленной девице кому-нибудь из подчиненных, а сам на время уедет в соседние земли. Или будет стараться избегать общения с Евой. Но не был готов к тому, что женщина начнет отрицать их связь.

– Волк всегда знает, кто его пара! – Недовольный рык вырвался из груди Адама, но никакого впечатления на Еву не произвел.

– И когда вы успели понять, что я ваша пара? Насколько я помню, мы с вами лично не встречались.

– Вы виделись на празднике. – Осторожно напомнил Тиберий.

Ева на его слова внимания не обратила

– Точно. На празднике. – Подтвердил слова Альфы Адам.

– И вам хватило одного взгляда, чтобы понять, что встретили свою единственную на всю жизнь? – Женщина хитро приподняла темную бровь, Адам прикусил внутреннюю сторону щеки.

Оборотень всегда так делал, когда был раздражен. Или собеседник был ему неприятен. Ева хорошо знала этот жест и быстро анализировала ситуацию. Быстрее чем Тиберий и сам Адам.

– Это вы тот волк, который наблюдал за мной в лесу? – Девушка наклонила голову к плечу. – Я слышала звериные шаги. – Тут же пояснила она Альфе, чтобы избежать ненужных вопросов.

– И вы не испугались огромного зверя? – Удивился Тиберий.

– Оборотни разумны даже в звериной шкуре. – Пояснила Ева и снова посмотрела на Адама. – По крайней мере, так было написано в путеводителе.

Чтобы подтвердить свои слова, женщина достала из кармана куртки помятую брошюру. Такие инструкции выдавали в рекламном агентстве, вместе с договором.

– Я наткнулся на вас случайно. – Выдохнул оборотень. – И не хотел напугать.

– Значит, вы уже несколько дней знаете, о том, что я ваша пара, и ничего не сделали за это время? Кажется, истории о том, что волк сразу влюбляется в Луну, слегка преувеличены нашим кинематографом?

Ева

К такому повороту в своей жизни я была не готова. Парность с Бетой Хофтерфилда могла стоить мне жизни. Сомнений в том, что оборотни захотят меня убить, если узнают про «Химеру» не было. А собственное правительство вышлет ликвидатора сразу, как только узнает, что мне удалось выжить. Ситуация с обеих сторон получалась скверной.

Луна Беты Хофтерфилда. Поверить в это было сложно. Но и сомневаться в словах оборотней не было смысла. Понятие пары для волков было если не священно, то очень важно. И, судя по недовольному лицу Адама, ему признаваться в том, что Луна ему вместо породистой волчицы подсунула невзрачную девку, было сложно и стыдно. Где я, а где он! И все эти слова про «не порти ей жизнь» и «стая ее не примет» ничего, по сути не значили. Бете просто нужно избавиться от неудобной пары.

– Кажется, истории о том, что волк сразу влюбляется в Луну, слегка преувеличены нашим кинематографом?

– Ваши режиссеры ничего не знают про парность. Но им простительно.

Адам застегнул рубашку и снова укусил себя за внутреннюю часть щеки. Кажется, я ему совсем не нравилась. По-женски стало обидно за себя. В груди шевельнулись детские комплексы и обиды. Осознавать, что даже брачная метка, гарант идеального брака, не сделала тебя привлекательней для мужчины, задевала. Тут же вспомнила красивую волчицу, которая сопровождала волка на празднике, и настроение упало до нуля. Я объективно была красивее этой женщины. Но сознательно скрывала это и на ее фоне выглядела серой, бесцветной мышью. Ситуация становилась еще более абсурдной из-за того, что я огромное количество сил потратила на то, чтобы выглядеть как эта самая бесцветная мышь и теперь была недовольна результатами собственной работы.

– Вы расстроились? – Неожиданно спросил Адам.

Стоило на несколько секунд упустить контроль над телом, как волк считал мое состояние.

– Я растеряна. – Соврала глядя в глаза несостоявшемуся мужу.

– Это не ваша вина, Ева. Луна….

– Не стоит все валить на луну. Насколько я поняла из вашего разговора, пара в виде женщины вас не устраивает?

В кабинете на несколько минут повисла тишина.

– Адам опасается, что вас не примет стая, из-за происхождения. – Выступил в роли дипломата Тиберий.

– Вы мне не нравитесь, Ева. – Без прелюдий и лишней дипломатии сообщил Адам. – Ничего личного. Вы, наверняка, чудесная женщина и кому-то повезет стать вашим мужем…

Почему-то именно эти слова стали самыми унизительными и обидными в моей жизни. Опыт общения с мужчинами у меня был небольшой. Совсем небольшой. Но недовольства предыдущих партнеров меня не задевали так, как слова этого незнакомого оборотня. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержать лицо.

– Вы мне тоже не нравитесь, Адам.

Боковым зрением увидела, как глаза Тиберия увеличились вдвое. Адам тоже растерялся. Видимо, мои слова тоже его задели.

– Если мы все выяснили, то предлагаю закончить наш разговор. Я обещаю больше никогда не возвращаться в Хофтерфилд и не лезть в вашу жизнь. Взамен вы забудете о моем существовании. Договорились?

В знак своей решительности, протянула волку руку. Обиды обидами, но рисковать жизнью я не была готова. Адам кивнул и протянул мне руку в ответ. Твердое рукопожатие оказалось удивительно приятным.

– Договорились. – Кивнул оборотень.

– Хватит! – Ударил по столу Тиберий.

Кажется, он был единственным, кого этот расклад не устроил.

– Вы, Ева, останетесь в Хофтерфилде. – Прорычал Альфа. – Будете жить в доме Адама, и никуда за пределы земель не уйдете без моего разрешения. А ты, шкура плешивая, перестанешь вести себя как щенок, и возьмешь на себя ответственность за собственную Луну! Понял?!

– Я не буду жить у него.

– Она не будет жить у меня!

– Будет! Ни одна гостиница, ни один дом не примет мисс Рай. Поэтому будь добр, приготовь девушке спальню, пока она съездит за своими вещами!

Глава 17.

Виктор

– Это все, что удалось о ней узнать. – Сказал старый волк и сел напротив своего Альфы. – Откуда такой интерес к девчонке?

Волка звали Мади. Он был Бетой Виктора и по совместительству его правой рукой, лапой, другом, семьей. А еще Мади умел добывать информацию быстро и без лишнего шума.

– Не знаю. – Виктор отложил картонную папку и потер лицо ладонями.

Оборотень не хотел обсуждать удивительную схожесть Евы со своей Луной. Мади этого сходства не заметил и Виктор даже подумал, что воображение сыграло с ним злую шутку.

– В ней нет ничего особенного. – Подвел итог Мади. – Родители умерли. Фотографии могил на третьем листе.

– Я видел.

– Судя по тому, что после их смерти она ведет довольно замкнутый образ жизни, девчонка до сих пор находится в депрессии. Друзей нет, работает удаленно.

– Это как?

– Издательства присылают ей иностранные рукописи по почте, она переводит и за это получает гонорары.

– Этого хватает на жизнь? – Виктор приподнял бровь.

Оборотня почему-то сильно удивило, что такого заработка может хватать на жизнь молодой женщины. Правда, волк понятия не имел, сколько зарабатывают переводчики.

– Судя по списку корреспонденции, она очень много работает. – Пожал плечами Мади. – И еще, она сейчас у Тиберия. – Как бы между прочим заметил оборотень.

– Что Тиберию нужно от женщины? – Виктору не понравилось, что Альфа Хофтерфилда заинтересовался девушкой.

– Не знаю. Но сегодня ночью Альфа усилил патрули и на рассвете к нему повезли госпожу Рай.

– У Тиберия есть Луна. Зачем ему Ева?

– Не думаю, что дело в Альфе. Ты сбрасываешь со счетов Адама, у которого неожиданно появилась пара. И мы об этой паре ничего не знаем.

– Обычная женщина стала Луной Адама? Я думал, у тебя нет фантазии.

– Фантазия у меня так себе. Накануне Адам листал точно такую же папку. – Мади указал подбородком на стол. – Он тоже интересовался Евой.

Ева

– Ни одна гостиница, ни один дом не примет мисс Рай. Поэтому будь добр, приготовь девушке спальню, пока она съездит за своими вещами!

Тиберий ударил по столу. Это означало, что разговор окончен и с волком лучше не спорить. Я хотела возразить, но этого не дал сделать Адам. Оборотень посмотрел на меня и попросил:

– Мисс Рай, будьте добры, подождите меня в гостиной. Потом вас отвезут в гостиницу.

Мисс Рай была добра. В пустой коридор я вышла с нескрываемым облегчением. Мне нужен был свежий воздух и несколько минут в одиночестве, чтобы продумать стратегию поведения. К счастью, рядом никого не оказалось. Дошла до лестницы, спустилась в низ, пересекла огромный холл и вышла во двор.

Дом, куда меня привезли, стоял среди леса и очень хорошо охранялся. Только в этой части периметра я насчитала три вышки, два патруля и услышала сердцебиение четырех взрослых оборотней. К счастью, моя скромная персона ни у кого интереса не вызвала. Один из оборотней бросил на меня беглый взгляд, кивнул и ушел в другую сторону. А я пошла в сторону ворот. Правда, дойти не успела. Рядом с кустами ежевики раздался робкий шелест. Повернула голову и увидела среди колючих стеблей детскую макушку.

– Что ты здесь делаешь? – Пробубнила себе под нос и пошла к кустам.

Остальные дети, если верить слуху, находились где-то далеко. Или в доме. Покрутила головой, чтобы убедиться в собственной правоте. В одном из окон третьего этажа мелькнуло лицо. Ребенок, поняв, что я его заметила, отпрыгнул от окна. Вторая мордашка появилась в соседнем окне. Значит, меня привезли не просто в особняк. Меня привезли в дом, где живут будущие альфы. Теперь было понятно, к чему был мешок на голове и почему «Химера» ничего об этом месте не знала.

Кусты снова зашевелились. Видимо, волчонок почувствовал мое присутствие и решил уйти. Но не успел.

– От кого ты прячешься? – Спросила, стоя в метре от ребенка.

Мальчик дернулся и от неожиданности повернулся ко мне лицом. Серые глаза недоверчиво сузились. Губа ребенка опухла, на скуле краснел след от удара, на шее и руках виднелись синяки. Или ребенка избили совсем недавно, или избили так сильно, что организм не успевал восстанавливаться в положенные сроки. Посмотрела на кисти мальчика. Кажется, это была единственная часть тела, без повреждений. Было видно, что ему стыдно за свою слабость. Для волка слабость равнялась позору. И никто не будет выяснять, сколько человек на тебя напало. Кажется, оборотни верили всего в две вещи: в силу и в Луну. Потому что луна давала силу Волку. Слабые в этом мире рисковали остаться за бортом.

– В следующий раз бей соперника в нос. – Выдала ценный совет. – Целься в кончик. Тогда соперник на некоторое время потеряет сознание и у тебя будет время уйти.

Природа наградила оборотней отменным нюхом. Но этот дар влек за собой ряд неудобств. Самым главным неудобством было то, что нос считался самой чувствительной областью у волков. И очень болезненно заживал. Особенно у детей.

– Его нелься бить. Он фтанет Альфой. – Прошепелявил ребенок.

Кажется, помимо синяков у него было повреждено несколько зубов. Мальчик выпрямился и поднял вверх упрямый подбородок. Подавляя в себе жалость, сложила руки на груди и расправила плечи.

– У него нет носа?

– Ефсть. – Растерянно ответил мальчик.

– Тогда бей. Иначе всю жизнь будешь прятаться по кустам.

– Ефсли я нападу на будуфчего Альфу, меня выгонят ис стаи.

Объяснил свое бездействие мальчик. Он сжал кулаки и повернул голову так, чтобы я не видела побоев.

– Лучше быть сильным одиночкой, чем слабым звеном стаи.

Ребенок дернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Эта простая мысль вряд ли когда-то приходила ему в голову. А если и приходила, то в этом возрасте, он, скорее всего, вряд ли решился бы ее озвучить.

– И он еще не Альфа. И может, никогда им не станет. – Добила волчонка умными выводами.

Ребенок ничего не ответил. Мальчик задумался. Его взгляд переместился на одного из оборотней, который ходил вокруг нас и слышал весь разговор. Крупный серебристый волк явно следил, чтобы я ничего не сделала ребенку. Чтобы не испытывать звериное терпение, сделала несколько шагов назад и пошла в сторону кованых ворот. Останавливать меня никто не стал.

Глава 18.

Ева

Желудок сжался от голода. Добрым словом вспомнила Адама, Тиберия и всех волков Хофтерфилда. Я умела терпеть голод. Бывали времена, когда нас не кормили по несколько дней. Идеальный солдат должен был уметь игнорировать любые бытовые неудобства. Голод, холод, мокрая одежда, боль – ничто не должно мешать выполнению задания. Поэтому сейчас, в своей новой жизни, я особенно ценила сытый живот и простой бытовой комфорт: отопление, горячая вода в любое время суток, а еще книги, телевидение, булочная у дома.

Воспоминания о булках заставили живот еще раз сжаться. Рыкнула себе под нос и посмотрела на землю. Я не знала места, куда меня привезли, но мне повезло. К поместью, куда меня привезли, вела старая грунтовая дорога. Ориентируясь на следы автомобильных покрышек, пошла в сторону, откуда приехал автомобиль. По дороге рассуждала о ближайшем будущем.

То, что мне не дадут уехать из Хофтерфилда, было очевидно. Можно было попробовать перейти границу тропами. Вроде как сам Адам был бы не против моего исчезновения. Хотя кто их волков знает. Но это была не основная причина, почему мысль о побеге я отбросила в сторону. Если волки меня начнут искать в родном городе, то личность Евы Рай будет рассекречена. Так что, придется думать, как жить здесь. По крайней мере, какое-то время.

Дорога резко повернула направо и пошла в сторону заброшенных домов. Кажется, раньше там была деревня или какое-то небольшое поселение. Сейчас более менее целыми остались два дома. Остальные постройки давно развалились, а из некоторых домов даже росли деревья. Я прошла мимо поселка, вдали уже слышались редкие звуки транспорта. До шоссе оставалось минут двадцать хода.

Вдохнула лесной воздух, выбрала направление и снова пошла в сторону дороги. Нужно было придумать, где жить, как снять деньги со счета и организовать работу. Мысли жужжали в голове стройным пчелиным хором. Я пыталась вспомнить, есть ли в Хофтерфилде «земли Ведьм», нейтральные территории, на которых могли жить колдуньи и волки – одиночки. Но, ничего так и не вспомнила. Я вообще не смогла припомнить ни одного периода в истории Хофтерфилда, когда здесь жили ведьмы.

Самым простым способом решить жилищный вопрос, было подчиниться приказу Тиберия и поселиться у Адама. Вот только был в этой простоте подвох. Если парность между мной и волком существует, и работает так, как нам описывали кураторы, что чем дольше мы будем находиться рядом, тем сильнее будем друг к другу привязываться. А этого ни мне, ни оборотню, не нужно.

– Вас подвезти?

В метре от меня остановилась машина. Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как вышла к дороге. Непростительная оплошность. Быстро взяла себя в руки. С водительского сидения на меня смотрели проницательные глаза Виктора Фагади. Вот это встреча.

– Простите? – Сделала вид, что не расслышала предложения.

– Вас подвезти? – Повторил водитель. – До города далеко.

– Да, пожалуйста.

Мужчина протянул руку и открыл внутренний замок задней двери.

– Присаживайтесь. Как вы здесь оказались?

В салоне было прохладно и пахло спелой вишней. Приятный запах женского парфюма, кажется, был вчерашним. Ароматные молекулы въелись в обивку сидений и никак не хотели покидать салон дорогого автомобиля.

– Так как вы здесь оказались? – Повторил вопрос Виктор.

– Произошла ошибка. – Попробовала уклониться от ответа, заранее зная, что сделать этого не получится.

– Если бы вы гуляли ближе к городу, то я бы подумал, что вы заблудились. Вы же приехали с экскурсионной группой? Верно? Меня зовут Виктор.

– Ева. – Представилась мужчине. – Да, я приехала с «WOW-тур». Сегодня моя группа возвращается домой.

– Так почему вы так далеко от города гуляете? – Еще раз спросил водитель.

– Произошла ошибка. Меня приняли за пару волка.

– И как зовут этого счастливчика?

Виктор улыбался, но цепкие глаза, рассматривавшие меня через зеркало на лобовом стекле, говорили о том, что эта улыбка ничего не значила. Виктор ненавидел людей и все, что с нами связано. Мне повезло, я знала в чью машину села. Ни страха, ни дискомфорта, я не чувствовала.

– Он не представился.

– Какой невоспитанный оборотень. Это не он выбежал на дорогу?

Я повернулась. Крупный волк действительно стоял на дороге и зло скалил зубы. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, это был Адам. В реальной жизни его зверь оказался крупнее, чем на моих фотографиях.

– Я не различаю оборотней.

– У вас красивый голос, Ева. – Теперь уже Виктор сменил тему. – в каком отеле вы остановились?

Адам

Исчезновение девушки Адам почувствовал слишком поздно. Сначала ее запах стал незаметным. Но волк видел ее в окно, сквозь кружевные занавески. Она стояла у каких-то кустов, рядом ходил Тимур. Адаму интерес охранника к Луне не понравился. Волк хотел выскочить и задать хорошую трепку щенку, который посмел пялиться на его Луну. Но человек не дал ему это сделать. По какой-то нелепой причине, разговор с Тиберием человек считал более важным мероприятием, чем интерес постороннего волка к их паре.

– Ты понимаешь, что мы не можем удерживать женщину против ее воли? Если она захочет вернуться домой, мы обязаны отпустить ее. – Адам отошел от окна и сел на свое место.

– Не захочет. – Тиберий потянулся всем телом и ослабил узел галстука. – Всего несколько дней под одной крышей, и Луна уже ее никуда не отпустит.

– Ты лишаешь ее нормального будущего.

– Сколько заботы. – Усмехнулся Альфа. – Я почти поверил.

– Ты сейчас о чем?

– Мы не один год идем бок о бок, Адам. – Мужчина поднялся и подошел к бару. – Ты боишься ее.

– Я не боюсь ее.

– Боишься. – Снова усмехнулся Альфа. – Луна делает волка слабым и сильным одновременно. Ты же знаешь, что ради Лики я готов сравнять Хофтерфилд с землей и заключить договор не только с людьми, но и с солнечными демонами?

Адам кивнул. Он знал, что Тиберий говорил правду. Когда в его жизни появилась волчица, все потребности Хофтерфилда ушли на второй план. Единственное, о чем думал Альфа, это жизнь своей пары.

– Но знаешь, что самое парадоксальное? – Тиберий плеснул в бокал виски и залпом выпил.

– Что? – Спросил Адам.

– Лика не даст мне причинить ущерб стае. Луна не ошибается, даруя нам пару. И с Евой она тоже не ошиблась.

– Опыт Виктора говорит об обратном. Ты помнишь, как он изменился, когда его жена пропала?

– Война окончена. – В комнату вошла Лика. – Мы будем молиться, чтобы ваш союз с Евой сложился удачно.

В руках волчицы был поднос с кофейниками, четырьмя парами чашек и горой свежих булочек.

– Я хотела познакомиться с ней лично, – улыбнулась волчица, – но теперь вижу, что знакомство придется перенести на другой день.

– Ева в саду. – Выдохнул Адам. – Я ее позову.

Мужчина поднялся со стула, бросил взгляд в окно, но девушку не увидел.

– Наверно, на заднем дворе? Там как раз сейчас начнутся тренировки у волков Маста. Шикарное зрелище. – Предположила волчица.

Адам на секунду представил, как Ева сидит на лавке и наблюдает за тренировкой оборотней. Обычно волки тренировались на заднем дворе, чтобы не смущать окружающих. Быстрые обороты не терпели лишней одежды. Поэтому, в лучшем случае, на волках были только боевые килты, которые к концу тренировки превращались в лохмотья.

Адам сглотнул тяжелый ком и, не говоря ни слова, выбежал из кабинета. Он уже не слышал, как звонко рассмеялась волчица.

– Зачем ты его дразнишь? – С наигранной суровостью спросил Тиберий у жены.

– Ему полезно поревновать. Быстрее перестанет строить из себя недотрогу и займется делом. Ты мне расскажешь, зачем усилил охрану?

Глава 19.

Ева

– Остановитесь здесь, пожалуйста. – Попросила оборотня, когда до отеля оставалось минут пять пешком.

– Не хотите, чтобы вас видели вместе с оборотнем? – Поинтересовался мужчина.

Честно говоря, это уже ничего не меняло. Я по инерции старалась играть роль серой мыши. Появление рядом с оборотнем привлечет слишком много внимания. Впрочем, куда уже больше?

Виктор возражать не стал. Остановил автомобиль и дал спокойно уйти. По дороге я пыталась обдумать сразу несколько вещей: где буду жить, что скажу руководителю экскурсионной группы и подсчитывала наличность в кошельке. Радовалась, что взяла средства с запасом. Этого должно было хватить на первое время.

Вспомнились первые дни своей свободной жизни. Вырвавшись из «Химеры» я оказалась без гроша в кармане, босиком, в дырявой футболке и без штанов. Хорошо, что у них не было времени как следует хоронить трупы. Всех агентов Химеры поставили к стене и расстреляли. Мне повезло дважды: пуля не попала в голову, сердобольный палач решил не портить симпатичную мордашку, изрешетил мне легкие и сердце. И второй пункт моей невероятной везучести, невероятная регенерация, которую все эти годы я умудрялась скрывать.

Мне было одиннадцать, когда я впервые заметила за собой эту удивительную особенность. И не стала о ней никому рассказывать. Через какое-то время, с помощью контроля и медитаций научилась управлять процессом восстановления. Раны все равно заживали быстрее, чем у обычных людей, но не настолько, чтобы обратить на это внимание. Врачи «Химеры» показатели заживления приписывали к особенностям генома. Развивать эту особенность не пытались. Им не нужны были объекты, которых нельзя было ликвидировать.

После расстрела нас бросили в общую яму. Процесс «похорон» оставили на совести пары химиков. Им приказали сжечь тела. Так, чтобы даже костей не осталось. Мне удалось незаметно выбраться из ямы и убежать. Я слышала, как от температуры трещат кости людей, с которыми я спала на соседних койках всю свою сознательную жизнь. Чувствовала запах жженого мяса, но ничего не чувствовала. Даже страха.

Первые дни своей новой жизни провела в сарае старого дома. Кажется, хозяева его использовали для летнего отдыха. На улице в то время уже бушевал ноябрь. Было сыро и холодно. Мне понадобились сутки для полного восстановления. И еще пару дней я просто спала на дощатом полу.

В том же доме украла старые джинсы, куртку, большеватые ботинки и какую-то мелочь. Если я отлично могла ориентироваться на территории оборотней, то в мире людей оказалась совершенно беспомощной. Я не знала названий городов, провинций, не понимала, как здесь все устроено. Всю жизнь проведя в стенах тренировочного лагеря, в реальной жизни я себя чувствовала так себе.

Чтобы выжить нужны были деньги. Тогда я еще не знала, как заработать, как устроен рынок труда, и у меня не было ни одного документа на руках. Поэтому, первое время пришлось промышлять воровством. Первый улов был небольшим. Его хватило, чтобы снять номер в дешевом отеле, купить комплект одежды в комиссионке. Но я все равно была счастлива.

В Хофтерфилде воровать было нельзя. Да и не нужно. Я надеялась, что мне удастся договориться с Адамом, и он разрешит получать корреспонденцию от издательства. Судя по его поведению, волк не хотел со мной нянчиться. А на дорогу выбежал только потому, что я никого о своем уходе не предупредила.

С этими мыслями я дошла до нужного двора. Автобус, как и обещали оборотни, меня дождался. Вот только забирать домой меня никто не спешил.

– Что значит, она не поедет?! – Еще издалека услышала голос Сарса.

Вся наша группа столпилась возле растерянного экскурсовода. Мальчишка дрожащими руками перебирал бумажки. К такому агрессивному поведению туристов он явно не привык.

– Мисс Рай будет участвовать в экспериментальной программе по культурному обмену.

– По какому обмену? – Снова громыхнул Сарс.

– По культурному. – Едва слышно произнес мальчишка.

Надо же, они даже официальные документы успели подготовить. Оперативно.

– Этого не может быть! Мы не можем оставить мисс Рай без присмотра. – Хлопнула в ладоши молоденькая девушка с шерстяным волком в руках.

– Это официальная программа. – Пытался настаивать глава группы. – А наши визы истекут к вечеру. Пожалуйста, займите свои места. Мы и так задержались.

– Я с места не сдвинусь, пока не поговорю с мисс Рай! – Снова прогремел Сарс.

Как раз к этому моменту я подошла к автобусу.

– Ева! Что за чушь несет этот сопляк?!

– Какую чушь? – Изобразила удивление.

– Этот, – солдат бесцеремонно ткнул пальцем в экскурсовода, – говорит, что ты остаешься здесь!

– Так и есть. – Пожала плечами. – Мое издательство договорилось с господином Тиберием о сотрудничестве. И в рамках эксперимента мне разрешили остаться в Хофтерфилде, чтобы собрать информацию для новой книги.

Сарс растерянно заморгал. Я удивилась тому, как виртуозно научилась врать за эти годы.

– Новая книга? – Растерянно заморгал солдат.

– Да. – Кивнула. – И вам действительно пора, иначе все нарушат визовый режим.

Руководитель группы выдохнул. Люди с нескрываемым облегчением подхватили свои сумки и начали занимать свои места. Все, кроме Сарса. Он вошел в автобус последним и напоследок одарил меня недовольным взглядом.

– Удачи, мисс рай! – Выкрикнула в окно девушка с волком и помахала мне рукой.

– Хорошей дороги! – Пожелала ей в ответ.

Через секунду, после того как автобус тронулся, из гостиницы выбежала волчица, которая заселяла меня в номер.

– О! Мисс Рай! Ось вы где! Наш Бета велел дождаться его!

Адам

Когда Адам понял, что на территории поместья Евы нет, мужчина растерялся. Сначала он испугался, что на женщину напали. Оббежал территорию, наорал на пару охранников и только потом прислушался к зверю.

Волк был недоволен. Он рычал, фыркал и пытался достучаться до неразумного человека. Только поняв, что Адам с ним на связи, успокоился, вдохнул прогретый солнцем воздух и пошел в сторону выхода.

Территория поместья, где жили волчата, была оборудована специальной охранной системой, которая уничтожала или путала запахи. Адаму пришлось немало времени потратить, чтобы найти нужный аромат и понять, куда он ведет. А когда мужчина понял, то хлопнул себя по лбу. Мог бы и догадаться, что женщина шла по следам от покрышек в сторону ближайшей дороги. Адам рыкнул, передал контроль зверю, побежал в сторону заброшенной деревни. Запах девушки становился четче. Волк бежал вперед все быстрее и быстрее. Но все равно опоздал.

Адам видел, что женщина селя в машину и поехала в сторону городу. Первым желанием мужчины было броситься вперед, догнать автомобиль и забрать оттуда Еву. Зверь хотел уже броситься вперед, как волк понял, что опасность женщине не грозит. А вот он, с капающей слюной и дергающимся в разные стороны хвостом, может ее напугать.

Ева

Спрашивать служащую гостиницы о возможности продлить номер, было бесполезно. Мои вещи уже снесли вниз. Правда, предложили место в уютной беседке и пропущенный завтрак. Чтобы скоротать время, пока кто-нибудь за мной приедет. Есть хотелось, но не настолько сильно, чтобы ждать конвоиров. Назвать гостеприимство Тиберия иначе, язык не поворачивался.

– Скажите тому, кто приедет, что я буду ждать на площади. В ресторанчике «Мостовая».

– Но, нам сказали…

– В ресторанчике «Мостовая». – Не дала договорить волчице.

Писклявость из голоса исчезла. Волчица растерялась и не успела среагировать на мои действия. Ни в какую «Мостовую», естественно, я не пошла. Вместо этого вдохнула свежий воздух и пошла в ближайшую к отелю «спальную» часть города. Пытаться найти жилье там, не стоило. Вряд ли кто-то из местных решится меня приютить. Насколько я помнила, этот квартал напоминал зажиточный пригород. Там жили успешные торговцы, ремесленники, бизнесмены средней руки. В общем, те, кого можно было назвать состоятельными оборотнями. В сам квартал заходить не стала. Остановилась метрах в пятистах от его границы. В маленькой таверне, под провокационным названием «Веселая потаскушка».

Кто придумал месту общепита такое название, я не знала. Ничего общего с «потаскушками» оно не имело. Скорее было похоже на средневековый трактир. В деревянной избе стояли столы и лавки разных размеров. На чистых окнах висели кружевные занавески, бревенчатые стены украшали картины местных мастеров. Ничего особенного в них не было. Просто деревенские дома, осенние и летние пейзажи, в нескольких рамках красовались гербарии из сухих цветов. Все просто, уютно, чисто.

– Как вас занесло в «Потаскушку»? – Раздался мелодичный женский голос.

Из кухни вышла высокая рыжая женщина в старомодном цветастом платье с накладным воротником.

– Случайно. – Голос уже не меняла. – Накормите?

В ответ на вопрос собеседница улыбнулась и потерла руки.

– Мы так рано не готовим. Но! Есть пироги. Будешь?

– Буду.

Девушка еще шире улыбнулась и исчезла за тяжелыми кухонными дверями. Послышался звон посуды, шум воды, шуршание цветастой юбки. Таверну наполнил запах уюта. Глаза зацепились за небольшой деревенский пейзаж. Несколько домов, красивый дуб, силуэт высокой женщины у забора.

– Это Тила. Заброшенная деревня. Говорят, там раньше ведьмы жили. – В помещении появилась женщина с подносом в руках.

– Ведьмы? – Удивилась я.

– Ну да. – Хозяйка «Потаскушки» поставила передо мной чашку с молочным чаем и кусок пирога. – Ворожеи, гадалки. Их много жило в Хофтерфилде до войны. А потом Совет Альф переселил их вглубь территорий. Для безопасности.

– Я думала, волки не любят ведьм.

– Любят, не любят. Там все по-разному к ним относятся. Но куму нужно лишнее проклятье в плечи. – Рассмеялась собеседница.

– А что сейчас с деревней?

– Ничего. Стоит заброшенная. Там никто не живет. Да и как там жить, когда вокруг ничего нет? Пироги с ягодой.

Сама того не понимая, хозяйка таверны только что решила одну из моих насущных проблем. Я широко улыбнулась, в желудок попало теплое тесто, настроение медленно поползло вверх.

Глава 20.

Ева

К счастью, хозяйка таверны оказалась особой болтливой. Она подробно рассказала, где находятся заброшенные дома и как до них добраться. В Хофтерфилде было еще несколько пустых деревень. Их жители тоже переехали вглубь страны, когда люди вели активные боевые действия. Но в отличие от Тилы, там дома были почти разрушены и разграблены. Восстановлением их волки не занимались.

До своего временного жилья добралась быстро. Оно находилось всего в трех часах ходьбы от «Потаскушки». А если срезать через лес, можно было выиграть еще минут тридцать.

– Не думала, что придется стать отшельником. – Усмехнулась себе под нос, когда добралась до места.

Назвать Тилу полноценной деревней язык у меня не поворачивался. В глубине леса прятались всего два дома. Один развалился от старости. Крыша сгнила и провалилась в двух местах, в двух окнах не было стекол и заходить туда не хотелось. А вот второе здание выглядело очень даже неплохо: каменные стены, крыша из тяжелой, глиняной черепицы, целые окна. Даже забор хоть и покосился от времени, все доски оставались на месте.

Я открыла скрипучую калитку и поднялась на крыльцо. Каменные ступеньки кое-где обросли мхом. Дверь скрипнула и нехотя пустила меня внутрь. В доме пахло сыростью, плесенью и вековой пылью. Сквозь грязные окна почти не попадал свет, но в целом все выглядело даже лучше, чем я могла себе представить.

Печь, стол, старая кухонная утварь, лестница на второй этаж. Под крышей пряталась спальня. Комната небольшая, с низкими потолками и маленьким окном. Вместо обычной кровати здесь был сделан настил, с чем-то имитирующим матрас.

– Жить можно. – Приободрила сама себя и бросила дорожную сумку на кровать. – Главное, не застрять здесь надолго.

Спустилась на первый этаж и еще раз осмотрела помещение. Пыль, несколько сытых пауков под потолком, мутные окна.

Адам

Найти Еву оказалось непросто. В гостинице Евы не оказалось. Пышногрудая волчица клялась, что бывшая постоялица ушла на торговую площадь. Как ушла? Почему ее отпустили без сопровождения? Почему вообще женщине дали уйти, волчица ответить не могла.

– Она приказала вам передать. – Только хлопала ресницами и разводила руками толстушка.

Адама это ситуация так удивила, что он даже не стал рычать на нерадивую толстушку, а поехал на торговую площадь. Но там Евы тоже не оказалось. Хозяин «Мостовой» и его официанты только разводили руками и клялись, что девушки, которую описывал Адам, они не видели. А если она и была, то никто ее не запомнил.

Что думать об очередном исчезновении Евы, Адам не знал. Легкая паника начала подкатывать к горлу Беты. Он все еще не хотел связывать себя с Луной, но уже всерьез начинал бояться за нее. В голове созрел план поиска: обыскать районы, устроить на границе досмотр туристических автобусов, вернуться в гостиницу, где жила Ева и попробовать взять ее след.

Последняя мысль понравилась волку. Он одобрительно рыкнул и начал принюхиваться. Тонкий аромат Адам почувствовал уже на дороге. Сначала мужчина не поверил собственному носу. А потом, когда запах усилился, припарковал автомобиль на обочине и пошел по следу. Чем дольше он шел, тем меньше верил в происходящее.

Отчетливо запах Евы мужчина почувствовал, когда перед глазами открылся вид на заброшенные дома. Волк недоверчиво притих. Человек притаился за деревьями, чтобы никто его не смог увидеть, и начал наблюдать. Девушка появилась минут через пять. Она вышла из дома в каких-то обносках, с ведром в руке.

– Что она делает? – Сам у себя спросил Адам.

Тем временем Ева подошла к старому дереву, вылила из ведра воду и пошла к колодцу за новой порцией жидкости.

– Она тут жить собирается?

Девушка резко повернула голову в его сторону. Как будто слышала его. Адам понимал, что обыкновенная женщина с такого расстояния ни услышать, ни увидеть его не могла. Тем не менее сделал шаг в сторону, чтобы лучше спрятаться за деревьями.

Еще минуту Ева вглядывалась в лесную чащу. Потом напряженно выдохнула, набрала из колодца воды и пошла в сторону дома.

Еще около часа волк задумчиво наблюдал за тем, как суетится женщина в окнах заброшенного дома: носит мусор, моет окна, перебирает посуду и ветхие тряпки, хранившиеся в доме.

– Она сумасшедшая. – Выдохнул Адам.

И это был первый раз за последние дни, когда волк был полностью солидарен с человеком.

Ева

Чтобы привести дом в более или менее жилое состояние понадобился целый день. К счастью, мое временное жилище отличалось совсем небольшим размером. Иначе сколько бы пришлось потратить времени на уборку полноценного «волчьего» дома, подумать было страшно.

Еще повезло, что прежние хозяева оставили в скрипучем шкафу одежду и домашний текстиль. Большинство вещей к этому времени уже превратились в ветхие тряпки. Но еще вполне годились для уборки. Уже ближе к закату, когда дом начал благоухать забытой чистотой, я смогла натаскать из колодца воды для ванной, вымыться и заварить что-то похожее на чай.

Уже сидя на крыльце, я думала о том, насколько удивительными существами были эти ведьмы. В доме не было ни полноценного водопровода, ни электричества, ввиду возраста постройки. Но, несмотря на это, имелось маленькое помещение, выполняющее роль ванной комнаты. Оно было пристроено к задней части дома и не бросалось в глаза. Когда я его обнаружила, то чуть не разрыдалась от счастья и возможности помыться в горячей ванне. Да, для этого нужно было натаскать воды из колодца (какое счастье, что он вообще был), погреть ее на печи, и занести в помывочную. Но это уже не казалось такой уж большой проблемой.

Солнце медленно падало за деревья, я наблюдала за тем, как темнеет небо, и наслаждалась моментом. Может, все было не так уж и плохо? Шум деревьев успокаивал. Я даже забыла о том, что меня могут искать оборотни. Вряд ли Тиберий обрадуется такому своеволию какой-то женщины. Но думать об этом не хотелось.

Воздух стал совсем холодным, солнце скрылось за деревьями, когда вдали послышался недовольный рев автомобиля. Через несколько минут сквозь стволы деревьев пробился свет фар. На ватных ногах поднялась со своего места и подошла к забору, молясь, чтобы хозяйка «Потаскушки» меня не обманула и Тила действительно когда-то принадлежала ведьмам.

Адам

Это был один из самых странных дней в жизни Беты Хофтерфилда. Стоило вернуться к машине, как в голове у мужчины возникла мысль вернуться за Евой. И это несмотря на то, что несколько часов назад он искренне убеждал Тиберия в том, что Еву нужно отпустить домой. Мужчина уже хотел повернуть назад, но в груди взбунтовался волк. Шерсть зверя вздыбилась, с клыков капнула слюна. Почему волк не хотел забирать Луну домой, Адам не понял, но к его мнению прислушался.

– И как она, по-твоему, там жить будет?

Волк обреченно закатил глаза. Адам намек понял. Мысль, что Луна будет находиться подальше от посторонних волков, зверю нравилась. Не придется ни с кем конкурировать. А ее комфорт – забота человека. Не зверя.

Адам выдохнул и поехал в город. Про себя он составлял список вещей, которые нужно собрать для Евы, и молился Луне, чтобы девушка в очередной раз куда-нибудь не сбежала. Можно было поступить проще и отправить кого-нибудь из подчиненных за покупками. Так, он бы сэкономил и время, и нервы. Адам понятия не имел, что может понадобиться в быту молодой женщине. И в это же время чувствовал внутреннюю необходимость сделать это самостоятельно. Справиться за пару часов и вернуться к лесному дому у волка не получилось.

Сначала его вызвал Тиберий. Пришел отчет от Ниль по лесным трупам. Совещание заняло больше времени, чем Адам рассчитывал. Впрочем, это были те три часа, во время которых мужчина не думал о женщине в лесу и из растерянного щенка снова превратился в серьезного волка.

