Без названия

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерчески ...

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях. Копирование книги, размещение ее или распространение любыми другими способами без разрешения запрещено.

ПЕРЕВОД: Reads_Hub

Этот роман – полностью художественное произведение. Имена, персонажи и события, изображенные в нем, — плод воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, событиями или местами совершенно случайно.

Не забудьте поблагодарить переводчиков за их труд!

«Еще одна книга» на самом деле означает «Еще одного вымышленного героя в коллекцию». Мой дорогой ...

«Еще одна книга» на самом деле означает «Еще одного вымышленного героя в коллекцию». Мой дорогой читатель, ты заслуживаешь целый мир, полный ярких персонажей, которые словно оживают на страницах.

ИЗ МОЕГО КНИЖНОГО СПИСКА

Метаться — это не только про бессонные ночи, но и про поиски той самой книги, которая сможет утолить читательскую жажду. Ворочаясь и перелистывая страницы, Пейдж то и дело добавляет книги в бесконечный список «прочитать обязательно». Но отказываться от ночного марафона она точно не собирается.

И вот, когда ее стопка книг внезапно оживает, намерения становятся очевидны: сегодня ночью «Книжный список» получит свое завершение. Вопрос лишь в одном: сможет ли финал ее истории привести к тому самому долгожданному счастливому концу?

* В оригинале название книги

звучит «Taken by my TBR »

(TBR - на сленге список книг,

которые собираешься прочесть)

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ О СОДЕРЖАНИИ

Эта история — коктейль из самых популярных жанров в литературе и романтике. Поэтому здесь можно встретить знакомые тропы и триггеры, которые, возможно, подойдут не всем читателям. Пожалуйста, ознакомьтесь со списком, чтобы убедиться, что ничто в сюжете не заставит вас чувствовать себя некомфортно или не вызовет эмоции, которые вы не хотите испытывать.

Смерть родителя

Смерть друга

Убийство

Похищение

Сомнительное согласие

Игры с оружием

Кровь

Ужасы (ненавязчивые, но присутствуют)

Мысли о самоубийстве

Любовный Треугольник

Самоповреждение

Легкие элементы бондажа и пыток

Фантазии о подчинении

Унижения

Без названия

ГЛАВА 1

— О, я купила эту книгу в прошлом месяце, когда она вышла. — Говорит Линдси, продавщица книжного магазина, аккуратно пряча чек за обложку новенького бестселлера, который я собралась купить.

Я, восхищенная золотым обрезом и контрастной аметистовой иллюстрацией, не могу нарадоваться, что наконец-то держу эту историю в руках.

— И как тебе?

Шумиха вокруг этой книги не утихала с момента объявления даты выхода. Учитывая, что я упустила свой шанс получить экземпляр сразу после выхода, я позволяю себе раскошелиться на специальное издание, которое нашла на витрине.

— Ну, она у меня все еще в стопке «почитать обязательно», — пожимает плечами Линдси. — Знаешь, как это бывает.

Вечно растущая стопка книг, которые нужно прочитать — маленький грязный секрет всех книгоманов.

— О, еще как! Половина моих полок забита купленными, но не начатыми книгами. Я вообще собиралась сегодня начать одну из них, но решила заехать сюда. А теперь у меня есть эта красотка, и мы с ней проведем вечер вместе.

— Думаю, я тоже начну ее читать сегодня, — с энтузиазмом кивает Линдси. — В следующий раз, когда заглянешь ко мне, спроси о моих успехах!

Всем нужны уютные места, будь то кафе или книжный. И я с моими знакомыми продавцами точно не исключение. Они не только знают мое имя, но и разделяют мою любовь ко всему, что связано с фэнтези и романтикой, и всегда порекомендуют что-то стоящее. Вот почему мне так нравится этот магазин, и я искренне считаю, что мой книжный список — часть того, что поддерживает книжную тусовку.

— Звучит круто, Линдс! Увидимся в следующий раз! — Весело помахав книжкой на прощание, я выхожу из магазина и направляюсь домой. Живу я всего в двух кварталах, и, казалось бы, ничего не мешает заглядывать сюда время от времени... Но заканчивается все всегда парой-тройкой купленных книг. Тем не менее, еще одна никому не помешает.

Жить поблизости означает, что даже когда работа забирает все время, я все равно успеваю быстро забежать и схватить что нужно, не теряя полдня. Как вот сегодня, например. Две недели я корячилась с клиентом, который оказался крайне капризным типом. Сегодня наконец был последний день, и я, чтобы отпраздновать долгожданную свободу, пошла на работу с кофе вместо обеда и вкалывала до последней минуты, а потом рванула в книжный. Набравшись смелости и взяв в охапку книгу, которую присмотрела еще месяц назад, я отправляюсь домой и представляю, как мое любимое кресло будто зовет меня через улицы и кварталы, обещая уют и тепло.

Роясь в сумке в поисках ключей, я поднимаюсь через две ступеньки и распахиваю дверь. И, как назло, телефон звонит. В груди все сжимается от желания нажать игнор, но я знаю, что без работы не куплю себе ни обед, ни книги. Я поворачиваю ключ и открываю дверь, одновременно отвечая на звонок.

— Пейдж слушает.

— О, хорошо! Ты взяла трубку. Слушай, Пейдж. Клиент прислал несколько правок, и нам нужно, чтобы ты просмотрела их и все исправила до девяти.

Взглянув на часы на микроволновке, я подавила стон, увидев, что уже и так семь с лишним вечера. Они что, правда думают, что я справлюсь за два часа, когда работы минимум на пять?

— Конечно, — отвечаю, как ни в чем не бывало. — Сейчас начну.

— Ты просто золото, Пейдж, я знал, что могу на тебя рассчитывать! — Босс бросает трубку прежде чем я успеваю ответить, но не похоже, что ему нужно услышать от меня что-то еще. Я уже сказала ему то, что он хотел, - что готова сесть и страдать до конца вечера.

Неохотно направляясь в спальню, окидываю взглядом любимые полки, чтобы решить, куда поставить свою новую книгу. Найти место сразу не получается, и с тяжелым сердцем я кладу новинку на мягкое кресло в углу комнаты. Пальцы никак не могут отпустить книгу — будто прощаюсь с утерянным вечером, который был мне так нужен. Ведь я могла бы уже быть в кресле, укрывшись пледом, как героическим плащом, с кружкой горячего чая и мыслями, унесенными в далекие миры, где нет ни дедлайнов, ни правок.

В этот момент за окном гремит гром, и я подпрыгиваю, невольно роняя книгу. Прекрасно. Гроза — это все, чего мне не хватало, чтобы окончательно попрощаться с комфортным вечером под звук дождя. Вместо этого мне придется барабанить по клавишам, строча комментарии, о которых явно никто не спешил позаботиться раньше. Тяжело вздохнув, я нехотя топаю в гардероб.

Если я вынуждена работать в нерабочее время, так хотя бы в пижаме и уютных носках. Это мой единственный способ побунтовать. Раздевшись до трусов, я подыскиваю что-нибудь, что можно назвать «домашне-деловой кэжуал.

Схватив безразмерную толстовку пастельных тонов, а также бледно-голубые пушистые носки выше колена, я надеваю их и иду к своему столу. Открыв электронную почту перед тем, как сесть за стол, я просматриваю ее содержимое, чтобы понять, что меня ждет. Сердце замирает, когда я вижу дофига заметок с правками и просьбами. Посмотрев на их количество, я решила, что мне нужен сахар и иду на кухню, достаю миску с кренделями и шоколадной крошкой и настраиваюсь на тяжелую, но, надеюсь, все-таки не вечную ночь у экрана.

Без названия

ГЛАВА 2

Просидев три часа за столом, я с облегчением ныряю под одеяло. Книга лежит у меня на коленях, но удовольствие от ее покупки давно прошло. Осталась только усталость и упрямое желание прочитать хотя бы одну главу, прежде чем глаза окончательно закроются. Сижу на кровати, уставившись на обложку, заставляю себя перелистнуть первую страницу и начать читать.

✽✽✽

— Будь проклят тот, кто додумался до того, что кустарники должны быть колючими, — тихо шепчу я, тут же жалея о своих словах. Ведь я знаю, кто создал их, а проклинать мертвых неправильно.

Не знаю, где сейчас воины, но инстинкт подсказывает, что мне нужно двигаться дальше. Мне нужно укрытие, но я не могу удержаться от того, чтобы не оглянуться назад. Осмотр подножия холма ничего не дал — слишком густые заросли скрывают тело Люсандры. Но я вижу ее перед глазами так, будто она все еще лежит здесь, там, где я ее оставила. Бедная Люси. Никто, кроме нее, не смог бы справиться с поручением принцессы Моры. Пока мои родители возводили стены для защиты от вторжений, она воспитывала меня.

Я вдруг снова почувствовала себя ребенком. Вчера мне исполнилось девятнадцать, но сейчас я чувствую себя маленькой и одинокой. Если честно, во мне поднимается тот особенный страх, который понимают только дети — обжигающий ужас, что я ничем не могу себе помочь, и остается ждать, пока придет кто-то взрослый и сильный, кто решит все проблемы. Но я больше не ребенок. В этой стране никто не придет и не спасет меня. Я одна. И должна сама спасти себя.

Собирая юбки в охапку, я сдерживаю порыв проклясть свою горничную. На сей раз за то, что она нарядила меня в самую неподходящую одежду для восхождений на холмы. Хотя, конечно, никто не мог предсказать, что воины Нейла ворвутся сюда и выполнят свою угрозу о разрушении.

