◈ Автор: Ариэль Лондон

◈ Книга: «Захваченная Якудзой»

◈ Серия: «Плохие парни якудза – 1»

◈ Содержание: Пролог + 21 глава + эпилог

◈ Переводчик: Александрия

◈ Редактор: Настёна

◈ Обложка: Wolf. A

Переведено для группы « Золочевская Ирина и её друзья »

Мы в ВК: https://vk.com/zolochevskaya_irina

Мы в ТГ: https://t.me/zolochevskaya_irina_and_friends

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

«Захваченная Якудзой» – это сексуальный, мрачный роман, который стремится соответствовать уникал ...

«Захваченная Якудзой» – это сексуальный, мрачный роман, который стремится соответствовать уникальной японской культуре. Были допущены некоторые художественные вольности, но я постаралась сделать все возможное, чтобы максимально реалистично изобразить участников группировки Якудза.

Химура-гуми и Симадзу-кай – вымышленные банды Якудза, базирующиеся в Токио, Япония. Их основная деятельность сосредоточена в Сибуя, районе Токио, известном своей ночной жизнью и шопингом.

Общие японские термины:

Ото-сан – отец.

Ока-сан – мать.

Одзи-сан – дядя.

-Кун – почетное обращение к молодым мужчинам.

-Чан – почетное обращение к более молодым женщинам или детям.

-Сан – обычное обращение. Аналогично господину или госпоже.

-Сама – почетное обращение, выражающее крайнее уважение.

-Сэнсэй – почетное обращение к учителям и врачам.

Онисан – старший брат.

Отоуто – младший брат.

Якудза – организованные преступные синдикаты, зародившиеся в Японии. Похожи на итальянскую мафию.

-гуми – суффикс, означающий группу. Например, Химура-гуми означает «фамильная группировка Химура».

-кай – суффикс, означающий организацию. Например, Симадзу-кай означает «организация Симадзу».

Кумичо – главарь группировки Якудза.

Вакагасира – «старший лейтенант» в группе Якудза, второй по званию.

Сэтигасира – «второй лейтенант» группировки Якудза, третий по рангу.

Кёдай – «старшие братья», старшие члены группировки Якудза.

Сэйтэй – «младшие братья», младшие члены группировки Якудза.

Юбицумэ – ритуал отрезания пальца в знак раскаяния или в качестве извинения.

Ирэдзуми – традиционные японские татуировки.

Гайдзин – на японском сленге означает «иностранец», иногда воспринимается как унизительное.

Омиягэ – подарок хозяйке, который преподносят при посещении чьего-либо дома.

Генкан – фойе при входе в дом, где находится обувь.

Кампай – японский эквивалент «ура» при употреблении напитков.

Камон – японский семейный герб.

Пролог

Кеничи

Я всегда знал, что однажды груз наследия моего отца ляжет на мои плечи. Но не сегодня. Не таким образом.

Огни Сибуя проносились мимо, пока черный седан мчался по улицам. Я находился на заднем сиденье машины вместе с младшим братом Тадао и нашим отцом. Кровь отца пропитала мои руки и рукава рубашки.

— Держись, Ото-сан, — вздохнул я.

Я перевел взгляд на Тадао. Он, как обычно, молчал, глядя на происходящее с едва заметной эмоцией на лице.

— Быстрее, водитель, пожалуйста, — крикнул я шоферу. Прочистив горло, я продолжил оказывать помощь умирающему отцу.

Отец тяжело вздохнул. Его рука, сжимавшая мою, была в крови.

— Сынок, пожалуйста, послушай. Я не выживу.

— Мы скоро будем в больнице, пожалуйста, не говори так.

Отец кашлянул и покачал головой.

— Нет. Пришло мое время. Вы должны меня выслушать, — он сделал паузу и перевел взгляд с меня на Тадао. — Вы оба. Кеничи-кун, — продолжил он.

У меня заслезились глаза, когда я услышал свое имя, которым он называл меня в детстве.

— Тебе почти тридцать. Ты возглавишь Химура-гуми, — сказал отец, не обращая внимания на мои протесты. — Тадао-кун, ты станешь правой рукой своего старшего брата. Я всегда надеялся на это. Позаботьтесь о семье ради меня. Будьте добры друг к другу и живите с честью.

Я крепко сжал его руку, не позволяя слезам покинуть мои глаза. Я еще не готов. Не готов возглавить клан; мне нужен был отец рядом. Те ублюдки, что стреляли в него, дорого заплатят за это.

— Я отомщу за тебя, Ото-сан, — поклялся я.

Губы отца сжались в мрачную улыбку.

— Это хорошо, сын мой. Но, пожалуйста, прислушайся к моему предупреждению: не позволяй мести поглотить тебя. В жизни есть нечто большее, чем месть. Как Кумичо, семья теперь будет надеяться на тебя. Заставь меня гордиться тобой.

Я кивнул и открыл рот, чтобы заговорить, но было уже слишком поздно. Как раз, когда мы подъезжали к больнице, свет померк в глазах отца.

Машина с визгом остановилась. Двери распахнулись, и из них выскочили кёдаи, преследовавшие нас на мотоциклах. Я молча смотрел на них и качал головой.

Наступила долгая минута молчания. Шок, печаль, гнев и отрицание – все это слилось в одно.

Без слов мой брат вышел из машины и провел пальцами по волосам. Я последовал за ним, отряхивая испачканную кровью куртку.

Спустя некоторое время остальные члены клана глубоко поклонились мне.

— Химура-сама.

Сердце заколотилось в груди. Дождь обрушился на меня. Теперь я был лидером нашей банды Якудзы. Один из самых маленьких семейных кланов в Токио. Мой отец кровью, потом и слезами добился того, чтобы наш семейный бизнес стал прибыльным и уважаемым. Я сжал кулаки и поклонился своим братьям-Якудзам.

С самого детства я всегда хотел продолжить наследие отца. Но не сегодня. Не таким образом.

Глава 1

Кассандра

— Внимание пассажирам. Мы приближаемся к международному аэропорту Нарита. Пожалуйста, приготовьтесь к посадке. Благодарим вас за полет с «Юнайтед Эйрлайнз».

Я моргнула и подняла голову с подушки, которую втиснула между плечом и иллюминатором. Вдали виднелись огни Токио, раскинувшегося насколько хватало глаз. Океан встречался с городом, темнота переходила в свет. От этого зрелища захватывало дух.

Вокруг меня началось движение: все пассажиры стали пристегивать ремни. Вокруг люди разговаривали на японском языке, и мне потребовалось время, чтобы сориентироваться.

Я нащупала свой ремень безопасности. Когда ремень был надежно пристегнут, я снова посмотрела в иллюминатор.

Огни Токио были уже совсем близко. Мое сердце затрепетало. Наконец, после целого года подготовки, я оказалась здесь.

Стоял апрель, учебный год вот-вот должен был начаться (прим. перев. – учебный год в Японии делится на три триместра и начинается шестого апреля). Меня приняли на работу в качестве помощника учителя английского языка и определили в одну из средних школ Токио. На предстоящий год я оставила позади свою жизнь в Америке и прыгнула в совершенно новую культуру. Я была наполовину в ужасе, наполовину в экстазе.

Я слышала много ужасных историй о том, как иностранных учителей бросали в крошечных деревнях и оставляли на произвол судьбы. Я была благодарна, что меня поселили в этом сверкающем мегаполисе. Так много мест, которые нужно увидеть, людей, с которыми предстоит познакомиться, и дел, которые необходимо сделать. Я задавалась вопросом, смогу ли когда-либо снова уснуть.

***

— Доброе утро всем, хочу представить вам нашу новую помощницу учителя английского языка, госпожу Кассандру Хейнс.

Я так нервничала, стоя перед всем коллективом. Это было ежемесячное субботнее собрание персонала. В понедельник я должна была начать преподавать. Первые несколько дней, проведенных в Токио, пролетели в суматохе договоров аренды, многочисленных пропущенных поездов и мелких недоразумений с местными жителями.

Средняя школа, в которой я преподавала, была небольшой и уделяла больше внимания искусству, а не наукам. Количество учеников было небольшим, и я была рада видеть, что здесь есть еще несколько учителей из других стран.

— Привет всем, пожалуйста, зовите меня просто Кассандра. Я с нетерпением жду возможности узнать всех вас и познакомиться со всеми детьми, — произнесла я, склонив голову. — Немного о себе... — я запнулась, и директор ободряюще кивнул мне. — Ну, мне двадцать три года. Я только что окончила университет в Вашингтоне. В штате, а не в городе.

Учителя захлопали после моего краткого представления, а затем собрание перешло непосредственно к делу.

Я села, незаметно вытирая вспотевшие ладони о юбку.

— Приятно познакомиться, Хейнс-сан... э-э, Кассандра, — женщина слева от меня заговорила. — Я преподаю в классе 9-Б, так что буду находиться в конце коридора. Можешь звать меня Айко.

— Приятно познакомиться, — сказала я с улыбкой. Она была молода, примерно моего возраста. — Что преподаешь?

— Литературу и музыку, а также провожу домашние уроки для 9-Б, — ответила Айко. — Думаю, мы станем хорошими друзьями, и тогда ты сможешь помочь мне попрактиковаться в английском! — она хихикнула.

— Я уверена, она не захочет преподавать в свои выходные дни! — добавила женщина рядом с ней, толкнув локтем в ребра. Она носила свои очки на цепочке на шее.

— Да ладно, Сумико, — Айко надулась.

— Я не против, правда, — сказала я. — С детства хотела жить в Японии. Это такая красивая страна с такой удивительной культурой. Если ты покажешь мне Токио, я буду практиковать с тобой английский.

— Договорились! — Айко засияла.

В моем сердце разлилось ощущение счастья. Это будет лучший год в моей жизни. Я просто чувствовала это.

Глава 2

Кеничи

С момента похорон отца прошло сорок девять дней. По просьбе матери мы следовали всем традиционным обрядам Синто (прим. перев. – японская национальная религия). После сегодняшнего вечера я буду свободен и смогу отомстить за его гибель.

— Кеничи-кун, — заговорила моя мать, закончив молитву у могилы отца.

Я поднял глаза от земли и сделал несколько шагов, чтобы сократить расстояние между нами.

— Да, Ока-сан?

— Ты собираешься куда-нибудь сегодня вечером? — она не поднимала глаз и не поворачивалась, пока говорила со мной. Ее взгляд был прикован к надгробию моего отца.

Я заколебался. Она всегда поддерживала его и Химура-гуми, но она все еще была моей матерью. Теперь, когда они убили его, она будет волноваться за меня еще больше, чем раньше.

— Да, — не смог я ей солгать.

Мама кивнула.

— Понятно, — сказала она. — Знаешь, в жизни есть нечто большее, чем месть.

Я напрягся, предвкушая лекцию.

— Однако я знаю, что не могу остановить тебя, — продолжила мама. Она поднялась с колен и подошла ко мне. Протянув руку, она положила ее мне на плечо. Она была невысокой женщиной, и ее маленький рост особенно подчеркивался рядом со мной. Я был гораздо выше среднего японского мужчины – эта особенность всегда играла на руку мне.

— Я разрешаю отомстить тебе, но ты должен думать не только об этом.

— Ока-сан? — спросил я. Она всегда говорила загадками.

— Я хочу, чтобы ты подумал о том, как сможешь и дальше делать нашу семью успешной. Твой отец ждал от тебя великих свершений. Ему хотелось, чтобы ты продвинул Химура-гуми гораздо дальше, чем он мог мечтать.

— Я понимаю, — кивнул в ответ.

Мама сделала паузу.

— За несколько дней до убийства твой отец кое-что упомянул, — промолвила она. — Он сказал мне, что несколько конкурирующих банд запустили свои когти в некоторые наркомаршруты между Японией и Америкой.

Мои брови взлетели вверх.

— Америкой?

Не так много мелких банд выходили на международный уровень.

Мама кивнула.

— Да, и он надеялся, ты выведешь нас на этот уровень.

Я потерял дар речи. Мы не были готовы. В Химура-гуми было меньше сотни членов. Мы были маленькой рыбкой в криминальном океане. Но если таково было желание моего отца, то я должен был воплотить его в жизнь.

— Это потребует времени и ресурсов.

— Когда бонсай перестает расти, знай – он умер, — моя мать пробормотала старую пословицу, которую я не слышал уже много лет. — Если мы продолжим молчать, это будет воспринято как слабость. Мы должны восстановиться после этой трагедии, став еще больше и сильнее, чем когда-либо.

— Ты права, — кивнул я.

— Конечно, я права! Как ты думаешь, к кому обращался твой отец за советом? — мама рассмеялась, в ее глазах появился блеск.

— Тогда как ты предлагаешь нам начать расширяться?

Мать вздохнула и покачала головой. Сцепив руки за спиной, она шла рядом со мной по кладбищу. Наша машина ждала вдалеке, а два кёдая стояли на страже.

— Наша группа небольшая, но хорошо образованная. К сожалению, невежество, которое связывает нас всех, – это непонимание английского языка.

— Английский? — удивленно повторил я.

Мама кивнула.

— Да. Если мы хотим расширить свое влияние на запад, то должны выучить английский. Обретем связи в Сан-Франциско, а дальше все будет просто.

Отец часто говорил, что она оптимистка до мозга костей.

— Внешний образ – это все. Мы должны выглядеть сильными и выносливыми. Послать сигнал конкурирующим бандам, которые могут захотеть захватить нас, когда мы падем духом, — она остановилась, повернулась и обняла меня за плечи. — Именно ты сделаешь нас великими. Я назвала тебя так за твою силу, Кеничи-кун. Не подведи семью.

Я глубоко поклонился ей.

— Да, Ока-сан.

***

Ночная жизнь Сибуя была, пожалуй, лучшей во всей стране. Туристы слонялись вокруг, завороженные мигающими огнями и громкими звуками. Пьяные люди входили и выходили из клубов и ресторанов, вплывали и выплывали с железнодорожной станции.

Я свернул с главной улицы, направляясь к бару, который часто посещал. Хозяин был приятным пожилым человеком, который всегда вовремя платил деньги за защиту. Мой младший брат Тадао следовал за мной. К нам присоединился Тацуя, кёдай, примкнувший к нам, когда мы еще учились в школе. Он был для меня словно еще одним братом.

Мы вошли в неприметный бар и обнаружили свои обычные места пустыми.

Управляющий подошел с тремя кружками пива и поклонился нам.

— Добрый вечер, Химура-сама. Я так рад видеть вас снова.

Я вынужденно улыбнулся. Все еще привыкал к тому, что ко мне обращаются «сама». Мой отец носил этот титул меньше двух месяцев назад. Это было непривычно.

— Добрый вечер, управляющий.

Мужчина положил на стол небольшой конверт.

— Примите мои искренние соболезнования по поводу вашего отца, — он снова поклонился и ушел к другим гостям.

Я сглотнул. Во рту пересохло.

— Итак, Тацуя, есть ли какие-нибудь подвижки в поисках того, кто убил моего отца? — я сунул в карман конверт с деньгами за защиту.

Тацуя вздохнул.

— Этим занимаются мои лучшие люди. Насколько можно судить, за этим, скорее всего, стоит Симадзу-кай. Это их стиль – шнырять вокруг, как крысы.

Тадао согласно кивнул и отпил пива.

Симадзу-кай были нашими главными соперниками в Сибуя. Большая часть их деятельности была связана с мелкими преступлениями, такими как проституция и азартные игры. Мы же сделали свое состояние на барах, хостесс-клубах (прим. перев. – заведения, в которые японцы ходят после работы, чтобы немного расслабиться и выпустить пар, что-то среднее между рестораном и караоке) и более легальном бизнесе. Они завидовали нашему успеху и не пытались скрывать этого. В прошлом году мой отец попытался заключить перемирие, чтобы положить конец мелким стычкам, но ничего хорошего из этого не вышло. Многие мужчины погибли.

Некоторое время мы молча потягивали пиво, каждый из нас пытался придумать, как поступить дальше. Тадао обычно был тихим, но в эти дни казалось, что мы только и делаем, что думаем.

— Сумимасэн (прим. перев. – извините), а... ночной клуб «Атомик» находится неподалеку?

Голос иностранки вывел из задумчивости.

Я поднял глаза и увидел женщину у барной стойкой, которая разговаривала с управляющим. Ее акцент был неплох, но от красоты у меня перехватило дыхание. Она была высокой и стройной, с изгибами во всех нужных местах. Бледная кожа слегка усыпана веснушками, пепельные волосы уложены, а голубые глаза подчеркнуты темным макияжем. Красное платье было облегающим, такого же оттенка, как и ее помада. В одной руке она держала телефон, а в другой – сумочку.

Я моргнул, осознав, что пялился.

Женщина посмотрела на меня, а затем быстро отвернулась к менеджеру, который показывал ей дорогу с помощью карты на телефоне. Она кивнула и склонила голову перед ним.

— Аригато. Спасибо!

Я смотрел, как она уходит. Такая красивая женщина не должна ходить здесь одна в такое время суток. Я знал, что ночной клуб «Атомик» контролируется Якудзой, а некоторые банды не гнушаются похищать иностранцев, чтобы продать их для сексуальных утех.

Я допил пиво и бросил на стол немного денег.

— Пойдемте, — сказал я.

Мой брат и Тацуя бросили на меня любопытные взгляды, но спорить не стали. Быть Кумичо имело свои преимущества. Я надел кожаную куртку и поспешил выйти из бара.

Новость о смерти моего отца уже облетела всю округу. Люди кивали мне головой, когда мы проходили мимо, но я не обращал на них внимания. Вместо этого я не сводил глаз с красного платья, пробивавшегося сквозь толпу.

Женщина опустила голову, глядя то на телефон, то на уличные знаки. Она остановилась на углу. Ночной клуб «Атомик» был недалеко, но она смотрела не в ту сторону. Тот, кто не вырос в Токио, всегда с трудом находил дорогу.

— Я подскажу ей дорогу, — сказал я Тацуе.

— Гайдзинке? — он рассмеялся. — Почему?

Я покачал головой, проигнорировав это оскорбление.

— Она направляется в «Атомик» – разве Симадзу-кай не владеет массажным салоном неподалеку?

— Хорошо, — сказал Тацуя. — Я пойду проверю это с Тадао, а ты пока поболтай с ней, — он похлопал меня по плечу и повел брата вперед.

Я подошел к женщине, мысленно повторяя английский, которым не пользовался со школьных времен.

— Прошу прощения, ты заблудилась?

Женщина подняла голову. Ее голубые глаза пригвоздили меня к месту, как прилив холодной океанской воды.

— Э-э, да, — рассмеялась она. — Ты говоришь по-английски?

— Немного, — признался я. — Слышал тебя в баре, ищешь ночной клуб «Атомик», верно?

Она кивнула.

— Он здесь, недалеко, пойдем. Я покажу, — я смотрел на нее, пока мы шли. Обычно все девушки, с которыми я встречался, были миниатюрными и невысокими, но эта женщина была достаточно высокой, чтобы я не чувствовал себя неловко. И вблизи была еще красивее.

Мы остановились у ночного клуба.

— Ты с кем-нибудь встречаешься? — спросил я.

— Да, мои друзья уже внутри. Меня задержали на работе, поэтому пришлось прийти без них, — объяснила она. — Ой, прости, забыла представиться. Я Кассандра.

— Приятно познакомиться. Химура Кеничи.

— Спасибо, что помог мне найти клуб, Химура-сан, — она склонила голову в поклоне. — Я очень ценю это.

— Без проблем, — ответил я. — Но в будущем, пожалуйста, будь осторожна. Есть люди, которые могут попытаться воспользоваться тобой.

Ее щеки покраснели.

— О, я уверена, со мной все будет в порядке, — Кассандра отвела взгляд.

— Кассандра!

Мы подняли глаза. Две японские девушки махали рукой. Они были одеты в обтягивающую одежду, а на лицах красовались блестки.

— Что ж, я отпускаю тебя. Береги себя.

— Еще раз спасибо, — сказала Кассандра. Она поправила сумочку и рысью направилась к своим подругам. Они пошептались друг с другом, а затем исчезли в клубе.

Я смотрел ей вслед и качал головой. Что-то хрустнуло у меня под ботинком, когда я повернулся. Я посмотрел вниз и поднял с земли удостоверение личности. Кассандра Хейнс. Помощник учителя английского языка. Это было ее удостоверение личности в школе, где она работала.

Я ухмыльнулся. Учитель английского, да? Как удобно.

Глава 3

Кассандра

— Я Кассандра.

Японец, стоявший передо мной, был невероятно сексуальным. Высоким и подтянутым, одетым в кожаную байкерскую куртку. Черные волосы уложены в небрежный хвост. Он стоял достаточно близко, чтобы я могла почувствовать запах его одеколона.

— Приятно познакомиться. Химура Кеничи.