– Если верить выводам Ниль, у нас есть кто-то третий? – Задумчиво произнес Адам, прочитав отчет.

– Или четвертый. – Кивнул Тиберий. – Сначала наших гостей оглушили.

– Одного усыпили, второй потерял сознание. Причину потери сознания Ниль определить не смогла. – Поправил собеседника Адам.

– Или четвертый. – Повторил Тиберий. – Посторонних следов и запахов на трупах не осталось. Только наших волков: Айдар, Рис, Сари…. Их запахи идентифицировали. Больше ничего нет. Что делать будем?

– Искать. – Пожал плечами Адам. – Сначала проверим туристические списки. Айдар займется точками безопасности. Всеми, кроме детей.

– Не доверяешь ему? – Сузил глаза Тиберий.

– Доверяю. – Качнул головой Адам. – Он один из немногих, кому я могу доверять.

– Тогда что?

– Охрану особняка организовывал отряд Маста. У них с Айдаром не самые теплые отношения. Если твой несостоявшийся Бета начнет командовать отрядом, оборотни взбунтуются.

– Перевести Маста на другой объект?

– Зачем? Чем больше перестановок, тем больше слухов. Нам это сейчас не нужно.

– Разумно.

– Одиночки прошерстят местность. Только не пускай их к Тиле. – Попросил Адам.

– Кого ты там прячешь?

– Еву.

Глаза Тиберия удивленно расширились. К счастью Адама, Альфа пообещал жене не лезть к своему подчиненному с вопросами. Даже несмотря на любопытство.

После разговора с Тиберием Адам потратил еще час, на совещание со своими помощниками. Лишних подробностей волк решил не обсуждать с подчиненными, интуиция требовала держать часть информации втайне. Даже несмотря на то, что и Айдар, и Маст знали о найденных трупах.

Самый неожиданный сюрприз Адама ждал дома. Когда он вернулся, в гостиной ждала Амалия. Он сразу почувствовал бывшую любовницу. Тонкий, не такой яркий запах вишни уже успел настояться в воздухе.

– Привет. – Тепло улыбнулась волчица и встала с дивана.

– Привет. – Улыбнулся в ответ Адам. – Давно ждешь?

– Нет. – Соврала Амалия. – Только пришла. Забрать вещи. – Девушка кивнула на небольшую сумку. – Вряд ли твоей паре понравятся чужие трусы.

Амалия весело засмеялась, а Адам попытался вспомнить, откуда в его доме женское белье. Он точно был уверен, что никаких вещей в его особняке волчица не оставляла.

– Ты не оставляла у меня своих вещей. – Мягко сказал волк.

– Не оставляла. – Усмехнулась Амалия. – Я хотела с тобой попрощаться. Но боялась, что это будет неуместно. Поэтому…. Вот… Причину выдумала.

– Мне жаль. – Выдохнул Адам. – Правда, жаль. Я не хотел тебя обманывать.

– Адам, – выдохнула Амалия и села на диван, – ты мне нравился. Всегда нравился. Но, я не хотела за тебя замуж.

Волк не сразу понял, о чем говорит бывшая любовница. А когда осознал, почувствовал что-то похожее на облегчение.

– Тогда почему ты была со мной? Простое любопытство.

– Ты Бета Хофтерфилда. – Пожала плечами волчица. – Это престижно.

– Ясно. – Кивнул мужчина. – Я рад, что тебя это не задело.

– Я тоже.

Глаза волчицы сверкнули какой-то детской радостью, а запах вишни перебил какой-то новый, сладкий аромат. Только сейчас Бета понял, что до сих пор не чувствовал запаха настоящих эмоций любовницы.

– Ладно, мне пора. Еще раз, спасибо. И, надеюсь, мне можно будет к тебе обращаться по житейским пустякам.

– Конечно.

Адам кивнул, Амалия подхватила сумку и пошла в сторону выхода. Волк недоверчиво наблюдал за удаляющимся силуэтом любовницы. Человек пытался себя убедить в том, что ничего необычного в этом визите не было. Тем более, он сам собирался поговорить с Амалией.

– Обед накрыть?

В реальный мир оборотня вернул бесцеремонный голос помощницы. Эта волчица была одной из немногих, кому Бета прощал любые оплошности за то, что она умела варить идеальный кофе и заботилась о его питании.

– Нет. Не сегодня. – Сказал Адам, а потом пристально посмотрел на кухарку. – Мамми, мне нужна твоя помощь.

– Ты меня пугаешь. – Уперла руки в бока волчица. – Тут говорят, у тебя пара появилась. А ты в дом предыдущую девицу водишь. Что скажет твоя Луна, когда почует в доме запах соперницы. И ты не думай. Я за тебя заступаться не буду.

– Вот о ней я и хотел с тобой поговорить. – Хитро улыбнулся Адам.

Пока мужчина рассказывал про Еву, Мамми охала, ахала и осуждающе цокала. К удивлению мужчины, то, что Луна оказалась обычной женщиной, волчицу не смутило. А вот то, что она осталась одна в лесу, возмутило.

– Ты чем думал? – Ворчала волчица, складывая в стопки постельное белье и пуховые подушки. – Женщина одна в лесу! Это опасно!

– Она в Тиле. Никто из оборотней туда не сунется. И уж тем более не станет выгонять ее из дома.

– А не оборотни? – Прорычала Мамми. – Дикие кабаны, рыси, бродячие псы?

– Хищников там нет.

– А как она готовить будет? На печи? А вода? А свет? Свет!

Не дожидаясь ответа, волчица убежала в кладовку и вернулась уже с большой коробкой хозяйственных свечей и спичек.

– У нас и это есть? – Удивился Адам, глядя на крупные восковые бруски.

– Она крупная? – Проигнорировала вопрос Мамми.

– Нет. – Растерянно помотал головой Адам. – Как Лика, примерно.

Волчица снова куда-то ушла и вернулась с новой коробкой. Еще час Адам потратил на то, чтобы загрузить вещи в машину. Пришлось выгонять из гаража транспорт побольше. Но и туда все поместилось с трудом. До Тилы волк доехал только к заходу солнца. И чем ближе он подбирался к заветному дому, тем больше нервничал.

Глава 21.

Амалия

– Что он сказал?

Оборотень перехватил волчицу недалеко от особняка Адама. На пустой парковке, которой пользовались гости поселка. Оборотень схватил девушку за локоть и оттащил в сторону к высокому автомобилю, подальше от случайных взглядов. Амалия не сопротивлялась, хоть и не понимала, почему не может себя защитить от этого мужчины.

– Что ему жаль. И он не хотел меня обманывать.

Оборотень осмотрел женщину и презрительно хохотнул.

– Как же! Не хотел. Он просто пользовался тобой.

Амалия хотела возразить. Ей стало бесконечно обидно и за себя, и за Адама. В конце концов, она его начала обманывать гораздо раньше. Но слова вместе с языком прилипли к небу и волчица промолчала.

– Ты нашла?

Амалия виновато опустила глаза и отдала оборотню сумку. Волк рыкнул, резко толкнул девушку в сторону, та с трудом удержалась на ногах.

– Иди домой. Не нужно, чтобы нас видели вместе.

Оборотень повернулся спиной к Амалии и пошел к своей машине. Амалия еще несколько минут смотрела на опустевшее парковочное место и не могла понять, что же это только что с ней произошло.

Ева

Машина осторожно припарковалась в паре метров от забора. Через несколько секунд из салона вышел Адам. Не могу сказать, что я была удивлена. То, что рано или поздно волк меня найдет, было очевидно. Больше удивило то, что я не почувствовала от оборотня ни раздражения, ни злости. Только усталость.

Волосы на голове мужчины были взъерошены, на лице небольшая щетина, рукава рубашки закатаны по локоть, верхние пуговицы расстегнуты, на ботинках следы засохшей грязи. Обычно оборотень не позволял себе так выглядеть. Правда, такая небрежность была даже к лицу волку.

– Добрый вечер, Ева. – Поздоровался Адам.

– Здравствуйте. – Поздоровалась в ответ. – Не ожидала вас сегодня еще раз увидеть.

– Вы должны были дождаться меня в гостинице.

– Кажется, я плохо поняла просьбу сотрудника. – Пожала плечами. – Как вы меня нашли?

– Случайно. – Не стал вдаваться в подробности Адам. – А вы как нашли это место?

– Тоже случайно. – Подыграла гостю.

– Вы слишком уверенно ведете себя для обычной женщины.

– Утром мне сообщили, что я стала парой некого Беты. Полагаю, этот статус дает мне некоторые преференции.

– Только некоторые. Почему не дождались, пока за вами придут? Только честно.

Это был первый раз, когда волк посмотрел мне прямо в глаза. Внутри все сжалось от какого-то непонятного, почти детского восторга. Словно это был тот момент, которого я ждала всю жизнь. Впрочем, кого я обманываю. Лет в шестнадцать я действительно мечтала об этом. Правда, послевкусие от воображаемой встречи с волком всегда омрачалось потенциальным приказом о его ликвидации. В реальности все получилось гораздо лучше, чем в юношеских фантазиях. Волк есть, взгляд есть, приказа нет.

– Я не хочу жить в доме мужчины, который меня ненавидит.

Оборотень, кажется, удивился. А потом поджал губы и ответил:

– Я не ненавижу вас. Но считаю, что нам не стоит быть вместе.

– Я согласна.

– Вот так просто? Не станете говорить о том, что Луна не ошибается? Что мы должны быть вместе? Что пара преодолеет все преграды?

Я пыталась услышать в голосе мужчины нотки сарказма. Но ничего этого не было. Как будто он сам верил во все, что только что сказал.

– Вы сами верите, в то, что говорите?

– Нет. Не совсем. В нашем случае Луна действительно ошиблась.

Или пошутила. Свести потенциального убийцу и его жертву под одной крышей. При этом пришлось признаться себе в том, что жертвой в этой игре могла оказаться и я.

– Значит, мы договоримся. Я поживу здесь. А когда Тиберий успокоится, вы поможете мне вернуться домой. Без лишнего шума и огласки.

– Звучит разумно. – Адам скрестил руки на груди и оперся на капот автомобиля. – А если Тиберий не успокоится?

– Давайте будем решать проблемы по мере поступления, а не придумывания?

Глаза мужчины одобрительно сверкнули. Мне по-женски стало обидно за то, что он так легко со мной соглашается.

– Точно не хотите переехать ко мне?

– Нет.

– Дом большой. У вас будет отдельная спальня. И я не буду приставать. Обещаю.

– К сожалению, я вам не могу обещать того же.

Адам шутку оценил. А я сжала в руках кружку с остатками чая и поймала себя на мысли о том, что приставания этого мужчины меня бы ничуть не смутили. Даже наоборот.

– Я сдаюсь. – Звонко смеясь, волк поднял руки вверх. – Я кое-что привез вам. Пустите на пару минут?

– Если только на пару.

Мужчина вальяжно оттолкнулся руками от капота и пошел в сторону багажника. А я открыла скрипучую калитку и пошла за ним, движимая банальным любопытством.

– Здесь бытовые мелочи. – Пояснил волк, доставая первую коробку. – Полотенца, тарелки, свечи. Кое-что из одежды. Продукты на пару дней. До ближайшего торгового квартала далеко. И у вас нет машины.

Он все это говорил, сначала доставая коробки из машины, потом перетаскивая их в дом. А я растерянно наблюдала за волком. Это был первый раз, когда кто-то обо мне позаботился. И я не знала, как нужно на это отреагировать.

– Моя домработница испекла пирог. – Сказал Адам, когда захлопнул багажник пустого автомобиля. – Если угостите меня кофе, зачту это за благодарность.

– У меня нет кофе. Только сухая трава.

– Я привез. Вместе с туркой.

Адам

Все пошло не по плану. Сначала Адам хотел просто передать вещи Еве и уехать. Как бы то ни было, она не была виновата в том, что оказалась в таком неприятном положении, и он просто обязан был хоть как-то это исправить. Но, стоило ему отнести последнюю коробку в дом, как оборотень почуял чужое присутствие в периметре.

Кто это был, определить Адам не смог. Как и оставить женщину одну, когда по округе бродит чужак. Может, какая-нибудь парочка выбежала в лес, может, кто-то из одиночек решил размять лапы – перебирал мужчина у себя в голове и прислушивался к лесу.

– Моя домработница испекла пирог. – Адам нашел повод задержаться в доме Евы и надеялся, что женщина его не прогонит. – Если угостите меня кофе, зачту за благодарность.

– У меня нет кофе. Только сухая трава.

В этой ситуации волк согласился бы и на сухую траву. Но к счастью он лично положил в одну из коробок упаковку с кофе. Прогонять Ева его не стала. Жестом пригласила в дом.

– Я никогда раньше здесь не был. – Признался Адам.

На удивление, заброшенный дом выглядел уютно. В печи тлели угли, на окнах покачивались влажные занавески, пахло полынью.

– Я тоже впервые в таком месте. – Призналась Ева. – Всю сознательную жизнь прожила в городе. Не считая коротких походов.

– Так как вы узнали о Тиле?

– Хозяйка таверны рассказала. – Не стала уходить от ответа девушка. – «Веселая Потаскушка».

– Матильда? – Удивился Адам.

– Не знаю, она не представилась. – Ответила Ева.

– Она все так же носит нелепые платья и накладные воротнички?

– По-моему, ей очень идет. – улыбнулась девушка и бросила настороженный взгляд в окно.

Он и сам туда посмотрел. Незнакомый волк подошел слишком близко к дому. Адаму казалось, что вот-вот, и он увидит светящиеся глаза в густой листве. Ева нахмурила брови, как будто тоже чувствовала незнакомца.

– Что-то не так?

– Нет. – Девушка взяла турку и пачку с кофе. – Все в порядке. Просто не привыкла, когда за окном шумят деревья и летают птицы размером с собаку.

– Не бойтесь. На эту территорию нельзя заходить оборотням без разрешения жильцов. А диких зверей здесь нет. Но могут мимо пробегать голодные до звериной любви парочки.

– Звучит позитивно.

– Я сейчас вернусь.

Ева

Мужчина вышел на улицу. Он, как и я, слышал чужака. Крупный волк подошел слишком близко к дому. Скорее всего, внимание оборотня привлек запах печного дыма и тот решил проверить, кто поселился в Тиле. Насколько я помню из рассказов кураторов, так называемых ведьм и живущих на их территории женщин волки никогда не трогали. Значит, и ко мне вряд ли кто-то сунется.

В окно видела, как Адам прошел мимо машины в сторону деревьев. Тут же в небо взметнулись птицы. Прислушалась, но ничего кроме треска углей и поднимающегося в турке кофе не услышала. Адам вернулся через несколько минут. Когда в глиняных чашках дымился кофе, а на столе красовался ягодный пирог.

Виктор

Ева Рай оказалась парой Адама. Новость была интересная. Женщина и волк.

– Где-то это уже я видел. – Усмехнулся Виктор и посмотрел в окно.

– Это другая история. – Потянулся в кресле Мади. – Адам не хочет объявлять женщину своей парой. Она здесь по настоянию Тиберия.

– А она?

– Они договорились, что как только Тиберий успокоится, Адам поможет ей вернуться домой, и на этом их сотрудничество закончится.

– И он на это пойдет?

– Почему нет? Ты же хорошо знаешь Бету. Он и не на такое пойдет.

– Она его Луна. – Напомнил Виктор. – С ней все иначе.

– Она женщина. – Напомнил Мади. – Женщинам пока опасно находиться в стае. Волки могут не понять.

– Волки уважают выбор Луны. – Голос Альфы звучал так, что желание спорить у Мади отпало. – А вот люди, узнав о ее статусе, могут попытаться убить. Под каким предлогом Тиберий продлил ей визу?

– Культурный обмен. Экспериментальная программа.

– Плохо. – Нахмурил лоб Виктор. – Оставь кого-нибудь следить за Тилой. Только так, чтобы Адам ничего не понял.

Глава 22.

Ева

Первая ночь на новом месте прошла относительно спокойно. Сначала я долго сидела на крыльце и прислушивалась к лесу. Никто не приходил поинтересоваться новой жительницей заброшенного дома. Успокоившись, заперла дверь, на подоконники расставила пустые горшки прежней хозяйки. Створки окон открывались внутрь. Если кто-то решит влезть, я проснусь раньше, чем злоумышленник пролезет в дом. Погасила свечи и поднялась на второй этаж.

Маленькая комната, исполняющая роль спальни, в тусклом свете выглядела особенно уютно. Под потолком на старых цепях висели стеклянные шары с держателями для свечей. Видимо, они выполняли функцию люстры.

– У местных ведьм был очень неплохой вкус. – Сказала пустому дому и перевела глаза на постель.

Благодаря Адаму мне не придется спасть на грязном белье и без подушки. Все постельные принадлежности нашла в деревянном кофре: простыни, подушки, одеяла и даже вязаный плед. А еще полотенца, тяжелый, явно мужской халат, пенал с туалетными мелочами. Хвойное мыло, упаковка с дорожной зубной щеткой, крем для рук. Тоже мужской, если верить надписи на упаковке. Видимо, все это лежало в домашних запасах оборотня и он решил этим поделиться.

Хоть я и попала в эту передрягу благодаря волку, он, по крайней мере, попытался сделать ее максимально комфортной. И сэкономил мне кучу средств. Размышляя над ближайшим будущим и списком покупок, сократившимся до минимума, застелила постель, погасила свечу и провалилась в самую долгую ночь в своей жизни.

Уснула быстро. Кажется, голова не успела коснуться подушки, как я провалилась в темноту. Сколько так пролежала, не знаю. Часть меня встрепенулась, когда чувствительный слух уловил щелчок замка. Робкий, почти незаметный, но его хватило, чтобы меня разбудить. Принюхалась. Запах влажной шерсти узнала сразу. Это был волк Адама. Точнее, это был Адам. Как он попал в дом, оставалось только догадываться.

Волк стоял напротив кровати и тяжело дышал. Я притворялась спящей. Впрочем, это было несложно. Какая-то часть сознания отказывалась просыпаться и думать. Не знаю почему, но никакой опасности в присутствии Беты Хофтерфилда не чувствовала и продолжала прислушиваться к происходящему.

Минуты текли, словно густой мед через сито. Мои внутренние часы не могли сказать, сколько времени прошло с момента появления волка в спальне: десять минут, час или два. Только дыхание зверя постепенно превратилось в тяжелое дыхание мужчины и стало ближе.

Я подумала, что нужно возмутиться, накричать на непрошеного гостя, выгнать его, в конце концов. Но вместо гнева меня накрыло волной возбуждения. Губы закололо, по спине пробежало что-то похожее на дрожь, ком желания начал спускаться от груди к низу живота. Дыхание стало частым и тяжелым. Жалкие попытки его успокоить приводили к обратному результату. Я дышала чаще, живот сводило сильнее, между ног становилось теплее.

Хотелось выругаться, но язык прилип к небу. Теплая рука проникла под одеяло и легла на чувствительную кожу. Вместо брани вырвался стон. Никогда не думала, что чужое касание может быть таким приятным. Мужская рука осторожно поползла вверх. А за ней и новая волна удовольствия потянулась от живота к груди и обратно. Разум ушел на второй план, уступив место похотливому телу.

Я хотела открыть глаза, но ничего не получалось. Веки будто налились свинцом и не хотели подниматься. Все чувства обострились. Чувствительную кожу бедра обожгли осторожные пальцы. Я, как по приказу, перевернулась на спину. Слышала, как волк прислушивается к моим реакциям, как бесстыже изучает мое тело и ничего не могла сделать. Потому что мне нравилась эта игра. Потому что мне хотелось большего.

Тело выгнулось, хлопковая футболка задралась вверх, оголила живот и напряженную грудь. Мужская ладонь варварски сжала бедро. Губы сомкнулись на напряженном соске. Теплое дыхание на коже только разгоняло желание и никак его не удовлетворяло. Мне хотелось большего. Прямо здесь, прямо сейчас. Собственная рука потянулась к животу, но была перехвачена волком и заведена за голову. Язык продолжал плясать по груди, заставляя все внутренности дрожать от возбуждения, а твердые пальцы наконец-то проникли под тонкую ткань трусиков.

Протяжный то ли стон, то ли вой, вырвался из горла, и я подалась всем телом вперед, навстречу этой незнакомой ласке. Спонтанный любовник не разочаровал. Мужские пальцы то ласкали клитор, то порхали по напряженным губам, то проникали внутрь, увеличивая напряжение до искр в глазах. Я стонала, а мужчина продолжал меня ласкать, обсыпать горячими поцелуями ключицы, грудь, живот и проникать внутрь сильными пальцами. Невнятные слова терялись в стонах и тонули в волнах нового наслаждения.

Мужчина ускорил темп, а я не могла ничего сделать, кроме того, чтобы выгнуться ему навстречу и взорваться первым оргазмом….

Я проснулась от собственного крика на рассвете. Несколько минут растерянно смотрела в деревянный потолок. Потом прошлась руками по собственному телу. Футболка, брюки, все было на месте. В комнате пахло чистотой и собственным потом. Никаких других запахов не было. Поднялась с постели, прошлась по дому, проверила двери, окна, следы во дворе и ничего не нашла. Это был сон. Просто сон.

Выдохнула, посмотрена на поднимающееся над деревьями солнце и поняла, что уснуть снова уже не смогу.

Адам

Пока Ева варила кофе в печи, Адам снова искал турку. Домработница еще не пришла, а он так был измотан, что нуждался в крепком напитке и холодном душе. И если с первым проблем не было, то с кофе, традиционно, ничего не вышло.

– Надо спросить у Мамми, где она хранит эти чертовы турки. – Выдохнул Адам и плюхнулся на стул.

За окном начинался новый день, а его всего трясло от желания прикоснуться к женщине. Этот сон, где она стонала и извивалась от его прикосновений, был настолько реальным, настолько живым, что на несколько минут мужчина даже подумал, что зверь перехватил контроль и вернулся к Луне. Но зверь в груди сонно молчал. Проблемы человека его не интересовали. Волк готовился к новому дню. А Адам решил, что лучше держаться от Евы как можно дальше, чтобы их история не зашла так далеко.

Глава 23.

Тиберий

Утро Тиберия началось с детского лазарета. Ехать к волчатам мужчина не планировал. У него было назначено несколько встреч и запланирован совет Альф, на вторую половину дня. Но жена попросила ее довезти до школы, и Тиберий не смог отказать Луне в такой малости. Он никогда не мог ей отказать, и был благодарен за то, что Лика не злоупотребляла его слабостями.

– Приехали! – Хохотнула волчица и выпорхнула из машины, не дожидаясь, пока муж или водитель откроют ей дверь.

– Куда ты так спешишь? – Спросил Тиберий и вышел вслед за женой.

План был прост: схватить женщину, поцеловать и бежать по своим делам. План провалился. Тиберий женщину догнал, но схватить не успел. По каменной дорожке к ним бежал взволнованный Айрат.

– Ты что тут делаешь? – Удивился Тиберий.

Альфа знал, что помощника здесь не должно было быть. Адам отправил его разбираться с охраной.

– Приехал забрать Риса и Сари. – Быстро отчитался перед Альфой волк. – Жай в лазарете. Куратор нашел его без сознания на лестнице!

Лика испуганно посмотрела на мужа. Тиберий изменился в лице. Оно стало похоже на непроницаемую каменную маску.

– Где Адам?

– В Лазарете. – Отчитался Айрат. – Он приехал несколько минут назад.

– Свободен.

Уже через несколько минут Тиберий с Ликой вошли в небольшую душную палату. Школьный лазарет хоть и был рассчитан на десяток пациентов, но этими пациентами должны были быть дети, а не тревожные волки, которые все утро ходили туда-сюда и раздражали местного врача.

Жай лежал на кровати. Нос волчонка распух и никак не хотел восстанавливаться. В остальном ребенок выглядел здоровым. Тиберий сначала посмотрел на подозрительно спокойного Адама, потом на врача, потом на жену. Та тоже ничего не понимала и ждала, пока кто-нибудь им не объяснит, что произошло.

– Если вы из-за каждой детской драки будете устраивать такой шум, я уволюсь. – Проворчал врач.

– Детская драка? – Удивился Тиберий.

Лика удивилась не меньше, но снова промолчала.

– Да. – Выдохнул Адам. – Просто детская потасовка. Жай, Кали и Войчик пытались снова избить Винса.

Услышав имя волчонка, Лика зло сощурила глаза. Она знала, что малыша не любят, и живется ему отнюдь не сладко. Но дар требовал, чтобы ребенок прошел этот путь и запрещал Оракулу вмешиваться в судьбу мальчика. В такие моменты волчица ненавидела свои способности, но ничего сделать не могла.

– За Винса кто-то заступился? – Предположил Тиберий.

Он, как Альфа, чувствовал, что потенциала в мальчишке недостаточно и был против того, чтобы слабый волчонок занимал чужое место. С этим были согласны и другие Альфы. Но перечить Оракулу они не смели.

– Он сам за себя заступился. – Хмыкнул Адам. – Попал Жаю четко в нос, тот потерял сознание, остальные щенки испугались и убежали.

– А Винс?

– Позвал куратора. – Ответил врач. – Потом вызвали меня. Он очнется часа через четыре. Завтра сможет вернуться к занятиям.

– Спасибо доктор. – Сухо поблагодарил Адам и переключил внимание на Тиберия. – У тебя есть минута? Нужно обсудить новые поправки в четвертый проект. Торговцы ждут решений по их прошению.

– Да, конечно. – Кивнул Тиберий. – Лика?

– Все это без меня! – Всплеснула руками волчица. – Меня уже тошнит от жалоб торговой гильдии! Я останусь в школе, а потом с твоим водителем поеду домой.

– Хорошо. – Кивнул Тиберий и поцеловал жену в макушку. – Не скучай.

Адам

Мужчины вышли из лазарета. Никто из них не спешил начинать беседу. Когда речь заходила о «четвертом проекте» оба волка знали, что разговор не предназначен для посторонних ушей. Мужчины вышли во двор, сели в машину Адама, и только после того, как автомобиль подъехал к заброшенному поселку, Тиберий спросил:

– Чем порадуешь?

– Не порадую. У нас есть личности погибших.

– Туристы? Или люди сообщили о пропаже?

– Ни то ни другое. – Машина выехала на шоссе. – Маст забирал у Ниль отчеты для тебя и увидел трупы.

Лицо Тиберия оставалось каменной маской. Но Адам чувствовал, как напрягся Альфа.

– Военные?

– Бывшие. – Кивнул Адам. – Венеамин Ларит и Карис Прай. Их уволили из Армии на втором году службы. Официального дела нам не достать. Информатор говорит, что они использовали запрещенные методы пыток.

– Оборотней?

– Нет. – Махнул головой Адам. – Людей. Собственных сослуживцев.

– А Маст как с ними связан?

– Помнишь, операцию «Снежная гора»? Последний крупный налет на восточные поселки?

– Да. – Тиберий кивнул. – Люди тогда первый раз использовали световые гранаты и аконит.

– Это им не помогло. Мирные успели уйти. А мы в заброшенных домах нашли изуродованные тела солдат. Операцию проводил отряд Маста. Он узнал запах трупов и поднял ящики улик с той операции. Мы нашли их куртки, именные жетоны и носки.

– Одиночки нашли что-нибудь?

– Пока нет. – Махнул головой Бета и увел машину в крутой поворот. – Или есть тропы, о которых мы не знаем, чего не может быть, или их провел оборотень. Что хуже, выбери сам.

Тиберий ничего выбирать не стал. Как и Адам. Ситуация обоим волкам не нравилась. Но с выводами ни один, ни второй не спешили.

– Как Ева? – Нарушил затянувшуюся тишину Тиберий.

– Решила пока остаться в Тиле.

– А ты туда перебраться не хочешь? Там два дома, насколько я помню.

– Я тебе говорил, что ты шутишь как Лика?

– А я не шучу. – Широко улыбнулся Тиберий. – Скоро сам к ней побежишь.

– Не побегу.

– Побежишь. Сначала начнешь видеть ее во сне, потом начнется период тоски, потом ты так достанешь своего волка, что он перехватит контроль и сам прибежит к Луне, поставив тебя перед фактом.

– На что ты намекаешь? – Машина припарковалась возле здания ремесленной гильдии.

– Чем больше ты будешь сопротивляться, тем сильнее будет влечение. Так работает «Лунная Печать».

Ева

Утро выжгло солнечными лучами и ночные впечатления, и тревогу. Оставило только легкое послевкусие от пикантных снов и напомнило о том, что неплохо было бы продумать минимальный план на ближайшее будущее.

Планировать будущее оказалось сложнее, чем операции по ликвидации. Слишком много переменных, которые не получалось просчитать. Поэтому я жевала бутерброд и писала на клочке серой бумаги список дел на сегодня: связаться с издательством, провести ревизию, составить список покупок, придумать, как их дотащить до моей избушки, осмотреть территорию.

Копаться в вещах пока не хотелось. Большая часть того, что привез Адам, так и осталась стоять на кухне в коробках. Чтобы связаться с издательством, нужно было идти в город. Идти в город просто так, я посчитала слишком трудозатратным мероприятием. Поэтому решила начать день с обхода территории.

Быстро дожевала подсохший за ночь хлеб, переоделась и вышла во двор. Я хотела понять, сколько оборотней, и на каком расстоянии от дома здесь бродят. И насколько нахождение в лесу безопасно для меня. В вопросах безопасности меня интересовали не столько волки, сколько люди.

Я видела, как перед отъездом из Тилы Адам оставил на деревьях кровавые метки. Определил границы, за которые оборотням заходить нельзя. Если на волков предупреждение действовало безотказно, то люди пятна на деревьях могли не заметить. И уж точно никто их не почувствует.

Я вышла за ворота, набросила на калитку веревочную петлю, чтобы та не открывалась и пошла в сторону деревьев. Адам оказался прав. Уже минут через пятнадцать, недалеко от дома, я нашла следы молодого оборотня. Волк – подросток остановился напротив окон дома. Видимо, это его я вчера услышала. А потом убежал на север. Еще один крупный зверь охотился на зайцев, в получасе ходьбы от Тилы. И судя по запаху, не столько охотился, сколько красовался перед молодой волчицей.

Вдохнула свежий воздух и прислонилась спиной к стволу старой ели.

– Кажется, у меня началась мания преследования. – Сказала вслух и улыбнулась.

А потом подумала, что может и неплохо, что я здесь застряла. Я не была уверена, что местная Луна действительно решила свести меня с Бетой Хофтерфилда. Но, возможно, это как раз то удачное время, когда можно расслабиться и не прятаться от Химеры, а просто жить. Может, и Химеры давно уже нет. И сожженные тела ее недоучившихся солдат давно забыты.

Глядя на влажную листву деревьев, шла в сторону дома и рассуждала о том, почему за эти три года ни разу не допустила мысли о том, что Химеры действительно могло давно не существовать. Этот вариант всегда оставался на заднем плане и никогда не рассматривался мной как реальный сценарий. По привычке я отдавала приоритет худшим сценариям развития событий. Может, в этот раз стоит рассмотреть более позитивные варианты?

Обдумывая эти самые «позитивные» варианты, я прошла несколько километров вокруг дома и убедилась, что ничего и никого подозрительного рядом нет. На всякий случай выставила несколько самодельных ловушек, в границах отмеченных Адамом и вернулась в дом, заниматься скучным бытом.

Адам

Оставив Тиберия возле здания гильдии, Адам поехал в сторону места, где нашли тела солдат. Он знал, что его люди должны были все тщательно проверить. Не доверять им не было повода. Но все же волк решил, сам все осмотреть.

Он остановил машину на трассе, разделся и обратился. Волк, получив возможность побегать, радостно подпрыгнул. Человеку пришлось напомнить зверю о том, что они здесь по делу.

Место, где сутки назад лежали тела, Адам нашел быстро. Трава осталась примятой. Рядом валялись несколько сломанных веток. Больше о происшествии ничего не напоминало. Адам попытался пробежать в разные стороны, в попытке почувствовать остатки запаха чужаков или найти следы, чтобы понять, откуда те пришли. Но ни следов, ни остатков запах не было. Волк пробежал сначала по одной тропе, потом вернулся к месту и побежал в другую сторону, ничего не нашел и снова поменял направление. А потом еще раз и еще.

Адам бегал несколько часов по лесу, исследуя местность и пытаясь понять, откуда пришли чужаки, но ничего не нашел. Мужчина хотел уже возвращаться к машине, как нос уловил уже знакомый запах.

«Ева?!» – Удивился человек.

«Луна!» – Взвизгнул волк и сорвался с места.

Глава 24.

Ева

Распаковка коробок увлекла. Перебирая домашнюю утварь, почувствовала себя дома. Даже подумала о том, что неплохо было бы поселиться в этом лесу, вдали от города и тревог. Казалось, что весь остальной мир, со своими опасностями исчез. О Еве Рай больше никто не вспомнит. И она сможет прожить свою счастливую жизнь здесь, в хвойной глуши.

В печи уютно трещали поленья, я расставляла свечи, по стеклянным шарам. Подсвечники были спрятаны по всему дому. Одни свисали с потолка, другие прятались в шкафах, несколько открытых сфер из бирюзового стекла нашла в скрипучих сундуках. А еще там лежали книги, дневники, пергамент с потускневшими чернилами и пучки сухих трав. Ничего магического. Раньше такими пучками перекладывали вещи, убранные на хранение, чтобы там не завелась мошка или другие насекомые.

Чем больше времени я проводила в доме, тем меньше мне его хотелось покидать. За эти несколько часов дом будто пробудился. Наполнился теплой, уютной аурой. Взгляд упал на окно. Возникла мысль облагородить и двор. Сжечь сухие ветки, посадить цветы. Или, фруктовые деревья: яблоки, вишню, груши. Стоило задуматься о сортах яблок, как из-за деревьев раздался то ли рык, то ли вой смешанный с отменной руганью. Зачем-то схватила вафельное полотенце и выбежала на улицу.

– Да будь оно проклято! – Ругался мужчина.

Я пошла на звук. Уже через пару минут вышла к одной из ловушек. Картина открылась просто потрясающая. Среди хвойного леса стоял совершенно голый Адам. Нога мужчины застряла в яме, и он безуспешно пытался выпутаться из капкана, травмируя кожу. Оборотень был так занят собой, что моего появления не заметил. Я тоже была занята им, и сразу своего присутствия не обозначила. Слишком привлекательным оказался подлец.

Нет, голым Бету Хофтерфилда я видела не первый раз. Камеры шпионов время от времени фиксировали голый торс оборотня. Но картинка это одно, а реальность немного другое. Совсем другое. Только через пару минут я взяла себя в руки и спросила:

– Помочь?

Мужчина медленно повернул голову в мою сторону, выпрямился, кажется, я покраснела. Он причины такой реакции не понял.

– Не подходи!

Адам выставил руку вперед. Теперь я увидела оборотня во всей красе. Не знаю, кто создавал этого мужчину, но постарался он на славу. Даже во рту пересохло от такого зрелища.

– Ева! – Вернул меня в реальность мужчина. – Что с тобой?!

– Впечатлилась. – Пояснила свое состояние и кивнула на пояс мужчины. – Прикройся. – Бросила ему полотенце. – И не двигайся.

Мужчина послушно прикрылся, как мог, и настороженно посмотрел на меня.

– Здесь может быть еще одна ловушка.

– Здесь нет. Не переживай. – Просунула руку в мягкую траву и нащупала петли. – Это я поставила «садки». Боялась диких зверей.

– Садки?

– Да. Если перестанешь дергать ногой, я тебя освобожу.

Села на колени и совсем залилась краской от неоднозначности ситуации. Полотенце, прикрывающее гениталии оборотня, ситуацию предательски усугубило.

– Прости. – Адам постарался закрыть предмет мужской гордости руками, я подумала, что делать этого вообще не стоило. – Еще раз, извини.

Постаралась абстрагироваться. Отвернулась, сосредоточилась на поиске креплений, но боковым зрением все равно видела, как твердеет член оборотня.

– Готово! – Крепление поддалось.

Мужчина достал ногу и сделал шаг назад. Чтобы его голое тело оказалось подальше от моего лица.

– Кто тебя научил это делать?

– Учебник начинающего туриста. – Адам не понял, шучу я или нет. – Глава пятнадцатая, простые правила обустройства безопасного лагеря.

Я не шутила. Такой учебник действительно существовал, и в главе пятнадцатой действительно было описание «садка». То, что я методику установки ловушки чуть-чуть усовершенствовала, уточнять не стала.

– Не знал, что детей учат таким вещам.

– Я ни слова про детей не сказала.

– Ты сказала «начинающего».

– Люди могут начинать ходить в походы и в зрелом возрасте. Пойдем, тебе нужно обработать ногу.

– Не нужно.

– Нужно. Я обработала веревку волчьими ягодами. Если не убрать, будет долго болеть.

Адам попытался закрепить полотенце на бедрах. Сделать этого не получилось. Он стыдливо зажал пальцами полотенце и посмотрел в сторону дома.

– Откуда ты знаешь про волчьи ягоды?

– Все люди знают про волчьи ягоды. – Снова сказала чистую правду и умолчала, что усилила ягодный сок пылью из полыни. – Пойдем, приставать не буду. Обещаю.

Адам

Прикрываясь кухонным полотенцем, мужчина пошел вслед за Евой. Шел он сзади, чтобы женщина, не обратила внимания на выпирающий интерес к ее персоне. Это был первый раз в жизни оборотня, когда он не смог совладать ни с собственным телом, ни с похотливым животным внутри себя.

Кожа горела от недавней близости Луны. Мысли оборотня вернулись на несколько минут назад, когда бедро обжигало женское дыхание, а нос щекотал запах ее желания. Адам чувствовал, она тоже его хочет. Волк слышал, когда она подошла. Но притворился, что не заметил. Мужчина хотел, чтобы она любовалась его телом. Волк требовал показать себя во всей красе. Поведение глупое, где-то эгоистичное. Он никогда себе такого не позволял. Никогда не пытался привлечь к себе лишнего внимания и не превращался в павлина. В этот раз все было по-другому.

Адам внимательно посмотрел на прямую спину женщины. На длинную шею и волосы, собранные в небрежный пучок. От нее пахло весенними первоцветами, желанием и лесом. Это была первая женщина в его жизни, которой так к лицу был лес. Сердце оборотня забилось быстрее, глаза загорелись. Ева не повернулась, но смену настроения спутника почувствовала и ускорила шаг.