Я до сих пор слышу ее голос, когда она расчесывала мои локоны сегодня утром: «Ты должна надеть красное, это любимый цвет твоего отца. И, говорят, что лучше вести себя хорошо сегодня».

Наверное, стоило задуматься, отчего отец сегодня был не в духе. Вместо этого я позволила ей надеть на меня одно из самых сложных платьев из своего гардероба, лишь бы выглядеть более царственно, более изящно, как и подобает очаровательной дочери, которой я должна быть. Только вот я даже не видела отца с утра, и все эти старания были напрасны.

Сердце болезненно сжимается, и внезапно осознаю, что, возможно, больше никогда не увижу свою семью. Ноги подкашиваются, я падаю на колени на влажную мшистую землю, а слезы катятся по щекам. Юбка алым водопадом растекается вокруг меня, словно море крови, и кажется, что горе разливается прямо из сердца, но на теле нет ни единой раны, которую можно перевязать.

— Миледи.

Глубокий голос вырывает меня из горестных мыслей. Я мысленно проклинаю себя за глупость — сидеть на самом высоком холме в ярком платье, когда в небе летают драконы. Склонив голову, надеюсь, что смогу выиграть несколько секунд, скрыв лицо.

— Миледи, — повторяет он, приближаясь.

Пыльные, испачканные грязью сапоги появляются в поле зрения. Темные тени, будто живые, скользят вниз перед ним, тянутся ко мне. Одна касается моих волос, обжигающе приподнимает подбородок, вынуждая встретиться с его взглядом. Теперь сомнений нет: передо мной всадник дракона. Его одежда цвета безлунной ночи, как и волосы. Кажется, душа его такая же черная, если он может управлять тьмой с такой легкостью.

— Вы одна? — Его глаза, словно жидкое золото, быстро оглядываются по сторонам, будто ищут засаду.

— Вы ведь здесь, не так ли? Значит, что я уже не одна, — парирую я, стараясь выглядеть уверенней, хотя он лишь слегка усмехается, глядя на меня сверху вниз.

— Предположим, теперь мы вместе. Вставайте, здесь не безопасно, — тень отпускает мой подбородок и тянется к руке, настойчиво поднимая меня на ноги.

— Почему я должна верить, что с вами безопасно? Мне и здесь неплохо, спасибо, — упрямо отвечаю я, но тень тянет сильнее, заставляя меня встать.

— Я никогда не говорил, что со мной вы в безопасности, — спокойно отвечает он, поворачиваясь ко мне спиной. — Я лишь сказал, что здесь небезопасно.

Его меч, покрытый ржавчиной, привлекает мое внимание, когда тень подтягивает меня ближе. Мурашки бегут по позвоночнику, когда я подхожу достаточно близко, чтобы понять, что я ошибаюсь. Ржавчина - это кровь. Он замечает, как я вздрагиваю, и снова поворачивается ко мне.

— Вам холодно, миледи?

— Я не ваша леди. И нет, не холодно, — отвечаю я с вызовом. Он поднимает бровь, явно ожидая продолжения. — На твоем клинке кровь.

— Ах, да. К сожалению кровь принадлежит вашему королю.

Ужас на моем лице вызван совсем не величественным зверем, летящим к нам. Его чешуя сверкает тем же багряным цветом, что и мое платье, пугающим и страшным, как кровь моего отца, разбрызганная по лезвию меча.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног, и, пошатнувшись, готова упасть, но сильные руки ловят меня. Его объятия держат крепко, хотя я всем нутром сопротивляюсь, чтобы не разрыдаться. Мой взгляд цепляется за меч у него за спиной, блеснувший, будто угрожающе нависший над мной. Сердце бьется в груди с бешеной скоростью, эхом отдаваясь о его сердце, которое я чувствую слишком близко.

Словно чувствуя мое волнение, он наклоняется ближе, теплое дыхание ласкает мое ухо.

— Клянусь вам, миледи, пока вы не перейдете мне дорогу, этот клинок никогда не будет обращен против вас, — его голос звучит обволакивающе и мягко. Боль в моем сердце жаждет верить ему, даже если мой разум вопиет о мести.

ГЛАВА 3

— Прости, папочка теней, но не сегодня.

Книга у меня на коленях, конечно, эпична, как все говорят, но сейчас мне совсем не до драм. В жизни их и так хватает. Но, упрямство во мне побеждает, и я продолжаю искать что-то подходящее для сегодняшнего настроения. Взгляд скользит по полке — может, что-то из уже начатого? Дарк про вынужденный брак? В нем полно тех самых знакомых тропов: брак по договоренности, герои вынуждены быть вместе ради альянса. В голове крутятся смутные подробности о том, как родители женщины отправляют ее к алтарю с богатым, мрачноватым красавцем. Может, хорошая сексуальная сцена поможет встряхнуться.

— Попробуем, — говорю сама себе, возвращаясь к кровати. Закутавшись в одеяло, я ищу нужную страницу, помеченную закладкой в форме кинжала, и погружаюсь в историю.

✽✽✽

Его глаза, словно осколки льда, буравят меня холодным взглядом. Лезвие ножа едва касается шеи.

— Ты и правда думала, что сможешь здесь поужинать, и я ничего не узнаю?

Риторический вопрос. Он не ждет ответа, да и к чему? Если я попробую ответить, движение горла только сильнее вдавит клинок в кожу. Он любит рисковать, и ему бы не помешало усвоить урок: не все игры можно выиграть. На миг хочется показать ему, кто здесь проиграет. Но если позволить ему сейчас убить меня, я не увижу, как его власть разрушится, и вся эта башня высокомерия рухнет прямо ему на голову.

Наконечник ножа скользит к моим губам, не ранит, но оставляет за собой легкий след.

— Открой.

Он знает, что я не послушаюсь. И все же он смотрит на то, как металл вдавливается в мою пухлую кожу, словно хочет почувствовать его между нами, когда мы целуемся. Вид моей красной помады на лезвии возбуждает его до такой степени, что ему хочется пустить кровь. Я прижимаюсь спиной к стене позади меня и жду, когда он сделает следующий шаг. Он опирается на стену рядом, осторожно касается моих волос, будто намерен намотать мои волосы в кулак.

— Черт, какая ты красивая, — выдыхает он хрипло, поддаваясь этому странному восторгу. Приближаясь к моему уху, шепчет: — Держу пари, Шайло считал, что ему, блядь, повезло, когда он сидел напротив тебя. Жаль, что он не знал, что ты принадлежишь мне.

Бедный Шайло. Я закрываю глаза, чтобы скрыть любые следы эмоций на своем лице. Не то чтобы он мне нравился, но он другой. Непохожий на моего мужа. Когда он пригласил меня на ужин, я не видела причин отказывать. Мы задержались на работе, и я была голодна. Да и не думала, что мой муж, вообще заметит.

Забыв про нож у рта, я поспешно говорю:

— Не трогай его. Он не знает, что я замужем.

Его глухое рычание отдается вибрацией у меня в груди.

— Это ошибка, которую тебе не следовало совершать.

Пальцы грубо хватают меня за подбородок, прежде чем его губы прижимаются к моим. Вкус меди заполняет рот — он порезался, когда поцеловал меня. Его язык обжигающе обводит мои губы, и на мгновение мне даже хочется поверить, что в его жестокости есть нечто похожее на заботу. Но он лишь разрывает мое платье, напоминая, что я принадлежу ему. Трахая меня в ресторане, пока его люди наблюдают за входом в коридор, он доказывает, что этот город принадлежит ему. И что я принадлежу ему.

Нож, что недавно был у моего горла, теперь прижат к моим трусикам. Он прорезает дырочку вдоль моей щели, и я хнычу ему в рот от ощущения, когда острие скользит по моей чувствительной плоти.

Без названия

ГЛАВА 4

Обычно ножи между бедер вызывают у меня приятные мурашки, но сегодня трепещут только веки. Темный роман отправляется на вершину стопки, рядом с фэнтези, и я снова перебираю полку, но все аннотации плывут перед глазами. Я уже готова сдаться, когда мое внимание привлекает корешок цвета морской зелени. На обложке — капли и пузырьки, и я сразу понимаю: это роман про морского монстра. За окном барабанит дождь, так что, устроившись под одеялом, я начинаю читать, под грохот новой волны грозы.

✽✽✽

— Пойдем со мной.

Я едва не выронила вилку, услышав этот голос у себя в голове. Собравшись, делаю вид, что продолжаю поддерживать светскую беседу, хотя ощущение странного покалывания снова заставляет меня напрячься.

Голос упорно повторяет:

— Пойдем со мной.

— Я не могу уйти прямо сейчас, — мысленно отвечаю я, ощущая, как непривычно телепатически общаться, особенно когда вокруг столько людей, не подозревающих, что потоки судьбы переплели мою судьбу с судьбой Тритона.

— Ты принадлежишь мне.

До вчерашнего дня мои мысли были только о предстоящем браке с Брэдом. Но после того как меня выбросило за борт на прогулке на яхте, всего за два дня до свадьбы, мой мир изменился. Меня спас Каспиан, и не только тело, но и сердце утонуло в глубине его океана. Он прав: в каком-то необъяснимом смысле я принадлежу ему.

— Здесь есть правила, — мысленно отвечаю я. — И убежать в океан сейчас будет, ну как минимум… странно.

— Твои законы не позволяют тебе войти в океан только потому, что взошла луна?

— Нет, дело не в законе. Просто… не принято. Особенно женщинам в одиночку, да еще и ночью. — Наша телепатическая беседа прерывается, когда кто-то осторожно кладет руку мне на плечо.