Мое сердце заколотилось. Его акцент был сексуальным. То, что ему нужно было думать над каждым предложением, не отменяло его привлекательности. За два месяца, прошедшие с момента моего приезда, я встретила так много людей, которые совсем не говорили по-английски. Это было здорово – иметь возможность общаться на понятном языке.

— Спасибо, что помогли мне найти клуб, Химура-сан. Я очень ценю это, — я слегка склонила голову.

— Без проблем, — сказал он. — Но в будущем, пожалуйста, будь осторожна. Есть люди, которые могут попытаться воспользоваться тобой.

Если в число тех, кто хотел воспользоваться мной, входил и он, то их можно было только приветствовать.

— О, я уверена, со мной все будет в порядке, — я покраснела.

— Кассандра!

Мы переглянулись. Айко и Сумико стояли у парадного входа и махали мне рукой. Они были одеты в облегающую одежду, а на их лицах сверкали блестки. Они использовали свою двухчасовую фору по полной программе и выглядели довольно пьяными.

Вышибала клуба посмотрел на них, скрестив руки на мускулистой груди.

— Что ж, я отпускаю тебя. Береги себя, — сказал Кеничи, жестом указывая в сторону клуба. Я не упустила его темно-карие глаза, когда они еще раз быстро пробежались по моему телу.

— Еще раз спасибо, — я поправила сумочку и пошла к подругам. Потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не оглянуться на него через плечо.

— Кто это, Кассандра-сан? — Айко прошептала мне на ухо и хихикнула.

Сумико смотрела на Кеничи, пытаясь вспомнить, где видела его раньше.

Я взяла подруг под руки и повела обратно в клуб. Музыка гремела, а танцпол был заполнен людьми. Мы направились к бару.

— Не волнуйтесь об этом! — настаивала я. — Он просто дал мне несколько указаний.

Айко поправила свой розовый светящийся в темноте парик. Видеть их на вечеринке в Сибуя – всегда шокировало по сравнению с их консервативным рабочим видом.

— Хм, просто дал тебе пару указаний, да? Я видела, как ты на него смотрела.

— Я вообще на него не смотрела! — запротестовала я.

Айко сунула мне в руку напиток.

— Ну, надеюсь, что не смотрела! — сказала Сумико, пролистывая свой телефон. — Я догадывалась, что он мне знаком. Это сын одного босса из Якудзы, которого убили этой весной.

— Якудза? — задохнулась я.

— Ш-ш-ш! Не говори так громко, — Сумико остановила меня взмахом руки. Она поправила очки. — Якудзы всегда ищут свежее мясо, будь осторожна, хорошо?

Я вздрогнула. Это было именно то, что сказал мне Кеничи. Что это было – предупреждение или приглашение?

***

На следующее утро я проснулась с головной болью. С трудом поднявшись с кровати, я споткнулась о туфли и сумочку, оставленные посреди прихожей. Давно не испытывала такого похмелья.

— Почему я позволила им убедить меня пойти куда-то в будний день? — пробормотала я, глотнула воды и прыгнула в душ.

Приведя себя в порядок и приведя себя в полуприемлемый для работы вид, я схватила протеиновый батончик и помчалась на железнодорожную станцию.

Начался дождь. Я раскрыла зонтик и добралась до станции, не промокнув. Поездка на поезде прошла без происшествий. Я заняла место у двери и смотрела на свое отражение в окне, поправляя блузку и юбку. Я уже была экспертом по нанесению помады в переполненном вагоне поезда.

Школа, в которой я работала, находилась всего в нескольких минутах ходьбы от следующей станции. К тому времени, как я пришла туда, большинство сотрудников уже собрались. Я покопалась в сумочке, ища удостоверение личности, чтобы прикрепить его к пиджаку. Его там не оказалось.

— О, нет, — прошептала я себе под нос.

— Что случилось? — Айко подошла ко мне сзади. Она выглядела идеально, как всегда – на ее лице не было никаких следов вчерашней вечеринки.

— Не могу найти свое удостоверение личности, — пояснила я.

— Уверена, оно дома, просто сходи за временным в офис, — предложила она. — И поторопись, уроки начинаются через десять минут.

День не заладился. Дети были неуправляемы и взволнованы выходными. Все рассказы о том, что японские школьники – идеальные ученики, были далеки от истины. Я выдержала до обеда, а потом головная боль вернулась.

Во время перерыва я сидела, скрючившись, в учительской, приложив ко лбу влажную тряпку.

— Кассандра? Ты здесь? — снова позвала Айко.

Я поднялась.

— Да, я здесь.

— Ты в порядке? Выглядишь такой бледной!

— Не очень хорошо себя чувствую, — призналась я, понимая, что не могу пойти домой: другие учителя будут говорить за моей спиной, если уйду раньше. — Я справлюсь, не волнуйся за меня.

— Отдохни немного. Я разбужу тебя перед началом занятий.

— Спасибо.

Айко была хорошей подругой. Вздохнув, я улеглась на диван и быстро уснула.

Мне снился он – тот парень из Якудзы, Кеничи. Он то появлялся, то исчезал из моего сна, как проблеск воспоминаний, но подробных и сильных. Я видела его серьезное выражение лица, чувствовала его силу, ощущала запах его одеколона. Я думала о том, каково это – оказаться в его объятиях, целовать его, прикасаться к нему.

Якудза. Опасное слово. Опасный человек. Но почему я не боялась его?

Когда я проснулась, мое сердце бешено колотилось. Я села и потерла глаза.

В школе было тихо. Занятия закончились. Айко так и не разбудила меня. Я покраснела, не в силах поверить, что проспала так долго. Никогда не переживу этого.

Покачав головой, я собрала свои вещи и ушла. Может, к понедельнику все забудут, а может, и нет.

Я старалась не смотреть по сторонам, пока шла по тротуару. Школьники все еще были в здании, заканчивая занятия в кружках. Я не останавливалась и не заговаривала ни с кем из них. Выйдя из парадных ворот и повернувшись, чтобы направиться к железнодорожной станции, я почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Я не стала поднимать глаза, крепко сжимая сумочку и набирая скорость. Возможно, просто кто-то из школьников решил подшутить надо мной.

Но ощущение не проходило. Наконец не удержавшись, я подняла глаза. Это был он.

Кеничи Химура. Он стоял там, одетый в ту же кожаную куртку и прислонившийся к черному «Ниссану». Я чувствовала, как его глаза обжигают мою кожу.

Я остановилась на месте, сделав шаг назад. Было слишком поздно: он уже увидел меня.

Кеничи ухмыльнулся, снял солнцезащитные очки и повесил их на воротник футболки.

— Добрый день, — сказал он. — Думал, выйдешь раньше. А ты заставила меня ждать.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику. Его голос пронесся по моей коже – глубокий, тяжелый и ровный.

— Прости? — я не знала, что сказать. Он ждал меня? Почему он ждал меня? Как он узнал, где я работаю? Я сделала шаг назад.

— Не бойся, — Кеничи оттолкнулся от бока машины и подошел ко мне. Он потянулся к нагрудному карману.

Я задохнулась и сделала еще шаг назад. Он что, собирался наставить на меня пистолет? Похитить прямо на улице?

Кеничи усмехнулся и покачал головой.

— Почему ты так напряжена? — он вытащил руку, вертя между пальцами мое удостоверение личности.

— Моя карточка! — я задохнулась, потянувшись, чтобы схватить ее.

— Ах, ах, ах! — Кеничи пробурчал, держа ее вне моей досягаемости.

Я отступила назад, мои щеки покраснели.

— Прости.

Кеничи улыбнулся и бросил мне карточку.

— Я нашел ее вчера вечером.

Я поморщилась, но поймала ее.

— Спасибо, — тихо произнесла я, и быстро поклонилась, вспомнив о своих манерах. — Большое спасибо.

Кеничи пожал плечами.

— Я так и думал, что тебе это понадобится, — он сделал паузу, оглядывая меня с ног до головы. — А теперь о моей оплате.

— Прошу прощения? — должно быть, я неправильно расслышала его.

— Ну, теперь ты мне должна, верно? — босс Якудзы сделал шаг ко мне.

Я вздрогнула. Сердце остановилось. Неужели я задолжала Якудзе из-за такой мелочи? Он мог бы просто выбросить удостоверение, но нет, прождал меня возле школы – кто знает, сколько времени? Только для того, чтобы вернуть его мне.

— Что? — пробормотала я. Мое лицо пылало. Я крепко сжала сумочку. — Какая плата?

Глава 4

Кеничи

— Какая плата?

О, Боже, она была слишком легкомысленной. Будь сейчас другая ситуация, я бы увез ее на заднем сиденье своего «Ниссан GT-R». К сожалению, на кону стояла судьба семейного бизнеса.

— Ничего настолько захватывающего, как ты себе представляешь, — я усмехнулся, заметив ее румянец на щеках. Я кивнул на удостоверение личности в ее руках. — Ты учительница английского, верно?

Она медленно кивнула. Ее плечи немного расслабились.

— Да, а что?

— Я и несколько моих друзей хотим улучшить свой английский, — мои глаза остановились на ее, чтобы она поняла серьезность моих намерений. — Научи нас, и я прощу этот долг.

Кассандра отпрянула от такого доминирования. Она была такой застенчивой, такой хрупкой, такой красивой. Было почти стыдно за то, что я втянул ее в эту ситуацию. Почти. Я терпеливо ждал ответа.

Ветер усиливался, и воздух становился все более влажным. Надвигался летний дождь.

— Хорошо, — ответила она наконец.

Я больше не мог стоять на месте. Хотелось прикоснуться к ней. Вдохнуть ее духи и провести пальцами по светлым волосам. Я хотел узнать, каковы на вкус ее губы. Эти потребности не пробивались сквозь мой жесткий фасад Якудзы, который оттачивался годами.

— Хорошо, тогда встретимся завтра, — это был не вопрос.

Кассандра кивнула. Она сделала паузу, как будто хотела что-то сказать, и наконец заговорила.

— Где мы встретимся?

Я снова указал на удостоверение личности в ее руках. Я прикрепил свой адрес к записке внутри пластиковой обложки.

— Уже позаботился.

Кассандра посмотрела вниз и быстро кивнула, засовывая удостоверение в сумочку.

— Хорошо, тогда до завтра.

Вдалеке загрохотал гром. Стрекотание цикад внезапно смолкло. Наступила разрядка, внезапный перерыв в напряжении, и дождь начал идти, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

Кассандра задохнулась и с щелчком раскрыла зонтик.

— Может, подвезти тебя домой?

— О, нет, в этом нет необходимости! — она жестом указала в сторону железнодорожной станции. — Это всего лишь короткая прогулка.

— С удовольствием доставлю тебя домой в целости и сохранности, — сказал я, на этот раз с большей силой. Она прогнулась под моей волей, словно оригами.

— Хорошо, — согласилась она. Раздался раскат грома; гроза была все ближе.

Я открыл дверь со стороны пассажира.

Кассандра бросила взгляд на кожаный салон, сделанный на заказ, в последний раз взвесила свои варианты, а затем нырнула в машину.

Я закрыл за ней дверь и направился к своей стороне. Сердце екнуло при виде такой красивой женщины, сидящей и ждущей меня. Дождевая вода скатывалась по ее коже, блузка стала мокрой и прилипала к телу, пепельные светлые волосы блестели.

— Где живешь? — спросил я, нажимая на кнопку зажигания. Кондиционер включился на полную мощность, и на ее обнаженной коже появились мурашки. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не потерять самообладание.

— О, я думала, ты уже и это изучил, — произнесла Кассандра.

Значит, она была действительно вспыльчивой, как я и думал, просто для этого потребовалось время.

— Нет, — усмехнулся я. — Я не преследователь.

— Но ты ведь из Якудзы, не так ли? — прошептала она.

— Да, — ответил я через некоторое время. Не ожидал, что она узнает это обо мне, да и не смог бы я сохранить это в тайне, если бы попытался. Я нажал на педаль газа, и мы поехали.

Кассандра втянула воздух, сжимая капающий зонтик, который с силой бросило на сиденье. В ее голове крутилась тысяча вопросов. Я видел их в ее голубых глазах.

Вероятно, для нее я мало чем отличался от мистического существа, западные люди, похоже, фетишизируют преступность. Хотя, если это ее конек, я был бы счастлив исполнить ее фантазии. Я крепче вцепился в руль.

За время короткой поездки Кассандра почти ничего не сказала, кроме того, что дала указания. Она сидела со сложенными руками и плотно прижатыми друг к другу ногами, занимая как можно меньше места. Краем глаза я наблюдал за ее внутренней борьбой.

«Откройся мне», — подумал я. «Покажи этот огонь снова».

Но он так и не появился.

Я остановился перед ее квартирой.

— Спасибо, что подвез, — сказала Кассандра.

— Увидимся завтра в полдень, — ответил я ей. — Не опаздывай.

***

Всю оставшуюся ночь я не мог избавиться от мыслей о ней.

— Что случилось, Кеничи? — Тацуя затянулся сигаретой. В комнате было достаточно тепло, и он расстегнул рубашку, обнажив татуировки Ирезуми на груди.

Я моргнул. Все играли в покер, и я, должно быть, отвлекся, наблюдая за ними.

— Ничего, — соврал я.

— Не волнуйся так сильно, это состарит тебя, — проговорил Каору. — Мы поймаем этих ублюдков Симадзу-кай. Мои источники уверены, что это были они, но не знают, сам ли господин Симадзу заказал убийство.

Мне следовало бы беспокоиться о мести за отца, но вместо этого я мечтал о Кассандре. Я покачал головой.

— Ну, я не собираюсь ждать вечно, — огрызнулся я.

Остальные мужчины замолчали. Карты сдавались и ставки делались без единого звука.

Я откинулся в кресле, наблюдая за их игрой. Я не мог остановить подпрыгивание ноги от волнения.

— Я тут недавно разговаривал с Ока-сан, — заявил я.

Мужчины повернулись и посмотрели на меня, ожидая продолжения.

Тадао, мой младший брат. Тацуя, мой самый надежный партнер. Юдзи, Каору и Масару. Все благородные, надежные люди, которые будут поддерживать меня, пока я расширяю бизнес своего отца до таких размеров, о которых он и мечтать не мог.

— Когда мы разговаривали, — продолжил я. — Она дала мне несколько хороших советов. В Сибуя или Токио можно заработать много денег. Но мы слишком скромно мыслим, — я изо всех сил старался звучать вдохновенно. Я поднялся на ноги и опрокинул в себя последнюю порцию сакэ. Оно горело в горле. — Если мы хотим добиться успеха, необходимо мыслить шире. Выйти на международный уровень.

Мое заявление было встречено смесью вздохов и ухмылок.

— На международный уровень? — повторил Тадао. Он был тихим, избегающим риска и предпочитающим работать с бухгалтерскими книгами и электронными таблицами, чем идти на передовую. — Ты уверен?

— Ока-сан считает, что мы готовы.

— Не обижайтесь, Химура-сама, — сказал Каору. — Но Кумичо теперь вы, а не она.

— Я уважаю желания своей матери и принимаю ее советы всерьез, — я бросил на него взгляд. — У кого-нибудь еще есть возражения?

Тишина.

— Нет? Хорошо, — я прошелся по комнате, поставив пустой бокал на стол. — Первым шагом в этом плане будет улучшение наших знаний английского.

Снова раздраженное ворчание и покачивание головой.

— Я серьезно! Первый урок состоится завтра в моем доме, — я сделал паузу и перевел взгляд с одного мужчины на другого. — В час дня, не опаздывайте.

Глава 5

Кассандра

Я взяла такси до дома Кеничи. Июньская жара изнуряла, а влажность только портила волосы. Не хотелось появляться у него на пороге потной и всклокоченной. Не то чтобы меня волновало, какого он обо мне мнения.

— Спасибо, — сказала я и протянула таксисту деньги.

Машина отъехала, и я посмотрела на возвышающийся роскошный кондоминиум. Без сомнения, это был самый дорогой дом во всем Чиода. Я еще раз проверила бумажку в своей руке. «Башня Мори, 20Е». Я еще раз взглянула на свое отражение в высокой стеклянной двери, а затем вошла в вестибюль, надеясь выглядеть более уверенной, чем чувствовала.

Я нажала кнопку «20» в лифте и с трепетом смотрела, как лифт начинает подниматься. В конце концов, я не должна была нервничать, многие учителя брали работу за наличные, чтобы увеличить свой доход. Он был таким же, как и любой другой клиент, которому нужно было выучить язык. Нужно было перестать слишком много думать обо всем.

Конечно, если бы я рассматривала его как ученика, то не оделась бы так, как сейчас, – короткое черное платье и туфли на каблуках. Светло-розовый пиджак прикрывал мои плечи, а в сумочке не было никаких учебных принадлежностей. Я понятия не имела, чего ожидать: хотят ли они, чтобы я просто вела беседу, или им нужен настоящий урок? Он так ничего и не прояснил.

Лифт звякнул, и двери открылись.

Блок Кеничи находился в конце коридора. Было невероятно тихо; в воздухе витала такая тишина, которую невозможно описать. Словно сам мир боялся потревожить его. Я остановилась перед дверью и сделала глубокий вдох, прежде чем постучать.

Мгновение спустя дверь открылась. Кеничи был одет в простую белую футболку и облегающие джинсы. Выглядел непринужденно, почти нормально, как будто и не был боссом из Якудзы. Но иллюзия развеялась, как только я заметила темные цвета татуировок под тонкой хлопковой одеждой и на руках. Ни один обычный японец не стал бы так покрывать свое тело татуировками – это был знак Якудзы.

— Привет, — с ухмылкой поприветствовал Кеничи. — Заходи.

Я стянула туфли и шагнула внутрь. Квартира была большой по восточным меркам, с современной кухней, просторной гостиной и огромными окнами, из которых открывался панорамный вид на парк вдалеке. Все было чисто и минимально оформлено в темных тонах. Я пришла всего на десять минут раньше, и, к моему удивлению, в квартире больше никого не было.

Кеничи закрыл за мной дверь. Тишина была удушающей. Напряжение было ощутимым.

— У тебя прекрасный дом, — сказала я и сняла пиджак.

— Спасибо.

— Прости, но я не принесла омиягэ.

Не уверена, что до сих пор существует обычай приносить подарки хозяину, если даешь уроки. Никакие занятия не могли подготовить меня к такой ситуации.

— Ты – омиягэ.

По телу разлилось тепло. Кеничи стоял совсем близко. Я чувствовала жар его тела рядом со своим. Не отрывая взгляда, я смотрела в окно, пока он кружил вокруг меня.

— Так... когда придут твои друзья? — я не смогла сдержать нервозность в своем голосе.

— Они скоро будут здесь, я уверен, — ответил Кеничи. Он остановился передо мной. Медленно протянул руку и мягко заправил прядь моих волос за ухо. — Но думаю, сначала нам нужно кое-что убрать с дороги.

Губы Кеничи оказались на одном уровне с моим лбом. Я чувствовала его дыхание на своей коже. От него пахло мылом, мятой и сакэ. Я задрожала и уже не пыталась это скрыть. Я чуть-чуть приподняла голову, и он прижался ко мне своим ртом.

Я прильнула к нему, и его руки обхватили меня. Я прижалась к его груди, а моя сумочка упала на пол. Было слишком жарко, а он казался слишком далеким.

Я вцепилась в тонкую ткань, разделявшую нас, приоткрыла губы и попробовала его на вкус.

Кеничи зарычал мне в рот, его руки двинулись вверх по моим изгибам и нащупали молнию на платье.

Все происходило слишком быстро. Процесс вышел из-под контроля, и мне было все равно. Меня вдруг охватило такое вожделение, такое желание; это не было похоже ни на что, что я чувствовала раньше в своей жизни. Я хотела его. Он был мне нужен.

Кеничи одним движением расстегнул молнию на моем платье. Он прижал мои руки к бокам и одним рывком стянул платье.

Черная ткань расстелилась у моих ног, и тело обнажилось перед ним. Я была благодарна за то, что предусмотрительно надела подходящий комплект из бюстгальтера и трусиков. Прохладный воздух коснулся моей кожи и столкнулся с огнем, разгоревшимся в моей душе.

Кеничи осыпал поцелуями мои плечи, шею и грудь. Его пальцы впивались в мою плоть, жадно хватая и ощупывая. Он поднял меня на руки и положил на черный кожаный диван. Переведя дыхание, он запустил пальцы в мои волосы.

Я не знала, что сказать. Слов не было. Сказанное разрушило бы энергию между нами. Мои губы дрожали. Я выгнула шею и поцеловала его в челюсть, его тело напряглось. Я просунула руки под его футболку и задрала ее, обнажив мускулы, покрытые татуировками в виде традиционных драконов и демонов. Мои глаза расширились при виде этих рисунков, восхищаясь результатами бесконечных часов боли, которые он, должно быть, перенес, чтобы сделать эти татуировки.

