НЕ ПОПАДАЙСЯ

ПОВЕСТЬ "Парни В МАСКАХ"

ДЖЕЙ ПРАТТ

Авторское право © 2024 автор: Джей Пратт, Австралия.

Авторское право © 2024 автор: Джей Пратт, Австралия.

Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена или передана в любой форме или любыми средствами, электронными, механическими, копировальными, записывающими, сканирующими или иными, без письменного разрешения издателя. Копирование этой книги, размещение ее на веб-сайте или распространение любыми другими способами без разрешения запрещено законом.

Этот роман - полностью художественное произведение. Имена, персонажи и происшествия, изображенные в нем, являются плодом воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, событиями или местностями, является полностью случайным.

Джей Пратт заявляет о своем моральном праве называться автором этой работы.

Обозначения, используемые компаниями для отличия своей продукции, часто заявляются как товарные знаки. Все торговые марки и наименования продуктов, используемые в этой книге и на ее обложке, являются торговыми наименованиями, знаками обслуживания, товарными знаками и зарегистрированными товарными знаками соответствующих владельцев. Издатели и книга не связаны ни с каким продуктом или поставщиком, упомянутым в этой книге. Ни одна из компаний, упомянутых в книге, не одобрила книгу.

Форматирование с помощью Formatting and Design by Jaye.

Редактирование Кэт Джей ПА - Заметки Мессенджера

Вычитано Келли Мессенджер - Заметки Мессенджера

Тизер

Тизер

Иногда жизнь подбрасывает неожиданные повороты. В моменте это может быть неприятно, но в долгосрочной перспективе вы можете оказаться преследуемыми тремя мужчинами в масках на кладбище. Вот это действительно неожиданный поворот!

Мой парень был идеальным, пока все не испортил. Когда мистер "Ванилька" узнал о моих самых сокровенных и мрачных фантазиях, он распространил их по всему кампусу и унизил меня этим. Я бросила колледж и переехала в маленький городок, где унаследовала дом от своей давно потерянной бабушки.

Я была полна решимости вернуть свою жизнь на правильный путь и оставить прошлое позади. Никогда в своих самых смелых мечтах я не могла представить, что первой же ночью в городе окажусь в бегах от мужчины в маске в доме с привидениями. И он обещал привести друга в следующий раз, потом вместо двоих, стало три.

Я получила все, о чем когда-либо мечтала с этими тремя мужчинами в масках, и, похоже, они нашли меня именно тогда, когда я больше всего нуждалась в них.

Теперь ничто не станет у них на пути, потому что они хотят, чтобы я была только их.

ПРОЧТИ МЕНЯ!!!

«Мама мне говорит,

Пожалуйста, не занимайся сексом с незнакомцами на кладбище, как бы хорошо это ни звучало. Ты можешь подхватить молочницу, ЗППП или умереть.»

Проблемы в реальной жизни - отстой, я знаю, но давайте оставим этот сценарий для книг, где вы сможете прочитать об этом, не выходя из собственной постели с мужчиной, который точно знает, где находится ваш клитор.

«Автор мне говорит,

Позволь этому человеку в маске поймать тебя и жестко трахнуть у дерева, пока мертвецы наблюдают за тобой. Ты сделаешь это, Бу. Просто убедись, что он приведет своих друзей на второй и третий раунд, и они будут играть с тобой в темноте, пока ты испытываешь оргазм за оргазмом, крича, чтобы они трахали тебя сильнее.

В этой книге есть то, что может вас встревожить:

- Секс с незнакомцами

- Незащищенный секс (она принимает противозачаточные средства)

- Секс на кладбище

- Нон-кон

- Детский дом

- Усыновление

- Телесные жидкости

- Бондаж

- Буллинг

- Эксперименты

- Семейный конфликт

- Смерть члена семьи

- Вуайеризм

- Преследование

- Боль/Комфорт

- Шейминг - это когда кого-то позорят за то, что ему нравится тот или иной фетиш.

Эта книга - MMMF, и в ней уже есть отношения MM. Харлен и Илай; Харлен и Норт; Харлен, Илай и Норт. Лили прекрасно вписывается в их отношения, и она может оказаться именно тем, кого они искали, чтобы дополнить их динамику.

Здесь много сексуальных сцен между Лили и парнями, а также несколько сцен из их предыдущих отношений. Эта короткая повесть - всего лишь один большой праздник траха, и лучше всего прочитать ее самим.

Пожалуйста, зайдите на мой веб-сайт, чтобы ознакомиться с полным списком триггеров. Я никогда не пишу слово на букву "П" в своих книгах. Но все же есть некоторые вещи, которые могут обеспокоить некоторых читателей.

Нажмите здесь, чтобы ознакомиться с полным списком.

Глава Первая

Лили

Солнце опускается за горизонт, когда я въезжаю в причудливый маленький городок Мейпл-Холлоу. И до того, как умерла моя бабушка, это было место, которое она называла домом. Большой знак — Добро пожаловать в “Мэйпл-Холлоу” трудно не заметить, когда я сворачиваю на заправку, где пожилой мужчина в джинсовом комбинезоне выбегает наружу, когда я подъезжаю к заправке.

— Заправить? — спрашивает он, когда я выхожу из своей потрепанной старой "хонды".

— Да, спасибо, — отвечаю я, и он кивает.

Я оставляю мужчину разбираться, хотя мне кажется странным позволять ему заправлять мою машину, и направляюсь внутрь, где за прилавком стоит парень помоложе - примерно моего возраста. Он провожает меня взглядом, когда я направляюсь в подсобку за бутылкой воды. Надеюсь, поблизости найдется продуктовый магазин, где можно купить все необходимое, поскольку я не могу представить, чтобы в моем недавно унаследованном доме была хоть какая-то еда.

Когда я подхожу к стойке, парень широко улыбается.

— Не видел тебя здесь раньше, — говорит он, прислоняясь к стойке.

— Это потому, что я никогда здесь раньше не была. Я только сегодня переехала сюда.

Он кивает, и я подавляю дрожь. С его янтарным взглядом и лицом, состоящим из правильных углов, парень чрезвычайно привлекателен. Мне нравится атмосфера маленького городка, которую он излучает, но последнее, что мне сейчас нужно, - это парень, который все усложняет.

Мой бывший расстался со мной три недели назад. Очевидно, он прочитал мой дневник, а затем потребовал, чтобы я рассказала ему о своей самой глубокой, мрачной фантазии. Это напугало его настолько, что он сбежал. Чарльз Уильямсон-младший был настолько ванильным, насколько это вообще возможно. Мы познакомились в мой первый день учебы в колледже, и когда он попросил меня стать его девушкой после трех недель знакомства, я, конечно, согласилась. Он ухаживал за мной, водил на свидания и обращался со мной так, как подобает обращаться с леди. Первый год все шло хорошо, пока я не открыла рот и не сказала ему, что читала о "добровольном несогласии". Чем глубже я читала, тем глубже проваливалась в кроличью нору. Нет абсолютно ничего плохого в ванильном сексе, если ты так предпочитаешь; однако для меня этого было недостаточно. Бегай за мной по дому, дергай меня за волосы и дай мне что-нибудь, что разгонит мою кровь. Эта девчонка хочет чертова оргазма, который не был бы дарован ее собственной рукой.

— Что привело такую хорошенькую девушку, как ты, в Мейпл-Холлоу? Здесь не так уж много всего интересного. Люди, которые приезжают, обычно от чего-то бегут.

— Я унаследовала дом от своей бабушки. Я, честно говоря, думала, что она умерла, когда я была ребенком.

— Ты случайно не внучка Мэвис Хакли, не так ли?

— Именно так. Хотя я хотела бы, чтобы у меня был шанс узнать ее.

Парень мило улыбается.

— Просто поспрашивай вокруг - у каждого найдется история о ней. Я Харлен.

— Лили. Приятно познакомиться, — говорю я, протягивая ему свою карточку для оплаты.

Вместе с домом у меня осталась приличная сумма денег. Этого недостаточно, чтобы уйти на пенсию, переехать на Мальдивы и воплотить в жизнь свои фантазии - для этого мне нужен был бы папик, - но этого мне хватит как минимум на год, а может, и дольше, если я уложусь в бюджет. Бросить колледж было не самой мудрой идеей, но я не могла остаться. Не тогда, когда отец моего бывшего - декан, а Чарльз - золотой мальчик колледжа. Который, конечно же, взял на себя смелость сказать всем, что я фрик.

Харлен возвращает мне мою визитку.

— Сегодня на городской площади появились украшения к Хэллоуину. Если мисс Истон попытается загнать тебя в угол и попросить принять участие в параде, беги как можно быстрее или скажи ей, что у тебя боязнь сцены. Она может быть довольно убедительной. Карнавал тоже будет. Может быть, я увижу тебя там, и ты сможешь приберечь для меня время на прогулку.

— Да, может быть, — говорю я, когда старик возвращается внутрь.

— Я залил тебе жидкость для стеклоочистителей - он был пуст, и тебе нужна замена масла. Если ты останешься здесь ненадолго, привези ее сюда, и я смогу сделать это за тебя.

— Билли - единственный механик в городе, — добавляет Харлен.

— Парень, что я тебе говорил об обслуживании клиентов? Ты здесь даже не работаешь.

— Ну, может быть, если бы вы наняли кого-нибудь, мне не пришлось бы обслуживать себя и прекрасную леди.

Они препираются между собой, пока я провожу пальцем по карте города. Я машу рукой, направляясь к своей машине, и сажусь обратно на водительское сиденье. Мой GPS говорит, что я должна быть всего в шести минутах езды от дома.

Выезжая на главную дорогу, я следую указаниям GPS, пока он не сообщает мне, что пункт назначения теперь слева от меня, и я вздыхаю, оглядывая старый, обветшалый дом. Это совсем не похоже на фотографию, которую мне прислали по электронной почте; очевидно, что изображение не было текущим. Выходя из машины, я глубоко вдыхаю, и запах сухих листьев и дыма наполняет мой нос - огромная разница с запахами города.

Дом расположен между двумя большими деревьями. Оттенки осенних листьев, смешанные с запахом дыма, напоминают мне об одном детском воспоминании, связанном с этим местом, хотя это едва ли можно назвать воспоминанием. Это был единственный раз, когда мой отец привез меня сюда. Я думала, мы не возвращались сюда, потому что она умерла - мой отец даже сказал это в один из последних разов, когда я видела его перед тем, как он ушел от моей мамы. Я еще не сказала ей, что бросила учебу и переехала в город в десяти часах от нее, не то чтобы ее это волновало. Она путешествует по миру со своим мужем, который является автором нескольких популярных книг в жанре фэнтези. Они не в моем вкусе, но их читают миллионы людей. Мама сказала, что по ним снимают фильмы, это круто, и тогда я, возможно, посмотрю их. Я не испытываю отвращения к чтению, и хороший мрачный роман заставляет мою кровь биться быстрее, но в фэнтези так много построек мира, что моя голова не может удержать всю информацию.

Я смотрю на дом. Краска на сайдинге облупилась, одно из фасадных окон треснуло, а сад зарос. Порыв ветра шелестит в кронах деревьев, вызывая дрожь у меня по спине, но в прохладе, витающей в воздухе, есть что-то успокаивающее. Это время года - мое любимое.

Дом, может, и выглядит не очень, но он мой — и при небольшом ремонте он скоро снова будет в форме.

Глава Вторая

Глава Вторая

Лили

Харлен не ошибся, когда сказал, что на городской площади будут установлены украшения к Хэллоуину. Даже дома украшены, и я задаюсь вопросом, есть ли магазин, где это продается. Я чувствую себя обделенной.

Когда я бреду по главной улице, дети, одетые в костюмы, бегают вокруг, рассматривая все украшения. На главной улице есть все магазины в городе: закусочная, продуктовый магазин, рождественская лавка, пекарня, кафе-мороженое, почтовое отделение, комиссионный магазин и библиотека в самом конце.

На уличной стойке возле одного из магазинов мне бросается в глаза газета, поэтому я беру экземпляр с самого верха стопки. Крупным шрифтом написано: "Отчет о слухах", а ниже моя фотография с кратким описанием. Я здесь всего два часа, но все уже знают о моем приезде. Как они узнали, что я приеду? Должно быть, это юрист по недвижимости.

— Я бы не обращал внимания. Маленькие городки и сплетни - если ты пукнешь неправильно, об этом напишут. Поэтому я советую тебе избегать лукового супа в закусочной на Мэйн-стрит, поскольку я слышал, что от него может пучить.

— Спасибо за предупреждение. Я не уверена, почему они думают, что я бегу от темного прошлого. Хотела бы я быть такой интересной. Хотя я бросила колледж, так что эта часть - правда.

Красивый незнакомец смеется. Его грязно-светлые волосы выглядят так, будто он только что встал с постели, а в уголках пронзительных голубых глаз появляются морщинки.

— Я Норт, и предполагаю, что ты Лили, давно потерянная внучка Мэвис.

— Это я, — говорю я, беря его протянутую руку.

— Я рекомендую "Тропу с привидениями". Это весело. — Он указывает в сторону библиотеки, где висит большая вывеска с надписью "Тропа с привидениями". — Вся боковая дорога ведет к кладбищу, и они даже превратили старую больницу в дом с привидениями.

— Они перекрыли всю дорогу?

— Эта дорога практически пустынна. Она ведет только к старой больнице, которая не использовалась для лечения пациентов более десяти лет. У доктора Стефанса новое здание за библиотекой, и любая неотложная медицинская помощь направляется в Уиллоу-Гроув, ближайший отсюда город. Ты проезжала через него, чтобы добраться до Мейпл-Холлоу - для них мы - конец дороги.

— Было приятно познакомиться с тобой, Норт. Я, пожалуй, пойду посмотрю дом с привидениями.

— Еще увидимся, мисс неприятность, — говорит он, подмигивая, и уходит, засунув руки в карманы.

Эхо детского смеха становится громче, чем ближе я подхожу к тропе с привидениями. До Хэллоуина еще несколько недель, и все же все здесь стремятся как можно раньше проникнуться атмосферой. Обычно мы бы только достали свои украшения; мама не из тех, кто устраивает праздники, если только это не Рождество. Однажды она оставила нашу елку на целый год, но, оглядываясь назад, я понимаю, что это могло быть потому, что мой отец только что ушел, и радость, которую приносит Рождество, была именно тем, в чем нуждалась наша семья. Семья сократилось с трех человек до двоих - или пяти, если считать родителей моей матери и моего дядю Джаспера. Трем другим людям я также еще не сказала, что бросила колледж и переехала в маленький городок.

— Ты, должно быть, Лили, — говорит мужчина постарше, глядя на газету, туго свернутую в моей руке.

— Именно. — вежливо отвечаю я. У меня такое чувство, что в ближайшие дни это будет происходить часто.

— Я не мог не заметить, что ты разговаривала с Нортом. Будь осторожна с ним. Он и его друзья - опасная компания.

— Спасибо за совет. Я надеялась пройти по тропе с привидениями. Хэллоуин - один из моих любимых праздников. — Чего я не говорю старику, так это того, что я только что закончила читать мрачный роман, посвященный Хэллоуину, где тыквы превратились в разорванных человечков.

— Я Теодор, мэр Мейпл-Холлоу. Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, дай мне знать.

— Хорошо, спасибо, — говорю я и спешу к началу тропы.

Девочка - подросток, одетая окровавленной медсестрой, нажимает кнопку, и с темной тропы доносится жуткий смех.

— Просто следуйте указателям на земле. Поскольку вы новенькая, мы не разрешаем вам прикасаться к тем, кто на вас прыгает. Вторая огороженная канатом зона предназначена для взрослых. Если вы пройдете ее, я советую вам не попадаться им. Они будут преследовать вас, — объясняет девушка.

Я киваю и прохожу через заполненную дымом арку, разглядывая украшения. Устроено фальшивое кладбище, и когда я прохожу мимо, скелет гремит и пугает меня до смерти. Продолжая идти по тропинке, я замечаю привидения - простыни со светящимися палочками внутри, подвешенные к деревьям, - и случайные клубы дыма, из-за которых пара детей с визгом бежит впереди меня. Я дохожу до конца первой тропинки, и от порыва ветра у меня по спине пробегает холодок. Следующую зону ограждает предупреждающая лента, и там стричь крупный мужчина в маске Джейсона.

— Заходи, если осмелишься, — хрипло произносит он, поднимая ленту.

Пригибаясь, я маневрирую под ним и продолжаю движение по подъездной дорожке к старой больнице. Мешки для мусора в форме мертвых тел свисают с большого дерева, одиноко стоящего перед старым, покосившимся забором, сразу за которым скрыто кладбище. Звук заводящейся бензопилы позади меня заставляет меня обернуться, и я сталкиваюсь лицом к лицу с мужчиной в пальто, идущим по тропинке. Я трусцой поднимаюсь по грязной дорожке к зданию.

Душераздирающий крик разрывает мое сердце, и рядом со мной раздается скрежет клетки. Я смотрю вниз и вижу девушку, которая трясет прутья маленькой клетки.

— Помоги мне, — просит она, протягивая ко мне руку.

Я смеюсь над собой и бегу к входной двери. На ней прибита табличка с надписью "Не входить". Я толкаю ее и врываюсь в маленький вестибюль, где за стойкой стоит светящийся в темноте скелет, а потолок покрыт паутиной. На единственной другой двери светящейся в темноте краской написано: "Немедленно поворачивай назад". Я делаю шаг вперед, чтобы открыть ее, и нахожу коридор, заполненный фигурами в плащах, и красную ковровую дорожку, ведущую к красному занавесу.

У меня потеют руки - это тот адреналин, который мне нужен. Я чертовски хорошо знаю, что одна из этих фигур в плаще - реальный человек, и от предвкушения того, что он выскочит на меня, у меня кружится голова. Вот если бы только Чарльз захотел нарядиться и гоняться за мной по нашей квартире. Я же не просила его на самом деле напасть на меня; это было бы просто понарошку. Я даже предложила стоп-слово, чтобы он знал, если зайдет слишком далеко, но он только усмехнулся и сказал мне, что книги о сексе, которые я читала, наполнили мою голову грязью. И что он не потерпел бы, чтобы его будущая жена была прочна. Чарльз даже не был религиозным, так что я не уверена, как он пришел к такому выводу.

Как по команде, когда я медленно спускаюсь по красной дорожке, одна из фигур движется. Я громко визжу, хотя знала, что это должно было случиться.

— Беги, пока он тебя не поймал, — шепчет человек в плаще, указывая мне за спину. Фигура в красной светящейся маске входит в дверь. — Смотри, чтобы тебя не поймали.

Человек в маске движется вперед, когда я ныряю за занавеску. Этот коридор пуст, за исключением окон каждой двери, за которыми стоят люди, и я чувствую на себе их взгляды. У меня нет времени останавливаться, фигура в маске выходит из-за занавески, и я бегу по коридору и следую указателю налево. Записка на двери за углом гласит: "Открой меня, если осмелишься”, и я поворачиваю ручку, входя в помещение, похожее на старую хирургическую палату. Обезумевший врач поворачивается ко мне, размахивая пилой, покрытой фальшивой кровью.

Доктор делает шаг ко мне, и я задаюсь вопросом, что произойдет, если я не сдвинусь с места. Я не успеваю проверить теорию, поскольку человек в маске открывает дверь. Я продолжаю двигаться вперед, уворачиваясь от доктора, и вбегаю в следующую комнату. Она спроектирована как старая тюремная камера, и зомби проникают сквозь прутья, комната наполняется эхом от их стонов. Неа, это нихуя себе. Зомби чертовски пугают меня, хотя я знаю, что они ненастоящие.

Я не смотрю, куда иду, когда выбегаю через следующую дверь, из-за чего спотыкаюсь о собственные ноги и ударяюсь лицом. Опускаясь на колени, я чувствую, как чья-то рука обхватывает мой конский хвост. Подождите, я думала, они не смогут прикоснуться ко мне? Давление мужчины, тянущего меня за волосы, заставляет меня встать, и он прижимается к моей спине.

Влага скапливается у меня между ног. Может быть, Чарльз был прав, может быть, я больна.

Кто получает удовольствие от этого дерьма? Очевидно, я. На короткую секунду я задаюсь вопросом, что бы сделал этот мужчина, если бы я сказала, что он может трахнуть меня, если поймает.

— Таким красивым девушкам, как ты, не следует находиться в подобном месте. — Его голос глубокий и хрипловатый. Чего бы я только не отдала за то, чтобы он поставил меня на колени и сказал, что я хорошая девочка.

— У хорошеньких девушек бывают фантазии на этот счет, — бормочу я себе под нос, и он отпускает мои волосы.

— Это правда? Что ж, я дам тебе фору и советую не попадаться. Потому что такие мужчины, как я, берут то, что хотят.

Оборачиваясь, я смотрю на него через плечо. Может ли это быть настоящему или все это часть представления?

— Три ...

Я не жду, пока он начнет считать дальше - есть только один способ узнать.

Глава Третья

Глава Третья

Илай

Харлен сказал нам с Нортом, что в городе появилась хорошенькая новенькая девушка, но мне нужно было увидеть все своими глазами. Он не ошибся - она не просто хорошенькая. Она прекрасна.

Это одно из немногих мест, где я нахожусь с людьми; я редко выхожу из дома. Но это место - старую больницу - мы купили несколько лет назад и сейчас ремонтируем. Норт хочет, чтобы это была гостиница, но Харлен хочет, чтобы это было место для тусовок. Место для проведения вечеринок, куда люди могут приезжать и оставаться. Они спорят об этом ежедневно, но если бы они объединили усилия, то могли бы сделать и то, и другое. Я не буду высказывать свое мнение - я редко это делаю после несчастного случая много лет назад, когда мне я повредил голосовые связки.

Я не знаю, почему я позволил Лили услышать мой голос. Никто в городе не слышал, чтобы я разговаривал с того дня, как я чуть не умер - все равно они все нас ненавидят, так какой в этом смысл? Мы сеяли хаос с самого детства. На Пайн-стрит, был дом для мальчиков, где мы все выросли. Им управлял старик Дженкинс, и он часто возил нас работать на ферму - там со мной произошел несчастный случай.

Лили - привлекательная девушка, и к нам в Мейпл-Холлоу уже давно никто не приезжал. Последним был племянник Салли Роуленд, Вэйлен, и он не в моем вкусе - слишком симпатичный, на мой взгляд. Я качаюсь в обе стороны, но мне нравится, когда мужчины выглядят сурово.

Я не должен был преследовать хорошенькую девушку так далеко, но я хотел рассмотреть ее поближе, не пугая ее. И каждый раз, когда она оглядывалась на меня, я мог бы поклясться, что ее большие голубые глаза словно умоляли меня догнать ее. Я никогда не собирался сжимать в кулаке ее роскошные светлые волосы, но ее запах взывал ко мне. Норт всегда говорил, что возбуждение женщины можно почувствовать по запаху, но, конечно, только если твое лицо спрятано у нее между ног.

Ее глаза округлились, как блюдца, когда я прошептал ей на ухо:

— Таким красивым девушкам, как ты, не следует находиться в подобном месте.

Ее ответ потряс меня еще больше. Были ли у нее фантазии на этот счет? Когда я начал обратный отсчет, она бросилась бежать. Но преимущество ей не поможет; я знаю это место как свои пять пальцев.

Пересекая комнату, я вижу, как она ныряет в дверь, ту, что ведет наружу. Я не могу сдержать ухмылки. Она направляется на кладбище, а это мое самое любимое место. Я быстро бегу, чтобы сократить расстояние, которое она создала, но она продолжает двигаться, и я продолжаю преследовать ее по разросшейся траве, которую Норт заставлял меня косить. Шутка, потому что это самое веселое, что у меня было за долгое время.

Она прячется за деревом. Хотя я мог бы снять маску и подкрасться к ней, разве это было бы весело? Когда я подхожу ближе, она пытается отодвинуться, но я почти вдвое больше ее - Лили такая крошечная. Я снова обхватываю рукой ее шелковистые волосы и тяну ее назад, затем прижимаю лицом к дереву. Она вырывается из моих объятий, но я кладу руку ей на затылок и перемещаю свое тело так, чтобы оно плотно прижималось к ее телу. Я использую другую руку, чтобы прощупать почву, проводя ею вдоль ее бока. Она дрожит от моих прикосновений, и я провожу рукой вниз, пока не достигаю верха ее джинсов. Лили откидывается назад, сильно прижимаясь задницей к моему члену.

Глубокое рычание вырывается из моей груди.

— Если ты продолжишь это делать, я трахну тебя прямо об это дерево.

— О нет, пожалуйста, не надо! — Ее слова говорят об одном, но тон намекает на другое, когда она снова прижимается ко мне.

Я расстегиваю пуговицу на ее джинсах и распускаю ее волосы. Достаточно стянув с нее джинсы, я вытаскиваю свой твердый член из спортивных штанов и провожу кончиком по ее заднице. Ощущение ее мягкой, бархатистой кожи рядом со мной приводит к тому, что преякулят размазывается по ее щелке.