— Все в порядке, дорогая? — Брэд смотрит на меня с тревогой, и я замечаю, что все это время держала вилку на весу у губ.

Я кладу вилку, аккуратно промакиваю уголки рта салфеткой.

— Знаешь, — тихо говорю я жениху, — чувствую себя немного неважно. Мне нужно подышать свежим воздухом. — Кивнув собравшимся за столом, я встаю.

Брэд тоже поднимается, явно готов сопровождать меня, но я быстро добавляю:

— Не стоит прерывать вечер. Я на минутку. Наслаждайся ужином, — киваю ему, и он, чуть сомневаясь, возвращается за стол.

Холодный песок щекочет ступни, как только я ступаю на берег. Честно говоря, после туфель на ремешках это — блаженство. Оглянувшись, я убеждаюсь, что никто не смотрит. Легкий шум разговоров и музыка доносятся из открытых окон. Я вижу силуэты гостей и на мгновение ощущаю тоску по тем простым дням, когда я была счастлива с ними.

— Ты здесь? — Шепчу в пустоту.

— Ты пришла, — голос снова звучит у меня в голове, маня ближе к линии прибоя. Ледяная вода обнимает мои лодыжки, посылая волну мурашек по спине.

Паника нарастает, и я мысленно выкрикиваю:

— Где ты?

— С кем ты разговариваешь? — Брэда голос разрывает тишину, и я, испугавшись, оступаюсь, вновь падая в воду. Его рука тянется ко мне, но что-то в темноте обвивает меня снизу, крепко удерживая.

— Ты здесь, — раздается в моей голове.

— Джемма! — кричит Брэд, испуганный увиденным. — Держись за меня!

Щупальца мягко, но настойчиво тянут меня вниз, в темноту, одновременно ласково и решительно. Брэд отчаянно тянет меня обратно. Я понимаю: оба мужчины держат меня, каждый тянет в свою сторону, оба — сильной хваткой, требуя меня целиком. А у меня всего одно сердце, и отдать его я могу лишь одному.

✽✽✽

Не то.

ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

Когда любовный треугольник написан хорошо, он разбивает сердце в такт страданиям героев. Очевидно, я просто не в настроении, чтобы мое сердце или мои трусики были разорваны в клочья. Судя по всему, третий заход тоже неудачный, но сдаваться я не собираюсь. Кладу книгу про щупальца на растущую стопку на кресле и снова обращаюсь к полкам. На этот раз – оставлю все на волю случая. Закрыв глаза, провожу пальцем по корешкам, и они, то поднимаясь, то опускаясь, словно пульсируют под моим прикосновением, подыгрывая дождю, барабанящему в окно, и явно мечтая о своем мгновении славы.

Молния сверкает так ярко, что свет пробивается сквозь мои сомкнутые веки. Принимаю раскат грома за знак, и пальцы сами тянут книгу с полки. Одного взгляда на жуткую обложку хватает, чтобы понять: книга явно отличается от других. Если все романтические варианты сегодня были кошмарны, может, пора переключиться на реальный ужастик? В конце концов, дождливые ночи и страшные истории всегда идут рука об руку, верно?

✽✽✽

— Эй, здесь что-то горит? — Кричу я, но ответа нет.

Вообще, кто додумался прервать страстный момент, чтобы перекусить? Видимо, тот самый парень, который поставил что-то на плиту и отвлекся неизвестно на что. Когда я пригласила его к себе, я рассчитывала, что придется убирать после секса, а не после катастрофы в моей кухне. Запах просто отвратительный. Резкий дым обжигает нос, напоминая, как однажды я оставила утюжок на одном месте слишком надолго. Мне пришлось потом весь день смывать запах с волос, но в комнате он остался надолго.

Спускаясь вниз, я собираюсь сказать ему, что лучше ему уйти. Ни перекуса, ни секса — спасибо. Но слова застывают на губах, когда я вхожу в кухню. Каждый звук замирает на моих устах, пока слезы текут по щекам. Горечь подступает к горлу — почти такая же, как издевательский смех, раздающийся с другого конца комнаты.

Я ненавижу, что руки у меня дрожат, что я беззвучно плачу, а он отлично видит, как я напугана. Бежать — единственный логичный выход. Если у меня нет шансов в борьбе, по крайней мере, я могу попытаться убежать. Но я застыла как вкопанная, будто живая преграда, застывшая в дверном проеме, неспособная сдвинуться с места, пока кто-то не вытолкнет меня. И все это из-за того, что я не могу отвести глаз от мужчины в маске черепа, который держит обгоревшие руки моего «ухажера» на ярко-красных змеящихся кольцах плиты…

✽✽✽

Нет, точно нет.

ГЛАВА 6

Не сегодня.

Сочетание кровавых сцен с напряжением, сдавливающим мышцы, — явно не лучший финал для вечера. Мужчина в маске, конечно, интригует, но все же лучше, если он потенциальный романтический герой, а не ночной кошмар. Последняя книга отправляется в растущую стопку на кресле, и я даже не смотрю в сторону полок. Просто разворачиваюсь и решаю, что лучше посплю. Завтра, может быть, дам шанс мистеру Всаднику на драконе или отправлюсь в книжный за новым лакомством. После такого вечера я, безусловно, заслуживаю чего-то поинтереснее.

Однако мое тело отказывается сотрудничать. Я ворочаюсь, меняю положение — никакого покоя. Переворачиваю подушку в сотый раз, добиваясь лишь мимолетного облегчения, и в отчаянии тянусь к телефону. Если книги не могут убаюкать, может, виртуальный мир справится.

Экран ослепительно яркий, но глаза быстро привыкают. Листаю фотографии, читаю подписи и мысленно составляю список для следующего похода в книжный. Вдруг замираю на фанарте, от которого сердце подпрыгивает, и сразу ищу, из какой это книги. Эта будет первой в списке.

— Неужели ты меня не узнаешь? — Голос, словно из ниоткуда, пронзает сознание так отчетливо, словно я слышу его через наушники. Но я их не надела, а телефон на беззвучном.

— Ну же, глаза цвета расплавленного золота, волосы черные, как обсидиан. И да, миледи, ваш взгляд определенно задерживается на мне с желанием, — добавляет голос с самодовольной ухмылкой.

Я неуклюже тыкаю в кнопку громкости, включая и выключая какой-то трендовый трек, но ощущение не уходит: голос явно прозвучал в моей голове.

— Смотри на меня, моя маленькая Роза, — раздается снова. Но в этот раз он звучит не в мыслях, а прямо в комнате.

Поднимаю глаза от экрана, переводя взгляд в угол, где, как мне кажется, просто груда одежды и книг. Но когда фигура начинает двигаться, я понимаю: передо мной стоит мужчина.

— Хорошая девочка, — говорит он с властной интонацией. — Сейчас я подойду к тебе. К тому моменту, как дойду до кровати, ты уберешь этот телефон. Я требую твоего полного внимания и не потерплю, чтобы какой-то гаджет отвлекал тебя от меня.

Осознание, что я не одна, парализует меня, и страх сковывает так крепко, что я не могу заставить себя следовать его приказу. Словно героиня триллера, я тупо смотрю на него, неспособная даже пошевелиться.

Как будто момент был спланирован каким-то богом-садистом, вспышка молнии озаряет темноту, позволяя мне мимолетно разглядеть приближающегося ко мне мужчину. Глаза цвета жидкого золота отражают свет так, что кажутся почти светящимися. Он — воплощение ночного кошмара, возвышается почти до потолка, и я ошеломлен размерами этого монстра. У него есть мускулы, и они проступают под его черным одеянием. Мой взгляд скользит к его наряду, и я вдруг понимаю, что он выглядит точно так же, как персонаж с того самого фанарта, все еще открытого на экране моего телефона.

— Ты только что посмотрела на эту штуку в своей руке, маленькая Роза? — В его голосе звучит неодобрительный тон, сопровождаемый цоканьем, переходящим в низкое, грохочущее рычание. — Я же сказал отложить его. Похоже, тебе нужен более конкретный урок по уважению моего времени.

Я выключаю экран и окунаюсь в темноту, только бы он не сломал мой телефон. С каждым его шагом я все острее ощущаю, как он приближается. С трудом нащупываю тумбочку и кладу телефон прежде, чем он оказывается рядом.

— Вот это моя девочка, — произносит он тоном, в котором слышатся одобрение и властность.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Цепочка от лампы ускользает из моих дрожащих пальцев, как будто вся комната сговорилась оставить меня беззащитной перед этим пугающим чудищем. Наконец, мне удается включить свет, и комната озаряется светом. Но вместо облегчения, я испытываю еще большее чувство ужаса, глядя на мужчину, нависшего надо мной.

На нижней половине его лица - маска в виде черепа, изогнутые линии которой имитируют улыбку, лишенную всякой радости. Его сверкающие золотые глаза смотрят на меня хищно и жадно. Очевидно, что я - его добыча.

— Могу я присоединиться к вам, миледи? — Его мягкий голос совсем не вяжется с дикой внешностью, и я оторопело моргаю, пока он, терпеливо ожидая ответа, вновь указывает на место рядом со мной.

— Э-э, ну, да, конечно. Только, пожалуйста, без обуви на кровати, — запинаясь, отвечаю я.

Мои догадки о его личности подтверждаются, когда он снимает сапоги — черные, изрядно потрепанные, с комками грязи на подошвах. Он называет меня «миледи», а в его глазах сверкает жидкое золото. Когда он наклоняется, чтобы поставить сапоги у изножья кровати, я замечаю меч, пристегнутый к его спине. К счастью, на нем нет следов крови.