Кеничи провел рукой по моей щеке и снова поцеловал меня. Он опустился на колени, прижав мое тело к холодной коже. Его поцелуи становились все более настойчивыми. Он сорвал с меня лифчик, а затем и трусики.

Я не могла оторвать от него глаз, когда он поднял голову. Он откинул черные волосы с глаз и расстегнул ремень. Татуировки спускались ниже по бедрам. Его глаза были темными от потребности.

— Возьми меня, — прошептала я. Сильно и быстро, грубо и не сдерживаясь. Так я хотела. Так было нужно ему.

Пальцы Кеничи прошлись по моей влажной коже, нежно касаясь самых чувствительных мест. Он взял меня за бедра и подтянул к краю дивана. Он без труда перевернул меня, положив одну руку мне на задницу, а другой направляя в меня свой член. Он вошел одним движением, издав гортанный стон.

Я задыхалась, выгибаясь навстречу ему. Мое тело пылало. Я закрыла глаза и наслаждалась тем, как он прижимается ко мне, входя и выходя.

Он вцепился в кожу по обе стороны от моей головы, прижимаясь своим телом к моему. Джинсовая ткань его джинсов терлась о мои бедра, пряжка ремня холодно царапала мою поясницу, позвякивая в такт нашим движениям.

Из меня сочилась влага. Я сдержала стон, оглянувшись через плечо.

Губы Кеничи снова нашли мои. Он обхватил меня за талию, проникая все глубже.

Я задыхалась, чувствуя его твердость, упирающуюся в мое самое чувствительное место. Я задрожала, глаза закатились. Он усмехнулся, очевидно, будучи экспертом в этом деле. Звук его хриплого голоса освободил меня от запретов, и я кончила, выгнувшись навстречу ему.

Кеничи кончил следующим, подавив стон в моем плече, его зубы впились в мою кожу. Он входил и выходил отрывистыми медленными движениями, наполняя меня своим семенем. Он вздрогнул и выпустил меня из своих тисков.

На моей бледной коже расцвели линии, ярко-красные отпечатки пальцев, которые наверняка оставят синяки. Я рухнула на диван.

Кеничи отступил на пару шагов, вытирая пот с лица футболкой, а затем натянул ее, чтобы скрыть свое точеное, покрытое татуировками тело. Он застегнул молнию на джинсах и ремень. Наши глаза на секунду встретились. Он ухмыльнулся.

В дверь постучали.

Я задохнулась, пытаясь схватить свою одежду и прижать к себе.

— А вот и остальной класс, — Кеничи провел кончиками пальцев по моей щеке, шее и остановился чуть выше декольте. — Иди приведи себя в порядок. Я буду развлекать их, пока ты не будешь готова к уроку, — он сделал паузу, его губы озорно дрогнули. — Кассандра-сенсей.

Глава 6

Кеничи

Урок английского языка прошел лучше, чем я рассчитывал. Все мужчины были внимательны и уважительно относились к Кассандре. Большую часть дня мы провели, просто разговаривая на английском, пытаясь помочь им вспомнить знания, полученные в средней школе. Они говорили неплохо, немного неуверенно, но вполне сносно.

Я поручил своему брату Тадао провести исследование и связаться с некоторыми знакомыми, которых знал в Калифорнии. Если все пойдет хорошо, то через некоторое время у нас будет поток дохода из Соединенных Штатов. Каору предлагал Гонконг, но я знал слишком много семей Якудза, которые связались с китайскими бандами, и ничем хорошим это не закончилось.

Я должен был быть счастлив, но успокоиться не мог, пока не отомщу за отца. Наши зацепки постоянно обрывались, а Симадзу-кай было трудно поймать. Они быстро перебегали с места на место, собирая деньги, а затем уходили, не успев толком влезть. Они были подобны крысам. Трусы.

А еще – Кассандра. Она занимала все мои мысли и в бодрствующем состоянии, и во сне. У нас был запланирован еще один урок на субботу, но я не мог ждать так долго. Мне нужно было увидеть ее снова.

Я расхаживал назад-вперед по гостиной, поглядывая на телефон. Я обменялся с ней номерами, чтобы договориться о занятиях. Будет ли неправильным позвонить ей? Я провел рукой по лицу.

В тот момент, когда я перестал контролировать себя, телефон зажужжал. Это был Тацуя.

«Привет, в «Тайфуне» творится черт знает что».

Я ухмыльнулся. Теперь, когда я стал Кумичо, мужчины неохотно приглашали меня на обычную работу. По правде говоря, я был рад оставить административную работу партнерам моего покойного отца. Все равно эти старики ни на что другое не годились.

«Еду».

Я отправил ответное сообщение, застегнул рубашку и накинул куртку. Теперь все мои татуировки были скрыты, за исключением тех, что были на верхней части левой руки. «Тайфун» был одним из небольших баров, в которых мы владели долей, но постоянные клиенты не оценили бы, если бы Якудзы устроили сцену.

Мы были как тени, всегда рядом, но на заднем плане. Чем меньше внимания мы привлекали, тем лучше. Так учил меня отец.

***

— Расскажи нам еще раз, управляющий.

Лысеющий мужчина вздохнул с содроганием. Вытер пот со лба и прочистил горло.

— Все так, как я и говорил вашим партнерам, — произнес он. — Когда мы пришли открываться сегодня днем, задняя дверь была вся в крови. Там была записка, в которой говорилось, что нужно заплатить Симадзу-кай, — его голос надломился.

Страх. Это была единственная вещь, которую Якудза контролировали больше, чем что-либо другое. Больше, чем наркотики, больше, чем секс, больше, чем деньги. Это был страх, который использовался для получения желаемого, и это был голодный зверь. Так много банд боролись за господство. Угрожать ни в чем не повинным барам – как раз в духе Симадзу-кай.

Я покачал головой.

— Прости, управляющий.

— Это еще не все, — продолжил мужчина. — Мой посудомойщик пропал со вчерашнего вечера. Хороший парень, старшеклассник. Его родители не знают, что он работает на полставки. По его словам, они разозлятся, если это повлияет на его оценки, — управляющий замолчал, поняв, что сболтнул лишнего. — В общем, я не могу позвонить ему домой, а он не берет трубку, — он поперхнулся. — Думаете, это его кровь?

Я помрачнел.

— Будем надеяться, что нет. А в полицию звонил?

Мужчина покачал головой.

— Нет, конечно, нет! Я сразу же вызвал ваших людей, — он склонил голову и молитвенно сжал руки. — Пожалуйста, помогите мне, Химура-сама.

Я поднялся на ноги, отводя взгляд от его поклона. Он сидел, сгорбившись, на стуле в задней части офиса. Остальные сотрудники делали все возможное, чтобы посетители были довольны, на их лицах сияли улыбки, как будто ничего не происходит.

— Спасибо за подробности, Одзи-сан, — Тацуя протянул ему стакан с крепким алкоголем. — Мы позаботимся об этом, — он похлопал мужчину по плечу и посмотрел на меня.

Я кивнул головой в сторону задней двери, и он последовал за мной.

— Ну, и что ты думаешь об этом? — Тацуя открыл дверь.

На меня обрушился острый запах крови. Однако удалось не скорчить гримасу отвращения.

Каору и Юдзи уже были там.

— Это не мойщик посуды, — сразу же сказал Юдзи. Его старик владел мясной лавкой, так что в таких вещах он был экспертом. — Это свиная кровь, не ошибешься.

Я вздохнул с облегчением.

— Ладно, с этим разобрались. Возможно, парня просто наказали или что-то в этом роде. Совпадение.

Тацуя прикурил сигарету, и раздался щелчок зиппо.

— А что насчет угрозы?

— Симадзу-кай получат плату, но мы будем теми, кто ее доставит.

***

Мы припарковались у места сбора, которое было указано в угрозе. Я побарабанил пальцами по рулю. Юдзи сидел рядом со мной, положив на колени пакет без опознавательных знаков.

Каору и Тацуя предпочитали свои «Кавасаки Ниндзя» и были по обе стороны от машины.

— В записке было сказано оставить деньги в ячейке, — проговорил Юдзи, процитировав ее по памяти. Он опустил взгляд на пакет. — Давай, покончим с этим, пока на меня не начало течь.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Что, не доверяешь навыкам Каору?

Каору был экспертом по всем незаметным взрывчатым веществам, но кислотные бомбы – его специализация.

— Просто говорю, что если он так уверен в них, то, возможно, ему стоит носить их с собой.

Я пожал плечами, опустил стекло и показал Каору, прислонившемуся к мотоциклу.

— Ладно, поехали. Они приедут в полночь, чтобы забрать посылку, а значит, нам нужно все бросить и бежать, — я обратился к Каору, не отрывая взгляда от коробки. — Ты уверен, что бомба не взорвется раньше?

Каору покачал головой.

— Она медленного действия, потребуется час, чтобы разорвать упаковку, если они не вскроют ее до этого.

Я усмехнулся.

— Хорошая работа, первый раунд за мной сегодня. Давай сделаем это.

***

— Кампай!

Мы все залпом проглотили по рюмке. Хостесс-клуб был полон людей. Мы сидели в ВИП-зале в окружении красивых женщин и огромного количества алкоголя. Мои мужчины были уже пьяны, шептались с хостесс и рассказывали истории о своих невероятных приключениях среди Якудз, по крайней мере наполовину выдуманные.

Я сидел в углу и наблюдал, как мои компаньоны выставляют себя на посмешище.

Одна из хостесс придвинулась ко мне.

— Химура-сама, вы выглядите потерянным, — она положила руку мне на колено. — Вам стоит заказать еще один напиток.

Хостесс-клубы были, на мой взгляд, одним из самых изобретательных способов заработать деньги. Посадив одиноких парней в бар и предоставив красивых женщин, которые флиртовали с ними и уговаривали купить выпивку, мужчины каждый вечер уходили домой без гроша. Хостесс в ВИП-зале были достаточно красивы, чтобы казаться идолами, идеальными женщинами, похожими на современных гейш.

— Не сегодня, Сора-чан, — сказал я, отодвигая ногу. — Это была длинная ночь. Думаю, пойду домой, — я встал.

— Куда вы идете, Химура-сама? — спросил Юдзи. По обе стороны от него сидели девушки, и в каждой руке было по пиву.

— Домой на ночь, — ответил я. — Возьми такси до дома, Юдзи.

Я спустился вниз. Чтобы доехать до дома, я был более чем достаточно трезв.

Но не хотел ехать домой.

Я сидел в машине с включенным на полную мощность радио и поднятыми окнами. Я знал, что хочу сделать. Я хотел снова увидеть Кассандру.

Я прикусил губу.

— Ну и хрен с ним, — вздохнул я, нажал на педаль газа и помчался по улицам, пока не добрался до ее квартиры.

Это было небольшое здание, всего десять этажей, и выглядело оно немного запущенным. Но это было вполне приличное место в Токио, если жить на зарплату учителя. Посмотрев справочник, я поднялся по лестнице, пока не нашел ее квартиру, 8B. Я стоял перед ее дверью, сжимая кулаки. Если сделаю это, то пути назад уже не будет. Придя сюда, я признаюсь ей в своей слабости.

Я вдохнул и нажал на дверной звонок. Она не сразу открыла дверь, что вполне объяснимо, учитывая, что было четыре часа утра.

В глазок заглянула тень. Повисла пауза, и дверь приоткрылась.

— Доброе утро? Думала, мы не будем встречаться до субботы?

Она была такой невинной. Как будто я должен был появиться у ее двери до рассвета, чтобы провести урок английского.

— Да, я тоже так думал. Но был в твоем районе, поэтому решил заглянуть.

Кассандра отодвинула цепочку на двери и открыла ее чуть шире. Она была одета в светло-розовую ночную рубашку, которая опускалась чуть выше колен. Ее тапочки «Хэллоу Китти» были неправильно надеты на ноги, а волосы растрепаны.

— Я не ожидала гостей, — извиняющимся тоном сказала она. — Ну, входи.

Она сделала несколько шагов назад, когда я вошел. Я быстро осмотрел квартиру. Типичная планировка для одиноких, но все было аккуратно и опрятно, чтобы создать впечатление простора. Всюду были яркие цвета. Холодильник был обклеен фотографиями, как я понял, ее семьи с родины.

— Я не захватил омиягэ, — проговорил я.

Кассандра хихикнула, а затем перешла на смех. Она покачала головой и отвела взгляд.

— Правда, об этом ты беспокоишься? Не разбудить ли меня в разгар ночи в среду? — она попыталась поправить волосы, но тщетно, и ночная рубашка задралась, обнажив бедра.

— Ты права, мне очень жаль. Не стоило приходить, — я шагнул к ней, убирая ее руки и приглаживая длинные волосы. — Если хочешь, чтобы я ушел, просто скажи.

Нижняя губа Кассандры дрогнула.

Ее красота вызывала во мне жажду. Я хотел снова почувствовать ее. Хотел попробовать ее на вкус. Хотел часами изучать ее тело, каждый изгиб, каждую веснушку, каждое сладкое местечко, которое можно было бы использовать, чтобы заставить ее закатить глаза. Медленно я наклонился и поцеловал ее.

Кассандра прижалась ко мне, желая завладеть мной. Она стянула бретельки ночной рубашки и позволила той упасть с тела.

Я бросил куртку на пол, выронив бумажник, телефон, ключи и несколько маленьких ножей.

Кассандра взяла меня за воротник рубашки и сделала несколько шагов назад к своей кровати, которая была скрыта за небольшой перегородкой от остального жилого пространства. Я не удивился, увидев огромное количество плюшевых животных и других девчачьих вещей.

Ночью у нас было все время в мире. Я разделся, не в силах игнорировать жар ее взгляда, когда она пробежалась глазами по моим татуировкам Ирезуми. Эта женщина была так же одержима мной, как и я ею – это было очевидно. Какой вред может нанести еще одна ночь?

Я присоединился к ней на кровати, осыпая поцелуями ее тело. Покусывая ее лодыжки, целуя внутреннюю поверхность бедер и дразня языком складочки. Ее запах опьянял. Я хотел обладать ею, сделать своей во всех отношениях.

— О, пожалуйста, возьми меня, пожалуйста! — вздохнула Кассандра.

Я поднял на нее глаза.

— Всему свое время, — я поцеловал ее ногу, нежно покусывая. — Сегодня я не хочу торопиться, — я провел языком по ее узелочку, посасывая сильнее, и ее стоны усилились. — Ты будешь умолять меня об этом, когда я закончу с тобой.

Глава 7

Кассандра

— Кассандра? Ка-ас-сса-а-а-андра? Эй, ты слушаешь?

— А? — я вышла из оцепенения.

— Боже, вот ты где. Я уж думала, мы тебя потеряли, — Айко потягивала свой кофе со льдом.

Сумико покачала головой.

— Все в порядке? В последнее время ты сама не своя.

— Я в порядке, — ответила я слишком быстро.

Мои подруги подняли брови в ответ.

— Правда, в порядке, — настаивала я.

Мы отдыхали от очередного шопинга после работы во всемирно известных торговых центрах Сибуя. Девушка может потратить всю свою зарплату за час, если не будет осторожна. Я знаю, потому что несколько раз чуть не сделала это.

Я размешивала кофе и делала вид, будто слушаю их разговор о новом горячем парне в школе. Судя по всему, у временного учителя физкультуры был просто умопомрачительный пресс. Не то чтобы меня это интересовало. Тот пресс, который мне сейчас нужен, был покрыт татуировками и принадлежал не просто члену банды, а Кумичо Якудзы. Если бы я только могла похвастаться его достоинствами, то превратила бы этого сексуального учителя физкультуры в мокрый бумажный пакет.

— Она снова ушла.

— Нет, не ушла. Я слушаю, — сказала я.

— Уверена, что все в порядке? — спросила Айко.

Я вздохнула и пожала плечами.

— Ничего страшного. Просто все сложно.

Подруги наклонились вперед в своих креслах.

— Сложно? — повторили они вместе. Айко бросила взгляд на Сумико. — Это ведь мужчина, не так ли?

Я пожала плечами.

— Ничего особенного.

Айко завизжала.

— О, это мужчина! Так кто он, как выглядит, чем занимается, сексуальный ли он? Держу пари, что да!

Я закатила глаза.

— Успокойся, пока ничего серьезного.

— Достаточно серьезно, чтобы ты не заглядывалась на других подходящих кандидатов, так что он должен быть очень особенным, — проговорила Сумико.

— Может быть. Наверное, — я пожала плечами. — На самом деле я не знаю, как описать происходящее.

Как я могла бы выразить это словами? Можно ли вообще описать то, что я чувствовала благодаря ему? То, как его прикосновения разжигали во мне страсть. Как он посещал мои сны и отвлекал от работы? Каждый раз, когда я чувствовала, что кто-то смотрит на меня, надежда была на него. Каждый раз, когда я слышала рев мотора спортивной машины, то мечтала, чтобы это был он, приближающийся, чтобы увезти меня. Я не могла выбросить его из головы. Никакие слова на любом языке, известном мне, не могли передать всей полноты картины.

— Как бы это сказать, — пробормотала я. Подруги наклонились ближе. — Наверное, можно сказать, что я никогда раньше не испытывала таких чувств. Мне кажется, он заполняет ту часть меня, о которой я и не подозревала. Заставляет меня чувствовать себя живой. Но не знаю, получится ли что-либо между нами, — добавила я.

— Похоже на unmei no akai ito! — прошептала Сумико.

— Красная нить судьбы? — повторила я, чтобы убедиться, что правильно ее расслышала. — Что это?

— Красная нить судьбы – это невидимая нить, которая соединяет двух влюбленных, которым суждено встретиться. Основано на китайском мифе – по сути, это означает, что вы двое – родственные души.

— Что? — начала заикаться я. — Но я едва знаю его!

Айко улыбнулась, в ее глазах сверкнула мудрость. Она прошептала певучим голосом:

— Ты можешь не знать его, но твое сердце знает.

***

Родственные души? Существовали ли родственные души на самом деле, или это что-то придуманное, чтобы продавать романы и открытки на День святого Валентина? Даже если родственные души реальны, почему моя должна быть у босса Якудзы? Это казалось маловероятным.

Я подняла глаза к потолку и вздохнула. Уснуть не удавалось. В голове бушевали мысли, воспоминания и фантазии.

Нет. Это было невозможно. Это была похоть и ничего больше. Ведь какая девушка не захочет переспать с таким сексуальным мужчиной, как Кеничи? Невозможно отрицать его притягательность.

«Наверное, я для него просто очередное завоевание», – нахмурившись, подумала я.

Иностранные женщины рассматривались как трофеи, которые можно завоевать и хвастаться ими перед друзьями до конца своей внебрачной жизни.

Я вздохнула и перевернулась на спину. Мой телефон молчал, не было ни сообщений, ни звонков. Почему я надеялась на его звонок? А может, даже неожиданное появление.

Если все пойдет по плану, я не увижу его до субботы. И что тогда? Мы набросимся друг на друга, как только останемся наедине? Нет. Я не была такой девушкой.

Я отключила телефон и закрыла глаза. В субботу я должна расставить все по своим местам.

Глава 8

Кеничи

— Так, похоже, Симадзу-кай в ударе. Прошлой ночью полиция провела обыски в двух их салонах, — сказал Тацуя. Наступила пауза. — Химура-сама?

Я отвернулся от окна и посмотрел на своих людей; они ждали решения.

— Да, я видел в новостях. Думал об этом весь день.

Это тоже было правдой, в промежутках между мыслями о Кассандре. Но я выкинул это из головы. Сегодня не должно быть никаких отвлекающих факторов. Если мы хотим разобраться с этими ублюдками раз и навсегда.

В пятницу вечером Сибуя будет кишеть людьми. Мы должны были сделать это быстро и бесшумно, чтобы нас не поймали.

Симадзу-кай не предприняли ответных действий против подложенной нами кислотной бомбы. Значит, либо они получили сообщение, либо все еще лежат в больнице. Или, если повезет, в морге.

Мои люди, лучшие кёдаи, которые у меня были, ждали моего решения. Я посмотрел на них всех по очереди: Тадао, Тацуя, Каору, Юдзи и Масару. На Земле не было других людей, которых я предпочел бы видеть рядом с собой в бою.

— Мы пойдем сегодня ночью, пока они слабы, — сказал я, расхаживая назад-вперед перед окном. — Около дюжины из них все еще удерживаются полицией. Господин Симадзу входит в это число?

Масару покачал головой, одной рукой почесывая щетину на подбородке, а другой постукивая по ноутбуку.

— Там не сказано, но если бы власти арестовали босса, об этом бы сообщили во всех новостях.

— Значит, можно с уверенностью сказать, что господин Симадзу все еще на свободе, — добавил Тацуя.

Масару кивнул. Он лучше всех узнавал, что происходит в округе; сэнтэи, которых он наставлял, всегда держали ухо востро, стремясь угодить ему.