Она не сопротивляется, и я опускаю свой кончик ниже, ниже... туда. Ее влажность теплая и гостеприимная. Черт возьми. Харлен только сказал убедиться, что я знаю имя девушки, прежде чем трахну ее, а не то, что они должны знать мое.

Я толкаюсь вперед, и мои глаза закатываются. Ее тугая, влажная пизда обнимает меня, как будто создана для меня. Мне нужно больше, поэтому я медленно отодвигаюсь назад, наслаждаясь этим ощущением.

— Ты слышишь звуки, которые издает твое тело? Не похоже, чтобы ты была так уж напугана.

Обхватив рукой ее шею спереди, я поднимаю ее вертикально, все еще находясь по самые яйца глубоко в ее киске.

— Я хочу, чтобы ты кричала, боролась со мной.

— Пошел ты, — кипит она, снова тыча локтем в мой пресс.

— Нет, детка, я собираюсь трахнуть тебя, — говорю я, выходя из нее. — Я хочу, чтобы ты убежала поглубже в темноту, где только мертвые могут услышать твой крик. — Она поворачивается и моргает мне, и я делаю шаг вперед, немного подтягивая ее джинсы. — Если тебе снова нужен мой член, беги!

Она пробирается сквозь надгробия. Все они старые и разваливаются; некоторым из них больше ста лет. Она движется с изрядной скоростью, но ей со мной не сравниться - кроме того, она хочет, чтобы ее поймали. Она мечется и плетется, и когда она обходит одно особенно большое надгробие, я подхожу с другой стороны, бросаясь к ней всем телом. Она падает на землю и на этот раз действительно сопротивляется, брыкаясь и крича, и я смеюсь над ее слабой попыткой защититься.

— Тебе нужно придумать что-нибудь получше, — насмехаюсь я, наклоняясь вперед и прижимая ее тело лицом вниз к своему. Я снова опускаю заднюю часть ее джинсов, прежде чем вынуть свой член, и нахожу ее влагалище таким влажным для меня, что оно практически фонтанирует.

Вонзаясь глубоко в нее, я ухмыляюсь под своей маской, когда она кричит, затем она двигает верхней половиной тела достаточно, чтобы протянуть руку назад и поцарапать мои руки ногтями, глубоко вонзая их. Смешок вибрирует глубоко в моей груди, когда я возвращаюсь в положение коленопреклонения между ее ног и перемещаю руку на верхнюю часть ее спины, вдавливая ее в грязь. Просунув другую руку под ее бедра, я высоко поднимаю ее задницу, затем сильно опускаю ладонь на ее нежную кожу - раз, два, три - и шлепки эхом отдаются в темноте.

— О черт! Пожалуйста! — кричит она в грязь.

Я снова вонзаюсь в нее, и она вскрикивает, затем переходит на хриплые стоны, которые подчеркивают мои резкие толчки.

— Здесь нет никого, кто мог бы спасти тебя. Старик Джо мертв уже шестьдесят лет, — прохрипел я, зная каждую из этих могил наизусть.

Ферма находится на другой стороне кладбища, и я провел все свое детство, оттирая эти надгробия в наказание за то, что напортачил. Это стало для меня временем одиночества.

Я ускоряю темп, и ее тело напрягается подо мной, ее жаждущая пизда сжимает мой член, как тиски. Ее крик раздается вокруг нас, когда влага стекает по моим яйцам, и одного ее запаха достаточно, чтобы заставить меня кончить вместе с ощущением ее оргазма. Я хватаю ее за бедра и притягиваю обратно к себе, мои бедра двигаются сами по себе, пока я заканчиваю свое освобождение.

Вырываясь, я встаю и отстраняюсь, зная, что позже, когда я возьму свой член в руку, я смогу почувствовать ее запах.

— В следующий раз не попадайся, - рычу я, — потому что двое лучше, чем один.

С этими словами я снимаю маску и ухожу. Мэйпл-Холлоу в полной безопасности, и она вполне сможет самостоятельно добраться до города. Ей явно не нужен джентльмен, и даже если бы я был им, я бы не пошел в этот город.

Глава Четвертая

Глава Четвертая

Лили

Я отряхиваюсь, хотя это и не помогает удалить пятна от травы с моей одежды. Затем я поправляю волосы и вытираю слезы со щек. В основном они от счастья, и немного потому, что я только что позволила незнакомцу трахнуть меня на кладбище и наслаждалась каждой минутой этого. Плюс ко всему, я испытала такой сильный оргазм, что мне показалось, будто моя голова вот-вот взорвется.

Возвращаясь к городской площади, я надеюсь, что все разошлись по домам и нет свидетелей моего позорного похода, поскольку у меня нет сомнений в том, что я выгляжу ужасно.

— Кто там? — чей-то голос кричит, когда я приближаюсь к краю могил. — О, Лили, это ты.

Я останавливаюсь, как олень в свете фар.

— Харлен? — Я слегка прищуриваюсь, когда фигура приближается.

— Да, это я, срезаю путь, чтобы добраться домой. С тобой все в порядке?

— Да, я в порядке. Я забрела слишком далеко на кладбище и споткнулась. Мне просто нужно немного поесть и принять ванну.

— Пойдем, я провожу тебя до закусочной.

— О, ты не обязан этого делать. Тебе шел в другом направлении.

Он улыбается мне.

— Я джентльмен, а ты уже однажды оступилась. И это даст мне повод поздороваться с моим братом — он владелец закусочной.

— Хорошо. — Я вздыхаю. — Мне бы понравилась компания.

Если я собираюсь освоиться тут, мне следует завести друзей. Но я боюсь, что он почувствует исходящий от меня запах секса и оценит меня, как Чарльз. Я ожидаю, что мельница слухов в маленьком городке была бы намного хуже.

Мы спускаемся бок о бок с небольшого холма по другую сторону огороженной веревками тропы с привидениями, когда Харлен нарушает молчание.

— Итак, Лили Харпер, все, что пишут о тебе в газетах, правда?

Я смотрю на него, и он ухмыляется, поэтому я легонько толкаю его под руку, заставляя его усмехнуться.

— Только часть о наследовании дома и уходе из колледжа. К сожалению, у меня нет проблемного прошлого, от которого я убегала бы.

— Но ты бегала сегодня вечером? — спрашивает он, приподняв бровь.

Я не отвечаю на его вопрос, вместо этого задаю свой собственный.

— Итак, чем ты занимаешься, Харлен, кроме того, что не работаешь на заправке?

— Мне нравится создавать вещи, в основном мебель. В соседнем городе есть комиссионный магазин, где я продаю их, но на самом деле мне не нужно работать.

— Я бы хотела, чтобы мне не нужно было работать. Чего бы я только не отдала, чтобы сидеть у бассейна и пить коктейли весь день. Все, что мне нужно, - это папик, и дело сделано.

Харлен фыркает и прочищает горло. Я явно застала его врасплох этим комментарием.

— Это то, чем кем увлекаешься? Старые... пожилые мужчины?

Я усмехаюсь в ответ на его вопрос.

— Нет, поэтому я сейчас не у бассейна, не потягиваю коктейли. Думаю, мне придется поискать что-нибудь поблизости. Знаешь какое-нибудь место по найму?

— Удачи. Большинство предприятий принадлежат семьям, поэтому они нанимают своих детей. Другие люди ездят в Уиллоу-Гроув.

— У меня достаточно денег, чтобы продержаться какое-то время, и, надеюсь, в комиссионном магазине найдется несколько вещей, которые я смогу использовать для дома. Я поищу работу, как только устроюсь.

Мы останавливаемся у входа в закусочную, и Харлен открывает дверь, звенит колокольчик, когда мы входим внутрь. Мужчина, вылитый Харлен чуть постарше, выходит из подсобки и хмуро смотрит на своего брата.

— Посмотри, кто явился. Любой подумает, что ты избегаешь приходить сюда.

— Избегаю, потому что ты придурок, но симпатичная девушка голодна, и я не мог позволить ей умереть с голоду. Лили, познакомься с моим старшим братом Ашером. Конечно, не таким красивым, как я, и он женат, — говорит Харлен. Наклонившись чуть ближе, он добавляет шепотом: — Его жена - стерва. Она ненавидит меня, потому что я живу во грехе.

— Я слышал это, Харлен. И она не ненавидит тебя, она молится за тебя, в этом есть разница.

— Никакие молитвы не уберегут меня от неприятностей. Я продолжаю говорить тебе, что палец в заднице изменит твою жизнь.

Я фыркаю, и оба мужчины смотрят на меня.

— Что? Я не могу судить. У тебя бы снесло крышу, если бы ты знал, чем я увлекаюсь.

Ашер пробегает взглядом по мне.

— Меня втоптали в грязь одним твоим видом. — Затем он снова сосредотачивается на своем брате. — И почему ты не можешь найти хорошую девушку и остепениться? Пора повзрослеть, завести детей и перестать трахаться со своими лучшими друзьями.

Харлен фыркает.

— Мне двадцать четыре, а не сорок. И нет ничего плохого в том, чтобы трахать своих лучших друзей — наша ситуация работает на нас. Может быть, однажды мы найдем девушку, да, мы, и тогда городу будет о чем посплетничать.

Ашер прочищает горло.

— В любом случае, что я могу тебе предложить, Лили? Я уверен, ты не захочешь стоять здесь и слушать, как мы препираемся о его сексуальной жизни.

— Бургер с картошкой фри, без помидоров, и воду, пожалуйста.

— Мне тоже, — с улыбкой говорит Харлен. — И я воспользуюсь твоим телефоном.

Ашер закатывает глаза, глядя на брата.

— Только сделай это побыстрее. Присаживайся, Лили, а я принесу тебе еду, когда она будет готова.

— Спасибо, Ашер. Было приятно познакомиться.

Ашер кивает и направляется за стойку, пока я нахожу свободное место и достаю свой телефон. Почти бессмысленно держать его здесь; в этом городе нет связи. Мне удалось поймать сигнал, когда я забралась на кухонную стойку и положила телефон на холодильник, чтобы отправить сообщение своей лучшей подруге Зои. Все, что в нем говорилось, это то, что я благополучно добралась, и мне как можно скорее установят Wi-Fi и стационарный телефон.

— Итак, — говорит Харлен, плюхаясь на свое место. — Чему бы я удивился, если бы знал?

Мои глаза расширяются, когда он улыбается.

— О, теперь не стесняйся. Я рассказал, как я трахаюсь со своими лучшими друзьями, и на случай, если ты не заметила, этот город очень маленький и еще не совсем догнал все движение ЛГБТ. Не пойми меня неправильно, большинство людей вежливы и говорят о нас только за нашей спиной. Миссис Паркинсон любит играть в сваху и находить каждому из нас хороших девочек, но нет ничего лучше, чем попросить ее найти нам ту, которую можно разделить.

— Я подумаю над тем, чтобы рассказать тебе, если ты ответишь мне на один вопрос.

— Что бы это мог быть за вопрос?

Я глубоко вдыхаю, затем выпаливаю:

— Как именно будет работать "делить одну девушку"?

Харлен убирает свои темно-каштановые волосы с глаз и заправляет их за уши.

— Честно говоря, мы понятия не имеем. Нам всем нравятся девушки, но жизнь сложна. Три женщины под одной крышей никогда бы не сработались. Илай с трудом разговаривает с нами, не говоря уже о девушке. Норт есть Норт - он усердно ремонтирует дома, но обычно терпит крах к тому времени, как переступает порог. А я, если я над чем-то работаю, могу оказаться запертым в сарае на несколько дней, прежде чем выйду подышать свежим воздухом. Одна женщина не чувствовала бы себя одинокой, если бы мы делились втроем, но прямо сейчас, если у нас есть желание потрахаться, мы решаем это между собой.

Я киваю, пока он говорит. Его теория звучит неплохо, но я не уверена, как это сработает в реальности. При этом у них больше власти за то, что они знают, чего хотят, и не уступают давлению общества.

— Я думаю, это здорово - знать, чего ты хочешь, и не бояться озвучить это.

Ашер прерывает нас, ставя еду на стол - бургеры пахнут потрясающе -, и женщина ставит наши напитки.

— Харлен, приятно видеть тебя с подругой…

— Агнес, рад видеть, что хмурое выражение исчезло с твоего лица. — Ашер хлопает Харлена по затылку, и они оба оставляют нас есть. — Это его жена. Теперь закончи то, что ты говорила.

Его улыбка заразительна, но я все еще немного колеблюсь. Он первый человек, которому я добровольно говорю это вслух.

— Мне нравится, когда меня пугают, преследуют, принуждают - или, по крайней мере, я так думаю. На самом деле, именно поэтому я здесь.

Он приподнимает бровь, глядя на меня.

— Ты приехала в маленький городок, чтобы тебя преследовали и трахали. Эй, не осуждай меня, просто это не то место, где я бы стал искать.

— Говорит тот, кто ищет одну женщину, чтобы поделиться ею со своими друзьями, которыми он тоже делится.

— Туше. Теперь я хочу услышать больше.

— Рассказывать больше особо нечего, кроме того, что мой бывший узнал об этом. Он рассказал всем, и это стало проблемой. Он считает меня отвратительной даже за то, что я думаю о таком.

— Его потеря, — говорит Харлен, откусывая от своего бургера. Прожевав и проглотив, он добавляет: — Он сорвал джекпот и просрал его.

Я улыбаюсь, и моя грудь наполняется теплом. Он не смотрел на меня так, как Чарльз, поэтому я решаю рассказать ему немного больше.

— Возможно, за мной гнались сегодня вечером.

Он отрывает глаза от тарелки.

— О да? Кто-то, кого я знаю?

Я пожимаю плечами.

— Не уверена, кто это был. Только что я была в больнице с привидениями, а в следующее мгновение я поняла, что за мной по-настоящему гонится человек в светящейся маске.

Его глаза расширились.

— Он не...?

— О боже, нет. Он заговорил со мной первым, вроде как, но я дала ему согласие. Я никогда не чувствовала себя более живой, чем в этот моменты. Он сказал мне, чтобы я больше не попадалась, потому что двое лучше, чем один.

— А что, если это какой-нибудь старик с морщинистым членом?

Я фыркаю на его комментарий.

— У него был пресс, так что это, по крайней мере, немного сужает круг поисков, и, честно говоря, я не думаю, что меня это волнует. От незнания становится намного лучше. Мне не нужно беспокоиться и смущаться, если я увижу его на публике, и от него очень приятно пахло, как от дождя в жаркий день.

— При условии, что ты не пострадала и согласилась. Теперь давай вернемся к его предупреждению. В следующий раз он приведет с собой друга ... Что ты об этом думаешь?

— Взволнована. Напугана. Я была только с Чарльзом, бывшим. В старших классах я была ботаником, у которой никогда не было много друзей - потом мы переехали после того, как папа ушел. Это было тяжело, пока я не встретила Зои в старших классах, и, к счастью, мама пустила корни, и я закончила среднюю школу в одном месте. В колледже я встретила Чарльза, и он был идеальным парнем: приятной внешности, из отличной семьи, хорошо относился ко мне и водил на свидания. Все, чего я должна была хотеть. — Я откашлялась и сделала глоток воды. — В любом случае, хватит обо мне. Ты сказал, что живешь с двумя друзьями - я встретила Норта; он предупредил меня о сплетнях в маленьком городке. Кто еще твой друг?

— Илай, но ты его здесь не увидишь. На самом деле он не выходит из дома. Он ненавидит, когда на него смотрят. С ним произошел несчастный случай вскоре после нашей первой встречи. В детстве нас всех отправили сюда на воспитание в приемную семью. Нас заставляли работать, но не в жестокой форме, а скорее для того, чтобы мы были заняты и не попадали в неприятности. — Харлен фыркает, вероятно, думая о каком-то детском воспоминании. — Короче говоря, Норт, Илай и я были неразлучны со дня нашей встречи. Дети приходили и уходили, но не мы. В конце концов Ашера приютила хорошая семья - он был хорошим парнем и много работал. Так он женился на Агнес. Ее семья приняла его, и он работал на их земле. В конце концов он скопил достаточно денег, чтобы купить это место. Раньше это был видеомагазин, но все в городе смотрели все это по многу раз, и потоковые сервисы стали популярными, поэтому мисс Бетти продала ему его по дешевке.

Мы разговариваем за едой, и не успеваю я опомниться, как наша еда заканчивается, и Харлен провожает меня домой. Может быть, это всего лишь моя первая ночь, но у меня такое чувство, что мне здесь понравится.

Глава Пятая

Глава Пятая

Харлен

Когда я вернулся домой вчера вечером после того, как проводил Лили домой, Илая нигде не было, но для него нормально исчезать именно тогда, когда тебе действительно нужно с ним поговорить. Норт только что уехал в ночную командировку по работе и сегодня вечером его не будет дома; работа в паре часов езды, и его команда будет работать всю ночь, чтобы выполнить все быстрее.

Хлопает дверь, и входит Илай, весь в краске. Иногда, когда он погружен в собственные мысли, он может рисовать часами. Хрен знает, где именно - когда его спрашивают, он говорит, что это его место, и мы не должны лезть не в свое дело.

— Будет дождь, — объявляет он, заходя на кухню, как он не отсутствовал всю ночь, затем открывает холодильник. Когда он закрывает дверь, он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, замечая тот факт, что я взбешен. Он приподнимает бровь, встречаясь со мной взглядом в противостоянии.

Я срываюсь первым, придвигаясь к нему ближе. Илай смотрит, как я подхожу, ничего не говоря, и когда я подхожу к нему, я выбиваю бутылку воды у него из рук. Он ухмыляется мне. Он знает, что я знаю, и все же считает это забавным.

— Ты собирался нам рассказать?

Этот придурок пожимает плечами и делает шаг вперед, так что мы оказываемся грудь в грудь.

— Может быть, — говорит он, берясь за верх моих спортивных штанов.

Мой член оживает, игнорируя тот факт, что мы злимся на него. Конечно, мы трахаемся с девушками - ну, Норт и я. Илай не доверяет себе, и все же ему было достаточно комфортно разговаривать с ней и гоняться за ней по кладбищу. Он обхватывает мою длину своей большой, грубой рукой и гладит меня.

— Ты должен был сказать мне. Я бы наблюдал на расстоянии.

— Со мной все было в порядке, я не причинил ей вреда. Кроме того, я сказал ей, что в следующий раз приведу друга.

— Я знаю. Она выложила мне все это вчера вечером в закусочной после того, как мы с Ашером наговорились при ней о том, что мне нравится, когда у меня в заднице что-то есть.

Илай фыркает.

— Опять Агнес?

Я киваю, продолжая стонать. Черт возьми, он знает, как обращаться с моим членом именно так, как мне нравится. Он опускается на колени.

— Прости, что я не пригласил тебя, но так уж получилось. Я убедился, что она согласилась - дважды.

— Хороший мальчик, а теперь плюнь на мой член и покажи, как хорошо ты меня принимаешь.

Он делает, как ему сказано, затем использует руку, чтобы размазать слюну по всей длине моего члена, прежде чем приблизить рот к моему ставшему чертовски твердым члену. Когда он обхватывает губами головку, я наклоняюсь вперед, заставляя себя погрузиться в его горло.

— Мне не нравится чувствовать ревность, Илай. Ты это знаешь. Я собственник и убил бы за то, чтобы посмотреть, как ты трахаешь хорошенькую девушку в грязь лицом. Ты знаешь, как мне было тяжело, когда я понял, что ее история была о тебе? Я зол, что ты доверял ей настолько, чтобы поговорить с ней.

Он мычит, обхватывая мои яйца. Когда я толкаюсь глубже в его горло, его глаза наполняются слезами. Интересно, плакала ли она из-за него.

— Ты всегда будешь моим, Илай. Всегда. Я не против разделить тебя с Нортом или с хорошенькой девушкой, — говорю я, запуская пальцы в его волосы. Схватив в горсть пряди ровно настолько, чтобы использовать их как рычаг давления, я приподнимаю его голову, чтобы он мог посмотреть на меня, мой член соскальзывает с его губ. — Я потащу твою задницу на городскую площадь, и весь город сможет посмотреть, как ты сосешь мой член. Ты меня понимаешь?

Он кивает, когда я отпускаю его волосы и обхватываю рукой свой член. Я двигаю им перед его лицом, и он ждет, зная, что я собираюсь заявить на него права как на своего. Сперма брызжет из меня, и все, что я приберег для него, попадает ему на лицо, губы и язык.

— А теперь иди приведи себя в порядок. Нам нужно поухаживать за хорошенькой девушкой.

Он ухмыляется мне, облизывая губы.

Сегодняшний вечер обещает быть веселым. Надеюсь, Лили готова.

Мы ждем после десяти, чтобы уйти, держа в руках светящиеся маски. Если Лили хочет, чтобы за ней погнались и жестко трахнули, она наткнулась на нужный город. Илай знает, что говорить должен он, и, если честно, мне тяжело при мысли о том, что я услышу, как он разговаривает с ней. Мы идем бок о бок по пустой городской площади, как обычно в это время воскресным вечером. Все заведения закрываются рано, и хотя закусочная и продуктовый магазин открыты до восьми, это время уже давно прошло.

Когда мы подъезжаем к дому Лили, везде выключен свет. Ее бабушка обычно оставляла ключ под ковриком у входа - так делает большинство жителей города, потому что никто не входит в Мэйпл-Холлоу и не выходит из него без ведома окружающих. Преступность теперь, когда Илай, Норт и я выросли, равна нулю, хотя мы никогда и не совершали ничего слишком серьезного. На самом деле это были розыгрыши, приберегаемые для тех случаев, когда кто-то делал глупые комментарии о том, как выглядит Илай, или когда они отпускали оскорбления. Том Морган был хуже всех, так что мы с Нортом переспали со всеми подружками, которые у него когда-либо были, включая его жену. Мы еще ничего не сообщали о его жене, и мы хранили эту крупицу информации в течение последнего года, ожидая, чтобы сбросить эту бомбу, когда придет время. Теперь мы должны осторожно разыгрывать наши карты, поскольку он помощник шерифа и найдет любую причину, чтобы арестовать наши задницы.

Илай приподнимает коврик и держит ключ, затем бесшумно вставляет его в замок и открывает дверь. Входя внутрь, мы надеваем маски. Красные лампочки освещают гостиную, которая не изменилась с тех пор, как мы помогали Мэвис менять лампочки. Она была одним из немногих людей в этом городе, которые по-настоящему приняли нас.

— Мне наплевать, чем вы занимаетесь в уединении собственного дома. Вы, мальчики, выросли мужчинами, которыми можно гордиться.

Конечно, Мэвис, возможно, и была той, кто застукала нас мальчишками за раскапыванием могилы, но мы всего лишь хотели немного старых костей, чтобы напугать людей. Она обычно навещала своего покойного мужа на кладбище после наступления темноты, и она ничего не боялась. В ту ночь она даже дежурила, так что нас не поймали. Хотя тогдашнему мэру не показалось смешным, когда мы установили кости его пра-пра-прадеда под беседкой на городской площади с сигарой, приклеенной к его челюсти.

Я жестом приглашаю нас подняться по лестнице, и Илай кивает. На полпути старые ступени скрипят под моими ботинками. Мы оба останавливаемся и прислушиваемся к любому движению... Ничего. Итак, мы продолжаем подниматься. Когда мы достигаем верхней ступеньки, Илай указывает на комнату, и я делаю шаг вперед, чтобы повернуть ручку. Распахивая дверь, я пригибаюсь как раз вовремя, чтобы избежать удара лампой по голове. Оглянувшись, я замечаю Илая, держащего лампу. Мило. Я вхожу в комнату, и Лили уже стоит на своей кровати в пижаме - я почти смеюсь над маленькими уточками на материале.

— Чего ты хочешь? — спрашивает она, но недостаточно громко, чтобы переполошить соседние дома.

— Я предупреждал тебя, что вернусь, — говорит Илай, входя в комнату. Ее глаза расширяются, когда она переводит взгляд с него на меня.

— Пожалуйста, не делай мне больно, — всхлипывает она, и Илай замирает на полушаге. Я вытаскиваю веревку из заднего кармана и бросаю в его сторону, выводя его из транса.

— Мы не хотим причинять тебе боль, детка, мы просто хотим использовать твои дырочки.

Теперь моя очередь замереть. Детка. Что ж, это что-то новенькое. Он делает еще один шаг к ней, и она спрыгивает с кровати, прикидывая, сможет ли убежать от его приближения. Лили оборачивается вокруг него и бежит ко мне, но, хотя я, возможно, стройнее Илая, она мне не ровня. Даже если я кажусь меньшим из двух зол. Чего я не ожидаю, так это того, что она упадет в последнюю минуту и схватит меня за яйца, а затем, когда я падаю на пол, она вскакивает и проносится мимо меня. Илай гоняется за ней, пока я лежу на полу, ожидая, когда мои бедные яйца перестанут болеть.

Внизу грохочет мебель, и я завидую, что не являюсь свидетелем этой погони.

— Отпусти меня! — Ее слова говорят об одном, но нотка волнения в ее тоне говорит нам совершенно о другом.

