Нечистые трагики и прокаженные драматурги

Нечистые трагики и прокаженные драматурги

Ужасно-страшно-возмутительно-отчаянная трррагедия

Действий много, картин еще больше

Действующие лица:

Мих. Вал. Лентовский, мужчина и антрепренер [Лентовский прославился как антрепренер. В 1878 г. он организовал в летнем саду «Эрмитаж» театр оперетты; собрал лучшие опереточные силы, разбросанные до того по провинции].

Тарновский, раздирательный мужчина [К. А. Тарновский (1826–1892), псевдонимы К. А. Нарский, Берендеев, Евстахий, Райский, Семен. Автор большого числа пьес, переделанных им для театра М. В. Лентовского.]; с чертями, китами и крокодилами на «ты»; пульс 225, температура 42,8°.

Публика, дама приятная во всех отношениях; кушает всё, что подают.

Карл XII, король шведский; манеры пожарного [Действие пьесы происходит в Швеции, во времена Карла XII. Роль короля играл В. Л. Форкатти.].

Баронесса, брюнетка не без таланта; не отказывается от пустяковых ролей.

Генерал Эренсверд, ужасно крупный мужчина с голосом мастодонта [По пьесе Тарновского — граф, в руках которого находился документ, оправдывавший Делагарди (см. ниже); комендант Христианштадтской крепости.].

Делагарди, обыкновенный мужчина; читает роль с развязностью… суфлера [Статс-секретарь, приближенный короля. Он — «прокаженный» (ошибочно заподозрен в измене и заключен в Христианштадтскую крепость).].

Стелла. сестра антрепренера [А. В. Лентовская-Рюбан, опереточная актриса; исполняла роль Стеллы, незаконной дочери Делагарди и Эльзы, жены Эренсверда.].

Бурль, мужчина, вывезенный на плечах Свободина [П. М. Свободин (1850–1892) исполнял роль простачка Бурля. С похвалой о его игре отзывался Чехов в фельетоне «Гамлет на Пушкинской сцене» (1882); позже написал о нем заметку в «Новом времени».].

Ганзен [В афишах — И. Гансен (род. 1841), балетмейстер Королевского лондонского и императорских московских театров, сценический постановщик пьесы «Чистые и прокаженные»; исполнял в ней роль немого Акселя.].

Прочие.

Эпилог [Я хотел было поставить: «Пролог» но редакция говорит, что тут чем невероятнее, тем лучше. Как им угодно! - Прим. наборщ.]

Кратер вулкана. За письменным столом, покрытым кровью, сидит Тарновский; на его плечах вместо головы череп; во рту горит сера; из ноздрей выскакивают презрительно улыбающиеся зеленые чёртики. Перо макает он не в чернильницу, а в лаву, которую мешают ведьмы. Страшно. В воздухе летают бегающие по спине мурашки. В глубине сцены висят на раскаленных крючьях трясущиеся поджилки. Гром и молния. Календарь Алексея Суворина (губернского секретаря) лежит тут же и с бесстрастностью судебного пристава предсказывает столкновение Земли с Солнцем, истребление вселенной и повышение цен на аптекарские товары. Хаос, ужас, страх… Остальное дополнит фантазия читателя.

Тарновский (грызя перо). Что бы такое написать, чёррт возьми? Никак не придумаю! «Путешествие на Луну» уже было… «Бродяга» тоже был… (Пьет горящую нефть.) Надо придумать еще что-нибудь… этакое, чтоб замоскворецким купчихам три дня подряд черти снились… (Трет себе лобную кость.) Гм… Шевелитесь же вы, великие мозги! (Думает; гром и молния; слышен залп из тысячи пушек, исполненных по рисунку г. Шехтеля; из щелей выползают драконы, вампиры и змеи; в кратер падает большой сундук, из которого выходит Лентовский, одетый в большую афишу.)

Лентовский. Здорово, Тарновский!

Тарновский, Ведьмы, Прочие (вместе). Здравия желаем, ваше-ство!

Лентовский. Ну что? Готова пьеса, чёрррт возьми? (Машет дубинкой.)

Тарновский. Никак нет, Михаил Валентиныч… Думаю вот, сижу и никак не придумаю. Уж слишком трудную задачу задали вы мне! Вы хотите, чтобы от моей пьесы стыла у публики кровь, чтобы в сердцах замоскворецких купчих произошло землетрясение, чтобы лампы тухли от моих монологов… Но, согласитесь, это выше сил даже такого великого драматурга, как Тарновский! (Похвалив себя, конфузится.)