— Ходят слухи, что Симадзу-кай собирают оружие для продажи на черном рынке, — продолжил он. — Сегодня ночью якобы состоится сделка. Если у господина Симадзу есть хоть капля самоуважения, он будет там.

— Источник надежный? — спросил Каору. — Не хочу идти в доки и попасть в засаду.

Масару бросил на него взгляд.

— Разумеется, мои источники надежны!

— Тогда почему мы сидим и разговариваем? — Тацуя вздохнул, вытянув руки над головой. — Пойдемте.

***

Мы припарковались в темноте за несколькими грузовыми контейнерами в старой побитой машине, которую использовали для слежки. Я барабанил пальцами по рулю. На данный момент насчиталось шесть человек, которые, казалось, стояли и ждали чего-то – или кого-то.

Тацуя зарычал во все горло.

— Ну же, сделайте что-нибудь! — он зашипел под нос.

— Терпение – это добродетель, — напомнил о себе Юдзи.

Я покачал головой.

— Все должны успокоиться. Напряжение убивает здесь, — сказал я. — Давайте еще раз обсудим план.

Масару перечислил все детали, о которых мы договорились.

— Мы подождем, пока Симадзу-кай заберет груз, нам не нужно злить того, у кого они его покупают. Подождем, пока сделка не завершится, — он подчеркнул последнее предложение, бросив взгляд на Тацую. — Затем проследим за ними до их убежища. У нас есть два варианта того, что будет дальше.

— Либо мы наблюдаем и возвращаемся с новыми людьми. Либо уничтожим там и тогда, — закончил я.

За все годы, что они были нашими соперниками, мы так и не нашли их штаб-квартиру. Симадзу-кай были хитрыми и быстрыми. Похоже, дела они вели не в офисе, а в грузовиках. Но если речь шла об оружии – что ж, теперь им нужно было где-то его хранить. Мы ворвемся быстро и решительно, и отомстим.

Тацуя ерзал между Юдзи и Масару, втиснувшись между ними на заднем сиденье старенькой «Хонды». Каору сидел рядом со мной на пассажирском сиденье. Тадао был наготове дома с другими кёдаями, на случай, если что-то пойдет не так.

Когда я был в двух секундах от того, чтобы ударить Тацую, чтобы тот перестал дергаться, на стоянку въехала машина. Я попросил всех умолкнуть и выпрямился на своем месте. Каору наблюдал за ними, ведя репортаж.

— Должно быть, это Симадзу-кай, тот самый «Порше», который всегда паркуется перед массажным салоном возле «Атомика». Тот самый, который разбили, — сказал он.

За серебристой машиной загрохотал фургончик.

— А вот и фургон, — он сделал паузу, считая под нос. — Всего я насчитал их четыре. Не похоже, чтобы там был господин Симадзу. Просто кучка безымянных кёдаев.

— Ух ты, как трусливо, даже для него, — пробормотал Тацуя, и Юдзи замолчал.

Я приподнялся на своем сиденье, чтобы посмотреть на приборную панель. По одному человеку из каждой группы разговаривали; они пожимали друг другу руки и кланялись. Похоже, сделка прошла успешно. Один из членов Симадзу-кай вышел вперед с большим портфелем, предположительно, полным денег. Лидер другой группы кивнул и обратился к своим лакеям. Через несколько минут они вернулись с тремя деревянными ящиками.

Каору воспользовался биноклем, чтобы получше рассмотреть их.

— Что в ящиках? — прошептал я.

— Автоматы, — ответил он. — Китайского производства, похоже на Т91.

— Значит, они теперь играют с Триадой?

Каору мрачно кивнул.

— Похоже на то.

В остальном торговля прошла без проблем. Они погрузили ящики с оружием в фургон. Другая группа уехала первой. Мы дали фургону и «Порше» фору, а затем последовали за ними.

Их убежище находилось на окраине промышленной зоны – небольшой склад с заколоченными окнами. Мы оставались незаметными, наблюдая из переулка.

— Сколько их там?

Каору покачал головой.

— Это всего лишь несколько детей, должно быть, какие-то сэйтэи, которых завербовали еще в школе. Но мы в меньшинстве.

— Что вы хотите сделать, Химура-сама? — спросил Масару.

Я задумался. Если отвечать честно, то я хотел расправиться с ними со всеми прямо сейчас, пока они стоят передо мной. Но господина Симадзу там не было, и если мы сейчас перестреляем его людей, он наверняка переместит свой склад.

— Пока затаимся, — ответил я. — Масару – я хочу, чтобы твои сэйтэи искали господина Симадзу. Именно его я хочу убить. Все остальные – следите за китайским оружием, которое продается на рынке. Нам не нужно, чтобы автоматы попали в руки наших врагов.

Мои люди кивнули.

— Да, сэр.

— Что касается меня, то я собираюсь навестить управляющего «Атомика» и узнать, не слышал ли он чего-нибудь.

***

Я завел двигатель своего «Ниссана» и помчался через пробки, чтобы выплеснуть свое разочарование. С момента фиаско с кровью Симадзу-кай не обращался к управляющему «Тайфуна», а массажный салон рядом с «Атомиком» был заколочен и пуст. «Атомик» принадлежал крупной группировке Якудза, которая не была заинтересована в том, чтобы помочь нам, и они сразу же отослали меня.

Я скрежетал зубами, включив двигатель в ожидании зеленого света. Моего отца убили почти три месяца назад, а я не приблизился к мести. Я хотел посмотреть в глаза тому, кто заказал убийство, пока убиваю его. Он должен мучиться за то, что отнял у меня отца.

Когда я мчался по улице, то краем глаза увидел ее. Это была лишь короткая вспышка пепельных светлых волос и мини-платья с блестками, но красивая иностранка бросалась в глаза на улице. Я с визгом завернул за угол, дал машине задний ход и остановился рядом с девушкой, опустив стекло.

Кассандра стояла у железнодорожной станции и смотрела в телефон. От ее платья отражались уличные фонари. Она выглядела ангельски.

— Что ты здесь делаешь?

Кассандра резко подняла глаза от телефона. На ее лице промелькнула целая череда эмоций, и наконец она остановилась на удивлении. Ее щеки стали розовыми.

— Сегодня вечер пятницы, я встречаюсь с подругами, — защищалась она.

— А где они? Опаздывают? — я сыпал вопросами так быстро, как только она успевала на них отвечать.

Кассандра нахмурилась.

— Ладно, в чем твоя проблема?

Огонь вернулся.

— Ты меня преследуешь или что?

Я проигнорировал ее вопрос. Адреналин от сегодняшних событий еще не покинул мое тело. Я был в состоянии повышенной готовности. Если Симадзу-кай имеют дело с Триадой, значит, назревают проблемы. Я не смог защитить отца от их гнева и, сознательно подвергая себя опасности, не мог допустить, чтобы Кассандра попала под перекрестный огонь.

— Ты не можешь быть здесь одна, есть Якудза, которые попытаются тебя похитить, — сказал я.

— Якудза? — она рассмеялась и покачала головой. — Единственный Якудза, которого я вижу здесь, – это ты.

Я не знал, что сказать, она начала перебивать меня, прежде чем я успел ответить.

— На самом деле, похоже, единственный Якудза, который заинтересован в том, чтобы контролировать меня или преследовать, – это ты! Может, это тебя мне стоит бояться? — Кассандра сделала шаг к машине и прислонилась к дверце. — Что ты вообще делаешь? Я что, белая кукла для тебя, чтобы ты воплощал на мне свои фантазии? Это что, какая-то игра?

За всю свою жизнь я никогда не видел женщину в таком гневе.

— Я пытаюсь защитить тебя, — медленно проговорил я и посмотрел на нее в упор. Я не играл с ней в игры, хотя у меня не было возможности доказать это. Мы едва знали друг друга, и все же я не мог смириться с мыслью, что с ней что-то случится. — Садись, я отвезу тебя домой.

Кассандра отступила от «Ниссана» и рассмеялась.

— Черта с два! — крикнула она. — Отвали, неудачник, — ее японский язык сдавал в гневе, она то и дело переходила на английский. Она бросила на меня взгляд и ушла в ночь.

Я ударил кулаком по рулю и прикусил щеку, наблюдая за ее уходом из зеркала заднего вида. Я должен был отпустить ее, в таком состоянии с ней невозможно договориться. Дам ей время до завтрашнего утра остыть, а потом мы поговорим.

***

Часы пробили полдень. Я поднял глаза от телефона и вздохнул. По субботам в полдень – таков наш договор о занятиях английским. Мои люди будут здесь через час. Я с нетерпением ждал возможности провести с ней время, извиниться, вразумить ее, дать понять, что я не навязчив – только пытаюсь защитить от темного мира, который, как я знал, находится снаружи.

К двенадцати тридцати я уже метался по комнате. Неужели мы так и не договорились? Я провел пальцами по волосам, сильно потянув за них.

— Черт! — воскликнул я, опрокинув кофейный столик и отправив вазу с цветами на пол. Я схватил куртку и отправился на поиски.

«Занятия по английскому отменены».

Я отправил смс, пока вел машину. Я запомнил самый быстрый маршрут к ее квартире. Мог бы доехать туда с закрытыми глазами.

Когда я подъехал, парковка была забита полицейскими машинами. Из зияющей дыры в фасаде здания валил дым. Пожарные тушили очаги возгорания. Я выскочил из машины, и худощавый полицейский поднял руку, чтобы преградить путь.

— Это место преступления, никаких гражданских лиц.

Я пристально посмотрел на него, и его лицо немного побледнело.

— Простите, Химура-сама, но эта территория закрыта.

— Что случилось? — потребовал я, желая использовать свой фактор запугивания Якудзы и получить все возможные сведения.

— В квартире на восьмом этаже произошел взрыв. Сейчас ведется расследование. Возможно, утечка газа, — пробормотал он. — Я не должен никому говорить, — добавил он.

«Кроткий человечек», — подумал я.

— В какой? — я сплюнул.

— Квартира 8В.

Мой желудок сжался. Сердце замерло.

— 8B? — повторил я.

— Да, как я уже сказал, это расследуется, — покачал головой полицейский. — Боюсь, у меня нет других подробностей, Химура-сама.

Я стиснул зубы. Один из следователей наблюдал за мной из припаркованной патрульной машины. Будет лучше, если я быстро исчезну. Хотя власти смирились с деятельностью Якудзы, было бы неразумно рыскать на месте возможного преступления.

8В была квартирой Кассандры. Офицер не упомянул ни о каких жертвах. С чего бы вдруг ее квартира взорвалась? Это не было утечкой газа. Слишком подозрительно.

— Были ли найдены тела? — спросил я, не в силах остановиться.

— Простите? — офицер заикался.

— Были ли жертвы?

— У вас какие-то проблемы? — следователь подошел к нам. Между зубами у него была зажата сигарета. Это крупный мужчина в военно-морском костюме, выражение лица скрыто за светоотражающими солнечными очками.

— Нет, следователь, — ответил я.

— Ну, было бы лучше, если бы Якудза здесь не рыскал, — он посмотрел на меня поверх солнцезащитных очков. — Если только вы не хотите в чем-то признаться, Химура-сама, — насмешливо произнес он.

Я стиснул зубы и уперся кулаками в бока.

— Ничего, господин. Я просто ухожу.

Сейчас я не собирался затевать драку с полицейскими, нужно было найти Кассандру.

Глава 9

Кассандра

Была середина дня, когда я очнулась от своего оцепенения. Оказалось, я сплю на диване Айко. Я протерла глаза и села. На мне все еще был клубный наряд, и ноги болели.

— Доброе утро, или лучше сказать «добрый день»? — веселый голос Айко доносился из кухни. Первые слова она произнесла по-английски. Ей нравилось практиковаться со мной. — Я только что сделала кофе.

Я снова прилегла на диван. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня. После той катастрофической стычки с Кеничи я встретилась с подругами и прыгала из бара в бар, утопив свои эмоции в пиве и сакэ. Голова раскалывалась, а желудок сводило от одной мысли об этом. Я никогда не была любительницей вечеринок, пока не переехала сюда, где была сильна культура пития. Считалось странным не напиваться каждые выходные. Хотелось бы иметь такой же иммунитет к похмелью, как у Айко.

— Который час? — я схватила сумочку и нашла свой телефон. Он был мертв. — А у тебя есть где-нибудь зарядное устройство для айфона?

— Сейчас два часа, и вот оно, — произнесла Айко, передавая мне огромную кружку черного кофе и кабель для зарядки.

— Спасибо, — я отпила кофе и подключила телефон.

Через несколько минут он разразился шквалом звонков, вибраций и уведомлений. Три голосовых сообщения, десятки пропущенных звонков и около сотни текстовых сообщений. Я прослушала первое голосовое сообщение, задыхаясь, и телефон с грохотом упал на пол.

Айко высунула голову из кухни.

— Ты в порядке? Кассандра? Что случилось?

— Очевидно, моя квартира взорвалась.

***

Все исчезло. Все мои вещи, одежда, мебель, электроника – все превратилось в обугленный пепел. Вся квартира превратилась в зияющую дыру. К счастью, никто не пострадал, и моя страховка покрывала ущерб, но ничто не могло заменить мне дом.

Я сидела, оцепенев, в полицейском участке. В руках сжимала наброшенное на плечи шерстяное одеяло. Айко одолжила мне наряд, чтобы пойти в участок, и я была благодарна за запасную пару туфель, которые хранились в моей сумочке.

— Взрыв расследуется, но у нас есть основания полагать, что это была целенаправленная атака, — сказал следователь. — Есть ли какая-то причина, по которой кто-то хотел бы вас убить? — мужчина откинулся на спинку стула, и дерево заскрипело от его веса.

Я покачала головой.

— Нет, Такахаси-сан, — повторила я. — Не понимаю, почему меня выбрали в качестве мишени.

От этой мысли у меня по позвоночнику пробежала дрожь.

Следователь, господин Такахаси, замолчал, на мгновение задумавшись.

— Знаете, сегодня днем на месте преступления были Якудза.

Мое сердце подпрыгнуло.

— Якудза?

— Да, босс Химура-гуми разговаривал с одним из офицеров. Он выглядел очень расстроенным. Есть ли какая-то причина, по которой Якудза может стоять за этим?

Я прикусила губу. Кеничи искал меня?

Следователь сцепил пальцы и наклонился вперед, опираясь локтями о стол.

— Буду с вами откровенен, госпожа, — сказал он. — Якудза – очень опасные преступники. Не знаю, связаны ли вы с ними, но я бы посоветовал вам убраться отсюда, пока не погибли.

***

Мне следовало бы последовать его совету, но вместо этого пришлось бежать.

Я бежала прямо из полицейского управления в квартиру Кеничи. Не думая, не оглядываясь, не обращая внимания на то, что за мной следят. Мне нужно было увидеть его. Возможно, он думал, что я мертва.

К тому времени, когда меня закончили допрашивать и я подписала страховые бумаги, уже наступили сумерки. Когда я добралась до кондоминиума, было уже темно. Я пробежала через вестибюль, переминаясь с ноги на ногу, пока ждала лифт. Лифт не спешил подниматься на двадцатый этаж. Это было мучительно.

Я распахнула двери и побежала по коридору к его квартире. Я стучала в дверь, задыхаясь и шепча его имя.

— Кеничи, это я, пожалуйста, открой, пожалуйста!

Дверь мгновенно распахнулась, и я протиснулась сквозь нее, прыгнув в его объятия и прижавшись к нему всем телом. Я вдыхала его запах мыла и сакэ, тепло его кожи, мягкость рубашки на моем лице.

— Кеничи, — всхлипнула я.

— Кассандра, — его сильные руки крепко обняли меня, так сильно, что я подумала, словно уже никогда не сможем оторваться друг от друга. — Я думал, ты умерла, — он затащил меня внутрь квартиры, захлопнул дверь и обнял за плечи. — Ты ранена?

Я покачала головой.

— Нет, меня не было дома, — ответила я, не в силах остановить слезы, которые текли из моих глаз. — Я была с подругой. Меня не было дома.

— Слава богу, — выдохнул Кеничи и закрыл глаза, прислонившись лбом к моему. — Я видел повреждения. Думал, ты умерла, — он повторял это снова и снова.

— Я в порядке, правда, — прошептала я между мягкими поцелуями в его губы. — Мне так жаль. Мне жаль за все.

— Перестань извиняться, — произнес Кеничи, крепче целуя меня в ответ. —Я просто рад, что с тобой все хорошо.

Мои колени начали слабеть. Я устала и вспотела от бега в летнюю жару. Я прислонилась к нему, и он подвел меня к дивану. Я ухватилась за его руки.

— Никогда больше не пугай меня так, — сказал Кеничи. — Не знаю, что буду делать, если потеряю тебя.

Мои бурлящие эмоции начали успокаиваться, а дыхание замедлилось до нормального темпа.

— Следователь допрашивал меня, — промолвила я.

Кеничи напрягся.

— И?

— Он сказал мне, что ты искал меня, — тихо произнесла я. — Сказал, что взрыв не был случайностью. Сказал, что связь с Якудза принесет мне одни неприятности, — я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Он сказал, что Якудза опасны.

Кеничи подождал немного, прежде чем ответить.

— Он прав, — медленно произнес он. — Именно из-за меня ты стала мишенью. Конкурирующая банда, Симадзу-кай, должно быть, видела нас вместе, и они пытались использовать тебя, чтобы передать мне сообщение, — он крепко сжал мою руку в своей. — Я поручил это дело своим людям, и мы покончим с ними еще до того, как полиция закончит с бумагами.

Я посмотрела на татуировку на его руке.

— Если, находясь с тобой, я подвергаю себя опасности, то почему чувствую себя в безопасности лишь в твоих объятиях?

Кеничи вдохнул и поцеловал меня в ответ. Его руки сжали мои плечи, пробежались по шее и спине. Его рот переместился ниже, целуя впадинку моего горла, заставляя мое сердце трепетать.

Я выгнула шею навстречу его губам. Не знаю, может быть, это шок от всего, что сегодня произошло, заставил меня чувствовать себя такой слабой, но я была счастлива найти в нем свою силу.

Кеничи распустил мои волосы, освободив их от небрежного хвоста, в который они были собраны ранее. Он провел руками по моим волосам, не отрывая губ от моей шеи. Когда волосы были распущены, он провел кончиками пальцев по моей спине и задрал футболку, которую я позаимствовала у Айко.

Одежда была слишком тесной, и в ней было слишком жарко. Я чувствовала себя так, будто меня сдавливают изнутри. Я оттолкнулась от него, не пропустив вспышку разочарования в его глазах, которая быстро сменилась вожделением, когда я стянула футболку через голову.

Мне нужно было забыть обо всем, что произошло с прошлой ночи. Нужно хоть на час отвлечься от обязанностей и просто жить настоящим моментом. Я поцеловала Кеничи, приоткрыв рот, чтобы почувствовать его вкус. Он откинулся назад, обнимая меня на кожаном диване. Я нежно провела пальцами по его шее и груди и улыбнулась, услышав его прерывистое дыхание. Под рубашкой его твердые мышцы напряглись, когда я коснулась его кожи.

— Кассандра, — пробормотал он мне в ухо, игриво покусывая его. Его хриплый акцент сделал мое имя таким эротичным, словно в первый раз его услышала.

Не торопясь и осторожно раздевая друг друга, мы целовали каждый сантиметр обнаженной кожи. Руки Кеничи находили каждую точку на моем теле, каждый поцелуй, каждая ласка приближали меня к экстазу. Он дразнил меня так долго, как только я могла терпеть.

Я поцеловала его, провела языком по его языку и прикусила нижнюю губу. Я закрыла глаза и не отводила взгляд, опускаясь на его ствол. Он держал меня за бедра, кончиками пальцев сжимая мою мягкую плоть. Меня пронзила волна удовольствия, когда он прикусил щеку, подавляя стон.

Руки Кеничи исследовали мои изгибы, пока я скакала на нем, он ласкал мою грудь, дразнил соски и посасывал шею, оставляя темные следы на коже. Его бедра поднимались навстречу моим, наш контакт становился все сильнее и сильнее, пока мы не стали трахаться так отчаянно, словно от этого зависела наша жизнь.

Кеничи облизал большой палец и начал массировать мой клитор.

— Мы кончим вместе, — приказал он. Его голос вывел меня из равновесия и оргазм захлестнул меня. Он застонал, наполняя меня теплым семенем, двигаясь до тех пор, пока полностью не опустошил себя.

Я рухнула на него, целуя его влажную шею.

Кеничи испустил долгий вздох и стал рассеянно перебирать мои волосы.

— Ты потрясающая, — прошептал он.

Я хихикнула, прижавшись к его плечу.

— Только потому, что ты тоже, — ответила я.