Звук шагов Илая, поднимающегося по лестнице, заставляет меня сесть, наконец-то я снова могу дышать. Он перекинул ее через плечо, пока она бьется о его спину. Швыряя ее на кровать, он вытаскивает складной нож, и ее глаза расширяются от страха. Я не могу сдержать улыбку, которая расцветает под моей маской.

Илай разрезает длинную веревку пополам, потом еще раз пополам, и прямо сейчас я радуюсь, что у старой Мэвис есть каркас кровати с балдахином. Я спешу к ней и прижимаю ее к себе, прежде чем она снова попытается вырваться, пока Илай надежно связывает ее. Она пытается брыкаться и ругаться, но у нее плохо получается. Илай забирается на нее сверху, все еще держа в руке нож. Когда он проводит лезвием по щеке Лили, ее борьба становится реальной, страх, которого она так отчаянно хотела, ясно читается на ее лице.

— Ты знаешь, что хочешь этого. Держу пари, с твоей хорошенькой пизды течет.

Илай отползает назад, так что теперь он стоит на коленях между ее раздвинутых ног, затем хватает материал ее пижамных штанов и стягивает его с ее тела, используя нож, чтобы разрезать мультяшных уток, как масло. А после он разбирается с препятствием в виде нижнего белья. Отпускает лезвие и погружает пальцы между ее ног, двигая ими туда-сюда. Она отчаянно дергает за подлокотники и пытается сесть, но это бесполезно. Если Илай свяжет тебя, ты застрянешь так, пока он тебя не развяжет.

— Такая чертовски мокрая, детка.

Он делает мне знак головой, чтобы я придвинулся ближе. Я такой твердый, мне так сильно нужно кончить. Я сажусь на край кровати, затем кладу руку ей на бедро и медленно провожу ею вверх по внутренней стороне ноги. Илай убирает руку, и кончики моих пальцев первыми ощущают, какая она на самом деле влажная; Лили не шутила, когда сказала, что это дерьмо ее заводит. Погружая свои пальцы внутрь нее, я сгибаю их и легко нахожу точку G.

— О, черт! — кричит она, на этот раз достаточно громко, чтобы услышала вся улица.

Я быстро убираю руку, прежде чем какой-нибудь благодетель постучит в ее дверь. Протягивая руку, я беру нож Илая и забираюсь на кровать, перекидывая ногу через ее торс и оседлав ее груди. Наклоняясь вперед, я прижимаю тупую сторону лезвия к ее шее; я не хочу случайно причинить ей боль. Другой рукой я вытаскиваю свой твердый член из штанов, затем стискиваю зубы от дискомфорта, наклоняя его вниз и размазывая свою преякуляцию по ее губам.

Она поджимает губы. О, теперь она хочет поиграть в недотрогу? Что ж, в эту игру могут играть двое.

— Позволь ему трахнуть твой хорошенький ротик. Ты же не хочешь, чтобы тебе причинили боль, — говорит Илай своим хриплым рычанием.

Я опускаю лезвие рядом с ее головой и провожу рукой по ее шее, заставляя ее занять лучшее положение, чтобы мой член мог заполнить ее рот. Я хочу, чтобы Илай трахнул ее. Это мне нужно увидеть, и я хочу попробовать ее на нем позже, когда отсосу его член дочиста за то, что он хороший мальчик.

Прижимая свой кончик к ее рту, я издаю низкий звук одобрения, когда она неохотно открывается. Пока мой член скользит внутрь, я вращаю бедрами, продвигаясь все дальше с каждым толчком, медленно давая ей возможность приспособиться к моему обхвату. Она сжимается вокруг меня, когда я со сдавленным стоном продвигаюсь вперед. Хм, похоже, у Лили рвотный рефлекс, и это чертовски фантастическое ощущение.

Она стонет вокруг моего члена, и я оглядываюсь через плечо - трахни меня, Илай полон сюрпризов. Он стянул маску и спрятал голову у нее между ног. Илай всегда был быстрым учеником - он прислушивается к подсказкам - и простое знание того, что он делает, заставляет меня вытащить свой член из ее рта, чтобы я мог слышать звуки, которые она издает. Обхватив себя ладонью, я опускаю ее голову обратно, но оставляю свое тело на прежнем месте, чтобы закрыть ей вид на Илая.

— О, черт возьми, да! — выкрикивает она. — Не останавливайся, пожалуйста, не...

Я дергаюсь, наблюдая, как удовольствие играет на ее лице, ожидая, когда она кончит. Ее тело дрожит под мной. Она следит за каждым моим движением сквозь опущенные ресницы, и я уверен, ей интересно, кто скрывается под маской. Эта красивая девушка, которой нравится, когда ее трахают незнакомцы в масках. Предательское покалывание и напряжение в моих яйцах заставляют меня наклониться вперед, когда я кончаю рывками напротив ее губ. С последним спазмом я откидываюсь на корточки, глядя вниз на свой шедевр. Большим пальцем я втираю свою сперму в ее розовые губы и проталкиваю ее между ними. Ее рот открывается, а глаза закатываются.

— О, мой гребаный бог! — кричит она, извиваясь и дергая бедрами.

Я оглядываюсь через плечо, когда Илай вытирает лицо рукой и подмигивает мне, прежде чем натянуть маску обратно. Перекидывая ногу через ее тело, я отодвигаюсь и подхожу к краю кровати. Снова садясь рядом с ней, я просовываю пальцы в ее киску, раздвигая их ножницами. Она более чем готова взять Илая, но мне нужна ее смазка для того, что я хочу сделать. Я вытаскиваю их и опускаю в ее щелку, но она сжимает свои ягодицы вместе.

— Только не в задницу... Я никогда этого не делал.

— Слишком поздно выдвигать требования, — рычит Илай, спуская штаны с ног, пока его огромный член не поднимается и не касается обтянутого футболкой пресса. Я продолжаю обводить ее задницу пальцем, пока она напрягается, но я жду, пока Илай заберется на нее сверху, прежде чем толкаться дальше. Он просовывает одну руку под основание ее позвоночника, чтобы приподнять бедра, затем медленно толкается в нее.

— Он такой большой, — шепчет она, выгибая спину.

Сейчас, когда ее мысли заняты другим, я засовываю палец ей в задницу и чувствую, как член Илая трется об меня.

— О боже, да, о боже!

Ее крики удовольствия наполняют комнату, когда я подстраиваюсь под темп Илая. Найти кого-то вроде Лили - все равно что найти иголку в стоге сена. Это будет безумная поездка.

Глава Шестая

Глава Шестая

Лили

Кто бы мог подумать, что можно потерять сознание от слишком большого количества оргазмов? Только не я. Никогда в своих самых смелых мечтах я не думала, что мне понравится, когда кто-то трахает мою задницу, но вот я здесь, сжимаю ноги вместе при одной только мысли.

Когда я проснулась этим утром, я была свободна, накрыта одеялом, а маленький нож лежал поверх моей подушки. Я улыбнулась подарку, который они мне оставили. Вдвоем было так же весело, если не больше. Приведет ли он своего друга снова? Как долго он будет ждать? Это вопросы, на которые я не могу получить ответы, потому что не знаю, кто он такой.

— Лили, — огрызается Зои.

— Черт, извини, — отвечаю я с гримасой. Моя способность концентрироваться в руинах.

К счастью, сегодня утром мой телефон и интернет были подключены, и человек, установивший его, сказал, что это личная услуга мэра. Хотя я действительно не хочу никому быть обязанной, жить без сигнала мобильного телефона - отстой.

— Он сказал, что скучает по тебе.

— Что ж, он может пойти и найти себе хорошую женушку. Я не хочу с ним разговаривать.

— Я бы тоже не стала, учитывая весь тот безумный секс, которым ты занимаешься. Надеюсь, ты в безопасности.

Отчасти да. Я имею в виду, я принимаю таблетки. Могу ли я подхватить ЗППП? Конечно, но это не та ситуация, когда я могу попросить показать справку о состоянии здоровья.

— В достаточной безопасности - я еще не умерла.

Зои добродушно хмыкает.

— Ты знаешь, что я твой самый большой сторонник, но я просто не хочу, чтобы ты звонила мне в слезах, потому что у тебя болячки на твоей ваджадже. Тогда мне пришлось бы проделать весь этот путь, чтобы наложить примочки.

— Я не понимаю, почему тебе хочется весь день разглядывать чужие вагины.

Она посмеивается над этим.

— Женщинам здесь платят хорошие деньги, и это помогает мне оплатить учебу в колледже. В любом случае, девочка, мне пора на занятия, и надеюсь, я не столкнусь с твоим бывшим.

— Иди, научись кое-чему, чтобы стать богатой и прожить свою лучшую жизнь. Кому нужен папик, когда твоей лучшей подруге суждено стать великой?

— Люблю тебя, — говорит она.

— Я тоже тебя люблю.

Когда мы заканчиваем разговор, я хватаю свою сумку. Мне нужно сходить в комиссионный магазин и посмотреть, нельзя ли купить новую столовую посуду, так как прошлой ночью я разбила большую часть тарелок и боковую лампу в гостиной. Однако оно того стоило на сто процентов.

Самое лучшее в Мэйпл-Холлоу - это возможность везде ходить пешком. Раньше Мне нужно было бы съездить на заправку, чтобы навестить кого-нибудь, кто живет дальше от городской площади.

Сегодня я чувствую себя потрясающе, и хотя воздух прохладный, выглянуло солнце.

Моя первая остановка - закусочная, и я все еще не ходила за продуктами, но вспоминаю об этом только тогда, когда добираюсь до закусочной, и проклинаю себя за то, что не села за руль.

— Что означает это лицо?

Поднимая глаза, я вижу, что Норт улыбается мне. Его светлые волосы аккуратно подстрижены, и он выглядит так, словно только что сошел со строительной площадки.

— Мне следовало сесть за руль - я забыла, что мне нужны продукты.

— Я могу тебя подвезти, но сначала собирался позавтракать.

— Ты уверен? Мне бы не хотелось тебя беспокоить.

Он хихикает.

— Это не проблема. Я всего лишь направляюсь в Уиллоу-Гроув, чтобы кое-что купить в хозяйственном магазине, а магазин по пути.

— Тогда самое меньшее, что я могу сделать, это угостить тебя завтраком. — Он открывает рот, чтобы возразить, но я обрываю его. — Я не приму отказа.

Он кивает, открывая дверь в закусочную, и я захожу внутрь. Ашер отрывает взгляд от книги, которую читает, и улыбается. Норт подходит к стойке и садится, и я сажусь рядом с ним. Ашер ставит кружку перед Нортом и наливает ему черный кофе из кофейника.

— Не хочешь ли одну, Лили?

Я киваю.

— Пожалуйста. Я сегодня очень устала.

— Плохо спится в старом доме? — Спрашивает Норт.

Я пожимаю плечами, потому что не могу рассказать другому незнакомцу, какая я ненормальная, что пустила незнакомцев в свою постель.

— Странно жить одной... Я никогда раньше этого не делала.

— С кем ты жила до переезда сюда?

— Мой парень, или, скорее, бывший парень, а до этого - моя мама. Черт, я даже маме не сказала, что переехала. Я хотела подождать, пока не окажусь здесь, и только сегодня подключила телефон.

— О нет, она рассердится?

Я качаю головой.

— Может быть, она разозлится, что я не сказала ей, но еще больше она захочет узнать, почему мы с Чарльзом расстались, а я пока не готова рассказать ей об этом.

— Ты взрослая. Скажи ей, когда сочтешь нужным.

— Вы готовы сделать заказ? — Спрашивает Ашер из-за прилавка.

— Можно мне яичницу с добавлением бекона? — У меня практически текут слюнки при одной мысли об этом.

— Принято, — отвечает он, затем смотрит на Норта.

— Бургер на завтрак.

Ашер не записывает заказ; он просто исчезает за дверью.

— Ашер не обижается на тебя из-за тебя и своего брата?

Норт смеется.

— Нет, он попытался однажды, и мы подрались. Итак, Харлен рассказал тебе о нашей ситуации?

Я киваю.

— Ну, все началось с того, как он рассказал, что ему больше нравилось, когда что-то в его заднице, что, я думаю, он сказал, чтобы разозлить Ашера, и это сработало.

— Ашер всегда пытался понять нашу динамику. У нас это работает. Однажды мы могли бы найти девушку и остепениться, но нам чуть за двадцать, так к чему такая спешка? В любом случае, что у тебя за дела с твоим бывшим? Он не хотел переезжать с тобой в такую глушь?

— Он не знает. Мы не подходили друг другу. Я хотела того, чего не хотел он, и он заставил меня чувствовать себя дерьмово. Я не обязана мириться с неуважением только потому, что он поставил галочки во всех начальных графах.

В дверь звонят, и никто из нас не оборачивается, чтобы посмотреть, кто это.

— Что это были за галочки?

Я поднимаю вверх указательный палец.

— Симпатичный. — Затем следуют остальные пальцы. — Обаятельный, внимательный, целеустремленный.

— Звучит немного похоже на меня.

Норт закатывает глаза, и я поворачиваюсь к мужчине, который стоит позади нас и протягивает мне руку.

— Том Морган, внук мэра и заместитель Мэйпл Холлоу.

— Приятно познакомиться с тобой, Том.

Ашер приносит наш завтрак и ставит его на стойку.

— Спасибо, что заглянул, Том. Мы с Лили завтракаем, — говорит Норт.

— Да, я не хотел прерывать. Хорошего дня, Лили. Мы должны как-нибудь пообедать вместе.

— Обязательно пригласи свою жену, — говорит Ашер, протягивая Тому чашку.

— Конечно. Лили было бы полезно попасть в нужную компанию и завести друзей женского пола.

Ашер уходит, закончив разговор, и Том машет ему на прощание. Я слегка машу ему в ответ.

— Значит, нам не нравится Том?

— Нет. Он издевался над Илаем в старших классах, и мы с Харленом, возможно, переспали со всеми его подружками, а возможно, и нет, в отместку.

— Ты этого не делал! — Говорю я со смехом. — Он знает?

Норт кивает.

— Ну, в основном. Он думает, что его жена была в безопасности, потому что мы были старше, но она охотно прыгнула ко мне в постель перед их свадьбой. Я знаю, что я ужасный человек, но я бы умер за Илая и Харлена. Илай может выглядеть большим и крепким, но его шрамы - щекотливая тема.

— Похоже, Том тоже не был верен, так что они, вероятно, хорошая пара.

Норт улыбается мне, и мы болтаем за завтраком. Как только мы заканчиваем, Норт пытается оплатить счет, но я отталкиваю его в сторону, настаивая на том, чтобы заплатить, поскольку он отвезет меня домой после того, как я куплю продукты, и он с сожалением позволяет мне заплатить.

Продуктовый магазин больше похож на круглосуточный, маленький, в нем есть все самое необходимое. Норт сообщает мне, что он или Харлен раз в месяц ездят в Уиллоу-Гроув, чтобы запастись едой, и я могу присоединиться к ним. Я решаю на сегодня отказаться от комиссионного магазина; нет никакой спешки заменять вещи, которые я сломала. Норт без умолку рассказывает мне о работе, которой он сейчас занимается, но останавливается, когда мы подъезжаем к моему дому и выходим. Он достает мои продукты из багажника своего грузовика и настаивает на том, чтобы занести их внутрь.

— Вау, я и не представлял, насколько обветшалым стало это место за эти годы. Я должен проверить лестницу.

— Мне кажется все в порядке.

Он продолжает идти к лестнице, затем, поднимаясь, наваливается всем весом на каждую из них.

— Эту нужно заменить. Я могу заехать и сделать это для тебя как-нибудь на этой неделе.

— Ты уверен? Мне бы не хотелось быть обузой. Харлен говорит, что ты и так слишком много работаешь.

— Харлен слишком много беспокоится. Я беру на себя только то, что могу, и мне нравится, когда я занят.

Я открываю дверь и толкаю ее, чтобы он мог войти. Он направляется прямо на кухню, как будто бывал здесь раньше.

— Не могу поверить, что все выглядит по-прежнему. Мэвис пекла нам печенье и приглашала к себе - обычно у нее была для нас случайная работа.

Я оглядываюсь вокруг, жалея, что у меня нет каких-то теплых воспоминаний о моей бабушке, кроме частичных воспоминаний о том времени, когда я была ребенком. Мама никогда по-настоящему не рассказывала о ней - я думаю, она плохо ее знала. Мой отец был придурком и не заботился ни о ком, кроме себя.

— Возможно, тебе также потребуется заменить некоторые из этих балок. Почему бы мне не приехать и не провести полную проверку? Таким образом, ты будешь знать, что необходимо сделать со временем. В Уиллоу-Гроув есть склад металлолома, и ты можешь купить там дешевые материалы, тогда я помогу все починить.

— Я не могу просить тебя об этом, Норт. Ты слишком великодушен.

— Ты не просишь, я предлагаю.

— Если ты уверен, но я заплачу тебе за твое время.

Норт улыбается.

— Если ты умеешь печь печенье с шоколадной крошкой, как твоя бабушка, то договорились. Я собираюсь уходить, но через несколько дней вернусь, чтобы подлатать лестницу.

— Если ты настаиваешь, — говорю я.

Взгляд Норта останавливается на маленькой вазе с безделушками на одном конце кухонной стойки, и он берет в руки подаренный складной нож, который я положила туда.

— Где ты это взяла? Похоже, это ручная работа.

— Друг оставил его здесь.

— Скажи ему, что я оценил - отличная работа. — Он еще мгновение смотрит на него, затем кладет туда, где взял.

Я провожаю его до двери и машу рукой, когда он отъезжает. Думаю, одно хорошо - это то, что я завожу друзей. Даже если это происходит с городскими изгоями, мне кажется, что это мое место.

Как только я убираю продукты, я решаю, что пришло время войти в свою социальную сеть. Я избегала всего этого с тех пор, как Чарльз всем рассказал, и люди взяли на себя смелость отправлять мне на почту мерзкие сообщения. Некоторые писали мне, какая я отвратительная, а другие присылали оскорбительные изображения и предложения причинить мне боль. Как и ожидалось, мой почтовый ящик переполнен, и я удаляю большинство из них, не читая. Я навожу курсор на ветку сообщений от Чарльза, решая открыть ее.

Почему ты не отвечаешь на мои звонки?

Ну же, просто поговори со мной.

Мне жаль, я не должен был говорить людям.

Зои сказала, что ты уехала.

Я просматриваю остальные, все идентичны, похожие на те, что я уже прочитала. Я отправляю ему одно сообщение в надежде, что он оставит меня в покое.

Пожалуйста, перестань писать мне сообщения. Я уехала и не планирую возвращаться. Я продолжаю жить своей жизнью и предлагаю тебе сделать то же самое. Я не хочу с тобой разговаривать. После того, как ты опозорил меня, наши отношения уже ни за что не вернуть. Вместо того, чтобы обсудить это со мной, ты пошел к своим друзьям, и теперь все знают мои самые глубокие и мрачные секреты. У меня есть шанс начать все сначала, и я планирую это сделать.

Я нажимаю "Отправить", затем прокручиваю страницу, пока не нахожу последнее сообщение, которое отправила маме, и нажимаю "Позвонить" на значке FaceTime.

— Привет, солнышко, — говорит она, когда ее лицо заполняет экран.

— Привет, мам.

— Ты в порядке? Чарльз звонил мне, искал тебя. Я подумала, что вы двое поссорились и ты позвонишь мне, когда будешь готова.

Я не могу сдержать вздоха. Мама всегда любила Чарльза - она говорила, что он был хорошим выбором, потому что он из хорошей семьи, у него есть цели и из него получился бы хороший муж. Она хотела, чтобы я училась на ее ошибках и не влюблялась в парня из маленького городка.

— Мы расстались. Ничего не получилось.

Она задыхается.

— О нет, что случилось?

— Детали не имеют значения, важно только то, что мы больше не будем вместе. Но я также хотела сказать тебе, что бросила учебу.

— Лилибет Мэй Харпер, что ты сделала?!

Я смеюсь над тем, что она называет меня полным именем и пытается притвориться сумасшедшей.

— Ничего страшного. Ты помнишь папину маму, Мэвис? Она оставила свой дом мне, и теперь я в Мейпл-Холлоу.

— Ты уехала так далеко и не подумала сообщить мне? Я люблю и поддерживаю тебя, милая, но я думаю, что бросить учебу - ошибка. Однако это твоя жизнь, и пока ты счастлива, это главное. Когда мы вернемся, я приеду навестить тебя, и мы сможем поговорить об этом.

— Звучит заманчиво, мам. Я тоже тебя люблю. Передай от меня привет Джерри.

— Хорошо. Мне нужно идти. Будь аккуратна и позвони мне в ближайшее время.

Как только мы заканчиваем разговор, я вижу, что Чарльз ответил.

Я не принимаю, что все кончено. Я дам тебе еще немного времени, чтобы прийти в себя, но нам было хорошо вместе.

Нет смысла отвечать, если он отказывается меня слышать. Я не позволю ему испортить мне настроение, и он не стоит моего времени. Сегодня я планирую упаковать все бабушкины вещи, которые мне не нужны, и пожертвовать их в благотворительный магазин, но сначала я упакую свои продукты и поищу ее кулинарную книгу. У пожилых людей обычно есть книга со своими рецептами, верно? И если Норт хочет шоколадное печенье для ремонта моего дома, то самое меньшее, что я могу сделать, это попытаться воссоздать его.

Глава Седьмая

Глава Седьмая

Норт

Когда я подъезжаю к задней части старого здания больницы, в котором находится наша просторная холостяцкая берлога, меня встречают Илай и Харлен, которые оба вышли, чтобы помочь мне разгрузить мой грузовик. Я одариваю их зубастой улыбкой, и Харлен подозрительно приподнимает бровь.

— Какого черта ты такой счастливый?

Я пожимаю плечами.

— Сегодня хороший день. Я завтракал с Лили, и, представьте себе, Том пытался за ней приударить. Но слизняк ее, конечно, не заинтересовал. И еще старый дом Мэвис нуждается в ремонте.

Харлен улыбается в ответ.

— Так тебе нравится Лили?

— Что? Нет! С ней просто весело. Приятно, когда есть с кем поговорить, кроме ваших уродливых физиономий.

Харлен оскорбленно хватается за грудь.

— Я не урод — возьми свои слова обратно.

Илай толкает локтем Харлена, и они оба смотрят на меня.

— Что? У меня такое чувство, что я чего-то не понимаю.

— Давай разгрузим эти дрова, прежде чем говорить тебе.

— Хм, это не имеет никакого отношения к некоему ручному складному ножу, оставленному в доме Лили? — Говорю я, глядя на Илая.

Я знаю, что это его, но лучше спросить, почему он там был? Он никогда не выходит из дома, за исключением тех случаев, когда бывает на кладбище, и это обычно только ночью. К тому же, если бы Лили знала его имя, она бы назвала его Илаем, а не — другом.

Глаза Илая встречаются с моими, и он выглядит виноватым. Харлен тихо кашляет и прерывает наше противостояние.

— Ладно, может быть, нам стоит сделать это до того, как мы разгрузимся. Хорошо, короче говоря, Илай принимал участие в праздновании Хэллоуина и вроде как преследовал Лили и трахнул ее на кладбище.

Я снова смотрю на Илая, и он сглатывает.

— Почему ты мне не сказал? И какого черта ты бегаешь за девушками и трахаешься с ними на кладбище? Незаконно использовать кого-либо в своих интересах. — Харлен смеется над этим. — И я рад, что ты находишь это забавным, - огрызаюсь я. — Что, если она пойдет к шерифу? Ты хочешь, чтобы он сел в тюрьму?

— Она согласилась, успокойся. И во второй раз это был не только Илай. У милой как пуговица Лили есть пунктик, о котором она мне все рассказала в закусочной после того, как я разозлился на Ашера и выпалил, что мне нравится, когда что-то у меня в заднице. Я рассказал ей о нашей ситуации, и она рассказала мне о своей.

— Итак, ты что? Преследуешь ее и трахаешь? Как она может не знать, кто ты? Она встретила тебя.

— Мы носим маски на Хэллоуин. И мы вроде как пообещали ей в следующий раз троих, так что тебе лучше поторопиться. Нам бы не хотелось нарушать обещание, данное красивой девушке.

Я чешу затылок. Я согласен на многое, но это звучит сложно.

— Она знает мой голос, так что это никогда не сработает.

— Я говорю, — говорит Илай, и у меня отвисает челюсть, когда я поворачиваю к нему голову.

— Ты с ней разговаривал? У меня такое чувство, будто я сейчас в альтернативной вселенной. Помоги мне разгрузить грузовик, чтобы я мог разобраться с этим дерьмом. Она действительно трахнула вас обоих, не зная, кто вы такие?

Илай кивает, и Харлен не может стереть с лица дерьмовую ухмылку.

— Да, именно так, и она промокла насквозь еще до того, как мы добрались до этой части. Илай так хорошо справился - он съел ее, и она практически утопила его.