Я слегка отодвигаюсь, чтобы освободить для него место, задача не из легких — он занимает почти весь мой матрас. Когда сдвигаюсь, одеяла на мгновение сползают с моих ног, обнажая кожу, и его взгляд тут же устремляется на меня.

— Ты как яд, маленькая Роза, — пробормотал он, окидывая меня взглядом, от которого по позвоночнику пробежала дрожь. Его взгляд, кажется, проникает в самое сердце, заполняя меня тягучим теплом.

Нервно натягивая край своей кофты вниз, я отвечаю: — Может, лучше было бы, если бы я была чем-то более сладким?

— Ты считаешь себя сладкой? — В его тоне звучит насмешка и презрение. Не успеваю я опомниться, как он наклоняется надо мной, нависая всем телом, оставляя ощущение, будто я в ловушке. Что-то первобытное в нем не терпит возражений. — Все, что я знаю о тебе, — это то, как ты откладывала меня, книгу за книгой, и все равно тебе было мало. — Его слова пропитаны обидой и гневом, будто яд капает с каждого слога. Страх сжимает мое сердце, когда я понимаю всю глубину его обиды.

Только сейчас я замечаю бирюзовые искорки в его глазах. Меня охватывает ужас: передо мной сущий гибрид из всех моих литературных жанров. Это не просто всадник на драконе, но и тот самый человек с ножом, и злодей в маске-черепе. В голове мелькают образы персонажей из каждой книги, что лежит на стуле в углу, и вдруг до меня доходит: одна из них — про морского монстра. Как раз в тот момент, когда фиолетовый щупальцеобразный язык вырывается из его рта и скользит по моей щеке. Четвертая книга была о морском чудовище, и теперь оно здесь, готовое утопить меня в извращенной смеси похоти и тоски.

Каждая часть его тела прижимается к моему, когда он наклоняется для поцелуя. Он настолько силен, что ему было бы легко раздавить меня, как цветок, зажатый между страницами. Но вместо этого, его прикосновения осторожны, и я наслаждаюсь тяжестью его тела, не боясь боли. Объятая странным чувством уюта, я тянусь к нему, прижимая щеку к прохладной маске, пока он шепчет:

— Готова закончить то, что начала?

Горький привкус заполняет мой рот, и, охваченная отвращением, я открываю глаза. Без промедления упираюсь ладонями в его грудь и отталкиваю.

— Отвали от меня с этим дерьмом! Не дождешься! — Отрезаю я, не скрывая злости Я отказываюсь принимать еще одно требование выполнить задание, особенно после того, как провел всю ночь, доделывая проект, чтобы уложиться в чужой срок. Книги должны приносить удовольствие, и не нужно ставить мне дедлайны!

Его глаза сверкают яростью, когда он снова прижимается ко мне.

— У моей маленькой Розы есть шипы, — его щупальце медленно скользит по моим сжатым губам, — Откройся, вкусняшка.

Сжигая его взглядом, настолько яростным, что он мог бы прожечь бумагу, я отвечаю:

— Я не буду выполнять твои требования по подчинению только для того, чтобы ты мог поторопиться со своим хэппи-эндом. Я не дочитала не просто так. Так что возвращайся в кресло и дай мне поспать.

Он не уходит, но немного отстраняется, освобождая пространство между нами. В тот же миг какая-то часть меня жаждет снова притянуть его ближе, окунуться в его теплый, манящий запах. Делая вид, что раздраженно вздыхаю, я вдыхаю его аромат, напоминающий старинную библиотеку: запах пергамента, кожаных переплетов, состарившейся бумаги смешивается с нотами ванили и кедра. С моего языка срывается тихий стон удовольствия, выдающий истинные чувства к чудищу, нависшему надо мной.

Проверяя мои границы, он снова склоняется ближе.

— А что, если ты именно та, кому я хочу подарить счастливый конец?

Его слова будоражат меня, но я все еще не намерена сдаваться. Я решила еще до его прихода — спать, а не сидеть до утра над своими книжными долгами.

— Послушай, я не выбросила тебя, а просто отложила на время, когда буду готова посвятить тебе внимание, — говорю я уверенно. — Я ведь сама тебя выбрала. Разве этого мало? Мне просто хочется немного отдохнуть, потому что день был очень длинным и тяжелым.

— Давай я отвлеку тебя от твоего «тяжелого дня» чем-то... тоже длинным и тяжелым, — его улыбка становится шире, и он подмигивает.

Закатив глаза, я отвечаю на его шутку своей:

— С каких пор я должна разбираться с книжными долгами, а не с тем, кто решил «разобраться» со мной?

Его смех - настоящий, искренний, даже превращает жуткую усмешку его маски в настоящую улыбку.

— Я знаю, день был тяжелым, моя леди, вот почему я и хочу вытащить тебя из этой пытки монотонности. — Проводя пальцами по моим волосам, он смотрит на меня с неожиданной теплотой.

Но как бы мило он ни действовал, я больше не могу ни для кого ничего делать — я просто выжата.

— Вот в этом-то и проблема. Я отложила тебя, потому что ты однообразен. Без обид, но я знаю, как закончится твоя история. Одни и те же всплески драмы, за которыми тянутся страницы, пока дело не дойдет до очередного кульминационного момента. А потом счастливый конец, и все. Пора искать новых персонажей. А сегодня я просто хочу чего-то другого. Чего-то, чего я еще не читала. И ты не можешь удовлетворить эту мою потребность.

— Чушь собачья, — он не злится, но смотрит на меня твердо, и, прижавшись лицом к моему плечу, шепчет: — Ты наслаждаешься привычным сюжетом. Тебя завораживает уверенность в моих действиях, ведь предсказуемость — это гарантия результата.

Его поцелуи на моей ключице почти заставляют меня усомниться в решимости. Все вокруг исчезает, остается только сладкое, опьяняющее желание, пробудившееся в его прикосновении. Я уступаю и позволяю ему вкусить меня. Прерываясь на секунду, он шепчет:

— Может, перескочим сразу к той части, где мы не враги, а любовники?

Огонь во мне вновь вспыхивает от разочарования и досады. Я бросаю ему вызов:

— Я тебе не сценарий для быстрой любовной сцены. Не получится просто пролистать все «ненужные» чувства и сразу лечь в постель. Может, я и нахожу утешение в предсказуемом, но не сегодня. Ты просто не способен зажечь ту искру, которой я жажду.

Не скрывая сожаления, добавляю:

— Тебе не хватает глубины. Ты не способен удивить, хотя, казалось бы, ты и есть сама книга. Так что, давай, отойди и оставь меня в покое.

Не говоря ни слова, он отстраняется. Холод в том месте, где было его теплое тело, почти так же шокирует, как и то, как беззвучно он уходит от кровати. Глядя на него сейчас, я вдруг осознаю, насколько пугающим он может быть, и на миг мне становится жаль, что я так грубо отшила его. Передо мной воплощение того, от чего невозможно отвести взгляд — и я его отвергла.

— Похоже, на сегодня наше общение закончилось. Сладких снов, моя леди, — произносит он, его шаги в ночной тишине отдаются эхом в такт моему колотящемуся сердцу. Я достигла своей цели, но не могу оторвать глаз от того, как его пальцы, будто нехотя, скользят по корешкам моих книг. Как в дежавю, он замирает перед одной из них, и вдруг комнату сотрясает раскат грома.

— Возможно, малышке Розе нужна сказка на ночь? — Лукаво предлагает он.

Я не знаю, что он задумал, но догадываюсь, что успокоить меня он явно не собирается. Пытаюсь разглядеть, какую книгу он выбрал, но он заслоняет обзор. Усаживаясь в кресло, он открывает книгу и начинает читать, его взгляд прикован ко мне, а из-за маски снова появляется щупальце, скользящее по его губам. Облизав палец, он находит нужную страницу и начинает читать низким, гипнотическим голосом. Меня моментально захватывает его завораживающее повествование, и я совсем теряюсь, пока, слишком поздно, не осознаю, какого рода главы он выбрал для «сказки на ночь».

Без названия

ГЛАВА 8

— Они не должны видеть нас вместе. Тебе нужно уйти. Сейчас же! — Я понимаю, что кричать не стоит, но паника слишком сильна.

Вместо того чтобы уйти, он делает шаг ближе. Он так близко, что капли дождя стекают с его волос прямо мне на ноги. Как же унизительно, что мне хочется взять воду и растереть ее по телу, потому что так отчаянно жажду его прикосновения, что готова довольствоваться хотя бы этими каплями, если не могу почувствовать его руки.

— С тобой ничего не случится. Я обещаю.

Он так спокоен. Так силен. Конечно, ведь он Альфа. Но мне не нужно знать правил его стаи, чтобы понимать, насколько опасно быть рядом со мной. Альфа или нет, никто из оборотней не может позволить себе быть пойманным с ведьмой. И все же, я мечтаю, чтобы у меня была хоть капля его уверенности, ведь в его глазах я вижу, что он действительно верит, что сможет защитить меня от своей стаи.

Словно читая мои мысли, он хватает меня за запястье и резко прижимает мою ладонь к своему прессу. До этого момента мне удавалось не пялиться на его обнаженное тело. Но как только я чувствую жар его кожи, как от раскаленного котла, все мое самообладание рушится. Из моего рта вырывается предательский стон, на что он отвечает довольной улыбкой.

Опуская мою руку ниже, он рычит:

— Единственная «стая», о которой тебе нужно беспокоиться, — это та, что у меня здесь, — и, крепче сжимая мое запястье, он просовывает мою руку под резинку своих серых спортивных штанов. — Вот это, — говорит он, скользя моей ладонью вдоль своей длины, — единственное, о чем я хочу, чтобы ты думала этой ночью.