Когда послевкусие угасло, я напомнила себе о том, что технически являюсь бездомной и подвергаюсь нападкам со стороны группировки Якудза. Я прикусила губу, отбивая такт на его груди.

— Кеничи?

— Да? — он распутал небрежную косу и начал снова.

— И что мне теперь делать?

— Что ты имеешь в виду? Ты останешься со мной, и тебе понадобится сопровождение на работу и обратно, пока мы не разберемся с этим дерьмом.

Похоже, он уже все спланировал.

— Остаться с тобой? Сопровождение?

— Разве девушка Кумихо заслуживает меньшего?

Я потеряла дар речи. Пальцем провела по гейше, вытатуированной на его плече. Она выглядела свирепо, с обнаженным мечом и ножом во рту. Я не задумывалась о том, что происходит между мной и Кеничи. Подходит ли слово «девушка» для описания моих чувств к нему? Полагаю, пока сойдет. Я горько рассмеялась.

— Что такое? — спросил Кеничи.

Я села и посмотрела на него.

— Знаешь, в пятницу вечером я думала, что больше никогда тебя не увижу. Ты так меня разозлил, — рассмеялась я, и его лицо погрустнело. — Но, — быстро добавила я, — теперь я вижу, что все не так просто. Не знаю, как описать то, что связывает нас вместе, но если обещаешь быть терпеливым со мной, я готова это выяснить.

Кеничи ухмыльнулся и взял мою руку, перехватив мизинец.

— Unmei no akai ito.

Глава 10

Кеничи

Наша любовь была товарным поездом, несущимся по рельсам. Неуправляемым. Каждую свободную минуту я хотел провести с ней. Я отвозил ее на работу и забирал, как только она заканчивала. Я ни за что не хотел выпускать ее из виду, пока не закончится вражда с Симадзу-кай. Если упущу ее из виду хоть на мгновение, это может стать ее концом.

В следующую субботу мы возобновили уроки английского. Кёдаи получили краткое объяснение того, что происходит между мной и Кассандрой, но не стали много рассуждать об этом.

Каору был на кухне, смешивал напитки и что-то бормотал себе под нос. Он потягивал джин с тоником, одновременно чистя свой «Глок-17». Зарядив магазин, он убрал пистолет в наплечную кобуру. Информация о повышенном интересе Симадзу к огнестрельному оружию заставила всех насторожиться. Я предпочитал ножи, но в последнее время держал в бардачке запасной пистолет.

— Ладно, думаю, на этом все, — сказала Кассандра. — Все молодцы.

Должно быть, она поняла, что звучит так, будто разговаривает с детьми. Она покраснела и прочистила горло.

Я поднял глаза, наблюдая за тем, как Каору заполняет запасной журнал. Я встретил ее взгляд и изо всех сил старался не ухмыляться, как влюбленный мальчишка.

Тацуя встал и потянулся.

— Спасибо, Кассандра-сенсей.

Кассандра покраснела и покачала головой.

— Пожалуйста, я просила не называть меня так, это неудобно.

Тацуя рассмеялся, и остальные присоединились к нему, за исключением Тадао, который, как обычно, молчал. Он поднял глаза от проверки электронной почты на своем телефоне и выдавил из себя натянутую улыбку. Я знал этот взгляд, он был чем-то обеспокоен. Он был младше меня на два года, и мы всю жизнь делали все вместе. Я был шумным и общительным, а его тихая и скромная манера поведения дополняла мою. Мы были как две части одного целого.

Я смотрел на него, пока он не поднял глаза, а затем кивнул головой в сторону свободной комнаты, которую я использовал в качестве офиса.

— Извини, сейчас вернусь, — тихо сказал я Каору.

Брат последовал за мной в кабинет. Я облокотился на большой письменный стол, а он неподвижно стоял в центре комнаты. Я скрестил руки.

— Ладно, что случилось?

Тадао медленно выдохнул.

— Могу я говорить свободно?

Я поднял брови.

— Тадао, мы же братья, ты можешь говорить мне все, что угодно.

Тадао сглотнул, прежде чем заговорить.

— Не думаю, что тебе стоит встречаться с этой гайдзинкой.

Я оскалился.

— Ее зовут Кассандра.

— Да, именно так, — сказал Тадао. Он говорил быстро, используя все свои эмоции в нескольких предложениях. — В данный момент с кем-то встречаться? Да еще и с иностранкой? Это безумие. Ты уже рассказал о ней Ока-сан?

Я отвернулся, и он усмехнулся.

— Не думаю.

— Какая разница? — огрызнулся я.

— Сейчас ты не можешь позволить себе отвлекаться. Мы так близки к тому, чтобы отомстить, а ты, как дурак, влюбился в эту девчонку.

— Не думал, что тебя так волнует моя личная жизнь.

— Меня это не волновало, когда я думал, что ты просто трахаешься, но это уже серьезно, — произнес Тадао. — Ты же знаешь, Ока-сан никогда бы этого не одобрила.

— Я не думал об этом, младший брат, — холодно ответил я. — Я больше думал о том, чтобы проследить за автоматами, которые Симадзу-кай поставляют на рынок, и придумать, как убить человека, заказавшего убийство нашего отца.

Тадао покачал головой.

— Правда? Ты много говоришь, но похоже, в последнее время тебя заботит только то, чтобы тебе отсосали.

Я уставился на него, пылая от гнева.

— Ты смеешь говорить со мной в таком тоне? Я – Кумихо!

— Ты ребенок! — крикнул Тадао. — Мы дети, — добавил он более мягким голосом. Его гнев угас, и сквозь фасад проступал мягкий, добродушный мальчик, которого я знал.

Я вздохнул и положил руки ему на плечи. Тадао еще не справился с горем, это было очевидно.

Тадао прочистил горло.

— Мне очень жаль, — сказал он. — Я не должен был кричать. Я просто... Я не думал, что Ото-сана убьют. Думал, тебя сделают Кумихо, когда он уйдет на пенсию, а не когда он будет истекать кровью на заднем сиденье машины, — он сдерживал эмоции, которые грозили его захлестнуть.

Я ободряюще обнял его.

— Я знаю, это не то, что мы планировали, но это то, что случилось. Пожалуйста, не сомневайся во мне. Я забочусь об интересах нашей семьи. Мы отомстим, и тогда Химура-гуми станет лучше и сильнее, чем прежде. Поверь мне, отоуто.

Он не смог подавить душившие его эмоции. Что бы ни преподнесла нам жизнь, он всегда будет моим младшим братом. Я позволил ему плакать, а затем легонько похлопал по спине.

— Пойдем, нам нужно завершить работу над планами.

***

Этой ночью я лежал в постели, прижавшись к обнаженному телу Кассандры. Она уснула вскоре после занятий любовью, но я не мог сомкнуть глаз. Я смотрел, как она спит, накручивая на пальцы прядь ее пепельных светлых волос.

Несмотря на все мои слова, чтобы успокоить его, Тадао был прав. Я слишком много времени уделял Кассандре, в то время как должен был беспокоиться о семье. Наши дела шли хорошо, деньги продолжали поступать, но мы не добились никакого прогресса. Застой.

Я провел рукой по лицу. Завтра мы должны были снова начать суетиться. Нельзя было позволить себе выглядеть слабыми. Как только другие банды узнают, что Симадзу-кай пытаются захватить нашу территорию, то вскоре и остальные последуют их примеру.

На прикроватной тумбочке зажужжал телефон. Я осторожно, чтобы не разбудить Кассандру, достал его.

— Алло?

— Химура-сама, вы нам нужны. «Тайфун». Немедленно.

Глава 11

Кассандра

Я проснулась в пустой постели. Огляделась, но Кеничи рядом не было. Я быстро накинула на себя кое-какую одежду и халат. Меня била дрожь. Он любил, чтобы кондиционер работал на полную мощность. Из гостиной доносились голоса.

Я приоткрыла дверь и увидела Кеничи и некоторых из обычной компании. Тадао, Каору и Тацуя. Выглядели они ужасно. Одежда была грязной и окровавленной, глаза – потемневшими, а разговаривали они вполголоса. Кеничи сидел на стуле, а Каору зашивал рану на его плече.

— Кеничи! — я задохнулась от этого зрелища, не в силах молчать.

Мужчины переглянулись и посмотрели на меня с несвойственной им холодностью.

Кеничи вздрогнул, когда Каору перевязал швы.

— Я в порядке, — произнес он и оглядел комнату. — Мы в порядке.

— Что случилось?

Все мужчины устало посмотрели друг на друга.

— Скажи ей, Кеничи, — сказал Тадао. — Если она хочет быть с тобой, то должна видеть и плохое – не только машины и шопинг.

Я не упустила лед в его взгляде.

Кеничи вздохнул.

— У нас есть бар «Тайфун» в Сибуе. На прошлой неделе управляющему стали поступать угрозы, и мы думали, что позаботились об этом, — он поморщился и натянул футболку на рану. — В общем, несколько парней выпивали, и тут появился Симадзу-кай.

Я прикрыл рот рукой.

— Кого-нибудь убили?

— Никого из нас, к счастью, — ответил Кеничи. — Несколько случайностей, — он жестом указал на свое плечо. — Но мы в порядке, — он выглядел слабым и усталым.

— Пойдем, — Тадао помог ему подняться. — Тебе нужно отдохнуть. Я сделаю несколько звонков.

Я позволила Тадао отвести брата в спальню. Мои ноги онемели. Я опустилась на кожаный диван. Сердце колотилось в груди, руки дрожали.

— Его зацепила шальная пуля, — произнес Тацуя, прислонившись к спинке дивана. — Юдзи ранило в ногу. Масару отвез его к одному из наших врачей. Управляющий бара мертв. Сам бар разгромлен, — он продолжал сыпать подробностями, которые я не просила рассказывать.

— Прекрати, пожалуйста.

— Мы убили шестерых ублюдков Симадзу.

— Заткнись! — я закрыла уши руками.

Тацуя усмехнулся и покачал головой.

— Не хочешь слушать? — он затянулся, чтобы прикурить сигарету. Дым рассеялся в воздухе. — Ну, если ты собираешься быть с Кумичо, то лучше привыкнуть к этому.

Я посмотрела на него через плечо.

— Женщины, которые связываются с мужчинами из Якудза, знают о рисках. Они знают, что их мужчина может никогда не вернуться домой. Химура-сама умер бы сегодня ночью, если бы головорезы Симадзу были более меткими стрелками.

Я побледнела, ужас сжимал мое сердце.

Тацуя напомнил мне дракона, постоянно пускающего дым изо рта.

— Но что хуже? Знать, что он был ранен? — он наклонился и прошептал. — Или знать, что трое из тех, кто погиб сегодня, были убиты Кеничи?

***

— Айко, можно с тобой поговорить?

Айко подняла глаза от своего бэнто (прим. перев. – японский термин для однопорционной упакованной еды. Традиционно бэнто включает рис, рыбу или мясо и один или несколько видов нарезанных сырых или маринованных овощей в одной коробке с крышкой) – она всегда делала самые красивые обеды.

— Конечно, а что случилось? Не хочешь подождать Сумико?

— Нет, она такая серьезная. Будет только волноваться, — ответила я.

Айко понимающе кивнула.

— Хорошо, тогда в чем дело?

Я окинула взглядом учительскую, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.

— Ну, это тот парень, с которым я встречаюсь. Ну, с которым живу с тех пор, как в моей квартире произошла утечка газа?

Айко кивнула, ее глаза вспыхнули. Она всегда была готова выслушать сочные истории о чьей-то личной жизни.

— Ну, — вздохнула я, прежде чем признать правду. — Он – парень из Якудзы из Сибуе. И это была не утечка газа, меня пыталась убить конкурирующая банда.

У Айко открылся рот. Рис упал с ее палочек.

— Подожди, что? Ты серьезно?

— Да, — кивнула я.

— Значит, человек, в которого ты, по твоим словам, безумно влюблена... Твоя красная нить привязана к пальцу босса из Якудзы? — Айко вздохнула. — О, Боже. И теперь кто-то хочет твоей смерти?

— Ну, злоба не обязательно направлена на меня, но они хотели причинить ему боль, убив меня.

— Не говори так легкомысленно, — прохрипела Айко. — Ты не можешь умереть, ты моя лучшая подруга из всех сотрудников! Не могу представить, что с тобой что-то случится, — она замялась. — Почему ты встречаешься с Кумичо? Разве не знаешь, что такое Якудза?

— Японская мафия, — постаралась я не закатить глаза. — Да, я знаю.

— И ты не против спать с человеком, который убивает людей, в постели, купленной на грязные деньги.

Я сжала кулаки на столе.

— Ну, если так рассуждать.

— Это не только неэтично, но и зачем привязываться к человеку, который, скорее всего, умрет, не дожив до сорока? — спросила Айко. — Я не пытаюсь быть грубой, Кассандра, но ты заслуживаешь большего, — она нежно коснулась моей руки. — Я честна с тобой, потому что ты моя подруга, и я люблю тебя.

— Я знаю, но он заставляет меня чувствовать себя по-настоящему живой. Он такой любящий, заботливый и замечательный.

Айко улыбнулась мне.

— И я замечаю, как у тебя загораются глаза, когда ты говоришь о нем, — она покачала головой. — Ты безнадежно влюблена.

Я покраснела, отвернулась и стала вертеть в руках свою бутылку с водой.

— Да, наверное, так и есть.

— Ну, как я вижу, тебе нужно смотреть на вещи в долгосрочной перспективе, — бодро сказала Айко. Для нее любовь была серьезным делом. — Можешь ли ты представить, что будешь встречаться с ним много лет? Выйти замуж? Иметь детей? Хочешь ли ты, чтобы твои будущие дети воспитывались в преступной семье?

Я нахмурилась. Об этом я не подумала.

— Нет, наверное, нет.

— Знаешь, есть много сексуальных японских парней, которые не являются преступниками, — Айко рассмеялась. — Могу познакомить тебя с некоторыми.

Я вздохнула и покачала головой.

— Нет, все в порядке, — сказала я. — Думаю, мне есть о чем подумать.

Я чувствовала себя так, словно меня разрывают на две части. Часть меня хотела, чтобы Кеничи остался со мной навсегда. Мне нравилось то, что он заставлял меня чувствовать. Как он целовал меня, как занимался со мной любовью. То, как мы могли просто лежать и говорить о чем угодно часами напролет. Но рациональная часть меня не могла заткнуться. Как ни посмотри, он был преступником, и оставаться с ним было опасно.

Мне нужно было срочно принять решение, пока не стало слишком поздно.

Глава 12

Кеничи

Я поклонился матери.

— Доброе утро, Ока-сан.

Мама похлопала по стулу рядом с собой.

— Кеничи, я все думала, сможешь ли ты найти время, чтобы навестить меня. В этом доме так тихо, когда я одна.

Мои родители жили в большом доме в традиционном стиле на окраине Токио. Он был огорожен забором, охранялся, и каждый сантиметр находился под наблюдением. У них был большой сад и достаточно просторный дом, чтобы вместить всех советников отца. Он излучал богатство и престиж. Я предпочитал свою квартиру в центре города, но было приятно снова оказаться в доме детства.

Я избегал встреч с матерью, потому что она задавала вопросы. Вопросы о том, что делается для улучшения бизнеса. И, как все матери, вопросы о моей личной жизни. Когда был жив мой отец, она постоянно донимала меня вопросами о том, когда я собираюсь жениться, но она, как никто другой, должна была понимать, как трудно Якудзам найти женщин, которые бы их любили. Похоть давалась легко – но настоящая любовь? Это казалось почти невозможным.

Я сел рядом с ней.

— Как дела?

— Как всегда, беспокоилась о тебе, — ответила она. — Как твоя рука?

Я покачал головой.

— Ты опять разговаривала с Тадао за моей спиной.

Ее взгляд ожесточился, и я ответил на вопрос:

— Я в порядке.

Мама поджала губы и нахмурилась.

— Ну, разве я виновата, что он единственный, кто со мной разговаривает?

— Я хочу, Ока-сан, но был занят.

— Похоже на то, — сказала мама. — Ну, рассказывай, что к чему?

Я рассказал ей о перестрелке в «Тайфуне». Нам пришлось понести потери, закрыть его и открыть заново, с новым названием и новым настроением. Клиенты привыкли к тому, что малые предприятия постоянно закрываются, они даже не заметили. Затем я рассказал ей о Симадзу-кай. Мои люди разведывали их убежище в течение последней недели, наблюдая за схемами и сменой караула. Оружие уходило, деньги поступали, но господина Симадзу, их Кумихо, по-прежнему не было видно. После налетов на сомнительные массажные салоны их организация выглядела невозмутимой, и с тех пор они купили еще три взамен потерянных. Они были словно вирус. Все просьбы о встречах с другими группировками Якудза, которые я пытался назначить, остались без ответа.

— А как насчет уроков английского?

Мое сердце учащенно забилось.

— Все идет хорошо, — отвтеил я. — Мои ближайшие кёдаи действительно принимают это. Сначала относились скептически, но теперь видят пользу.

Мама кивнула.

— Хорошо, хорошо.

Некоторое время она молча потягивала чай. Окна были открыты. Я слышал пение птиц в саду. Здесь было так спокойно.

— А как же любовь?

Я запнулся.

— Извини?

— Ты влюблен. Вижу это по твоему лицу, твоя мать не дура, — проговорила она, ставя пустую чашку на стол перед собой. — Так расскажи мне о ней.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки. Я не был готов к этому. Что Тадао рассказал ей? Или она действительно могла читать мои мысли, как утверждала, пока я был ребенком?

— Ну, — медленно произнес я, стараясь говорить мягко. — Да, я встретил кое-кого.

Мама улыбнулась. Она выглядела счастливее, чем я видел ее с тех пор, как умер мой отец.

— Это хорошо, а когда я с ней познакомлюсь?

Я сделал долгий глоток чая, чтобы не отвечать сразу.

— Ну, у нас еще не все так серьезно, — попытался я. — Может быть, скоро.

— Надеюсь! — сказала мама. — Я хочу увидеть внуков перед смертью!

— Ты еще не умрешь, Ока-сан. Не волнуйся так сильно, — мой голос затих. Я еще не был готов к разговору о Кассандре. В одном Тадао был прав: я сомневался, что моя мать легко откроется иностранке.

***

Навестив маму, я отправился проверить другие наши предприятия. После нападения на «Тайфун» многие управляющие были на взводе, и им нужно было напомнить, кто здесь главный. После этого я встретился со своими людьми в баре, чтобы окончательно согласовать планы по уничтожению Симадзу-кай.

Все были на взводе, напряжение в комнате было мучительным. Тацуя вышагивал, Масару изучал карту местности, Каору возился с оружием, а Тадао следил за тем, чтобы каждый понимал свою работу. Без Юдзи, который все еще восстанавливался после ранения в ногу, в комнате было пустовато. Мои самые доверенные люди собрали своих лучших сэйтэев. Младшие члены банды сгорали от нетерпения, они были в ярости и готовы доказать свою значимость.

— Химура-сама, — они встали и поклонились мне, когда я вошел в частную комнату.

Я махнул им рукой, времени на формальности не было.

— Все ли здесь?

Я насчитал двадцать человек, вооруженных и готовых показать нашим противникам, что значит вступать в схватку с Химура-гуми. Они закричали в ответ, мне не нужно было произносить ни слова, чтобы привести их в восторг. В этой комнате было достаточно тестостерона, чтобы развязать войну.

Я усмехнулся.

— Ладно, пойдемте преподадим этим ублюдкам урок!

Глава 13

Кассандра

Всю ночь я пролежала без сна, ожидая возвращения Кеничи. По крайней мере, на этот раз он сказал мне, куда идет и что произойдет сегодня ночью. Так что вместо того, чтобы спокойно спать и проснуться от очередного ужасного потрясения, я вообще не заснула. Замечательно.

Я понимала, что должна быть благодарна за то, что он открылся мне и впустил в свою жизнь. Но когда незнание сменилось беспокойством, я не почувствовала себя лучше.

Утром по телевизору показывали новости, и у меня сжалось сердце. Пять часов, а от него до сих пор нет никаких вестей? Я проверила телефон, чтобы убедиться. Ни одного звонка или сообщения, и я не могла рисковать, отправляя сообщение ему.

«Женщины, которые связываются с мужчинами из Якудза, знают, что такое риск. Они знают, что их мужчина может никогда не вернуться домой». Слова Тацуи пронеслись у меня в голове.

Я подтянула ноги к груди, устроилась на диване и попыталась успокоить себя, просматривая последние сплетни об идолах, но все было бесполезно. Ужас в моей груди сжимался все сильнее и сильнее, пока я едва могла дышать.

Внезапно меня насторожил скрежет ключей в замке. Я медленно встала, опираясь на спинку дивана. Я настолько была на взводе, что едва могла пошевелиться.

Кеничи распахнул дверь, бросил сумку в генкан и снял ботинки.