Должен признать, знание того, что Илай разговаривает с ней и трахал ее, вызывает у меня любопытство. Илай не выходит из дома, чтобы встречаться с женщинами, поэтому он застрял с нами по умолчанию. Мы с Харленом обычно ходим в Уиллоу-Гроув, если нам нужно побыть с женщиной - это проще, чем трахнуть девушку из нашего города. Выбор здесь невелик, и она ожидала бы проснуться с обручальным кольцом на пальце. Я удивлен, что вереница матерей с сыновьями-одиночками до сих пор не появилась в доме Лили с запеканками и рассказами о своих "особенных" сыночках.

Несмотря на то, что эти образы заставляют меня ощетиниться, это не меняет того факта, что лгать девушке, чтобы вывести ее из себя, неправильно.

— Что произойдет, когда она узнает, что это мы? Тогда что? Нам не нужны такие проблемы.

Харлен усмехается.

— Для города мы плохие парни, хотя ты им не нравишься чуть меньше, потому что ты лучше. Что касается Лили, мы можем сказать ей об этом в конце концов. В любом случае, несколько безобидных трахов, чтобы показать ей, что ее извращения - это не так уж плохо, как сказал ей ее придурок бывший, заставят ее почувствовать себя лучше. Если ты нам не веришь, приходи посмотреть.

Я с минуту обдумываю то, что он говорит; могла ли она действительно этого хотеть? Одно дело - ролевая игра, когда ты знаешь, кто скрывается за маской, но думать, что это незнакомец, а затем узнать, что это люди, с которыми ты встречался и взаимодействовал, - совершенно другое дело. Это похоже на ложь.

— Я приду и посмотрю, но - и большое "но" - если я почувствую, что ты используешь ее в своих интересах, я скажу ей.

— Ты же знаешь, я бы никогда не воспользовался женщиной, — огрызается Харлен, защищаясь.

— Я хочу в это верить, но звучит это совсем не так.

— Иди посмотри, и ты увидишь, — говорит Илай.

Я киваю один раз. Хотя мне и хочется им верить, когда что-то звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, обычно так оно и есть. Как в тот раз, когда родители Агнес чуть не усыновили Харлена вместе с Ашером, но в тот день, когда они приехали за ним, Илай прильнул к нему. Харлен взял лицо Илая в ладони и запечатлел поцелуй на его губах, и они передумали.

Некоторые вещи слишком хороши, чтобы быть правдой.

Харлен несколько недель после этого была опустошен из-за того, что не видел Ашера каждый день. Сначала Ашер хотел вернуться, но Харлен сделал храброе лицо и сказал ему, что хочет остаться со мной и Илаем. С того дня я поклялся, что позабочусь о том, чтобы с ними никогда не случилось ничего плохого. Не имело значения, в каких глупых розыгрышах Харлен убеждал Илая принять участие, я был рядом и прикрывал их спины. И если мне нужно будет раскрыть их личности Лили до того, как это начнется, чтобы пощадить их, то я это сделаю.

Проходят дни, а я все еще не могу выкинуть ситуацию с Лили из головы. Даже когда я вернулся, чтобы починить ее парадную лестницу, в глубине моего сознания вспыхнула идея. Как такая милая девушка, как она, могла смириться с этим? Ее странности меня не беспокоят. Но неужели она не понимает, насколько опасным может быть то, что она делает? Я думаю, это играет свою роль, но что, если бы вместо них она столкнулась с какими-нибудь извращенцами? Я бы не стал сбрасывать это со счетов Тома Моргана; его эго съело бы это дерьмо с ног. То, как милая маленькая Мэри Уилкинс оказалась с ним, выше моего понимания - она была круглой отличницей в средней школе с растрепанными волосами и единственной подругой. Если я правильно помню, Том издевался над ней, называя занудой при каждом удобном случае и даже швырял в нее своим мусором.

Харлен кладет голову мне на колени, пока просматривает социальные сети Лили. Она публикует последние новости о доме, а также о своем прогрессе в том, чтобы убрала старые вещи Мэвис и вернула к жизни те, которые она хочет сохранить.

— Мне пойти помочь ей? У меня болит душа, когда я смотрю, как она чинит этот старый комод.

Дверь открывается, и входит Илай. Мы отремонтировали весь второй этаж старой больницы в качестве нашего жилого помещения, оставив нижний этаж по-прежнему старым и обветшалым. Причина, по которой мы до сих пор устраиваем "Дом с привидениями" каждый год, хотя никто из нас не хочет этого признавать, в том, что приятно, что люди в городе в чем-то нуждаются.

— Где ты был? — Харлен спрашивает его, едва отрывая взгляд от экрана.

— Просто размышлял на кладбище. Но потом Лили появилась и села у могилы своей бабушки.

Это привлекает внимание Харлена.

— Даже не думай об этом, — предупреждаю я.

— Почему бы и нет? — ноет он. — Это идеально. Она знает, что может сказать "нет", и мы не ограничены пределами ее дома. Илай и так чувствует себя ужасно с тех пор, как в прошлый раз она разбила половину своих тарелок, швырнув ими в него.

Я смотрю через гостиную на Илая, и он пожимает плечами.

Мое любопытство взяло верх надо мной.

— Прекрасно, но помни, я наблюдаю.

Харлен спрыгивает с моих колен и мчится по коридору. Когда он возвращается, то швыряет в нас маски.

— Давайте ненадолго оставим их выключенными и сначала дадим понять, что за ней наблюдают.

Илай кивает, и я молчу, все еще сомневаясь, что она согласна с этим.

Мы все трое идем к кладбищу. К новым участкам ведет новая дорога, но Мэвис похоронили рядом с ее покойным мужем Фрэнком. Однажды она упомянула, что купила место рядом с ним, зная, что, когда она уйдет, ее место будет готово и будет ждать рядом с ним. Это действительно романтично, особенно когда понимаешь, что Фрэнк умер почти два десятилетия назад. Я никогда не верил в любовь, пока не встретил эту женщину. Фрэнк умер до того, как мы встретились, но Мэвис показывала нам свои фотоальбомы, и чистая любовь в ее глазах, когда она рассказывала нам истории из их жизни, заставила меня надеяться, что, может быть, однажды у меня тоже будет это. Но это также укрепило тот факт, что у меня ничего бы не вышло без моих лучших друзей рядом со мной.

И действительно, Лили сидит под дождем, скрестив ноги, и смотрит на два надгробия. Она не выглядит расстроенной; во всяком случае, она кажется счастливой.

— Давайте рассредоточимся и оттесним ее от города к утесу, — шепчет Харлен, затем двигается, не дожидаясь ответа. Илай следует его примеру, а я стою здесь и наблюдаю.

Моросящего дождя недостаточно, чтобы моя толстовка промокла, но Лили пробыла здесь некоторое время, и ее волосы теперь прилипли к лицу. Треск ветки вдалеке заставляет ее голову дернуться в сторону, и она вглядывается в темноту. Здесь, в Мейпл-Холлоу, мы не устанавливаем уличных фонарей, если только это не городская площадь - это место круглый год освещено, как чертова рождественская елка.

Через несколько мгновений ее взгляд возвращается к надгробиям перед ней, но время от времени она поднимает глаза, как будто чего-то ждет.

Когда сова ухает еще громче в темноте, она вскакивает на ноги и натягивает кардиган на свое хрупкое тело, оглядываясь через плечо. Страх остаться одной на кладбище дает о себе знать - это написано у нее на лице. Я прячусь за большим деревом, наблюдая за ней. Она направляется в сторону города, когда маска Илая освещает темноту, и ее шаги замедляются.

Он сразу же выключает ее, и тогда маска Харлена оживает.

— Чего вы хотите? — кричит она, поворачиваясь полукругом, чтобы оба мужчины могли ее хорошо слышать. Ха, значит, Харлен и Илай не были полны дерьма - она действительно этого хочет. Осознав это, я надеваю маску, и она со вздохом поворачивает ко мне голову.

— Не попадайся! — Кричит Илай, и она убегает из города, вглубь кладбища.

Сегодняшний вечер может оказаться намного веселее, чем я ожидал.

Глава Восьмая

Глава Восьмая

Лили

Прошло несколько дней с тех пор, как они пришли в мой дом и перевернули мой мир. Я почти подумала, что, возможно, они сдались. Когда хрустнула ветка, мне показалось, что я что-то слышу, и эта чертова сова действительно напугала меня до смерти. Просто потому, что мне нравится, когда за мной гонятся, это не значит, что я невосприимчива к тому, что происходит ночью. Но, по глупости, я чувствую себя в большей безопасности, зная, что они тут, и что они выполнили свое обещание привести третьего. Интересно, что они запланировали. Судя по тому, как они разошлись, кажется, что их цель - выследить меня и заставить бежать дальше на кладбище, подальше от окраины города.

В сгущающейся темноте я не слишком ускоряю шаг, и их маски время от времени вспыхивают, давая мне знать, что они все еще здесь. Мое сердце сильно бьется в груди, и дрожь возбуждения пробегает по моему телу. Если бы вы спросили меня шесть месяцев назад, воплотила бы я в жизнь свои самые смелые фантазии с кучей неизвестных незнакомцев, я бы рассмеялась. После сегодняшней ночи я должна положить этому конец. Я уже повеселилась, и теперь маленькие крупицы сомнения закрадываются в мой разум. Что, если они женаты или выжидают удобного момента и развлекаются, прежде чем причинить мне боль, что бы я никому не рассказала? И все же от волнения мои ноги двигаются вперед. Пытаясь не двигаться в направлении, которого они от меня не хотят.

И только после того, как мы минуем старое кладбище и ступаем на то, что на местной карте называется утесом - утес, который обрывается прямо в океан внизу, - все три маски включаются. Мое сердце учащено забилось, когда они приблизились ко мне. Выбегая на поляну среди деревьев, пока звук шагов следует прямо за мной, я знаю, что хочу этого - мне это нужно. Это единственное, что заставляет меня чувствовать себя в здравом уме с тех пор, как я разрушила всю свою жизнь, все свое будущее. Вот почему я в первую очередь была на кладбище, разговаривая с Мэвис, надеясь, что она подаст мне знак, что я сделала правильный выбор. Подумала бы она, что я сошла с ума, позволив незнакомцам преследовать и трахать меня? О чем я думаю? Конечно, она бы подумала. Прямо сейчас даже я так думаю, особенно с учетом того, что я в меньшинстве. И все же порочная сторона меня продолжает ожидать момента, когда они заполучат меня именно там, где хотят.

Крик срывается с моих губ, когда я врезаюсь в твердое тело в темноте. Я падаю на задницу, и маска загорается, когда он делает шаг вперед.

— Скучала по мне, детка?

Я отползаю назад, пока пара ботинок не останавливает меня. Я окружена, хотя третий человек в маске стоит немного дальше, чем двое других.

— На колени.

Только один из них говорит, так что, должно быть, он главный. Я знаю, что он из дома с привидениями; его маска отличается от двух других. Я делаю, как он просит, и приподнимаюсь на коленях. Незнакомец в маске позади меня подхватывает меня под локти и разворачивает лицом к другому человеку в маске.

— Покажи ему, как хорошо работает твой рот.

Я киваю и наклоняюсь вперед, затем дрожащими пальцами расстегиваю пуговицу на его джинсах и опускаю молнию. Я удивлена, когда его член выскакивает прямо, не ограниченный боксерами. Наклоняясь вперед, я приподнимаюсь выше на коленях и облизываю его ствол от основания до кончика, заставляя его стонать. Один из них подходит ко мне сзади и накручивает мои волосы на руку. Оттягивает мою голову назад к их промежности, заставляя меня посмотреть на них снизу вверх, прежде чем он подталкивает мою голову вперед к эрегированному члену своего друга. Я протягиваю руку и обхватываю основание, в то время как человек в маске позади меня задает темп, опуская мою голову вниз и снова поднимая ее. Глядя на человека в маске передо мной, я вижу, что его голова откинута назад.

Мужчина позади меня толкает меня вниз, все дальше и дальше, мои сопротивления подстегивают его. Он толкает меня дальше моего обычного уровня комфорта, но я принимаю всю длину его друга, наслаждаясь каждой чертовой секундой.

Маленькие камешки впиваются мне в колени, когда незнакомец трахает меня в рот. Когда его член набухает у меня во рту, я готовлюсь к тому, что будет дальше. Раньше это было худшей частью минета, Чарльз хотел, чтобы я глотала, но в этот момент я не могу дождаться, когда сперма этого мужчины хлынет мне в горло.

Мужчина позади меня тянет меня назад, как только солоноватый привкус попадает мне на язык. Он дергает меня за волосы, так что я снова вынуждена поднять на него взгляд. Затем он двумя пальцами заталкивает пролитую сперму обратно мне в рот, трахая ими мой рот и следя за тем, чтобы я не потратила впустую ни капли. Как только он убирает пальцы, он толкает меня на четвереньки, и звук его молнии эхом разносится вокруг нас. Свежий воздух касается моей задницы, когда мои льняные брюки спускают с бедер.

Мужчина в другой маске опускается передо мной на колени и проводит подушечкой большого пальца по моим губам.

— Я не думаю, что ты нас больше боишься, детка, — говорит он. — Я думаю, тебе нравится быть нашей игрушкой. Чтобы тебя преследовали, использовали.

Мужчина в маске позади меня входит в меня так глубоко, что кажется, будто его член вот-вот выйдет из моего рта, который приоткрывается, когда меня снова тянут за волосы.

— Пожалуйста, используй меня, — выдыхаю я, когда его толчки становятся сильнее.

Мужчина передо мной кивает, поднимаясь на ноги. Он вытаскивает свой член из штанов, прежде чем взять его в ладонь, медленно поглаживая, и это почти гипнотизирует.

Моя киска сжимается вокруг члена, трахающего меня тисками, когда оргазм взрывается по моему телу. Он замедляет шаг, позволяя мне насладиться, и когда мои руки угрожают разжаться, большая рука обхватывает мой живот, поддерживая меня.

— Посмотри сюда, детка. Смотри, как я кончаю на твое хорошенькое личико.

Я поднимаю взгляд, пытаясь разглядеть глаза за маской. Не могу, но достаточно знать, что он видит меня, когда гладит себя. Обхват этого мужчины заставляет меня снова хотеть, чтобы он был внутри меня, растягивал меня.

Мир затих, единственными звуками вокруг нас являются мое сопение, стоны и вопли. Интересно, проснусь ли я, и окажется, что вся эта неделя была всего лишь сном? Вернувшись к реальности миссионерства в постели.

Мужчина позади меня сильно притягивает меня к себе. Его толчки замедляются, когда он стонет от удовольствия. Он продолжает двигать бедрами во время оргазма, затем вырывается, и я мгновенно чувствую потерю.

— Поставьте ее обратно на четвереньки.

Мужчина в стороне некоторое время не двигался, и я смотрю на него. Он, должно быть, воспринял это как разрешение, потому что встал рядом с главным мужчиной, и они обменялись взглядом и кивнули.

— Не спускай с него глаз.

Я делаю, как мне сказали, и смотрю на мужчину, который сейчас стоит передо мной. Он наклоняет голову и смотрит на меня сверху вниз, и мне интересно, о чем он думает. Он считает меня грязной шлюхой? Или ему нравится смотреть, как его друзья трахают меня?

— О, черт! — Я кричу, впиваясь ногтями в грязь, когда язык проникает внутрь меня. Мои глаза закатываются к затылку, когда его язык ласкает меня, и он ерзает подо мной. Было бы так легко оглянуться и посмотреть, кто это, но я делаю, как мне сказали, и не спускаю глаз с двух мужчин в одинаковых масках, стоящих передо мной - тот, что слева, ударяется плечом о того, что справа. Грубые руки хватают меня за талию и тянут вниз, так что почти весь мой вес приходится на его лицо, шероховатость его щетины царапает мое самое чувствительное место. Он использует свои руки, чтобы раскачивать мои бедра, пока я нахожу устойчивый ритм, затем его хватка ослабевает, и я оседлаю его лицо. Чем ближе я подхожу к оргазму, тем быстрее двигаюсь, больше не заботясь о том, что задушу его между ног или буду тереться слишком сильно - все, о чем я могу думать, это погоня за кайфом.

— О черт, я сейчас кончу, — кричу я, не заботясь о том, что весь мир слышит меня. Мое тело сотрясается, и я хватаюсь за землю, плевать, даже если мне придется неделю выковыривать грязь из-под ногтей. Я кричу, выгибая спину, мой оргазм накатывает быстро и сильно. Каждый дюйм моего тела покалывает, когда я испытываю оргазм от жадного рта подо мной. Эти мужчины губят меня для любого, кто придет после них.

Я разжимаю руки, и падаю на землю. Один из них поднимает меня, убирает волосы с моего лица, затем укачивает в своих объятиях, возвращаясь тем же путем, которым мы пришли. Мое тело истощено, и я закрываю глаза. Я знаю, что мои сны будут наполнены масками и оргазмами. Я чувствую себя маленькой в его объятиях, но в безопасности. Я должно быть заснула, потому что, когда я просыпаюсь, мои простыни заляпаны грязью, а людей в масках не видно.

Глава Девятая

Глава Девятая

Харлен

Норт несет Лили обратно к ней домой. Она без сознания, ее голова мирно покоится у него на груди. Он не может нести ее всю дорогу до дома, поэтому мы оба садимся в его грузовик; я за рулем, а он прижимает ее к себе.

Илай откололся где-то на кладбище - он не захотел присутствовать при этом разговоре. Он знает, что Норт - это наш голос разума, когда ни один из нас не может видеть прямо. Я молчу, и я знаю, что Норт все еще переживает то, что только что произошло. Если он скажет нам, что то, что мы делаем, неправильно, мы с Илаем ему поверим.

Ехать до ее дома недолго, и как только мы подъезжаем к парадному входу, я выхожу и взбегаю на крыльцо, приподнимая коврик у двери и вытаскивая запасной ключ. После того, как я открыл дверь, я кладу ключ туда, где нашел его. Хотя приводить ее домой без масок рискованно, мы готовы пойти на это. Как я уже говорил Норту, я не скрываю свою личность намеренно от Лили, но она буквально сказала мне, что ей нравится тот факт, что она не знает, кто ее преследует. Кроме того, это облегчает ей задачу.

Норт несет ее наверх, и я молча провожу его в ее комнату. Он приподнимает бровь, и я ухмыляюсь; да, я знаю, где ее комната. Я опережаю его, чтобы откинуть ее одеяло, и он укладывает ее на белые простыни, затем снимает с нее туфли и натягивает одеяло, наконец заправляя прядь волос ей за ухо. Он указывает на дверь, и мы оба выходим из ее комнаты, закрывая за собой входную дверь. Норт тихонько поворачивает ручку, чтобы убедиться, что она заперта.

— Я не вижу никакого вреда в том, что вы делаете, — говорит он, когда я снова сажусь на водительское сиденье грузовика. — Но я думаю, что это осложнит вашу дружбу с ней, когда она узнает, что ты один из людей под масками.

— Ты так думаешь?

Он закрывает пассажирскую дверь и пристегивается, прежде чем ответить.

— Да. Что, если она подумает, что ты предал ее доверие, не сказав, что это был ты? На данный момент все это кажется безобидным, но подумай о том, чтобы рассказать ей об этом как можно раньше.

— Значит ли это, что ты больше не будешь преследовать ее? — Спрашиваю я, не отрывая взгляда от дороги, пока уезжаю от своего нового желания.

— Я не знаю. Я думаю, что хочу преследовать ее не в маске - с ней весело. Но я мог бы сначала поговорить с Илаем. Кажется, ему все это очень нравится, так что я тоже буду иметь это в виду.

Норт кладет руку мне на бедро, поглаживая пальцами мои джинсы. Мой член быстро получает уведомление, и Норт тоже, перемещая руку так, чтобы она оказалась на моем члене.

— Не дразни меня, блядь. Если хочешь отсосать у меня, тогда сделай это. Ты видишь, я уже готов.

Норт расстегивает мои джинсы и вытаскивает мой член. Он обхватывает меня рукой, поглаживая и играя, пока я не становлюсь настолько твердым, что могу взорваться в его руке и быть удовлетворенным. Мы едем по проселочной дороге к больнице, поскольку любой другой доступ перекрыт из-за ерунды с "тропой с привидениями". Норт отстегивает ремень безопасности и меняет положение тела. Он наклоняется, не теряя времени, и засасывает меня прямо. Норт не такой, как Илай. Я не могу засунуть свой член ему в глотку - он бы меня ударил. Норт делает все по-своему, поглаживая меня у основания в такт своим ртом. Я ничего так не хочу, как сжать его волосы в кулак и направлять его движения, но я не могу, потому что, въезжая на подъездную дорожку, я едва не промахиваюсь мимо гребаной кучи дров, которую он сложил у заднего входа. Припарковав грузовик, я откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза, чувствуя, как его рот посасывает, а язык прижимается к моему стволу. Через минуту я поднимаю свою задницу с сиденья и кончаю прямо ему в глотку.

Норт отстраняется и вытирает губы рукавом толстовки.

— Ее киска сладкая на вкус. Я могу не принимать участия, пока она не узнает, но тебе лучше прийти и трахнуть меня в рот после того, как ты трахнешь ее.

Задняя дверь с грохотом распахивается, и в дверном проеме вырисовывается силуэт Илая.

— Черт, — бормочу я. — Я пойду поговорю с ним, пока он не разнервничался и не наделал каких-нибудь глупостей, например, снова поджег цветы жены Тома Моргана.

Норт ухмыляется.

— Я собираюсь принять душ и лечь спать. Я обещал Лили, что завтра мы вместе сходим в хозяйственный магазин.

Я выхожу из грузовика и направляюсь к Илаю. У нас разная динамика; есть Илай и я, и Норт и я. Хотя я знаю, что Норт уже однажды трахался с Илаем, они редко что-то делают, если мы не все вместе, а этого не случалось уже очень давно.

Илай поворачивается, чтобы зайти внутрь, а я подбегаю к нему сзади и запрыгиваю ему на спину, слегка обвивая руками его шею. Он ведет нас в душ в своей комнате. Мы не часто закрываем двери. Если Норт присоединится к нам, значит, так тому и быть - но он этого не сделает. Я услышал, как со щелчком закрылась его дверь, и именно там он будет оставаться до тех пор, пока не уедет завтра рано утром.

Илай сбрасывает меня со своей спины. Я раздеваюсь догола, пока он включает воду и держит руку под струей, пока она не достигает нужной температуры.

— Он собирается заставить нас остановиться? — Спрашивает Илай, повернувшись ко мне спиной. Подхожу к нему сзади, я обнимаю его за талию. Схватившись за подол его рубашки, я стягиваю ее через голову.

— Нет, но он думает, что мы должны сказать ей. Особенно если мы планируем стать ее друзьями.

— С чего бы ей хотеть дружить со мной? Девушки жалеют меня. — Он поворачивается ко мне лицом.

— Они этого не делают. Ты чертовски горяч, Илай Джеймс. Настолько горяч, что трудно представить, что придется делить тебя с ней. Надеюсь, ты не забываешь, кому принадлежишь. — Я провожу руками по его животу, и он дрожит от моего прикосновения.

— Я всегда буду принадлежать тебе, Харлен Купер, но в Лили есть что-то такое, и я не хочу это упускать.

— И я бы никогда не попросил тебя об этом. Но ты должен дать ей шанс узнать тебя получше. Пойдем с нами, когда будешь готов.

— Люди в городе будут пялиться, — бормочет он, сбрасывая штаны на землю и заходя в душ, я следую за ним.

— Кому какое дело до них?! Пошли они к черту, Илай. Нам позволено быть счастливыми. Меня не волнует, что думают другие, кроме тебя и Норта.

Он берет средство для умывания и брызгает на руки, затем проводит ладонями по моей груди.

— Они все ненавидят меня из-за твоего брата.

Я фыркаю.

— И не забывай, что ты гей.

Это заставляет его улыбнуться. Этот отсталый городишко ненавидит троих мужчин, живущих вместе, и то, что я выставляю напоказ тот факт, что трахаю их обоих у всех на виду, не помогает, просто чтобы поставить их в неловкое положение. Но только в том случае, если они сначала мне что-нибудь скажут.

— Кроме того, не волнуйся, Том поставил своей личной задачей предостеречь Лили от нас. Бедняга не знает, как понять намек, а Лили слишком мила, чтобы послать его к черту.

— Черт возьми, я ненавижу этого парня. Я не знаю, зачем он женился, если все еще постоянно клеится к женщинам, — ворчит Илай.

Мы с Нортом наблюдаем за этим постоянно, обычно, когда люди из Уиллоу-Гроув приезжают на праздники, поскольку Мэйпл-Холлоу устраивает их по любому поводу - не только по самым важным.

После Хэллоуина городская площадь готовится к ежегодному кулинарному конкурсу Мэйпл-Холлоу. Вроде ничего особенного, но мужичины достают коптильни и семьями соревнуются друг с другом. Затем мы сразу переходим к украшениям на День Благодарения.

Как только мы заканчиваем принимать душ и вытираемся, Илай тащит меня в свою постель и заключает в объятия. Иногда по ночам ему нравится делить с кем-то постель, обычно, когда он чувствует себя неуверенно.

— Как ты думаешь, я бы ей понравился, если бы она знала, кто я такой?

Поворачиваясь к нему лицом, я киваю.