– Подожди там, – сказала она, не оборачиваясь, и показала пальцем на старое кресло у печи – сейчас принесу одежду.

Адам хотел спросить, откуда у нее мужская одежда. В груди у волка появилась ревность. Ему только соперников здесь не хватало. Адам даже забыл, что сутки назад ничего общего с Евой иметь не хотел. А теперь всерьез размышлял, откуда в доме мог появиться другой мужчина.

Быстро перебрал в голове ближайшие поселения. Но никого подходящего по возрасту и статусу не вспомнил. Да и кто рискнет приблизиться к дому, когда накануне он оставил здесь свои метки? Правильно! Никто. Никто не осмелится подойти к Тиле. Кроме людей. И вот тут Адам совсем растерялся.

– Вот, возьми. – Ева успела вернуться раньше, чем мужчина погрязнуть в сомнительных догадках.

Женщина протянула ему стопку с одеждой, он с удивлением обнаружил в ней свою футболку и спортивные брюки.

– Я нашла это в коробках, которые ты привез. – Пояснила Ева и отвернулась, чтобы дать гостю одеться.

– Это Мамми положила. Моя домработница. Ничего из женской одежды у меня не нашлось.

– Передай ей спасибо.

Адам кивнул, с удовольствием отмечая, что запах первоцветов стал сильнее.

– Я одет.

– Отлично. – Ева повернулась к нему лицом. – Показывай ногу.

Адам задрал штанину и с удивлением отметил, что раны действительно не заживали. Наоборот, царапины как будто набухли и покраснели сильнее.

– Не знал, что эти ягоды так работают. – Задумчиво произнес Мужчина.

– Ничего страшного. – Заверила женщина. – Сейчас пройдет.

Она достала из сундука сухой пучок травы, растерла в ступке несколько сухоцветов, пересыпала их в чашку и залила кипятком. Запах травяной кашицы напомнил Адаму о детстве. Его бабушка любила заваривать травы. Правда, не для лечения ран, а в качестве напитков и отваров, отгоняющих злых духов.

– Не двигайся. – Попросила Ева и снова опустилась перед ним на колени.

Это было лишним. Он и сам бы мог обработать раны. Но не хотел. Прикосновение женских пальцев к зудящей коже дарило не только облегчение, но и удовольствие, от которого оборотень уже не мог отказаться.

– Готово. – Улыбнулась Ева и поднялась с колен.

– Спасибо.

– Кофе?

Не дожидаясь ответа, Ева достала две пузатые кружки из толстой глины. Их Адам не помнил. Обычно кофе он пил из тонких фарфоровых чашек, сделанных на заказ. Несмотря на то что готовить оборотень не умел, и на кухню заходил только для того, чтобы посмотреть в холодильник, когда домработницы не было, посуду он заказывал в фарфоровых мастерских на востоке страны.

– Красивые кружки. – Оборотень решил завязать непринужденную беседу и похвалил глиняных монстров.

– Да, согласна. – Кивнула Ева. – У бывшей хозяйки этого дома были интересные предпочтения. Как вы здесь оказались?

Ева снова перешла на официальный тон, и это не понравилось оборотню.

– Перейдем на «ты». – Предложил мужчина.

– Как ты здесь оказался? – Не стала сопротивляться девушка.

Рядом с волком она чувствовала себя если не в безопасности, то вполне спокойно. Иногда женщина ловила себя на том, что не прислушивается к лесу, и не принюхивается в поисках врагов.

– Искал.

– Что искал?

Ева поставила турку на раскаленный диск в печи и посмотрела на гостя. Адама этот мягкий взгляд пробрал до позвоночника, и он, не подумав, ответил:

– Врагов.

– В Тиле? – Удивленно приподняла растрепанную бровь девушка. – Здесь, кроме меня, никого нет.

– Здесь я случайно оказался. – Начал оправдываться Адам. – Волк почувствовал твой запах, и я не смог его удержать.

Ева кивнула, достала турку из печи, перелила кофе в глиняное чудовище и поставила на огонь новую порцию напитка.

– Могу поинтересоваться, что за враги преследуют Бету Хофтерфилда?

Адаму показалось, что Ева ему не поверила. А может, не показалось. Волк не смог считать эмоции Луны. Он просто млел от ее заботы и боялся все испортить. Человек тоже боялся ее спугнуть.

– Мы нашли на территории леса два трупа. – Опять не подумав о том, что Еву это может напугать, сказал Адам.

Ева не испугалась. Повернулась в его сторону и снова удивленно подняла брови.

– Оборотни? – Спросила женщина. – Рядом с Тилой?

– Люди. – Уточнил Адам. – Далеко от Тилы. Тебе не стоит об этом волноваться.

– Люди? – Еще больше удивилась девушка. – Туристы?

– Солдаты. Бывшие солдаты. – Уточнил Адам. – И это секретная информация.

Ева кивнула. Протянула мужчине чашку, и они вдвоем сели напротив печи. В скрипучие кресла, застеленные старыми шерстяными пледами.

– Я понимаю. А что ты искал?

– Откуда они пришли. – Ответил Адам и сделал глоток.

Глина неприятно терлась о губу. Но вкуса кофе это не портило. Наоборот, добавляло атмосферу.

– Если они давно в Хофтерфилде, то должны были где-то жить, спать, есть, справлять нужду, в конце концов. Если недавно, то тоже должны были остаться следы. – Начал вслух рассуждать Адам. – Границу они не пересекали. На тропах, которыми пользовались диверсанты во время войны и других переходах, следов людей не обнаружили. Мои ребята еще все проверяют, но уверен, ничего не найдут.

– Наше правительство заявило о пропаже граждан?

– Нет. Люди молчат. Да и зачем вашему правительству отправлять солдат в Хофтерфилд?

Ева неопределенно пожала плечами. Между бровей девушки появилась напряженная складка. Запах первоцветов исчез. На его смену пришел аромат весенней листвы. Адам еще раз поймал себя на мысли о том, что подозрительно гармонично эта женщина вписалась в леса его родины.

– Может, им помогли пересечь границу оборотни? – Сама того не понимая, Ева озвучила самую неприятную догадку Адама.

Ответить мужчина ей не успел. С улицы раздался шум и звук еще одной сработавшей ловушки.

Глава 25.

Ева

Мне только не хватало еще гостей. Выдохнула, поставила кружку на стол, зачем-то схватила кухонный нож и вышла на улицу. Адам шел за мной. Я не видела его, но слышала шаги и дыхание оборотня. Сработал «капкан» стоявший в двадцати метрах от того, куда часом ранее попал сам Бета.

Не думая об опасности, которая может ждать, отодвинула кусты и замерла. В этот раз в ловушку попался волчонок. Что здесь делал ребенок, оставалось догадываться. Молодые оборотни без присмотра вряд ли могли заходить так далеко.

Щенок испуганно смотрел на меня и скалил зубы. Его передняя лапа провалилась в мягкую траву, как и нога Адама и при каждой попытки выбраться только сильнее травмировалась.

– Не рычи. – Попросила почти равнодушным голосом.

Волчонок меня не послушал. Прижал серые уши к голове, ощетинился. И в следующий же момент заскулил и прижался к земле. Это был приказ Адам. Как и Тиберий, он умел оказывать ментальное давление на оборотней. И судя по тому, что я только что почувствовала, Адам был не слабее Тиберия, как это обычно принято считать.

– Спасибо. – Поблагодарила волка. – Я помогу тебе освободиться. Не дергайся. – Это уже сказала волчонку.

Тот закрыл глаза и заскулил. Я отложила нож в сторону и опустила руку в траву. В этот раз возиться пришлось дольше. Мохнатая лапа успела не только запутаться, но и получить несколько глубоких порезов.

Когда серая конечность оказалась на свободе, увидела несколько глубоких ран. Я посмотрела на серую морду волчонка. Потом глаз зацепился за худой бок. Там красовались несколько свежих укусов в районе ребер. Еще одна полузажившая рана виднелась за ухом. Обычно у оборотней такие повреждения заживали быстро. Но у этого малыша дела с регенерацией обстояли хуже.

– Винс! – Позвал щенка Адам.

Тот моментально открыл глаза, выпрямился и попытался встать на больную лапу. Не получилось. Щенок скривился от боли, но не скулил. Я посмотрела на Адама. Мужчина тоже заметил укусы на шкуре волчонка и задумчиво потер ладони.

– Он не дойдет до дома. – Сказала Адаму. – Возьми его на руки.

Бета возражать не стал. Поднял ребенка и понес в сторону дома. Шли молча. Каждый думал о своем. Только когда поднялись на крыльцо, увидела, что в руках мужчины уже лежал не волчонок, а избитый ребенок. Тот самый мальчик из поместья. Самый слабый из будущих Альф.

– У него практически отсутствует регенерация. – Озадаченно сообщил Адам.

По его лицу мужчины было видно, что с таким он никогда не сталкивался.

– Его регенерация работает нормально. – Успокоила волка. – Иначе в твоих руках уже лежал бы труп.

– Объясни. – То ли попросил, то ли потребовал Адам.

– Заноси его в дом. – Открыла дверь и сделала шаг в сторону, чтобы пропустить мужчину. – Ваша регенерация в первую очередь заживляет внутренние органы. А потом уже восстанавливает внешние повреждения. Винса слишком часто избивают. Он не успевает восстанавливаться.

– Ты уверена?

Бета озадаченно переводил взгляд с меня на ребенка и обратно. Ему нужно было осознать происходящее.

– Неси его наверх. – Показала на лестницу. – И не буди.

Оборотень подчинился. Я открыла скрипучий сундук ведьмы. В Химере нас учили работать с травами. Этот навык казался мне спорным. Зачем разбираться в корешках, если есть аптечка? Но, несмотря на собственные предубеждения и непонимания, я учила все, чтобы набрать нужный минимум для прохождения тестов и остаться в живых. Сегодня был второй раз, когда мне понадобились знания о свойствах растений.

Поставила в печь чайник, разложила на столе сухоцветы. Сейчас волчонку нужно было только помочь восстановиться. Ничего сверхъестественного. Достаточно было залить в глотку ребенка восстанавливающий сбор и дать несколько часов поспать. Чтобы усилить эффект трав, добавила в напиток несколько капель болеутоляющего. Аптечный тюбик всегда валялся в сумке. Не помню, чтобы он хоть раз мне понадобился в жизни, но всегда был под рукой.

Дав травам настояться, процедила напиток через сито и тихонько поднялась наверх. Первым, кого увидела, был Адам. Мужчина сидел на краю матраса и задумчиво смотрел на ребенка. Я не знала, о чем он думал. Но чувствовала чужую тревогу и жалость.

Мальчик лежал под плотным покрывалом. Даже во сне он интуитивно сжался в комок, как будто хотел защититься.

– Я не знаю, зачем Лика его выбрала. – Не поворачиваясь, обратился ко мне Адам. – У него слишком маленький потенциал для Альфы.

– Может, она его выбрала не для того, чтобы он стал во главе стаи. – Ответила мужчине.

Адам не повернулся в мою сторону, но его спина напряглась. Даже в сумерках я видела, как заиграли его мышцы под тонкой футболкой.

– Что значит «не для этого»?

– Это значит, что попав на отбор Альф, не обязательно этим Альфой становиться. Всегда есть выбор. Другое дело, что может быть, именно этому ребенку нужен этот опыт. Поэтому выбор пал на Винса. Помоги мне. – Подошла к кровати. – Его нужно напоить и дать несколько часов поспать. Это ускорит регенерацию.

Адам осторожно поднял голову ребенка и позвал:

– Винс! Просыпайся.

Мальчик подчинился. С трудом открыл глаза и посмотрел на мужчину. А я протянула ему кружку.

– До дна. – Адам кивнул и поднес напиток к губам ребенка.

Отвар был так себе на вкус. Но волчонок не сопротивлялся и глотал горькую жидкость, Адам держал кружку, пока последняя капля не исчезла.

– Что теперь? – Спросил Бета, протягивая мне, пустую посуду.

– Пусть спит.

Волк кивнул. Положил растерянного ребенка на подушку, и Винс снова провалился в сон. Адам осторожно поправил покрывало и встал с кровати.

– Нужно рассказать его родителям о произошедшем? Его не первый раз избивают.

– Он сирота. – Сказал волк. – Но сегодня утром у него получилось отбиться. Попал прямо в нос.

Я усмехнулась. Было приятно услышать, что кто-то следует твоим советам.

– Пойдем, покормлю тебя. – Сказала Адаму. – Все равно придется дождаться, когда он проснется.

– Откуда ты столько знаешь, про оборотней?

– Много читаю. – Соврала и пошла вниз.

Адам

Этим вечером Адам по-другому посмотрел на женщину. Наметанный глаз начал обращать внимание на те мелочи, которыми обычный человек или волк зачастую пренебрегает. На то, как тихо она ходит, как берет в руки нож, как контролирует дыхание. Адам вдруг понял, что она без его помощи могла справиться с агрессивным волчонком, но ничего не сделала, только для того, чтобы себя лишний раз не выдать.

Мужчина присматривался к движениям Евы. Волк прислушивался к реакциям человека. Мало ли что взбредет в голову двуногому. Зверь напрягся и затаился. Он не мог допустить, чтобы Адам, с которым ему приходилось делить и тело, и разум, навредил их Луне.

Ева достала из небольшой, спрятанной в стене ниши, блюдо. Руки женщины напряглись. Адам вдруг понял, что под мешковатой одеждой женщина прятала не хрупкую фигуру, а сильное, хорошо тренированное тело.

Сначала Адам подумал, что в прошлом она могла бы быть солдатом, служить в армии. Он знал, что некоторые женщины несли воинскую службу, даже получали высокие звания. Но быстро эту догадку отбросил в сторону. Но у Евы не было типичных солдатских привычек: шнуровать ботинки «двойным рядом», держать чашку за кромку, как стакан без ручки. А еще в ее речи не мелькало специфических, сленговых словечек.

– Все в порядке? – Спросила Ева, когда поставила блюдо в печь.

– Нет.

Мужчина ответил слишком резко. Ева насторожилась. Волк в груди мужчины замер, готовясь в любой момент перехватить контроль. Адам настроение зверя чувствовал и старался не думать ни о чем, что могло бы его спровоцировать.

– Ты не та, за кого себя выдаешь.

Мужчина сделал шаг назад и сел в кресло. Руки положил на подлокотники так, чтобы она могла их контролировать и знала, что ничего плохого он ей не сделает. Даже если захочет, не сможет. Волк не даст причинить вред Луне. Да и сам Адам к этому времени уже понимал, что ничего не сделает женщине даже в том случае, если узнает, что она виновата в смертях сотен оборотней. Впрочем, такого тоже быть не могло. Последний кровавый бой между оборотнями и людьми случился тогда, когда женщина была еще ребенком.

– А ты знаешь, за кого я себя выдаю?

Девушка снова подошла к нише и достала оттуда глиняный горшок. Если верить запаху, там прятался картофель.

– Ева Рай. Живет в пригороде Нотрбима. Работает переводчиком в издательстве. Знает семь иностранных языков. Семьи нет. Родители погибли в автокатастрофе. После их смерти у нее была депрессия и проблемы с запрещенными веществами. Судя по тому, что я сейчас вижу, с этими проблемами Ева справилась. Серьезных отношений нет. Последний роман продлился пару месяцев, если верить соседям. Кстати, красивый браслет. – Адам кивнул на единственное украшение, которое носила женщина.

– Спасибо. – Без эмоций ответила Ева на спич Беты. – Он мне дорог, как память. Так что тебя в этом описании не устраивает.

– Такая женщина, как Ева Рай, вела бы себя по-другому, окажись в одном помещении со мной.

– И как бы вела себя такая женщина?

Адам попытался прислушаться к ее сердцебиению. Почувствовать перемены в запахе. Но ничего не происходило. Тело Евы никак не реагировало на его провокации.

– Она бы меня боялась. – Предположил волк. – Хотя бы боялась.

– Я не боюсь тебя, Адам. – Спокойно ответила Ева. – Ты это должен чувствовать.

– Почему?

– Потому что ты не сможешь причинить боль своей Луне. И не захочешь.

– И ты веришь моим словам? – Усмехнулся мужчина.

Волк в его груди с надеждой посмотрел на Луну. Кажется, она им верила. По-настоящему верила.

– Я мог соврать. – Добавил Адам через минуту, когда девушка добросила в печь несколько сухих веток.

– Можешь, конечно. – Ответила Ева. – Только ваша Луна врать не умеет.

После этих слов Ева выпрямилась и одним плавным движением сняла футболку. Адам опешил. Дыхание у оборотня перехватило, и он не сразу понял, зачем она это сделала. Сначала взгляд вцепился в плоский, разделенный полосками мышц живот, аккуратный пупок, остановился на едва заметном шраме, поднялся к ребрам. На секунду Адам остановился. Рот наполнился слюной, живот сжался, пах заныл от нахлынувшего желания дотронуться до женщины. Он сделал над собой усилие, чтобы остаться на месте. Только после этого поднял взгляд выше. Аккуратная грудь, розовые ореолы сосков манили, просили сжать их. Вместо груди оборотень сжал подлокотники старого кресла. Те жалобно треснули, не выдержав темперамента Беты. И только через секунду Адам понял, зачем Ева разделась. На ее теле тоже появилась лунная печать. Над правой грудью. На ладонь ниже, чем ключица.

– Не может быть! – Почти шепотом произнес мужчина.

Ева не спешила одеваться. Ей даже нравилось, как волк ее рассматривает. Она не чувствовала ни стеснения, ни неловкости. Только какой-то животный азарт и радость от его реакции. Адам поднялся с кресла. Его глаза лихорадочно блестели, пальцы подрагивали. Ева продолжала стоять на месте. Ее дыхание тоже сбилось, и возбуждение осторожно подкрадывалось к телу девушки. Но она еще могла контролировать происходящее и в любой момент остановиться.

Мужчина подошел так близко, что его дыхание дотягивалось до чувствительной кожи. Пальцы осторожно дотронулись до зудящего рисунка.

– Настоящая. – Выдохнул Адам. – Она настоящая. – Еще раз повторил и улыбнулся.

Еве показалось, что он что-то для себя решил. Но что, женщина не поняла. И не хотела гадать. Она сделала шаг назад, надела футболку и сказала:

– Выдыхай, Бета Хофтерфилда. И садись за стол. Ужин готов.

Глава 26.

Виктор

– Ты уверен? – Спросил волк у своего Беты.

– Ну а как объяснить, что он уже второй день трется у девчонки? По-моему, это очевидно. Еве Рай посчастливилось стать парой нашего недотроги.

– Они до сих пор не объявили об этом радостном событии. – Заметил Виктор.

– Она человек. Это многое меняет.

Виктор неопределенно кивнул, подошел к окну и задумался. Ему хотелось скорее вернуться домой. В свою стабильную, наполненную рутиной и заботами жизнь. Теоретически, это можно было сделать уже через несколько дней. Сегодня состоялся совет Альф. Завтра Тиберий организует совместный обед и можно будет разъезжаться. Но что-то останавливало Виктора.

– Ты поставил наблюдателей?

– Поставил. Но толку от них ноль. Адам расставил свои метки вокруг. Пересекать обозначенные границы никто не решится. Еще не готов рассказать, чем тебя так заинтересовала девка?

Виктор не был готов это обсуждать. Даже с собственным Бетой. Даже с самим собой.

Амалия

Женщина снова стояла в заброшенном доме и смотрела на ветхий халат. Одевать его совсем не хотелось. Она ежилась от сквозняка, но к вещи так и не прикоснулась. Как и к мужскому халату, лежащему на диване. Он ненавидел, когда Амалия брала этот халат. Волчица в груди женщины такого поведения не понимала. Она, наоборот, хотела укутаться в вещь любимого мужчины и утонуть в его запахе. Но даже такую малость не могла себе позволить.

Амалия села на стул. Скрестила ноги и оперла локти на старый стол. Она ждала уже больше часа. Волновалась. Через два часа ей нужно было быть дома. Встречать гостей вместе с семьей. Но она продолжала ждать своего оборотня. Где-то в глубине души волчица уже знала, что он не придет. Но все равно оставалась на месте, боясь ослушаться приказа.

– Может, сходить к ведьме? – Спросила она у молчащего дома.

Дом ничего не ответил. Дому было плевать на судьбу еще одной женщины. А вот Амалии стало от этой тишины жутко. Ощущение, что она словно муха попала в липкую паутину, и не может из нее выбраться, ледяным дыханием отозвалось в животе. Волчица хотела встать. Уйти. И продолжала сидеть на месте, глядя на собственные ладони.

Тиберий

Новость о том, что пропал один из волчат, застала Тиберия сразу после Совета Альф. Ее сообщил водитель, который приехал за ним.

– Почему раньше не оповестил? – Заорал волк, врываясь в кабинет управляющего школой.

– Потому что ваша Луна запретила. – Промямлил пожилой оборотень, кивая на Лику.

Волчица удобно устроилась в кресле, ела булочки и смотрела влюбленными глазами на мужа. В этот момент Тиберий не понял, взбесила его жена или восхитила. Это был совершенно новый, ни на что не похожий коктейль эмоций.

– Объясни! – Приказал Тиберий жене.

Голос прозвучал грубее и требовательнее, чем он хотел. Волк в груди недовольно боднул человека. Так разговаривать с Луной было нельзя, по мнению зверя. Даже в том случае, если все щенки пропадут сразу.

Лика, к облегчению Тиберия, его тон проигнорировала. Она понимала состояние мужа и не собиралась тратить свое душевное спокойствие на ненужную агрессию.

– Он в Тиле. – Улыбнулась Оракул.

Управляющий только икнул. Как оборотень старой закалки он безоговорочно верил Оракулу. Но как подчиненный Тиберия, и ответственный за жизнь потенциального Альфы, до безумия боялся, что Лика ошибется.

– Как ребенок оказался там?

Руки Тиберия тряслись от злости. Но он старался контролировать себя и лишний раз не давить на оборотня и жену.

– У них был урок. – Начал сбивчиво объяснять управляющий. – Дети должны были по запаху найти одного из тренеров. Винс на поляне так и не появился. А потом выяснилось, что ему по ошибке дали понюхать футболку Адама. Ума не приложу, как она здесь оказалась.

– Это поместье принадлежит Бете. – Напомнила Лика. – А вот как кураторы допустили подмену? Или у них, у всех нюх пропал?

Женщина игриво наклонила голову, управляющий снова икнул и сел. Кажется, терпеть ментальное давление Альфы было в разы проще, чем испытывающий взгляд его Луны.

– Он ушел за Адамом? – не веря в происходящее, спросил Тиберий.

– Да. – Подтвердила Лика. – Не переживай. Я видела, как Адам и Ева несли щенка в дом. Издалека.

Услышав, что Лика видела, что с воспитанником все в порядке, управляющий шумно выдохнул. Внимания на него никто не обратил.

– А ты что там делала?

– Хотела познакомиться с Евой. Вы так и не предоставили мне такой возможности. – Пожала плечами волчица.

– И Адам был у нее? – Прищурился Тиберий.

– У нее. – Протянула Лика.

– Есть шанс?

– Шанс всегда есть. – Женщина вытерла с губ остатки глазури. – Если твой Бета не будет упрямым ослом, у него появится семья, а у нас спокойствие и уверенность в благополучии Хофтерфилда.

– Не думал, что Адам настолько важен. – Расслабился Тиберий.

– Не Адам. – Загадочно произнесла Ева. – Пойдем, пообщаешься с остальными детьми. Они очень хотят с тобой встретиться.

Ева. Восемь часов спустя

Я стояла у окна и наблюдала, как огромный оборотень с волчонком уходят вглубь леса. Ощущения были странными. Как будто эти двое что-то для меня значили. Хотя, на самом деле, ничего подобного не было. Только иллюзия Хофтерфилда.

За восемь часов, благодаря травам и сну, Винс полностью восстановился. Оставалось надеяться, что теперь у волчонка будет больше возможностей защитить себя. И Адам позаботится о нем. Когда волки скрылись из виду, достала из печи чайник и заварила кофе прямо в чашке. Возиться с туркой не хотелось. Посмотрела на догорающие угли в печи, села в кресло. Старое дерево за окном приветливо скрипнуло. Как будто радовалось, что мы наконец-то остались одни.

Лунная печать на груди жгла. Это было не так больно, как когда тебе ставят клеймо. Больше похоже на аллергию. Оставалось решить, что с этим делать. Лунная печать несколько усложняла ситуацию.

Сделала глоток кофе и прикрыла глаза. Запах волка бродил по дому, перебивал остальные запахи, будто метил территорию. Обволакивал меня своим теплом и спокойствием. Сквозняк, врывающийся в дом через открытую дверь, пытался вытолкнуть из помещения чужой дух. Но получалось у него это из рук вон как плохо.

Люди о существовании волчьих меток знали. В том числе и о парных. Но как они выглядят, мало кто догадывался. Да и рисунок у меня был в таком месте, что легко прятался под одеждой. Другой вопрос был в том, что влечение к волку усиливалось. Я это чувствовала. Что творилось с самим Адамом, оставалось только догадываться. Тогда возникал логичный вопрос, насколько безопасно будет разъезжаться на разные территории? Насколько хорошо волки, разлученные с парами, себя контролируют?

Химера и военные пытались исследовать эту проблему. Но успехов в этой области почти не было. Ученым удалось выкрасть несколько парных волчиц, насколько мне известно. Только толку от этого не было. Без второго оборотня эксперименты были бесполезны. Нам кураторы Химеры дали ознакомиться с некоторыми исследованиями. Сделать из них какие-то выводы, было сложно. Возможно, этот вопрос стоило обсудить с самим Адамом.

Стоило вспомнить о Бете, как в животе все сжалось. Но я не успела задуматься над собственными чувствами, потому что где-то из-за деревьев донеслось звонкое:

– Эй! Я знаю, что ты дома! Можно подойти?!

Поставила кружку на стол, взяла уже знакомый, но совершенно бесполезный в случае опасности нож и вышла во двор.

– Кто здесь?! – Крикнула, пытаясь уловить чужой запах.

Он был смутно знаком. Но я никак не могла вспомнить, кому принадлежал аромат.

– Мы с вами встречались! – Через минуту среди деревьев мелькнуло цветастое платье. – В «Потаскушке»! Помните?

– Матильда?

– Ты меня помнишь! – Обрадовалась женщина.

– Что ты тут делаешь?

– Оооо! Я сразу поняла, что у тебя что-то случилось. Два дня места себе не находила. Решила проверить. А тут метки Беты везде. Мне без разрешения нельзя эту границу переходить. – Пожала плечами женщина и улыбнулась. – Я пироги принесла. – Подняла вверх соломеную корзину. – Пустишь?

Пироги пахли пирогами. Матильда пахла топленым молоком и ванилью. И еще какой-то искренностью. Этот тонкий, едва уловимый аромат, я встречала только у детей. Прикинув, смогу ли сама справиться с волчицей в случае опасности, кивнула. Та радостно взвизгнула и смело зашагала вперед.

– Я здесь с самого детства, кажется, не была. – Говорила Матильда по пути к дому.

– Я думала, оборотни не ходят на территорию ведьм.

– Ой! Скажи это волчатам. Первый оборот и ты в азарте лезешь везде, где нельзя. Знаешь, с тех пор здесь почти ничего не изменилось. Только везде разит Бетой. Ты и есть его Луна?

– С чего ты взяла это?

Мы вошли в дом. Матильда осторожно осмотрелась. Потом подошла к столу и поставила корзину.

– Все просто. Оракул объявила, что у него появилась Луна. Я была на празднике. Потом ты непонятно как оказалась в «Потаскушке». Потом запретительные метки Адама вокруг Тилы. Какой волк будет так метить территорию, если там нет Луны?

– Запретительные метки? – О таком я никогда не слышала.

– Да. Он же кровью деревья пометил, а не просто шкурой потерся. Значит, пересечение границ может грозить кровной местью. Оборотни с такими вещами не шутят. Ты не знала?

– Нет. – Мотнула головой.

– Ну конечно, не знала! – Взмахнула руками Матильда. – Ты же человек. Смотри, какие хорошие пироги сегодня получились! Идеальные просто!

– Очень красивые. – Похвалила румяную выпечку и пошла к печи, кипятить новую порцию воды. – Расскажешь мне о вашей парности?

– А наш Бета тебя не просветил?

– Нет.

– Все они кобели одинаковые! – Вздохнула гостья. Цветастая юбка игриво колыхнулась. – Заваривай чай! Я тебе сейчас все расскажу!

Адам

Винс снова заснул. Мальчик свернулся в клубок на заднем сидении автомобиля под пиджаком Адама и тихонько сопел. От ребенка пахло уткой, печными углями и Евой. Этот запах успокаивал оборотня. Дарил Адаму иллюзию контроля и семьи. Хотя ни того, ни другого у волка пока не было.

Автомобиль шуршал колесами по мокрому шоссе. Моросил противный дождь. Адам думал о Еве. У женщины появилась метка. Это вроде бы ничего не меняло. У всех пар рано или поздно появляются метки. И Адам об этом знал. Но для волка почему-то это стало чем-то ошеломительным. Возможно потому что метка появлялась в тот момент, когда притяжение становилось взаимным.

Образ Евы появился перед глазами. В этот момент Адам понял для себя несколько важных вещей: он о женщине ничего не знает; она не та, кем пытается казаться; он ее никуда не отпустит. Оставалось только саму Еву уговорить остаться.

Решение быть с женщиной далось Адаму так легко, что он на мгновение опешил. А волк в груди фыркнул. Мол, наконец-то бестолковый хоть что-то правильное сделает. Машина повернула на лесную дорогу, ведущую к поместью и Адам постарался переключиться с мыслей о Еве на убитых солдат.

Пока солдат никто не искал. Люди никак не проявляли себя. На границах все было спокойно. Слова Евы о том, что попасть в Хофтерфилд им мог помочь кто-то из оборотней, неприятно сверлили затылок. А еще Адаму не нравилось то, что мужчин нашли недалеко от места проведения первой Охоты. То есть там, где будущие Альфы были максимально уязвимы. Взгляд Адама случайно упал на зеркало заднего вида. Он посмотрел волчонка и задумался, случайно ли Винс оказался один в лесу, в двадцати километрах от поместья? Или нет? И им случайно повезло, что ребенок добрался до Тилы и угодил в капкан Евы?

Машина остановилась возле кованого забора. Адам сначала хотел разбудить ребенка, но потом передумал. Осторожно вышел из машины и открыл заднюю дверь.

Тиберий

– Он бы хорошо смотрелся в роли отца. – Тихо сказал Тиберий Лике, наблюдая из окна за тем, как Адам достает из машины спящего мальчика. – Может, Луна над ним сжалится.

– Не думай об этом. – Лика обняла мужа за спину.

– Я чувствую свою вину. Это из-за меня Адам тогда попал в плен.

– Адам сделал свой выбор без твоей помощи. – Философски заметила волчица. Она не любила, когда муж мучил себя ложными чувствами. – Луна мудра.

– Он заслужил нормальную семью.

Вздохнул Тиберий. Его Бета как раз подошел к входу в дом. Несколько патрульных волков кивнули Бете в знак приветствия и скрылись из виду.

– Дай ему самому выбрать.

Альфа знал, что его Луна права. Женщины в этих делах всегда правы. Они гибкие и мудрые. А еще терпеливые. У Тиберия с терпением были проблемы. Он хотел все, сразу и желательно «вчера».

– Как скажешь. – Не стал спорить с Луной волк. – Я поговорю с Адамом и поедем домой. Хорошо?

– Угу. – Жена потерлась носом о его плечо и улыбнулась.

Глава 27.

Адам

Оборотень отнес мальчика в лазарет. Несмотря на то, что отвар Евы подействовал, и ребенок полностью восстановился, Адам решил дать ему еще несколько часов спокойствия.

Как помочь мальчику справиться с травлей, Адам пока не знал. Забрать его с отбора Бета не мог. Пока у одного из кандидатов не проснется сила Альфы, дети будут оставаться на обучении. А это может занять годы, и что за это время случиться с Винсом, одной Луне известно. Сердце волка впервые сжалось от жалости.

– Она у тебя молодец. – Навстречу Адаму шел Маст.

Крупный мускулистый волк в боевом килте мог поразить своим видом любую женщину. Волчицы сходили по нему с ума, даже несмотря на тяжелый характер и чудовищную внешность. То ли тайно мечтали превратить монстра в прекрасного принца, то ли просто не понимали, что Маст из себя представляет. От роковой ошибки обитательниц Хофтерфилда спасала только его холодность и безразличие ко всему, кроме боев, сражений, тактик и стратегий. Первый год после заключения мирного договора Адам даже боялся, что Маст потеряет себя в мирной жизни. К счастью, ничего подобного не произошло.

– Кто она? – Спросил Адам, когда волк сравнялся с ним.

– Женщина твоя.

– Ты торопишься с выводами, Маст.

– Ты ей пропах, Бета. – Закатил глаза волк. – Видел, как Винс врезал Жаю? Этот сученок еле очухался. Я уже думал, наш неженка никогда не отстоит себя. А тут, на те вам. Поговорил с твоей женщиной.

– Подробности. – Приказал Бета.

Упоминания Маста о Еве заставили волка напрячься. Во-первых, ему не нравилось, что кто-то в принципе ее обсуждает. Во-вторых, он боялся, что женщина сделает что-то не так, и он не успеет предотвратить беду. Слыша мысли человека, волк тоже насторожился.

– Без подробностей. Это она научила бить Винса в нос. Ребята говорят, наш неженка прятался в кустах после очередной порции тумаков.

– И часто его бьют?

– Каждый день. И не смотри на меня так. – Рыкнул Маст, и сразу получил ментальную затрещину, чтобы помнил, с кем разговаривает. – Ему придется научиться защищать себя. Иначе даже среди одиночек не выживет.

– Так почему его этому учит Ева, а не ты?

– Я учу. Но другие учатся быстрее.

Адам не стал ничего отвечать на это. Он сам видел, что Винс слабее остальных. Мальчик сильно отличался от собратьев.

– Расскажи мне, почему Винс оказался в Тиле? И почему его никто не искал?

– Лика видела, как ты его нашел. – Сходу сдал Луну Тиберия, Маст.

– А как он оказался там? Полигон для испытаний и площадки в другой стороне.

– Вот об этом я и хотел с тобой переговорить. Пойдем.

Мужчины прошли мимо основного здания, молча вышли на задний двор, пересекли полигон и вошли в небольшое помещение, которое Маст со своими оборотнями приспособил для хранения инвентаря.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, свет зажигать не стали. Адам остался стоять у входа. В тесном пространстве, среди коробок и стеллажей двум крупным мужчинам было просто не поместиться. Со своего места Адам наблюдал за тем, как ловко Маст маневрировал между ящиками. Волк дошел до конца сарая и с верхней полки стеллажа достал небольшую коробку.

– Смотри, – почти шепотом сказал волк, ставя коробку на низкий стол, – сегодня проходили поисковые тренировки. Помнишь?

Поисковые тренировки сводились к тому, чтобы найти объект по запаху на ограниченной территории. Пока волчата были маленькими, радиус поиска ограничивался парой километров защищенной территории. С ростом опыта росли и расстояния.

– Помню.

– Квадрат два километра на север от поместья. – Начал рассказывать Маст. – Вот вещи, которые были подготовлены для тренировки.

Адам внимательно рассмотрел ворох маек, футболок, носков. Чувствительный нос различил знакомые запахи: футболка Ага, Рай положил полосатый носок, Тик шерстяной шарф, Бирди пожертвовал старой шапкой. Наконец-то нашел ей применение.

– Зачем ты мне это показываешь?

– Вот, понюхай. – Маст дал Адаму белую, ничем неприметную футболку.

– Это Барди. – Уверенно сказал Адам.

Запах Барди он мог различить с расстояния в несколько километров. От него разило табаком, запах которого Адама раздражал до кожного зуда.

– А вот эта?

Непонятно откуда Маст достал такую же белую футболку и Адам узнал собственный запах.

– Я нашел ее в корзине. А футболку Барди за стеллажом. Ее не успели поменять.

– Кто раздавал вещи щенкам?

– Никто. Я решил, что кураторы не должны никому помогать. Щенки доставали вещи наугад.

– Понял. – Кивнул Адам. – Это я заберу с собой. – Волк забрал обе футболки. – Кто еще знает об этом?

– Никто. – Сказал Маст. – Я решил сначала сказать тебе.

– Никто не пытался прийти сюда?

– Не знаю. Я нашел ее час назад. Случайно.

– Понаблюдай за сараем. И усиль охрану.

Кабинет Тиберия

Единственный, кому сейчас доверял Адам, был Тиберий. И доверие это основывалось не на статусе сородича, а на внутренних ощущениях волка.

– Лика пошла навестить Винса. – Сказал Тиберий, когда Адам сел в кресло. – Можешь не подбирать выражений.

– Я и не собирался. – Заверил Альфу Адам. – С мальчиком все в порядке. Пока.

– Ты про побои? – Тиберий тоже сел. – Я не могу изменить отношение волчат к нему.

– Знаю. – Кивнул Бета. – Но я не про это.

– А про что?

– Кажется, у нас проблемы. Большие проблемы.

Альфа сложил руки в замок, ожидая следующих слов Адама. Бета положил на стол две одинаковые футболки.

– Эта футболка Барди. А эта моя. В Хофтерфилде крыса, Тиберий. Жирная и опасная крыса.

– Ты уверен, что это твоя вещь, а не симулятор запаха.

– Уверенн. – Кивнул Адам. – Ее забрали из корзины с грязным бельем. Я помню, как бросил ее туда.

– Твоя домработница?

– Нет. Запаха Мамми нет.

– Ясно. – Нахмурился Тиберий. – Что у нас получается?

– Два бывших солдата непонятно откуда появились в Хофтерфилде. Мы не знаем время, когда они пришли. Но, даже если они появились накануне, им кто-то помог.

– Скорее всего, они зашли на нашу территорию заранее. Накануне праздника патрули были усилены.

– В любом случае, им кто-то помог проникнуть в Хофтерфилд и рассказал маршрут охоты.

Мужчины на несколько минут замолчали. Тиберий боролся с желанием закрыть глаза на тревожные факты. Адам пытался сложить в голове пазл из разрозненных событий.