— Кеничи, — я вздохнула, чувствуя, как напряжение уходит из моего тела. Он был здесь, живой и, похоже, не пострадал.

Изможденность в его позе исчезла, когда наши глаза встретились. Он выдохнул, подбежал ко мне, чтобы сократить расстояние между нами, и крепко прижал к себе.

— Мы победили, — сказал он, уткнувшись лицом в мои волосы. Он вдохнул, касаясь моего лица и плеч. А затем поцеловал.

— Я так рада, что с тобой все в порядке, — прошептала я. — Пожалуйста, расскажи мне, что случилось.

Кеничи покачал головой.

— Я расскажу тебе подробности после. Но сейчас, — сказал он, подхватил меня на руки и понес в спальню. — Думаю, у нас есть свои дела.

Он был весь переполнен адреналином; он пришел прямиком ко мне домой.

Кеничи сорвал с меня одежду и уложил на кровать.

Ткань была мягкой и прохладной на коже. Я сгорала от желания, а дикий взгляд его глаз усиливал мою похоть. Он взял меня, и я была более чем готова. Жестко, быстро, горячо, по-звериному.

Кеничи без предупреждения погрузился в меня на всю длину, заполнив до отказа и яростно толкаясь в меня. Мои поцелуи заглушали его стоны, его руки обхватывали мои изгибы и сжимали. Его губы двигались по моему телу, шепча слова мне на ухо.

Мое тело затряслось от наслаждения, оно обрушилось на меня, как волны цунами. Я дрожала, сердце билось так быстро, что грозило вырваться из груди. Я нуждалась в нем, больше, быстрее, сильнее.

Кеничи навалился на меня, вдавливая в кровать и трахая со всей возможной силой. Я сбилась со счета, сколько раз кончила, прежде чем он наконец подался вперед и застонал, наполняя меня своим семенем.

Мы задыхались и стонали, наши тела дрожали и тряслись, когда жажда перешла в мягкое послевкусие секса. Он рухнул на меня, полностью обессиленный, тяжело дыша и положив голову мне на живот.

Я наблюдала за ним, пока он закрывал глаза и погружался во внезапный, глубокий сон.

На лбу у него было пятно крови. От него пахло порохом и потом. Его мышцы были напряжены, как пружины. Он был здесь, в своем естестве, жил той жизнью, в которой родился и вырос. И тут я поняла: я была так влюблена в него, что мне было все равно, что он сделал сегодня ночью, лишь бы он был дома в целости и сохранности.

***

На следующее утро Кеничи, как обычно, подвез меня к школе. Он припарковался в квартале от ворот, чтобы учителя не увидели, как меня подвозит член банды. Я любила персонал и детей, но им очень нравилось сплетничать. Правду знала только Айко, и пока она держала слово и не рассказывала ни единой душе.

Я поцеловала его в щеку.

— Спасибо, — сказала я.

Кеничи покраснел. Он все еще не привык к публичным проявлениям привязанности, даже если мы были скрыты за темными тонированными стеклами.

— Не беспокойся об этом, — он сделал паузу. — Ты не против поехать сегодня домой на поезде? — спросил он.

Я моргнула: поездка на поезде до его квартиры была довольно долгой, а он, похоже, всегда хотел сопровождать меня в случае опасности.

— Да, не против, но почему?

— Мне нужно кое-что убрать после прошлой ночи, и я, вероятно, не успею, — он вздохнул. — Или ты можешь подождать меня здесь, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в опасности... — он замялся.

Я ободряюще коснулась его плеча.

— Все в порядке, — настаивала я. — Ты слишком много волнуешься. Я просто спрошу Айко-тян, не хочет ли она сходить за покупками или еще куда-нибудь, и тогда я не останусь одна.

— Хорошо, — кивнул Кеничи. — Пожалуйста, будь осторожна.

— Буду. Обещаю.

***

К сожалению, Айко не могла никуда пойти после работы.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Но к моим родителям приехали гости из другого города, и они хотят, чтобы я их навестила.

— Ничего, мы можем пойти в другой раз, — ответила я.

Я знала, что у Сумико были встречи с научным отделом, поэтому о том, чтобы пригласить ее, не могло быть и речи. Придется идти домой одной. Это займет всего полчаса, а станция находилась всего в нескольких минутах ходьбы от дома. Если я уйду сразу после окончания занятий, то успею вернуться домой до наступления темноты.

После окончания занятий в школе было оживленно. Скоро начнутся каникулы, и кружки готовились к мероприятиям. Я никогда раньше не видела учеников, которые проводили бы столько времени в школе. Когда я работала волонтером в школах у себя дома, дети убегали, как только звенел звонок.

— Спасибо за усердную работу, — помахала я учителям в комнате отдыха, прежде чем отправиться на вокзал.

Как давно я ездила на общественном транспорте? В последнее время меня баловал Кеничи на своей дорогой машине. Было приятно прогуляться, посмотреть на достопримечательности и ощутить тепло июльского солнца. На деревьях стрекотали цикады.

Поезд, как обычно, был переполнен. Я протиснулась к двери, прижимая к груди сумочку. Когда поезд набирал ход, у меня возникло странное ощущение, что за мной наблюдают. Волоски на шее зашевелились. Я огляделась, но поезд был так переполнен, что не заметила никого подозрительного.

«Наверное, они просто пялятся на тебя, потому что ты иностранка», — пробормотала я про себя. К взглядам я уже привыкла. Даже в таком большом городе, как Токио, западные люди были редкостью.

Мне стало легче, как только я вышла из переполненного поезда. Квартира Кеничи находилась в Чиёда-ку, очень безопасном районе. Причин для беспокойства не было, он жил всего в десяти минутах ходьбы от станции. Однако я не могла избавиться от ощущения слежки.

Я шла быстро, не сводя глаз с кондоминиума, который возвышался прямо над всеми домами.

«Еще несколько шагов», — подумала я.

Войдя в вестибюль, я оглянулась через плечо, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Улицы были заполнены прохожими, но за мной, похоже, никто не гнался. Я вздохнула. Просто паранойя, Кеничи меня подначивает.

В холле находилось еще несколько жителей, вернувшихся домой после работы. В основном это были богатые бизнесмены и иностранные дипломаты. За то короткое время, что я жила с Кеничи, узнала несколько знакомых лиц.

— Почти на месте, — вздохнула я, выходя из лифта. У Кеничи была отличная система безопасности: как только дверь закроется, я буду в безопасности. — Это все в твоей голове, просто дойди до двери, — я попыталась успокоить свои нервы. Я остановилась у двери 20Е и потянулась в сумочку за ключами.

Сильная рука схватила меня за плечо.

— Не двигайся, — голос был низким, жестким и незнакомым. Он дышал хрипло и громко.

Сердце замерло, руки сжались вокруг сумочки. У меня не было с собой ничего, чтобы защититься, кроме маленького баллончика с перцовым аэрозолем. Пальцы коснулись баллончика, и я напряглась.

— Даже не думай об этом, гайдзин, — сказал мужчина. Он вырвал сумочку из моих рук и развернул к двери, прижав к ней.

Я зажмурилась при виде обожженной плоти на одной стороне его лица. Он был чудовищно силен, мускулист и крепок. Сморщенная кожа была еще влажной и искажала его верхнюю губу в постоянном оскале.

В одной руке он держал длинный нож, угрожающе приблизив его к моей шее.

— Ты пойдешь со мной.

Глава 14

Кеничи

Было уже поздно. Я чувствовал себя ужасно, что не смог забрать Кассандру. Предстояло проделать большую работу. Оружие, которое мы конфисковали, хранилось на нашем секретном складе, пока мы решали, что с ним делать. Тацуя хотел оставить его себе, Тадао – уничтожить, а все остальные – продать. Я собирался дать рынку успокоиться, прежде чем что-то предпринимать.

Господин Симадзу жив. Его не было на складе, и он, скорее всего, перегруппировывался со своими самыми сильными людьми. Десятки убитых прошлой ночью можно было легко заменить. Если мы хотели отомстить, то должны были уничтожить Кумихо. Если отрубить голову, монстр погибнет.

Я остановился, чтобы взять тарелку суши, и сразу же направиться домой. Заглажу свою вину едой, вином и чувственной ванной с пеной. Я улыбнулся про себя, заезжая на парковку. Кассандра была так терпелива со мной, понимала, когда речь заходила о тяжелом бремени, которое Якудза накладывает на наши отношения. Она заслужила ночь, чтобы почувствовать себя особенной.

Я припарковался и открыл дверь. Что-то хрустнуло под моей ногой. Я посмотрел вниз на маленький клочок бумаги.

— Что это? — я поднял его.

На одной стороне была крошечная надпись. Одна из сережек Кассандры была пробита насквозь и заляпана кровью.

«Встретимся на террасе на крыше. Она скучает по тебе».

Я упустил ее из виду на один день, всего на одну поездку на поезде, и они слетелись как мухи.

Я уронил тарелку с суши на тротуар. Сжав записку в кулак, и начал кипеть от ярости. Я схватил заряженный «Глок» из бардачка, сжимая рукоятку так, что побелели костяшки пальцев. Я навинтил глушитель.

Я побежал к лифту и застыл на месте, пока он поднимался на крышу. Если они причинят ей вред, то пожалеют, что не умерли. Я выскочил из лифта, как только он остановился.

Терраса на крыше была огромной, с небольшими садами, зонами отдыха и фонтанами. Солнце садилось на западе, и ветер жутко свистел. Было тихо, в это время суток здесь никого не было. Я приостановился, внимательно осматривая местность. Похитители Кассандры могли прятаться где угодно.

Положив палец на спусковой крючок, я начал выслеживать их.

— Ладно, придурок. Покажись, и, может быть, я не стану тебя убивать.

Я затаил дыхание, ожидая услышать какие-нибудь звуки, которые могли бы выдать их укрытие.

Слева от меня раздалось шарканье. Я крутанулся на месте, держа пистолет наготове. Я медленно, осторожно пошел вперед, обходя пустые скамейки.

Внезапно началось движение. Из тени появился человек. Он был высоким и широким, почти квадратным, в черном костюме. Глаза были скрыты за солнцезащитными очками, а шляпа закрывала большую часть лица. Вдоль щек и по шее виднелись отблески розовой кожи. Он злобно ухмыльнулся.

— Химура-сан, — произнес он с густым сарказмом. Он слегка наклонил голову в мою сторону. — Рад видеть вас.

Мои руки крепче сжали «Глок».

— Где она? — потребовал я. Внешне я излучал спокойствие и контроль, внутри же пылал.

— С вашей любимой гайдзин ничего не случилось, — рассмеялся мужчина.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки.

— Верни ее.

— Всему свое время, Химура-сан, — улыбнулся мужчина.

Когда он произнес мое имя, у меня взбунтовался желудок: его слова были длинными и тягучими, как у змеи. Виной тому было поврежденное лицо.

— Полагаю, вы меня не узнаете, верно? — спросил он. Мужчина снял свою фетровую шляпу и солнцезащитные очки, чтобы показать все ожоги. — Это ваша работа, знаете ли.

Кислотная бомба.

— Значит, ты знаешь, как далеко я готов зайти, и у тебя все еще хватает смелости встретиться со мной лицом к лицу? — я бросил ему вызов, держа пистолет направленным прямо ему в голову.

— Давайте, пристрелите меня, если этого хотите, — усмехнулся мужчина, натягивая на лице шрамы от гнева. — Окажете мне услугу. Знаете, что со мной сделала эта кислота? — он жестом показал на свое лицо. — Моя жена больше даже не смотрит на меня.

Если он искал сочувствия, то не найдет его у меня. Он знал о риске игр с Якудза не хуже меня, и я начинал уставать от этой бесполезной болтовни.

— Где она?

— Вы же знаете, до взрыва бомбы я был вполне приличным мужчиной. Неужели вы настолько злопамятны, что посылаете что-то настолько разрушительное из-за небольшой проблемы с деньгами?

Я стиснул зубы и выстрелил из «Глока». Пуля просвистела мимо его головы, но достаточно близко, чтобы он вздрогнул.

— Хватит тратить мое время.

Мужчина нахмурился.

— Я вижу, вы не в настроении разговаривать, — вздохнул он и покачал головой. — Хорошо, тогда перейдем к делу.

Не стоило тратить эту пулю. Я ждал следующего шага.

Мужчина снова надел шляпу на голову, чтобы скрыть проплешины. Воздух зловеще дрогнул, и вечерняя прохлада окружила нас, сжимая ледяными руками. На высоте двадцати четырех этажей дул сильный ветер.

— Несмотря на то, что я пострадал от кислотной бомбы, я пришел к вам сегодня не из-за этого. Симадзу-сама очень зол, что ваши люди захватили наш склад и все оружие, которое мы с таким трудом добывали, — проговорил он. — И поэтому он считает, что вас нужно наказать.

— Я должен быть наказан? Он объявил войну, когда убил моего отца! — воскликнул я.

— Это просто бизнес, — холодно сказал мужчина. — Если у вас с этим проблемы, нужно поговорить с самим Симадзу-сама.

Я стиснул зубы. Конечно, это было то, что я пытался сделать в течение последнего месяца. Я не отступлю, пока не отомщу. Всё это было лишь пустой тратой моего времени.

— Хватит, верни ее мне.

Палец так и чесался нажать на курок, но я не мог убить его – пока.

Мужчина сделал несколько шагов в сторону. Я прицелился, пока он двигался.

— Кассандра-чан, тут кое-кто хочет тебя видеть, — он вытащил фигуру из тени.

Кассандра была одета в свою рабочую одежду, но без туфель. По бокам колготок тянулся разрыв. Руки были связаны за спиной, а рот заклеен скотчем. Ее глаза были красными от слез, но она казалась невредимой.

Мое сердце сжалось в агонии. Она не должна была быть втянута в это. Это была моя вина.

— Кассандра, — вздохнул я, а затем моргнул, повышая бдительность. — Хорошо, отпусти ее.

Большая мужская рука крепко сжала ее руку.

— О, я никогда не говорил вам, что собираюсь это сделать, — ухмыльнулся он.

Кассандра застонала, пытаясь вырваться из рук мускулистого мужчины, но он был слишком силен.

— Симадзу-сама хотел, чтобы я отправил вам сообщение, — сказал он. — Сначала я подумал, что будет забавно разрезать ее на куски, чтобы потом вы нашли их разбросанными по всему дому, — мужчина задумался и рассмеялся. — Но, думаю, так будет лучше, — он вытащил из рукава длинный нож и приставил его к ее горлу.

— Нет! Отпусти ее, сейчас же! — крикнул я. — Я дам тебе один шанс. Отпусти ее, или я убью тебя.

Мужчина усмехнулся.

— Разве не помните мои слова? Смерть была бы для меня подарком после того, что ваши люди сделали с моим лицом. Я не боюсь смерти. Не ожидал, что доживу до этого. Но я заберу с собой в ад вашу милую девочку, — он прижал лезвие к ее яремной вене.

Гнев закипал во мне, и зрение затуманивалось от ярости. Кассандру у меня не отнимут. Я убью любого, кто попытается причинить ей вред. Я выпустил пулю и попал ему в плечо.

Мужчина вскрикнул и с грохотом выронил нож. В суматохе его хватка на Кассандре ослабла, и она ускользнула.

Я снова выстрелил, попав в бедро, и он упал на землю. Я бросился вперед, схватил Кассандру за плечо и оттащил ее от него. Я усадил ее на скамейку и сорвал скотч с ее рта.

Она зарыдала.

— Кеничи, я так счастлива, что ты здесь!

Я крепко и отчаянно поцеловал ее губы.

— Я никогда не брошу тебя, — сказал я ей в лоб. Я почувствовал запах крови вокруг нас и посмотрел вниз. Из пореза на горле текла кровь и пропитывала блузку. — Нам нужно отвезти тебя в больницу, — я разрезал веревку, связывавшую ее руки, и протянул ей носовой платок из кармана. — Не двигайся, я сейчас вернусь.

Кассандра кивнула, дрожащей рукой прижимая ткань к неглубокой ране. Она посмотрела на мужчину, который пытался встать, а затем снова на меня. В ее глазах было понимание.

Я поцеловал ее в лоб и подошел к мужчине. Он потянулся за ножом, но я выбил его из рук.

— Только нож взял? — я рассмеялся. — Думаю, господин Симадзу дал бы тебе оружие из своих запасов.

Мужчина уставился на меня.

— Пошел ты, — прошипел он.

— Помнишь, что я сказал? — я наступил ему на руку и опустился рядом с ним. — Если ты причинишь ей вред, я убью тебя.

Мужчина вызывающе посмотрел на меня. Для него было честью умереть за своего Кумихо.

— Я только что понял, что ты так и не представился мне, — произнес я, приставив пистолет к его виску. Мой палец уперся в холодный курок.

— Сакамото, — прохрипел он сквозь зубы.

— Сакамото-сан, — повторил я. — Ну, Сакамото, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. Просто бизнес.

Я выстрелил.

Глава 15

Кассандра

Мужчина потащил меня по коридору и поднялся по четырем лестничным пролетам на террасу крыши. Мы много раз поднимались сюда с Кеничи, чтобы посмотреть на закат солнца вдали. Но сегодня на террасе все было по-другому. Здесь было темно, зловеще, сады и фонтаны отбрасывали жуткие тени на землю.

Я закричала о помощи, но звук был приглушен. Терраса была пуста, что было странно для этого времени суток. Помочь было некому.

Человек со шрамом повалил меня на землю, связав руки за спиной.

— Она у тебя? — мужской голос донесся до нас через сад.

Мой похититель поднял голову и поклонился другому мужчине. Он был старше, высокий и худой. Его лицо было затенено контрастом заходящего солнца.

— Да, она у меня, Симадзу-сама, — ответил он, затягивая узел на моих запястьях. Он встал и глубоко поклонился.

— Хорошая работа, Сакамото, — сказал худой мужчина.

Я моргнула от лучей солнца, тщетно пытаясь разглядеть его лицо. Худой человек протянул руку и убрал волосы с моей шеи. На его руках были кожаные перчатки. Он схватил кончиками пальцев мою бриллиантовую серьгу и вырвал ее.

Я закричала и попыталась укусить его за руку. Мой похититель ударил меня по лицу своими сильными руками квадратной формы.

— Прояви уважение к Кумихо!

— Спокойно, — спокойно сказал Симадзу. — Не трогай ее, Химура хочет, чтобы она была в хорошем состоянии.

— Да, сэр, — проворчал мужчина и наклеил мне на лицо кусок скотча. — Это должно заставить тебя замолчать.

— Сейчас я передам сообщение. Постарайся не причинить ей вреда до прихода Химуры.

Мужчина поклонился, когда Кумихо ушел, а затем повернулся ко мне с ужасной ухмылкой. Его уродство было непреодолимым.

— Надеюсь, твой возлюбленный не заставит ждать слишком долго, — сказал он и покрутил в пальцах длинный нож. — Мне быстро надоедает.

Я свернулась калачиком на холодной земле, слушая, как похититель что-то бормочет себе под нос. Я молилась, чтобы Кеничи поскорее появился и спас меня, пока ему не досталось нечто большее, чем серьга. Я не знаю, сколько мы ждали, но солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда я наконец услышала его голос.

— Ладно, засранец. Покажись, и, может быть, я не стану тебя убивать.

Я закричала, пытаясь двигаться на звук его голоса. Мой голос был слишком тихим из-за заклеенного скотчем рта, чтобы он мог слышать мои крики.

Похититель пнул меня в бок.

— Заткнись, — прошипел он. — Пусть мужчины займутся делом, милая гайдзинка, — он вышел в центр террасы. — Химура-сан, я так рад вас видеть.

— Где она? — голос Кеничи прозвучал сквозь тишину, подхваченный холодным ветром и окруживший меня.

— С вашей любимой гайдзин ничего не случилось, — усмехнулся мужчина.

— Отдай ее, — потребовал Кеничи.

— Всему свое время, Химура-сан.

Мужчина убивал время. Он играл с Кеничи, и даже я понимала, насколько это опасно.

— Полагаю, вы меня не узнаете, верно? Это ваша работа, знаете ли.

— Значит, ты знаешь, как далеко я готов зайти, и у тебя все еще хватает смелости встретиться со мной лицом к лицу?

Я вздрогнула от звука его голоса. Он был таким низким, спокойным и контролируемым. Но при этом наполнен яростью.

«Пожалуйста, перестань говорить и спаси меня», — в отчаянии подумала я.

— Давайте, пристрелите меня, если этого хотите. Окажете мне услугу. Знаете, что со мной сделала эта кислота? Моя жена больше даже не смотрит на меня.

— Где она? — Кеничи терял терпение.

— Вы же знаете, до взрыва бомбы я был вполне приличным мужчиной. Неужели вы настолько злопамятны, что посылаете что-то настолько разрушительное из-за небольшой проблемы с деньгами?

— Хватит тратить мое время.