— Она не похожа на человека, которому бы ты не понравился, Илай. Мы все время говорим о тебе, и она спрашивает, как у тебя дела. Она знает, что ты не любишь часто выходить из дома и что ты не разговариваешь, если не хочешь. Тебе действительно стоит как-нибудь пойти с нами и потусоваться с ней.

— Может быть… Тебе не кажется, что она та, кого нам не хватает? Я знаю, Норт действительно хочет, чтобы девушка была рядом.

— Она могла бы стать такой, если бы мы сказали ей, кто мы такие. Если мы этого не сделаем, то в конце концов она кого-нибудь встретит, и то, что у нас есть, превратится в далекое воспоминание.

От этой мысли мой желудок скручивается в узел. Возможно ли полюбить кого-то так быстро, а не просто потому, что она позволяет нам преследовать ее? Чем больше я узнаю ее, тем больше мне нравится быть рядом с ней. Возможно, Норт что-то замышляет. Но пока Илай не будет готов, я не скажу ей. Я ни за что не предам его доверие, и Норт тоже.

Глава Десятая

Глава Десятая

Лили

Сегодня официально Хэллоуин. Ранее Норт сказал мне, чтобы я наслаждалась жуткой атмосферой, потому что утром весь город соберется как ни в чем не бывало, как будто ничего и не произошло, а городская площадь будет готова к праздничному столу. Судя по всему, леди по имени Анабель каждый год выигрывает конкурс на выпечку со своим знаменитым черничным пирогом, а Сэмюэл и Джоэл идут рука об руку со своим копченым мясом. Если честно, мне не терпится купить немного еды, которую они продают в конце каждого дня, после того как судьи получают свою порцию.

Проходя по городской площади, я вижу, как дети раздают сладости. Мне удалось найти комплект крыльев ангела в комиссионном магазине, и я знала, что они идеально подойдут к маленькому сексуальному белому платью "Я рок-звезда", которое я купила давным-давно, чтобы надеть на вечеринку женского общества.

— Лили, — зовет голос сзади, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть преследующую меня невысокую женщину. Она останавливается рядом со мной и кладет руки на колени. — Ты быстра для женщины на каблуках.

Я улыбаюсь ей. Она выглядит так, словно нарядилась миссис Поттс из "Красавицы и чудовища".

— Извини, я не слышала тебя до этого момента.

— Все в порядке, у меня еще не было возможности представиться. Я миссис Морган, а мой муж-мэр. Мы хотели спросить, не хотела бы ты быть судьей на предстоящем отборочном турнире. Мы провели голосование на городском собрании, и все считают, что ты идеально подошла бы. У тебя нет опыта общения с участниками, и ты могла честным судьей.

— О, я бы с удовольствием, — отвечаю я. Поскольку я планирую остаться, мне следует принять в этом участие. — И было городское собрание?

— Да, дорогая. Они у нас в последний понедельник каждого месяца. Приглашаются все желающие. Мой внук Том должен был пригласить тебя. Я думаю, парень забыл.

— Думаю, да. Что мне нужно делать, чтобы быть судьей?

— О, это просто. Каждый вечер на этой неделе в шесть судьи пробуют блюда каждого участника и выставляют ему оценку. Затем в субботу тройка лучших в каждой категории сразится, и будут объявлены победители.

— Я согласна, миссис Морган. Увидимся завтра вечером.

Она улыбается и машет мне рукой, когда я прогуливаюсь по городской площади. Я смотрю, как дети бегают к каждому ларьку, пока родители гоняют по лабиринтам малышей поменьше. Мне действительно нравится, как у них здесь все обустроено; здесь царит непреодолимое чувство общности.

Очередь к сахарной вате стала меньше, и я быстро присоединяюсь к концу. Группа девочек старшеклассниц сгрудилась передо мной, и я не могу не подслушать их разговор.

— Давай, Бетти. Мы все записались на игру в прятки. Ходят слухи, что Харлен будет одним из тех, кто ищет сегодня вечером, и насколько он горяч?!

— Серьезно, Мелоди, ты действительно думаешь, что такой человек, как Харлен, захочет старшеклассницу?

— Ты же знаешь, что они все вместе, верно? Им даже не нравятся девушки.

— Моя мама сказала моей тете, что они хотят, чтобы у них была только одна девушка, ну, ты знаешь, разделить ее. Ты можешь представить себя мясом в том мужском сэндвиче?

— Не будь слабачкой. Мы наконец-то достаточно взрослые, чтобы участвовать в этом году. Кто-нибудь должен попросить Майкла встретить нас в восемь - очередь будет слишком длинной, если мы будем ждать.

Девочки продолжают спорить об этой игре в прятки, и я сомневаюсь, стоит ли мне идти. Надеюсь, мой мужчина в маске будет там - он был там в первый раз. Как только я беру сладкую вату, я отхожу и достаю свой телефон. Видя, что в моих социальных сетях есть непрочитанные сообщения от Зои и Чарльза, я открываю сначала сообщение Зои.

День благодарения, приготовь мне место. Я приеду в гости.

Волнение наполняет мою душу. Я так сильно скучала по своей лучшей подруге. Она была единственным хорошим человеком в моей жизни за такое долгое время. Она была единственным человеком, который подружился с новенькой, даже если та была ботаником.

Урааааа! Не могу дождаться, чтобы показать тебе окрестности.

Мой желудок сжимается, когда я открываю сообщение от Чарльза. Я знаю, что должна заблокировать его, но в глубине души я хочу, чтобы он увидел, как я сейчас счастлива.

Тебе не потребовалось много времени, чтобы двигаться дальше. Пожалуйста, поговори со мной, я хочу попросить прощения.

Гнев берет верх, и я яростно набираю ответ.

То, что я делаю, не твое дело. Пожалуйста, остановись, или я буду вынуждена заблокировать тебя.

Если не считать этих двух предложений, я перестаю отвечать. Он не может заставить меня делать то, чего я не хочу точно так же, как я не могла заставить его делать то, чего он не хотел, но, по крайней мере, я не буду выкладывать это в социальные сети, чтобы все наши друзья увидели.

Поскольку на городской площади больше нечего делать, я направляюсь к старой больнице, где будут играть в прятки. Будем надеяться, что мой человек в маске наблюдает за мной и подарит мне последнюю ночь на память. Поскольку Хэллоуин официально заканчивается завтра, я знаю, что это будет последний шанс, когда маски не будут выглядеть неуместно. Кто знает? Может быть, в следующем году они продолжат с того места, на котором остановились. Девушка может только мечтать.

За регистрационным столом сидит молодая девушка и тепло улыбается, когда я подхожу.

— Добро пожаловать в самую большую игру в прятки. Если вы зарегистрировались на искателя, вам нужно будет перейти к другому столу.

— Эм, я бы хотела спрятаться, — говорю я ей.

— Это потрясающе. Напишите свое имя на листе, и у вас будет пять минут, чтобы спрятаться, прежде чем мы впустим искателей. Вы можете спрятаться внутри на нижнем уровне здания или выйти через кладбище, если осмелитесь, просто оставайтесь в отмеченных местах. Как только вас найдут, вы должны вернуться и вычеркнуть свое имя. Если вас не найдут в течение двадцати минут, прозвучит сирена, и вы сможете выйти из укрытия. Если не будет найдено более одного участника, вы будете иметь право пройти в финальный раунд и побороться за главный приз, который составляет тысячу долларов наличными, ужин на двоих в "Элис" в Уиллоу-Гроув или ночь в гостинице "Светлячок".

Я нацарапываю свое имя на листке, а она вручает мне браслет на запястье и говорит выстроиться в очередь у двери вместе с остальными. Я вижу девушек, которых видела ранее, и они наблюдают за мной и перешептываются, когда я приближаюсь.

— Так, ребята, у нас есть первые участники. Мы их впустим, и у них будет пять минут, чтобы спрятаться. Тогда они услышат этот звук, — говорит пожилой мужчина, нажимая на клаксон, который ревет так громко, что у меня звенит в ушах. — Как только зазвучит сирена, войдут искатели. У них есть двадцать минут, чтобы найти вас всех. Когда вы снова услышите сирену, если вас не найдут, пожалуйста, выходите и отметьте свое имя, чтобы мы могли начать второй раунд. Удачи.

Нас всех пропускают, девушки хихикают и убегают вперед, оставляя меня. Я мгновенно чувствую на себе взгляды. Сначала я задаюсь вопросом, не играет ли это просто с моим разумом злую шутку, как в прошлый раз в зале со всеми этими фигурами в плащах, когда одна из них выскочила наружу. Заходя в здание и проходя по лабиринту комнат, я ищу, где бы спрятаться. Я захожу в комнату, заполненную тюками сена и большими тыквами, вырезанными так, чтобы выглядеть устрашающе. Я ищу идеальное место, когда раздается сигнал клаксона — черт, у меня не осталось времени. Между тюком сена и стеной есть небольшой зазор, так что я втискиваю туда свое тело аккуратно и плотно. От ожидания мое сердцебиение учащается при звуке шагов и криков, и через несколько минут дверь открывается, и я ложусь как можно ровнее, за исключением того, что слышу, как щелкает дверной замок. Двигаясь так, чтобы я могла выглянуть из-за тюка сена, я замечаю двух мужчин в масках, стоящих у двери, прежде чем пригнуться.

— Ты ждала нас, детка? — Хриплый голос доносится теперь гораздо ближе, и я, как идиотка, взвизгиваю и опускаюсь еще ниже. — Как насчет того, чтобы сыграть в игру? Ты бегаешь, и если мы тебя поймаем, то заполним обе твои дырки.

— Что будет, если меня не поймают? — Я хнычу из-за безопасности тюка сена.

— Мы знаем, где ты живешь, и твоя задница в безопасности.

Трепет возбуждения заставляет меня хотеть, чтобы меня поймали. Я готовила себя к этому, желая испытать двоих одновременно. К счастью, после того как я рассказала Зои о том, что случилось с Чарльзом, она отправилась за секс-игрушками для меня - эта девушка ярая сторонница удовлетворения себя. Анальная пробка Билли была подарком, который продолжают дарить.

Они заперли за собой дверь, значит, единственный выход - это запасная дверь. Я вскакиваю и бегу к ней.

— Поймайте меня, если сможете, — говорю я, поворачивая ручку и пробегая внутрь.

Смежная комната ведет в лабиринт со стенами высотой не менее восьми футов, сделанными из тюков сена. Я петляю по ним, но здесь так темно. Я забегаю в тупик и поворачиваю назад, успевая как раз вовремя, чтобы попасть в другую часть лабиринта и убежать в укрытие. Шаги раздаются совсем близко позади меня и уводят меня дальше в лабиринт. Заставляя себя идти быстрее, я выбегаю на открытое пространство. Там я натыкаюсь на пугало, похожее на зомби со световыми эффектами. Его жуткий смех эхом разносится вокруг меня, затем мой взгляд зацепляется за одного из мужчин в масках, когда он выходит с тропинки, с которой я только что пришла. Я отступаю, когда он подходит ближе, пока не натыкаюсь на стену мускулов, и чья-то рука обвивается вокруг меня.

— Нашел тебя, — хрипит он мне в ухо. — А теперь будь хорошей девочкой и закрой глаза.

Я закрываю глаза, и чувствую, как он завязывает мне повязку на голове. Второй подходит ближе, и его руки опускаются мне на талию. Он поднимает меня и перекидывает через плечо, как тряпичную куклу, он сильно бьет меня по заднице.

Они идут молча, и хотя я знаю, что могла бы бороться и притвориться, что не хочу здесь находиться, кого я обманываю? Погоня - это весело, но быть пойманной - еще лучше. Я здесь ради того, что они запланировали, даже если я немного расстроена, что сегодня их только двое.

Включается сирена, и я паникую. Они придут искать и найдут меня в таком состоянии. Когда я пытаюсь соскользнуть с его тела, я понимаю, что одно дело делать это, когда никто больше не знает, но, если об этом узнает весь город, меня будут избегать. Я не хочу снова переезжать - мне здесь нравится. За то время, что я здесь, у меня появились друзья, и теперь я впервые за долгое время чувствую покой.

— Я должна отметиться, что выхожу. Отпустите меня.

Мужчина рядом со мной хихикает.

— Никто тебя не ищет, Лили. Ни одна душа. Ты могла бы исчезнуть, и сегодня вечером от тебя здесь не осталось бы и следа.

— Ты не понимаешь, — говорю я, когда меня ставят на ноги, и позади меня раздается звук закрывающейся двери. — Я написала свое имя на листке.

— Я позаботился об этом. А теперь прекрати болтать, или я заполню твой рот своим членом. — От его голоса у меня по спине пробегает дрожь, когда кто-то из них хватает мое платье и задирает его до талии. — Скажи мне, что ты разделась ради меня, детка.

В ответ на мой едва заметный кивок он стонет и проводит пальцем по моей щели, приоткрывая меня, когда второй подходит ко мне сзади и целует в плечо. Я ахаю - они без масок. Я могла бы так легко снять повязку с глаз и увидеть, кто они, но тогда иллюзия этого исчезла бы. Одна из бретелек спадает с моего плеча, а затем чья-то рука проделывает то же самое с другой стороны. Это освобождает мою грудь, и платье теперь сбивается вокруг моей талии. Ангельских крыльев давно нет, они остались в комнате, где я пряталась.

— Мы собираемся трахнуть тебя одновременно и наполнить так хорошо, что ты запомнишь эту ночь навсегда.

Я дрожу от их прикосновений. Один просовывает свои пальцы внутрь меня, сгибая их в нужном направлении, и каждый раз, когда он скользит по моей точке G, мое тело непроизвольно содрогается. Другой оставляет легкие, как перышко, поцелуи на моей шее, перекатывая мои соски между подушечками своих пальцев.

От сильного удовольствия от стимуляции моей точки G у меня подгибаются колени. Я падаю вперед, и использую твердую груду мыщц мужчины, ласкающего меня пальцами, чтобы удержаться в вертикальном положении, когда мой оргазм обрушивается, как товарный поезд на полной скорости.

Когда у меня завязаны глаза, каждое прикосновение и каждый звук усиливаются. Отдаться этим незнакомцам было захватывающим опытом. Я доверяю свое тело людям, которых не знаю, но ни разу не чувствовала себя в опасности. У меня на глаза наворачиваются слезы, когда я понимаю, что эти незнакомцы уважают мою потребность исследовать то, что мне нравится, но мой бывший парень даже не подумал бы об этом.

Открывается колпачок, и от отчетливого звука брызгающей жидкости у меня поднимается температура. Предвкушение испытать двух мужчин одновременно пробуждает во мне желание большего.

— Не бойся. Если это слишком, просто скажи "Стоп".

— Хорошо, но, пожалуйста, не останавливайся. Я хочу этого.

Холодная жидкость размазывается по моей щелке, и два пальца прижимаются к моей заднице. Мужчина позади меня крепко сжимает мое бедро свободной рукой и медленно толкается в мою тугую дырочку своими смазанными пальцами. Поначалу все во мне кричит, что это неправильно, но мужчина впереди кружит по моему клитору, и мое тело постепенно расслабляется. По мере того, как пальцы сзади движутся быстрее, добавляется третий, чтобы растянуть меня, и мой клитор обрабатывается с большей скоростью и нажимом. Мой второй оргазм не такой интенсивный, но наступает быстро, и мои ноги все еще подкашиваются. Мужчина передо мной подхватывает меня, поднимая вверх.

— Обхвати меня ногами за талию.

Я делаю то, что он просит, и мужчина позади меня снова впрыскивает смазку. На этот раз он должен использует ее на себе, хотя я напрягаюсь, когда чувствую, как мужчина передо мной кладет руки по бокам от моих ягодиц и раздвигает их, в то время как мужчина позади меня трется своим членом о мою щелку.

— Просто дыши, — хрипло говорит он, и мое тело покалывает от звука его хриплого голоса. Головка члена другого мужчины упирается в мою задницу. Он действует медленно, и это обжигает, но не так сильно, как я ожидала. Возможно, это потому, что он хорошо смазал меня пальцами, а я не новичок в анальной пробке. Когда он протискивается сквозь кольцо мышц, я дышу и стараюсь не напрягаться.

— Посмотри, как ты принимаешь его член в свою задницу. Ты такая идеальная, детка.

Мужчины зажимают меня между собой. Их руки перемещаются так, что одна позади меня теперь держит меня за задницу, а другая - за ноги. Они двигают меня вверх-вниз, убеждаясь, что я действительно готова принять их обоих. Я закидываю одну руку на мужчину позади меня, а другой нащупываю массивный член, зажатый между мной и мужчиной впереди, и направляю его к своей киске. Когда головка входит, я поднимаю руку к его плечу и жду, пока он медленно входит, дюйм за дюймом. Я так истощена, что не знаю, как смогу выдержать еще, но в ту секунду, когда они двигаются, мое тело сотрясается.

— О черт! Я чувствую, что вы оба у меня в животе. Да!

Мы все попадаем в ритм, и мои крики удовольствия громче всех, что я когда-либо издавала. Мы все покрыты потом. Вскоре я забываю о напряжении, и когда мы все двигаемся как одно целое, мое тело теряется во множестве ощущений. Ощущение того, что оба их члена движутся в одном темпе, дыхание мужчины позади меня, когда он наклоняется через мое плечо и нежно дует на мой сосок.

— Черт, я собираюсь кончить, — выдыхаю я между тяжелыми вдохами, когда каждое нервное окончание в моем теле готово взорваться.

Оба мужчины ускоряют темп. Я запрокидываю голову, а мои мышцы сжимаются вокруг них. Я кричу сквозь оргазм, когда все мое тело дергается и бесконтрольно дрожит. Мужчина позади меня впивается пальцами в мою ягодицу с такой силой, что завтра у меня будут синяки в форме полумесяца. Он стонет и замирает, когда его член пульсирует в моей заднице, и через несколько мгновений он отступает, медленно удаляясь. Но он не уходит, как я ожидаю. Вместо этого он притягивает меня так, что моя спина прижимается к его груди, а его руки переплетаются под моими.

— Твою мать, — всхлипываю я, когда движение начинается снова. Все мое тело истощено.

— Твоя пизда выглядит идеально, когда ты доишь мой член, душишь его.

Мужчина, все еще заключенный во мне, проникает глубоко, мое безжизненное тело принимает все, что он мне дает.

— Прикоснись к себе, — требует он.

— Я не могу, — бормочу я.

— Я могу трахаться всю ночь, детка. Еще один оргазм, и я позволю тебе кончить.

Я собираю в себе достаточно энергии, чтобы сделать так, как он просит, скольжу дрожащими пальцами вниз по животу, пока не нахожу клитор и медленно обвожу его, посылая по телу ударную волну удовольствия. Продолжать это почти слишком больно.

— Какая, блядь, хорошая девочка, трогаешь себя ради меня. Еще немного смочи пальцы и введи их рядом с моим членом.

Он прекращает толкаться, и я опускаю руку вниз. Мои пальцы касаются основания его члена, и глубокий рокот из его горла подстегивает меня. Я засовываю пальцы внутрь себя, потирая их о его член, а затем медленно вытаскиваю их обратно, перемещая свои соки вверх по киске и приближая себя к очередному оргазму. Я двигаю пальцами в том же темпе, в каком он делает толчки, и хнычу, чувствуя, как нарастает очередной оргазм.

— Не останавливайся, — рычит он. — Ты так близко. Позволь своей маленькой пизде задушить меня.

От звука его голоса и этих греховных слов стенки моей киски сжимаются вокруг него. Мой голос теперь хриплый, но я сдерживаю последний крик удовольствия, когда моя спина выгибается дугой, и я обмякаю в их объятиях. Если существует такая вещь, как смерть через оргазм, то я хотела бы умереть именно так — раскрасневшейся, потной и насытившейся.

Терять сознание в их объятиях становится привычкой. Я не знаю, смогла бы я ходить, даже если бы захотела. Пусть они убьют меня сейчас - по крайней мере, я буду счастливой. Мои глаза отяжелели, когда меня передают другому мужчине и укачивают в его объятиях.

— ТССС. Спи, детка. Я позабочусь о тебе.

Это последнее, что я слышу, прежде чем меня окончательно затягивает в сон.

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Илай

Слежка за Лили стала навязчивой идеей. Она никогда не замечает меня, но я стараюсь держаться подальше от посторонних глаз. Люди в городе замечают меня, и они шепчутся между собой. Некоторые не видели меня много лет, некоторые думают, что я умер, в то время как другие распространяют дикую ложь.

Я смотрю, как ее останавливают почти все, мимо кого она проходит, включая Тома Моргана. Все, что я могу делать, это прятаться в тени, когда он касается ее руки. Как он смеет прикасаться к ней! Она принадлежит нам, даже если еще не знает об этом. Я завидую, что Норт ремонтирует ее дом; на этой неделе он был там каждый день, даже отказался от высокооплачиваемой работы, чтобы помочь ей. И Харлен появлялся, чтобы помочь ей научиться правильно реставрировать мебель. Но я прячусь в тени, как трусливая дрянь. Харлен и Норт оба пригласили меня с собой. Они сказали ей, что я не люблю разговаривать, и они не думают, что она осудит меня, но шаг официального знакомства с ней пугает меня до чертиков.

Она убирает руку от Тома и вежливо улыбается ему, указывая на закусочную. К счастью, он отпускает ее, и я смотрю, как она переходит улицу и открывает дверь закусочной.

Я перехожу улицу вслед за ней, натягивая толстовку до упора, надеясь максимально скрыть свое лицо. Болтовня в закусочной стихает, когда я переступаю порог, и все взгляды обращаются ко мне, кроме Лили, которая сидит за стойкой спиной к двери. Я бы хотел, чтобы все остальные поступили так же. Я насмехаюсь над миссис Бриджес, которая открыто пялится на меня с разинутым ртом, глупая старая летучая мышь. Без сомнения, новость о моем появлении в городе распространится как лесной пожар, как только она переступит порог этой двери. Я сажусь рядом с Лили, когда Ашер выходит с заднего сиденья, и его шаги замедляются, когда он видит меня. Не то чтобы он был шокирован, увидев меня на улице, но скорее потому, что он ненавидит меня, поскольку из-за меня его брата не усыновили. Он не понимает, какая между нами связь - это выходит за рамки обычных отношений между двумя людьми. Харлен понимает меня, и именно из-за него я просыпаюсь каждый день. Я не хотел этого после несчастного случая — я желал смерти, — но то, что он был рядом, придавало мне сил.

— Илай, — приветствует он меня, и это привлекает внимание Лили. Она поворачивается ко мне и улыбается, и уголки моих губ приподнимаются.

— Привет, я Лили. Харлен и Норт так много рассказывали мне о тебе. Харлен, возможно, даже немного переборщил.

Она протягивает мне руку, и я крепко беру ее в свою, между нами пробегает электричество. Я хочу сесть здесь и поговорить с ней - для меня это ново. С тех пор, как мы встретились, мне нравится, как она смотрит на меня, когда слышит мой голос. Хотя, если я скажу что-нибудь сейчас, это разрушит наш секрет. А я не хочу этого ни для нее, ни для себя.

— Харлен был прав - он так хорошо описал тебя. Не хочешь позавтракать со мной? Мы можем пересесть за столик.

Я киваю еще до того, как осознаю, что делаю.

— Могу я принять твой заказ, пока ты не пересела? — Говорит Ашер. — Тебе как обычно, Лили? — Она кивает, и Ашер смотрит в мою сторону.

— Я займу нам столик, пока ты решаешь, — говорит она, кладя руку мне на плечо и вставая.

Я чувствую, как Ашер сверлит меня взглядом, пока я смотрю, как она уходит, прежде чем снова повернуться к нему.

— Оставь эту девчонку в покое, — тихо говорит он. — Она хорошая девочка, и ей не нужно...

— Нужно что? — Я рычу, и его глаза расширяются. Ашер не слышал, как я разговариваю с тех пор, как мы были детьми. — Почему бы тебе не заняться своими гребаными делами? И я буду есть, то, что она ест.

С этими словами я встаю и подхожу к столику, который выбрала Лили. К счастью, это в углу, вне поля зрения Ашера, и я решил заказать то, что ест Лили, чтобы он не смог плюнуть в мою еду.

Она смотрит на меня и улыбается, пока я сижу. Все ее лицо освещается, и я хочу сделать больше, чтобы она улыбалась, просто чтобы я мог чувствовать это весь день.

— Итак, Харлен сказал мне, что на самом деле ты не разговариваешь. Если ты не против, мы можем воспользоваться мессенджером, или у меня в сумке есть блокнот.

Достав телефон, я открываю свою социальную сеть. У меня только два друга - Харлен и Норт - и я бы поклялся, что это бессмысленно, но поскольку этот дурацкий город работает только через Wi-Fi, это самый простой способ отправлять сообщения людям. Я кладу его на стол и перекатываю в ее сторону. Она берет его и проводит пальцем по моему экрану. Пароля нет, поскольку двое людей, с которыми я живу, могут делать с ним все, что им заблагорассудится - я использую его только для связи с ними. Она улыбается, когда видит фотографию моего профиля. Там Харлен, Норт и я, когда нам было около шестнадцати.