Теплые капли его желания стекают на мою кожу, и на мгновение я задумываюсь, не собрать ли их в бутылку вместе с каплями дождя на его волосах, чтобы сохранить момент на веки вечные. Он направляет мою руку еще ниже, пока я не достигаю основания его члена. Поскольку мое запястье все еще сковано его мощной хваткой, у меня ограниченный диапазон движений, но я все же провожу пальцем по пульсирующей вене. Пульсация его члена, словно ответ на пульсацию в моей ноющей сердцевине, и наши тела говорят друг с другом на языке, понятном только тем, кому предначертано быть вместе.

— Пожалуйста, — шепчу я.

— Моя, — отвечает он, его тело эхом отзывается на мое желание.

Освободив мою руку, он позволяет мне держать его член, пока раздевается. Когда мои пальцы начинают мешать ему, я неохотно отпускаю его и начинаю поднимать платье через голову.

— Стой, — командует он, и я подчиняюсь. Он не мой Альфа, но его присутствие требует послушания, от которого даже сильная ведьма, как я, не может отказаться. — Позволь мне.

Ткань падает с моих рук с тихим шорохом, и я стою, затаив дыхание, наблюдая, как он избавляется от своих брюк. Выпрямившись, он наконец-то предстает передо мной таким, каким я видела его лишь в своих фантазиях. Загорелая кожа, стальные мышцы на груди, в которой хранится вторая половина моего сердца, — но даже они ничто по сравнению с силой его ног. Оборотни должны бегать быстро, и его стая тренируется на самых суровых горных вершинах. Его ноги, словно могучие деревья, укорененные в земле, а вот что действительно приковывает мое внимание — это его член. Густые карамельные пряди волос укрывают его основание, как уютное гнездышко для его мошонки. Из зарослей волос виднеется основание массивного розового члена, что у меня сводит живот при одной мысли о том, что он может войти в меня. К счастью, остальная его длина, хоть и достаточно внушительная, чтобы подарить мне желанный жар, не выглядит устрашающе. Но то, что действительно захватывает дух, — это его длина. Никогда раньше я не видела такого длинного члена.

Проводя рукой по волосам и слегка смущаясь, он пробует оправдаться:

— Да, я знаю, он большой.

Я не могу удержаться от смеха над его наблюдательностью, но он тут же спешит добавить:

— Нет-нет! Я не это имел в виду… Хотя… — он подмигивает с нахальной улыбкой. — Просто… ну, мы, перевертыши, н не всегда трахаемся в человеческой форме. Так что длины должно быть достаточно чтобы справиться со всем, что нужно.

На секунду мне становится грустно, осознавая, что мое тело просто не предназначено для него, несмотря на все его слова о нашем магическом притяжении. Мои мысли, должно быть, отразились в глазах, потому что он тут же обнял меня, оберегая от тревог.

— Тебе будет приятно, обещаю. Я не сделаю ничего, что причинит тебе боль. И если тебе понадобится, чтобы я остановился или замедлил темп, просто скажи, — шепчет он и целует меня в макушку, этим жестом выражая больше, чем могут слова. Его сердце и душа как будто говорят, что я принадлежу ему. Поддев мой подбородок пальцем, он склоняется ближе и говорит со мной на языке, понятном и ведьмам, и перевертышу — на языке прикосновений.

Словно метла под порывом воздуха, его губы нежно касаются моих, и я закрываю глаза, наслаждаясь тем, как обостряются остальные чувства. Его руки скользят по моему телу и находят подол платья. Его первобытная сторона пульсирует под кожей, словно волк пытается выбить двери из костей и плоти, в которых он заперт. Когда он поднимает ткань выше бедер, я чувствую легкие царапины от когтей, которые он сдерживает изо всех сил, и от этого моя кровь начинает бурлить. Я прикусываю его нижнюю губу, зная, что он едва сдерживает зверя внутри себя.

Как и хотелось, когти освобождаются и в мгновение разрывают мою одежду. В следующую секунду он подхватывает меня, закидывает на широкое плечо и молниеносно несет к кровати в углу. Его скорость впечатляет, но еще больше меня восхищает, как бережно он укладывает меня на мягкий матрас, тяжело дыша от усилий сдерживаться, чтобы не наброситься на меня. Хотя именно этого я и хочу. Раздвигая ноги, чтобы показать свою готовность, я улыбаюсь ему и дразню зверя внутри.

— Умоляй.

Мой Альфа хрипло смеется над моим поведением, зная, что это всего лишь игра, а не настоящее неуважение. Опустившись на колени, он склоняется к моей влажной киске и низко рычит, как будто смотрит на соперника, а не на возбужденное лоно, готовое принять его.

— Сегодня умолять будешь ты, маленькая ведьмочка, проклиная небо умоляя о большем, но все зависит только от меня.

Проведя языком вдоль моей киски, он оскверняет мое тело, насмехаясь над моими богами, но меня это не волнует. Я больше не принадлежу богам моего мира. С сегодняшней ночи, после того как он овладеет мной, я буду принадлежать только ему.

Я жадно двигаю бедрами, требуя больше внимания, и, к моему восторгу, он дает мне то, что я хочу. Кажется, мой зверь устал от игр. Теперь я в его постели, в его объятиях, и именно здесь мне и место.

✽✽✽

— Именно здесь тебе и место.

Его слова так плавно сливаются с историей, что только когда он замолкает, я понимаю, что эта последняя фраза адресована именно мне.

Без названия

ГЛАВА 9

— У тебя есть выбор, маленькая Роза, — говорит он с намеком в голосе. — Можем продолжить с того момента, где сцена оборвалась, или я покажу тебе, что случилось с человеком в маске черепа. Хотя, думаю, это тебе не понравится. — Он бросает закрытую книгу себе на колени, и я в шоке наблюдаю, как она словно тает и исчезает под черными брюками, словно твердые обложки книг становятся причиной его твердого тела. Если та глава была хоть каким-то намеком на то, что произойдет, то меня ждет ночь с членом-перевертышем.

Если раньше он казался просто привлекательным, то сейчас он определенно внушает уважение. У него на уме только одно — завершить начатое. Вставая с кресла, он поправляет свой член, и я замечаю выпуклость, натянувшую кожу его брюк. Он уверенной походкой направляется ко мне. Какая-то часть меня хочет продолжать бороться с ним, не сдаваться так легко. Но я не могу отрицать, какой эффект произвело на меня его чтение, заставляя воображать его с рычанием между моих ног. Даже если бы я попыталась что-то сказать, на губах остался бы только стон, пока я поддаюсь желанию провести ночь с моими мечтами о нем.

Словно парашют, раскрывающийся во время прыжка, мое одеяло пролетает через всю комнату, когда монстр небрежно отбрасывает его. От его пристального взгляда по позвоночнику пробегает холодок, который сотрясает меня сильнее, чем прохладный ночной воздух.

— Ты так прекрасна, словно готова трахаться со мной всю ночь, — шепчет он у подножия моей кровати, его большая рука обвивает мою лодыжку, нежно поглаживая ткань высоких носков. Рефлекторно я начинаю раздвигать ноги под его ласками, и его взгляд тут же фокусируется на влажном пятне, расплывшемся в центре моих трусиков.

Не говоря ни слова, он ставит колено между моих бедер, его рука мягко раздвигает их шире. Я не могу оторвать взгляд от его золотистых глаз, я не могу пошевелиться, только тяжело дышу, когда он склоняется ниже. Медленно высовывая щупальце, он касается меня едва ощутимо. Легкое прикосновение электризует, достаточно для того, чтобы в моем сердце зародилось тепло, но еще не настолько, чтобы заставить мои мышцы сжаться. Присоска нежно обхватывает меня, массируя через ткань. Его контроль над этим диковинным отростком впечатляет, и я смотрю на него с благоговением. Одна за другой присоски отрываются с мягким щелчком, ткань, впитавшая влагу, возвращается на место. Я бы все отдала, чтобы он сделал это без хлопка ткани, разделяющей нас.

— Это так, моя Маленькая Роза?

Его голос отдается в моем сознании, напоминая, что он слышит каждый мой вздох и стон. Хотя он не снимает с меня трусики, но проводит кончиком языка сбоку, заставляя меня ощутить его горячее прикосновение. Еще один вздох слетает с моих губ, когда он на секунду убирает язык, лишая меня его тепла.

Прижимаясь маской к моей киске, он прикусывает ткань, нежно захватывая клитор зубами. Боль и удовольствие переплетаются, становясь частью его природы, и он явно намерен подарить мне оба этих ощущения сегодня ночью. Открепив меч от пояса, он вводит острие между моих бедер. Щелкнув языком, он освобождает меня от своих зубов как раз перед тем, как направить лезвие на мою киску.

— Помнит ли моя маленькая Роза, как я снимаю с нее трусики? — Его улыбка становится широкой, как и мои глаза, вспомнив ту сцену из книги, где он разрезал ткань ножом.

Но тогда это был небольшой клинок, а не этот громадный меч. Прямо, с выражением мастерства, он дважды взмахивает мечом по бокам, разрезая ткань чисто и аккуратно. Я выдыхаю с облегчением, и смотрю на свою обнаженную киску, пока он вытаскивает из-под меня разорванную ткань.

— Ты расставила ноги лучше, чем книги, — ухмыляется он.