– Давай сначала. – Попросил Тиберий.

Адам кивнул. Он знал, что по натуре Тиберий был склонен незамечать проблем. Несколько раз эта особенность сыграла с волком злую шутку. После того, как Адам попал в плен к людям, Тиберий начал контролировать этот недостаток.

– Двое бывших военных проникают в Хофтерфилд. Время проникновения мы не знаем. – Начал медленно рассуждать Адам. – Их тела находят утром. Оба мертвы. Если верить экспертам, их сначала оглушили, потом убили.

– Потом один из щенков, во время полевых тренировок покидает защищенную территорию. Вместо футболки куратора, ему подсовывают твою вещь.

– И она достается Винсу.

– Думаешь, специально?

– Нет. Дети доставали вещи наугад. Маст не хотел, чтобы кураторы им подыгрывали.

– У нас появились охотники на Альф?

– Похоже на то. – Выдохнул Адам. – Мы усилим охрану. Но это не решит проблему.

– И никому нельзя доверять.

Ева

– То есть, волки не отказываются от своих пар?

За окном уже давно стемнело. Мы с Матильдой сидели за столом, и пили пятую чашку чая.

– По-настоящему никогда.

– По-настоящему это как?

– Ну…. – Протянула волчица. – Если парность будет грозить жизни волчицы, то оборотень на время откажется от встреч.

– Только на время.

– Угу. – Матильда укусила пирожок и продолжила говорить с полным ртом. – На время. Инстинкты. Притяжение Луны. В общем, называй как хочешь. Волка все равно будет тянуть к паре. Сопротивляться этому невозможно.

– Звучит странно.

– У людей это называется любовь. – Хохотнула Матильда.

– Любовь иногда проходит.

– Тут нам повезло больше. Мы обречены любить друг друга вечно.

– Я бы не спешила с такими выводами.

– Я и не спешу. И так все ясно. Бета Хофтерфилда больше никогда не будет свободным волком. Это факт. Ты долго здесь сидеть собираешься? – Волчица выразительно окинула взглядом комнату.

– Не знаю. – Пожала плечами. – Посмотрим.

– Ладно. Мне, пожалуй, пора. А то совсем поздно будет. А вставать рано.

– Я провожу.

– Нет. Не надо. Я сама.

Спорить с женщиной не стала. Провела ее до забора и еще несколько минут наблюдала за тем, как женский силуэт исчезнет среди вековых деревьев. Разговор с Матильдой подарил мне непривычное спокойствие. Холодный ветер обжег щеки и принес запах чужого волка.

Я не видела чужака, не слышала, но чувствовала его запах. Судя по интенсивности аромата, оборотень бродил за границами, которые обозначил Адам. То ли боялся нарваться на кровную месть Беты, то ли я просто много себе нафантазировала и оборотень просто решил размять лапы.

Я постояла еще несколько минут. Запах не стал сильнее. Чужак двинулся на восток, в ту сторону, откуда сегодня пришел Адам. Прислушалась, но ничего кроме шума деревьев и ночных птиц не услышала.

– Ладно. Все равно не усну. – Проворчала себе под нос, вернулась в дом, потушила на первом этаже свечи.

Чутье требовало все проверить. Убедиться, что я действительно в безопасности. Быстро переоделась в футболку Адама, чтобы перебить слабый запах собственного тела, взяла кухонный нож, жалея о том, что так и не обзавелась приличным оружием за эти несколько лет и вышла на улицу через банную пристройку.

Два волка бродили вокруг Тилы. Два крупных зверя в черных шкурах будто патрулировали территорию вдоль только им понятного периметра. Меня они не слышали и не чувствовали. За последнее спасибо Адаму. Бета постарался. Его запах перебивал почти все запахи вокруг. Видимо, Матильда была права, пересекать обозначенные границы никто из оборотней не рискнет.

Еще один волк ошивался с восточной стороны заброшенного селения. Я иногда слышала тяжелые шаги. Волк явно не пытался скрываться, видимо справедливо полагал, что обычная женщина с такого расстояния его просто не услышит.

Я наблюдала за незваными гостями несколько часов. Все это время ничего не происходило. Оборотни ходили по заданной траектории, иногда кто-нибудь из зверей валялся от скуки в листве, но при малейшем постороннем звуке возвращался в «боевую готовность».

Кому подчинялись эти оборотни, гадать не стала. Возможно самому Адаму, возможно Тиберию. Хотя, не припомню, чтобы уроженцы Хофтерфилда могли похвастаться такой черной шерстью, как эти. Они скорее напоминали оборотней Виктора. Вот только, что они забыли в этих краях?

Убедившись, что никто нападать на меня не станет, успокоилась и отползла метров на двадцать в сторону дома. Ползла настолько тихо, насколько это вообще было возможно. Привлекать к себе лишнее внимания не хотела. Чтобы не нарваться на третьего оборотня, прислушалась, сделала небольшой крюк и только потом поднялась с земли. Волков рядом не было и с этого расстояния меня вряд ли кто-то смог бы заметить. Но все равно оглянулась и только через несколько секунд поняла, что меня насторожило. Мох, рядом с тем местом где я стояла, был примят. А через пару метров и вовсе выдран тяжелыми военными ботинками.

– Да псы вас всех задери! – Прошептала себе под нос и присела рядом со следами.

Первая и плохая новость была в том, что следы принадлежали человеку. Тяжелому мужчине, высокого роста, если верить длине и глубине следов. Хорошей новостью было то, что мужчина здесь ошивался один. И, несмотря на то, что ходил он в запрещенном периметре, это было достаточно далеко от дома.

Посторонних запахов не было. Только едва заметные нотки формальдегида. Едва заметные, потому что нужно было быть знакомым с этими отголосками аромата, чтобы обратить на них внимание. Солдат явно использовал «коммуфляж». Химический состав на время маскирующий запах тела. Сначала его разрабатывали для Химеры. Я даже успела поучаствовать в испытаниях этой разработки.

Предполагалось, что специальное соединение на основе формальдегидов замаскирует запах солдата. Тогда разработка была совсем сырой. И этот формальдегид вонял так, что в маскировке не было смысла. Позже формулу усовершенствовали. Химический запах удалось нейтрализовать. Провели первые полевые испытания на границе с северными оборотнями. Но потом, поняли что для агентов Химеры состав бесполезен. Он работал всего несколько часов и при повторном нанесении маскирующие свойства раствора ухудшались. Проще было навсегда уничтожить запах агентов с помощью таблеток и сывороток. «Коммуфляж» отдали военным.

Определить когда здесь прошел человек, не получилось. Ни «свежесть» следов, ни «запахи» не могли дать точный ответ. Даже направление движения вычислить было сложно. Я прошла по следам, которые оставил незваный гость и ничего не нашла. Они обрывались возле высокой ели, и больше никаких следов не было.

Сначала я подумала, что солдат может прятаться в кронах деревьев. Это не самое лучшее место. Так ты сам себя загоняешь в ловушку. Оборотни не звери. Они легко переходят из формы волка в человека, но при этом не теряют звериной силы. А вот человек всегда оставался человеком и перемещаться по деревьям не мог. Многие военные этот факт игнорировали. То ли инстинкты срабатывали, то ли что-то еще.

Я внимательно осмотрела деревья. К счастью, кроны были не такие густые, чтобы там можно было надежно спрятаться. Никого не было. Еще раз обошла территорию и решила возвращаться домой.

По пути позволила себе надеяться, что Адам завтра решит навестить свою навязанную Луну и я ему расскажу про следы. О волках решила не рассказывать. Во-первых, обычная женщина их точно заметить не смогла бы, во-вторых интуиция подсказывала, что делать этого не нужно.

Адам

Домой волк вернулся ближе к рассвету. Вместо полноценного сна Адам собирал информацию: переговорил с парой одиночек, перечитал отчеты медиков, отправил своих шпионов выяснить, не засветились ли убитые где-то в городе.

Информации было очень мало. Но из того, что было известно, складывалась однозначное впечатление, что началась охота на щенков. Оставалось выяснить кто ее затеял и зачем.

Адам не был наивным и понимал, несмотря на мирный договор, за детьми могли охотиться и люди и оборотни. Первые ради экспериментов. Бета не исключал версию о том, что правительство людей дало согласие на заключение мирного договора только для того, чтобы выиграть время: усилить разведку и нанести удар в самый неподходящий момент.

Попытки выкрасть кого-то из волчат вполне укладывались в эту теорию. С взрослым оборотнем справится сложно. Достать живого Альфу – невозможно. А вот щенок с нераскрывшимся потенциалом, совсем другое дело. Этого хватит для экспериментов. Эта догадка также объясняла молчание людей после пропажи солдат. Все было тихо. Никто не искал погибших, не обращался с прошениями и запросами на поиск пропавших граждан.

Похищение волчат было выгодно не только людям, но и оборотням. Кому? Тем, кто хотел бы свергнуть с престола Хофтерфилда Тиберия. Сейчас было идеальное время для диверсии. Щенки живут на их землях. Если Альфа не справится с их защитой, получит «Ноту Недоверия» от Совета и Стаи. Кому нужен Альфа, который не может позаботиться даже о детях?

С этими мыслями Адам зашел на кухню и достал из верхнего ящика дешевую коньячную бутылку. В этом неприметном сосуде Мамми хранила ягодный самогон для пирогов. И так случилось, что именно этот самогон был единственным видом алкоголя в доме, который любил Бета.

Взяв прозрачный стакан, Адам пошел в сторону террасы. Солнце еще не начало подниматься, но небо уже светлело. Мужчина вдохнул влажный воздух и вернулся к своим теориям. Если и в первом, и во втором случае он видел «проблемные места» для исполнителей, то в третьем варианте, когда враги Тиберия объединились с людьми, эти слабые места пропадали. Становилось понятно, как военные проникли на территорию Стаи, откуда знают о нахождении секретных объектов, как достали и подменили футболку.

Вывод к которому пришел Адам был неутешительным. В Стае завелся предатель. Не просто предатель. Он снюхался с людьми и был вхож в его дом. По крайней мере знал, где и что лежит, как сюда попасть, чтобы не вызвать подозрений.

Волк, слыша рассуждения своего человека, радовался, что в доме нет Луны. Адам, чувствуя настроение зверя, был с ним солидарен. К его стыду, находясь в лесу, Ева была в большей безопасности, чем у него в доме.

Ева

Уснуть не получалось. Я неподвижно лежала с закрытыми глазами и прислушивалась к звукам на улице. Ничего подозрительного не слышала. Взлетела птица, пробежал дикий заяц, завыл волк. Не оборотень. Обычный лесной волк. У местных ходило поверье, что волками становились оборотни, которые теряли разум. Сходили с ума, и тогда зверь забирал контроль над телом.

В голове бродили совсем ненужные мысли. Я пыталась анализировать происходящее в Хофтерфилде. Сначала военные. Вспомнила двух мужчин. Им нужен был Винс. Возможно, не конкретно Винс, а просто ребенок с потенциалом Альфы. Очень похоже на людей. Им помешала я. Но, я их не убивала. Только оглушила. Значит, был кто-то третий. И возможно этот третий бродил где-то рядом с моим домом.

Не выдержала, поднялась с постели и подошла к окну. Небо медленно светлело. В ста метрах от моего дома скучал второй дом. Совсем старый, сырой, неуютный. Интересно, в нем вообще кто-то жил? Или просто использовали для хозяйственных нужд?

Поняв, что уже не усну, оделась и пошла вниз. Движимая любопытством, зажгла свечу, вышла во двор и пошла к старому дому. Точнее к тому, что когда-то было домом. Каменные ступени развалились, мелкая крошка сыпалась при каждом шаге. Полотно двери почернело. Кое-где виднелся мох, ползали жуки и мелкие ящерицы. Толкнула дверь. Та долго не сопротивлялась, впустила меня внутрь. Сделала несколько шагов. В нос ударила необычная для таких мест стерильность. Никаких запахов не было. Ни плесени, ни сырости, ни звериного помета. Хотя все это было здесь в изобилии. Подперла дверь первым попавшимся камнем, чтобы та не закрылась в самый неподходящий момент, вошла вглубь помещения и громко выругалась.

У развалившейся печи лежало несколько трупов. Подошла ближе, чтобы осмотреть находку. Шесть тел. Определить причину смерти «на глаз» не получилось. Тела находились здесь слишком долго, чтобы разобраться в причине смерти без специалиста. Самому «молодому» трупу было месяца четыре. Остальным не меньше шести. Все военные. Или бывшие военные. Форма, шнуровка на ботинках и сильный «камуфляж», маскирующий запах. Кажется, встречу с Адамом придется перенести на утро.

Глава 28.

Дом Адама

Это было самое прекрасное пробуждение в жизни волка. Теплая женская рука осторожно гладила по голове. Тонкий, едва уловимый запах первоцветов обволакивал, дарил иллюзию наступающей весны.

Шаги Луны волк услышал еще тогда, когда она прошла мимо кустов шиповника, но сделал вид, что ничего не заметил. Продолжал притворяться спящим. Тем более, сознание человека даже не думало просыпаться.

Луна прошла мимо шиповника, перепрыгнула через живую изгородь из низких роз и подошла к веранде, где спал волк. Как она его так быстро нашла, почему не попробовала зайти через парадную дверь, как это принято делать у людей, зверь не задумался.

Волчья шерсть вздыбилась от предвкушения, когда рука Евы замерла в сантиметре от волчьих ушей. Дыхание зверя замерло в радостном предвкушении.

– Адам? – Осторожно спросила девушка. – Адам!

Волк дернул ухом, но глаз не открыл.

– Адам, – еще раз позвала Ева и положила руку ему между ушей, – просыпайся. Нам нужно поговорить.

Волк приоткрыл правый глаз, радостно взвизгнул и перевернулся на спину как обычный пес, который давно не видел хозяина.

– Ты шутишь? – Изогнула бровь Ева, глядя, как огромный оборотень виляет хвостом, требуя почесать ему брюхо.

Волк снова взвизгнул. Он не шутил. Он был по-звериному счастлив видеть рядом свою Луну. Женщину, которая пришла к нему в дом сама, и даже не боится стоять с ним рядом. Волк заблокировал сознание человека, чтобы тот ничего не испортил, выгнулся дугой, демонстрируя мощную грудь и огромные клыки. Самые большие клыки в Хофтерфилде. Даже Тиберий таким прикусом похвастаться не мог.

– Ладно. – Сдалась Ева. – Я тебя глажу, ты будишь человека. Это срочно. Договорились?

Волк был согласен. Такие условия его вполне устраивали.

Адам

Это было самое неловкое пробуждение Адама в жизни. Он открыл глаза уже в форме человека. Голова запрокинута и неприлично скалится, руки подняты вверх, словно лапы, все, что ниже пояса гордо торчит вверх, демонстрируя всю мощь, которой оборотня наградила Луна. И не было бы никаких проблем, если бы ни женские пальцы, которые чесали кожу ему за ухом и дарили невероятное удовольствие.

– Привет. – Поздоровалась Ева, когда он открыл глаза. – Прости. Но твой волк отказывался тебя будить без утренних нежностей.

– Привет. – Адам понял, что впервые в жизни покраснел не от злости, а от стыда. – Дай мне минуту.

Плохо соображая, Адам вскочил на ноги и, нелепо прикрывая пах, второй раз за неполные сутки, зашел в дом. Ева осталась на веранде. Адам покраснел еще раз. Теперь из-за того, что не впустил женщину в дом. К счастью, Еву такое поведение ничуть не смутило. Она села в плетеное кресло и принялась наблюдать за двумя маленькими птичками, устроившими драку за горсть сухих крошек.

Чтобы окончательно не усугублять ситуацию, Адам быстро натянул на себя серые спортивные брюки с футболкой, и почти бегом побежал на кухню. Только доставая из холодильника несъеденный вчера ужин, мужчина задался вопросом, как Ева здесь оказалась? А главное, зачем девушка сюда пришла?

Мужчина открыл глиняный горшок с запеченным мясом. Желудок жалобно заурчал. Нужно было разогреть еду, но мужчина только растерянно смотрел на плиту, не понимая, как это сделать. Так ничего не придумав, он достал из ящика с приборами две вилки, взял горшочек и пошел на веранду. Ева все еще сидела в кресле и наблюдала за птицами. Теперь они не дрались за крошки, а методично исследовали дощатый пол.

– Ева! – Позвал Адам.

– Доброе утро. – Как будто утренней сцены и не было, поздоровалась девушка.

Волку ее тон не понравился. Ведь все было. И ей даже нравилось чесать его мохнатую грудь. Он точно это знал! Человек опять умудрился все испортить.

– Доброе. Как ты попала сюда?

Адам удивился, как просто прозвучало это «ты». Ева решила, что в свете сложившихся событий им пора немного сблизиться.

–Ногами пришла. – Улыбнулась женщина и продемонстрировала тяжелые ботинки, с подошвы которых падали комки грязи. – Тебя непросто найти.

– А откуда ты знаешь, где меня искать?

– Все оборотни Хофтерфилда знают, где искать их Бету. Со сплетнями, почему тебя искала женщина, будешь сам разбираться.

Адам был не против разбираться со сплетнями. Это сейчас было не самой сложной задачей. Его больше волновала причина, по которой Ева проделала весь этот путь.

– Я нашла несколько трупов в старом доме. – Не стала разводить интригу девушка. – Думаю, тебе стоит на них посмотреть.

Ева

Уже через час тихая Тила превратилась в жужжащий улей. Дом по соседству оцепили. Отряд оборотней патрулировал территорию вокруг заброшенного поселения. Я насчитала не меньше десятка мужчин. Адам раздавал указания двум офицерам. На месте преступления работали эксперты. Я стояла в углу у стены и наблюдала за процессом.

Сначала бегал фотограф и фиксировал все детали в обстановке: драные занавески, пыльные полки, дыры в полу и, конечно же, жертв. Потом за работу принялись медицинские эксперты и следователи.

– Долго лежат. – Задумчиво протянул крупный волк, с нависающим над ремнем животом и намечающейся лысиной.

– От шести до восьми месяцев. – Ответила ему волчица, отодвигая у самого старого трупа в сторону воротник.

На этом мои наблюдения были прерваны. Рядом появился высокий, худощавый оборотень в строгом костюме. Его звали Айдар Фатарини. Формально он считался третьим в стае, после Адама. Но только формально. Потому что волки с большей охотой прислушивались к некому Масту. Но тот был не настолько амбициозен, как Фатарини и лишний раз старался не светиться.

– Вы здесь что-нибудь трогали? – Спросил оборотень.

– Да. – Как по приказу голос снова стал похож на мышиный писк, а плечи ссутулились. – Я открыла дверь. Несколько углов ступенек раскрошилось. Потом я вошла в дом, дошла до середины комнаты, было темно. Света свечи не хватило, чтобы осветить все. – Начала врать. – Но я увидела что-то странное. Подошла ближе, а там это.

Чтобы выглядеть совсем растерянной и испуганной оставалось только всхлипнуть. Но я сдержалась. Чтобы не переигрывать. Картины под названием «растерянная дева» для Айрата было достаточно.

– И что вы сделали потом?

– Пошла к Адаму. – Опустила глаза в пол.

– Пошли? Пешком? – Удивился волк.

– У меня нет автомобиля. – Неловко начала оправдываться. – И здесь нет связи. И никого, кроме Адама, я не знаю.

– Конечно. – Кивнул оборотень. – Вы живете в том доме? – Мужчина показал пальцев в стену.

Где-то в той стороне стояло второе здание. Я кивнула.

– Почему?

– Что почему?

– Почему вы поселились в этом доме.

А вот этот вопрос застал меня врасплох. Стоило обсуждать это с посторонним волком нашу милую беседу с Тиберием и его Бетой или нет, я не знала. Спас ситуацию Адам. Как раз в это время он вошел в помещение.

– Потому что я так решил. – Безапелляционно заявил оборотень и едва заметно выпятил грудь.

Почти так же как это делал его волк сегодня утром. Я невольно улыбнулась. Айдар сначала посмотрел на меня, потом на Адама, потом удивленно поднял брови, но ничего комментировать не стал.

– Ясно. – Кивнул волк. – Кого-то постороннего видели?

Я задумалась, что стоит рассказать, а что лучше оставить при себе. Про оборотней, бродивших вокруг Тилы, решила не рассказывать. Потому что непонятно, как потом объяснять свои ночные прогулки по лесу. Про Матильду тоже рассказывать не хотела. Но это был больше внутренний порыв, эмоциональный. Никакой логикой он не описывался и основывался только на интуиции. К ней я предпочитала прислушиваться. Это был тот навык, которому нигде и никогда не учили, но который не раз спасал мне жизнь. А вот про человека, бродившего по Тиле, можно было рассказать.

– Мне кажется, здесь был мужчина.

Адам напрягся. Я видела, как он сжал челюсть, и заложил кулаки за спину. А вот его подчиненный наконец-то начал записывать.

– Вы его видели?

– Нет. Не видела. – Махнула головой. – Точнее, я не уверена. Я спала. Проснулась от странных звуков на улице. – Снова начала врать. – На улице было темно. Я испугалась сначала. Думала, что это дикие звери. Знаете, мне еще не приходилось жить в таких местах. С непривычки сплю плохо.

– Ты кого-нибудь видела? – В голосе Адама прорезались новые нотки. Волк волновался.

Оборотни хорошо читали эмоции по запаху. Давно известно, что тело меняет аромат в зависимости от комбинации гормонов. Люди эти изменения не чувствовали, в отличие от оборотней. Поэтому Химера делала упор на две вещи: убрать запах агентов, насколько это возможно, и научить нас считывать чужие эмоции по внешним признакам объекта. Волки, опираясь на свое обоняние, очень часто игнорировали мимику, голос, жесты. Я себе такой роскоши позволить никогда не могла, поэтому автоматически считывала изменения в эмоциональном фоне Беты. И не только я. Эксперты тоже насторожились.

– Нет. Только что-то похожее на тени. Если бы ни это – показал рукой в сторону трупов, – я бы и не вспомнила этот эпизод. Свалила бы на воображение.

– Ева, а почему вы решили прийти в этот дом? И почему не заходили сюда раньше?

Адаму вопрос не понравился, но против он ничего не сказал. Только коротко кивнул, разрешая мне говорить. Как будто мне было нужно это разрешение.

– Не заходила, потому что сразу было понятно, что он не подходит для жилья. Даже временного. А сегодня, после того как проснулась, снова не смогла уснуть. Решила посмотреть. Из любопытства. И нашла их. – Рука снова показала на трупы, голос дрогнул.

Айдар испугался, что перегнул палку и получит от Адама выговор. Чтобы не накалять обстановку, мужчина поспешил закончить допрос.

– Спасибо мисс Рай. Вы очень помогли. Адам, – оборотень повернулся к Бете, – если мисс Рай останется здесь, нужно выставить охрану.

– В любом случае пришли сюда своих волков. – Одобрил предложение подчиненного Бета. – Ева, пойдем в дом. Не будем мешать.

Я бы еще постояла и понаблюдала за работой экспертов. Вдруг что-то получилось бы увидеть полезное. Но с оборотнем спорить не стала. Чтобы не подрывать его авторитет и не компрометировать себя.

Мы молча вышли на улицу. Время близилось к полудню. Возле покосившегося забора притаилась пара крупных зайцев, на крыше появилось птичье гнездо. Кажется, Тила оживала. Мы также молча вошли в дом. Адам плотно закрыл за собой дверь, и только после этого спросил:

– Ты кого-то видела?

– Нет.

Голос снова стал ровным, уверенным, грудным. Спина выровнялась. Я поймала себя на мысли, что перед этим мужчиной не имеет смысла притворяться.

– Я нашла следы от мужской обуви сегодня ночью.

– Где?

– Минут пять от твоей метки. Которая на маленькой ели.

– Ты нашла мои метки?

– Кровищу на деревьях сложно не заметить.

– Зачем ты ходила в лес?

– Провожала Матильду.

– Матильду?

– Она принесла пироги. – Показала на остатки выпечки. – И мы долго болтали.

– О чем болтали?

– О парности. – Адам нервно сглотнул слюну.

– И что она тебе сказала?

– Что волк не может бросить свою Луну. Если коротко. – Адам кивнул, подтверждая слова волчицы. – И что мы с этим будем делать?

Глава 29.

Адам

– Поговорим об этом позже. – Попросил Бета, одновременно осматривая помещение.

Что со всем этим делать Адам пока не мог ответить. Он уже знал, что не отпустит Еву. И чувствовал, что и сама Ева не захочет уходить. Им нужно всего лишь немного времени.

– Хорошо. – Согласилась Ева. – Поговорим, когда ты решишь вопросы с телами.

Адам с благодарностью кивнул. Ева села в кресло, напротив холодной печи и поежилась. Оборотень подумал, что неплохо было бы о ней лучше заботиться. Люди не отличались хорошим иммунитетом, плохо переносили холод и физические нагрузки. Он прикинул, сколько женщине пришлось пройти этим утром, потом посмотрел на тяжелые ботинки и мысленно шлепнул себя по лбу. Нужно было разжечь печь.

Что делать с этой самой печью, Адам не знал. Мужчина деловито подошел к каменному чудовищу, открыл чугунную дверцу и начал засовывать дрова внутрь. Ева с интересом наблюдала за бестолковыми действиями волка. Дрова отказывались гореть, Адам начинал злиться.

– Сначала нужно почистить топливник и зольник от мусора. – Сжалилась она над мужчиной.

– Где это?

Ева показала на отсек, в который несколько минут назад оборотень так тщательно складывал дрова. Адам про себя чертыхнулся и принялся доставать деревяшки.

– Откуда ты все это знаешь?

– Много читаю. – Не вставая с кресла, ответила Ева. – Розжиг там. – Девушка показала на горку тонко нарубленных палочек.

– Ты действительно пошла в дом из-за любопытства?

– Да. Хотела посмотреть, в каком он состоянии и для чего использовался предыдущими хозяевами. Насколько я понимаю, оборотни этими помещениями не пользовались?

– Нет. – Адам закончил чистить зольник и взял горсть сухих щепок. – На этой земле жили ведьмы. Оборотни обращались иногда к ним за услугами, особенно те стаи, где не было Оракула. Но без разрешения никто границ не пересекал и в дома не заходил.

– А после того как ваших ведьм выселили?

– Их не выселили. Здесь стало опасно, и женщины переехали дальше от фронта. В другие стаи.

– А потом, здесь кто-нибудь жил?

– Нет, ты первая. Тила была закрытой территорией. Оборотни ведьмины земли обходили стороной, чтобы не навлечь на себя какое-нибудь проклятье. Этим и воспользовались люди. Или не люди. Странно, что мы раньше не обнаружили тела. Запаха совсем нет.

В печи наконец-то появился робкий огонек. Адам подождал, пока он разгорится и положил туда половинку узкого полена.

– Я слышала, что когда-то люди пытались разработать вещество, под названием «камуфляж». Оно должно было перебивать запах солдат, чтобы оборотни не могли их вычислить. Испытания проводили лет двенадцать назад, кажется.

– Это многое могло бы объяснить.

Адам внимательно посмотрел на свою Луну. Она оперла подбородок на узкий кулак и задумчиво смотрела на пламя в печи. Ее лицо раскраснелось, выделились костяшки на худой кисти, тонкие вены и сухожилия.

– Здесь опасно. – Осторожно начал Адам.

– Возможно. – Пожала плечами Ева. – Я знаю, что ты мне предложишь, Бета. А ты знаешь, что я от этого предложения откажусь.

– Почему? – Удивился Адам. – У меня большой дом. Тебе никто не будет мешать. И…

– Потому что чем больше времени мы будем проводить вместе, тем быстрее будет нарастать притяжение. А сейчас не время заниматься личной жизнью. Выставь своих оборотней в качестве охраны.

– Ты понимаешь, насколько это глупо и опасно?

Адам хотел повысить голос, но волк не дал этого сделать. Даже понимая, что женщине может грозить реальная опасность, волк не хотел, чтобы человек перечил Луне.

Ева

Адам начинал злиться. А я поймала себя на том, что любуюсь этим мужчиной. Как когда-то в юности, когда, рассматривая его фотографии, любовалась правильными чертами лица и злыми глазами. Почему-то на снимках они всегда были злыми.

– Не опаснее, чем женщине оставаться в Хофтерфилде. – Запоздало ответила на вопрос.

– Тебя никто не тронет. – Пообещал Адам.

Мужчина моего упрямства не понимал. А я не могла ему объяснить, что хочу разобраться с этими трупами не меньше, чем он. Только если для Адама это вопрос безопасности стаи, то в моем случае ценой может стать собственное существование.

В том, что Химера была уничтожена, я больше не сомневалась. По крайней мере, в том виде, в котором она существовала в моей прошлой жизни, ее точно не было. Но слишком много разработок лабораторий используются солдатами. Исключать, что операцию подготовил кто-то из бывших кураторов или сотрудников агентства, не стоило. И мне хотелось разрушить планы этого человека. И чуть-чуть отомстить за свое украденное детство.

– Сосредоточься на важном, Бета. – Быстро перевела тему разговора. – Винс же не просто так оказался рядом с Тилой?

– Щенка выманили за периметр.

– И зачем нужно было выманивать слабого щенка?

– Выманивали не конкретно Винса. Он наугад вытащил вещь с моим запахом. Это были учения по поиску объекта.

– А разве у щенков настолько чуткий нюх?

Адам задумался. Для него было так естественно опираться на запахи, что он упускал детали. Все оборотни упускали детали.

– О чем ты?

– Место, где учатся потенциальные Альфы, находится километрах в десяти отсюда?

Оборотень нахмурил брови и явно отвлекся от мысли переселить меня к себе в дом.

– В пятнадцати. Но для волка это небольшое расстояние. Винс обернулся в зверя.

– И какова вероятность того, что по твоему запаху ребенок мог найти тебя в Тиле?

– Что ты имеешь в виду?

Адам сел напротив и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Оборотни, привыкли верить своему носу. У вас это заложено на уровне инстинктов. Вы даже не задумываетесь, сколько времени хранятся запахи.

Адам задумался. Я не стала ему мешать, встала и пошла за чайником.

– Он не мог меня выследить. – Глухо повторил Адам. – Даже по запаху. Я уехал из поместья на машине.

– Тила все эти годы была пуста. Оборотни сюда не заходили. Идеальное место для того, чтобы спрятать похищенного ребенка. – Поставила на стол чашки, засыпала туда молотый кофе и залила кипятком.

– Его вели? Вели до Тилы.

– Скорее всего. Кофе будешь?

– Буду. – Мужчина потер лицо руками. – Мы были вдвоем, когда пришел Винс. Никого постороннего. Я бы почувствовал….

– Если от него не пахло человеком, и его учили охотиться на оборотней, то вряд ли. Или он наблюдал с безопасного расстояния. Вариантов много.

– Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

– Выставишь здесь охрану. Пусть твой тощий волк об этом позаботится.

– Тощий волк?

– Айдар, кажется. Тот, что меня допрашивал.

– Этого может быть недостаточно.

– Разве оборотни не смогут расправиться с жалким человеком?

Адам. Три часа спустя

Адам долго пытался уговорить Еву уехать из Тилы. Но женщина стояла на своем. Приводила какие-то разумные доводы, увиливала от ответов, переводила тему разговора. Ни силой же ее оттуда вытаскивать?

Волк вздохнул, человек задумался. Мысли о безопасности Евы не давали сосредоточиться на дороге. Он дважды пропустил нужный поворот, перебирая в голове расставленные Айдаром посты охраны. Все было идеально. Десять бойцов, смена патруля каждые двенадцать часов, все волки проверены годами. И все равно Адам чувствовал беспокойство.

Нужно было ехать к Тиберию с отчетом, потом посетить морг, решить кому передать дело под контроль или заниматься им самому. А еще проверить теорию Евы о том, что ребенка специально вели в Тилу. Вели, с помощью его запаха. Вели долго. Почему не забрали волчонка по пути, а потом не привезли в ведьмины земли, тоже оставалось загадкой.

Все эти мысли кружились в голове, усиливали беспокойство. Когда волк понял, что пропустил уже третий поворот и теперь ему придется сделать лишний крюк, Адам выругался и круто развернул машину, не доезжая до разрешенного участка. К его счастью шоссе в это время оказалось абсолютно пустым.

Ева

После отъезда Адама в доме осталось тяжелое напряжение. Я чувствовала горький запах его раздражения в воздухе. Он оставался на языке и щекотал нос. Вышла на крыльцо и села с чашкой чая на холодную ступеньку.

Работы в соседнем доме не закончились. Только сейчас приехала специализированная машина для погрузки тел. Состояние некоторых трупов оставляло желать лучшего, поэтому экспертам пришлось приложить немало усилий, чтобы ничего не потерять. За это я им была особенно благодарна. Собирать по окрестностям части человеческих тел не хотелось.

Где-то вдали слышался голос Айдара. Фатарини раздавал указания своим оборотням. Десять волков должны были контролировать периметр Тилы. Иногда мужчина поворачивался в мою сторону, будто боялся, что я могу услышать разговор. Я делала вид, что ничего не слышу, и продолжала наблюдать за тем, как выносят тела.

А ведь действительно было странно, что ни Адам, ни я, ни Матильда не учуяли мертвечину. Камуфляж хоть и маскировал запахи, но работал недолго. Даже если его формулу усовершенствовали и сделали более стабильной, все равно нужно было обновлять состав. Значит, кто-то регулярно бывал в Тиле. Или эту проблему решили по-другому? Или это был не человек? Кто-то из местных. Это многое бы объяснило. Даже то, почему ребенка выманили на запах Адама, а не на кого-нибудь из кураторов.

Я прикрыла глаза и потянула носом воздух. Со стороны это выглядело как глубокий, почти обреченный вдох. На самом деле, я пыталась запомнить запахи всех присутствующих. Женщина эксперт пахла бурбоном. Молодым, крепким алкоголем, смешанным с запахом каких-то медикаментов. Ее коллега – табаком. Дорогим ферментированным куревом. А вот от носильщиков разило бензином и резиной. Как будто они совсем недавно чинили автомобиль. Или просто сидели в гараже или автомобильной мастерской.

Запаха Айдара и его оборотней я не чувствовала. Ветер дул в другую сторону, оставляя меня без добычи. Зато я хорошо их слышала: хруст суставов, тяжелые шаркающие шаги, звон мелких монет в кармане. Каждый звук, каждый запах, навсегда остался в моей памяти.

Глава 30.

Ева

На Тилу опустилась ночь. Я стояла у открытого окна, наблюдала за пустым двором. Волки, которых поставил Айдар для охраны, бродили где-то в лесу. Их не было ни видно, ни слышно. Только иногда ветер приносил слабый запах волчьей шерсти. Настолько слабый, что я его больше угадывала, чем ощущала. Это означало только то, что оборотни достаточно далеко.

Выждав еще несколько минут, потушила в спальне свечи и покинула дом через пристройку. Моей целью снова стал соседний дом. Войти как нормальный человек через дверь я не могла. И двери, и окна были опечатаны. А мне было не нужно, чтобы кто-то знал, что я там была. Вторгаться в помещение решила через дырку в полу.

К моей радости, дом стоял на сваях. Небольшого расстояния между полом и потолком хватило, чтобы я могла свободно доползти до небольшого отверстия в полу и не наделать шуму. Словно через люк, пробралась внутрь дома и вдохнула почти стерильный воздух.

Осторожно поднялась на ноги и осмотрелась. Зажигать свечи было нельзя. К счастью, остроты зрения хватало, чтобы без проблем ориентироваться в пространстве. Стол, полки, остатки пучков сухой травы под потолком и в углах дома. Странно, что утром я не обратила на них внимания. Осторожно принюхалась и поняла, что помещение почти ничем не пахнет. Даже запах оборотней, работавших здесь несколько часов назад, бесследно испарился.

Еще раз осмотрела дом. На этот раз медленно, обращая внимание на мелкие детали. В правом углу у стены стояла деревянная стремянка. Две перемычки, вторая и четвертая, совсем прогнили. Видимо, прежняя хозяйка использовала ее, чтобы подвешивать пучки травы под потолок. Годы эти заготовки не пощадили. Сейчас наверху висели сухие прутья. Я даже не смогла определить название травы, которая когда-то была заготовлена.

Взгляд пробежался по столу. На ровном слое пыли остались следы от чемодана эксперта, чьей-то руки и старого блюдца, которое использовали как пепельницу. Это блюдце я обнаружила на подоконнике. Там осталось несколько свежих окурков, явно оставленных кем-то из экспертов. Но, запаха табака снова не было. Хотя обычно эта зараза воняет на весь дом. Подошла к окну, принюхалась, ничего. Совсем ничего. Как будто дом совсем недавно обработали камуфляжем, чтобы уничтожить все улики.

И в этот момент взгляд снова поднялся к потолку. Рядом с печной трубой, на веревке, висела неприметная тряпка. Серая, с дырками разного диаметра и кривыми краями. Такой даже полы мыть было бы брезгливо. А она висела над печью и мозолила глаза. Взяла валявшуюся на полу табуретку, залезла на нее и отодвинула тряпку в сторону. За ней пряталась маленькая деревянная полочка и стеклянный ароматизатор.

– Так вот, как это работает.

Прикасаться к стеклянной колбе не стала, чтобы не оставлять следов. Она была почти полной. И на боку красовался логотип «Химеры». Скорее всего, залили колбу совсем недавно. Все это время «камуфляж» медленно испарялся и уничтожал запахи. Спустилась на пол и снова начала осматривать дом. Что-то найти после экспертов не надеялась. Но чтобы очистить совесть, все равно прошлась по периметру. Заглянула в старую вазу, в глиняном кувшине обнаружила труп лягушки. Откуда здесь вообще взялась лягушка? Еще в одном горшке прятались птичьи перья и разноцветные веревочки, связанные в замысловатые узлы.

Еще раз убедившись, что больше ничего здесь не найду, осторожно нырнула под пол и вылезла наружу. В старой траве пальцы нащупали что-то круглое. Подчиняясь инстинктам, схватила находку и поползла наружу.

– Нашла, что искала? – Бархатистый голос прозвучал сверху.

Ботинки Адама стояли в метре от моего лица. Мужчина смотрел на меня сверху, сложив руки на груди. Глаза недовольно поблескивали.

– Нашла. Лезь ко мне, тебе понравится.

Волк удивленно приподнял бровь. И только когда понял, что я не шучу, встал на колени.