— Боже мой, посмотрите, какими милыми вы все были, — восхищается она.

Она находит свой профиль и возвращает его мне, и электричество, которое проходит, между нами, когда ее пальцы касаются моих, - это новое ощущение. Мне хорошо и безопасно, когда парни прикасаются ко мне, но это ново и волнующе.

Она вздыхает, и я отправляю ей запрос в друзья, затем открываю ветку сообщений.

Ты в порядке?

Она улыбается моему сообщению.

— Да, проблемы с бывшим парнем. Он не перестает писать мне сообщения и не принимает "нет" в качестве ответа. Я знаю, что должна заблокировать его, но тогда это будет означает, что эта глава моей жизни действительно закончена. Странно ли, что я хочу, чтобы он увидел, как хорошо у меня получается жить без него? Я думаю, он шокирован фотографиями Харлена и Норта, которые я опубликовала.

Она хихикает над последним комментарием, в то время как гнев и ревность струятся по моим венам. Гнев из-за того, что ее бывший не оставляет ее в покое, и ревность из-за того, что у нее нет моей фотографии, хотя, черт возьми, на самом деле никто бы не позавидовал, если бы она выложила мою фотографию.

Я набираю другое сообщение.

На Норта и Харлена приятно смотреть.

На этот раз она смеется и кивает.

— Это действительно так. Иногда из-за них трудно работать. Тебе тоже всегда рады. Я бы не стала жаловаться на троих горячих парней, работающих по дому без рубашек. О черт, это было грубо? Я знаю, что ты не часто выходишь из дома, Харлен просветил меня. Я говорю, к черту город и их ограниченное мышление. Что вы, ребята, делаете в своем собственном доме, это ваше дело.

Это не так просто. Они все меня ненавидят. Но я бы с удовольствием приехал и помог бы у тебя дома.

— Посмотрите кто тут у нас.

Волосы у меня на затылке встают дыбом. Том гребаный Морган, проклятие моего существования, и парень, который превратил старшую школу в кошмар.

— Тебе что-нибудь нужно, Том? — Раздраженно спрашивает Лили.

Он кладет руку ей на плечо, и я сжимаю руки в кулаки.

— Я не знал, что ты дружишь с Илаем. Кто-то должен был предупредить тебя о компании, в которой ты водишься.

Лили мило улыбается ему и отталкивает его руку.

— Ну, к счастью, у меня нет намерения дружить с тобой. С тех пор, как мы встретились, ты заставляешь меня чувствовать себя неловко. Ты никогда не принимаешь "нет" в качестве ответа, и ты груб с моей другом. Я думаю, тебе следует уйти.

Я фыркаю, и глаза Тома встречаются с моими, его взгляд ненависти направлен прямо на меня.

— Ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс справиться с кем-нибудь из них? — Том сплевывает, переводя взгляд обратно на Лили. — Они все живут во грехе, или они тебе не сказали?

Лили смеется.

— Они сказали мне, и я не хочу тебя огорчать, но женщины могут дружить с мужчинами и наоборот, не ведя себя непристойно. То, что они делают, не мое дело. Но, эй, я должна добавить это к своему списку извращений: трахаться с незнакомцами на публике, добавила, быть преследуемой, добавила, смотреть, как трое горячих парней занимаются этим без ограничений.

Из меня вырывается смех, чего я так давно не делал, когда Том смотрит на Лили с открытым ртом. Ашер как нельзя кстати подходит к столу и ставит перед нами еду.

— Ты в порядке? — Ашер спрашивает Тома.

— Нет, что происходит с нашим городом? Сначала нам приходится иметь дело с геями, а теперь эта ведет беспорядочную половую жизнь.

Лили фыркает.

— О нет, я леди ночи. Заприте своих мужей.

Том фыркает и уходит, а Лили хихикает. Ашер приподнимает бровь, и я просто ухмыляюсь.

— Тебе не следует выводить его из себя. Он будет нацелен на тебя, и работа помощником шерифа дала ему больше возможностей, чем у него было в старших классах - а тогда их было достаточно.

— Тогда он должен знать лучше, чем заставлять женщину чувствовать себя неловко, и как держать свои руки при себе. Если его бесит отстаивание прав людей, тогда он может арестовать меня.

— Эй, я всего лишь пытаюсь присмотреть за тобой. Том - подонок и всегда им был.

— Спасибо за беспокойство, но со мной все будет в порядке.

Ашер возвращается к обслуживанию клиентов. Шепот здесь не такой громкий, но все они замечают меня. Интересно, что завтра напечатают газеты?

Мы оба едим в тишине, и как только мы заканчиваем, Лили поднимает глаза.

— Ты хочешь зайти ко мне домой? Норт уже должен быть там; он поехал за кое-какими припасами в Уиллоу-Гроув.

Я прикусываю нижнюю губу. Хочу ли я пойти? Да, и каждый раз, когда она задает мне вопрос, я хочу ответить ей. Было бы действительно так плохо, если бы она знала, что это были мы? Ничего бы не изменилось. Я бы все равно преследовал ее, пока у нее не подкосились бы ноги, если бы это было то, чего она хотела. Норт, возможно, прав насчет этого. Возможно, не говорить ей, кто мы такие, и не значит лгать, но сидеть с ней сейчас и быть дружелюбным, это начинает казаться не таким правильным, как раньше. Она думает, что мы встретились впервые, но это не так. Я следую за ней повсюду, как навязчивая идея. Последним из тех, кто у меня был, был Харлен, и я до сих пор не измотал его за все эти годы. Хотя мне очень нравится Норт, они с Харленом стали ближе. Это странная динамика, но она работает на нас, и ничто никогда не встанет, между нами, троими.

Когда я киваю, она хлопает в ладоши.

— Ура, я думаю, мы станем хорошими друзьями.

Я никогда не дружил с девушкой, и, думаю, мне это могло бы понравиться. От нее так приятно пахнет, намного приятнее, чем от Харлена и Норта.

Глава двенадцатая

Глава двенадцатая

Лили

Илай идет со мной в комиссионный магазин, где я нахожу несколько хороших джинсов взамен испорченным. Мое настроение испортилось с тех пор, как мои люди в масках замолчали, и я задаюсь вопросом, отплыл ли этот корабль. Они повеселились и теперь покончили со мной. С другой стороны, я проводила много времени с Харленом и Нортом, и они сделали переезд в новый город увлекательным занятием.

В ту секунду, когда мы сворачиваем за угол на мою улицу, я улыбаюсь, увидев Харлена и Норта на моем переднем дворе, рубящих дрова. Когда мы подходим ближе, Харлен поворачивает голову, как будто чувствует наше присутствие - или, может быть, присутствие Илая. Он рассказал мне, что у них с Илаем есть связь, которую он не может толком объяснить. Харлен хлопает Норта по руке, и он тоже оборачивается, чтобы посмотреть, как мы идем по улице.

Я улыбаюсь им и, не раздумывая, беру Илая за руку и тащу его по улице.

— Смотрите, кого я нашла! — кричу я. — Он не смог устоять перед моим обаянием, поэтому я попросила его потусоваться с нами. О, и я твердо придерживаюсь идеи "Я ненавижу Тома Моргана". Этот парень - засранец. Вы бы поверили, что он пытался предупредить меня насчет Илая? Посмотрите на него, он большой плюшевый мишка... ну, мускулистый плюшевый мишка.

— К счастью для нас - нам не помешала бы дополнительная пара рук, — шутит Харлен. — Норт продолжает командовать мной, а я бы предпочел закончить начальный стол.

— Вы, мальчики, можете приступать к работе, а я испеку печенье и принесу его, когда оно будет готово. И немного лимонада. Я просматриваю кулинарную книгу Мэвис. Я почти уверена, что теперь у меня получилось печенье, или, по крайней мере, оно становится лучше.

Норт посмеивается.

— Они определенно становятся лучше.

Я оставляю парней снаружи и направляюсь в дом, забирая пакеты с одеждой прямо и бросаю их стиральную машину, предварительно сняв бирки. Как только это сделано, я спешу на кухню и достаю тесто для печенья из холодильника. Разложив все порциями на противень, я ставлю противень с печеньем в духовку. Возможно, вчера я схитрила и приготовила слишком большую порцию, но я полна решимости сделать все правильно.

Пока они готовятся, я иду наверх и переодеваюсь в джинсовые шорты и топ от бикини. Сегодня необычно тепло, и я надеялась убедить ребят сводить меня искупаться в прорубь, о котором они так много говорят. Раздается звонок духовки, и я спускаюсь обратно вниз. Печенье восхитительно пахнет, когда я вынимаю противень из духовки. Я немного сократила время приготовления по сравнению со вчерашним днем, и хотя я не хочу говорить слишком рано, я думаю, что эта порция может быть хороша.

Выложив печенье на тарелку, я достаю кувшин с лимонадом из холодильника и горсть металлических стаканчиков из буфета, которые выглядят так, словно из восьмидесятых. У меня до сих пор не хватило сил переставить кухню; мне кажется неправильным убирать Мэвис из каждой части дома.

Как только я открываю входную дверь, на меня устремляются три пары глаз, и под их пристальным взглядом по моей коже бегут мурашки, но, черт возьми, как же приятно чувствовать себя сексуальной.

— Печенье готово, — говорю я, и они откладывают свои инструменты.

Илай снял толстовку, и мужчина весь изранен. Хотя шрамы на его шее видны, если бы он снял рубашку, никто не увидел бы ничего, кроме его скульптурного торса. Мне трудно оторвать от него взгляд, и он, должно быть, испытывает ко мне то же самое, потому что его темно-карие глаза остаются прикованными к моим.

— Вау, снимите комнату вы двое, но пригласите меня, пожалуйста, — шутит Харлен.

Моргнув несколько раз, я избавляюсь от комментария и ставлю печенье и лимонад на уличный столик, который Харлен соорудил мне ранее на неделе. Они втроем поднимаются по новой лестнице и присоединяются ко мне.

— Итак, я подумала, если у вас, ребята, есть время, не могли бы вы показать мне прорубь для купания, о котором вы мне рассказывали? У нас осталось не так уж много таких приятных дней, как этот, прежде чем наступят холода.

— Если ты наденешь купальник, я согласен, — говорит Норт, и когда я смотрю на него, он подмигивает.

Будь прокляты мои яичники - Норт очень привлекательный мужчина. Он самый высокий из троих, с широкими плечами и тонкой талией, в то время как Илай почти такого же роста, но он похож на кирпичную стену. У него везде сплошные мускулы. Харлен самый стройный из них всех, и его пресс менее выражен, но все еще хорош.

— Можем мы сфотографироваться? — Спрашиваю я. Норт и Харлен сразу же подскакивают. Я смотрю на Илая, давая ему секунду на принятие решения. — Ты не обязан этого делать, если тебе некомфортно, но поверь мне, когда я говорю, что ты потрясающе красив, Илай. Мои друзья по колледжу будут тебе завидовать.

Илай делает глубокий вдох и улыбается, появляясь на фотографии. Харлен обнимает своего друга и притягивает его ближе. Как только мы делаем снимок, звук ревущей музыки привлекает наше внимание, и когда я оборачиваюсь, то замираю. Только один человек, которого я знаю, мог бы водить такую машину. Машина подъезжает к обочине позади грузовика Норта, и выходит Чарльз. Он всегда выглядит таким собранным в своих брюках и рубашке поло. Сегодня на нем свитер, завязанный поверх, хотя в нем слишком тепло. Но он держит имидж, как делал всегда.

Все трое парней спускаются за мной по лестнице, и Чарльз обводит взглядом каждого из них. Не то чтобы он когда-либо чувствовал себя запуганным - его так не воспитывали.

— Лили, рад тебя видеть.

— Почему ты здесь, Чарльз? Я же сказала тебе, что с меня хватит.

Чарльз улыбается мне, ямочки на его щеках видны во всю. Возможно, когда-то его обаяние и срабатывало, но теперь я вижу его насквозь.

— Нам нужно поговорить. Мы не можем вот так просто положить конец годичным отношениям.

Я чувствую парней позади себя, и чья-то рука ложится мне на поясницу, придавая сил.

— Но все закончилось, Чарльз, в ту секунду, когда ты пристыдил меня. Возможно, тебе не нравятся те же сексуальные вещи, что и мне, но ты даже не хотел говорить об этом. Так что теперь мне больше нечего тебе сказать.

— Я сказал, что сожалею - ты просто на мгновение выбила меня из колеи. Я хочу, чтобы у нас все получилось, но я думаю, нам следует поговорить об этом внутри, наедине.

— Она никуда с тобой не пойдет.

Мои глаза расширяются - от этого голоса.

Я оборачиваюсь и смотрю на Илая.

— Это ты, — шепчу я.

Он кивает, в глубине его взгляда читается печаль. Я не знаю, почему он выглядит грустным, но я прыгаю в его объятия и прижимаюсь губами к его губам, крепко держась одной рукой по обе стороны его лица, пока он крепко прижимает меня к себе. Надеюсь, Чарльз поймет это громко и ясно.

— Вау, это не заняло у тебя много времени. Возможно, все были правы насчет того, что ты шлюха. Я не могу поверить, что потратил впустую полет, чтобы прилететь сюда и попытаться все вернуть, когда ты уже трахаешься с кем-то другим.

— Вообще-то, с тремя, — говорю я, отстраняясь от Илая. Он опускает меня на свое тело, и я поворачиваюсь лицом к Чарльзу.

— На твоем месте я бы, наверное, ушел, — фыркает Харлен со смехом в голосе. — Илай любит прикрывать свои слова кулаками.

Чарльз усмехается.

— Я остановился в гостинице "Файрфлай". Если ты придешь в себя, я был бы рад, если бы ты поужинала со мной.

Чарльз отходит назад, но Илай встает передо мной, загораживая меня от его взгляда. Мое сердце бешено колотится в груди, когда Илай наконец оборачивается после того, как Чарльз умчался прочь. Затем я смотрю на всех троих.

— Я думаю, нам нужно поговорить.

— Я думаю, что да, — отвечает Норт.

— Как насчет того, чтобы я собрала вещи для пикника, и мы могли бы пойти речке и обсудить все там?

Они все кивают, и я захожу обратно в дом. Я позволю им думать, что я рассержена, хотя это не так. Однако я хочу, чтобы они объяснились. Они не похожи на людей, у которых были бы скрытые мотивы для того, что произошло, между нами, но я хотела бы услышать это от них.

После того, как я готовлю нам ветчину, сыр и овощные субпродукты, а затем укладываю их в старую плетеную корзину вместе с другими закусками и четырьмя бутылками воды, на кухне появляется Харлен и протягивает руку за корзинкой. Он ничего не говорит, просто следует за мной в гостиную, где я беру четыре полотенца из стопки чистых, предназначенных для бельевого шкафа.

В тишине мы забираемся в грузовик Норта с двумя кабинами - Норт и Илай спереди, а Харлен садится сзади рядом со мной. Норт включает стереосистему, и на заднем плане негромко играет какая-то попсовая песня, пока он едет в сторону Уиллоу-Гроув. Через пятнадцать минут он сворачивает на грунтовую дорогу, и по крайней мере еще пять минут вокруг нет ничего, кроме деревьев. Затем он поворачивает направо и останавливается перед небольшим озером. У него простой деревянный причал с видом на воду, а с большого дерева свисает веревка. Летом здесь было бы потрясающе, и я не могу дождаться, когда вернусь и позагораю.

Мы все вылезаем из грузовика, Илай берет полотенца, а Харлен берет корзину, затем мы устраиваем наш пикник на причале.

— О боже! Тишина убивает меня. Пожалуйста, просто накричи на нас или что-нибудь еще, — стонет Харлен.

Честно говоря, мне было интересно, кто сломается первым.

— Я не сержусь на вас — я просто хочу понять, как мы к этому пришли.

Харлен собирается открыть рот, но Илай останавливает его.

— Пожалуйста, позволь мне объяснить. — Илай садится, но все равно разворачивает меня лицом к себе. — Обычно я мало разговариваю. Я боюсь, что люди будут смеятся надо мной. Но когда я разговаривал с тобой в доме с привидениями, реакция твоего тела заставила меня почувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовал. Вот почему я преследовал тебя. Мы никогда не собирались обманывать тебя. Но после того, как ты рассказала Харлену, как тебе нравится, когда за тобой гоняются незнакомцы, мы не хотели тебе все портить. И поскольку мы говорим правду, — говорит он, громко сглатывая, — мне нравится наблюдать за тобой. Не пока ты спишь или что-то в этом роде, а когда ты выходишь в город. Прошло много лет с тех пор, как я появлялся в городе, но я не могу держаться от тебя подальше.

— Никто из нас не может, — добавляет Харлен.

— Для протокола, я хотел тебе сказать, — говорит Норт.

Я отвожу взгляд от Илая и смотрю на воду, чувствуя, как мои щеки горят от смущения.

— Что это значит для наших игр с масками? — Шепчу я.

Вот почему я хотела, чтобы это было с незнакомцами. Мне так стыдно за то, что мне нравится. И на эти короткие мгновения они заставили меня почувствовать, что мне нечего стыдиться.

Илай обхватывает руками мои бедра, притягивая к себе на колени, затем хватает меня за подбородок, так что я вынуждена смотреть на него.

— Это означает, что мы не только можем преследовать тебя в масках, но, если хочешь, ты тоже можешь наблюдать за нами.

Я точно знаю, что он имеет в виду. Ранее, в присутствии Тома в закусочной, я прокомментировала, что мне было бы интересно понаблюдать за ними вместе.

— На что она будет смотреть? — Спрашивает Харлен. — Кажется, я что-то упускаю.

Илай ухмыляется.

— Лили хочет посмотреть, как я сосу твой член.

Мои глаза расширяются, и Харлен наклоняется вперед, проводя пальцем по моей лопатке.

— Тебе бы это понравилось?

Я киваю.

— Используй свои слова, мисс неприятность, — добавляет Норт.

— Да, мне бы этого хотелось.

— Никогда не стесняйся говорить нам, что тебе может понравиться или в чем ты нуждаешься. Мы бы никогда не заставили бы тебя испытывать то, что заставлял чувствовать твой бывший. — Норт хватает меня за бедра и стаскивает с колен Илая. — Я думаю, тебе нужно показать нашей девочке, насколько хорошо ты можешь брать член Харлена.

Харлен встает, хватается сзади за рубашку и стягивает ее через голову, в то время как Норт усаживает меня между своих раздвинутых ног, положив руку мне на живот. Илай встает на колени и расстегивает джинсы Харлена, сбрасывая их на землю. Я облизываю губы в предвкушении, мое сердце бешено колотится в груди. Пальцы Норта теребят пояс моих шорт, пока Илай плюет на член Харлена. Я не знаю, почему это так сексуально, но это вызывает трепет удовольствия прямо у меня между ног.

— Обхвати своими губками мой член и покажи хорошенькой девушке, как хорошо работает твое горло.

Пальцы Харлена запутались в волосах Илая, и я наблюдаю, как он обхватывает своими сочными губами головку его члена, и мой рот практически наполняется слюной, когда он скользит вниз к основанию.

— Тебе это нравится? — Норт шепчет мне на ухо, и я киваю. — Думаю, я должен выяснить это сам.

Он опускает руку под мои плавки от бикини, его пальцы пробегают по моей щели, прежде чем они опускаются на мой клитор. Медленные круги, которыми Норт трется, заставляют меня хныкать, и Илай смотрит в мою сторону, в то время как Харлен глубоко проникает в его горло.

— Смотри на меня, — требует Харлен. — Ты не можешь отводить от меня взгляд, пока я трахаю твое горло. Этот рот принадлежит мне.

Слова Харлена заставляют меня содрогаться вокруг пальцев Норта, когда он толкает их в меня.

— Знание того, что это мы, ничего не меняет, мисс неприятность.

Пальцы Норта гладят мои внутренние стенки, медленно лаская, пока мы смотрим, как Харлен трахает Илая в горло.

— Какой хороший мальчик, давится моим членом, устраивает шоу для нашей девочки. Лили, сними шорты, чтобы Илай увидел, какой влажной он тебя делает.

Стягивая шорты и плавки бикини, я сбрасываю их и позволяю своим коленям раскрыться.

— Такая чертовски идеальная и розовая. Посмотри, какая у нее жаждущая киска. Попробуй ее, Норт, и скажи Илаю, какая она вкусная.

Норт вытаскивает из меня свои пальцы и подносит их к губам, слизывая мои соки со своих пальцев, напевая при этом.

— Так чертовски вкусно, Илай, — стонет Норт.

— Ты хочешь попробовать ее на вкус? — Спрашивает Харлен, и Илай кивает на член Харлена. — Тогда иди и ешь ее нуждающуюся пизду, пока она не размажет кремом все твое лицо.

Харлен отстраняется, и Илай поворачивается ко мне лицом. Его взгляд опускается на мою киску, и он облизывает губы, поднимаясь на ноги. Он встает прямо передо мной, опускается на колени, затем ложится на живот, его голова движется прямо к моей киске, его язык обводит всю длину моей щели. Харлен встает над нами, держа свой член в руке и поглаживая себя над нами, а Норт остается позади меня, его руки обхватывают мою грудь.

— Посмотри, какая ты идеальная для нас, Лили. Ты как нельзя лучше соответствуешь нашим потребностям.

Я напрягаюсь, когда Илай втягивает мой клитор в рот, но мой взгляд остается прикованным к Харлену, пока листья деревьев вокруг нас шелестят от легкого ветерка. Харлен смотрит на меня сверху вниз, и когда его глаза обводят мое тело, в выражении его лица появляется мягкость, которая заставляет мое сердце трепетать. Пальцы Норта скользят по моей коже, оставляя за собой мурашки, и я дрожу от его прикосновений. Я сжимаю пальцами полотенце под собой, пока мое тело пытается привыкнуть к вниманию всех этих парней - один наблюдает за мной, другой прикасается ко мне, а третий лижет меня, пока я не перехожу грань.

— Илай, — кричу я, когда мое тело содрогается, а ноги зажимают его голову между собой.

— Черт, — выдыхает Харлен, и я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он подходит ближе и двигает бедрами.

Рот Норта открыт, и Харлен кончает ему на язык. Черт возьми, если это не одна из самых горячих вещей, которые я когда-либо видела.

До того, как я переехала в Мейпл-Холлоу, секс, которым я занималась, был предсказуемым, приятным, но не таким интенсивным, умопомрачительным, каким, по моему мнению, секс всегда должен быть. С тех пор как я переехала сюда, у меня на многое открылись глаза, и теперь я знаю, что никогда не смогу вернуться назад. Я думаю, пришло время убедиться, что Чарльз понимает, что я больше не принадлежу ему и никогда больше не буду.

Глава тринадцатая

Глава тринадцатая

Лили

После нашего купания Норт отвозит нас обратно ко мне домой, и когда мы подъезжаем, я объявляю, что первой приму душ, знаю, глупо, потому что это мой дом. Я спешу в душ, но, когда спускаюсь вниз, обнаруживаю, что они уже собрали вещи.

— Ты хорошо выглядишь, — говорит Норт, заставляя Харлена и Илая обернуться.

— У тебя горячее свидание? — Харлен шутит.

— Вообще-то, я собираюсь поужинать с Чарльзом после того, как буду судить сегодняшнюю дегустацию.

Лицо Харлена вытягивается.

— О.

Я вздыхаю.

— Я хочу успокоить его, и, если честно, мне это тоже нужно. Было время, когда я любила его, и хотя он плохо обращался со мной, мне нужно закрыть эту главу своей жизни. Сейчас я счастлива здесь и хочу устроить свою жизнь, но я понятия не имею, что я буду делать, когда у меня кончатся деньги. Но мне все равно - я знаю, что разберусь с этим.

— Звучит справедливо, — говорит Норт. — Всегда хорошо, когда есть завершение.

— Спасибо, — говорю я, не то чтобы спрашивая их разрешения. — Я действительно хочу выяснить, что это такое между нами. Нам так о многом нужно обсудить, но будет только справедливо, если я полностью прекращу свои последние отношения, прежде чем начинать что-то новое.

Челюсть Харлена сжимается.

— Мне неприятно осознавать, что он когда-либо прикасался к тебе, и меня бесит, что я так себя чувствую. Снаружи я такой веселый парень, но внутри я такой чертовски ревнивый и собственнический.

Илай фыркает.

— Это мягко сказано.

— Чарльз - это мое прошлое. Он никогда не заставлял меня чувствовать то, что заставляет у любой из вас, даже если я не знала, что это на самом деле вы. Но я не знаю, как это будет работать и даже может ли это быть долгосрочным.

— Почему бы тебе не прийти к нам, когда закончишь с Чарльзом, и мы могли бы поговорить?

— Я бы с удовольствием, но я не знаю, где вы живете.

Илай фыркает.

— Мы живем на верхнем этаже старой больницы.

У меня отвисает челюсть - это многое объясняет.

— Ты даже не должен был участвовать в доме с привидениями, не так ли?

Чувство вины омывает лицо Илая, когда он качает головой.