Свист пули заполнил мои уши.

Мужчина нахмурился.

— Я вижу, вы не в настроении разговаривать, — вздохнул он и покачал головой. — Хорошо, тогда перейдем к делу.

Их разговор затянулся. Голова раскалывалась, а запястья натерла веревка, которой они были связаны. Мужчина просто издевался над Кеничи.

— Хватит, верни ее мне.

Мужчина сделал несколько шагов в сторону.

— Кассандра-чан, тут кое-кто хочет тебя видеть.

Я задохнулась, когда он внезапно вернулся ко мне и поднял на ноги. Мои глаза встретились с глазами Кеничи, и я зарыдала. Он был здесь и собирался спасти меня. Выглядя смертельно опасным, с пистолетом, нацеленным в сторону похитителя. В его глазах не было ни искры колебаний, но они смягчились, когда он увидел меня.

— Кассандра, — вздохнул он. — Хорошо, отпусти ее, — он сжал челюсти и слегка приподнял «Глок».

Ногти мужчины впились в мою кожу.

— О, я никогда не говорил вам, что собираюсь это сделать, — усмехнулся он.

Я попыталась отстраниться от него, но хватка была слишком крепкой.

— Симадзу-сама хотел, чтобы я отправил вам сообщение, — произнес он. — Сначала я подумал, что будет забавно разрезать ее на куски, чтобы потом вы нашли их разбросанными по всему дому. Но, думаю, так будет лучше.

Я вскрикнула, не выдержав. Вытащив из рукава длинный нож, он приставил его к моему горлу.

— Нет! Отпусти ее, сейчас же! — крикнул Кеничи. — Я дам тебе один шанс. Отпусти ее, или я убью тебя.

Мужчина усмехнулся.

— Разве вы не помните мои слова? Смерть была бы для меня подарком после того, что ваши люди сделали с моим лицом. Я не боюсь смерти. Не ожидал, что доживу до этого. Но я заберу с собой в ад вашу милую девочку, — он прижал лезвие к моей яремной ямке.

Лезвие холодило кожу. Сердце затрепетало. Я не собиралась умирать здесь. Я не могла умереть здесь. Кеничи никогда бы этого не допустил.

Кеничи выстрелил, попав мужчине в плечо.

Мужчина вскрикнул и с грохотом выронил нож. Я воспользовался возможностью и вырвался из его хватки, пока он отвлекся. Я бросилась к Кеничи.

Кеничи снова выстрелил в него. Затем бросился вперед, схватил меня за плечо и потащил к скамейке. Я сел, пока он срывал скотч с моего рта.

Эмоции захлестнули меня. Я начала отчаянно плакать, слезы катились по лицу и попадали в рот.

— Кеничи, я так счастлива, что ты здесь!

Он поцеловал меня.

— Я бы никогда тебя не бросил, — он сделал паузу, заметив порез на моей шее. — Нужно отвезти тебя в больницу.

Я кивнула, дрожащей рукой прижимая ткань к неглубокой ране. Голова кружилась от потери крови. Я посмотрела на лежачего мужчину, его огнестрельные раны кровоточили по всему бетону. Кеничи собирался убить его, это я понимала.

Я почувствовала, что реальность ускользает. Все вокруг стало смешиваться. Казалось, все находится под водой. Я прижала платок Кеничи к порезу на горле. Он уже намок от крови.

Последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание – одиночный выстрел.

***

Я проснулась от кошмара, задыхаясь. Моргнув, я увидела белую комнату. Ярко горел свет, а в воздухе пахло чистящими средствами. Я посмотрела вниз. На мне был хлопчатобумажный халат. Больничная палата.

Я испуганно огляделась по сторонам. Что случилось? Это был кошмар или реальность?

— Кассандра, — голос Кеничи вернул меня на землю. Его знакомое прикосновение вернуло в реальность. Он сидел рядом с кроватью, выглядя усталым, но уверенным в себе. Он взял меня за руки. — Ты в порядке, просто потеряла сознание, пока мы добирались до больницы.

Я моргнула, и воспоминания медленно вернулись. Все было еще расплывчато, но память возвращалась.

Кеничи погладил мою руку большим пальцем.

— Тебе нужно было наложить несколько швов, но кроме этого ты в порядке, — объяснил он. — Доктор хочет оставить тебя до утра, чтобы помочь восстановиться после потери крови.

Я медленно провела свободной рукой по шее. Четыре аккуратных шва скрепляли порез. Я медленно выдохнула.

— Ты как? — спросил Кеничи после минутного молчания.

Я кивнула.

— Со мной все будет в порядке.

Значит, все это было на самом деле. Это не было кошмаром. И это означало...

— Кеничи, ты убил его? — он кивнул.

— Понятно, — прошептал я.

— Мне жаль, что ты оказалась втянута в эту вражду, — Кеничи наклонился вперед и прислонил голову к моему плечу. Его рука медленно провела по моей спине. — Я не хотел, чтобы это случилось.

— Но ведь это случится, не так ли?

— Хм? — Кеничи посмотрел мне в глаза.

— Пока я с тобой, то буду мишенью.

Кеничи отвел взгляд и вздохнул.

— Да, это правда.

Я сжала тонкое одеяло и уставилась на свои колени. Пока я буду с Кеничи, на меня будут охотиться враждующие банды, жаждущие мести. Я никогда не буду свободна. Меня везде будут сопровождать.

— Но ты ведь никогда не позволишь, чтобы со мной случилось что-то плохое?

— Кассандра, я не смог спасти собственного отца от насилия Якудзы, — ответил Кеничи. — Я хотел бы пообещать тебе, что всегда смогу защитить тебя. Хотел бы убедить себя, что всегда смогу уберечь тебя. Но тогда солгал бы.

Холодное, суровое понимание опустилось на меня. Я видела слова в его глазах, хотя они так и остались невысказанными.

— Пока ты спала, я кое-что обдумал, — продолжил Кеничи. Его голос дрогнул, и он сделал паузу, готовясь к тому, что скажет дальше. — И думаю, будет лучше, если мы пойдем разными путями.

Глава 16

Кеничи

Я скучал по ней.

Кассандры не было в моей жизни всего один день, а я уже ужасно скучал по ней. Сердце болело от тоски по ней, когда я лежал один в постели, глядя в потолок. Подушка все еще пахла ее шампунем, но ее привычное место рядом со мной было холодным.

Зачем я это сделал?

К лучшему. Это к лучшему. Это к лучшему.

Я не хотел, чтобы она погибла из-за меня. Разве не было такой английской поговорки: «Если ты кого-то любишь, отпусти его»? Почему так больно?

Я вытащил себя из постели, принял душ и оделся. Я съел завтрак, не чувствуя вкуса. В квартире было так тихо, но не хотелось включать телевизор.

Хуже, чем тоска по ней, было то, что я постоянно беспокоился.

Как только ее выписали из больницы, я потянул за кое-какие ниточки и устроил ее в хорошую меблированную квартиру недалеко от школы, где она работала. Она могла ходить туда пешком, так что ей даже не нужно было рисковать и ездить на поезде. Это было самое малое, что я мог сделать.

В дверь постучали.

— Кеничи, это я, — сказал Тадао.

Я добрался до двери и открыл ее.

Светлое выражение лица Тадао померкло, когда он увидел меня.

— Что случилось? Кто умер?

— Никто, кроме, может быть, моего сердца, — пробормотал я и вернулся на диван.

— Что случилось?

Прошедший день был настолько запутанным, что я даже не рассказал о нем своим самым доверенным людям. Я изложил ему историю с минимальным количеством деталей, пытаясь отмахнуться от всего, что произошло, как будто это не причиняло мне боли. Я не мог выглядеть слабым. Даже перед младшим братом. Это было частью роли Кумихо. Я должен был быть сильным, даже если внутри все умирало.

— Значит, Кассандра ушла? — спросил он.

Я кивнул и сделал глоток сакэ.

Тадао нахмурился и вырвал стакан у меня из рук.

— Боже правый, посмотри на себя! Пить в такую рань, — он покачал головой. — Слушай, я знаю, тебе сейчас больно, и я не скажу даже, что говорил тебе об этом, но...

— Ты так мне и сказал, — закончил я за него. Я пытался отобрать свой стакан, но он держал его на расстоянии вытянутой руки.

— Ну, забудь, Ока-сан все равно бы не позволила.

Я пожал плечами, притворяясь, словно мне не больно. Я бы нашел способ заставить нашу мать принять ее в нашу семью. Но это уже не имело значения.

— Послушай, тебе нужно перестать жалеть себя. У нас есть другие проблемы, — произнес Тадао. — Если Симадзу-кай так отчаянно хочет отомстить тебе, то десятки других людей могут оказаться в опасности.

Об этом я не подумал. Разум был слишком затуманен разбитым сердцем. Я сжал кулаки и ударил ими по коленям. Симадзу-кай был причиной того, что все это случилось. Я заставил себя подняться на ноги и схватил кожаную куртку.

— Куда ты идешь? — спросил Тадао.

Я открыл шкаф в стене, достал свой любимый нож и два пистолета.

Тадао молча наблюдал за тем, как я застегиваю ремень, все еще ожидая моего ответа.

Я посмотрел на него через плечо.

— Пойдем постучим в несколько дверей и соберем информацию в окрестностях Сибуе. Я собираюсь покончить с этим, так или иначе. Как только Симадзу-кай уйдут, я смогу вернуть себе Кассандру.

Глава 17

Кассандра

Я скучала по нему.

И догадалась, что должна не обращать внимания на то, что его люди все еще следят за мной, куда бы я ни пошла, чтобы защитить.

Я смотрела, как Айко потягивает кофе, а потом почувствовала знакомый холодок на шее. Я выглянула из окна кафе и увидела мотоцикл Тацуи, припаркованный на другой стороне улицы.

Прошло всего два дня с тех пор, как мы расстались, но боль все еще не утихала внутри.

Айко заметила мое молчание и то, что мой кофе остался нетронутым.

— Знаю, тебе сейчас больно, но поверь, это к лучшему.

Я рассказала ей обо всем, что произошло, и она обрадовалась, когда я сказала, что Кеничи покончил с этим.

— Он заботится о тебе настолько, что уберег от опасностей, разве это не должно что-то значить для тебя? — продолжила она.

Я крепче сжала кружку с кофе. Я знала, что она права. Разумная часть меня знала, что это правда. Сколько раз я сомневалась в том, что поступаю правильно? Я знала, что люблю его, но стоила ли эта любовь риска? Я фыркнула.

— Эй, не плачь, — прошептала Айко, положив свои руки на мои. — Я знаю, это очень хреново, но ты должна думать о себе. Он все закончил. Теперь тебе предстоит найти себя без него.

Я посмотрела в окно на черный «Кавасаки Ниндзя», припаркованный на улице. Смогу ли я снова жить без него? Или он продолжит наблюдать за мной издалека, оберегая? Как я смогу жить, если его тень все еще нависает надо мной?

Тацуя вышел из магазина на другой стороне улицы, прикурил сигарету и прислонился к мотоциклу. Наверняка у кёдая Кеничи есть дела поважнее, чем нянчиться со мной?

Я выдохнула и заставила себя успокоиться. Позволила грусти и обиде улетучиться из меня. Все было кончено.

— Ты права, все кончено, — услышанное вслух помогло укрепить истину. Я подняла глаза и улыбнулась подруге. — Сегодня я забуду о его существовании.

***

Ночной клуб «Атомик» был полон, как никогда. Музыка заставляла стены содрогаться. Огни мерцали и ослепляли. Жар от тел был ошеломляющим. Напитки переливались через край на барных стойках. Деньги вылетали из кошельков. Это была самая лучшая ночная жизнь Сибуе.

Айко и Сумико были облачены в светящиеся в темноте плисовые мини-платья. Парик Айко был увешан крошечными огоньками, которые мигали всеми цветами радуги. Даже с их каблуками на платформе я была выше их. Я привлекала взгляды почти всех, позволяя своим натуральным пепельно-белым волосам волнами спадать по спине, а мое черное платье не оставляло места для воображения.

Вот чего мне не хватало. Когда я встречалась с Кеничи, то не ходила на вечеринки. Он слишком беспокоился о моей безопасности. Теперь же я снова собиралась жить. Я в миллионный раз за эту ночь загнала грусть обратно. Мне хотелось бы убедить себя, что я счастлива. Айко и Сумико, по крайней мере, верили в это.

Песня сменилась, и танцы ускорились.

Случайный мужчина взял меня за руку.

— Хочешь потанцевать? — он обратился ко мне по-английски.

Я заколебалась, оглянувшись на своих подруг. Они ободряюще кивнули.

— Конечно, почему бы и нет, — я рассмеялась.

Я последовала за парнем на танцпол. Мы танцевали, прижимаясь друг к другу и двигаясь в такт музыке. Он был довольно симпатичным, с растрепанными черными волосами и одет так же броско, как и все остальные в ночном клубе.

— Я учусь в колледже, — сказал он.

Мне потребовалось не больше песни, чтобы понять, что он просто использует меня, чтобы попрактиковаться в английском, и это меня не устраивало. Я хотела, чтобы меня хотели видеть такой, какая я есть, а не откуда я родом.

В следующей песне меня отдали кому-то другому, кто, казалось, был гораздо больше заинтересован в танцах. Я позволила положить ему руки на мои бедра.

Внезапно он исчез, и новые руки легли мне на плечи. Я обернулась, чтобы выразить протест, и почувствовала запах очень знакомого одеколона.

Кеничи.

— Кен...!

Он прервал меня поцелуем. Его язык нашел мой. Руки обхватили меня.

— Как ты смеешь позволять кому-то еще прикасаться к тебе? — он прижался к моей щеке с озорной ухмылкой.

— Как я смею? Ты сказал, что мы расстались, — я отстранилась от него.

— Вот тот огонь, который я люблю, — промолвил он, снова притягивая меня к себе. — Мне жаль, что я так сказал. Я не могу жить без тебя.

Я прижалась головой к его груди. Мы были неподвижны в море танцующих тел. Три дня – вот сколько прошло, но казалось, целая вечность.

— Я отослал тебя для защиты, но, похоже, это не сработало, не так ли? — спросил Кеничи.

— Как ты меня нашел?

Кеничи заколебался.

Я ответила за него.

— Тацуя следил за мной весь день, и не надо говорить, что он не следил, потому что я его видела.

— Да, это правда, я следил за тобой, — признался Кеничи. — Но это было лишь для того, чтобы обезопасить тебя, пока Симадзу-кай не уберут с глаз долой.

— А разве нет?

— Нет, пока нет. Но я не мог дождаться момента, когда увижу тебя. Мне жаль, что я расстался с тобой. Я никогда не хотел кого-то так сильно, как тебя. Ты нужна мне, Кассандра.

Мое сердце учащенно забилось.

— Если мы хотим быть вместе, все должно измениться.

Кеничи снова поцеловал меня.

— Не могу не согласиться, — сказал он. — Но сначала давай уйдем отсюда.

Я оглядела толпу, пытаясь найти Сумико или Айко. Людей было слишком много, а освещение слишком тусклое. Вспышка стробоскопа осветила клуб, но их по-прежнему не было видно.

— Забудь о них, ты можешь написать им позже, — рука Кеничи прошлась по моей спине и грубо схватила за задницу. — У нас есть дела.

Я вздрогнула. Мне так не хватало его прикосновений – невыносимо.

— Хорошо.

Кеничи взял меня за руку и повел через толпу. Мы пробирались сквозь массы тел, пока не достигли выхода. Влажная летняя жара казалась прохладной по сравнению с внутренним пространством клуба.

Машина Кеничи была припаркована на стоянке рядом с клубом. Он открыл дверь и посадил меня внутрь, после чего закрыл ее.

На заднем сиденье образовалась сумасшедшая суматоха. В «Ниссане» было не так много места, чтобы развлекаться, но этого должно было хватить. Мне нужно было почувствовать его. Нужно было чем-то удовлетворить себя, пока мы не вернемся домой. Бросив сумочку на переднее сиденье, я задрала платье и без всяких стеснений перебралась к нему на колени. Мои губы прижались к его губам, неистово целуя и кусая.

Кеничи застонал в ответ. Он задрал платье и схватил меня за грудь. Стянув лифчик, он стал дразнить мои соски губами.

Я таяла от его прикосновений.

— Я так по тебе скучала, — вздохнула я.

Кеничи не произнес ни слова. Он ласкал каждый сантиметр моего тела. Скользя руками по моим бедрам, он сдвинул трусики в сторону и пальцами проник в мою влажность.

Я застонала и выгнулась ему навстречу. Его пальцы точно знали, где нужно прикоснуться и заставить меня увидеть звезды. Наслаждение накатывало на меня волна за волной. Я вцепилась в его кожаную куртку, холодные молнии впивались в кожу.

— Еще, еще, пожалуйста, — шептала я ему в ухо.

— Ты ненасытная, — усмехнулся он.

По моей коже разлилось тепло.

— Только потому, что ты делаешь это со мной.

Кеничи дразнил мой клитор пальцами еще несколько мучительных минут, прежде чем наконец ответил на мои мольбы. Он расстегнул ремень и приспустил штаны на бедра.

Я провела рукой вверх и вниз по его стволу, прежде чем направить в себя. Наши бедра прижались друг к другу, когда я оседлала его, энергично двигаясь вверх и вниз, позволяя заполнить каждый дюйм меня.

Мы стонали в унисон, и от нашего тепла по салону машины разливался жар. Кожаное сиденье было скользким от пота. Места было мало, моя грудь была прижата к его груди. Он схватил меня за задницу, прижимая к себе и насаживая, когда я опускалась на него.

Кеничи поцеловал меня в горло, вызвав дрожь по телу. Он переместил губы к моим соскам, нежно прикусывая их вершины и впиваясь со стонами в мою кожу.

— Я больше не могу долго ждать тебя, — вздохнул он. — Что ты делаешь со мной?

Одного звука его дыхания было достаточно, чтобы заставить меня кончить. Я никогда не испытывала такого сильного желания, как сейчас. Он захватил меня своими руками, превращая в жаждущего сексуальных ласк маньячку.

Кеничи протиснул руку между нашими телами и зажал мой узелок между пальцами. Я задыхалась, а он ухмылялся. Он медленно поглаживал мое самое чувствительное место, пока я не оказалась на грани.

— О, нет, остановись, пожалуйста, — простонала я, прикусив губу. Не знаю, почему я всегда просила его остановиться, когда все, чего хотела, – это чтобы он трахал меня вечно.

— Да, кончи для меня, — Кеничи поцеловал меня, его язык нашел мой. Его руки поднялись и обхватили мои щеки, не отрываясь от поцелуя, и оргазм обрушился на меня, как волна. Мое тело сжалось вокруг него, и он застонал, теряя себя и выплескиваясь внутрь меня. Он крепко прижал меня к себе, наши тела идеально сплелись, когда оргазм утих.

Переведя дыхание, я отстранилась от него и устроилась на другом конце заднего сиденья.

Кеничи сглотнул, пытаясь выровнять дыхание. Он покачал головой и усмехнулся, застегивая ремень.

— Ты действительно нечто, знаешь об этом? — он наклонился, чтобы нежно поцеловать меня.

Внезапно окно со стороны водителя разлетелось на куски.

Глава 18

Кеничи

Окно со стороны водителя разлетелось на куски.

Только через мгновение я понял, что оно пробито насквозь.

Раздался визг шин, и черный седан рванул с парковки, едва не сбив на своем пути кучку подвыпивших посетителей клуба.

— Черт! — я запрыгнул на переднее сиденье и включил передачу.

— Что происходит? — закричала Кассандра.

— Симадзу-кай, — сказал я сквозь стиснутые зубы. Я нажал на педаль газа, вылетев с парковки и едва не задев еще одну группу людей.

Кассандру отбросило на сиденье. Она с трудом поправила платье и перебралась на переднее сиденье рядом со мной.

— Они увидели мою машину на стоянке, — объяснил я, свернув за угол и увидев вдалеке автомобиль. — Пытались убить меня, — я покачал головой и рассмеялся. — Хорошо, что я был с тобой на заднем сиденье.

Кассандра немного отодвинулась от меня и пристегнула ремень безопасности. Она наклонилась и подняла что-то с пола перед собой. Пуля.

Я прибавил газу и понесся по узким улочкам Сибуе.

— Этим парням действительно нужно постараться, если они хотят меня убить.

Адреналин бил ключом. Острые ощущения от погони захватили меня.

Кассандра молчала.

Я взглянул на нее, проскочив на красный свет.

— Подожди, тебе, наверное, лучше выйти.

Кассандра вызывающе посмотрела на меня.

— Я никуда не уйду.

Я ухмыльнулся.

— Ладно, пусть будет по-твоему.

Я больше не собирался вычеркивать ее из своей жизни. Мы были вместе до конца. Она должна была видеть все – и хорошее, и плохое. Нас не просто так связали красной нитью, и теперь я знал, что нить эта нерушима.