Я все еще ошеломлена тем, что меч почти рассек мои половые губы, и не в настроении оценивать его комплименты. Понимая мои мысли, он спокойно отвечает:

— Разве ты не знаешь, что бумага режется острее всего? Перед тобой профессиональный мастер владения мечом, миледи. — В доказательство он бросает меч на пол, а потом спохватывается и с наглой улыбкой добавляет: — И с другими вещами я управляюсь не хуже.

Не успела я закатить глаза, как он схватил меня за ноги и резко притянул к себе. Не говоря ни слова, он опускается обратно, чтобы повторить представление, где на сцену выходит его язык. Щупальце извивается, и я извиваюсь под ним. Движения моего тела медленно поднимают кофточку вверх до тех пор, пока не обнажится едва заметный изгиб груди. От самого низа он проводит влажный след вверх по всему моему телу, оставляя за собой дорожку липкой сладости до самой груди. Сжав зубами край моей футболки, он подтягивает ее вверх, пока мои сиськи не выпрыгивают на свободу.

Его щупальце обвивает сосок, покрывая меня поцелуями и втягивая розовую плоть, пока я не становлюсь тугой и чувствительной от его ласк. Каждое его движение оставляет нежные отметины, как будто он хочет оставить «автограф» на моем теле. Когда его рот касается правого соска, я гляжу вниз и вижу пятнышки розового и пурпурного, отмечающие каждый след его языка на моей коже. И мысль, что он настолько усердно захочет метить и другие участки, особенно там, где его ждет моя розовая плоть, будоражит меня.

— О, маленькая Роза, я раздвину твои ножки и оставлю на тебе свою подпись, когда буду листать складки твоей киски, чтобы все знали, что это, — он прижимает ладонь к моему клитору, — принадлежит мне.

— Я тебе не книга, — шепчу я между стонов, пока его рука ритмично движется, создавая несравненное трение.

— Это не помешает мне пометить тебя, — с улыбкой он опускает лицо вниз, туда, где его рука создает невероятное трение.

Как будто в подтверждение своих слов, он прижимает язык к моим губам, делая присосками мягкие, но настойчивые движения, пока не втягивает мой клитор в свой рот. После сильного засоса он отрывает присоску, оставляя после себя чувствительные, покрасневшие участки. Я хнычу от боли, но получаю мягкое, ласковое облизывание каждого набухшего засоса.

— Теперь, когда твоя прелестная пизда украшена, давай украсим тебя.

Только сейчас я замечаю, как он вытягивает что-то маленькое и металлическое из бокового кармана кожаной куртки. Я узнаю ту самую закладку-кинжал из своей коллекции, только в отличие от моего, пластикового, эта кажется настоящей и сверкает на свету, как острое лезвие. Повернув закладку так, чтобы рукоять была обращена ко мне, он прижимает холодную сталь к моему клитору. Его глаза горят неистовым желанием, когда он опускает нож вниз, раздвигая мою щель его толщиной.

— Где мне оставить отметку, Маленькая Роза?

Скорее размышляет он сам с собой, представляя, где еще можно оставить этот след. Я мысленно ругаюсь на себя за недостаток прочитанных книг, чувствуя себя неподготовленной к такому «сюжету». Я вспоминаю множество опасных эротичных сцен с оружием в неожиданных местах, и меня одновременно пугает и возбуждает мысль о том, что он сделает с моим телом.

Когда он переворачивает кинжал, чтобы его кончик едва коснулся моего входа, я напрягаюсь и спрашиваю:

— Он ведь не настоящий, да?

В конце концов, это всего лишь закладка… Может, все это просто игра?

Его смех звучит жестоко, когда он резко наклоняется вперед, мгновенно убирая лезвие в сторону, и наклоняется ко мне. Мы встречаемся взглядами, его тело нависает надо мной. С ужасом наблюдаю, как он подносит кинжал к груди и медленно, почти лениво, разрезает рубашку, оставляя чернильные следы в ярких потоках голубого, пурпурного, желтого и черного. Он снова смеется, звук жестокий и садистский, а нож в пятнах крови подносится прямо к моему лицу, и он облизал его с явным наслаждением.

Нежно прижимая лезвие к моей щеке, он наклоняется и тихо шепчет:

— Поверь, все это более чем реально.

Теплая капля его крови остается на моей коже, пока он отстраняется, готовясь вернуться к месту между моими бедрами. Его улыбка расширяется, когда он замечает, что моя киска мокрее, чем его испачканная чернилами рубашка. Внезапно он поворачивает кинжал, нацеливая рукоять кинжала в мою пизду и погружает его внутрь меня, пока не остается видно только лезвие. Как игла, пронзающая кожу, металл холоден и шокирует мое чувствительное отверстие. Вторжение приводит меня в замешательство. С одной стороны, я испытываю напряжение и ощущение того, что меня трахают. И я, конечно, фантазировала о том, как сексуальный мужчина трахает меня ножом. Но реальность этого оставляет желать лучшего. Во-первых, я не доверяю мужчине, который трахает меня с помощью оружия. Даже если мое тело признает его большим, чем жизнь, секс-богом моей мечты, мое сердце и мой разум кричат мне, чтобы я бежала от этого монстра. Может быть, было бы лучше, если бы между нами было больше связи, если бы я могла расслабиться и наслаждаться происходящим. Но сейчас металлическая рукоять лишь подчеркивает, как холодно смотрят на меня его глаза.

Он откидывается на колени, наблюдая, как я прерывисто дышу, стараясь не пошевелиться, чтобы не порезаться. Сняв рубашку, он снова склоняется, раздвигает мои ноги шире и внимательно смотрит на лезвие.

— Не двигайся, — приказал он, располагаясь так, что даже малейшее мое движение станет опасным.

Я обречена, вынуждена страдать в полной неподвижности, пока его язык дразнит меня. Малейшее движение с моей стороны может стать роковым. И все же он заставит меня кончить, зная, что если я потеряю контроль над собой, то рискую проткнуть его. Мучительно когда его длинный, проворный язык теребит мой клитор, а я держу мышцы напряженными, сопротивляясь каждому соблазну пошевелиться.

— Ты так хорошо справляешься, маленькая Роза.

От его слов по позвоночнику пробегает дрожь, но я держусь изо всех сил, чтобы не поддаться этому ощущению. Внутри нарастает тупая боль, жажда движения, которого мне отчаянно не хватает. Мои бедра угрожающе подрагивают, мышцы объявляют мятеж и замышляют двигаться без моего разрешения. Единственное, что я могу использовать —свой голос, когда тихо стону и умоляю мучителя прекратить свою пытку.

Кульминация уже не за горами, с ней приходит и страх, заполняя все мое существо. Как только я кончу, я перестану себя контролировать. Используя связь между нашими разумами, я кричу на этого монстра между моих ног, умоляя его прекратить издеваться и вынуть нож из моей киски. Но он лишь усмехается, словно я предложила ему нечто невообразимо глупое. Нет никаких признаков того, что он скоро остановится, даже наоборот. Его язык движется быстрее, пульсируя на моем клиторе. Тревога охватывает меня, когда мои ноги начинают неистово дрожать. Как бы я ни старалась замедлить дыхание и восстановить контроль над собой, мое тело больше не принадлежит мне. Я слышу грубый стон снизу, но боюсь даже двинуться, чтобы не усугубить ситуацию.

Дрожь поднимается вверх по животу, мышцы спазмируются в такт его движениям. Слезы текут по моим щекам, пока я переживаю этот жестокий кошмар. Я отчаянно хочу, чтобы он прекратился, но в то же время так близка к грани блаженства. Внутри бушует борьба между виной и экстазом, усиливая каждое касание. И в тот момент, когда я думаю, что вот-вот закричу, лезвие исчезает из моей киски. Два пальца проникают в меня, изгибаясь и поглаживая в блаженстве там, где когда-то была холодная сталь. Я разваливаюсь на части, корчась и всхлипывая под тяжестью нахлынувшего облегчения. Каждое движение его пальцев приближает меня к краю, я так опасно близка, что достаточно одного толчка, чтобы я переступила через него.

— Кончи для меня, Маленькая Роза, иначе лезвие вернется в твою прелестную пизду.

Мне не нужны были его угрозы, чтобы загнать меня в пропасть оргазма. Жар, который я чувствовала до этого, превращается в взрыв удовольствия. Мириады цветов вспыхивают за закрытыми веками, как фейерверки, с каждой волной, проходящей через меня. Боль в стиснутых мышцах резко контрастирует с блаженным покалыванием между бедер. И все же мои пальцы впиваются в простыни, а пальцы ног выгибаются так, словно могут приковать меня к кровати, пока трепет моей кульминации пытается вырвать мою душу из тела. Мое неровное дыхание наполняет комнату и усиливает электричество между нами.

— Такого освобождения ничто не заменит, — Его глаза - единственная часть лица, которая видна, пока его язык вбирает мои соки. Он хихикает, звук бесчеловечный и бесспорно соблазнительный в своей злобе. — Ты понятия не имеешь, сколько времени мы, герои, сидим на страницах, пока нас редактируют и переписывают. Заперты в компьютерах, пока автор не разрешит нам освободиться. — Легкий укус над клитором выражает его копившееся раздражение, и он целует мою плоть, продолжая. — Как ты не могла пошевелиться, пока я держал тебя в плену, так и мы заперты до тех пор, пока нас не отпечатают. А потом ты находишь нас в книжном магазине, что приводит к еще одному мучению, через которое мы, книги, должны пройти. Удар, который ты наносишь лично, так бессердечно и бездумно.