Адам

– Луна подарила мне самую странную женщину, которую только могла найти. – Сказал Адам, пытаясь передвигаться между старыми балками и сырой землей.

Ева ловко ползла под домом, вызывая в оборотне восхищение и желание. Правда, желание это было не к месту и мешало ползти.

– Не преувеличивай. – Проворчала Ева и выгнулась.

Они как раз добрались до дыры в полу. Пока Ева лезла вверх, Адам спрашивал себя, почему они не вошли просто через дверь. Волк на вопрос человека ответил риторически: куда Луна хочет, туда и полезем. Человек с волком был не согласен, но волку на это было плевать. Как только ботинки Евы исчезли в темноте, Адам тоже полез в дыру. Ему пришлось сложнее, чем миниатюрной Еве. Широкие плечи даже сломали старую доску, не выдержав напора Беты.

– Для обычного человека ты слишком хорошо ориентируешься в темноте. – Заметил Адам. – Что ты хотела мне показать?

– Ты что-нибудь здесь чувствуешь?

Адам принюхался и с удивлением обнаружил, что в старом доме, откуда вывезли кучу трупов, отсутствовали почти все запахи. Даже запах табака, который обычно намертво въедался в мебель и стены не ощущался.

– Нет.

Девушка пошла в сторону печи. Снова взяла табуретку, поднялась и отодвинула шторку. Адам присмотрелся. Девушка осторожно взяла в руки колбу и передала Адаму.

– Это и есть камуфляж. Он испаряется из колбы и стирает все запахи.

Адам осторожно рассматривал сосуд. Прозрачное стекло, логотип в виде буквы «Х» которую обвивает колючая проволока, трехзначный номер на донышке. Ева подумала, что если операцию разрабатывала «Химера», то шанс выжить у нее был. Потому что работали сейчас на агентство полные дегенераты. Иначе как объяснить то, что они оставляют свою символику, где попало.

– Интересный логотип. Первый раз такой вижу. – Сказал себе под нос Адам. – Ничего не хочешь мне рассказать? – Глаза волка сверкнули золотом.

– Только если ты поклянешься, что на меня не будет объявлена охота. – Усмехнулась Ева.

Адам не понял, требует она этого обещания всерьез, или шутит. Волк чувствовал, что женщина не шутила. Человек поверил зверю на слово.

– Ни один оборотень Хофтерфилда не посмеет причинить тебе вреда. Даже Тиберий.

– Пойдем домой. Поговорим при свете. – Предложила Ева и протянула ему открытую ладонь. Там лежала металлическая пуговица. – Это я нашла под домом.

Адам кивнул, положил пуговицу в карман пиджака. Ароматизатор закрыл черной крышечкой, которая веревкой была прикреплена к флакону, и сунул в другой карман. Только после этого Ева снова исчезла под полом. Адаму снова пришлось ползти за ней.

Глава 31.

Адам. Дом Евы

В воздухе повис запах тревоги. Ева нервничала. Это никак не проявлялось внешне, но Адам ее напряжение чувствовал на подсознательном уровне. Девушка молча пустила его в дом, зажгла свечи, добавила в печь дров и села в кресло. Мужчина сел напротив. Он старался двигаться плавно, не делать резких движений. На всякий случай, чтобы не напугать Луну.

Ева несколько секунд думала, потом набралась смелости, сняла с руки широкий браслет и протянула руку волку. Так, чтобы он мог хорошо разглядеть ее в тусклом свете. Адам осторожно взял ее ладонь, сердце волка больно сжалось. На тонком девичьем запястье красовалось выжженное клеймо: буква «Х», увитая колючей проволокой.

Волк нервно вилял хвостом, скулил, не понимал, что произошло. Человек ждал объяснений и боялся делать поспешные выводы.

– Что это значит? – Голос Адама прозвучал грубо.

Ева на это внимания не обратила.

– Это знак секретного агентства «Химера».

Адам отпустил руку женщины. Она вернула браслет на место и начала рассказывать.

– «Химера» была создана для борьбы с оборотнями. Точной даты основания я не знаю. Сначала проект был задуман как научная лаборатория. Правительство финансировало военные разработки, которые должны были помочь уничтожить оборотней. На каждый успешный продукт ставилось клеймо.

– А на тебе это как оказалось?

Во рту Адама пересохло. Он помнил донесения разведки о секретных лабораториях. Но это были догадки, подтвердить которые у них не получилось.

– Я родилась в лабораториях «Химеры». Или попала туда еще в младенчестве. Этого уже никто не узнает.

– Как такое возможно?

– Очень просто. Кто-то из ученых наткнулся на старые записи о том, что сотни лет назад, до начала войны, оборотни и люди жили вместе. В том числе создавали смешанные браки, от которых было потомство. Из этих историй сделали вывод, что среди людей есть потомки оборотней, сохранившие в себе «волчий ген».

– И они начали забирать детей?

– Не совсем забирать. Их выкупали, если верить тому, что нам говорили кураторы. Однажды мне удалось прочитать некоторые отчеты «Химеры». Это было что-то вроде суррогатного материнства. Женщин оплодотворяли, вели их беременность, потом детей забирали.

– Зачем им нужны были дети?

– Чтобы создать универсальных солдат. Тех, кто легко справиться с любым оборотнем. Даже с Альфой.

Поверить, что эта женщина может вступить в бой с Тиберием, Адам не мог. Она выглядела слишком слабой для этого. И слишком умной. В этот момент Адам понял, что Ева никогда бы не стала сражаться с оборотнем в чистом поле. Она бы его убила до того, как тот ее увидит.

– Нас учили всему: шпионить, драться, убивать, выживать в любых условиях. Я знаю Хофтерфилд также хорошо, как свою ладонь. – Ева посмотрела на свои пальцы и продолжила рассказ. – Знаю земли Атвера, Милери, и восточного Орканда. Схемы ваших городов, привычки, обычаи. Знаю, что Виктор Фагади не пускает в дом прислугу и стремиться сохранить дом таким, каким его запомнила покойная Луна. Альфа Кадилии пьет кофе с сахарозаменителем марки «Долина», а Лику, Луну твоего Альфы, в родном клане жестоко избивали, потому что ее бабка считала, что так они смогут пробудить в ребенке дар Оракула.

– Даже я об этом не знал. – Сглотнул Адам.

Ему стало не по себе сначала оттого, что Луна Тиберия все это пережила, а потом от уровня осведомленности Евы.

– Кроме обучения на нас ставили эксперименты. Задачей «Химеры» было расшевелить волчьи гены.

– Какие эксперименты?

– Инъекции сывороток, облучение, стрессовые тесты. Иногда кто-то умирал. Его контрольный номер и кровать пропадали из казармы. К восемнадцати годам нас осталось пятнадцать. Лучшие из лучших.

– Вас учили ненавидеть оборотней.

– Нет. Нас учили ничего к вам не испытывать. Ненависть – слишком сильная эмоция. Она приводит к ошибкам. Ошибки «Химере» были не нужны. Только убивать.

– Ты здесь зачем?

– На экскурсию приехала. – Адам недоверчиво нахмурился. – Это правда.

– Накануне объявления о мирном договоре с оборотнями нас собрали в классе и объявили о ликвидации «Химеры».

– Вас вот так взяли и распустили? – Не поверил Адам.

– Нет. – Мотнула головой Ева и посмотрела на огонь. – Нас сначала расстреляли, а тела кремировали. Правительство не могло допустить, чтобы оборотни узнали о «Химере», да еще и накануне объявления перемирия.

– Но ты жива.

– У меня был секрет.

Ева поднялась с кресла, подошла к столу, взяла тонкий нож и ударила острым концом по ладони. Бета почувствовал стальной запах крови, смешанной с первоцветами. Это был самый ужасающий аромат, который когда-нибудь чувствовал оборотень. Кровь как будто забурлила. Адам сам не понял, как оказался рядом с женщиной, схватил ее за руку, чтобы у нее не возникло желания нанести себе еще какие-нибудь увечья. Ранить себя Ева больше не пыталась. А вот рана на ладони начала на глазах затягиваться.

– Как такое возможно?

– Волчий ген. – Спокойно ответила Ева. – Когда я узнала, что мое тело обладает регенерацией, решила, что никто об этом не должен знать. Кураторы нас учили контролировать некоторые процессы в организме: сердцебиение, дыхание, эмоциональные всплески. Я пользовалась этими техниками, научилась контролировать скорость восстановления тканей. Не идеально, конечно. – Заживление остановилось. – Но этого было достаточно для того, чтобы никто не заподозрил о том, что может мое тело.

Адаму потребовалось несколько минут, чтобы переварить информацию. Ева торопить его не стала. Рана затянулась, девушка отняла руку у оборотня и взяла чайник. Адам слышал, как льется вода, как закрывается металлическая крышка. Как Ева достает горшочек с мясом, который заботливо упаковала Мамми.

– В то утро, – Ева поставила горшок разогреваться в печь и продолжила рассказ, – нас расстреляли военные.

– Как расстреляли?

– Выстроили в шеренгу и расстреляли. Мне повезло. Солдат пожалел мое лицо. Не стал стрелять в голову. Тела сбросили в общую яму для сжигания. А потом повезло второй раз, когда люди, которые должны были избавиться от трупов, отвлеклись. Моего исчезновения не заметили. Я видела, как горели все, кто делил со мной казарму.

– Как ты стала Евой?

– Просто украла чужую личность. Настоящая Ева умерла от передозировки наркотиков. После смерти родителей она впала в депрессию и закрылась от мира. У нее не было ни друзей, ни даже знакомых или соседей, кто мог бы ее искать после смерти. Даже постоянного дилера не было. Идеальная кандидатура. Я нашла ее свидетельство о рождении, в личных документах. И по нему уже выправила новое удостоверение. Остальные документы Евы сожгла. Распродала ценные вещи и начала учиться жить по-новому.

Адам молчал. Волк скулил от чувства вины перед парой. Он должен был знать, что она существует. Должен был чувствовать ее. Должен был найти. Человек прислушивался к инстинктам. Все чувства в нем говорили о том, что Ева говорит правду. Но ум, привыкший во всем искать подвох, верить инстинктам не спешил.

– Мы подозревали о существовании чего-то подобного. – Признался Адам. – Но ничего не смогли найти.

– В «Химере» работали профессионалы. Они умели заметать следы, шпионить, похищать людей и оборотней.

– Это не похоже на профессионализм. – Оборотень достал из кармана флакон. – Оставлять на месте преступления вещь с клеймом.

– Это точно разработка «Химеры». На мне тестировали первую формулу камуфляжа. Этот запах ни с чем не спутаешь.

Адам не помнил, чтобы чувствовал от флакона какой-то особенный запах. Но после слов Евы открыл крышку и принюхался. Нос различил едва заметные нотки формальдегида.

– А вот кто эти разработки сейчас использует: военные, сама «Химера», правительство или тот, кто их выкупил, я сказать не могу.

Ева взяла плотное полотенце, сложила его вдвое и достала из печи горшок.

– Ты, правда, приехала сюда на экскурсию? – С нескрываемой надеждой спросил Адам.

Глядя на то, как спокойно и методично Ева накрывает на стол, на ее длинную шею, уверенные руки, отточенные движения Адам понял, о чем говорил Тиберий, когда утверждал, что не может отказать Луне. Что Лика для него стала важнее черных волков и всего Хофтерфилда. Бета Хофтерфилда понял, что ради нее предаст и Тиберия, и стаю.

– Правда, – ответила Лика, – я хотела узнать, так ли на самом деле выглядит Хофтерфилд, как нас учили. Нас убили до финальных испытаний. Никто из группы так и не попал на территорию оборотней. И мне стало любопытно увидеть все это не в тренировочном лагере, а по-настоящему.

Ева

Разговор получился тяжелым. Я пока не знала, правильно ли было довериться Адаму, или стоило продолжать отнекиваться. В любом случае, поделившись с этим незнакомым оборотнем тайной, я испытала некоторое облегчение. А еще я порадовалась, что он не попытался разорвать меня в клочья как шпиона, когда узнал правду. К такому исходу я тоже была готова. Вот только не была уверена, что рука поднялась бы убить Бету Хофтерфилда.

Этой ночью Адам решил остаться в Тиле. Я еще долго наблюдала из окна за волком, дремлющим на каменных ступеньках. Оставаться в доме Адам категорически отказался. Я настаивать не стала. Взрослый мальчик. Сам знает, что для него лучше. Примерно так я себя успокаивала, рассуждая над тем, не стоит ли вынести волку плед. Потом представила этого мохнатого монстра под цветастой тряпкой и передумала. Замерзнет – придет в дом.

Отошла от окна, принялась собирать грязную посуду со стола и рассуждать над прошедшим днем. Адам был прав, если бы агенты Химеры были замешаны в этой истории, то никогда бы не оставили следов на вражеской территории. Более того, даже нам, курсантам, которые ни разу не выходили за пределы лагеря, не давали ничего в руки с логотипом Химеры. Я попыталась расслабиться и вспомнить, был ли вообще в лагере какая – нибудь вещь с логотипом агентства. И не вспомнила ничего, кроме клейма на запястье.

Купая тарелки в мыльной пене, начала рассуждать над последними событиями. Судя по количеству трупов и давности их происхождения, люди на территорию Хофтерфилда заглядывают давно. Адам рассказал, что самому старому телу больше шести месяцев. Но с какой регулярностью трупы появлялись в Тиле, пока было непонятно. И как они пересекали границу – тоже.

Я попыталась вспомнить карту этого региона. Всего относительно безопасных переходов было шесть. Относительно безопасными они были потому, что патрули в этих районах ходили с часовыми интервалами и не пересекались друг с другом. Этого времени могло хватить, чтобы перейти границу и скрыться в лесу. Теоретически я допускала, что кураторы Химеры после ликвидации агентов могли отдать свои наработки военным за ненадобностью. А те воспользоваться ими для банального шпионажа. Вот только, зачем такие сложности, когда на территорию оборотней можно попасть вполне легально, на экскурсионном автобусе, не привлекая к себе лишнего внимания?

И зачем им щенки? Допустим, лаборатории Химеры не исчезли. Впрочем, сами лаборатории наверняка уничтожили. А вот самый ценный персонал сохранили. Допустим, люди решили воспользоваться миром, выкрасть потенциального Альфу и с его помощью вывести идеального солдата. Тогда зачем такие сложности с футболками Адама? Ребенка можно было вывести на любой запах. Почему Бета? Зачем вести щенка до Тилы, а не перехватить по пути? Вопросы, одни вопросы и ни одного ответа.

За этими размышлениями не заметила, как чистые тарелки оказались на полках, в дом вернулся идеальный порядок, а на дворе воцарилась глубокая ночь. Пытаясь угомонить в голове рой ненужных мыслей, поднялась в спальню, разделась и залезла под плед.

Адам

Оборотень пытался спать. Но сон никак не шел. Он настороженно прислушивался к звукам, доносящимся из дома надеясь, что когда Ева подниметсяв спальню, он сможет спокойно устроиться у камина. Спать на каменных ступеньках оборотню совсем не хотелось. Он хоть и был ребенком природы, но терпеть мелкие камни, впивающиеся в чувствительное брюхо и моросящий дождь совсем не хотелось.

С уборкой Ева закончила уже глубокой ночью. Адам слышал, как она поднялась в спальню, выждал несколько минут, обернулся и вошел в дом. А дальше случилось то, чего волк одновременно и хотел, и боялся.

Ева была не в спальне. Она стояла у лестницы со свечой в руках. В доме повисла напряженная тишина. Адам хотел извиниться за шум, но слова застряли в горле. Глядя на женщину в тусклом свете догорающей свечи, он понял, что никуда из этого дома не уйдет. Она стояла в одной футболке. Его футболке. Он никогда не думал, что женщина может так сексуально выглядеть в его вещах. Широкий ворот открывал тонкие ключицы женщины и длинную шею. Взгляд оборотня опустился ниже, уперся в торчащие соски и Адам почувствовал, как руки затряслись от желания сжать аккуратную девичью грудь. А дальше, все происходило как в тумане.

Ева одним решительным движением погасила свечу и сделала два шага мужчине навстречу. В этот момент Ева не думала ни о прошлом, ни о будущем. Только о настоящем. Она впилась в губы оборотня, и тот ответил взаимностью. Мужские руки сначала сжали талию, потом оказались под футболкой, а потом рывком оторвали женщину от пола.

Ева перехватила Адама за шею и прижалась всем телом к оборотню. Ее ноги дрожали от возбуждения и желания как можно скорее узнать этого самца глубже. Она не заметила, как они поднялись в спальню, как с ее тела исчезла футболка. Чувствительную грудь обожгло чужое дыхание, женщина выгнулась дугой и громко застонала. Это был самый желанный звук для оборотня.

Он хотел, чтобы она стонала громче, дольше, чтобы извивалась под ласками его рук и языка. Горячие ладони исследовали ее тело. Язык порхал по чувствительной коже груди, живота, бедер. И только когда понял, что грань между мирами уже близка, он вошел в нее, и сам содрогнулся от удовольствия. Этой ночью он не просто любил ее. Этой ночью они стали единым целым.

Виктор

Виктор с Мади сидели на террасе. Мади нужно было возвращаться домой, в Стаю. Волки не любили долгое время оставаться без вожака или его Беты. Виктор это понимал, но чутье требовало, чтобы он здесь задержался. Особенно после того, как в Тилу наведалась труповозка.

– Женщина в безопасности? – Спросил Виктор, когда Бета закончил рассказ.

– Насколько это возможно. С ней в доме Адам. И несколько оборотней Айдара патрулируют периметр.

Виктор кивнул. Присутствие Беты Хофтерфилда рядом с девушкой его немного успокоило.

– Пусть Заек еще понаблюдает за Тилой.

Мади не стал возражать, хоть и считал, что это лишние, никому не нужные хлопоты. Бета только кивнул и решил перевести тему разговора с Евы на их общую знакомую.

– Кстати, знаешь, кого еще видели в Тиле?

– Откуда мне знать? Это ты у нас король шпионажа, а не я.

– Ведьму Люлю.

Глаза Виктора удивленно расширились, Мади остался доволен произведенным эффектом.

– Как эта старая грымза попала в Хофтерфилд?

– Да кто их ведьм разберет? Может, ногами пришла. Может, в ступе прилетела. Им же закон не писан.

– Она ходила к Еве? – Почему-то Виктору очень не хотелось, чтобы Ева встречалась с ведьмой.

Виктор вспомнил их последнюю встречу и к горлу подкатил ком отвращения.

– Нет. В доме ее не видели. Потерлась вокруг и исчезла.

– Что значит исчезла?

– То, и значит. Заек ее следов не нашел.

Виктор задумался. Появление ведьмы, суета в Тиле, все это было не к добру. Что-то происходило, и он хотел знать, что именно.

– Остальные Альфы уже покинули Хофтерфилд?

– Ты один задержался. Но Тиберий не хочет тебя торопить с отъездом. Оракул сказала, что воздух Хофтерфилда пойдет тебе на пользу.

Виктор скептически хмыкнул. Никогда еще так замысловато не предлагали остаться в гостях. Мужчина решил не отказываться от возможности задержаться в гостях у Тиберия.

– Ты расскажешь, что в этой мисс Рай такого особенного? – Снова спросил Мади.

– Нет. – Мотнул головой Виктор. – Пока не буду полностью уверен, не расскажу.

Сказал волк и потер предплечье. То место, где когда-то у него была Лунная печать.

Маст

Этой ночью волк не спал. Оборотень ходил вдоль тренировочного поля, осматривал полосу препятствий, новенькие турники и боевые помосты. Ввиду новых обстоятельств, все полевые тренировки убрали из расписания. Заменили их на боевку, контроль оборота и увеличили количество базовых уроков. Как говорил когда-то учитель Маста, математика еще никому не вредила.

Оборотень уже заканчивал обход, когда нос учуял неожиданно приятный аромат. Это был запах волчицы, но кому принадлежал этот запах, Маст не знал. Мужчина покрутился вокруг себя, чтобы понять, с какой стороны ветер приносит аромат. Поняв направление, мужчина ускорил шаг. Через несколько метров он с удивлением понял, что идет в сторону старого ангара. И чем ближе он подходил, тем сильнее и насыщенней становился запах.

Маст осторожно подошел к двери. Она не была открыта. Хотя он точно помнил, что час назад закрыл ангар на ключ. Мужчина осторожно, чтобы никого не спугнуть раньше времени, открыл дверь, включил свет и замер от удивления:

– Амалия? – Выдохнул Маст.

Волчица, не ожидавшая быть пойманной, округлила глаза и спрятала руки за спину.

– Ты что тут делаешь?

Она ничего не ответила. Только из глаз полились большие прозрачные слезы. Волчица всхлипнула. Маст заметил на белой шее следы незаживших синяков.

Глава 32.

Ева

Проснулась от жары, боли абсолютно во всем теле и вибраций, сопровождающихся зычным храпом. Все вокруг благоухало запахом шерсти и теплой древесины. В том числе и моя кожа. А еще я не могла двигаться. Потому что была придавлена к кровати огромным черным волком.

Паршивец почувствовал, что я проснулась и улыбнулся. Скажу прямо, видеть так близко улыбку двухсоткилограммового волка, то еще испытание. Это как раз тот момент, когда ты понимаешь, что эти клыки при желании легко перекусят тебе позвоночник и не заметят жалкого человеческого сопротивления.

– Глупо же спрашивать, зачем ты обернулся?

Волк кивнул, хвост под цветастым одеялом вилял в разные стороны, как у дворняжки, которую угостили сосисками, глаза светились ярким золотым оттенком. Так, глаза светились только у оборотней с силой Альфы. Кажется, волк мне только что доверил самый страшный секрет своего человека.

– Адаму не понравится, что ты сверкаешь глазами перед малознакомыми девицами.

Волку на мнение человека было плевать.

– Но ты очень красивый.

Зверь похвалой остался доволен. Вместо храпа комнату заполнило утробное урчание, а улыбка, напоминающая оскал монстра, а не приличного волка, как будто стала шире. Я буквально кожей ощутила прилив звериного счастья.

– Адама будить будем?

Волк мотнут головой. И правильно, зачем нам какой-то человек? Мы и так отлично проводим время. Он только все испортит. В подтверждение собственных мыслей волк взвизгнул и прошелся огромным шершавым языком по моей щеке.

– Это ты так за мной ухаживаешь?

Зверь кивнул и что-то тявкнул. Правильно, кто если не он.

– Ты же знаешь, что я не такая, как вы?

Зверь радостно взвизгнул, кивнул и облизал вторую щеку. Отлично, теперь можно было под личиной Беты совершать диверсии по всему Хофтерфилду. Избавиться от этого запаха с помощью обычной ванны не получится.

– Давай, я почешу тебя за ушком, а ты разбудишь Адама.

Почесать за ушком, судя по выражению морды, было идеей заманчивой, но недостаточно весомой, чтобы позволить человеку все испортить.

– И шейку тоже почешу. – Накинула еще один аргумент.

Волк снова мотнул головой и ткнулся мокрым носом мне в ухо.

– И ночью спать в ноги пущу.

Волк снова утробно заурчал, и я почувствовала, как количество шерсти вокруг меня начало уменьшаться, а давление чужого веса снижаться. Никогда не думала, что оборот оборотня прямо на тебе может принести столько облегчения.

Адам явно еще не проснулся. Теперь мне в шею дышал теплый нос. Руки мужчины, как будто жили своей жизнью. Одна как-то оказалась у меня на бедре, а вторая подобралась к ребрам.

– Ева! – Шумно выдохнул мужчина прямо мне в ухо.

– Я здесь. – Зачем-то ответила мужчине.

– Ева? – Сонно удивился оборотень.

– Доброе утро.

Рука, которая лежала на бедре, недоверчиво сжала кожу, как будто проверяла, где находится. Она прошла вверх, потом вниз, потом оживилась ладонь на ребрах, самым бесстыжим образом поднялась к груди и резко остановилась.

– Это был не сон? – Оборотень окончательно проснулся.

Мужчина резко дернулся и навис прямо над моим лицом. Глаза Адама сверкали от восторга.

– Нет. Кажется, мы вчера познакомились поближе.

Адам

Это было самое счастливое утро в жизни Адама. Он проснулся в постели своей женщины и с облегчением понял, что назад у них дороги уже не будет.

– Прости. – Прохрипел Адам. – Я, кажется, придавил тебя.

– Не извиняйся. Твой волк уже вымолил прощение.

Глаза Адама расширились от удивления и ужаса. Ему даже представить было страшно, что мог вытворять его собственный волк без контроля.

– Что он сделал?

– Обслюнявил меня. – Хохотнула Ева.

Только сейчас Адам понял, что вся шея и щеки девушки были испачканы волчьей слюной. А зверь в груди победно завыл. Радовался, что смог пометить свою Луну и больше никто к ней не посмеет подойти.

– Волчье отродье! – Выругался мужчина, но зверь на его выпад никак не отреагировал. – Прости. Этого больше не повториться.

– Позволь мне в этом усомниться.

Ева не злилась. Эта мысль пришла к Адаму внезапно и принесла чувство, похожее на радость. Ей нравился его зверь. Точно нравился.

– Если дашь мне встать, приготовлю завтрак.

– Конечно!

Мужчина резко вскочил на ноги, цветастое одеяло упало на пол, оголив стройные ноги девушки. Тело оборотня среагировало раньше, чем он успел это понять.

– Рада, что я тебя возбуждаю. – Ева выразительно посмотрела на эрегированный член, Адам покраснел как щенок. – Твой халат там.

Девушка показала пальцем на стену, где на деревянном крючке болтался добротный махровый халат. А потом встала с постели и босыми ногами пошла к лестнице.

Как только Луна оказалась внизу, Адам взял халат, закрыл глаза и попытался отругать своего волка. «Еще не хватало, чтобы она приняла меня за извращенца» – рычал мужчина – «или еще хуже!».

Но волк опасения человека игнорировал. Он нравился Луне. Ее не пугали его клыки, и она улыбалась. Волк был счастлив. Мужчине ничего не оставалось, как спуститься вниз и помочь ей.

Ева сервировала стол. Длинная футболка доходила до середины бедра. Стройные ноги приковывали взгляд.

– Нравлюсь? – Не глядя на мужчину спросила девушка.

Она его дразнила. Ничего не могла с собой сделать. Он это понимал и с облегчением включился в эту игру.

– Нравишься.

– Хорошо. – Она посмотрела на него и улыбнулась.

Мир отошел куда-то на второй план. Сузился до одной единственной женщины, с сонными глазами, растрепанными волосами и в его футболке.

– Кофе.

Ева взяла чашку и подошла к нему ближе. Адам не удержался и притянул ее к себе. Девушка не сопротивлялась. Послушно подошла ближе и подняла дерзкий подбородок. Припухшие губы манили оборотня, запах пьянил, в груди все пульсировала от восторга. Она была рядом, она не боялась, у их отношений появился шанс на будущее. Он чувствовал, что она подумала о том же. Но в тот момент, когда оборотень уже готов был ее поцеловать, все изменилось.

Волк в груди начал тревожно оглядываться. Глаза Адама затянула темная пелена. Ева замерла.

– Что случилось? – Спросила женщина.

– Я нужен стае. – Прохрипел Адам. – Не выходи из дома!

Ева

Я машинально кивнула, не тот момент был, чтобы показывать характер. Волк мне не поверил. Зато человек вроде как успокоился, на секунду прижал к себе, сбросил халат, обернулся, и, сверкая пушистым хвостом, выбежал прочь.

– Кажется, там намечается что-то серьезное.

Вещи оборотня, пиджак, рубашка, брюки, остались лежать на кресле. Белоснежные носки почему-то валялись у печи, ботинки под столом, а сброшенный халат остался на полу. Машинально убрала бардак, подогрела в печи кофе и вышла на крыльцо.

Погода радовала чистым небом и ярким солнцем. Утренний туман рассеялся, на траве поблескивала роса, на диких кустах вдоль забора появились ярко-красные ягоды. Я вдохнула прохладный воздух, прикрыла глаза, оперлась спиной на дверной косяк и медленно погрузилась в размышления.

Сначала мысли привычно крутились вокруг быта: заканчивались продукты, неплохо было бы решить вопрос с работой, докупить хотя бы базовую одежду, заняться стиркой. Чистых вещей почти не осталось. Я уже второй день ходила в футболке, которую привез оборотень.

Стирку я никогда не любила. Особенно ручную. Именно поэтому не стала откладывать ее «на потом», но в какой-то момент игнорировать грязные вещи становилось невозможно. Около часа ушло на то, чтобы нагреть достаточное количество воды. Сорок минут на поиски средства для стирки. Порошка предсказуемо не оказалось. Зато нашлось мыло, часть которого потерла в мелкую стружку и залила теплой водой. Пока мыло медленно размокало, собрала вещи, снесла вниз и наткнулась взглядом на одежду Адама. Белая рубашка, брюки и пиджак все были в пятнах травы, грязи и пыли.

– Ну не так я представляла отношения с оборотнем!

Конечно, стирать чужие вещи я была не обязана. Тем более, в Хофтерфилде я застряла из-за оборотня. Но рука сама потянулась к пиджаку. Подхватила вещь, по привычке залезла в карман, чтобы достать то, что не должно было быть постирано, нащупала мелкий металлический кругляш. Это была та самая вещица, которую я вчера нашла под домом, но так и не рассмотрела.

Достала кругляш. Он оказалася пуговицей. Металлическая фурнитура, черного цвета, с миниатюрным отпечатком волчьей лапы и четырьмя дырками. Волчья лапа была чем-то вроде родового герба. Но его особо нигде не использовали, кроме как на официальных бланках и праздничных флагов. У оборотней это считалось символом личным, если не сказать сакральным. Но что-то похожее я уже где-то видела. И это было совсем недавно.

Забыв про стирку, сбросила грязные вещи Адама на пол и села в кресло. На задворках памяти крутилось что-то знакомое, но я никак не могла поймать нужное воспоминание за хвост. Вот я приехала в Хофтерфилд, гостиница, прогулка в лесу, недовольные отелем люди, первая экскурсия на торговую площадь, праздник. Вот Оракул сообщает, что у Беты Хофтерфилда появилась Луна. Я ухожу. Потом переулки, охрана ведет будущих Альф представить народу. Все не то. Слишком рано.

Мысли перенеслись в Тилу. Адам приезжает. Но у него таких пуговиц точно нет. Матильда… У нее нелепое платье на молнии. Матильда уходит. Лес, потом я обнаружила трупы… Дом Адама, Тила… Воспоминания вспышкой озарили мозг.

– А вот это плохо. Очень плохо.

Вопрос стирки отошел на второй план. Вместо того, чтобы заниматься вещами открыла входную дверь и прислушалась к лесу. Мне нужны были несколько минут, чтобы оценить обстановку и решить, что делать.

Глава 33.

Адам

Ровно через час Адам оказался у дома Тиберия. Никаких тревожных сигналов по пути к дому Альфы волк не заметил. В какой-то момент ему даже начало казаться, что зов Тиберия сегодня утром был лишь частью его фантазии.

Первым, кого увидел Адам, был Айдар. Волк спускался с крыльца в приподнятом настроении. Бета вышел из машины, подошел к волку, поздоровался.

– Как успехи с телами? – Спросил Адам после стандартного обмена любезностями.

– Пока никак. Ребята нашли какой-то химикат, который убивал запах мертвечины. Что за вещество, пока определить не смогли. Как и точное время смерти. Ниль предположила, что это вещество могло замедлить разложение.

– Когда будет полный отчет?

– Не знаю. – Пожал плечами Айдар. – Как дела у мисс Рай? Мне доложили, что ты провел у нее ночь. Ребята решили близко не подходить, чтобы не беспокоить.

– Пусть следят за ней. Если с девушкой что-то случиться, даже Тиберий их не спасет.

– Обижаешь, Бета. Мои волки знают свое дело. – Айдар понимающе усмехнулся. – Ладно, Тиберий хочет проверить приграничные посты. Мне нужно бежать.

– Удачной охоты. – Попрощался Адам.

Айдар кивнул и пошел в сторону своей машины, а Адам вошел в дом. Там его уже ждали.

– Доброе утро. – Поздоровался старый слуга Тиберия.

Адам хорошо знал Олива. Слуга Альфы всегда был остр на язык, брюзглив и высокомерен. Но безоговорочно верен дому, в котором служил, и обожал Лику.

– Тиберий?

– Скоро будет. Иди за мной.

Адам хотел сказать, что знает, где находится кабинет Тиберия, но Олив повел Бету совсем в другую сторону.

В этой части дома Адам никогда не был. Она, как было принято в семье Тиберия, принадлежала Луне. Предки Альфы считали, что для здоровых отношений у Луны должна быть своя территория, куда никто не имеет права входить: ни дети, ни муж, вообще никто. Даже прислугу когда-то нанимали для этого крыла отдельную. Но Лика решила не создавать себе лишних хлопот выбором прислуги. Впрочем, и той частью дома хозяйка пользовалась только тогда, когда Тиберий уезжал, если верить словам Альфы.

– Ничего не сломайте здесь, – проворчал Олив, когда они миновали цветочную галерею и попали в просторный, светлый холл, – хозяйка расстроится, если что-нибудь испортите.

Слуга отчитывал Бету как школьника. Адам к такому отношению не привык. Успокаивал оборотень себя только тем, что примерно так же Олив вел себя и с Тиберием.

Женская часть дома сильно отличалась от остального особняка. Здесь не было налета солидной мрачности. Светлые стены, расписанные цветами и цветными бабочками, добавляли помещению теплую, природную яркость, которой так не хватало Хофтерфилду. Живые растения в белых вазонах, радовали волчий глаз, а цветущие кусты – нос.

Идя за слугой, Адам подумал, что неплохо было бы и в своем особняке сделать что-то похожее. Волк скептически фыркнул. Представить свою Луну в воздушных интерьерах зверь не мог. Слишком инородно Ева смотрелась среди этого яркого великолепия.

– Заходите. – Слуга открыл дверь в кабинет Лики.

Волчица сидела за белоснежным столом.

– Спасибо Олив. – Поблагодарила хозяйка дома.

– Входи! – Из глубины комнаты раздался голос Тиберия.

Адам вошел и на секунду опешил. Кроме Тиберия и Лики в комнате находился Виктор, Маст и Амалия.

Волчица сразу привлекла внимание Адама. Красивое лицо было изуродовано слезами. Под глазами красовались синяки от туши, помада размазана по лицу. Она пыталась ее стереть, но пигмент въелся в белые щеки и не хотел уходить. Волчица всхлипывала и отводила глаза от Адама, беззащитно обнимала себя за плечи.

– Что здесь происходит? – Спросил Адам.

Вместо ответа Маст протянул Бете белоснежную футболку. Ту самую футболку, которую выкрали у него из дома.

– Амалия? – Удивился Адам.

– Прости меня. – Всхлипнула волчица. – Я не могла… Не могла….

– Это еще не все. – Сказал Тиберий. – Покажи ему.

Амалия послушно повернулась спиной, пальцами разобрала густые волосы. Сквозь них угадывалась «Лунная печать».

– Прости! Прости, пожалуйста! – Волчицу накрыл очередной приступ.

Виктор скривился. Маст присматривался к реакции Адама на новость. Адам думал. Метка была не новой. Линии приобрели четкие очертания. Это значило только то, что все это время он спал с чужой волчицей. Память сразу подкинула волку день, когда Амалия приобрела вишневый парфюм. На вопрос Адама «зачем ей такой яркий аромат?» волчица ответила просто: «поднимает настроение». И только сейчас Адам понял, что так Амалия маскировала свои эмоции.

– Зачем? Зачем ты это делала?

Адам старался контролировать голос, чтобы лишний раз не давить на волчицу. Он сел на свободный стул. Так, чтобы быть на достаточном расстоянии от волчицы. Адам боялся, что страх заставит ее молчать.

– Он так сказал. Я не могла…. Не могла сопротивляться. Он… – Она снова всхлипнула и замолчала.

– Кто он?

Амалия ничего не ответила. Адам сначала посмотрел на Маста, сидящего рядом с женщиной, потом на Виктора. Того картина явно забавляла. По крайней мере, интерес в глазах он скрыть не пытался.

– Она не может ответить. – Вмешался в диалог Тиберий.

– Она не знает, кто ее пара?

– На ней печать подчинения. – Пояснила Лика. – Она не может нарушить его приказов. Ни сказать, ни написать, ни даже намекнуть на его личность.

– Ты знаешь, что он задумал? – Спросил Адам.

Амалия моргнула и снова всхлипнула. Бета понял, что она все знала.

– Я его знаю?

Ответа не было. Губы волчицы сжались. Ее зверь заскулил так громко, что услышал даже Маст.

– Не мучай ее. – Попросил оборотень.

Адам и не собирался причинять ей вред. Он повернулся лицом к Лике и спросил:

– Что делать?

– Нам нужна ведьма. Я эту печать не сниму.

– И где ее взять? В Хофтерфилде уже лет двести ведьм не видели.

– Люлю на днях была в Тиле. – Вмешался в разговор Виктор. – Мади ее ищет.

Сначала Адам не понял, какая Люлю. Зато задался другим вопросом:

– Ты что делала в Тиле?

– Глазами не сверкай, щенок! – Рыкнул оборотень. – Никто твою пару не трогал. У меня там свои дела были.

– Я надеюсь.

– Хватит! – Скомандовал Тиберий.

Вообще, он бы с удовольствием понаблюдал за тем, как его Бета грызется с Виктором, но сейчас было не то место, и не то время.

– Как только Мади приведет ведьму, мы все узнаем.

Мади

Долго ведьму искать не пришлось. Старая карга сама нашла оборотня недалеко от торговой площади. Мади забрел туда по наводке старого бармена. Тот утверждал, что старуха, похожая на Люлю, часто заглядывает к местным травникам.

До этого оборотень обошел все лавки и забегаловки в центре и все как один заявляли, что никакой ведьмы не видели. И вообще, в Хофтерфилде их не было и не будет. Оборотень, надеясь на то, что бармен не ошибся, вышел на улицу и еще раз выругался, когда споткнулся и чуть не полетел лицом в грязь:

– Ведьма! – Зло сплюнул мужчина.

– Чаво? – Донеслось ему в ответ.

Оборотень поднял глаза и стиснул от злости зубы. Старуха Люлю шамкала мягкое яблоко в метре от него, а он ее даже не почувствовал.