— Я не должен был присутствовать в тот вечер, но я увидел, как ты идешь по дорожке, и мне пришлось спуститься вниз, чтобы рассмотреть поближе. Харлен сказал мне, что встретил тебя, когда ты приехала в город, и какая ты была хорошенькая. Я хотел увидеть тебя своими глазами.

— Почему ты преследовал меня той ночью?

Он ухмыляется.

— Потому что ты этого хотела.

Норт берет меня за руку.

— Как насчет того, чтобы я отвез тебя на городскую площадь, а потом мы поедем домой и подождем тебя?

Я соглашаюсь, и Норт выводит меня на улицу, в то время как Харлен подбегает к грузовику и открывает пассажирскую дверь, затем помогает мне забраться внутрь. Пока он пристегивает мой ремень безопасности, Харлен шутит о том, что снял комнату в гостинице рядом с Чарльзом, чтобы он мог припереть меня к стене в отместку за то, как он со мной обращался. Я напоминаю ему, что Чарльз подъехал сегодня и увидел троих горячих парней во дворе без рубашек - это была единственная расплата, в которой я нуждалась.

Городская площадь переполнена людьми. Норт высаживает меня возле закусочной, и все они машут мне на прощание, когда я перехожу улицу и нахожу судейский стол.

— Лили, у тебя получилось, — говорит миссис Морган. — Вот, присаживайся рядом с Томом. Другие судьи - Мэри Сью, жена пастора, и Лейла, учительница средней школы.

— Привет, — говорю я, слегка помахав рукой, и сажусь между Томом и Лейлой. К счастью, бабушка Тома привлекает его внимание.

— Я еще не представилась, а хотела поздороваться. К нам в город не часто приезжают новые люди: думаю, я была одной из последних. — Лейла наклоняется ближе. — И, между нами, я не уверена, что я здесь так уж вписываюсь. Мне действительно нужен нормальный друг.

Я хихикаю.

— Девочка, я тоже это чувствую. Все кажутся слишком милыми, если это вообще возможно.

— Верно? Мне просто нужен кто-то, с кем я могла бы выпить вина пятничным вечером, пожаловаться на подростков, которым я преподаю, и хорошенько посмеяться.

Лейла выглядит на несколько лет старше меня, но я думаю, что, возможно, я только что нашла нового друга. Мы обмениваемся информацией из социальных сетей, пока миссис Морган ставит перед нами тарелки. Тарелки пронумерованы, поэтому мы не знаем, кто какое блюдо готовил. Сегодня в ассортименте основные блюда, гарниры и десерты. Мы начинаем с гарниров, откусывая по маленькому кусочку от каждого и оценивая количество блюд из десяти. Как только эти тарелки будут очищены, мы переходим к основному блюду, затем к десертам. Возможно, мне придется пересмотреть план ужина в таком темпе — я так наелась, что не думаю, что смогу съесть еще кусочек.

Миссис Морган складывает контейнеры в сумку и ставит их передо мной.

— Вот, возьми это и накорми своих мужчин, — шепчет она, подмигивая. Я открываю рот, чтобы сказать ей, что это не мои парни, но передуваю. Никого не касается, что между нами.

Как только мы заканчиваем вечер, мы с Лейлой еще немного разговариваем и договариваемся встретиться в следующую пятницу на девичнике. Затем, с большей бодростью в походке, я направляюсь к гостинице. Хотя я все еще боюсь этого разговора, я знаю, что он должен состояться. Наконец-то я могу закрыть эту главу своей жизни и двигаться дальше.

Когда я захожу в приемную, женщина отрывает взгляд от компьютера.

— Привет, добро пожаловать в гостинцу "Светлячок". У вас заказан столик?

— Нет, я здесь, чтобы повидаться с другом, Чарльзом Уильямсоном. Он ждет меня.

Она улыбается и кивает.

— Да, он упомянул, что сегодня вечером у него будет гость. Он в двенадцатом номере. Если вы подниметесь по лестнице, двери пронумерованы.

— Большое вам спасибо.

Я оставляю ее, чтобы она вернулась к работе, поднимаюсь по лестнице, достаточно легко нахожу его комнату и стучу в дверь. Чарльз открывает. Просто смешно, насколько хорошо он сложен, даже когда его рубашка на пуговицах расстегнута спереди.

— Заходи. — Он отходит в сторону, держа руку открытой. Я прохожу мимо него, все еще сжимая в руке сумку с едой для ребят, и захожу в маленькую уютную комнату. В ней нет ничего кричащего, к чему он привык, но я думаю, что тут мило и уютно.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашивает он, и я качаю головой, решив, что ужина с ним определенно не будет.

— Я не задержусь надолго. У меня планы с друзьями.

Чарльз закатывает глаза.

— Те самые “друзья”, — он пальцами заключает их в воздушные кавычки, — которые были у тебя дома раньше?

Я не могу сдержать вздоха. Я знала, что это произойдет.

— Да, Чарльз, те самые друзья. Я пришла сюда из вежливости к тебе, чтобы предложить нам обоим покончить с этим. Я любила тебя, и ты разбил мне сердце, но то, что между нами было, закончилось. Я двинулась дальше и планирую устроить здесь свою жизнь.

— Ты действительно хочешь остаться в этом отсталом городке? И чем заниматься? Ты уже думала об этом? Какие у тебя планы на будущее?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю, но я что-нибудь придумаю. Прямо сейчас мне нравится узнавать историю своей семьи, заводить новых друзей и жить своей жизнью.

— Тебе нужно вернуться домой. Я допустил эту маленькую истерику, и теперь она вышла из-под контроля. У нас с моими родителями планы на День благодарения, а с твоей мамой - на Рождество.

Я насмехаюсь над ним.

— Нет, у тебя с родителями планы на День Благодарения, а у меня с мамой планы на Рождество. Это, черт возьми, не истерика, Чарльз. Я не ожидала, что ты захочешь того же, что и я, но ты даже не захотел сесть и поговорить об этом, пойти на компромисс и найти то, что тебя устроило бы. Если ты хочешь заниматься ванильным сексом всю оставшуюся жизнь, ты можешь, но я этого не хочу. Я хочу большего, и...

— Итак, ты трахаешься с ними, вот в чем дело. Они заставляют тебя чувствовать себя грязной шлюхой, слегка шлепают тебя и насилуют тебя?

Из меня вырывается истерический смех.

— Знаешь что? Пошел ты, Чарльз. Я не шлюха только потому, что хочу попробовать что-то новое. Секс должен быть веселым, а не чертовой рутиной, на которую мы записались каждую среду вечером. Я закончила этот разговор и покончила с тобой. Уезжай из города и никогда не возвращайся.

— Мы еще не закончили, Лили, — кипит он, когда я снова сжимаю пакет с остатками еды и устремляюсь к двери. Поворачивая ручку, я оборачиваюсь и ухмыляюсь ему.

— Мы закончили. Если бы я была тебе небезразличена, ты бы поговорил со мной по-взрослому, прежде чем рассказывать своим друзьям - ты многим мне обязан. И все же теперь все знают мои самые сокровенные фантазии, некоторые из которых мне, возможно, никогда даже не захочется воплотить в жизнь. Ты никогда не любил меня. Я была трофеем для тебя, чтобы ты сформировал образ, который у тебя был бы на всю жизнь. Однажды ты найдешь девушку, которая соответствует этому образу, и я желаю тебе только самого лучшего в жизни. Ты хороший человек и всегда хорошо относился ко мне, пока не перестал. Но я действительно надеюсь, что ты чему-то научишься из этого и повзрослеешь.

— Лили, пожалуйста. Я постараюсь получше, — умоляет он, когда я открываю дверь.

Мои глаза выпучиваются, когда я вижу, кто стоит с другой стороны.

— Илай, — шепчу я. — Что ты здесь делаешь?

— Я боялся, что он причинит тебе боль. Я должен был убедиться.

Выйдя в коридор, я закрываю дверь и навсегда обрываю связь с Чарльзом. Затем я мягко кладу руку на грудь Илая.

— Чарльз никогда бы не причинил мне физическую боль, хотя эмоционально - это совсем другая история.

— Именно об этом я и беспокоился. Но если бы он прикоснулся к тебе, я бы похоронил его.

— Давай, Брут, пойдем покормим остальных. У меня кое что есть для вас.

Илай стонет, и я убираю руку с его груди. И беру его за руку. Он смотрит на наши сцепленные руки, как будто это для него чуждая концепция. Затем его внимание переключается на ароматный пакетик в другой моей руке.

— Харлен трахнет твою, как собака, если ты будешь приносить ему еду.

Я хихикаю, пока мы идем по коридору.

— Знаешь, я думаю, что меня бы это устроило.

— Я говорил тебе, насколько ты нам подходишь?

— Я помню, как мне говорили, что моя киска идеальна.

Илай фыркает, когда мы спускаемся по лестнице и оставляем гостиницу позади. Мы снова направляемся к городской площади, потому что мне нужно остановиться и купить кое-какие женские штучки в продуктовом магазине, но он отпускает мою руку, когда мы подходим ближе. Я снова тянусь за ним, и он резко останавливается.

— Что случилось? — Спрашиваю я.

— Ты же не хочешь, чтобы они думали, что мы вместе, я городской прокаженный, они...

— Мне все равно, что они думают. Ты мне нравишься, Илай, и если я захочу прогуляться по городу, держа тебя за руку, я это сделаю. Если только ты не хочешь, чтобы люди думали, что ты со мной. Тогда меня это устраивает.

Его лицо искажается, как будто мои слова причиняют ему боль.

— Лили, я бы кричал об этом с крыш, если бы мы были вместе. Ты здесь новенькая, и я не хочу, чтобы ты была замешана в слухах, которые распространятся со скоростью лесного пожара. У всех уже есть мнение о нас и нашем образе жизни, и добавление тебя в этот список станет новостью на первой полосе.

— Я нормально выгляжу? — Спрашиваю я, и он смущенно кивает.

— Ты выглядишь прекрасно, вообще всегда.

— Хорошо, тогда я готова для своего фото на первой полосе. Давай дадим этому городу повод для сплетен. Но не все они ненавидят тебя, Илай. Миссис Морган специально дала мне эту еду, чтобы накормить моих друзей-мужчин, и подмигнула мне. Я думаю, вы все ей втайне нравитесь.

Илай смеется и берет меня за руку, поднимая ее, чтобы поцеловать костяшки пальцев. Мы идем рука об руку по городской площади. Мы даже останавливаемся у продуктового магазина, где он берет пакет с едой и все еще держит меня за руку, пока я беру тампоны. Честно говоря, я ожидала, что он отнесется к этому странно, поскольку Чарльз всегда брал то, что ему было нужно, пока я покупала свои женские товары. Илай отпускает мою руку только для того, чтобы взять с полки шоколад - он настаивает, чтобы у меня было все необходимое, когда у меня начнутся месячные. Я пытаюсь сказать ему, что не могу питаться нездоровой пищей, но он не слушает, пока я не назову ему законную причину, которая не имеет отношения к набору веса. Ему уже удалось опровергнуть мой главный аргумент. В прошлом Чарльзу нужно было поддерживать имидж, поэтому я следила за тем, что ем, и, хотя я не морила себя голодом, всегда задавалась вопросом, нужен ли мне лишний кусочек, а шоколадках там и речи быль не могло.

Взгляды провожают нас по магазину, и некоторые люди даже останавливаются и пялятся. Одного размера Илая было бы достаточно, чтобы заставить меня пялиться. Я знаю, что это заставляет его чувствовать себя неловко, и он делает это ради меня, но к черту этот город. Илай прожил здесь большую часть своей жизни, и что бы они ни думали о его образе жизни, он должен иметь возможность гулять по этому городу, и на него не будут пялиться, как на чертов аттракцион в зоопарке.

Глава четырнадцатая

Глава четырнадцатая

Норт

Лили и Илай заходят в дом, держась за руки, и Харлен тычет меня локтем в ребра, как будто я еще не смотрю.

— Я принесла еду, — щебечет Лили, и Илай протягивает пластиковый пакет.

Харлен в мгновение ока пересекает комнату, хватает сумку и осматривает ее содержимое.

— О, черт возьми, да, готовая еда!

Мы избегаем этого мероприятия, потому что отказываемся поддерживать тех, кто нас не любит, но мы не откажемся от бесплатной еды.

— Очевидно, благодаря любезности миссис Морган, — размышляет Илай.

— Она отравлено? — Скептически спрашивает Харлен. Он достает контейнеры из пакета и ставит их на стойку, пока я беру несколько тарелок и расставляю их вместе с посудой. Харлен открывает крышки и выкладывает все по кусочку себе на тарелку.

— Эй, сначала дамы, — рычит Илай.

— Черт! Извини, я животное, — признается Харлен со смехом, и Лили улыбается ему, как будто его манеры пещерного человека забавны.

— Я больше не смогла бы есть, даже если бы попыталась. Вы трое начинайте, и как только вы закончите, может быть, мы сможем поговорить.

— Ты ведь еще не порвала с нами, правда? — Полушутя спрашивает Харлен.

Мог ли он быть еще глупее? В нашей ситуации достаточно сложно ориентироваться, а тут он со своим глупыми вопросами. Я бью его по затылку.

— Ты не можешь закончить то, что еще не началось, идиот. Веди себя спокойно. Не знаю, как вам, но мне нравится, когда она находится в нашем пространстве.

Харлен смеется и несет свою тарелку к столу, даже не потрудившись разогреть ее. Большую часть времени парень ест холодную еду прямо из холодильника. Мы с Илаем обслуживаем себя сами, затем разогреваем еду, как обычные люди, прежде чем занять свои места за столом.

— Так, о чем ты хотела поговорить? — Спрашивает Харлен, запихивая еду в рот так, словно это его последний прием пищи.

Лили прикусывает губу и делает глубокий вдох.

Я ненавижу то, что ее бывший заставил ее быть осторожной в высказывании своего мнения, когда дело доходит до секса.

— Не бойся говорить с нами, Лили. Мы не будем кусаться...

— Если ты этого не хочешь, — съязвил Харлен с набитым ртом.

— Заткнись, — рявкаю я на него. — Мы не будем судить тебя или разговаривать с тобой свысока. Даже если мы не согласны с тем, что ты говоришь, мы всегда готовы выслушать. Вот почему наша ситуация работает на нас.

Илай накрывает ее руку своей.

— Я просто беспокоюсь о том, что у нас будет дальше. Это ново, но я понимаю, что хочу большего. Я также знаю, что у вас налаженные отношения, и я не буду вставать между вами, ребята. Пока еще рано, но, полагаю, я хочу знать, как все это будет работать. Что, если кто-то из вас решит, что я вам больше не нравлюсь? Я потеряю вас всех?

— Все это обоснованные причины для беспокойства. Это что-то новое, и я знаю, что тоже хочу посмотреть, к чему это приведет. Я не думаю, что тебе нужно беспокоиться о том, что ты кому-то из нас не понравишься, а что касается наших отношений, то они будут продолжаться, как обычно. То, как, будут складываться твои отношения с каждым из нас или группой, которой мы позволим бы развиваться органично.

Она кивает, пока я говорю, затем спрашивает:

— Что насчет ревности?

Харлен смеется.

— Признаюсь, у меня с этим есть проблемы. Как ты знаешь, у меня отношения с Илаем и Нортом. Я чрезмерно опекаю Илая, но когда Норт привлекает внимание дам, моя ревность всегда поднимает свою уродливую голову.

Илай наклоняется к Лили и шепчет:

— Просто засунь палец ему в задницу - это сразу решит проблему.

Харлен смеется и бросает морковку в Илая.

— Со всей серьезностью, — перебиваю я, — если кто-то из нас испытывает определенные чувства, мы созываем семейное собрание и обсуждаем это. Иногда вспыльчивость может взять верх над нами, но мы никогда не будем принимать опрометчивых решений и стыдить кого-то за определенные чувства.

— Мне это подходит. Чарльз не захотел меня слушать и пристыдил за то, чего я, возможно, хотела. Я не смогла бы снова вступить в подобные отношения.

— Я думал об этом, — продолжаю я. — Не могла бы ты подумать о том, чтобы составить список вещей, которые ты хочешь попробовать? Затем мы могли бы разделить их на две группы, например: "да, это пойдет", а затем то, что ты, возможно, захочешь изучить в будущем. Я предполагаю, что поскольку тебе нравилось, когда за тобой гонялись незнакомцы в масках, на некоторые вещи может потребоваться предварительное согласие. Хотя я не думаю, что у кого-то из нас слишком много ограничений, мы можем, по крайней мере, сообщить тебе о тех из твоего списка, которые нам удобно выполнять.

Глаза Лили наполняются слезами, и мы все с опаской наблюдаем за ней; ни у кого из нас нет большого опыта общения с плачущими женщинами.

— Не плачь, мисс неприятность. Мы просто хотим тебе помочь.

От моих слов она плачет еще сильнее.

— Простите, у меня просто немного бушуют гормоны.

— У нее должны начаться месячные, — громко шепчет Илай.

— О черт, тебе что-нибудь нужно? Я уверен, что у нас где-то есть обезболивающие, или я готов помочь и тебе станет лучше, — говорит Харлен, глядя на нее, покачивая бровями. — Менструальный секс меня не пугает.

Я провожу рукой по лицу. Иногда ему действительно нужно подумать, прежде чем открывать рот.

— Приятно это знать. — Лили хихикает и вытирает глаза. — Я буду работать над списком.

— Можем ли мы на секунду вернуться к теме ревности? — Спрашивает Харлен. — Я хочу разбавить точки, что если мы соглашаемся на этот тандем, я думаю, мы... нет, мне нужно, чтобы ты поняла, что ты вольна делать все, что угодно, с людьми в этой комнате, но ни с кем другим.

Господи. Его стального взгляда и грубого тона достаточно, чтобы вывести меня из себя.

— Харлен хочет сказать, что, если ты захочешь расторгнуть это соглашение в любое время, тебе нужно только сказать слово. Но пока мы находимся в интимной близости, мы бы хотели, чтобы это было только, между нами, и это касается и нас тоже.

Лили смеется, и мы все уставляемся на нее.

— Вы действительно думаете, что у меня хватит сил добавить еще мужчин в это уравнение? Или вы забыли о том, что я потеряла сознание от переутомления? Сейчас я не знаю, смогу ли угнаться за всеми вами.

Ее бровь морщится от беспокойства, и мне интересно, о чем она думает. Я не давлю на нее, потому что мы можем разобраться с этим по ходу дела. Нелегко управляться с этим втроем, а теперь, когда появилась женщина, это может стать еще сложнее. Мне нужна близость, а не просто секс, и это то, что я получаю от Харлена. В то время как Илай очень покорный, но доминирующий с Лили. Но прямо сейчас мы хотим быть тем, что нужно Лили, так что, может быть, начнем с того, что она хочет попробовать, и поработаем над ее списком на будущее.

— Этот список... В нем есть что-то, что тебя интересует? — Я спрашиваю ее.

Когда она поднимает на меня взгляд, ее лицо приобретает легкий оттенок розового. О, она о чем-то задумалась.

— Кончай с этим! — Восклицает Харлен. — У меня нет никаких жестких ограничений, так что выложи это на стол, и, скорее всего, я это сделаю.

— Ну, раньше, когда Илай отсасывал у тебя, я подумала, есть ли способ, которым мы могли бы сделать это все вместе.

Улыбка расплывается по всему лицу Харлена, и даже Илай ухмыляется.

— Ты имеешь в виду, что я буду трахать Харлена, пока он у тебя в заднице, а ты будешь кататься на Илае?

Ее глаза встречаются с моими, когда я отвечаю, и она застенчиво кивает. Гнев наполняет меня из-за того, как она нервничает из-за того, что позволяет себе хотеть определенных вещей, и как один засранец заставил ее чувствовать себя такой неуверенной.

— О, черт возьми, да! — Харлен вскакивает со своего места и вытаскивает Лили. — Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как Норт вставлял свой сексуальный член в мою задницу? Давай сделаем это.

— Сейчас? — пищит она.

— Сейчас самое время, — говорит Илай, наконец присоединяясь к разговору.

— Мы всегда готовы трахаться. Вопрос в том, готова ли ты? Если нет, мы можем отложить это на другой день, — успокаиваю я ее.

— Сейчас мне подходит, — говорит она, отпуская руку Харлена и стягивая рубашку через голову. — Просто показывай дорогу.

Илай поднимает Лили и перекидывает ее через плечо. Лили хихикает, затем визжит, когда Харлен шлепает ее по заднице. Илай идет по коридору, пинком распахивает дверь спальни Харлена, и мы с Харленом следуем за ним внутрь. Если Лили хочет увидеть нас всех в действии, это именно то, что она получит.

Харлен не теряет времени; он хватает меня за затылок и прижимается своими губами к моим. Жар разливается по моему телу, когда я понимаю, что Лили наблюдает за нами. Обычно мы не трахаемся все вместе - я предпочитаю более уединенную обстановку, - но прямо сейчас меня можно убедить.

Харлен потрясающе целуется, и мое сердце учащенно бьется, когда его губы касаются моих. Его язык скользит между моими губами, когда он берет инициативу в свои руки, и его тело прижимается ближе к моему. Он хватает меня сзади за рубашку, задирая ее, и мы отрываемся друг от друга только для того, чтобы сорвать ее через мою голову.

Бросив взгляд на Лили, я обнаруживаю, что она уже лежит обнаженная на кровати, а Илай осыпает ее тело поцелуями, пока она наблюдает за нами.

— Давай сосредоточимся на Лили сегодня вечером, — говорю я.

— Ты уверен? — Шепчет Харлен. — Я знаю, тебе нужна эта близость.

— Я уверен. Давай доставим ей массу удовольствия.

Харлен смеется, снимая одежду - обычно он раздевается первым.

Когда я снимаю штаны, Харлен берет меня за руку и ведет к кровати.

— Могу я попробовать тебя на вкус? — Я спрашиваю потрясающую женщину передо мной, и она кивает.

Сидя в изножье кровати, я мысленно представляю ее распростертой, нуждающейся и ждущей. То, как ее розовая киска влажна от возбуждения, то, как ее тело горит от желания, и как ее спина слегка выгибается, когда Харлен берет в рот один из ее сосков, в то время как большая рука Илая обводит каждый дюйм ее тела.

Я поднимаю ее правую ногу и целую в лодыжку, медленно скользя губами вверх по внутренней стороне ее ноги. Я вдыхаю ее запах, и она дрожит, ее ноги пытаются сомкнуться. Снова раздвигая их, я касаюсь языком ее клитора, и она извивается подо мной, когда я лижу его. Я наслаждаюсь ее неповторимым вкусом - ее сладость не похожа ни на что, что я когда-либо пробовал раньше. Она покачивает бедрами, и я беру их в свои руки, прижимаясь ртом прямо к тому месту, которое нуждается во мне. Она прижимается ближе к моему лицу, и я направляю ее тело, давая ей понять, что она может трахать мое лицо, а дышать в этот момент для меня необязательно.

— Черт! Пожалуйста, не останавливайся! У меня такое чувство, что ты повсюду.

Когда она стонет от удовольствия, я проникаю проникает в нее, а палец Харлена ласкает ее клитор.

— Укуси меня, Илай. Я собираюсь кончить!

Я не знаю, что делает Илай, но она кричит. Ее задница приподнимается над кроватью, а мышцы сжимаются вокруг моего языка. Харлен придвигается ближе, запуская пальцы в мои волосы и приподнимая мою голову. Глаза Лили сосредоточены на мне, пока Харлен облизывает мои губы, стирая ее возбуждение с моего лица.

— О, черт, это горячо, — выпаливает она, чувствуя, как вздымается ее грудь.

Соскальзывая с кровати, я наблюдаю, как Харлен осторожно поднимает Лили с матраса, чтобы Илай мог сесть. Рука Илая обхватывает его толстый жилистый член, и он пару раз поглаживает себя, прежде чем Харлен помогает Лили оседлать его. Лили всхлипывает, наблюдая, как Харлен плюет на член Илая и размазывает слюну по всему телу собственной рукой. Затем он направляет толстую головку внутрь ожидающей киски Лили, и ее голова со стоном откидывается назад, когда она медленно опускается.

— Попрыгай на нем несколько минут, вверх и вниз, чтобы мы с Нортом могли видеть, как хорошо ты принимаешь его массивный член. Я хочу увидеть, как твои соки покрывают его.

Лили приподнимается, когда Илай хватает ее за задницу и раздвигает ягодицы, открывая нам идеальный вид, как она подпрыгивает вверх-вниз. Пока я наблюдаю за тем, как Лили широко растягивается и как ее идеальная киска обхватывает самый толстый член, который я когда-либо видел, Харлен достает смазку со своего прикроватного столика. Он выдавливает изрядное количество на пальцы и размазывает по заднице Лили, затем просовывает два пальца внутрь.

— Посмотри, как хорошо выглядит наша девушка с моими пальцами в ее заднице, когда она скачет на члене Илая. Скажи мне, насколько хорошо ты можешь справиться с нами.

Лили замирает, и я не ожидаю, что она что-нибудь скажет. Харлен может быть болтушкой в спальне, но не все такие.