Его язык снова погружается в меня, нарушая мою концентрацию, пока он извивается вдоль моих сжимающихся стенок. Постепенно он выскальзывает наружу и ложиться со мной рядом, лицом к лицу. Я еще толком не успела отдышаться, как он готовится продолжить. Мой самец хочет, чтобы я смотрела на него, пока он говорит, потому что он хочет увидеть страх в моих глазах, когда он нанесет удар.

— Все, о чем просим — быть дочитанными. И я дам тебе это ощущение, желание дойти до конца. Но сегодня ты узнаешь, что конец не всегда счастливый.

Он всерьез угрожает оставить меня неудовлетворенной после того, как подарил мне самый мучительный оргазм в жизни. Конечно, мне было хорошо, но это также не было чистым наслаждением. Скорее облегчение от того, что все закончилось. Похоже на книгу, которую ты дочитываешь не потому, что она захватывает, а просто чтобы поскорее дочитать последнюю страницу.

Я знаю, что он подслушивает каждую мою тревожную мысль по блеску его коварной улыбки. Тени вокруг нас простираются, создавая чернильные веревки, обвивающие мои запястья. Если бы я не была связана, давно бы вскочила и сорвала эту самодовольную улыбку с его лица. Остается только швыряться мысленными оскорблениями в его сторону, пытаясь подорвать его контроль. Ведь, несмотря на то, что мое тело принадлежит ему на ночь, разум остается моим.

Мои проклятия только сильнее распаляют его, а его член становится все тверже, когда он смотрит на меня сверху вниз. Поднявшись с кровати, он придвигается ко мне и начинает снимать свои кожаные штаны, и повторяет слова, прочитанные недавно, сжимая член в руке:

— Он большой, я знаю.

Большой — это слабо сказано. Направленная на меня штука выглядит так, будто принадлежит зверю, что, наверное, технически так и есть, учитывая, что она появилась из книги о перевертышах. Глядя на его узел, словно огромный бутон розы, я понимаю, что этот опыт точно останется в памяти на всю жизнь. Если я выживу. Я не вымышленная женщина. Моя анатомия полностью человеческая, и моя шейка матки не будет рада, если эта штука постучится в ее дверь. Тем не менее, моя киска жаждет узнать, каково это - трахать монстра. Моя киска уже мокрая для того, что должно произойти.

От взгляда его глаз по коже пробегает огонь, как если бы он дотрагивался до меня.

Из его рта вырывается темная тень, его язык вытягивается, чтобы жадно поглощать влагу на моей киске. Прохладная струйка лижет мое бедро до складки, а затем устремляется обратно в его пасть. Моя кровать сотрясается от грохота, когда из глубины его живота раздается рык, похожий на грохот товарного поезда. Связанная его тьмой, я чувствую себя девицей, застрявшей на рельсах, а он одновременно и мой злодей, и мой герой. Честно говоря, я не знаю, какая из его версий заводит меня больше, я бы хотела сказать, что это герой, но, увы, не уверена.

Его хитрая улыбка противоречит теням, сползающим с моих запястий. Он выпускает меня не из добрых побуждений, а когда он обхватывает меня и поднимает, это становится очевидным. Может, он и бережно обращается со мной, стоя на коленях на кровати, но в тот момент, когда он садится и придвигает меня к себе, становится очевидно, что его намерения не изменились. До конца ночи я закончу эту книгу.

— Я подумал, тебе будет проще самой управлять мной. Я действительно не хочу причинить боль, так что сама решай, насколько глубоко я могу войти. — его доброта исчезает в тот момент, когда он склоняется и прикусывает мою шею. — Потому что, будь моя воля, я бы трахал тебя так жестко, что ты бы кричала.

Как же я ощущаю его силу в этих резких словах и низком голосе. Хотя, возможно, все не так уж плохо. Если я контролирую процесс, могу сделать так, чтобы кончить первой и не дать ему перехитрить меня.

— Ну, попробуй, — с вызовом отвечает он.

Черт, все время забываю, что он может залезть ко мне в голову! Решив, что больше нечего откладывать, я опускаю руку и хватаю его твердый член, который, кажется, пульсирует во мне с тех пор, как я оказалась у него на коленях. Мой план — действовать быстро, чтобы он не успел догадаться о моем следующем шаге. Без лишних церемоний я провожу его членом между своими складками, пока он не становится достаточно влажным, чтобы войти. Моя киска болит, а сердце скручивается от смятения и возбуждения, все кажется таким мощным и стремительным, что прежде чем я осознаю, почти треть его длины уже во мне. Поднявшись, я чувствую облегчение, но то, как приятно снова опускаться вниз, сводит меня с ума. Контроль, который я якобы имею, оказывается иллюзией. То, что мои мышцы выполняют работу, пока я поднимаюсь и опускаюсь, не означает, что я веду шоу. Он снова побеждает. Его руки сложены за головой, поддерживая лицо, которое пугает и раздражает меня до предела. Все, что он делает, - наблюдает за тем, как я седлаю его член, но почему-то мне кажется, что он насмехается над тем, что я получаю от этого удовольствие.

— Ты опытная наездница, миледи. Драконов ты, видимо, седлаешь часто, — усмехается он, а затем переводит взгляд на мои сиськи, наблюдая, как они подпрыгивают в такт его словам.

— Я бы не стала называть тебя драконом, как бы часто я тебя ни седлала, — огрызаюсь я. До него никто не вызывал во мне такой стороны. Мои ладони чешутся, чтобы дать ему пощечину, но единственное, что попадает под удар, - это моя киска. Собрав всю накопившуюся внутри ярость, я сильнее насаживаюсь на его член. Слегка приподняв бедра, я ввожу его так глубоко, как только могу, однако темп, который я задаю, создает впечатление, что я пытаюсь выиграть гонку. Как будто вся эта враждебность, бушующая в моих жилах, заставляет меня скакать на его книжном черве, словно он мой...

Осознание того, что именно он делал все это время, внезапно осеняет меня. Одним махом он стал и моим врагом, и моим любовником. Я превратилась в простую пешку в его зловещей схеме, чтобы воплотить в жизнь его рассказ.

Мои мысли уносятся прочь, и я замираю, зависая над ним, держа в себе только его кончик. На мой открытый взгляд он отвечает мягким понимающим хихиканьем, подтверждая то, о чем я только что догадалась. Он приподнимает бедра, медленно продвигаясь глубже, пытаясь взять контроль в свои руки, пока я исподлобья разглядываю его. Несмотря на то что мое предательское тело ни за что не откажется от его члена, я упираюсь ладонью ему в грудь, отталкивая его. Кожа под рукой — словно древний пергамент, заключенный в запретный фолиант, теплее, чем я ожидала. Это сбивает меня с толку, и я впервые всерьез разглядываю его.

На первый взгляд он почти как человек, если закрыть глаза на его щупальце-язык и необычный член. Исключительно привлекательный, конечно, но все-таки... не совсем человек. Приглядываюсь, и в этом нет сомнений: передо мной монстр. Закованное в черную кожу тело с шрамами, череп вместо нижней половины лица — в нем достаточно жутких деталей, чтобы любой в здравом уме предпочел держаться подальше. Но сильнее всего его выдает взгляд — невероятное смешение аквамарина и золота, словно иллюстрация к сказкам. И все же он здесь, подо мной, столь же реальный, как любой другой мой любовник.

— Ты что, специально меня злишь, чтобы... — мои слова повисают в воздухе, но он заканчивает фразу за меня:

— Ты можешь пытаться перепрыгнуть сразу к любовной части, но я всегда начну как твой враг. Так уж я написан.

Мой ответ застревает в горле, когда он резко снимает меня со своего члена и прижимает лицом к матрасу. Схватив меня за бедра, он оттягивает назад, пока я не оказываюсь на четвереньках, а моя задница не оказывается вровень с его пульсирующим достоинством. Шлепок эхом разносится по комнате, — он оставляет отпечаток своей руки на моей коже, моя задница краснеет от его шлепков.

— У тебя явно есть слабость, маленькая роза.

Шлепок.

— Принц на белом коне тебя не интересует.

Шлепок.

— Ты хочешь только тех, кто опасен для тебя.

На этот раз он не шлепает меня, а наматывает мои волосы на кулак, и тянет меня вверх, пока моя спина не прижимается к его твердой груди. Мы оба тяжело дышим, потные и растрепанные, но даже в этой непристойной борьбе наши тела движутся в едином ритме. Я расслабляюсь, ощущая, как он идеально подходит к изгибам моего тела.

— Вот она, — шепчет он мне на ухо. — Моя девочка, которая обожает все неправильное, зная, что в книгах все закончится правильно.

Он нежно прикусывает мою мочку уха, не причиняя боли.

— Но это не книга, маленькая роза. И счастливого конца я тебе не подарю.

Он снова толкает меня вниз, и мои сиськи подпрыгивают от удара, когда я приземляюсь на руки. Его член резко погружается в меня, а он рычит:

— Но я точно получу свой.

Его темп карающий, как будто каждый толчок — напоминание о всех книгах, что я не смогла дочитать. И, черт побери, таких немало. В его глазах я заслужила звание врага. Я — та, кто дает обещания, которые не выполняет.

Я обещаю не покупать новую книгу, пока не дочитаю начатую.

Клянусь выбрать книгу с полки, прежде чем покупать еще одну.

Я обещала каждой его частичке уделить свое время и внимание. Эти клятвы я нарушила. И теперь я точно знаю, что, когда он сказал, что я не закончу сегодня, он имел в виду каждое слово. Он здесь, чтобы наказать меня за мою беспечность, отказываясь дарить мне оргазм. Но я не сдамся без боя.

