- Я догадалась, - улыбнулась Лайла.
- Доктор Кох? - неожиданно спросил Эд.
- Да?
- Исходя из того, что вам известно, вы могли бы сказать, почему Урек это сделал?
- Ну, я почти ничего не знаю, но могу предположить мотив его поведения.
- Я не хочу доставлять вам лишние хлопоты.
- Нет, нет, человеческие существа рождены для того, чтобы рассуждать и что-то предполагать. - Он помолчал. - В принципе существует три категории людей. К первой я отношу тех, кто идет своей дорогой к поставленным перед собой целям, преодолевая созданные ими же препятствия. Независимые индивидуумы, которые соперничают не с другими людьми, но с собственными возможностями, - доктор Кох глубоко вздохнул. - Это понятно?
Эд промолчал.
- Ко второй категории относятся последователи. Они удовлетворены тем, что выполняют приказы, могут быть хорошими помощниками лидеров. Представители второй категории потенциально опасны, потому что полностью полагаются на компетентность тех, кто ими командует.
- Мне не нравится разделение людей на категории, - заметил Эд.
- Да, да, полностью с вами согласен, - ответил доктор Кох. - Я бы и вещи не делил на категории. Бывают такие сюрпризы. Но...
- Ага, - вмешалась Л аил а. - И тут снова появляются категории. Доктор Кох рассмеялся.
- Вот видите, женская интуиция. Мы выделяем женщин, говоря о том, что у них повышенная чувствительность к возможным событиям будущего. Точно такое же разделение несет в себе суждение о том, что у мужчин более крепкие мышцы. Процесс мышления невозможен без сравнений.
- Родители моей мамы приехали из Германии, - сказала Лайла, - и я не раз слышала, что немцы опасны именно из-за того, что они, как и ваша категория два, выполняют полученные приказы.
- Большинство людей относится ко второй категории, - отметил доктор Кох. - В Америке, в Европе, везде. Правда, у немцев повиновение является характерной чертой.
Лайла хотела что-то возразить, но в палату вошла сестра.
- Я должна вас прервать.
- Пожалуйста, сделайте это чуть попозже, - сказал Эд.
Брови сестры удивленно поползли вверх.
- Это доктор Кох. Он консультирует меня.
- О, извините, доктор, - смутилась сестра. - Я думала, вы обычный посетитель. Извините.
Как только за ней закрылась дверь, все трое дружно рассмеялись.
- Вы определенно не относитесь ко второй категории, - сказал доктор Кох.
- А куда бы вы отнесли Освальда? спросил Эд.
- Убийцу Кеннеди?
- Да.
- К категории три.
- Вы еще не говорили нам о третьей категории, - заметила Л аил а.
- Вероятно, нет. Так вот, я думаю, что юноша, напавший на вас, относится именно к категории три. Которая является объектом моих исследований. Поэтому я и приехал сюда.
Под взглядом доктора Коха Лайла и Эд инстинктивно пододвинулись друг к другу.
- Я сейчас все расскажу. И надеюсь, что вы не станете возражать против моего приезда. Громкие судебные процессы, убийства и все такое... в них всегда много того, о чем никто никогда не узнает. Возможно, что здесь я смогу кое-что выяснить.
- Кто же относится к категории три?
- Очень беспокойные люди.
- Я тоже беспокойный, - улыбнулся Эд.
- Нет, вернее, да, но в другом смысле. Вам не терпится что-то сделать, например выздороветь, жить полной жизнью. Представители категории три, в отличие от первой, не ставят перед собой определенные цели. Их достижения не являются следствием врожденного призвания или таланта. Их сжигает раздражение: от сознания того, что они не принадлежат к первой категории. Потому что они не знают, чего хотят.
- Но я тоже не уверен, знаю ли я, чего хочу, - возразил Эд. - И многие мои знакомые не знают, чего они хотят.
- Да, да, - нетерпеливо кивнул доктор Кох. - Я не совсем ясно выразился. Если вы что-то захотите, вы предпринимаете шаги, направленные на реализацию вашего желания, не так ли? Представители третьей категории терпеть не могут категорию один, потому что последние заставляют их испытывать стыд за отсутствие цели в жизни. Их не устраивает роль последователей, как категорию два. В них нет стремления достигнуть каких-то высот в науке, спорте, политике. И это внутреннее стремление, свойственное категории один, в третьей перерождается в ненависть, в смертельную ненависть к представителям первой категории. Они чувствуют, что должны уничтожить категорию один, чтобы захватить власть над второй.
- А при чем тут Урек?
- Все сказанное имеет к нему самое прямое отношение, - возбужденно продолжал доктор Кох. - Где-то глубоко внутри он знает, может быть, даже не сознавая этого, что в один прекрасный день дружки покинут его, найдут работу, уйдут в армию и таким образом вольются в категорию два, к которой принадлежит большинство человечества. А ведет это большинство категория один. Видите ли, представители этой категории, как правило, не совершают преступлений, потому что они слишком заняты более серьезными делами. Категория два - к ней, кстати, относятся и полицейские, - она повинуется начальнику, мэру, президенту, закону, в конце концов. Преступники выходят из категории три. Их обуревает жажда уничтожения.
Доктор Кох встал и прошелся по палате.
- Они не выносят общества, которое позволяет категории один уничтожать их просто своим существованием. Вы - враг!
- Кажется, я понимаю, - сказал Эд. - Если все это правда.
- Вы бросили Уреку вызов, поставив крепкий замок, и, что самое главное, выступив с фокусами, вы продемонстрировали, что владеете особым даром, природу которого он не может осознать. Тем самым вы представляете для него опасность. Поэтому он должен избавиться от вас.
- Как жестоко вы обошлись с человечеством, - воскликнула Лайла.
- Возможно, жестоко. А может, объективно. Легко принимать красоту жизни. Куда труднее понять ее грязь. Мне пора идти, - он взглянул на Эда. В вашем случае соперничество первой и третьей категорий проявилось в наиболее чистом виде. Когда что-то подобное происходит со взрослыми, дело осложняется многими факторами, так как представители этих категорий могут работать в одной фирме, любить одну женщину, быть политическими противниками. Что, по-вашему, произойдет теперь с Уреком? Эд задумался.