1

Я глубоко вздыхаю, стараясь сохранить спокойствие.

Я достаточно хороша, я на своём месте, я заслуживаю быть здесь.

Молча повторяю про себя мантру, которую увидела в Инстаграме, — очередная попытка в длинной череде попыток справиться с тошнотворным ощущением собственной никчёмности.

Я достаточно хороша, я на своём месте, я заслуживаю…

Кашель прерывает мои мысли, и я поднимаю глаза от стола. Он сидит напротив, усмехаясь, будто знает, что творится у меня в голове, и прекрасно понимает, насколько это бесполезно.

Пять лет тяжёлой работы привели меня туда, где я сейчас: менеджер по маркетингу в одном из крупнейших стартапов Лондона. Я просыпаюсь каждое утро с ощущением, что в любой момент из-под меня выдернут ковёр, маска компетентности вот-вот сползёт, и весь мир увидит моё истинное, паршивое «я». А Эрик Бэнкрофт проносится мимо, как ветер.

Моё резюме напоминает чек из аптеки — длинное, с кучей мелких пунктов: каждая мельчайшая маркетинговая задача, за которую я когда-либо бралась. Скидочные акции (работаю за минус тридцать процентов!), кампании для антидепрессантов и лекарств от аллергии. А вся карьера Бэнкрофта буквально выгравирована на его золотом перстне, который он лениво крутит на пальце, когда ему скучно.

Вот и сейчас он сидит напротив меня за этим огромным деревянным столом в конференц-зале, абсолютно расслабленный. Ни на секунду не сомневается, что заслуживает быть здесь. Лондонское солнце пробивается сквозь окно двенадцатого этажа, освещая половину его лица. Голубые глаза светятся так ярко, что кажется, он может прожечь насквозь оправу своих очков в черепаховой оправе, которые наверняка носит исключительно для того, чтобы выглядеть умнее.

Я исподлобья смотрю на него.

— Грейс?

Звук моего имени, произнесённого вопросительно, отскакивает от белых кирпичных стен. Моя начальница, легендарная Сьюзи Джоплинг, смотрит на меня в ожидании.

— Да, простите. — Мой ноутбук тихо жужжит, пока я открываю презентацию с показателями роста и эффективности за месяц, чтобы вывести её на стену. Липкими пальцами стучу по клавишам, одновременно пытаясь угомонить сердце. — Сьюзи, не могли бы вы просто нажимать кнопку, чтобы пролистывать слайды? Я скажу, когда...

Я достаточно хороша, я на своём месте, я заслуживаю быть здесь.

— Бессонная ночь, Хастингс? — Эрик Бэнкрофт ухмыляется, держа фирменную ручку Catch Group между безупречными зубами.

Он обожает называть меня по фамилии, как будто мы с ним заклятые приятели из частной школы.

— Некоторые из нас действительно работают допоздна, Бэнкрофт, — отвечаю я с натянутой улыбкой, не отводя глаз от экрана. Лёгкий смешок его начальника, Дхармаша, заполняет тишину, пока мои глаза привыкают к изображению слайдов на стене. — Следующий слайд, пожалуйста.

Сделав вид, что уверена в себе, я прочищаю горло и приглаживаю розовые замшевые лацканы своего винтажного костюма, который считаю своим счастливым. Не самый разумный выбор для удушливо жаркого лета в городе, но в сочетании с парой дорогих кроссовок, выкупленных на eBay, это создаёт иллюзию того, что я полностью собрана и держу всё под контролем.

Я выбрасываю руку в сторону первого графика с восходящей линией:

— Как видите, у Fate выдался отличный месяц по приросту пользователей. Наша последняя кампания «Настоящая любовь» идеально попала в целевую аудиторию: количество пользователей в возрастной категории от двадцати пяти до тридцати четырёх лет увеличилось на семь процентов по сравнению с прошлым месяцем, чему я невероятно рада.

Бэнкрофт откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, его тёмно-синяя рубашка явно дизайнерская. Говорят, гладиатор решает, что победил, ещё до того, как вышел на арену, и Бэнкрофт ведёт себя так, будто уже выиграл в сегодняшней Битве Графиков.

— Можно посмотреть саму кампанию? — спрашивает меня Дхармаш. — Хочу увидеть, что вы там напридумывали по ту сторону баррикад.

«Баррикадами» он называет метафорическую границу между двумя совершенно разными компаниями, находящимися в офисе Catch Group: Fate и Ignite, расположенными на разных этажах. Остальные десять этажей занимает прочая продукция компании — от приложений для игр до стриминговых сервисов и соцсетей. Когда я только пришла работать в Fate, не понимала, почему два ведущих приложения для знакомств вынесены на разные этажи. Теперь же благодарю офисных богов за то, что мне не приходится ежедневно сталкиваться с Эриком Бэнкрофтом.

— Это на следующем слайде. Сьюзи?

Я бросаю взгляд на Сьюзи, которая поглощена телефоном. Щёки заливает жар. Я подхожу к ноутбуку и нажимаю кнопку воспроизведения, пытаясь снова сосредоточиться, пока играет мягкая звенящая музыка, а на экране появляются кадры: двое людей на садовой веранде. Прекрасный мужчина и женщина держатся за руки, окружённые цветущими кустами роз.