— Я так хорошо беру член Илая, а от твоих пальцев я становлюсь еще влажнее. Пожалуйста, трахни меня в задницу, Харлен, я хочу чувствовать тебя.

— Черт возьми, твое желание для меня закон. Норт, приходи в себя. Ты собираешься трахнуть меня так сильно, что это задаст импульс нашей цепочке ебли.

Я улыбаюсь этому идиоту. Единственное, что мне нравится делать, это снимать и пересматривать.

— Лили, могу я записать это на твой телефон? Я хочу посмотреть на твое лицо.

Она кивает.

— В кармане моих шорт. — Она стонет, когда Харлен убирает пальцы и кружит головкой члена по ее заднице, дразня ее. Я быстро нахожу ее телефон и кладу его на прикроватный столик. Возможно, мы не все попали в кадр, но я всего лишь хочу видеть ее лицо, видеть, как она кончает, пока мы все трахаем ее. Я нахожу правильный ракурс, и мы все попадаем в кадр, за вычетом лица Илая - без обид, но это не то лицо, которое я хотел бы увидеть.

— Я распадаюсь, продолжай, — стонет Лили.

— У тебя все отлично получается. Посмотри, какая ты сексуальная. Я чувствую член Илая, и вам обоим так хорошо.

Придвигаясь ближе, я жду, пока Харлен войдет по самые яйца в задницу Лили, прежде чем нахожу оставшуюся смазку и лишь немного брызгаю себе на палец. Харлен - шлюха, обожающая боль, и ненавидит, когда я бываю с ним помягче. Он предпочел бы, чтобы я вошел в него неподготовленно, но ради Лили я хочу сделать это помягче. Иметь два члена внутри себя - это тебе не прогулка по парку.

— Лили, я хочу, чтобы ты покрутила бедрами, потерлась клитором об Илая.

Илай и Харлен остаются совершенно неподвижными, пока Лили кружит бедрами. Она стонет, и мне так чертовски тяжело слышать ее звуки, что я мог бы использовать свой преякулят в качестве смазки. Харлен смотрит на меня через плечо и подмигивает - он точно знает, что мне нужно. Смачивая член смазкой и оставляя большую часть на головке, я прижимаюсь к его дырочке. Это не первое наше родео, и я проскальзываю внутрь, медленно продвигаясь вперед.

— О черт, кажется, я нашел рай, — выдыхает Харлен, запрокинув голову.

Я двигаю бедрами вперед, толкая Харлена в Лили. Илай хрюкает, его пальцы впиваются в задницу Лили. Сначала это немного неловко, но уже через минуту мы все двигаемся в унисон.

Харлен выкрикивает похвалу.

— Черт, Илай! Твой член так приятен, когда он скользит по моему члену. И наша прекрасная девочка, она так хорошо принимает нас. О, черт... Норт, двигай бедрами вот так еще раз. Боже, нам всем так хорошо.

Харлен любит раздавать похвалу. У нас в детстве такого не было, и с годами он взял на себя смелость осыпать нас комплиментами. Это начиналось, если мы хорошо учились в школе или готовили блюдо, которое ему нравилось, и теперь каждый день он напоминает нам, как хорошо у нас все получается, и в спальне то же самое.

С этого ракурса я почти не вижу Лили, так как Илай крепко прижимает ее к груди, а его пальцы поглаживают ее спину.

— Я собираюсь кончить! — кричит Лили.

Я толкаюсь быстрее, немного меняя скорость, но не настолько, чтобы она потеряла оргазм. Я так близко.

Лили вскрикивает от удовольствия, и Харлен слегка приподнимает ее за волосы. — Черт возьми, ты идеальна, Лили. Ты чувствуешь, как я кончаю в твою задницу, заявляя на тебя права? Я делаю тебя своей.

Нет никакой ревности, когда он говорит, что делает ее своей. Харлен собственник - у него ничего не было в детстве, и теперь он хочет, чтобы ты знала, что ты его, и он хочет, чтобы все остальные тоже знали. Движения Харлена становятся резкими, когда он кончает, его задница сжимает меня так сильно, что я теряю решимость и кончаю с ним. Илай двигает бедрами Лили для нее, в то время как мы все наваливаемся сверху, и он тоже кончает через несколько секунд.

— А вот это мы еще повторим, — выдыхает Лили, сопровождаемая хриплым смехом, когда мы падаем на кровать, окружая ее потной кучей.

Она права, мы будем делать это чаще, но в следующий раз я планирую погрузиться глубоко в ее маленькую киску. И как только я перевожу дыхание, мы просматриваем видео, и я вижу чистое блаженство на ее лице. После я даю ей выбор, удалить это или сохранить для своего банка порки. Я надеюсь, что она выберет последнее, потому что я с удовольствием буду смотреть это снова и снова вместе с ней.

Глава пятнадцатая

Глава пятнадцатая

Лили

День благодарения и Рождество пришли и ушли. Моя мама не устраивала сцен из-за Чарльза и была на удивление мила с ребятами. Составить список было непросто, но с их помощью нам удалось разделить его на то, что я была готова попробовать, и несколько вещей, в которых я не была уверена, но действовала бы с осторожностью.

Моя жизнь идеальна, и я нашла естественный ритм и отношения с каждым из парней в отдельности. Это было сочетание потребности познакомиться с ними на личном уровне и желания узнать их личные симпатии и антипатии. Я обнаружила, что Илай любит погружать свой член в меня, пока мы спим, а Норт любит целоваться часами, просто исследуя тела друг друга. Харлену, кажется, все нравится, но недавно он сказал мне, что хочет заняться со мной сексом, пока я сплю, и с моего согласия для него стало миссией заставить других трахнуть меня до безумия и потерять сознание. Тогда Норт захотел снять это, и я должна сказать, что наблюдать за его единственной успешной попыткой было чертовски возбуждающе.

Для моего удобства все видео записаны на мой телефон и хранятся в хранилище, защищенном паролем. Я очень уважаю их за то, что они позволяют мне чувствовать себя в безопасности. Я действительно не могла и мечтать о таких парнях, и у меня до сих пор сводит с ума, что я говорю "парнях" во множественном числе. Поначалу город воспринял это не очень хорошо. Как и предсказывалось, мы с Илаем попали на первые полосы новостей после того, как прошлись по городу рука об руку - фотография, на которой он держит мои тампоны, вырезана из нашего альбома для вырезок, - и количество раз, когда мы попадали на первые полосы за последние несколько месяцев, просто смехотворно.

Сегодня вечером мы попробуем кое-что еще из моего списка. Я хочу, чтобы они были в масках, и я хочу, чтобы они были грубыми и причинили мне боль. Для Норта это был жестокий предел, поскольку он хотел, чтобы до этого момента у нас было доверие и стоп-слово. Он был честен; он не знает, насколько большую роль ему предстоит сыграть. Он поставил крест на том, чтобы любой из них бил меня кушаками, и они согласились. Я взволнована и у меня кружится голова. Хотя это может показаться странным, мы подробно говорили об этом. Мы даже составили списки того, что это будет включать, где каждый из них указывает, что ему было бы удобнее делать. Харлен не против дать мне пощечину, в то время как Илай не против удушья. Знание всего этого не делает процесс менее захватывающим. Я хочу испытать, на что это похоже, и насколько мне это понравится. Я не узнаю, пока это не произойдет, но я так счастлива, что могу испытать это вместе с ними.

Ради Норта я сходила в закусочную и приготовила нам ужин, чтобы мы могли заранее вкусно поесть и успокоить его в решении хотя бы попробовать это сегодня вечером. Даже если он уйдет, если он не сможет смотреть, я доверяю всем троим свое тело и свое сердце. Я не знаю, зашла бы я пока так далеко, чтобы сказать, что люблю их, но прямо сейчас мы все довольны тем, как идут дела.

Ощущение, что за мной наблюдают, доводит меня до крайности. Это случилось и сейчас - по дороге в магазин, - и я подумала, что это Илай, но, когда он делает это и видит, что я начинаю волноваться, он дает о себе знать. Люди могут подумать, что это жутко, как он преследует меня повсюду, но он признает, что делает это, и я не против. Наша динамика работает на доверии и общении.

Снова оглядываясь, я никого не вижу. Возможно, мой разум играет со мной злую шутку, потому что я знаю, что произойдет после ужина.

— Кто-нибудь, помогите мне, пожалуйста. Я застряла!

Я поворачиваю голову налево, в сторону кладбища.

— Лейла? — Зову я.

— Лили, пожалуйста, помоги мне, — плачет она. — Я упала и не могу встать.

— Я иду, — кричу я в темноту. Наш ужин падает на землю, и я бегу так быстро, как только могу, к кладбищу.

— Я рядом с мавзолеем. Пожалуйста, поторопись!

Срезая вправо, я бегу туда, где она находится. Я хорошо это знаю, поскольку мы с Илаем иногда приходим сюда, когда он показывает мне все свои любимые могилы, хотя большинство из них умерли задолго до того, как кто-либо из нас родился. Мое сердце бешено колотится - надеюсь, Лейла не пострадала. Она моя единственная подруга здесь, если не считать миссис Морган, которая тайком заглядывает на чашечку кофе раз в неделю. Я думаю, что она живет опосредованно через меня, и ей нравится наблюдать за работой парней, хотя на самом деле им уже нечем заняться. Норт убедил меня отремонтировать ванную и обновить вещи, так как на потолке появилась плесень. Я согласилась, потому что его щенячьи глаза привлекли мое внимание, а Норт в поясе с инструментами и без рубашки - фантастическое зрелище.

Замедляясь возле мавзолея, я ищу, где она могла быть. Треск ветки позади меня заставляет меня резко обернуться, и темноту освещает красная светящаяся маска. О черт, они знают, что Лейла ранена?

— Лейла! — Я зову, но она не отвечает.

— Ей не нужна твоя помощь, — раздается хриплый голос Илая. Я поворачиваюсь в поисках его маски, и она загорается слева от меня.

— Мне нужно помочь моей подруге.

Харлен выходит из тени. Теперь я знаю, кто они, даже в масках. Он держит что-то в руке.

— Кто-нибудь, помогите мне, пожалуйста. Я застряла! — Я вижу, как на телефоне, который держит Харлен, загорается звуковая дорожка.

— Тебе лучше бежать, — кричит Норт.

— И не попадайся, — кричит Харлен, когда я срываюсь с места.

Эти придурки все спланировали. Я заставляю себя двигаться быстрее, зная, что они будут преследовать меня по пятам, и продолжаю путь к кладбищу, направляясь к их дому. Я бросаю взгляд по сторонам в поисках их масок, мой адреналин берет верх надо мной, и я спотыкаюсь об упавшую ветку, приземляясь лицом в грязь рядом со старой могилой. Их шаги гремят прямо у меня за спиной.

— Пожалуйста, не делайте мне больно, — плачу я.

Чья-то рука обхватывает мои волосы и тянет. Я поднимаю руки, чтобы схватить его за запястья, в глубине души зная, что это Илай. Когда он ставит меня на колени, он наклоняется надо мной.

— Бойся, малышка. Ты будешь принадлежать нам.

Я дрожу при звуке его голоса, как всегда. От одного его слова я становлюсь такой чертовски влажной, что готова поскользнуться.

Он поднимает меня на ноги, а затем ослабляет хватку. Поворачиваясь всем телом, я брыкаюсь. Задевая ногой его причиндалы, и он со стоном отступает назад. Я не уверена, где остальные и почему они разделились, но я бегу, выкладываясь изо всех сил. Его шаги приближаются, и мне уже не сравниться с ним, когда он, наконец, хватает меня за талию и прижимает спиной к большому дереву. Это почти выбивает из меня дух, и одна из его больших рук обвивается вокруг моей шеи так крепко, что мое тело переходит в режим борьбы или бегства. Я хватаю его за руки и глубоко впиваюсь ногтями, разрывая его кожу.

— Ты гребаная шлюха, ты заплатишь за это, — рычит он, отпуская меня, и я падаю на землю, хватая ртом воздух.

Я готова драться. Засовываю обе руки в грязь, набираю пригоршню и, когда он наклоняется, стряхиваю грязь с рук в отверстия в его маске. Он удивленно хмыкает, делая три шага назад и поворачиваясь ко мне спиной. Я с трудом поднимаюсь на ноги и выискивая дом, но когда я выбегаю на открытое место, Харлен пересекает его. Мои глаза расширяются, и я продолжаю бежать. Дверь, ведущая на нижний уровень, открыта, и если я подняпрягусь, у меня есть небольшой шанс обогнать его там. Я подхожу к двери, но на этот раз не нахожу внутри никаких украшений для Хэллоуина - все они сняты. Пробегая через комнату и добегая до второй двери, я оборачиваюсь и вижу, что он стоит в дверном проеме, его грудь поднимается и опускается.

Он делает шаг вперед, и я распахиваю вторую дверь, затем бегу прямо на Норта. Крик срывается с моих губ, когда я падаю обратно на задницу. Я запыхалась, поэтому использую момент, проведенный на полу, чтобы отдышаться, но Норт наклоняется и перекидывает меня через плечо.

— Отпусти меня! — кричу я. Теперь, когда мы внутри, мой крик звучит громче. Я бью кулаками по его спине, когда он проходит дальше на нижний уровень и через открытую дверь. Оглядываясь, я вижу, что они все хорошо подготовили. Там стоит грязная старая кровать и металлический стол со свернутой веревкой наверху. Норт грубо швыряет меня на кровать, отчего у меня стучат зубы.

Харлен берет веревку, как раз в тот момент, когда Илай входит в дверь. Он закрывает ее и щелкает замком. Харлен подходит ближе с веревкой в руке, затем протягивает руку, чтобы схватить меня. Мой хук правой немного выводит его из равновесия, и он наносит удар рукой. От его пощечины моя голова откидывается в сторону, и я падаю с кровати.

— Вставай, — требует он.

— Пошел ты, — выплевываю я, отползая назад.

В остальном комната пуста, мне нечем защищаться. Они трое окружают меня, и я не могу отбиться от них. Илай быстро подходит, хватает меня за руки и заводит их за спину, пока я борюсь с его хваткой. Норт подходит ближе ко мне с выкидным ножом Илая и начинает срезать одежду прямо с моего тела, в то время как Харлен уходит из поля моего зрения с веревкой в руках. Как только я оказываюсь обнаженной, я чувствую, как он связывает мне руки за спиной.

— Мне будет так весело уничтожать тебя, — рокочет Харлен мне на ухо, его голос глубже обычного и полон мрачных намерений.

— Остановись, ты делаешь мне больно! — кричу я, когда Харлен сильнее затягивает веревку.

Илай встает передо мной и присаживается на корточки. Я вижу намек на его глаза за маской, и он подмигивает мне.

— Открой рот.

Вместо этого я крепче сжимаю рот, и он смеется, беря мое лицо одной рукой и сжимая до тех пор, пока мой рот не открывается. Затем он засовывает что-то между моими губами - нечто среднее между каппой буквой "О", и это заставляет мой рот оставаться открытым. Я не могу говорить, и во рту скапливается слюна.

Из-за веревки я падаю на колени.

— Теперь начинается самое интересное, — говорит Харлен, обходя меня и расстегивая молнию. — Я собираюсь трахнуть тебя в горло, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить меня.

Норт отходит в угол комнаты, в то время как Илай держит мою голову. Харлен делает шаг вперед и проталкивает свой твердый член через каппу. Он стонет, добираясь до задней стенки моего горла, вызывая у меня рвотный позыв, и слюна стекает по моему подбородку. Он трахает мой рот, отводя бедра назад и толкаясь все глубже с каждым толчком, отчего у меня слезятся глаза и болит челюсть.

Я пытаюсь превозмочь боль, затем Илай грубо тянет меня назад, давая мне столь необходимую передышку, когда я хватаю ртом воздух. Как раз в тот момент, когда я думаю, что Харлен снова проскользнет между моих губ, Илай поднимает меня на ноги и тащит к металлическому столу. Он укладывает меня на него боком, плашмя на живот, так, что мои ноги свободно свисают. Он ничего не говорит, а просто хватает меня за ноги и стягивает лодыжки вместе, явно не веря, что я снова не надеру ему яйца. Норт отталкивается от стены, и я провожаю его глазами, пока он не исчезает из виду. На самом деле, я не вижу никого из них. Кто-то подходит ко мне сзади и проводит рукой по моей заднице, затем со шлепком опускает ее вниз - раз, другой, и в третий раз она оказывается прямо на моей киске, заставляя меня хныкать, когда моя слюна собирается подо мной на холодном металле. Илай возвращается в поле зрения на долю секунды и вытаскивает из заднего кармана что-то похожее на наволочку. Я снова вырываюсь, но мои крики заглушает устройство у меня во рту, которое он вытаскивает, а затем приподнимает мою голову, засовывая ее в черную наволочку. Он не завязывает ее, но это оставляет меня в полной темноте.

Внезапно раздается шарканье ботинок, когда один из них подходит ко мне сзади, и он одним ударом засовывает себя по самые яйца, заставая меня врасплох. Никто не разговаривает, из-за чего моя голова играет со мной злую шутку. У нас есть стоп-слово, но я не планирую его использовать. Они знают, что я жажду звука голоса Илая, или похвалы Харлена, или того, как Норт гладит меня по волосам или по руке, если что-то немного выходит за рамки его зоны комфорта, но прямо сейчас я одна, и горячие слезы льются из моих глаз. Я рада, что Норт не может видеть меня в таком состоянии.

Осознание поражает меня - это Норт внутри меня. Его член слегка изогнут и попадает в точку, из-за которой я готова кончить, а он даже не пытается. Он сильно толкается и давит мне на спину. Хотя он, возможно, и не использует слов, я чувствую, как он говорит мне, что он здесь и дает мне то, что мне нужно. Когда он вырывается после еще нескольких сильных ударов, я чувствую, что теряю его, но его быстро заменяет Илай, который растягивает меня так, как это свойственно только ему. Он не делает резких движений; вместо этого он отступает мучительно медленно. Илай дразнит меня, заставляя мои стенки сжиматься вокруг его члена, когда они пытаются засосать его обратно в меня, и он приближает меня к оргазму, но останавливается прежде, чем я достигаю пика. Когда я хнычу, он вырывается, и меня поднимают, как тряпичную куклу, и кладут лицом вниз на бугристый матрас, затем кто-то забирается на кровать и склоняется надо мной.

— Тебе нужно достичь оргазма? — Спрашивает Харлен, просовывая в меня два пальца и сгибая их, чтобы потереть мою точку G, заставляя мое тело содрогаться.

— Да, о боже, да!

— Какая грязная девчонка, хочет, чтобы незнакомец заставил ее кончить, — шепчет он, его дыхание касается моей кожи, и я дрожу. Он убирает пальцы и меняет позу, затем его член скользит между моих ягодиц, когда он двигается по всей длине вверх и вниз, его преякуляция размазывается по моей коже. Я могу двигаться только настолько, чтобы приподнять свою задницу и побудить его прекратить пульсацию у меня между ног. Я по-прежнему ничего не вижу из-за наволочки, хотя чувствую, что Илай и Норт рядом со мной наблюдают за нами.

— Хочешь узнать секрет? — спрашивает он, но не ждет моего ответа. — Им нравится смотреть, как ты борешься, как ты готовишься к нам. И когда я закончу, ты будешь покрыта нашей спермой, отмечена нами и застрянешь здесь навсегда. Ты хочешь быть нашей?

— Да, заполни меня, сделай меня своей, — выдыхаю я, и он делает это.

Харлен скользит между моих сомкнутых бедер, с легкостью находя влагу, и толкается в меня. Он двигает бедрами снова и снова, позволяя моему оргазму нарастать, затем наклоняется надо мной, поддерживая большую часть своего веса, и все мое тело трепещет в предвкушении. Его губы дразнят чувствительную кожу на моей шее, затем он впивается зубами в мое плечо, и я кончаю, моя киска содрогается вокруг него, когда я выкрикиваю череду беспорядочных слов. Харлен отпускает мое плечо и выпрямляется, затем теплая влага распространяется по моей спине, в то время как Харлен все еще внутри меня. Он чертыхается, глубоко входя в нее, затем замирает, единственным движением остается набухание и пульсация его члена.

— Ты наша, Лили, и мы никогда тебя не отпустим, — говорит Илай, снимая наволочку с моей головы.

Глаза Норта расширяются, когда он замечает слезы в моих глазах, и он делает шаг вперед и гладит мою влажную щеку, пока Харлен выходит из меня и развязывает веревки. Закончив, Норт заключает меня в объятия, целует в макушку и говорит, что позаботится обо мне. И это именно то, что он делает. Он ведет меня наверх и укладывает в кровать Харлена, затем забирается ко мне сзади и притягивает меня к своему телу. Илая и Харлен не отстают, и они часами держат меня на руках, прикасаются ко мне и говорят мне, какая я совершенная.

— Вы действительно хотите, чтобы я была вашей навсегда? — Я спрашиваю их, когда солнце пробивается сквозь занавески.

— Да, — отвечают они в унисон.

Иногда, когда жизнь дарит тебе лимоны, ты просто должен смириться с этим. Иногда все получается идеально благодаря кривому мячу. Я никогда не ожидала, что Чарльз сделает то, что он сделал, но, если бы он этого не сделал, я бы не переехала в Мейпл-Холлоу, чтобы жить в доме моей покойной бабушки. И я определенно не встретила бы этих трех удивительных парней, которые полны решимости позволить мне испытать то, что мне нравится, не стыдясь или чувствуя себя не такой, как все. И кто знает? Может быть, однажды жители Мэйпл-Холлоу смирятся с тем, что они гоняются за мной по городской площади. Я фыркаю при этой мысли. Да, некоторые вещи никогда не произойдут, но это нормально, потому что мои люди в масках все равно будут преследовать меня.

Конец

Вам нужны еще коротышки о мужчинах в масках? Да?

Негде спрятаться

ТАКЖЕ ДЖЕЙ ПРАТТ

ТАКЖЕ ДЖЕЙ ПРАТТ

Серия G.O.D.S.

Б.О.Г.И.

Шах и мат

Эндшпиль

Следующее поколение G.O.D.S

Жавия

Зейд

Дуэт мафиози Д'Арко (Итальянская мафия)

Лжец, Лгунья, Часть Первая

Лжец, Лгунья, Часть Вторая

Дуэт мафиози О'Брайена (Ирландская мафия)

Прекрасная Лгунья Часть Первая

Прекрасная Лгунья, Часть Вторая

Академия Нокса

(Полная серия)

Пошел ты к черту

Черт Возьми!

Черт возьми, да

Пошел ты к черту

ССЫЛКИ

Книжный комок

Рассылка

Facebook

Тик - ток

Группа читателей

Instagram

(Все мои книги в мягкой обложке продаются в моем магазине. Все они снабжены моей подписью. Почтовые расходы по всему миру.)

Чтобы ознакомиться со спойлерами и триггерными предупреждениями ко всем моим сериям, посетите мой веб-сайт.

Веб-сайт

ОБ АВТОРЕ

ОБ АВТОРЕ

Джей Пратт

Джей - австралийская писательница, живущая в Квинсленде. Любовь к чтению пришла к ней позже после того, как сестра заставила ее прочитать "Сумеречную сагу", и с тех пор она не оглядывалась назад. Чтение стало бегством от реальности, способом расслабиться и ненадолго забыть о жизни.

Джей - мать шестерых детей и двоих внуков, и ей нравится иметь большую семью. Если Джей не пишет, вы обнаружите, что она выступает в роли судьи для горстки своих детей или мамы-такси, подбрасывающей детей на работу или спорт.

БЛАГОДАРНОСТЬ

Ти - За то, что была моей опорой, моим рупором и помогала мне выполнять задание, даже если я бываю злой.

Мои дикари - я поддерживаю тот факт, что без всех вас я была бы очень богата, но, к счастью для меня, вы все здесь, и теперь я должна работать, чтобы содержать вас, потому что вы все думаете, что у нас есть деньги.

Саманта чертова Барретт - Почему ты мне вообще снова нравишься? Ты не читаешь мои книги, ты супер злая, и я не уверена, что мне следует общаться с таким болотным троллем, как ты. О, я помню это, потому что моя лучшая подруга твоя родственница, и я должна держать тебя рядом ради нее.

Кэт Джей ПА и Келли Мессенджер, вы - великолепная команда монтажеров. Большое вам спасибо за работу, которую вы вложили в эту книгу. Келли, вы знаете, как зарядить сексуальную сцену.

Девочки из уличной команды, я не знаю, почему вы все остаетесь здесь, когда книги Саманты продолжают выходить, и вы чувствуете себя обязанной помогать им. Так что спасибо вам за вашу тяжелую работу, вы знаете, что ее книги трудно продать, и ей нужна любая помощь, которую она может получить, и спасибо вам за то, что читаете и любите "Не попадайся".

Мои девочки из бета-тестирования и читательницы Arc, спасибо вам за то, что читаете и поддерживаете меня всеми моими книгами, вы никогда не поймете, как много — это значит для меня.

Наконец, мои читатели, которые, несмотря ни на что, подхватят все, что я напишу, и поддержат мою мечту. Вы все чертовски крутые.