Лентовский. Ппустяки, чёррт возьми! Побольше пороху, бенгальского огня, трескучих монологов — вот и всё! В интересах костюмировки возьмите, чёрррт возьми, высший круг… Измена… Тюрьма… Возлюбленная заключенного насилием выдается замуж за злодея… Роль злодея дадим Писареву…Далее — бегство из тюрьмы… выстрелы… Я не пожалею пороху… Далее — ребенок, знатное происхождение которого открывается только впоследствии… В конце концов опять выстрелы, опять пожар и торжество добродетели… Одним словом, стряпайте по шаблону, как стряпаются Рокамболи и графы Монте-Кристо…(Гром, молния, иней, роса. Извержение вулкана. Лентовский выбрасывается наружу.)

Действие первое

Публика, капельдинеры, Ганзен и прочие.

Капельдинеры (стаскивая с публики шубы). На чаек бы с вашей милости! (Не получив на чаек, хватают публику за фалды.) О, черная неблагодарность!!! (Стыдятся за человечество.)

Один из публики. Что, выздоровел Лентовский?

Капельдинер. Драться уж начал, значит выздоровел!

Ганзен (одеваясь в уборной). Удивлю же я их! Я покажу им! Во всех газетах заговорят!

Действие продолжается, но читатель нетерпелив: он жаждет 2-го действия, а посему — занавес!

Действие второе

Дворец Карла XII. За сценой Вальц глотает шпаги и раскаленные уголья. Гром и молния. Карл XII и его царедворцы.

Карл (шагает по сцене и вращает белками). Делагарди! Вы изменили отечеству! Отдайте вашу шпагу капитану и извольте шествовать в тюрьму!

Делагарди (говорит несколько прочувствованных слов и уходит).

Карл. Тарновский! Вы в вашей раздирательной пьесе заставили меня прожить лишних десять лет! Извольте отправляться в тюрьму! (Баронессе.) Вы любите Делагарди и имеете от него ребенка. В интересах фабулы я не должен знать этого обстоятельства и должен отдать вас замуж за нелюбимого человека. Выходите за генерала Эренсверда.

Баронесса (выходя за генерала). Ах!

Генерал Эренсверд. Я их допеку! (Назначается смотрителем тюрьмы, в которой заключены Делагарди и Тарновский.)

Карл. Ну, теперь я свободен вплоть до пятого действия. Пойду в уборную!

Действие третье и четвертое

Стелла (играет по обыкновению недурно). Граф, я люблю вас!

Молодой граф. И я вас люблю, Стелла, но, заклинаю вас во имя любви, скажите мне, на кой чёрт припутал меня Тарновский к этой канители? На что я ему нужен? Какое отношение я имею к его фабуле?

Бурль. А всё это Спрут наделал! По его милости я попал в солдаты. Он бил меня, гнал, кусал… И не будь я Бурль, если это не он написал эту пьесу! Он на всё готов, чтобы только допечь меня!

Стелла (узнав свое происхождение). Иду к отцу и освобожу его! (На дороге к тюрьме встречается с Ганзеном. Ганзен выкидывает антраша.)

Бурль. По милости Спрута я попал в солдаты и участвую в этой пьесе. Наверное, и Ганзена, чтобы допечь меня, заставил плясать этот Спрут! Ну подожди же! (Падают мосты. Сцена проваливается. Ганзен делает прыжок, от которого становится дурно всем присутствующим старым девам.)

Действие пятое и шестое

Стелла (знакомится в тюрьме с папашей и придумывает с ним план бегства). Я спасу тебя, отец… Но как бы сделать так, чтобы с нами не бежал и Тарновский? Убежав из тюрьмы, он напишет новую драму!

Генерал Эренсверд (терзает баронессу и заключенных). Так как я злодей, то я не должен ничем походить на человека! (Ест сырое мясо.)

Делагарди иСтелла (бегут из тюрьмы).

Все. Держи! Лови!

Делагарди. Как бы там ни было, а мы все-таки убежим и останемся целы! (Выстрел.) Плевать! (Падает мертвый.) И на это плевать! Автор убивает, он же и воскрешает! (Является из уборной Карл и повелевает добродетели торжествовать над пороком. Всеобщее ликование. Улыбается луна, улыбаются и звезды.)

Публика (указывая Бурлю на Тарновского). Вот он, Спрут! Лови!

Бурль (душит Тарновского. Тарновский падает мертвый, но тотчас же вскакивает. Гром, молния, иней, убийство Коверлей*, великое переселение народов, кораблекрушение и сбор всех частей).

Лентовский. А все-таки я не удовлетворен! (Проваливается.)