— Никогда не думал, что найду настоящую любовь через приложение для знакомств, — говорит симпатичный парень лет двадцати восьми, глядя в камеру и время от времени бросая взгляды на прекрасную девушку, цепляющуюся за его мускулистую руку. На её безукоризненно ухоженном пальце сверкает кольцо с внушительным камнем.

— Я пробовала другие приложения, но никогда не знала, кто там ищет серьёзных отношений, а кто просто легких приключений, — добавляет девушка. — Fate помогло нам найти друг друга в этом море несерьёзных знакомств.

Она целует его в щёку, он смотрит на неё и улыбается. Я изо всех сил стараюсь скрыть, как меня передёргивает.

Я пересматривала это видео сотню раз, добиваясь того, чтобы каждая секунда выглядела как идеальная история любви под брендом Fate. Год назад я бы и сама в это поверила, но теперь вся эта приторная показуха про «настоящую любовь» вызывает у меня одновременно тошноту, ярость и желание заплакать.

С тех пор как Уильям со мной расстался, идея о том, что можно найти «свою» любовь, кажется пустой фантазией, придуманной исключительно для того, чтобы собирать скачивания и продавать подписки. Fate — это монотонная машина, созданная мною же, бесконечно штампующая стандартные обещания через розовые экраны, чтобы заставить пользователей надеяться на свою собственную сказку. Я провожу большую часть дней, придумывая всё новые способы упаковать концепцию, в которую сама уже не верю: захватывающая дух, меняющая жизнь, раз и навсегда избавляющая от одиночества романтика.

Видео заканчивается финальным музыкальным аккордом, и я возвращаюсь к своей презентации.

— В дополнение к этим результатам, начиная с сегодняшнего вечера, Сьюзи запускает серию панельных дискуссий на темы жизни, любви и карьеры, чтобы привлечь высокостатусных, серьёзных пользователей и сохранить репутацию Fate как лучшего приложения для знакомств в городе.

Несмотря на нежелание Сьюзи когда-либо высказывать мне благодарность или одобрение, именно благодаря таким мероприятиям Fate уверенно становится приложением номер один для мужчин и женщин, ищущих классическую, сказочную любовь. Правда, зачастую темпы роста Fate меркнут на фоне стратегии Ignite с их подходом «свайпни, а там разберёмся». Я понимаю, почему люди выбирают их приложение: оно простое и ни к чему не обязывает. Но это последнее, чего я хочу. Я никогда не умела играть в «несерьёзные» отношения. В отличие от некоторых людей в этой комнате, у меня нет душевной закалки перескакивать от одного человека к другому, словно дегустируя десерты в меню. Проще уже принять, что я останусь одна.

Я бросаю взгляд на Бэнкрофта, ловлю его взгляд на долю секунды, прежде чем он снова переводит глаза на экран. Видно, как он уже выстраивает в голове реплики для подколок после совещания. Чёрт, мне бы тоже что-нибудь подготовить. Последние полгода я трачу столько времени на раздумья о нём, лишь бы сохранять иллюзию контроля. Раньше так не было; мы были друзьями. Именно поэтому он знает, куда ударить, чтобы больно. Наша соперническая динамика всегда добавляла остроты, но теперь он делает так, чтобы его шуточки оставляли неприятный осадок надолго. Безобидные перепалки превратились в горький привкус на языке. Бэнкрофт проводит длинным пальцем по тщательно оформленной странице с графиками моего роста и довольно вздыхает. Уверена, мысленно сверяет мои цифры со своими. Меня бросает в жар, сердце сжимается: ясно, что он выиграл битву этого месяца за маркетинговое первенство.

— Нет, дорогая, ты неправильно поняла, — раздаётся голос Сьюзи с оттенком покровительственного смеха, возвращая меня обратно в комнату. — Это ты будешь вести панели. У меня на это времени нет.

— А, понятно. — Я пытаюсь сгладить ситуацию, натянуто смеюсь и заправляю медные кудри за ухо. — Думаю, смогу подстроиться...

Я замолкаю, мысленно представляя безжизненную пустоту своего календаря после шести вечера. Не стоит удивляться, что Сьюзи снова спихнула это на меня — это уже давно стало нормой. Когда я спросила, не нужны ли Fate стажёры, она дала мне шанс. Когда компанию выкупил Мартин Кэтчер за баснословную сумму и включил её в Catch Group, Сьюзи осталась в роли узнаваемого Girlboss™-лидера, чтобы управлять операционкой. Она настояла, чтобы её основная команда, включая меня, сохранила свои позиции.

Всё моё карьерное развитие — заслуга Сьюзи, и она никогда не даёт забыть об этом. Я ей благодарна, но с тех пор, как Fate оказалась продана, я всё чаще чувствую, будто шагаю по полу, полному люков, а рычаг у неё в руках.

— У тебя ведь всё равно нет планов на вечер, так ведь? — добавляет Сьюзи.

По венам стремительно разливается горячий стыд, сердце грохочет в груди. Зачем она сказала это так, чтобы все услышали? Это правда, но зачем выставлять моё полное отсутствие личной жизни на показ, словно диковинку в цирке? Смотрите, одинокая женщина! Продаёт любовь, а сама без пары!