Без названия

ГЛАВА 10

Словно метроном, отсчитывающий время для похоронного дирижабля моего оргазма, его тяжелые яйца шлепаются о мою задницу с каждым толчком. Моя киска сжимается вокруг его члена, наслаждаясь вниманием, но жадно требуя большего. Я тянусь рукой к своему клитору, но он хватает ее и заводит за спину.

— Хорошая попытка, маленькая роза, но сегодня ты не получишь никакого удовольствия.

Я вдавливаю бедра, пытаясь достичь его узла в надежде, что он сможет добраться до нежного места. Может быть, если я наклонюсь определенным образом, то смогу принять его глубже, и тогда любой из его налитых членов сможет дразнить мой клитор, приближая меня к краю.

Мы сражаемся за право задавать темп, ни один не хочет уступить другому. В результате наших нескоординированных движений он проникает глубже. С каждым толчком он проникает все дальше и дальше, и я начинаю думать, что достигла предела. Или я уступлю и подчинюсь его решимости, или проигнорирую свои собственные границы из упрямства.

— Разве не я должна наслаждаться этим, разве книги не предназначены для того, чтобы удовлетворять меня, читателя?

Отведя назад вторую руку, так что мое лицо упало на подушки, он прижимает меня к себе и говорит:

— Ты хочешь кончить для меня, маленькая роза? — Спрашивает он.

Мне стоило бы смутиться от того, как отчаянно звучит мой ответ, но вместо этого я жалобно тяну:

— Да.

— Ты знаешь, что ты мне небезразлична, и все, чего я когда-либо хотел, - это чтобы ты наслаждалась каждым мгновением со мной.

Он отбрасывает мои руки на матрас, охватывает мою шею одной рукой и прижимает к себе. Я лишь издаю сдавленный стон, пока он вновь и вновь вонзается в меня, словно закладка между страницами удовольствия. Между прерывистыми вздохами он хрипло шепчет:

— Кончай вместе со мной.

Щупальце медленно разворачивается из его рта и касается моей щеки, словно он использует его для нежного прикосновения, пока его рука на моем горле. Я едва успеваю вскрикнуть, когда его пальцы находят клитор.

— Кончай вместе со мной, — тихо повторяет он, и я узнаю нежную мольбу тритона в море, который мечтал увлечь возлюбленную в морские глубины. Может быть, есть надежда, что мой книжный монстр смягчился и позволит нам вместе достичь кульминации, и я смогу кончить в теплых объятиях своего монстра.

Я оборачиваюсь, безмолвно приглашая его к поцелую, и он наклоняется ко мне, не оставляя шансов для сомнений. Все в этом моменте идеально. То, как мои стоны отражаются от его губ. Его пальцы, язык и горячий член пожирают меня, будто он собирается оставить восторженный отзыв об этом моменте. Я чувствую, что его сюжет подходит к кульминации, и не могу дождаться, чтобы разделить этот пик вместе с ним.

— Я так близка, — задыхаясь, умоляю я, сбив дыхание, чтобы он не отпускал меня, пока поднимается на вершину. — Боже, пожалуйста! Не останавливайся!

Что бы я ни делала, я все равно чувствую, что отстаю от него всего на пару мгновений, словно мы карабкаемся по склону, и он вот-вот уйдет вперед. Я ритмично двигаю бедрами и скачу на его члене, пока он продолжает ласкать меня, и теряюсь в собственных звуках, уже далеких от человеческих. Моя пизда настолько мокрая, что я едва замечаю, как натыкаюсь на его узел. Если бы не его хриплый рык, раздавшийся у меня во рту, я бы даже не поняла, что мой монстр вот-вот достигнет своего счастливого финала.

Откинув голову назад и взревев, он продавливает мой вход своим узлом, пока не заполняет меня полностью. Я отвечаю ему собственным криком, больше не в силах двигаться и искать то трение, которого жажду. Его узел прочно фиксирует меня на месте, и я уже ничего не могу сделать, когда он убирает руку от моей киски и переплетает пальцы с моими. Он держит мои руки, но не как любовник. Это — наказание, обещание. Я — та, кто лишил его возможности показать, как разворачивается история, когда враги получают шанс открыть для себя любовь. Теперь я начинаю понимать глубину враждебности, скрытой в списке будущих книг, отложенных книг, заброшенных на моей полке, так и, что еще важнее, в моей пизде.

Из его губ вырываются струйки спермы, пока он удерживает меня на месте. Я чувствую, как невысказанные слова между нами заполняют меня. План погрузиться в свои книги сегодня ночью перевернулся с ног на голову, и теперь моя книга погружает в меня каждую каплю себя. Его губы едва касаются моих пальцев — легкий, почти ядовитый поцелуй, который разом лишает меня сил. Руки свободны, но момент упущен; я уже сорвалась с обрыва и больше не в силах карабкаться обратно.

— Я никогда не говорил, что со мной ты в безопасности, миледи, — шепчет он с опасной нежностью в голосе. — Я просто сказал, что теперь мы вместе.

Цитата теневого папочки пронзает мое сердце, показывая, что в его основе было простое желание, чтобы мы провели приятный вечер вместе. Он заключает меня в свои объятия, укладывая на бок, и прижимает меня к себе.

— Пожалуйста, — прошу я, едва дыша. — Только не останавливайся.

Он ослабляет свой узел и целует меня в макушку, а остатки его мудрых слов стекают по моим бедрам, когда он отстраняется.

— Вот что мне в тебе нравится, — ухмыляется он. — Твоя потребность дочитать еще одну главу, прежде чем наконец насытиться.

Легким движением он поправляет мой свитер, прикрывая плечи. Я переворачиваюсь, ожидая, что он останется рядом, но он медленно отстраняется и встает с кровати. Только когда его пальцы касаются моих пушистых носков, я понимаю, что он уходит. Между нами не было ни объятий, ни милых, нежных моментов. Все это было ради него, чтобы убедиться, что он получил свой счастливый конец и отомстить мне.

— Может, в следующий раз я задержу тебя на всю ночь, — бросает он через плечо.

Подушки падают на пол, когда я вскакиваю, глядя ему вслед.

— Что значит «в следующий раз»? — Пытаюсь возразить я, уже на полпути к уютному кремовому креслу у стены. Голый и по-прежнему чертовски привлекательный, он небрежно указывает на полку с книгами.

— Уверен, я еще вернусь.

Его самодовольная ухмылка, застывшая на этом черепе, по-прежнему раздражает. Но есть в этом что-то еще, что-то, что я не могу определить. Он садится в кресло, и воздух вокруг него начинает мерцать. Его очертания размываются, как мираж. Страницы вдруг начинают отрываться от него одна за другой, как осенние листья на ветру. Шум становится громче, истории шепчут на разных языках, и его фигура, некогда такая внушительная, растворяется в этом вихре слов.

Вихрь стихает, и передо мной остается аккуратно сложенная стопка книг на кресле. Я смотрю на нее, осознавая, что это все, что от него осталось. Но он оставил не только стопку книг. Внутри меня остались фрагменты — гнев, страсть, любопытство и глубокая, необъяснимая связь, которую я наконец-то могу описать словами.

Без названия

ЭПИЛОГ

Возможно, я и правда люблю свои книги… в прямом смысле этого слова. Все началось как спор, а закончилось тем, что я мечтаю о нем, будто бы у нас с ним могло что-то получится. Но это совсем не значит, что комната, полная монстров, готовых вылезти наружу, внушает мне уют. Звучит жутко, особенно учитывая, что именно за книги у меня на полках. Каждая хранит в себе мир, историю, создание, которое, может ожить.

Меня искушает мысль создать из лучших сюжетов чудовище моей мечты? О, еще как. Но все же несправедливо, что я не могу пролистать свои книги, чтобы найти ту, которая соответствует моему настроению, без угрозы того, что они отомстят мне своей сексуальной местью. Ничто не сравнится с тяжестью взгляда стопки из книг, обвиняющих меня в недостатке любви. Уснуть так и не удалось. Под пристальным надзором полок прямо напротив кровати мне казалось, что из теней за мной наблюдают темные силуэты недочитанных томов, ожидающих своего часа.

Вот почему, в четыре утра, все еще в пушистых носках, свитере и свежих трусиках, я рыскаю по дому, выискивая коробки, пакеты и контейнеры. Коснуться корешков первых нескольких книг было страшно. Сложить их в коробку — еще хуже. На всякий случай я уложила бумажные полотенца между каждым слоем, веря, что этот хрупкий барьер сможет удержать их волшебство. Заполнить первую коробку было тяжело. Каждое поскрипывание стен и скрип пола заставляли кровь стыть в жилах: вдруг сейчас из картонных глубин выберется какой-нибудь книжный монстр. Но как только я заклеила коробку скотчем и никаких чудовищ не появилось, дело пошло быстрее.

На часах уже пять тридцать, и я укладываю последнюю стопку книг в контейнер. Смотрю вниз на эпическое произведение, купленное лишь вчера, — «Королеву Квиф¹ и Нашествие Вибраторов». Может, если бы я уделила больше времени всаднику на драконе, сейчас все было бы по-другому. Кладу его на самый верх, и легкая грусть щемит сердце — столько возможностей, столько историй, а я так и не позволила себе их прочувствовать.

На прикроватной тумбочке вспыхивает экран забытой электронной читалки, подключенной к зарядке. Я улыбаюсь: теперь смогу воссоединиться с любимыми историями, не рискуя встретиться лицом к лицу со списком отложенных книг. Ну, что может пойти не так, если все хранится в цифровом формате? Я же не собираюсь заниматься любовью со «алгоритмами» или что-то в этом роде.

Без названия

Notes

[

←1

]

Влагалищный метеоризм.