История двадцать восьмая. Золотая рука

— Поднимаю на десять тысяч.

— Поддерживаю.

— Пас.

— Удваиваю.

На минуту он сделал вид, что размышляет, внимательно глядя в карты. Остальные игроки за столом с нетерпением ожидали его ставки.

— Сэн Карлос? — спросил дроид-крупье, многорукий и многоглазый, похожий на скульптуру из золотой проволоки. — Ваше решение?

Все еще изображая сомнения, он пощелкал ногтем по уголку карты. Обвел взглядом своих противников. Жирный альтаирский магнат в маске кота-Ньяги. Легкая добыча. Полураздетая куртизанка в маске Моретты, несомненно, подсадная утка хозяев казино. Не опасна. Неопределенного рода занятий господин в черной Бауте. Любитель, боится высоких ставок и уже спасовал. Высокий, очень худой и бледный ганзер без маски. Залетный гастролер, не боящийся показывать свое лицо. Не планирует задерживаться на Икарусе. Стиль игры выдает профессионала. Очень, очень опасен.

Он ощутил воодушевление. Впервые за долгое время достойный соперник. Боясь признаться себе, он в последние полгода начал испытывать скуку за столом. Даже появилось подозрение, что его тайно подвергли когнитивному программированию, как не раз угрожали ему отец и дяди. Но виной всему была череда последних успехов, лишь изредка прерываемая незначительными поражениями.

Да, немалую роль в его триумфах играли акселерированные нейроны и модифицированная префронтальная кора, которые вместе с улучшенным зрением и слухом превращали его в живой гибрид компьютера и детектора лжи. Это очень помогало при чтении соперников и просчете комбинаций. Но он был не единственным, кого подвергли возвышающим изменениям генома еще в утробе. «Сэн Карлос» старался об этом никогда не забывать.

Игра была безжалостна к тем, кто, уверившись в своих преимуществах, пренебрегал долгими часами тренировок и постоянной практикой. Его лучшими учителями были поражения. Они заставляли влезать в унизительные долги, становиться изгоем в собственном Доме и совершать настолько ужасные и постыдные вещи, что он прибегал к редактированию воспоминаний.

Он извлек уроки из своих просчетов. Освоил древние техники контроля дыхания и мускулатуры, известные боевым дервишам Галтеи. Прослушал углубленный курс математического моделирования и прогнозирования, после трижды обыграл своих лекторов, почтенных старцев, светил университетов легендарной Лиги Терновника. Стал глубже изучать своих соперников, для чего посвятил целый семестр психологии и антропологии. На радость семье, решившей, что он, наконец, исправился и решил заняться наукой. О, они не могли больше ошибаться.

Наука привлекала его не больше, чем жирные телеса альтаирского мужеложца, игравшего сегодня с ним за одним столом. Но она была полезным инструментом, как и наивный магнат, попавший в расставленную им ловушку и только что удвоивший ставку. Ганзер, против которого главным образом он играл сегодня, был очень осторожен. Он не стал бы так повышать сразу после первой раздачи. Но магнат, пожиравший его глазами голодного кота (отнюдь не только с целью распознать его намерения за столом), среагировал на уловку. На ложную гримасу разочарования в картах, которой он позволил на секунду скривить свои губы, не скрытые его полумаской Безымянного.

— Сэн Карлос?

— Поддерживаю, — сказал он, бросая робкий взгляд на толстяка.

Ньяга коснулся кончиком языка верхней губы.

— Ставка сто двадцать тысяч, — подытожил крупье. — Вторая раздача. Жетон дилера переходит к сэну Карлосу.

Изящные манипуляторы крупье передали ему жетон и одновременно метнули на стол четыре карты рубашкой вниз.

— Восьмерка корон. Дама туманностей. Кавалер клинков. Тройка корон.

— Неплохо, — прокомментировал спасовавший Баута. — Рано вышел.

Куртизанка удостоила его презрительного взгляда.

— Начинаем торговлю. Прошу вас, сэн Тьер, — крупье обращался к ганзеру, который был следующим за Карлосом, получившим жетон дилера. — Карта или выкуп?

Как и полагается профессионалу, Тьеру не надо было смотреть в свою руку, чтобы принять решение.

— Выкуп, — сказал он и бросил два жетона по двадцать тысяч в растущий банк. — Заменить тройку и восьмерку.

— Сэн Тьер, выкуп двух карт, — повторил крупье. Его манипуляторы задвигались над столом. — Тройка корон и восьмерка корон уходят в сброс. На столе девятка чаш и кавалер туманностей.

Баута присвистнул. Толстяк-магнат непроизвольно вздохнул. Куртизанка раскрыла веер, пряча за ним лицо и карты. Сэн Карлос сохранил на лице рассеянную улыбку.

— Сэн Отон, ваша очередь, — крупье наклонил усеянную визорами голову в сторону кота-Ньяги. — Карта или выкуп?

— Одну карту, — тонким голосом сказал магнат.

— Одна карта сэну Отону. Сэн Отон сбрасывает одну карту, — прокомментировал ход толстяка крупье. Сэнара Мирт?

— Две карты, — попросила куртизанка.

По тому, как внимательно следили глаза сэнары Мирт за реакцией остальных на ее ход, Карлос сделал вывод, что поторопился с оценкой. Жрица любви была нанята Спящими не только отвлекать внимание мужчин за столом. Ее тоже следовало опасаться. Не так, как ганзера, который сходу не дал магнату собрать золотую руку, но все-таки. То, как она перекладывала карты, и микродвижения ее зрачков говорили Карлосу, что у нее изначально была комбинация не слабее трезубца. Насколько хорошо она докупила, скажет ее ставка.