– Ничаво! – Передразнил старуху оборотень.

Ведьма была Мади откровенно противна. Орлиный нос, торчащие остатки зубов, фигура, напоминающая рыхлое тесто выбежавшее из железного таза и одежда, от которой за километр разило яблочной брагой. Каждая деталь в образе ведьмы вызывала в оборотне омерзение.

– Так ты не меня искал? – Сверкнула неестественно синими глазами бабка.

– Тебя!

– Так чаво нада?

– Лика просит тебя о помощи.

Мади помнил, что Люлю на дух не переносит Виктора и помогать альфе не будет. Поэтому о заинтересованности своего Альфы в услугах ведьмы не сказал.

– Оракулу значиць нужна! А чаво она тебя отправила?

– Чтобы ты спросила. – Рыкнул оборотень.

– Аааа! – Понимающе протянула старуха. – Секрет, значит.

– Секрет. – Не стал возражать волк.

Только сейчас Мади заметил, что оживленная улица будто вымерла. Ни одного оборотня или туриста вокруг не было. Все как будто испарились.

– Ну тады йда, раздевайся! – Махнула старуха рукой.

– Зачем? – Опешил оборотень.

– А ты шо, решил, что я да дома Тиберия ногами пойду?! Мне шо, сто лет шо ли?! Я уже стара для таких расстояний.

– Я на машине. – Пробухтел оборотень.

Ведьма разочарованно вздохнула. Опять ей не удалось прокатиться на волке. Мади облегченно выдохнул и про себя поблагодарил прогресс. Нести на собственной спине старуху ему как-то совсем не хотелось.

Адам

Ведьму привели только после обеда. Виктор к этому времени испарился из кабинета, его место занял Бета чужой стаи.

– Добро пожаловать в мой дом. – Лика встала из-за стола и лично поприветствовала ведьму.

Обычно ведьмы к оборотням относились с определенной долей пренебрежения. Но на Лику старуха фыркать не стала, чем удивила Адама.

– И тебе не хворать хозяйка. Чаво нада? С волком твоим все нормально, с прихвостнем его, – показала острым подбородком в сторону Адама, – тоже гладко.

– На нее посмотри. – Лика указала на Амалию.

К этому времени волчице стало хуже. Ее трясло, как будто в лихорадке. На белом лбу проступили крупные капли пота, губы побледнели, а глаза так и хотели закрыться. Амалия отчаянно боролась со сном, как с проклятьем.

– Ааааа…. – протянула ведьма – ложная печать.

– Ложная печать? – Удивился Тиберий.

Все это время он внимательно наблюдал за ворожеей.

– Агась. – Ответила ему Люлю. – Када лунную печать передают другому.

– Разве такое возможно? – Удивился Адам, и сам не заметил, как положил руку себе на грудь. Как будто хотел защитить свою метку.

– Чагось не возможно? Возможно! Волчица соглашается отдать свою метку и отдает. Тут даже ведьма не нужна.

Присутствующие переглянулись. Никто ничего не сказал. Старуха посмотрела на Адама и наигранно закатила глаза.

– Ну а ты шо там хаваешь, бесталковы?! У тебя та метка настоящая! Давай, – повернулась она к Лике – глянем. Можа и памагу девке.

Адам заметил, с каким облегчением Лика выдохнула. Видимо, она тоже опасалась, что ведьма откажет им в помощи. Но Люлю оказалась не такой противной, как рисовал ее Виктор.

– Ходь ко мне, сладкая. – Обратилась Люлю к Амалии.

Волчица к этому моменту уже плохо соображала и почти ничего не слышала.

– Ну и чаво ты не спишь? – Спросила ведьма и села с ней рядом.

Адам заметил, как напрягся Маст. Оборотень не знал, чего ждать от старухи и откровенно ее побаивался. Чтобы волки ничего не сделали сгоряча, Тиберий даже усилил ментальное влияние. Давление почувствовали все, даже Люлю.

– Ну ходи, ходи ко мне. – Старуха протянула руки к Амалии.

Волчица послушно, словно загипнотизированная, подалась к ведьме. Старуха осторожно обняла ее за плечи и положила голову девушки себе на колени. Адам видел, как лицо Амалии расслабляется. Ее сердце начало биться спокойней, губы перестали трястись, дыхание выровнялось.

– Ну вот, умница, – выдохнула Люлю, – шо ты им хочаш казать? Дазваляю гаварыть.

Амалия сделала глубокий вдох, закрыла глаза и словно сквозь сонную пелену прошептала:

– Они захватят Варошу. Щенков. Сегодня. В восемь.

Адам с Тиберием синхронно посмотрели на часы. До нападения у них оставалось три часа.

– Людей Маста убьют. Всех убьют. – Продолжала Амалия. – И Тиберия убьют, и его Оракул. Лику убьют и обвинят в этом Тиберия. На совете Альф обвинят Адама. Он не защитил щенков.

Это были последние слова Амалии после того, как женщина провалилась в глубокий сон. Ошарашенные оборотни несколько минут молчали. К такому повороту событий они были не готовы. И только Лика, казалось, ничему не удивлялась.

– Ну, что стоите? – Спросила она у мужа. – У вас три часа. Не так много времени.

Адам посмотрел на растерянного Тиберия. Это был второй раз, когда он видел на лице своего Альфы настоящий страх. Даже ужас.

– Я не уйду. – Как-то неуверенно произнес мужчина.

– Уйдешь. – Безапелляционно заявила Лика. – Уйдешь, решишь вопрос со щенками и вернешься домой к полуночи.

Тиберий хотел возразить, но Лика не дала. Она положила ладонь на губы мужа, прищурила глаза и повторила:

– Я буду тебя ждать ровно к полуночи.

Глава 34.

Кабинет Лики

Маст, подчиняясь годами выработанным рефлексам, подскочил со своего места и хотел пойти за Тиберием и Адамом. Но костлявые пальцы ведьмы вцепились ему в запястье. Старуха оказалась сильнее, чем казалось оборотню. А еще, у нее была особая аура, которой волк Маста невольно подчинился.

– Ты тута нужон. Будешь за девками глядеть. – Скомандовала ведьма.

– Мади присмотрит за ними. Охране я указания раздам. – Возразил Маст.

– Охрана куплена. – Совершенно спокойно сказала Лика. – На нас нападут одновременно. А Мади пойдет спасать дочь Виктора.

– У Виктора нет детей. – Рыкнул Мади.

– Агась. Нету. Тады чаго он такой белый в дверях стоит?

Мади повернул голову в сторону двери. Там действительно стоял бледный Виктор. Глаза оборотня переливались расплавленным золотом, губы оттопырили клыки, на шее выросли клоки шерсти.

– Значит, дочь? – Прорычал Виктор.

– Агась. – Ответила ему ведьма, поглаживая артритной рукой волосы Амалии. – Я ж тебе обещала вернуть родную кровь после перемирия.

– Дочь. Моя дочь. Ева, моя дочь.– Несколько раз повторил Виктор.

Он догадывался, что Ева Рай имела отношение к оборотням. Чувствовал в ней что-то родное. Но даже предположить боялся, что это она. Из глаз волка покатились слезы. Он вспомнил, как исчезла его Луна. Как долго он ее искал. И как ранним утром, спустя много месяцев, нашел ее тело у себя на крыльце. Женщина была мертва. Живот вспорот, на руке выжжено свежее клеймо в виде буквы «Х».

– Даже не думай, Виктор! – Лика ударила ладонью по столу. – Мади найдет твою дочь. Ты нужен здесь!

Виктор моргнул, глаза оборотня потухли, челюсть приобрела нормальную, человеческую форму, шерсть на шее исчезла. Одним движением подбородка Виктор отдал приказ своему Бете и тот вскочил на ноги и поспешил выполнить приказ Альфы. Дверь за Мади закрылась. Виктор чуть-чуть успокоился и сказал:

– Что ты знаешь, Лика? Что ты скрыла от своего мужа? – Спросил Виктор, на время отвлекшись от собственных переживаний.

– Оракулы не говорят о своих видениях. – Ухмыльнулась женщина.

– Будь добра, сделай исключение.

Лика посмотрела на ведьму. Та одобрительно кивнула. Глаза Альфы округлились.

– Вы знакомы?

– Не твоего ума дело, блохастый. – Выругалась Люлю. – Лучше ее слухай!

Виктор не был готов к такой наглости. Хотел ответить старухе, но Лика заговорила первой.

– Я видела, как на нас напали. Одновременно на нас и на Варошу. Охрана куплена. Олив, – Лика посмотрела на дверь кабинета, – он продал нас. Продал Тиберия. Недорого. Всего лишь за место рядом с новым Альфой.

– Значит, у нас тут просто борьба за власть? – Выдохнул Маст

– Можно и так сказать. – Улыбнулась Лика. – Ты единственный, кто сможет сдержать оборотней, до прибытия помощи. Твою стаю я уже оповестила.

– Вот скажи мне, Лика, – Виктор зло сверкнул глазами и подошел к женщине так близко, что Тиберий зарычал, – почему нельзя сказать заранее? Почему нужно было доводить до этого?

– Потому что это единственный способ подавить мятеж. – Улыбнулась волчица, положила ладонь на грудь Виктора и тихонько оттолкнула его от себя. – И спасти твою жизнь, Альфа.

Ева

Приближался вечер. На веревках во дворе болтались мокрые вещи, пропахшие цветочным мылом. Из печной трубы валил дым. Я периодически подбрасывала дрова в топку, чтобы имитировать бурную хозяйственную деятельность. Одновременно собирала маленький рюкзак с предметами первой необходимости и прислушивалась к звукам на улице.

Оставаться в Тиле было опасно. Я не знала, что произошло в Хофтерфилде, почему Адам так быстро сбежал, но была уверена, что мне стоило как можно скорее убираться отсюда. И не потому, что кто-то узнал тайну Евы Рай, а потому что Ева стала слабым местом Адама.

Если я правильно сложила пазл, в Хофтерфилде назревал переворот. Ничего необычного. Эти земли спокойствием никогда не славились. Скорее всего, поэтому Тиберий и Адам договорились править вместе. Убьют Тиберия, место Альфы займет его Бета. Бета с силой Альфы, о которой никто не догадывается.

В «Химере» мы пытались разработать сценарий такого переворота. Несколько из них военные даже пытались осуществить. Но это оказалось бесполезной тратой времени, денег и человеческих ресурсов. И вот, кажется, у людей созрел более интересный план. Тот уникальный случай, когда интересы оборотней и наши совпали.

Я закончила с сумкой, закинула в рот кусок засохшего пирога, единственной еды, которая у меня осталась и начала рассуждать. Враг знает обо мне. Враг знает слабые места Тиберия. Все знают слабое место Тиберия. Это его жена. Альфы вчера покинули Хофтерфилд. Вернуться быстро, они не успеют. А еще, у нас есть дети. Возможно, именно ради детей люди согласились помочь устроить переворот. Самые сильные щенки, идеальные гены.

Все это, конечно, было на уровне моих предположений, но чутье подсказывало, что я была недалека от истины. Ветер стих. Я пыталась понять, как лучше уйти, чтобы остаться незамеченной. Если верить ушам, то моя охрана находилась на таком расстоянии, чтобы Тила просматривалась со всех сторон, но я оборотней не видела.

Чтобы не выдать себя, я и делала вид, что не замечаю, как оборотни сужают радиус. Шансов пройти незамеченной становилось все меньше и меньше. По периметру до сих пор стояли мои ловушки, но надеяться, что кто-то из оборотней в нее попадет и у меня появится шанс проскочить, было глупо.

Я посмотрела на стол. Там стоял флакон с камуфляжем. Адам оставил его со своими вещами. Я надеялась им забить запах собственного тела. Как бывший агент Химеры я знала, что оборотни меня почти не чувствуют. Но сегодня это «почти» могло сыграть со мной злую шутку.

Снова посмотрела в окно, пытаясь решить, ждать сумерек или пытаться уходить сейчас. И тот и другой вариант были одинаково безрассудны. Остаться и принять бой – еще более глупо. Справиться с десятком взрослых оборотней без спецсредств, невозможно. Сдаваться в плен не хотелось. Кто знает, что у этих мудаков в башке.

Внутренне склонялось к тому, чтобы дождаться темноты. Мои потенциальные убийцы считают, что я обычная женщина. А значит, можно использовать эффект неожиданности. До темноты оставалась пара часов. Я пыталась просчитать маршрут и время. И в этот момент в ванной комнате послышались странные звуки. Схватив многострадальный нож, бросилась к двери. За деревянным полотном слышалось недовольное пыхтение. Открыла дверь и опешила.

– Матильда?

Фигура женщины высовывалась прямо из пола. Волчица злобно сверкала глазами, пыхтела и пыталась достать небольшую корзинку. Мешала ей цветастая юбка.

– Привет. – Поздоровалась волчица. – Никогда не думала, что эти гребаные катакомбы такие жуткие.

– Катакомбы?

– Ну да. Ведьмины тропы. А… – Хлопнула она себя ладошкой по лбу. – Ты ж не местная. Помоги мне.

Волчица протянула мне руку и я, как завороженная, помогла ей выбраться. Только после того, как Матильда оказалась полностью в помещении, я поняла, что все это время не замечала небольшой люк, ведущий в подземелье.

– Ну что, красавица, время на чай у нас есть? Пока не пришли злые волки тебя убивать?

– Откуда ты знаешь?

– Догадалась. – Фыркнула Матильда. – В «Потаскушку», знаешь, всякий народ ходит. Плюс оборотни Виктора шныряют по городу. Мади, его Бета, вообще цирк недалеко от торговой площади устроил. Ведьма старому засранцу привиделась. В общем, я решила к тебе зайти. А там, смотрю, вокруг Тилы целая толпа зубы скалит. Вот и вспомнила про ведьмины тропы.

– Что такое ведьмины тропы?

– Тоннели. Подземные ходы. Чай будем?

Я ошарашенно кивнула, сунула в топку небольшое поленце и сунула в печь чайник, пока Матильда выкладывала на тарелки содержимое корзинки.

– Оборотни не любят и побаиваются ведьм. Кобели ничего не понимают. А вот волчицы часто прибегали к услугам ворожей. Ну, там, знаешь, соперницу отвадить, волчонка заговорить на удачу, просто погадать.

– Допустим. – Настороженно кивнула я и достала чашки.

Нож на всякий случай сунула за пояс.

– В общем, волки конечно против были, чтобы волчицы к ведьмам ходили. Но кто их слушать станет?! – Она всплеснула руками, потянулась к жестяной банке с мятой. – Отлично! – Улыбнулась женщина, бросив щепотку травы в чашки. – Так вот, чтобы лишний раз мужей не бесить, волчицы договорились с ведьмами о тоннелях. Одни могли спокойно ходить к ворожеям в гости, а другие, если придется спасать жизнь, уходить под землей.

– Потрясающе. – Выдохнула я.

– Знаешь, что по-настоящему потрясающе?

– Что?

– Эти пироги. Сегодня тесто как заговоренное подошло. Садись. Времени мало, а мне тебе еще все объяснить надо.

Адам

Автомобиль Адама остановился в трех километрах от поместья. Тиберий посмотрел на Бету и еще раз поблагодарил Луну за то, что когда-то рискнул доверить этому волку свою жизнь и стаю.

– Ты готов? – Спросил Адам.

Тиберий кивнул. Когда речь заходила о безопасности, переворотах, покушениях, главную роль в их тандеме занимал Адам. Тиберий подчинялся.

– Заберем их и разойдемся. Путай след, когда выведешь детей в лес. Не давай им отдыхать. Чем быстрее окажутся в безопасности, тем больше времени у нас будет для маневра.

Тиберий еще раз кивнул.

– Последние пять лет я надеялся, что твои тоннели нам не понадобятся. – Усмехнулся Тиберий.

– Лика знает, куда идти? – На всякий случай спросил Адам.

– Знает.

– С ней Виктор и Маст. Все будет хорошо.

– Ева?

Адам старался не думать о Луне. Волк пытался ему в этом помочь. Зверь знал, что при первой возможности человек бросится в Тилу, а сейчас, ради нее, нужно было уничтожить предателя и увести щенков. В глубине души Адам еще надеялся, что оборотни Виктора, которых он засек этой ночью, при случае помогут Еве. Или хотя бы выиграют для него время, в случае опасности.

– Тилу охраняют. Я вернусь за ней, как только все закончится.

Тиберий еще раз кивнул. Волки вышли из машины, молча разделись, обернулись, побежали на север, в сторону поместья.

Виктор

– Если ты ошиблась…. – прорычал Виктор, глядя на Лику.

– То ты мне ничего не сделаешь. – В глазах Оракула мелькнуло что-то жуткое.

Виктор, как и все оборотни, верил предсказаниям этих таинственных женщин. Но сейчас к вере добавилось ощущение леденящей безысходности. Каждый оборотень в стае знал, Оракул видит варианты развития событий. И выбирает из этих вариантов по принципу «меньшего зла». Но, как это отразится на других, оставалось загадкой. А еще, Оракул умел жертвовать: собой, своими близкими, членами стаи.

Оборотень отвел глаза в сторону, посмотрел на Амалию, трясущуюся на коленях у Маста, потом на часы.

– Мои оборотни могут не успеть. – Сказал он волчице. – В ком из прислуги и охраны ты уверена?

– Ни в ком. – Честно призналась Лика.

– То есть, ты предлагаешь нам двоим отбиваться от всей твоей охраны? – Виктор нервно хохотнул.

Он понимал, что дюжины оборотней хватит, чтобы захватить дом, саму Лику и обвинить его, Виктора, в убийстве Оракула, например. Или… Он вспомнил, что случилось с его Луной. Про себя выругался и понадеялся, что успеет придумать, как вывести женщин.

– Не говори глупостей, Виктор. – Выдохнула жена Тиберия. – Ты правда считаешь, что я буду рисковать своей жизнью?

Глаза Альфы удивленно округлились. Но признаваться, что именно так он и считал, Виктор не стал.

– Нам нужно выиграть время для Тиберия и Адама. – Пояснила Лика и прислушалась. – И для нее. – Кивнула в сторону Амалии. – Хотя вряд ли она успеет очнуться. Маст, тебе придется ее нести.

– Понял. – Коротко ответил солдат и осторожно запустил пальцы в темные волосы женщины.

Глава 35.

Тила

На лес опустились сумерки. Два крупных волка внимательно наблюдали за тем, как из печной трубы подымается дым. Ветер приносил запах горящих поленьев, печеного теста и теплых ягод. В окне время от времени мелькал силуэт девушки. В тусклом свете свечей Ева Рай казалась загадочной и какой-то манящей. Оборотень по имени Зарар с трудом держал своего волка, чтобы тот оставался на месте, так сильно его тянуло к женщине в окне.

Он с непривычным вожделением наблюдал, как она заваривает чай, выбегает на улицу снять белье, переодевается. У волка даже создалось впечатление, что она знала о наблюдении и специально его соблазняла плавными движениями и неоднозначными позами.

– Рано. – Услышал волк голос напарника и понял, что они подошли слишком близко к дому. С этого расстояния женщина действительно могла его видеть. – Еще пять минут.

Зарар сделал шаг назад, сел на плешь из сухого мха и начал прислушиваться к лесу. Вунка и Ворлак подошли к задней части дома. На тот случай, если женщина решит бежать через окно спальни или кухни. Ворлак сомневался, что она вообще решиться куда-то бежать, но приказа есть приказ.

Боковые сектора контролировали Алис и его братья: Сендер, Агид и Вади. Сложнее всего пришлось Урту и Рэмби. Они должны были увести из Тилы оборотней Виктора. Чтобы те не вмешались в операцию. А лучше, убить. Но Зарар оставался реалистом и точно знал, что последнее не получится. Сам Зарар и его напарник Мирт, должны были забрать женщину и доставить на место. Сердце волка взволнованно ударилось о ребра. Он себя почувствовал щенком, которому вот-вот подарят самый желанный подарок. Как назло, именно в это время минуты тянулись особенно долго.

– Пора. – Шепнул Мирт.

Зараз легко обернулся в человеческую форму и выпрямился. Двое крупных, голых мужчин бесшумно пошли в сторону дома. Мужчины поднялись на крыльцо. Мирт прислушался. Судя по запаху и звукам, девушка находилась где-то возле печи и напевала странную песню, про любовь оборотня и женщины. Зарар с плохо скрываемым удовольствием втягивал носом аромат первоцветов. Мирт состояние напарника не замечал. Он был сосредоточен только на контроле собственных чувств. Зверь в его груди скулил, катался на спине, как кот обнюхавшийся мяты, и требовал скорее открыть проклятую дверь. Запах женщины сводил зверя с ума и мешал думать.

Мирт тихонько нажал на металлическую ручку, дверь бесшумно открылась. Мужчины вошли в дом, в нос вместо первоцветов ударил оглушающий запах тлена и старости, лица оборотней вытянулись в изумлении, а руки поспешили прикрыть пах.

– Оооооось! – Скрипучий старушечий голос почти оглушил. – Каго нелегкая принесла!!!! Давно ка мне такие не заходили. Чагось нада?!

В кресле у камина сидела толстая старуха с горбатой спиной, артритными пальцами и шамкающим ртом. В руке старуха держала огрызок хлеба. Несколько влажных крошек прилипли к подбородку и одним своим видом вызывали приступ отвращения у Зарза.

– Где Ева Рай?! – Мирт первым пришел в себя.

Волк хотел оскалиться, принять полуформу, но его зверь, почему-то на призыв не откликнулся.

– Ева? – Пискляво спросила старуха, как – будто не расслышала. – Ведьма?!

Старуха сжала костлявыми пальцами хлеб. Зарз увидел на нем остатки плесени и скривился.

– Женщина. – Мирт старался, чтобы его голос звучал как можно спокойней.

Он уже понял, кто сидит перед ним. Холодный, почти первобытный страх пробрался к ребрам. Оборотень пытался убедить себя в том, что это всего лишь старуха и ничего она ему сделасть не может. Но вбитые с детства суеверия не давали мужчине взять ситуацию под контроль. А ведьма тем временем чувствовала их растерянность, их страх.

– Женщина!?! Туть?! Ты псих? – Она вопросительно приподняла место, где много лет назад была бровь.

Сейчас от этой самой брови осталось только несколько торчащих волосков, как напоминание о былой роскоши.

– Нам нужна Ева Рай. – Вмешался в диалог Зарз. – Мы заберем женщину и уйдем.

– Аааааа…. – понимающе протянула старуха. – Ну, забирайте, забирайте! – Махнула она остатками хлеба.

Мирт удивился, но виду не подал. Он жестом показал напарнику подниматься наверх, туда, где они последний раз видели силуэт женщины.

– А шо ты там закрываешь? – Спросила ведьма, доставая из кармана засаленной юбки курительную трубку. – Хворь какую принес? Та ты не бооойся? Паказывай!

Старуха ехидно указала кривым пальцем на пах волка, тот густо покраснел и сделал шаг назад. Совсем крохотный шаг. Но ведьма заметила. Кресло скрипнуло. Оборотень побледнел.

– Не?! Не хворь?! А шо тады?

– Ничего. Отстань! – Неумело попытался отмахнуться оборотень.

– Ааааа! – Понимающе протянула ведьма. – Размер не тот?! Так это не ко мне! Я стара для таких чудес. Вот лет сто назад, или двести! Тады да… Тады ….

– Заткнись! – Не сдержался Мирт.

В более идиотской ситуации, он еще не был. Мирт хотел еще что-то сказать старухе. Осадить старую каргу. Не успел. На втором этаже раздался жуткий вопль ужаса и боли. Мирт побледнел, через секунду мимо него пронесся волк, с выдранными клоками шерсти и окровавленным боком.

– Что с ним?! – Не веря своим глазам, выкрикнул Мирт.

– А шо? – Удивилась ведьма.

– Кто там?! – Сорвался на крик Мирт.

– Хде? – Изобразила дуру старуха.

– Наверху! – Все еще прикрывал пах Мирт.

– Фамильяр. – Пожала плечами старуха. – А ты шо думал?

Еще никто и никогда не убегал из Тилы так быстро, как оборотни Хофтерфилда. И еще никогда леса не слышали такого жуткого, пробирающего до костей, смеха.

Ева

«Ведьмины тропы» оказались сетью тоннелей, ведущей в разные части Хофтерфилда. Всего я насчитала десять ответвлений. Матильда утверждала, что их пятнадцать. А когда-то, когда ведьмы жили в Тиле, переходов было больше. Что с этими подземными коридорами случилось, Матильда не знала. То ли обвалились, то ли ведьмы наложили на них заклинания для «отвода глаз». История была темная и вникать в нюансы не было времени. Оставалось только радоваться, что у меня появилась возможность незаметно уйти из Тилы.

Матильда идти со мной отказалась. Оставлять ее одну было страшно. Но волчица только рассмеялась и назвала меня глупой женщиной и почти силой затолкала под землю.

Ориентироваться в тоннелях оказалось сложнее, чем я думала. Во-первых, меня этому не учили. Вентиляционные шахты и канализационные тоннели сильно отличались от подземных коридоров. Во-вторых, ощущение, что повернула не туда и за ближайшим углом будет тупик, заставляло нервничать. Тупиков не было. Я считала повороты и старалась идти точно по инструкции волчицы, но тревога никуда не уходила. Перспектива остаться под землей по-настоящему пугала. Определить, на какой глубине я находилась, было практически невозможно. Иногда дорога уходила вниз, иногда поднималась вверх.

На нескольких участках дороги стены были укреплены досками. Эти маленькие штрихи напоминали о том, что земляные стены могут обвалиться. Темнота, запах сырой земли, отсутствие нормальной вентиляции оптимизма не добавляли. Я почти по-детски радовалась, когда находила что-то, похожее на вентиляционное отверстие, и в лицо бил поток прохладного воздуха.

На всякий случай, чтобы найти дорогу назад, в случае необходимости, каждые сто или двести метров оставляла кровавые метки, то на полу, то на стене. Чувствовала, как кровь впитывается в землю и та впитывает едва заметный запах цветов.

Сколько времени я провела под землей, сказать было сложно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я выбралась на поверхность через узкий лаз и вдохнула свежий воздух. Ощущения непередаваемые. Как будто заново родилась.

Я лежала на траве, тяжело дышала и думала, что делать дальше. Нужно было решить, куда идти. Правильней всего, конечно, связаться с Адамом. Он наверняка захочет узнать, кто оставил пуговицу под домом. И когда. Оставалось только понять, в какой части Хофтерфилда я оказалась и как искать Бету.

Над головой повисло вечернее небо. Звезды пробивались сквозь облака и тихо перемигивались между собой. Присмотрелась к деревьям. Высокие сосны с толстыми стволами были типичными для этого региона. Но мне место казалось знакомым.

Поднялась на ноги, осмотрелась вокруг, прислушалась, принюхалась и застыла не веря собственному носу. Едва заметный, но такой знакомый аромат можжевельника появился с западной стороны леса.

– Адам? – Само по себе сорвалось с губ.

Ответа не последовало. И не удивительно. Волк был далеко. В груди появилось давно забытое шевеление и толчки. Вместо того, чтобы снова пытаться понять где я нахожусь, подчинилась внутреннему порыву и пошла на запах.

Глава 36.

Адам

Изначально план Адама был прост: вывести щенков, спрятать их в безопасном месте и вернуться в дом Тиберия. Лика к этому времени должна было уйти в убежище под охраной Виктора, а сам Адам и Тиберий вернуться в поместье и схватить заговорщиков.

Три Альфы, в которых Адам был уверен, уже возвращались в Хофтерфилд. Одиночки, тайно работавшие на Бету, тоже готовились встать на защиту Альфы. План был продуман и отработан. У Адама всегда был план на экстренный случай. Но в этот раз волк чувствовал, что что-то идет не так.

Единственное, что не учел оборотень – личность предателя. Он так и не понял, кто это был, кто поставил метку подчинения на Амалию, прятал трупы в Тиле и как был связан с людьми.

Сначала Адам и Тиберий вошли через подземный тоннель в поместье. О подземных ходах кроме Тибенрия и Адама никто не догадывался. Когда Бета был маленьким, бабушка часто ему рассказывала сказки про «ведьмины тропы» и хитрых волчиц, которые ходили к ворожеям за травами. Существовали ли когда-нибудь эти подземные тропы на самом деле, Адам не знал. Но сама концепция тоннелей ему запала в душу и он ее реализовал во всех своих поместьях.

Оборотни незаметно пробрались в дом. Как раз в это время щенков привели в общую гостиную, делать уроки. Это было то время, когда щенки оставались ненадолго без присмотра. Адам из своего укрытия внимательно наблюдал, как молодой оборотень привел детей в класс, взглядом приказал им занять свои места, пересчитал детей по головам и вышел.

Выждав несколько минут, Адам толкнул потайную дверь и вышел из укрытия. Тиберий шел за ним. Дети появления оборотней не ждали. Мальчики дружно поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать первых оборотней стаи и тут же сели назад, не выдержав ментального давления Альфы. Единственным, кто почти никак не отреагировал на приказ Тиберия, был Винс. Он просто сделал то, чтосделали остальные. Адам это заметил, но рассуждать над реакцией мальчика времени не было.

Еще через несколько секунд дети по очереди начали оборачиваться. Винс, видя, что делают его коллеги по парте, повторил действие и посмотрел на Адама. Волк молча кивнул и переполнился чувством необоснованной гордости за чужого ребенка.

Все так же молча подчиняясь ментальным приказам Тиберия волчата спустились за Адамом в подземелье. Начался самый опасный и самый сложный этап операции. Волчата молча перебирали лапами, Тиберий замыкал цепочку и старался контролировать психологическое состояние молодняка, Адам показывал дорогу. Он был единственным, кто ориентировался в подземном лабиринте.

На поверхности они оказались через полчаса. Чтобы выбраться Адаму и Тиберию пришлось обернуться людьми. В волчьей шкуре они просто не помещались в проход. Мужчины помогли щенкам выбраться наружу и переглянулись. На этом пути Альфы и Беты расходились.

– Как только дети окажутся в безопасности, возвращаемся в поместье. – Напомнил Адам.

– Я помню. – Ответил Тиберий и посмотрел на выстроившихся в ряд щенков. – Будем надеяться, что к полуночи все решиться. Не люблю перевороты. – Пошутил Альфа.

– Виктор и Маст позаботятся о Лике. – Попытался успокоить друга Адам.

– Она Оракул! – Как-то нервно хохотнул Тиберий. – Это об остальных нужно беспокоиться.

Адам кивнул. С ноющим чувством в груди вспомнил Еву и обернулся. Волк старался не думать о Луне. Человек не мог о ней не думать.

Тиберий последовал примеру Адама. Альфа обернулся, посмотрел на волчат и побежал на восток. Восемь щенков последовали за ним. Еще восемь, в их числе и Винс, остались с Адамом. Оборотень осмотрелся, потянул носом воздух и сделал несколько шагов на юг. Щенки послушно побежали за ним.

Времени было мало. Адам старался держать такой темп, чтобы максимально быстро добраться до убежища и никого не потерять. Волчата, словно под гипнозом, шли за своим Бетой. И только Винс прислушивался к лесу, принюхивался, старался запоминать дорогу.

Спустя несколько километров непрерывного бега Адам заметил, что Винс начал нервничать. Сначала Бета не понял, в чем дело. Подумал, что это усталость или следствие того, что ребенок не понимает, что происходит. Ментальное давление волчонок игнорировал, в отличие от своих собратьев и успокоить его Адам просто не мог.

Но, через несколько минут волк понял, почему начал волноваться ребенок. Запахи вокруг стали как будто слабее. Чем дальше они шли, тем меньше становилось ароматов. Сначала Адам перестал чувствовать мелкое зверье, потом как будто пропала трава, которая время от времени щекотала подушечки лап, потускнели деревья. Адам остановился и ободряюще посмотрел на Винса. Он хотел сказать мальчику, что все будет в порядке, что ему не о чем беспокоиться, но говорить с волчьей пастью не умел, а оборачиваться было опасно. Остальные семь щенков бесшумно замерли.

Бета понял, что где-то просчитался и вот – вот он своими лапами приведет детей в ловушку. Идти вперед было опасно. Оставлять щенков без присмотра еще опаснее. Нужно было возвращаться назад и искать другой маршрут. Рисковать щенками оборотень не имел права. Он повернулся, и в следующий момент понял, что уходить было поздно. Справа среди деревьев он заметил бегущего человека. Мужчину. В следующую секунду раздался глухой хлопок, и оборотень увидел, как в одного из волчат полетел дротик с транквилизатором. Чудом он успел оттолкнуть ребенка в сторону и тут же почувствовал, как с другой стороны, такой же дротик ударился о его бок.

Адаму повезло. Снаряд не был рассчитан на взрослого оборотня. Короткая игла не смогла пробить густую шерсть и упала на траву. Бета отдал приказ щенкам прятаться в норах под корнями деревьев. К счастью, в этом месте их было достаточно, чтобы спрятать всех волчат. Дети послушно побежали в укрытие. Адам следил за тем, как разбегаются волчата и летят дротики. Волк бросался то в одну сторону, то в другую, отбивая нападение и заодно, пытаясь понять, сколько людей его окружило. В том, что это были люди, Бета был уверен. Он не чувствовал их запаха, зато слышал громкие, порой неуклюжие шаги. Волк готовился к нападению. Шерсть поднялась дыбом, клыки как будто выросли, самые любопытные из волчат высунули морды из своих нор, чтобы посмотреть на драку. И тут произошло то, чего Адам даже в самых смелых фантазиях не мог себе представить.

Прямо над волчьим ухом пролетел нож. Кухонный нож с тонким лезвием и потемневшей от старости деревянной ручкой. Он попал точно в глаз солдату, выбежавшему из укрытия. Мужчина упал на траву, в воздухи смешались запах крови и весенних первоцветов.

«Ева!» – с ужасом понял волк и увидел, как его Луну взял на прицел высокий человек. Он не думал. Лапы сами оттолкнулись от земли, и в три прыжка оборотень оказался возле убийцы. Волк не думал, человек не думал, оба защищали свою Луну. Ева в этот момент успела выхватить пистолет у одного из солдат. Птицы сорвались с веток, раздались два глухих выстрела.

Драка закончилась быстро. Адаму и Еве понадобилось всего пять минут, чтобы зачистить местность от людей в форме.

Ева

«И правда, Луна не ошибается» – подумала я, вспоминая слова уличной торговки, когда последний солдат рухнул в траву. Адам молча отдал щенкам приказ оставаться в норах, пока мы все не проверим. Волчата послушно замерли в укрытиях, мы с волком обошли периметр. В этот раз подбор наемников осуществлялся не так тщательно.

На телах были татуировки, армейские жетоны, на одной из курток даже вышито имя владельца. Впрочем, она могла принадлежать и другому человеку. Сейчас многие продают свою форму на барахолках и ярмарках. А вот оружие у сех было приметное. Кроме стандартного огнестрела с аконитовыми патронами пистолеты с транквилизатором. Вот только игла у дротика была короткая. Она отлично подходила для волчат и оборотней – подростков, но не могла пробить слой плотной шерсти взрослого оборотня. Видимо, кто-то об этом просто не знал.

Все нападающие были мертвы и, судя по тому, что я увидела, плохо подготовлены. Хотя, их количества вполне могло хватить, чтобы причинить непоправимый вред Адаму или щенкам. От этой мысли стало не по себе.

Даже не знаю, что поразило меня больше: то, что потенциальная потеря оборотня теперь воспринималась мной почти как трагедия, или то, что меня вообще заботило благополучие этой расы.

– Я запретил выходить тебе из дома.

На плечи легли тяжелые ладони, в макушку уперся острый подбородок Адама. Теплый аромат можжевельника окутал теплым коконом.

– На Тилу напали. – Обрадовала Бету. – Оборотни Айдара, скорее всего, убиты.

Оборотень шумно выдохнул и сильнее сжал плечи.

– Где остальные дети?

– С Тиберием.

Чужие руки начали методично ощупывать позвоночник, руки, суставы на предмет повреждений. Я не пострадала. Единственная рана, которую я получила впопыхах пытаясь достать кухонный нож, уже затянулась.

– Ты не пострадала. – Выдохнул Адам и обнял меня.

Замерла. Не заметила, как повернулась к волку лицом. Руки сами обхватили мужчину за талию, нос уперся в стальную грудь и втянул теплый запах чужой кожи. Мышцы расслабились, как будто мы стояли не в лесу среди трупов, а дома в Тиле.

Дала себе полминуты насладиться моментом. Кто знает, получится ли у меня когда-нибудь еще раз побыть рядом с этим волком. Досчитала до тридцати и полезла в карман.

– Вот, что я нашла под старым домом. – Достала из кармана пуговицу.

Адам нехотя оторвался от моего плеча, взял пуговицу и побледнел. Он быстрее меня понял, кому принадлежала эта вещь.

– Вижу, ты не рад. – Выдохнула и поцеловала мужчину в плечо.

Он встрепенулся и растерянно посмотрел мне в глаза. Что-то хотел сказать, но молчал. Не знал, как поступить.

– Тебе надо бежать?

– Сначала я должен увести детей. – Мужчина нервно бросил взгляд на одну из нор.

Лопоухий волчонок нас явно подслушивал. В осторожной морде узнала Винса.

– Я заберу щенков, ты уйдешь на помощь Тиберию. – Сама не поняла, зачем предложила.

Это было почти самоубийством. Особенно учитывая то, что я понятия не имела, как справляться с маленькими оборотнями. Адам сомневался. Я настаивала на своем.

– Я знаю Хофтерфилд лучше, чем ты. – Прозвучало самоуверенно. – И лучше, чем любой пришлый.

Время утекало слишком быстро. Адаму ничего не оставалось, кроме того, как согласиться.

– Хорошо.

Глаза Беты сверкнули золотом. Щенки как по команде вышли из укрытий. Последним показался Винс. Самый осторожный из волчат.

– Уводи их. В нейтральные земли. Там тебя встретит Алай.

– Одиночка? Тот самый?

Адам сначала удивился. Алай был чем-то вроде легенды и среди людей, и среди оборотней. О его происхождении ничего толком неизвестно: ни когда родился, ни какой стае принадлежал. Он всегда жил особняком. Но, говорят, что обладал ментальной силой на уровне Альфы и одиночки признавали его чуть ли ни вожаком, несмотря на то, что волки – одиночки старались держаться подальше от родичей. Не принадлежали ни одной из стай.

–Да. Покажешь ему метку. Он поймет. – Кивнула. – И останешься там, до моего возвращения. Поняла?

– Поняла.

– Я приду за тобой. – Пообещал Бета.

Я молча еще раз поцеловала его в плечо. Я хотела верить, что он вернется, но понимала масштаб разборок, который должен был произойти в Хофтерфилде. Через две минуты я уже наблюдала, как волк исчезает в глубине леса, а рядом в шеренгу выстроились волчата.

Мысли об Адаме с трудом отодвинула на задний план. Нужно было убираться из леса. Желательно быстро. Посмотрела на щенков. Сразу стало ясно, что никто, кроме Винса, женщину слушаться не будет.

– Ну что, милая. Кажется, ты вовремя пробудилась. – Произнесла одними губами и почувствовала, как в груди шевельнулась волчица. Моя маленькая девочка, с серебряной шкурой и золотыми глазами.

Тиберий

В отличие от Адама, Тиберий добрался до места без приключений. Щенки послушно перебирали лапами и не подвергали сомнению авторитет лидера. Время от времени оборотень прислушивался к волчатам, пытался найти попытки сопротивления, но ничего не находил.

Через два часа Альфа со щенками вышел на поляну, где их уже ждал Ламий, высокий оборотень с пушистыми, непослушными волосами, глубоким шрамом от уха до подбородка и слепым глазом. Сорок лет назад Ламий попал в плен к людям и так не смог полностью восстановиться. В родных краях оборотень пользовался уважением, но после возвращения из плена Ламий ушел из стаи. Потому что из плена он забрал свое самое большое сокровище. Свою Луну. Волк не без оснований, боялся, что сородичи не примут женщину и решил жить в нейтральных землях.

Тиберий о существовании Дарии знал давно. Женщина помогла Ламию бежать из плена и несколько недель, пока волк восстанавливался, они жили в доме отца Тиберия.

– Благосклонной Луны, Альфа. – Пробасил Ламий.

Несколько щенков от страха прижали уши к голове и опустили голову вниз. Адам обернулся и протянул одиночке широкую ладонь.

– Светлых ночей. Адам?

– Его будет встречать Алай на своей территории.

Тиберий кивнул.

– Наши братья уже в Хофтерфилде.

– Это неожиданно. – Удивился Альфа.

– Мы помним свои обязательства перед Хофтерфилдом. И я помню, чем обязан твоей семье.

– Присмотри за ними. – Альфа показал на щенков. – И не отдавай детей никому кроме меня или Адама.

– Лика?

– Надеюсь, Лике не придется здесь побывать.

Мысли о жене тревожили даже сильнее, чем тогда, когда Лику хотели убить члены собственной стаи. Тиберий сверкнул глазами, отдал приказ волчатам беспрекословно слушаться Алая и понадеялся, что успеет вернуться в Хофтерфилд до того, как случиться что-то плохое.

Мужчина хотел обернуться и броситься в обратный путь, но Ламий вдруг взял его за плечо и сказал:

– Думаю, тебе это будет интересно.

Оборотень достал из кармана несколько клоков волчьей шерсти.

– Что это?

Спросил Тиберий, беря в руки чужую шерсть. Запах ему был знаком. Всего несколько часов назад он разговаривал с его владельцем прямо у себя в доме.

– Дария начала находить клочки его шерсти год назад. На севере долины.

– Что твоя женщина там делала?

Север долины считался очень опасным местом из-за «скрытых болот». Практически в любом месте, можно попасть в топь и уже никогда оттуда не выбраться.

– Ходит за травами.

– Ходит за травами? – Автоматически переспросил Тиберий, еще не до конца осознав, что только что узнал.

– Ходит за травами. – Будто издевался Ламий.

– В топи?

– В топи.

– Проклятые топи… – Одними губами произнес Тиберий, глядя на клочок шерсти. – Это он… Он был в моем доме…

– Я бы рекомендовал тебе поторопиться. – Пробасил оборотень.

Тиберий возражать не стал. Альфа моментально обернулся и уже через несколько секунд скрылся в глубине деревьев.

Лика

Этой ночью Лика пообещала мужу, что в случае любой опасности уйдет в их секретное место, через потайные переходы. Но проблема была в том, что уже много лет потайные переходы не были таковыми. Прислуга, десятилетиями служившая в этом доме, давно разгадала тайну особняка. Поэтому, вместо того, чтобы уходить коридорами, Лика решила воспользоваться запасным планом.

– Маст, – обратилась она к оборотню ровно в ту секунду, когда остатки метки исчезли с головы Амалии, и девушка погрузилась в глубокий сон, – бери ее на руки. Нам пора.

Где-то вдалеке слышались чужие шаги. Они еще были неразличимы для ушей оборотней, но не остались незамеченными Оракулом. Виктор поднялся с кресла и начал расстегивать пуговицы дорогого жилета.

– Это что за стриптиз? – Игриво подняла правую бровь волчица.

– А ты думала, что я буду драться с толпой поклонников твоего мужа в новом костюме?

– Надеюсь, этого не понадобится. – Лика картинно закатила глаза. – Идите за мной.

Виктор злился. Он всегда злился, когда не понимал что происходит и был вынужден подчиняться. Маст тоже злился. Но не на Лику, а на того, кто заставил пройти Амалию через этот кошмар. Оракул чувствовала все эмоции мужчин и молила Луну о том, чтобы все пошло по плану.

Глава 37.

Ева

Моя маленькая волчица так радовалась возможности обернуться, пробежать по влажной лесной земле, завыть на луну, что мне даже стало немножко стыдно перед ней за то, что не выпустила ее раньше. Когда она могла насладиться свободой, а не в тот момент, когда нужно спасать волчье потомство от похищения. Я чувствовала, как она прислушивается к лесу, к запахам, как следит за волчатами.

На Винса, в отличие от остальных, влиять было сложно. Волчонок старательно сопротивлялся любому воздействию, и волчица мальчика почти не чувствовала. Поэтому нам, время от времени приходилось оборачиваться.

Адам или Тиберий могли контролировать чуть ли не каждого члена стаи на расстоянии. Моя волчица была совсем молодой, неопытной и росли мы с ней среди людей, поэтому как держать под контролем щенков постоянно ни я, ни она не знали. Это и сыграло с нами злую шутку.

Засаду я заметила в последний момент. И в этот раз это были не люди, а оборотни. Волчица растерянно прижала уши и сделала шаг назад. Она боялась. Встречаться с оборотнями лицом к лицу моей девочке еще не приходилось. Волчата тоже замерли. Несколько малышей прижались к земле, в попытке слиться с пейзажем. Винс, в отличие от остальных, понимал, что идея плохая. Можно потерять драгоценные секунды, если придется бежать.

Чтобы не пугать детей, волчица набралась смелости, подняла уши, чуть оскалила зубы, показывая, что готова драться до последнего. А вот я впервые в жизни поняла, что драться, не готова. Не готова рисковать ей, щенками, Адамом. Понимала, что если со мной что-то случится, щенки попадут не к Тиберию. В лучшем случае их ждут годы опытов, а людей и оборотней новая затяжная война. А еще я не хотела рисковать жизнью и статусом Адама. Что сделает стая с тем, кто не уберег щенков, было страшно представить. Поэтому вместо того, чтобы броситься в бой, мы начали тихо пятиться назад.

Щенки послушно отступали, пока мы не скрылись за ближайшим холмом. Я порадовалась, что ветер дул в нашу сторону и уносил запах волчат подальше от оборотней.

Надежды, на то, что наше появление останется незамеченным, было мало. Поэтому нужно было как можно скорее уходить. Пока мы углублялись в чащу, я пыталась придумать, куда бежать? Сначала подумала о доме Адама. Но эту мысль быстро отбросила в сторону. Это могло быть просто опасно. Возвращать их в школу тоже было нельзя. Не зря же Адам пытался их спрятать в нейтральных землях. Значит, в Хофтерфилде щенкам тоже могла грозить опасность.

Я попыталась вспомнить места, где могла бы спрятаться сама, окажись на задании. В голову пришло четыре места. Самым подходящим были Зайские топи. Небольшая территория, которая контролировалась малыми отрядами во время войны. А сейчас и вовсе осталась под контролем пары одиночек. Но это могло быть опасно для щенков. До территории Ризы мы могли не успеть дойти. Потом продумала еще три маршрута и все три выбросила из головы. Потому что обо всех укрытиях, о которых знала я, могли знать и другие. И тут меня осенила гениальная идея.

Волчица еще раз пересчитала щенков. Все были в сборе. Винс время от времени утробным рыком подгонял отстающих. Те, нехотя начали его слушаться. Я испытала странный приступ гордости за ребенка. Волчица одобрительно кивнула щенку и повернула в сторону Тилы.

Лика

Чтобы пробраться к подземным коридорам, нужно было пройти в кабинет Тиберия. Лика достала из ящика стола небольшой диктофон, на котором была записана тихая песенка. Колыбельная, которую волчица любила напевать за работой. Женщина включила запись, и открыла дверь, скрывавшуюся за декоративным камином.

– Господа, прошу за мной.

Ни Виктора, ни Маста, дверь в стене не удивила. Маст, и без того знал, что поместье было пронизано потайными коридорами, а Виктор просто не умел удивляться.

– Ее точно нужно с собой нести? – Спросил Альфа, глядя, как Маст берет на руки спящую волчицу. – Вряд ли ей что-то грозит.

– Ничего не грозит. – Согласилась Лика. – Но Маст ее не отпустит. А он мне нужен.

Маст кивком подтвердил слова Оракула. Виктор недовольно сверкнул глазами и увидел, как на запястье спящей волчицы начала формироваться новая печать. Виктор про себя выругался и пропустил Маста вперед. Лика сделала глубокий вдох, сунула руки в карманы брюк и шагнула в темноту. Теперь нужно было двигаться строго по графику. Без задержек.

Ева

Через двадцать минут волчица почувствовала погоню. Преследователи были еще далеко, но ветер уже приносил их запах. Мы ускорились. Волчата к этому времени заметно устали. У некоторых неуклюже заплетались лапы, но Винс, как не в чем ни бывало, продолжал подгонять их сзади.

Ровно через два километра я поняла, что наш след взят. Скорость преследователей увеличилась, расстояние между нами сокращалось. Сначала я не могла понять, почему так произошло. А потом волчица посмотрела на детей, и я мысленно хлопнула себя по лбу.

До десятилетнего возраста запах на лапах малышей был очень сильным. В теории это было сделано для того, чтобы мать могла легко выследить своего нерадивого детеныша. На практике я не учла этого маленького факта и теперь рисковала не только своей шкурой. Нужно было быстро решать, что делать. Решение приняла волчица.

Моя серебряная девочка опустилась на землю и приказала волчатам лезть к себе на спину. Поместились не все. Волчица для такого выводка оказалась мелковатой. Винса пришлось взять в пасть как котенка. После того как все разместились, мы побежали дальше. Чтобы не упасть со спины, волчата впились мелкими зубами мне в спину. Было больно. Это чувствовала и я, и волчица. Но мы обе понимали, что раны зарастут, а время бесценно.

По пути как могла, старалась путать следы: оставляла шерсть на кустах, заставляла детей оставлять метки на стволах деревьев, а потом снова страдая от волчьих зубов, бежала к подземному тоннелю. В какой-то момент я испугалась, что мы заблудились. Собственного запаха у меня почти не было, и я шла, опираясь только на свои воспоминания. Несколько раз хотела остановиться, но волчица продолжала упрямо перебирать лапами. Кажется, она лучше меня знала, куда идти.

Мы добрались до места, когда лес уже полностью поглотила темнота. Волчица поставила на ноги Винса и опустилась на землю, чтобы остальные могли слезть со спины. Волчата дружно отвернулись, только после этого я смогла обернуться и достать из поясной сумки одежду. Тонкий эластичный комбинезон обнял голую кожу, даря удивительное чувство защищенности. Жаль, что засунуть ботинки в сумку не получилось. Пришлось довольствоваться носками.

– Винс, – позвала мальчика, – обернись.

Щенок послушно превратился в ребенка. Остальные волчата повернулись и с интересом посмотрели на меня. Тем временем погоня снова приближалась.

– Слушай меня внимательно. – Мальчик кивнул, но ничего не сказал. – Вы сейчас опуститесь в подземелье. Там темно, сыро, холодно, но безопасно. Ты меня понял?

– Да.

– Хорошо. Ты поведешь остальных. Ты главный. Понял?

Глаза ребенка робко начали менять цвет. Он понял. Он понял, что происходит и очень этого боялся.

– Внизу стоят мои метки. Ты их сразу узнаешь. Других там нет. Доберитесь до последней метки и ждите меня. Понял?

– А ты?

– Я уведу погоню и вернусь. – Пообещала мальчику. – У последней метки. Ты понял.

– Понял.

– Про нос помнишь?

Мальчишка улыбнулся. На детских щеках появились озорные ямочки. На душе потеплело. Я выдрала еще несколько клочков шерсти со шкуры щенков и только после этого открыла вход в подземелье.

– Ева! – Окликнул меня Винс, когда я уже собиралась закрыть дверь.

– Что?

– Я буду тебя ждать!

– Обернись. И веди всех по меткам. Я скоро вернусь.

Сердце щемило. Оставлять детей без присмотра, да еще и под землей, было страшно. Но я должна была увести от них погоню.

Работать в привычном человеческом теле было в разы быстрее и удобнее. Я быстро замаскировала вход в тоннель старой листвой, повесила несколько шерстинок на дальние деревья и «повела след» в сторону одного из северных районов Хофтерфилда. Судя по тому, как были расставлены засады, враг знал, куда Адам поведет детей.

Нейтральные земли для этого были идеальным местом. Оборотни – одиночки почти все были чем-нибудь обязаны или Альфе, или Бете Хофтерфилда. И никому, абсолютно никому не подчинялись. А еще, у них существовало что-то вроде круговой поруки. Нападение на одиночку грозило большими неприятностями. Поэтому нападать на них никто не решился бы. А дети в нейтральных землях оставались в безопасности.

Исходя из этой логики, я и побежала на север. Недалеко от района Юфта была еще одна граница. Кто там обитал, я не знала. Это было и неважно. Главное, чтобы все поверили, что я по-прежнему стараюсь увести щенков из Хофтерфилда.

Глава 38.

Хофтерфилд. Поместье Тиберия

Дюжина волков ворвалась в поместье Альфы Хофтерфилда, не встретив никакого сопротивления. Вместо охраны, прислуги и хозяйки особняка, которая с гостями должна была находиться в доме, двенадцать оборотней увидели пустые коридоры и спальни. Ни охраны, ни прислуги в доме не было. Только старая колыбельная как издевка, звучала из портативного проигрывателя.

– Что здесь происходит? – Спросил у напарника косматый оборотень с цветными косичками в густой бороде.

Тот ничего не ответил, предвкушая грядущие неприятности. Волк напряженно прислушивался к звукам в доме, пытался принюхиваться, но никаких результатов это не давало. Запахов было так много, что они смешались между собой и вычленить аромат кого-то конкретного, не получалось.

– Как ведьма нагадила! – Рыкнул бородатый.

Остальные десять оборотней исследовали поместье. Врывались в спальни, кабинеты, на кухню и подсобные помещения. И везде, в каждом уголке особняка их встречала тяжелая, пугающая пустота.

– Ты знал, что здесь живет Оракул? – Спросил рыжий оборотень у своего собрата, когда волки вошли в маленькую овальную комнату.

Это была гостиная, где Тиберий и Лика любили проводить время, прячась от остального мира. Напарник рыжего посмотрел на стену, куда смотрел сородич, и побледнел. Там висел традиционный портрет хозяйки дома.

– Это дом Тиберия? – Спросил третий оборотень, только что вошедший в помещение.

Ответом ему была тишина. Три оборотня, пятясь, покинули помещение, плотно закрыли дверь и еще несколько минут стояли молча переглядываясь. До этого они ни разу не были в Хофтерфилде и не знали, на чью территорию попали.

– Во что он нас втравил? – Одними губами произнес рыжий волк, но бежать было уже поздно.

Лес. Окрестности Тилы.

Второй отряд, состоящий из пяти оборотней – охотников, бежал по следу щенков. Операция по захвату и передаче волчат была под угрозой срыва. Руководитель группы, медовый волк по имени Таврий, нервничал.

Они не учли два очень важных фактора. Никто не рассчитывал на то, что Тиберий, узнав об угрозе для жизни Лики, оставит свою Луну без присмотра и сам побежит выводить щенков из поместья. И они не могли даже предположить, что из поместья, где держали детей, есть тайные ходы.

О том, что щенков вывели, Таврий узнал слишком поздно, когда управляющий школой поднял шум и на поиск щенков отправили несколько поисковых групп. Действовать нужно было быстро. По настоянию людей, участвующих в операции, засады организовали на восточных тропах, ведущих к нейтральным землям. Командор Арсас утверждал, что именно по этому маршруту, как по самому неудобному, Бета поведет щенков. Оборотни спорить не стали. Времени на выяснение отношений не было.

Люди оказались правы. Только они первыми оказались на пути у Беты. Таврий чувствовал, что что-то не так и отправил одного из своих подчиненных на разведку. Тот нашел только трупы. А потом, совершенно случайно, они учуяли щенков. Запаха Адама или кого-то из взрослых волков не было. Следов на валежнике тоже не оставалось. Точно они знали только одно, щенков было только восемь. Искать остальных, не было времени и Таврий принял решение преследовать добычу.

Оборотни взяли след и, обнюхивая каждый сантиметр земли, двигались вперед. Иногда запах исчезал. Тогда приходилось расширять радиус поисков и снова искать следы, шерстинки, щенячьи метки. Иногда следы будто разбегались в разные стороны. Тогда Оборотень не мог понять, передвигались щенки вместе, или врассыпную.

Детей было восемь, их пять. Когда лунный свет пробился сквозь густые ветки деревьев, Таврий совершил роковую ошибку. Он приказал отряду разделиться, не подозревая, что с этого момента именно они превратились в жертву.

«Химера», как бы не старалась ее кураторы, не научила быть Еву кровожадной. Не привила ей ненависть к оборотням, но научила тому, что позволило женщине выжить. С самого детства Ева знала, как хранить секреты и сопоставлять риски и выгоды.

Ева издалека наблюдала за тем, как пять оборотней идут по ее меткам. Она понимала, что если оставить хотя бы одного из них в живых, трагедии не избежать. Затаив дыхание, Ева ждала, когда группа разделиться.

Первая жертва даже не успела понять, что серая шерсть в кустах принадлежит зайцу, а не волчонку. Он умер мгновенно. Один удар – один труп. Отряд потери не заметил. Ева дополнительно обработала руки трофейным камуфляжем и побежала ко второй ловушке.

Таврий был единственным, кто увидел лицо своего палача. Он не понял, что женщина делала в лесу. На солдата она не была похожа. Не было экипировки и оружия. Только небольшая сумка. Она испуганно смотрела на огромного волка и будила в нем инстинкт охотника.

Оборотень медленно приближался к жертве, нервный стук ее сердца и учащенное дыхание звучали музыкой в похотливых ушах. Страх в буквальном смысле парализовал предполагаемую жертву. Он это чувствовал. Ему это нравилось.

Таврий обернулся в метре от своей будущей жертвы. Женщина испугано опустила глаза в пол. Он усмехнулся, подошел ближе, и сам замер от ужаса. Последнее, что он увидел перед смертью, золотые глаза и серебряную морду волчицы.

Ева

Я смотрела на последнего из охотников. Думала, стоит ли озаботиться тем, чтобы убрать тела или не стоит. Волчица в груди рыкнула и напомнила, что уборка в наши обязанности не входит. Этим должен был заниматься Адам. А мы должны вернуться к детям. Еще неизвестно, что твориться в Тиле.

Она была права. Я разделась, спрятала вещи в сумку, закрепила ее на поясе и дала ей возможность забрать тело. Это был тот момент, когда я почувствовала себя полноценной. Пока лапы бежали в сторону Тилы, я погрузилась в воспоминания. В тот день, когда мы с ней познакомились. Это было в детстве. Когда кураторы заставляли нас медитировать, и «взращивать в себе особенные таланты». Какие именно таланты они пытались в нас активировать, никто не говорил. Возможно, они и сами не знали, на что способны дети с волчьим геном.

Я помню, как оказалась на поляне возле озера. Как на меня смотрела любопытная щенячья морда. Она осторожно присматривалась ко мне, а я к ней.

О своем первом знакомстве с волчицей я никому не рассказала. А на все вопросы отвечала, что ничего не видела, а странные мозговые излучения во время медитации были просто сном. Я начала время от времени заглядывать внутрь себя. С каждым годом моя девочка становилась все больше и больше. Она росла вместе со мной, но никогда не пыталась забрать контроль и обернуться. До последнего времени я считала, что она часть детской фантазии, которая помогла сохранить психику. И только сейчас поняла, что все эти годы мы просто выживали.

Мне стало стыдно за то, что я не дала ей свободу раньше. Она, услышав мои мысли, снова фыркнула. Как будто все это было больше не важно.

Хофтерфилд

События в Хофтерфилде развивались с такой скоростью, что для обычного обывателя остались почти незамеченными. На территорию города пробрались четыре группы. Одна ворвалась в дом Тиберия, вторая в особняк, где жил Виктор, третья в дом Адама, четвертая должна была забрать щенков.

Руководя зачисткой, Адам надеялся, что четвертая группа сейчас лежит мертвой в лесу, и они не встретятся на пути у Евы. Новостей от Алая не было. Адам волновался, волк пытался успокоить человека. Он чувствовал, что с его Луной все в порядке.

Операция прошла быстро, несмотря на сжатые сроки. Внутренняя охрана Хофтерфилда, полиция и гвардейские отряды сработали как часы. Пока подчиненные Айдара зачищали особняк Виктора, а «Черное гвардейское крыло» брало под контроль дом Адама, Тиберий вернулся домой.

Первое, что почувствовал Альфа когда переступил порог собственного дома – облегчение. Лика успела уйти. А потом пришла ярость. Он понял, как близко они были к катастрофе. Как много он мог потерять всего лишь за одну ночь. Еще никогда оборотни Хофтерфилда не видели своего Альфу в таком состоянии.

Гвардия, окружила особняк, но войти внутрь никто не посмел. Никто не мог себе позволить помешать Альфе, совершить кровную месть. Оборотни напряженно прислушивались к тому, что происходило в доме. Крики, скулеж, иногда мольбы. Еще никто из оборотней Хофтерфилда не слышал, как волки умоляют о пощаде. Пощады не было. Мольбы прекращались истошными криками то ли людей, то ли волков.

Все закончилось также неожиданно, как и началось. Ни один оборотень из дома Тиберия не вышел. О том, что все закончилось стало понятно когда на крыльцо вышел огромный волк с золотыми глазами. Он отдал короткий приказ гвардейцам и отправился в сторону леса, искать Луну.

В это же время Адам отправил одиночек на поиски Евы и щенков. Несмотря на спокойствие волка, человек волновался. Беспокойство нарастало с каждой минутой, но сорваться на поиски самому было равносильно катастрофе.

У троих заговорщиков получилось сбежать. Айдар со своими оборотнями загнали их в ловушку. Но наемники не были бы наемниками, если бы не использовали все шансы, чтобы выжить. Они взяли в заложники группу подростков. Что те делали ночью в образовательном центре, одной Луне известно. Адам к такому повороту событий не был готов и сейчас, глуша в груди тревогу, пытался как-то решить проблему, пока она не переросла в разряд общественной трагедии.

И только Лика знала, что совсем скоро, все закончится.

Виктор

– Куда ты меня ведешь?

Альфа, словно щенок, следовал за Оракулом. Умом он трезво понимал, что это глупо и опасно. Но непонятные инстинкты заставляли подчиняться женщине.

– Хочу утолить твою жажду.

– Какую жажду?

Не понял Виктор и осмотрелся. Маста и Амалию они оставили в каком-то охотничьем домике, а сами пошли в чащу. Шли долго. Внутренние часы Виктора говорили, что прошло не меньше часа. Наручные часы молчали. Они стали ровно в тот момент, когда он с Ликой вышли из хижины.

– Жажду мести. – Пояснила волчица. – Ты когда-нибудь думал, как твоя Луна оказалась у людей?

– Она была человеком. – Прорычал Виктор.

Когда речь заходила о Луне, сердце волка больно щемило, и он с трудом контролировал свои эмоции.

– А как ее тело оказалось на пороге твоего дома? Вряд ли женщина со вспоротым животом могла сама добраться до места? Правда.

Боль едкой кислотой прожгла грудину. Он годами задавался этим вопросом. И не мог найти ответа. А Лика не успокаивалась и продолжала бить в больную точку.

– И кто мог знать, что женщина носит ребенка от Альфы Фагади? Ты же сам об этом не знал, пока не увидел тело?

В ответ Виктор кивнул. Сказать ничего не смог. Его челюсти до боли сжимались, волны боли накатывали с новой силой.

– Пришло время узнать имя предателя. И спасти хотя бы дочь.

Виктор хотел что-то сказать, но не успел. Он посмотрел вперед и увидел сверкающие глаза Мади. Своего Беты. Волка, которому он долгие годы доверял свою жизнь и благополучие стаи.

Глава 39.

Хофтерфилд

К тому времени, как Мади добрался до окрестностей Тилы, он уже знал, что проиграл. Теперь, его основной задачей было спасти собственную шкуру. А для этого, он должен был найти Еву Рай. То, что женщина оказалась дочерью Виктора, Бета воспринимал как подарок Луны. Он верил, чтобы спасти девчонку, Виктор его отпустит.

Ища след женщины, оборотень пытался унять внутреннюю злость. Каким-то образом, ей удалось обмануть всех и исчезнуть. Не просто исчезнуть, но и обратить часть его оборотней в бегство. В Тиле остался только Вунка и Алис с братьями. Но толку от них не было. Найти женщину до сих пор не удалось. Не было ни запаха, ни следов.

Мади, пробежав несколько километров в волчьей шкуре, мысленно вернулся на двадцать лет назад. А может, чуть больше чем на двадцать. В те времена, когда люди и оборотни впервые завели разговор о перемирии. Бете идея мира не нравилась. Публично он заявлял, что оборотни устали от войны и пора возвращаться к мирной жизни, но это были только слова. Для Мади это обозначало сокращение военного финансирования, а вместе с ним личные финансовые потери.

Переговоры тогда шли тяжело. Совет Альф и переговорная комиссия со стороны людей, перебрасывались друг с другом требованиями и отказывались идти на компромисс. Пока не случилось страшное. Виктор, встретил свою Луну.

Ее звали Карина Юс. Обычная женщина, с темными волосами, узкими губами и строгим взглядом. Она носила безликие серые костюмы, туфли лодочки на старушечьем каблуке и круглые очки. Все в соответствии с деловым протоколом того времени. Мади был уверен, что Виктор откажется от такой Луны. Кому нужен враг в собственном доме? Да еще и такой: серый, слабый, безликий.

Но Виктор не отказался. Наоборот. Он стал первым из Совета Альф, предложившим разумный план по заключению мира. Команда Виктора потратила на его разработку ни одну неделю. И все, ради того, чтобы Альфа смог остаться со своей женщиной.

В то время Мади был единственным, кому Виктор доверял настолько, что мог говорить о своих чувствах. Бета внимательно слушал патрона и удивлялся тому, в какую тряпку тот превратился.

О том, что у Альфы появилась Луна, знал только ближний круг. От остальных личность возлюбленной тщательно скрывали. Особенно от людей. Виктор боялся, что именно они могут причинить Карине вред. И Мади, понял, что это его шанс сорвать переговоры.

Найти среди военных тех, кто также как и он, будет заинтересован в продолжение вражды, оказалось несложно. Это заняло всего два дня. Нужным человеком оказался генерал Хан Барнс. Несмотря на многообещающее имя и звание, на генерала этот человек был похож так же, как дворовая шавка на оборотня. Он был низкого роста, с кустистыми, торчащими во все стороны бровями, багровым носом и рыхлым брюхом.

У Мади этот человек вызывал чувство брезгливости. Но это не помешало оборотню заключить с ним очень выгодное соглашение. Карина Юс пропала. Не без помощи Беты, естественно. А потом, дело оставалось за малым: не дать ее найти раньше времени.

Переговоры приостановились. Карину искали везде. А Мади ловко уводил эти поиски в сторону. Через девять месяцев Бета принес тело женщины на порог Виктора. Больше, ни о каком мире речи не могло идти.

От воспоминаний Мади отвлек хруст сухой ветки. Как будто кто-то специально на нее наступил, чтобы привлечь к себе внимание. Оборотень посмотрел в ту сторону, откуда шел звук и замер. Осознание того, что пришел конец, настигло оборотня раньше, чем сработали инстинкты.

Виктор

– Ну, шо?! – До ушей Беты донесся насмешливый старушечий голос. – Отвечать час прыйшоу.

Люлю появилась рядом с Ликой. Но Виктор этого уже не чувствовал и не слышал. Все, что хотел Альфа – вершить свою месть. Он не видел, как Лика и Люлю отошли в сторону, как в темноте начали сверкать волчьи глаза. Стая Виктора собралась посмотреть, как вершится кровная месть.

Никто из оборотней не посмел прийти на помощь Бете. Даже те, кто служил тому верой и правдой, оставались на своих местах, признавая право Альфы на свой суд. Мади пытался сопротивляться. Даже пробовал нападать на Виктора. Но все это было похоже на попытки дворняги справиться с тигром: много шума, мало действий.

Жизнь Мади оборвалась через пятнадцать минут. Тело оборотня безжизненным мешком упало на сухую траву, голова полетела куда-то в сторону. Волчий вой разнесся по Хофтерфилду. По всем волчьим землям.

Виктор снова обратился в человека. Несколько минут он смотрел на врага, которого десятилетиями считал братом. Волки, собравшиеся на поляне, стали тихо расходиться. Альфа чувствовал каждого из них, но не еще не был готов принять их сочувствие и поддержку. И только Лика знала, что этой ночью Виктора будет ждать еще одно потрясение.

– Думаю, сегодня тебе придется еще кое с кем познакомиться.

Виктор повернулся к Лике. Он хотел сказать, что без нее познакомиться с собственной дочерью. Но оборотня ждал сюрприз. Сначала он увидел стоящую рядом с Ликой ведьму. Старуха, держась за больную поясницу, с интересом посмотрела на волчицу. А дальше случилось то, чего никто не ожидал: Лика схватила старуху за шиворот и швырнула в ближайшее дерево. Виктор, повинуясь непонятно каким инстинктам, бросился к бабке. Он в последний момент успел перехватить старуху и сам влетел в дерево. Из глаз посыпались искры. Руки крепко сжимали ведьму, как будто ничего дороже старухи до этого никогда не держали. А потом мозг Альфы пронзила давно забытая боль. Тело обожгла лунная печать. Виктор открыл глаза и сам себе не поверил. Вместо старухи он держал женщину, с темными волосами и строгим взглядом.

– Карина? – Одними губами спросил Виктор, держа в дрожащих руках Луну.

– Ирэна. – Ответила женщина. – Карина была моей сестрой.

– Нооооо …. – из глаз Виктора катились горячие слезы.

– Ведьмы умеют от давать свои печати. – Сказала Лика.

– Ноооо …. – Он хотел спросить «почему?», но не мог.

Ведьма знала, что он хочет узнать. Но тоже не могла ответить. Слезы душили и не давали говорить. На помощь снова пришла Лика:

– Потому что ты, никогда бы не признал парой Ведьму, Виктор. – Лика не жалела оборотня и била его словами в самые больные места. – Ты же помнишь, как когда-то твоя стая пыталась изгнать Ведьму? А ты, грозный Альфа, ничего с этим не сделал?

Виктор все помнил. И от этих воспоминаний становилось только хуже и страшнее.

– Во-вторых, Карина была смертельно больна. И единственное, что могло спасти женщину, связь с оборотнем. Вот наша ведьма и решила одним махом решить две проблемы: спасти сестру, которая ее ненавидела, и не создавать проблем оборотню, который ее презирал. И не смотри на меня так, Виктор. Пришло время исправлять ошибки.

Адам

Подростков удалось освободить в течение двух часов, а преступников взять живыми. Адамом не двигала ярость или месть. Ему нужна была информация. Бета Хофтерфилда запретил трогать оборотней до допроса. Волков заковали в тяжелый кандалы, посадили в грузовик, и увезли в полицейский офис. Там их должен был встретить Айдар.

Новости о Еве пришли через несколько минут, после того. Как фары автомобиля исчезли из поля зрения. К Адаму бежал Алай. Глаза одиночки лихорадочно горели, руки тряслись, босые ноги были испачканы грязью, а на белой рубахи и брюках виднелись следы зубов. Видимо, одежду оборотень тащил в зубах.

– Где Ева? – Это было первое, что сорвалось у Адама с губ.

Ни о какой Еве Алай не знал. А вот то, что Адам со щенками не появился вовремя, заставило одиночку нервничать и начать поиски щенков и Беты.

– Никто не пришел. – Быстро отчитался оборотень. – Мы нашли только несколько трупов оборотней.

Алай говорил, Адам его как будто не слышал. От поисковых отрядов тоже не было никаких новостей. В голове все затянуло тревожным туманом. Волк, понимая, что контроль человеком потерян, взял функции управления телом на себя. Но оборачиваться волком не стал. Вести автомобиль в звериной шкуре было некомфортно.

До места, где он оставил Еву, Адам добрался за час. Ночь уже подходила к концу. Бета обернулся, взял след, и пошел по знакомому запаху первоцветов. Сначала Ева шла по обозначенному им маршруту. Пока не столкнулась с засадой. Адам сначала хотел взвыть от боли, но волк не дал. Повернул в обратную сторону. Только после этого, Бета понял, что женщина изменила маршрут.

Лапы несли волка в сторону Тилы. Запаха Луны Адам почти не чувствовал. Большую часть маршрута он проделал почти наугад. И искренне радовался, когда знакомый аромат первоцветов становился чуть-чуть сильнее.

Адам не заметил входа в тоннель. Лапы волка несли его вперед. К месту бойни. Запах крови, смешанной с весенними цветами, становился сильнее. Он с иступленным страхом находил трупы и молился, чтобы не найти тело Евы. Один, второй, третий…. Тело последнего волка было в форме человека. Адам предположил, что его убили последним. Евы, к счастью, нигде не было. Над горизонтом поднималось солнце. Теплай ветер снова принес запах любимой женщины. Адам побежал в обратную сторону.

Маст

Лика велела оборотню остаться с Амалией. Волчица так и не проснулась. Она лежала на ветхом диване, иногда кашляла от пыли, но не просыпалась. Маст злился. Даже смотреть на убогую мебель, где спала женщина, ему было противно. Волк в его голове недовольно рычал, оглядывая заброшенный дом: потемневшие стены, пыль, прогнившие половые доски. И на фоне всей этой нищеты в глаза бросался тяжелый мужской халат. В этом интерьере он выглядел как золотой трон в центре свалки. Ни больше, не меньше.

Маст осторожно опустился на стул, так, чтобы ветхая мебель под ним не сломалась, и принялся ждать, когда Амалия проснется. Лопатку жгла лунная печать. Такая неожиданная, такая ожидаемая когда-то. Надежды встретить Луну давным-давно были потеряны, свободного брака он никогда не хотел и сейчас понимал почему.

Темные волосы волчицы обрамляли бледное лицо Амалии. Одна прядь упала ей на нос и несколько волосинок, при каждом выдохе, подлетали вверх. Это выглядело смешно и до безумия мило. Глядя на нее, Маст поклялся себе, что узнает того, кто одарил девушку ложной меткой, и разорвет его на части.

– Привет. – Погрузившись в свои размышления, Маст не заметил, как проснулась женщина. – Где мы?

– Привет. Лика сказала ждать, пока ты не проснешься.

Амалия растерянно осмотрелась. Она не сразу поняла, что находится в той самой хижине, куда бегала на свидания к волку.

– Ты уже была здесь? – Догадался Маст.

Щеки женщины заалели. В глазах встали слезы. Маст понял, зачем Оракул привела его именно сюда. Он прижал к груди Амалию и та наконец-то расплакалась. Не потому, что ей было стыдно или страшно. А потому что впервые за долгие месяцы она почувствовала себя свободно и в безопасности.

Тиберий

Жену Тиберий нашел возле обрыва. Волчица задумчиво смотрела на утренний туман и вдыхала влажный воздух. Она чувствовала приближение мужа, но никак на него не реагировала. Ждала, когда Тиберий сам подойдет к ней и обнимет.

– Почему ты мне не сказала сразу? – В который раз спросил оборотень, опускаясь на холодный камень рядом с женой.

– Оракул не может вмешиваться в ход бытия. Только его балансировать. – Улыбнулась женщина и положила голову на плечо мужа.

– Но ты вмешалась.

– Это не я. – Пожала плечами Лика. – Это Люлю.

– Ведьма?

– Ведьма. Ведьмы могут вмешиваться в ход бытия. Оракул держит баланс.

– Ты давно знала?

– Три месяца назад ко мне пришла Люлю.

– И что она хотела от тебя?

– Спасти Виктора. – Не стала скрывать Лика. – Виктора и его дочь.

– И что ты попросила взамен?

– Спасти моего мужа. – Улыбнулась волчица. – Моего мужа и дочь.

Сначала Тиберий не поверил своим ушам. Жена на его молчание никак не реагировала. Только взяла широкую ладонь мужа и положила себе на живот. Тепло сладким медом разлилось в груди Тиберия. Еще никогда он не чувствовал ничего подобного.

Адам

В детстве он часто слышал о том, что в каждое ведьмино поселение есть подземный ход. Но никогда не думал, что сможет в нем очутиться. В подземном коридоре пахло сыростью, червями, волчатами.

Он нашел их в самом конце подземного коридора и не поверил своим глазам. Белоснежная волчица спала на земле. Семеро волчат спали на теплом мягком боку. А восьмой, услышав приближение чужого волка, вскочил на лапы, ощетинился и оскалил зубы. Глаза волчонка сверкали золотом, а сам он, не разобравшись, кто впереди, пытался внушить незваному гостю страх.

Волк Адама утробно заурчал. Волчонок не двинулся с места. Продолжал бояться, но стоял на страже. И только когда понял, что перед ним стоит Адам, прижал уши к голове и опустил взгляд в пол.