— Две карты сэнаре Мирт. Сэнара Мирт сбрасывает две карты. Сэн Карлос?

— Выкуп, — нерешительно попросил он и бросил двадцать тысяч в банк. — Заменить кавалера туманностей.

— Сэн Карлос, выкуп одной карты. Кавалер туманностей уходит в сброс. На столе король клинков.

Сердце пропустило удар. Сегодня Аннун любила его, как своего первенца.

Было нелегко сохранять все то же выражение лица. Не сделать лишние движения, перекладывая карты. Но он справился. Все та же смесь растерянности и подавленного разочарования под плохо сидящей личной равнодушия. Сигнал, который он подает исподволь наблюдающему за ним ганзеру. Четко принимаешь, сэн Тьер?

Ты должен думать, что мне повезло на первой раздаче, когда я фальшиво изобразил расстройство. А потом я не докупил на торгах, но у меня все равно не рука мертвеца. И я достаточно глуп, чтобы не спасовать на ставках, ведь до того я слепо играл наудачу. О, если бы ты знал, чего стоит такая удача, ганзер Тьер. Как трудно прятать мастерство, чтобы оно выглядело везеньем, улыбкой Аннун, как вы говорите.

Но ты не знаешь. Ты хорош, ты, возможно, один из лучших игроков, которые пришли на сегодняшний турнир. Мы играли три часа, и ты не совершил ни одной ошибки. Ты читал остальных, как раскрытую мнемо-книгу. Ни разу не поддался эмоциям. Не позволил картам увлечь себя, как это случается даже с самыми опытными, когда они начинают выигрывать. Если бы меня не было, ты бы выпотрошил жирную тушу Отона-Ньяги, а на закуску снял бы с шлюхи Мирт ее фальшивые бадонские бриллианты.

Однако я здесь. И ты хорош, но недостаточно хорош, чтобы обыграть баронета Хельда каэр Иглесса.

— Круг ставок, сэнара, сэны, — сказал крупье. — Сэн Тьер?

На этот раз ганзер бросил внимательный взгляд в свои карты. Посмотрел на стол.

— Ставлю все, — сказал он, придвигая к банку стопку прямоугольных и три башенки круглых жетонов. — Полтора миллиона.

— Ставка полтора миллиона. Сэн Отон?

Толстяк тяжело задышал. Унизанные перстнями пальцы забарабанили столу.

— Удваиваю, — сказал он, глядя через стол на баронета, скрывающегося под маской Безымянного и именем Карлос. — А, в бездну к Праматери, удваиваю и триста сверху. Ставлю все.

— Ставка три миллиона триста тысяч. Сэнара Мирт?

— О, я пас, — куртизанка небрежно бросила карты, откинулась на спинку кресла, обмахиваясь веером. — Оставлю этот круг за мужчинами.

— Сэнара Мирт пасует. Сэн Карлос?

Ему не надо было больше ничего изображать. Все сложилось идеально. Мирт вышла из игры. Жирный каплун, так и не осознавший угрозу со стороны ганзера, решил то ли напугать его, то ли поманить раздувшимся банком. Сам господин Тьер, скорее, целился в Ньягу, чем в него, но в любом случае он переоценил свои шансы.

— Ва-банк, — сказал каэр Иглесс и подтолкнул фишки к крупье. — Здесь два миллиона с небольшим.

Он не сводил взгляд с ганзера. Вот сейчас, сейчас он допустит свою финальную ошибку. Сейчас.

— Ставки приняты, господа, — с помощью оснащенной лопаткой руки крупье сгреб фишки в общую кучу. — Есть ли желающие объявить джакс и удвоить ставку?

Несколько секунд молчания. Альтаирский магнат слишком жаден и недостаточно уверен в своих картах. Скорее всего, он уже сожалеет о своей ставке. На него можно не рассчитывать.

— Объявляю большой джакс, — очень спокойно сказал ганзер.

Баута, про которого все давно забыли, издал задушенный звук.

— Согласно правилам нашего заведения, — начал крупье, — необходимо обеспечение…

— Да, да, я знаю, — перебил его космик. — Коды доступа к консоли управления моего когга. Он в четырнадцатом доке. Передаю опись товаров и дополнительного оборудования вместе с кодом.

Он вытянул руку с коммом, мигающим символом передачи, к крупье.

— Информация получена и сохранена в блокчейне, — оповестил крупье. — Проверка подтверждает валидность данных. Ваше обеспечение принято, сэн Тьер. Ставка увеличена вчетверо. Сэн Отон? Сэн Карлос?

— Я, я, — сбивчиво проговорил толстяк. — Я пас.

Когда он сбрасывал карты, его руки отчетливо дрожали.

— Последняя ставка сэна Отона остается в банке. Сэн Отон пасует, — сообщил крупье. — Сэн Карлос?

— Джакс так джакс, — Хельд, наконец, позволил себе торжествующую усмешку. — Надеюсь, мой кредит позволяет поддержать ставку, господин крупье?

— Несомненно, сэн Карлос, — подтвердил кибер. — Ставка сэна Тьера поддержана. Ставки больше не принимаются. Сэн Карлос, как дилера, прошу вас открыть ваши карты.