Бета усмехнулся, толкнул щенка в сторону волчицы и лег рядом. Мокрый нос уткнулся в теплую шкуру Луны. Волк еще никогда не был так горд и счастлив. А человек…. Человек ждал, когда они наконец-то смогут остаться вдвоем.

Глава 40.

Дом Тиберия. Неделю спустя

О бойне, которая произошла в доме несколько дней назад, ничего не напоминало. Разве что, изменился штат прислуги. Но изменился он не настолько серьезно, чтобы раздражать Тиберия или Лику.

В кабинете сидели двое, Альфа и его Бета. Так всегда случалось после бури. Эти двое прятались за дубовыми дверями и анализировали события уже без эмоций.

– Значит, тебе досталась дочь Виктора. – Ухмыльнулся Альфа. – Как она?

– Говорит, что больше никогда не спуститься под землю. – С теплой улыбкой ответил Бета и тут же вернулся к серьезному разговору. – Мы нашли человека, с которым сотрудничал Мади. Его имя Байрн. Саймон Орди Байрн.

– Военный?

– Ученый. Он возглавлял одну из военных лабораторий в годы войны. Но особых успехов у него не было. Финансирование сокращали, денег на исследования не хватало. Когда мы заключили мир, финансирование почти исчезло. Лабораторию хотели закрыть, но к Байрну в руки попали разработки «Химеры».

– Значит, мы тогда были правы. – Задумчиво произнес Тиберий.

– Да, правы. – Кивнул Адам. – Как и говорила Ева, все агенты, выращенные в учебных центрах, были ликвидированы. Таких центров было три. Ева единственная, кому удалось спастись. Все наработки «Химеры» попали в руки ученого и он решил повторить успех «Химеры» и вывести идеального охотника на оборотней.

– Для этого ему нужны были щенки?

– Именно. – Кивнул Адам. – Мади пообещал Байрну щенков взамен на помощь. План был прост: украсть щенков, убить Виктора, обвинить Хофтерфилд во всех грехах и развязать новую войну. Байрн, пользуясь своими связями, находил для Мади наемников, среди бывших солдат, которые не смогли адаптироваться в мирной жизни. Сам оборотень пытался перекупить оборотней как в стае Виктора, так и в других кланах.

– Насколько он был успешен?

– Узнаем через несколько недель, когда остальные Альфы проведут зачистки в своих землях.

– Хорошо. – Кивнул Тиберий. – А Амалия? Она вспомнила того, кого считала своей парой?

– Нет. – Адам нахмурился. – Она толком не помнит последние полгода. Только обрывочные воспоминания: голос, запахи, страх. Маст сказал, что память у нее начала пропадать минут через тридцать после пробуждения. Возможно, так сработала психологическая защита. Ведьма говорит, память восстановится. Но когда это случиться, никто не знает.

– Ты отдашь ее под суд?

– Нет. – Адам задумчиво почесал подбородок и посмотрел на каминную полку. – Она ни в чем не виновата. Да и с Мастом отношения портить не хочется. Ему же не объяснишь, что суд будет формальным. Еще бросаться начнет.

– С каких пор, ты боишься его? – Хохотнул Тиберий.

Адам не боялся Маста. Просто не хотел тревожить его и без того расшатавшуюся психику. Мало того, что у бедняги появилась Луна, так еще и не понятно, кому мстить за то, что с девушкой сделали. Адам знал, что Маст начал свое расследование. За ним ненавязчиво присматривал Айдар. Хоть эти двое и не испытывали дружеских чувств друг к другу, но Адам был уверен, что наглости и мозгов остановить Маста в критической ситуации у Айдара хватит.

– Где Виктор? – Прервал размышления Адама Тиберий.

– В Тиле. – Не задумываясь, ответил Бета. – Знакомиться с дочерью.

Ева

В старом доме царила полная тишина. Виктор стоял у окна, ведьма раскладывала свежую выпечку по тарелкам, а я думала о том, как круто перевернулась моя жизнь. Еще неделю назад я была одиночкой с темным прошлым, а сегодня у меня есть что-то вроде семьи, стаи и мужа. Условно, конечно.

– Матильда сказала, что ты любишь ягоды. – Зачем-то сообщила Ирэна.

– Как так получилось, что ты оказалась в Хофтерфилде, а моя мать нет?

Ведьму мой вопрос не удивил, а вот Виктор напрягся. Я не знала, что между этими двумя происходило сейчас, но то, что Альфа боялся, что вопрос ранит ведьму, было очевидно. Никогда бы не подумала, что этот волк может за кого-то бояться.

– Это все из-за моих способностей. В то время, когда мы с Кариной родились, люди как огня боялись всего сверхъестественного. Наши родители не были исключением.

Ирэна задумчиво посмотрела в окно. А я посмотрела на нее. Она была близнецом моей матери. Моей родной теткой. Фамильные черты без труда угадывались: волосы, разрез глаз, ровная спина, даже некоторые жесты. Перевела взгляд на Виктора. Внешне я мало что от него взяла. Только волчью кровь и грудной голос.

– Наши с сестрой способности проявились, когда нам было по восемь лет. – Продолжила Ирэна.

– Мама тоже была ведьмой?

–У нее были способности. Как и у меня. Карина испугалась и никогда ими не пользовалась. Со временем дар уснул и до какого-то времени не беспокоил ее.

– А ты? – Этот вопрос задал Виктор.

Кажется, волк сам не знал историю женщины, которую ему подарила Луна.

– Я не смогла от этого отказаться. – Улыбнулась ведьма. – Это как обрести себя. Попробовав магию один раз, остановиться невозможно. Я старалась скрывать свои способности от родителей. Но не смогла их скрыть от Карины. Сестра все видела и боялась меня.

Ирэна улыбнулась и посмотрела на Виктора. Кажется, эта история предназначалась именно ему. Я села в кресло у печи, а женщина продолжила рассказ.

– Она жаловалась на меня матери. Сначала, родители считали, что это обычная детская ревность. Но потом отец увидел, как я оживила цветок. В десять лет меня отдали в психологическую лечебницу. Там я провела год. В какой-то момент я поняла, что единственный шанс выжить, это притворяться как сестра.

Ирэну вернули домой. Но претворяться долго девочка не могла. Ее мать, моя бабушка, поняла, что дочь не исправилась. И тогда они решили просто избавиться от ребенка.

– Отец отвез меня в лес и оставил там. Родители были уверены, что оборотни убьют человека. Если холод и дикие звери не сделают этого раньше.

Виктор старался держать лицо. Получалось это у него плохо. Он дергался, сжимал кулаки, хотел подойти к Ирэне, но силой воли заставлял себя остаться в кресле.

– Как ты выжила? – Голос Альфы дрогнул.

– Меня нашла Матильда. – Улыбнулась ведьма. – Сначала, она забрала меня к себе. Первое время прятала от оборотней. Тоже боялась, что стая ополчится против нее. А когда поняла, что у меня есть дар, выдохнула с облегчением и отвела к Люлю.

– Матильда? – Удивилась я. – Сколько ей лет?

– Много. – Хохотнула Ведьма.

– Очень много. – Подтвердил Виктор.

Я, вспомнив молодое, насмешливое лицо волчицы, оставила комментарии при себе.

– Люлю меня всему обучила. Матильда, фактически заменила мать и подарила дом. А моя сестра осталась в прошлой жизни.

– А что потом? – Это уже спросила я. – Как Карина оказалась моей матерью. Метка же у тебя стоит.

– Карина заблокировала свою силу. Забыла о ней и делала карьеру в правительстве. У нее все шло хорошо, пока дар не начал уничтожать ее тело. Сила ведьме дается, чтобы ее использовать. Женское тело это всего лишь инструмент, благодаря которому она может проявляться. Взамен ведьма получает здоровье, молодость, благословение Луны. Но если поступить так, как это сделала моя сестра, то приходит момент, когда дар начинает убивать. У Карины был выбор: умереть или реализовать дар.

– Но она выбрала третий путь? – Догадалась я.

Я бы и сама искала третий вариант.

– Карина знала, что я выжила. А я знала, что она умирает. Это случилось, когда оборотни громили дома ведьм.

Виктор отвел взгляд в сторону. Было видно, что волку перед ведьмой было стыдно.

– В то утро я уже знала, что Луна подарила мне твою метку. А через сутки появилась сестра.

Карина хотела жить. Но принимать дар не хотела. А Ирэна знала, что Виктор никогда ее не примет в качестве Луны. Сам Виктор этого не отрицал. Если бы двадцать лет назад он узнал, что Луна связала его с ведьмой, то он бы искал пути избавиться от пары. Раз и навсегда.

На помощь пришла Люлю. В те дни она уже находилась на смертном одре. Но провести последний ритуал силы у нее нашлись. С помощью магии Ирэна отдала метку сестре, а та передала ей дар. Но, чтобы метка с руки Карины не пропала, и сделка не отменилась, Виктор не должен был видеть настоящий облик ведьмы.

– Люлю после смерти разрешила мне забрать ее личину. Так исчезла Ирэна, и продолжила жить Люлю.

В доме повисла тишина. Пахло выпечкой, травяным чаем и растерянностью. Я никогда не представляла себе встречи с отцом или матерью. Для меня этих людей не существовало. О том, что бывают отношения, основанные на любви и каких-то теплых чувствах, я узнала потом, вырвавшись из Химеры. Но никогда не примеряла их на себя. И теперь, я смотрела на оборотня и ведьму, которые вдруг оказались моей семьей и ничего не чувствовала. Совсем ничего, что могло бы напоминать любовь дочери к отцу. Впрочем, надо было признать, и Виктор, и Ирэна, были мне симпатичны.

– Почему ты не пришла, когда Карина пропала?

– Потому что я пыталась найти сестру. – Усмехнулась ведьма. – И как ты себе это представляешь? Что я должна была тебе сказать? Как бы ты на это отреагировал?

Виктор ничего не ответил. И не нужно было отвечать. Мы все знали, что это привело бы к еще большей трагедии. В доме снова повисла тишина. Каждый снова думал о своем. Виктор украдкой наблюдал, как Ирэна заваривает чай. Ирэна старалась держать с волком хоть какую-то дистанцию. А я думала о том, любила ли когда-нибудь Карина Виктора?

– Ты уже решила, что будешь делать дальше? – Спросил Виктор. – Мы, – посмотрел на ведьму, – мы будем рады видеть тебя у себя дома.

Ирэна кивнула, подтверждая слова Альфы. Я посмотрела в окно и взяла в руки щербатую чашку. Яркие солнечные лучи осветили соседний дом. Что делать дальше, я не решила. Не потому, что не знала, что делать. А потому что принимать некоторые решения без Адама не имела права.

– Погостите еще в Хофтерфилде?

– Нет. – Ответил

Виктор. – Нужно вернуться домой и навести там порядок. Но мы будем ждать тебя в гости. Вас в гости. – Через секунду исправился Виктор и посмотрел в окно.

К воротам бежал черный волк и неуклюжим волчонком позади.

Амалия

Волчица сидела на веранде родительского дома и прокручивала в голове все, что с ней произошло. Точнее то, что она помнила. А этого было совсем немного. Подсознание как будто старалось стереть этот эпизод ее жизни.

Амалия прикрыла глаза и постаралась вспомнить тот день, когда у нее появилась метка. Ей казалось, что это был солнечный день. Такой же, как сейчас. Пели птицы. И она точно так же, как сегодня, сидела… сидела где-то. Где, волчица не помнила. Зато помнила запах травы, чая и замороженных ягод. Это была брусника.

Амалия зацепилась за этот запах. Ей так хотелось все скорее вспомнить, что этот морозный аромат показался волчице почти единственной надеждой, вытянуть из памяти хоть какую-нибудь информацию.

Воспоминания не поддавались. Волчица в груди жалобно скулила, прося женщину забыть все, что произошло с ними. Ей было стыдно, за то, что она поверила чужой метке и не смогла защитить ни себя, ни хозяйку. Когда страх волчицы переполнил грудь, Амалия открыла глаза и сделала глубокий вдох. Но мысль о холодных ягодах засела у нее в голове.

Амалия вдруг поняла, что единственное место, где она могла чувствовать этот запах, был собственный дом. В Хофтерфилде было сложно найти ягодные пироги. Оборотни предпочитали мясо, потроха, в крайнем случае, овощи. А Амалия любила сладкую выпечку. И специально для нее повар замораживал ягоду в отдельных коробках.

Волчица вдруг вспомнила, как достала такую коробку и, предвкушая вкус кислой ягоды на языке, пошла на террасу. Села в то же кресло, где сидела сейчас, пила кофе и слушала пение птиц.

Память шаг за шагом начала открывать Амалии тайны того дня. Накануне она решила, что пора заканчивать интрижку с Бетой, пока та не привела к чему-нибудь более серьезному, чем просто секс. Она знала, что придет время и Адам сделает ей предложение. И если к этому времени, у нее не появится печати, отказать она не сможет.

Вечером, Амалия собиралась поговорить с Адамом. Перекатывая холодную горошину на языке, девушка подбирала подходящие слова. Она не хотела обидеть волка. Адам ей нравился. Она знала, что он будет хорошим мужем. Но не могла представить жизнь с ним до могильного костра. Слова подбирались легко. Амалия подумала, что если постараться, она сможет вспомнить все, что хотела ему сказать. И вдруг все изменилось.

Она почувствовала запах волка. Запах, от которого руки начинали дрожать, а между лопатками катились ледяные капли. Амалия не сразу поняла, был этот запах реальным или вымышленным. И только когда волчица жалобно заскулила, Амалия посмотрела на каменную дорожку, ведущую к ее террасе. Сердце замерло. Она его вспомнила и как будто окаменела от ужаса. По дороге, вместо с Мастом, шел водитель Тиберия. Он смотрел прямо ей в глаза, будто пытался понять, помнит она его или нет. Амалия внутренне напряглась и приготовилась защищаться. Защищаться, а может, оправдываться перед Мастом. Но ничего из того, чего волчица боялась, не произошло. Они не успели пересечь и половины маршрута. Маст схватил своего спутника за шею и толкнул в сторону выхода. Что было дальше, Амалия не видела.

Ева.

Мы сидели на каменном крыльце. На Тилу опустилась ночь, а мы все никак не могли уехать. Мне не хотелось покидать этот дом. Виктор и Ирэна уехали, Винс уснул в кресле у печи, так и не обернувшись, Адам протянул мне чашку с отвратительным кофе. Варить его Бета не умел, но я не стала сообщать оборотню об этом прискорбном факте. Может, когда-нибудь научится.

– Знаешь, если бы твоя мать не отдала силу сестре, то ты могла бы родиться Оракулом? – Улыбнулся Адам. – Стать благословением стаи.

– Если бы Карина не отдала силу сестре, я бы не родилась. – Усмехнулась в ответ.

– Не говори так. – Адам посмотрел на меня и сверкнул глазами. – Мне это не нравится.

Я ничего не ответила, посмотрела на небо, где появились первые звезды, и задумалась о том, как причудливо сложилась жизнь Виктора и Ирэны. Одна пожертвовала собой ради сестры и мира, другой столько лет не замечал Луны у себя под носом.

– Почему Виктор ненавидел ведьм? – Вдруг вспомнила рассказ ведьмы. – Я всегда считала, что волки их не трогали.

– Там была запутанная история с кражами детей. В землях Гарэта, Самина и Авара начали пропадать младенцы. И оборотни эти события связали с появлением ведьм в нейтральных землях. Через несколько недель выяснилось, что женщины никакого отношения к похищениям не имели. Но сплетни сделали свое дело. Конфликт затянулся. В некоторых стаях начались волнения. Виктор не спешил их гасить. Не знаю почему.

– Как думаешь, у них получится?

– Твой отец будет последним кретином, если не воспользуется вторым шансом.

Мы снова замолчали. Адам смотрел на темнеющее небо, я изредка поглядывала на него, пытаясь угадать, о чем он думает.

– Нужно отвезти Винса? – Вдруг спросила, понимая, что не хочу расставаться с волчонком.

Я за него боялась. Несмотря на то, что теперь он мог за себя постоять.

– Да. – Кивнул Адам. – Он очень хотел встретиться с тобой. Я не мог ему отказать.

– Ты рассказал Тиберию о том, что его сила пробудилась?

– Нет. Он сам расскажет, если захочет.

– А если не захочет?

– Ничего страшного. Это ему не помешает занять свое место в стае.

Эпилог

Виктор и Ирэна.

Последние месяцы дались Виктору нелегко. Купаясь в собственном горе долгие годы, он не заметил, как щупальца Мади начали контролировать если не все, то большинство сфер жизни стаи. Виктору пришлось узнавать реальное состояние дел во всех отраслях: от военного сектора, до социального. Успокаивал себя Альфа только тем, что все могло быть хуже. Цели разрушить экономику региона у Беты, к счастью, не было.

Впрочем, это была не самая большая проблема оборотня. Больше чем проблемы стаи, которых во все времена было достаточно, Виктора волновала Ирэна. За эти месяцы их отношения с мертвой точки не сдвинулись. После возвращения из Хофтерфилда, ведьма вернулась в нейтральные земли, а Виктор в свой дом.

Ведьма пыталась обустраивать свой быт, Виктор разобраться в себе. Альфа работал, ночи проводил на кладбище. Только теперь он не тосковал по потерянной любви. Он чувствовал, что отомстил за нее. Смерть Мади принесла удовлетворение. А еще, он узнал подробности смерти Карины. Благодаря Адаму в руки Виктора попал рапорт Карины своему руководству о том, что она беременна от Альфы, и хочет отдать ребенка.

Для Виктора это был еще один шок. Возможно, если бы Мади остался жив, то тоже удивился. Потому что рапорт был написан за три недели до исчезновения Карины. Что случилось с женщиной потом, после или во время родов, узнать уже не удалось.

Долгими ночами Виктор сидел на могиле женщины и думал о ее чувствах. Любила она его? Был ли он ей хоть немного симпатичен? Что он сам чувствовал к Карине? Вопросы бродили в волчьей голове, но не находили ответа.

Виктор злился на себя, на Ирэну, на Карину. Но больше на себя. Он должен был понять, что встретил не ту. Должен был почувствовать подвох. Но пришлось себе признаться в том, что даже если он чувствовал неладное, мастерски игнорировал этот факт.

С Ирэной все это время они почти не виделись. Женщина не приходила к нему, он время от времени собирал городские байки о ведьме в нейтральных землях. Сплетники рассказывали, что молодая ведьма в разы сильнее старухи Люлю, что у нее скверный характер и тяжелая рука. А проклятья молодой ведьмы такие ядреные, что годами от них избавляться будешь и не избавишься.

Все эти сплетни Виктора забавляли, но он так и не смог заставить себя навестить Ирэну. Боялся. Он сравнивал ее с Кариной и понимал, что и близко к ведьме не чувствует того, что когда-то чувствовал к ее сестре. Это угнетало Альфу. Его волк хоть и тянулся к паре, но не настолько сильно, чтобы человек это не мог контролировать.

Иногда Виктор думал, что если бы ведьма сама пришла к нему, он бы ее не выгнал. Наоборот, был бы рад ее видеть. И, скорее всего, уже не смог бы отпустить. Но ведьма на то и ведьма, чтобы уметь своим упрямством все испортить.

Все изменилось зимней ночью. К этому времени Виктор с Ирэной не виделись уже несколько месяцев. Оборотень все реже посещал кладбище, а его волк, уставший от многолетних страданий, хотел просто остаться дома. Не бегать по лесу, охотясь за призраками врагов, не выть на луну, не мерзнуть на сырой могиле.

В ту ночь Виктор сидел у камина и думал о ближайшей поездке в Хофтерфилд. Ему нужно было переговорить с Тиберием о новых торговых соглашениях. А еще, очень хотелось увидеть дочь. Как ни странно, но, несмотря на то, что Ева в его жизни появилась совсем недавно и фактически была чужой, он по ней скучал. Время от времени они перезванивались. Она рассказывала про Винса, про Адама, про свою работу. Но этих коротких разговоров Виктору все равно не хватало для того, чтобы полностью удовлетворить потребность в общении с дочерью.

Еще Виктор знал, что Ева общается с Ирэной. Иногда, новости о жизни ведьмы он узнавал именно от нее. Вот только в последнем их разговоре Ева старалась избегать этой темы. Почему-то он вспомнил об этом только сейчас. Спустя три дня, после звонка.

Сидя в плетеном кресле, Виктор попытался отмахнуться от дурного предчувствия, но ничего не получалось. Оно зудело где-то в районе мозжечка и не давало расслабиться. Спустя полчаса Виктор не выдержал, обернулся и в шкуре зверя выскочил на улицу. Ноги сами несли его в нейтральные земли. Волк сосредоточенно перебирал лапами, выбирая самый короткий маршрут, но ветер и зарождающаяся пурга заставляли его замедлиться. Дорога заняла слишком много времени. До дома Ирэны оборотень добежал только к рассвету.

Первое, что его насторожило, отсутствие дыма в печной трубе. Волк почему-то был уверен, что ведьма любит тепло и печь, особенно в такую погоду, должна была топиться чуть ли не круглые сутки. Света в окнах тоже не было, двор замело снегом. Сам того не ожидая, Альфа испугался. Испугался так сильно, что обнаружит пустой дом, и больше никогда не увидит ведьму, что сам не заметил, как оказался внутри промерзшего помещения. А потом испугался еще сильнее. Потому что Ирэна была дома.

Женщину он нашел на печи. Она была закутана в несколько одеял, дрожала от холода и не понимала что происходит. К счастью, волк, в критических ситуациях действовал быстрее, чем принимал решения человек. Зверь оттолкнулся от деревянного пола и запрыгнул на печь и накрыл горячим телом продрогшую женщину.

Болела Ирэна долго. Несколько суток она не приходила в сознание. Врачи разводили руками и не знали, как помочь ведьме. Все это время Виктор не находил себе места. Он оставался в доме, Ирэны, топил печь, ухаживал за больной и раз за разом отправлял кого-нибудь из подчиненных за новым, бесполезным врачом.

Перевозить Ведьму в больницу все наотрез отказывались. Такую поездку она могла просто не пережить. На третьи сутки Виктор совсем отчаялся. Не понимая, как помочь Луне оборотень нашел телефон Матильды. Он был уверен, что женщина, которая спасла Ирэну много лет назад, ему поможет. Хотя бы подскажет, что делать.

Виктор долго и сбивчиво объяснял волчице, что произошло с Луной. Как он ее нашел на остывшей печи, зачитывал заключения врачей, перечислял бесполезные лекарства. Матильда молча выслушала оборотня и спросила:

– Что ты от меня хочешь? – Безликий голос волчицы пробрал до костей.

Таким голосом говорили о покойниках. О тех, по ком еще болит, но чью смерть уже приняли.

– Матильда! – Не выдержал Альфа. – Как мне ей помочь?

– Ведьмы сами решают, когда им уйти. Не мешай ей.

Виктор хотел ей ответить, надавить ментально, заставить объяснить, что значат ее слова, но Матильда положила трубку и больше на звонки не отвечала. Виктор, не помня себя от безысходности, снова полез на печь. Почему-то ему казалось, что именно там Ирэна была в безопасности. Что жар печи не даст ей оставить его одного.

Волк помнил ярость, когда пропала Карина. Помнил боль, когда нашел ее на своем пороге. Но это не шло в сравнение с тем безнадежным отчаянием, которое он испытывал сейчас. Из глаз оборотня текли первые искренние слезы. Зверь в груди выл на луну. Пытался докричаться до своей пары. Сказать, что она ему нужна. Он хотел, чтобы ведьма знала, волк уйдет за ней. А человек плакал. Прижимал к себе слабое тело и почти шепотом просил ее остаться. Потому что человек тоже знал, что уйдет за ней. И жалел о каждом дне, который провел без нее.

Соленые слезы капали на бледные щеки ведьмы. Она слабо дышала, пульс почти не прощупывался, Виктор до утра прислушивался ее дыханию и уснул только на рассвете. А проснулся только тогда, когда луч зимнего солнца пробился через щель в занавесках и начал больно светить в глаз.

– Ты что делаешь в моем доме, плешивый? – Сиплый женский голос заставил его окончательно проснуться.

Ирэна по-прежнему лежала у него на груди. Только теперь ее сердце билось ровно, а дыхание почти восстановилось. Виктор хотел ей что-то сказать. Но из глаз снова хлынули слезы, а руки прижали женщину к груди. Только теперь это были слезы счастья.

Амалия и Маст

История с ложной меткой повлияла на Амалию сильнее, чем она думала. Через какое-то время женщина заметила, что уверенность в себе куда-то испарилась. Она начала бояться мужчин, женщин и саму себя.

Осознав, как грязно ее использовали, сколько бед она могла принести стае из-за собственной слабости, Амалия долго не могла придти в себя. Она замкнулась, перестала общаться с друзьями и близкими, перестала принимать решения, даже самые простые: что съесть на завтрак, какое платье надеть, пойти ли гулять.

Подсознательно Амалия боялась, что каждое такое решение может привести ее к трагическим последствиям. Семья видела изменения в волчице, но не понимала, что происходит. О ложной метке и о своем участии в тех страшных событиях родителям и брату она не рассказала.

Единственным, кто понимал состояние Амалии, был Маст. Сначала оборотень хотел объявить всем об обретении и забрать Амалию к себе домой. Но в этот раз Амалия была против оглашения своего нового статуса. Она боялась, что Маст может воспользоваться ее беспомощностью, и она снова окажется в ловушке. Только в этот раз выбраться из западни не сможет.

Конечно, открыто Амалия об этом не говорила. Но ее молчание не мешало оборотню чувствовать ее мысли, эмоции и страхи. Понимая, по какому тонкому льду придется перемещаться, Маст решил не спешить и дать им обоим время.

Сначала Маст начал время от времени заглядывать к волчице в гости. Он не таскал ей цветов, не забрасывал дорогими подарками, никак не намекал на то, что их вообще что-то связывает. Но каждый день приносил ей пирожки с ягодами и спрашивал, как у нее дела.

Сначала, Амалия ограничивалась скупыми фразами, прописанными в потрепанной книге по этикету. Маста это злило, но он не сдавался. Продолжал приходить в дом к волчице, приносить пирожки и внимательно ее слушать. Или просто молчать, когда ей не хотелось говорить.

Прошло несколько недель, прежде чем у них завязался простой, ничего не значащий разговор о погоде.

– В прошлом году зима была совсем теплой. – Неожиданно сказала Амалия, глядя на волка. – В этом году должно быть много снега.

Такие простые, ничего не значащие фразы Маст воспринял как одну из самых величайших побед.

– Перевалы засыпет. – Он неуклюже ответил и замер в ожидании ее следующей реплики.

– Ты был на перевалах зимой?

Маст не любил зимние перевалы. Но это уже не имело никакого значения. Он рассказывал ей про снег, про зимнюю охоту, про бестолковых друзей, заманивших его еще щенком в «Черные горы». В тот вечер Маст и Амалия поняли, что между ними протянулась тонкая, едва заметная нить доверия. Которая значила гораздо больше, чем какая-то «лунная печать».

Лика и Тиберий

Тиберий издалека наблюдал за тем, как Лика разговаривает с одной из волчиц. Тиберий эту женщину видел впервые. Она точно не была частью его стаи, но отдаленно напоминала землячку Лики. «Возможно, так оно и есть, раз Лика согласилась с ней встретиться» подумал Тиберий.

Волчица пришла к их воротам на рассвете и терпеливо ждала, пока придет первая прислуга и сообщит хозяевам о незваной гостье. Волчица просила встречи с Оракулом. Тиберий был против посторонних рядом со своей супругой. Тем более сейчас, когда она носила под сердцем малыша. Но разве кто-то может запретить Луне Хофтерфилда делать то, что она хочет? Даже сам Тиберий здесь был бессилен.

Разговора Лики с незнакомкой оборотень не слышал. То ли стоял далеко, то ли жена решила сохранить тайну незнакомки. Все, что ему оставалось, наблюдать.

Женщины сидели в беседке. В дом гостью Лика не пустила, приказала провести ее в сад. В отличие от мужа, она знала, кем была гостья и зачем она пришла. Более того, Лика несколько месяцев ждала появления своей старой подруги.

Волчицу звали Ламби. Они с Ликой были знакомы с самого детства. Если бы кто-нибудь спросил жену Тиберия, как они познакомились с Ламби, она бы просто не вспомнила этого момента. Лике казалось, что они знали друг друга с самого рождения и ей казалось, что дружба их будет вечной. Но в один прекрасный между ними, сам того не подозревая, встал Тиберий.

Лунная печать появилась у подруг почти одновременно. Лика свою печать скрыла. А через несколько дней, стало известно, что метка появилась и у Альфы Хофтерфилда. Ламби сделала из этой новости свои выводы. А когда стало известно, что Тиберий пришел не за ней, озлобилась и исчезла из жизни Лики.

Оракул понимала, что произошло. Несколько раз Лика пыталась найти подругу и объясниться, но ничего не получилось. А теперь, Ламби сидела рядом с ней. Как в детстве. Только за эти несколько лет Ламби сильно изменилась. В светлых волосах молоденькой волчицы появилась седина. В уголках глаз залегли морщины. Персиковая кожа покрылась пятнами.

– Зачем ты пришла в мой дом, Ламби? – Спросила Лика у бывшей подруги.

Оракул знала, что будет просить Ламби. Но ей было важно услышать это от нее.

– Помоги мне.

Голос бывшей подруги осип. Как будто она долго болела, и связки не успели восстановиться.

– Чем?

– Моя волчица. Она отказывается от меня. Я начала стареть! Посмотри на эти руки!

Ламби протянула сухие, морщинистые кисти и Лика увидела потухшую печать. Теперь вся мозаика в голове Лики сложилась. Недостающая деталь пришла к ней в дом сама.

– И как, по твоему, я должна тебе помочь?

– Свяжи меня с волчицей. Я знаю, ты Оракул. Ты можешь это сделать. В память о нашей дружбе!

– В память, говоришь? – Задумчиво произнесла Лика. – Кто был твоей парой, Ламби?

Женщина посмотрела на печать и тут же убрала руки за спину. А Лика, зная, что муж находится где-то недалеко, пошла в атаку.

– Это, помня о нашей дружбе, ты погасила печать, чтобы передать ее Амалии? Что она тебе сделала?

– Я не знаю, о ком ты говоришь.

Ламби не врала. Лика чувствовала, что она говорила правду.

– Зачем ты позволила погасить метку?

– И стать Луной водителя Тиберия? Ты издеваешься? – Хохотнула волчица. – Кто я, а кто он?

Ламби мечтала стать парой Альфы, а когда поняла, кого подарила ей Луна, разочаровалась и в себе, и в нем.

– И тогда ты решила снять метку?

– Не я. Он сам предложил мне не мучиться. Сказал, что может отдать метку другой. И пока она будет носить печать, со мной ничего не случиться. А теперь вот! Поверила дура! Ни его, ни печати! Помоги мне!

– Она не может. – У входа в беседку появился Тиберий.

Он больше не мог спокойно наблюдать и решил вмешаться, пока жена не начала нервничать. Женщина, увидев Альфу, нервно дернулась и будто вжалась в деревянную лавку. Лика с благодарностью посмотрела на мужа. Ей не хотелось отказывать бывшей подруге, даже несмотря на то, что это были последствия ее собственного выбора. Но и помочь ничем не могла. Потому что никто не имел права вмешиваться в связь человека и зверя.

– Ищи ведьму. Если повезет, она тебе поможет. – Приказал Тиберий.

Ламби коротко кивнула, поднялась на ноги и боком пошла к выходу из беседки. Тиберий сел рядом с женой. Тут же появились два волка, которые должны были проследить за гостьей.

– Ты все узнала, что хотела? – Спустя несколько минут молчания спросил Тиберий.

– Да. – Кивнула Лика и положила голову на плечо мужа. – Теперь все.

– Ну, вот и хорошо. – Выдохнул Альфа. – Адам с семьей сегодня придет на ужин. Ты не против?

– Нет. Я наконец-то познакомлюсь с Евой.

Адам и Ева

– Ты уверена, что хочешь это прочитать?

Адам вернулся поздно вечером с черной папкой в руках. Ева ждала его в комнате Винса. Ребенок боялся спать один, вздрагивал от каждого постороннего звука, мучился кошмарами. Первое время, чтобы восстановить сон мальчика, Мамми поила ребенка слабыми травяными отварами. Но продолжаться постоянно это не могло. Это понимали и сама Ева и Адам. Нужно было искать причину такого состояния ребенка.

– Уверена. – Ева взяла папку из рук мужа.

Там находилась биография мальчика. От момента рождения, до сегодняшнего дня. Все, что смогли раскопать шпионы Адама. Оборотень уже ознакомился с материалами и не хотел, чтобы Ева читала содержимое папки. Но в то же время понимал, что она просто должна знать, что случилось с их ребенком.

– Я хочу знать, что могло довести мальчика с силой Альфы до такого состояния.

– И только это? – Адам наклонил голову к плечу и сверкнул глазами.

Они были вместе совсем недолго по меркам человеческой жизни, но Адам жил с ощущением, что знал эту женщину всегда, почти с самого ее рождения. Это чувство дарило ему приятное спокойствие, ощущение безопасной предсказуемости и невероятного душевного тепла.

– Нет. – Ева прижала папку к груди и тоже наклонила голову к плечу, как и муж. – Я хочу быть уверена, что биологические родители Винса не смогут предъявить на него права.

– Я побуду с ним. – Адам поцеловал жену в висок и подошел к креслу, в котором еще несколько минут назад сидела Ева.

Ева благодарно улыбнулась и вышла из комнаты.

Ева

Папка жгла руки. Я зашла в кабинет мужа, включила свет и села в кожаное кресло. Папка была тяжелой. Открыла первые страницы и погрузилась в чтение. И чем дольше я читала, тем страшнее мне становилось.

Ребенок, которого я усыновила, родился в закрытой общине Дараса. Это было что-то вроде  секты на востоке континента. Оборотни Дараса никому не подчинялись, жили отдельной закрытой группой, ни с кем не вели ни экономических, ни дипломатических отношений и отрицали прогресс.

Когда-то кураторы Химеры рассказывали нам про общину, как про одну из стай континента. Но особого внимания ей никогда не уделяли. Они были не интересны ни людям, ни собратьям. Даже наоборот, остальные оборотни их опасались как носителей чужой, довольно агрессивной религии. Дарасы поклонялись «Черному солнцу», не признавали парность, отрицали силу Альф и Омег. Считали их «лунными мутантами» не достойными «солнечного благословения».

Власть в клане передавалась по наследству. От отца к сыну. И никогда не давалась волку с силой Альфы. Если в стае рождался малыш, у которого проявлялся дар – его убивали. Сначала ребенка, а потом стерилизовали мать, давшую жизнь сильному щенку. Чтобы она больше никогда не могла «породить чудовище».

Я сделала несколько вдохов, чтобы успокоить сердцебиение и продолжить читать.

Мать Винса, Дарая, умерла от рук мужа – фанатика когда родила девочку – омегу. Если верить тому, что было написано в документах, женщина даже после родов оправиться не успела. Супруг снес ей голову топором при повитухах.

– Винс спас сестру. – Прервал мое чтение Адам.

– Спас?

– Да. – Муж сел на диван. – Наш мальчик оказался храбрее, чем мы предполагали. Он забрал младенца и убежал. Пока повитухи оплакивали Дараю, а ее муж напивался как свинья, Винс забрал новорожденную и побежал в нейтральные земли. Ему повезло. В суматохе повитухи пропажу младенца не заметили. Или сделали вид, что не заметили. Спустя сутки, одна Ратанская ведьма нашла на своем пороге орущего младенца.

– А Винс?

– Скорее всего, он понимал, что отец будет искать его по запаху. Чтобы запутать следы он ушел в сторону Дивара. А там и попал на глаза нашему Оракулу.

– Как он выжил? – Это было единственное, что я смогла спросить.

– Видимо, Дарая знала, кого родила и научила сына скрывать свою сущность. Или он сам научился. Как ты, в Химере. А вот с дочкой этого трюка она провернуть не успела. Иди ко мне.

Муж постучал ладонью по краю дивана. Я не стала сопротивляться и подчинилась. Прижалась к теплому боку и вдохнула теплый запах можжевельника.

– Винса ищут?

– Скорее всего. Мальчик нарушил правила, и его будут искать, чтобы убить вместе с сестрой.

– Но они дети.

– Они угроза устоявшимся правилам Дарасов. Знаешь, почему они убивают Альф и Омег?

– Нет.

– Потому что они посланники Луны. А Луна, по приданиям, убивает «Черное Солнце». Оракулы Дараса когда-то предсказали, что рожденный Альфа свергнет правящую семью Дарасов и уничтожит веру волков в Солнце. На небосводе останется только Луна.

– Звучит как полная чушь.

– Угу. – Согласился Адам и поцеловал меня в макушку.

– Разве можно в наше время в это верить и убивать детей?

– Ради власти и не такое творят. Ты сама это знаешь.

Я это знала. Фактически, испытала на собственной шкуре. Но не хотела, чтобы что-то подобное испытал и Винс.

– Но, в каком-то плане, мы, укрывая Винса, исполняем древнее пророчество. Тебе так не кажется? – Усмехнулся Адам.

– Где девочка?

Ответить волк не успел. Откуда-то из глубины дома раздался детский плач и тихое ворчание Мамми. Я не поверила ни своим ушам, ни носу. Волчица в груди встрепенулась.

– Не может этого быть!

– Я подумал, что ты не захочешь разлучать брата с сестрой. Хотя согласен, нужно было сначала с тобой посоветоваться.

Советоваться, конечно, хорошо. Но что-то мне подсказывало, что такой возможности у Адама просто не было. Через несколько секунд в кабинет вошла Мамми с кричащим ребенком на руках.

– Ведьмы не умеют обращаться с детьми, – проворчала волчица, – но эта, хоть старалась.

Я взяла на руки кричащий сверток. Для малыша ее возраста девочка была слишком маленькой. Ей явно не хватало веса, и нужен был врач. И только глазки, переливающиеся золотом, говорили о том, что все у нее будет хорошо.

– Дарая хотела назвать ее Лурой. В честь своей матери.

– Ладно. – Согласилась я, рассматривая капризное личико. – Как думаешь, мы с этим всем справимся?

Муж засмеялся и прижался к спине. Справимся. Обязательно справимся.