Машина впереди нас ускорилась. Они знали, что за ними погоня, и никак не могли обогнать мой GT-R. Они выезжали с боковых улиц на шоссе. Мы последовали за ними, с каждой секундой приближаясь все ближе и ближе.

— И что ты собираешься делать, когда догонишь их? — спросила Кассандра.

— Просто доверься мне, — ухмыльнулся я.

По мере того как мы выезжали из города, дороги становились все шире и пустыннее. Я пристроился позади них, подталкивая заднюю часть машины. Седан Симадзу-кай подался, но не сбавил ход.

Внезапно раздались выстрелы. Я резко вильнул, услышав, как пули отскочили в сторону. Отлично, теперь стало интересно.

— Держи руль.

Кассандра замешкалась на миллисекунду, а затем схватилась за него.

Я потянулся под свое сиденье и достал оттуда два «Глока». Перехватив у нее руль, я высунул руку из разбитого окна, прицелился в шины и выпустил несколько пуль. Затем в заднее стекло. Оно треснуло, но осталось целым.

Кассандра прижалась к сиденью, обхватив руками грудь. Она побледнела.

— Ты в порядке? — спросил я.

Она кивнула.

Из седана раздались новые выстрелы. Один из кёдаев высунулся из заднего окна с автоматом в руках. Он выпустил очередь пуль в капот моей машины и в переднее стекло, промахнувшись мимо нас на добрую милю.

— Так вот зачем им автоматы, они же стрелять не умеют ни черта, — я рассмеялся. — Кассандра, достань мой телефон из кармана и напиши Тацуе, что нам понадобится подкрепление.

Кассандра полезла в карман и вытащила мой телефон. От нежности ее рук меня пронзила дрожь. Она провела пальцем по экрану и начала писать сообщение.

— Чертова клавиатура, — пробормотала она про себя. Ее руки дрожали. — К черту все, я просто позвоню ему, — она нажала кнопку вызова.

Очередная порция выстрелов ударила по передней части машины. Кассандра подождала, пока Тацуя ответит, и придержала руль, пока я выпускал еще несколько пуль. Одна из них попала в заднее колесо, и шина заскрежетала по асфальту.

— Ха, получилось, — я снова схватил руль.

— Привет, Тацуя, это я, Кассандра, — Кассандра включила громкую связь. — Кеничи здесь. Нам нужна твоя помощь. Неважно, почему я говорю, просто выезжай сюда.

— Мы на шоссе четыре-двенадцать, Метрополитен-экспресс, едем на запад, — я наклонился и попытался объяснить ему, где мы находимся.

Поток выстрелов ударил в лобовое стекло, и оно разбилось вдребезги.

Кассандра вскрикнула и выронила телефон. В него попала пуля, и он искрил во все стороны.

— Дерьмо, — я выбросил его в окно. — Ну, думаю, им придется нас найти.

— В таком большом городе, как Токио? — пискнула Кассандра.

— Пригнись, — крикнул я, толкая ее под приборную панель. Я разрядил свою обойму в машину, которая с трудом ехала прямо с пробитым колесом. Одна из пуль попала в стрелка. — Попался!

Я бросил первый пистолет на сиденье и поднял второй. Еще несколько метких выстрелов разнесли заднее стекло, и в машине появились трое мужчин. Один был за рулем, а двое других – на заднем сиденье. Они пригнулись, когда вокруг них разлетелось стекло.

Мы следовали за их машиной, пробираясь сквозь поток машин, выезжая на встречную полосу. Пули летали туда-сюда. Несмотря на то, что я прекрасно целился, пытаться вести машину и стрелять было не самым лучшим моим талантом. Я бросил взгляд в сторону Кассандры, которая все еще скрючилась, закрыв голову руками. Если бы только мне помогали Каору или Тацуя, то уже закончили бы.

Плечи Кассандры вздрогнули, и я почувствовал укол сочувствия.

Пистолет щелкнул, и у меня снова закончились патроны. Пришло время ей помочь.

— Кассандра, залезь в бардачок. У меня там есть запасной пистолет.

Наступила пауза в стрельбе, пока Симадзу-кай перезаряжался.

Кассандра подняла голову, смахивая осколки стекла с приборной панели. Она открыла бардачок и протянула мне «Глок-17».

— Спасибо, — вздохнул я, бросая два других пустых пистолета к ней на сиденье. Я крепко держал руль локтями, нажимая на газ, чтобы приблизить нас к седану. Не опуская рук, я выдохнул и притворился, что это всего лишь очередное занятие в тире. Отец учил нас с братом стрелять с раннего детства. Я всегда попадал в цель. Сегодняшний вечер не должен стать исключением. Я прицелился в раненого кёдая и выпустил три пули подряд.

Кёдай вскрикнул, упал и зажал рану в груди.

— Один ранен, — сказал я. — Теперь это равный бой. Кассандра, как думаешь, сможешь зарядить два других пистолета?

Она кивнула и принялась искать запасные магазины в бардачке.

Я стрелял до тех пор, пока «Глок» не опустел, попав последнему стрелку в плечо.

— Как там с магазинами? — я оглянулся, и мой рот открылся. Оба пистолета были заряжены и готовы. — Как тебе удалось сделать это так быстро?

Кассандра усмехнулась, в ее глазах сверкнул огонь.

— Ты что, думаешь, я раньше не видела оружия? Я же американка, помнишь?

Несмотря на срочность нашей ситуации, мое сердце учащенно забилось. Боже, она была идеальна. Я наклонился и крепко поцеловал ее.

— Я люблю тебя.

Глава 19

Кассандра

Кеничи удивленно посмотрел на меня, когда я легко перезарядила магазин второго «Глока» и протянула их ему.

— Как тебе удалось сделать это так быстро?

— Ты что, думаешь, я раньше не видела оружия? Я же американка, помнишь?

Кеничи наклонился вперед и крепко поцеловал меня в губы.

— Я люблю тебя, — выдохнул он, отстраняясь.

По моему телу разлилось тепло. Он сказал это. Я открыла рот, чтобы заговорить, но была прервана шквалом пуль.

Кеничи толкнул меня на пол, развернув машину, чтобы не попасть под удар. Он вскрикнул, схватившись за плечо и выронив пистолет. Он вдохнул сквозь зубы.

— Черт, я и забыл, как это больно.

Кровь стекала по его руке.

— В тебя попали! — я задыхалась. — Пожалуйста, съедь на обочину, останови машину. Отпусти их.

— Я их не отпущу! — прорычал Кеничи, нажимая на педаль газа и подталкивая их машину. Передняя часть его любимого «Ниссана» была похожа на металлолом.

— Из-за тебя мы оба погибнем, — запротестовала я, но мои слова остались без внимания. Я видела ярость, пылающую в его глазах. Он не собирался сдаваться. Я больше ничего не могла сделать или сказать. Я откинулась на спинку кресла, заново застегивая ремень безопасности.

Вот что значило, когда я сказала ему, что останусь рядом с ним. Вот что значило любить члена Якудзы. Я не боялась. Я буду с ним до конца, и потом у нас будет серьезный разговор.

Кеничи поморщился, поднял раненую руку и крепко сжал «Глок».

— Держи мою руку ровно.

Я помогла ему удержаться, когда он выпустил еще несколько пуль в заднюю часть машины, промахнувшись мимо кёдаи на целую милю.

Кеничи застонал и снова опустил пистолет.

— Я не могу.

Машины уже были в пригороде. Шоссе было пустым, по обе стороны от него высились деревья и скалы. Машина впереди нас замедлила ход. Задняя шина лопнула, и резина полетела на нашу машину. Седан начал вилять по дороге.

Ниссан врезался в них с полной силой. Кёдай, сидевший на заднем сиденье, вылетел через заднее стекло и скатился на обочину.

Я закричала. Кеничи нажал на тормоза. Седан врезался в разделительную полосу. Все последующее произошло как в тумане. Седан перевернулся, и мы полетели. Обе машины остановились на обочине, перевернутые и раздавленные, как консервные банки.

У меня звенело в ушах. Ночь была такой темной. Я несколько раз моргнула, обнаружив, что нахожусь в машине вверх ногами. Прошла секунда, прежде чем мой разум осознал увиденное. Подушки безопасности уперлись мне в грудь. Я засуетилась, пытаясь отстегнуть ремень безопасности. Когда наконец нажала на кнопку, то упала на потолок машины. Откуда-то повалил дым. Я закашлялась.

— Кеничи? Кеничи! — я посмотрела на водительское сиденье, но оно было пустым. — Кеничи! — закричала я. Я высунулась из окна со стороны водителя. Голова кружилась. Наверное, ударилась.

Сквозь темноту я увидела тело Кеничи. Задыхаясь, я поползла по траве к нему.

— Кеничи! Кеничи! — я трясла его за плечо.

Кеничи застонал. Он дышал, но был без сознания. Пистолет был отброшен на несколько футов от него.

Я вздохнула с облегчением, крепко сжимая его руку.

— Вот почему ты должен пристегиваться, — поддразнила я, хотя мои слова остались неуслышанными. Я вздрогнула и огляделась. Улица была пуста, но наверняка кто-то скоро проедет мимо и увидит аварии. Полиция наверняка уже в пути. Не может быть, чтобы такая погоня прошла бесследно. Наверное, об этом сейчас говорят во всех новостях.

Я сидела рядом с Кеничи и ждала его пробуждения.

Звуки шагов насторожили меня. Я подняла голову и схватила пистолет Кеничи.

— Кто там?

Навстречу мне вышел мужчина. Это был водитель седана Симадзу-кай. Он злобно ухмылялся. По его лицу стекала кровь.

— А, значит, гайдзин справилась, да? — он рассмеялся, а затем подбородком указал на Кеничи. — Он мертв?

— Нет, — сказала я, стараясь казаться менее испуганной, чем был на самом деле. Я крепко сжимала «Глок» за спиной.

— А жаль. Тогда бы это выглядело как несчастный случай, — мужчина вытащил револьвер из кобуры на бедре. — Ну, тогда вы оба сможете умереть вместе.

У меня не было ни секунды на размышления о том, что делать дальше. Я подняла пистолет, держа его ровно и стреляя, пока магазин не опустел.

Я не собиралась умирать сегодня, и Кеничи тоже.

Мужчина рухнул на землю без единого звука.

Я выронила пистолет, и тишина поглотила меня. Я свернулась калачиком рядом с бессознательным телом Кеничи и молилась, чтобы кто-нибудь поскорее нашел нас.

***

Вскоре после этого подъехала машина. Я моргнула, подняв руку, чтобы прикрыть глаза от слепящего света фар. Из машины вышли двое мужчин. Я их не узнала. Они были одеты в костюмы. Один из них был высоким, с бритой головой, другой – намного старше.

Лысый мужчина посмотрел на человека, в которого я стреляла.

— Хм, а я думал, он один из лучших.

Старик зажег сигарету и молча наблюдал за мной.

Я схватилась за пустой «Глок», жалея, что не оставила патронов. Другой рукой я держалась за куртку Кеничи.

— Кто вы?

— Не твое дело, девочка! — крикнул лысый мужчина.

— Не будь грубияном. Мы все равно собираемся ее убить, так что она имеет право знать мое имя, — старый мужчина улыбнулся. Он склонил голову передо мной. — Я – Симадзу, возможно, вы слышали обо мне.

У меня пересохло во рту. Симадзу. Кумичо, который заказал убийство отца Кеничи. Он был здесь, прямо передо мной, и у меня не было возможности защититься.

— Он мертв, господин Симадзу. Прошу прощения за беспокойство, — сказала я, молясь, чтобы Кеничи не проснулся, пока они не уйдут.

Напарник Кумихо нахмурился.

— Вы уж простите меня, но я вам не верю, — он кивнул своему головорезу. — Прикончи их.

— Да, сэр, — лысый мужчина подошел к нам, доставая из-под пиджака пистолет.

Я начала давиться слезами, которые отказывались покидать мои глаза. Вот и все. Я переплела свои пальцы с пальцами Кеничи. Кровь наконец перестала течь из раны в его плече. Он был бледен, но дышал.

«Очнись, Кеничи, пожалуйста, сделай что-нибудь», — подумала я.

Кеничи слегка сжал мои пальцы. Он очнулся.

Я снова взглянула на него. Его глаза были по-прежнему закрыты.

Лысый мужчина склонился над нами.

— Последние слова? — он усмехнулся.

Глаза Кеничи распахнулись. Он оттащил меня от мужчины и нанес удар маленьким ножом, который держал пристегнутым к бедру. Лезвие было коротким, но смертоносным и перерезало горло мужчины как масло. Мужчина упал, а Кеничи с удивительной силой вскочил на ноги. Он схватил с земли пистолет кёдая и прицелился в Симадзу.

Все произошло так быстро, что Симадзу не успел достать оружие. Его лицо было серьезным. Он поднял руки к голове.

— Значит, так и будет?

— Симадзу-сан. Из-за вас погиб мой отец. Я не успокоюсь, пока не отомщу, — сказал Кеничи. Он держал пистолет неповрежденной рукой, доминирующая рука сейчас была бесполезна.

Симадзу кивнул.

— Понятно. Значит, вместо этого ты убьешь меня и лишишь отца моих собственных детей.

Кеничи стиснул зубы, но его решимость не ослабла.

— Такова природа нашего образа жизни, господин Симадзу. Простите меня, — он выпустил одну пулю в лоб мужчины.

Кеничи опустился на землю. Он потерял так много крови. Только благодаря адреналину мог двигаться.

— Симадзу... — прошептал он, закрывая глаза.

Я прижалась к его куртке и заплакала за него. Вокруг нас шел дождь, смывая кровь и масло с земли.

Мигающие синие и красные огни насторожили меня. Наконец-то помощь пришла. С нами все будет в порядке.

Глава 20

Кассандра

Я ждала у входа в операционную. Кто-то дал мне халат, чтобы накинуть его поверх моего грязного клубного платья. Я сидела в тишине, уставившись в телевизор. Я была права, погоня попала на видео – жаль, что копам понадобилось так много времени, чтобы добраться до места. В каком-то смысле, возможно, это было благословением. Теперь, когда Симадзу мертв, Кеничи сможет обрести покой.

Двери со звуком распахнулись, и внутрь ввалились люди Кеничи. Тадао шел во главе, за ним следовала медсестра, которая говорила, что он не может пройти в операционную. Тацуя и Каору следовали за ней, споря с ней. Масару и Юдзи шли сзади, пытаясь успокоить остальных.

— Вам придется подождать здесь! — крикнула им медсестра.

Тацуя ударил кулаком по стене.

— Мы должны увидеть его, сейчас же!

— Ребята! — я встала и подошла к медсестре. — Он в порядке, им просто нужно вытащить пулю из его плеча.

Медсестра бросила на меня благодарный взгляд.

Кёдай расслабился. Напряжение покинуло комнату. Руки Тадао упали по бокам.

— Кассандра! — он почти обнял меня, но затем сделал шаг назад. Японцы не очень-то любят публичные проявления чувств.

Я рассмеялась и все равно обняла его.

— Слава богу, ты здесь.

Медсестра вздохнула и покачала головой.

— Вы можете присмотреть за этими людьми? Мне нужно работать.

Я кивнула, и она ушла.

Я села и рассказала им обо всем, что произошло. Затем попыталась ответить на сотни вопросов, которые задавали мне кёдаи.

— Хватит, ребята, она устала, — Тадао приложил руку к моему лбу. — А ты в порядке? Как тебе удалось избежать этого, отделавшись лишь несколькими синяками?

— Я пристегнулась, — не удержалась я от смеха.

***

Я оставалась у постели Кеничи, наблюдая за его покоем. Операция прошла хорошо. Тацуя сидел в кресле в другом конце комнаты. Пока Кеничи выздоравливал, с ним постоянно должен был находиться телохранитель.

— Если Симадзу умер, то почему ты должен следить за ним как ястреб? — спросил я.

— Симадзу-кай еще не исчезли. Еще могут найтись кёдаи, которые попытаются отомстить. Насколько я знаю, дети господина Симадзу не были достаточно взрослыми, чтобы взять власть в свои руки, но уверен, у них был план на случай, если что-то случится.

Я нахмурилась.

— Значит, ничего не закончилось?

— Для нас никогда ничего не кончается. Мы – Якудза. Каждый миг своей жизни мы боремся.

— Понятно.

Я снова повернулась к Кеничи, держа его за руку.

— Знаешь, — сказал Тацуя через некоторое время. — Никто не будет винить тебя, если ты уйдешь. Это не та жизнь, которая будет легкой.

Я уставилась на Кеничи.

— Знаю, — ответила я. — Но я люблю его. Такая любовь стоит того, чтобы держаться за нее, независимо от того, что встает на пути.

— Значит, ты та девушка, которую он любит?

Я подняла глаза, услышав голос пожилой женщины. Она была невысокого роста, одета скромно и держала в руках букет цветов.

— Химура-сан! — Тацуя вскочил на ноги и глубоко поклонился.

Это была мать Кеничи. Я быстро встала и тоже поклонилась ей.

Она прошла мимо меня, поставив цветы в вазу на прикроватной тумбочке. Она стояла у кровати, сложив руки перед собой. Смотрела на спящего сына и молчала так долго, что это становилось почти невыносимым.

Я стояла и ждала, что она скажет.

— Как тебя зовут, девочка?

— Кассандра.

Мать Кеничи кивнула.

— Понятно. Он выглядел взволнованным, когда я спросила его об уроках английского. Могу ли предположить, что ты учитель английского языка?

— Да, — кивнула я.

— И он влюбился в тебя, — продолжила она, глядя на меня сверху вниз. — Ты любишь его?

— Каждой частичкой своей души, — призналась я.

Она обернулась к Кеничи, по-матерински поправляя белые простыни.

— Любить человека из Якудзы нелегко, — тихо сказала она, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — Это будет не последний раз, когда ты будешь сидеть рядом с ним в больнице. Готова к этому?

— Да, — ответила я.

Мать Кеничи повернулась и взяла мои руки в свои.

— Если ты обещаешь любить его и оставаться рядом с ним, несмотря ни на что, то я приму тебя в нашу семью.

Я поклонилась ей.

— Обещаю.

Это была правда. Вспомнила, какой ужас охватил мое сердце, когда я увидела его тело на обочине дороги. Я так боялась, что он мертв, и это сразу после нашей встречи. Я хотела провести с ним всю свою жизнь. Неважно, что он был Кумихо. Он был моей родственной душой. Мы были связаны красной нитью судьбы.

Глава 21

Кеничи

Я был счастлив выписаться из больницы.

В саду родительского дома я сидел на скамейке. В эти выходные летняя жара спала, и наконец-то можно было насладиться отдыхом. Пруд с кои издавал бульканье, стрекотали цикады, дул приятный прохладный ветерок.

— Вот ты где.

Я поднял глаза и увидел Кассандру. Она была одета в красочную юкату, легкое летнее кимоно.

— Ока-сан снова играет с тобой в переодевания, я смотрю.

Кассандра покраснела.

— Тебе нравится? — она раскинула руки и повернулась ко мне лицом.

— Ты прекрасна, что бы ни надела, — ответил я. — Но да, это очень мило.

Кассандра присела на скамейку рядом со мной.

— Твоя мама веселится, когда я рядом.

Мы жили в деревне в доме моих родителей, пока рана в моем плече полностью не заживет. Это была короткая передышка в моей суматошной жизни.

— Моя мама всегда хотела иметь дочь. Думаю, теперь она у нее есть, — я пожал плечами. На мгновение я приостановился, вспомнив слова Тадао, и не смог удержаться от смеха. — Знаешь, Тадао сказал, что ты ей не понравишься, потому что ты гайдзин – американка.

— Думаю, поначалу она была настороже, что вполне объяснимо, — промолвила Кассандра. Казалось, она не была поражена этим новым знанием, но достаточно разбиралась в японской культуре, чтобы понять, почему у моей матери могли быть свои сомнения. — Но она мне нравится, она была так щедра. Вся одежда, — она подняла руки, позволяя широким узорчатым рукавам развеваться на ветру.

— Теперь ты часть нашей семьи, — сказал я, внезапно осознав. Она действительно была частью нас. Прошла со мной через ад и обратно. Она поддерживала меня, пока я был ослеплен жаждой мести. Видела, как я убивал, видела, как я чуть не умер. Она постоянно подвергала себя опасности ради меня, ее похищали, ей угрожали – и все это время ее преданность не ослабевала.

— Прости меня за то, что я пытался порвать с тобой раньше. Неправильно. Поступил как трус, — произнес я, проведя пальцами по ее распущенным волосам. — И спасибо за то, что не отказалась от меня.

Кассандра хихикнула и положила голову на мое неповрежденное плечо.

— Конечно, я бы не сдалась, — она убрала мою руку от своих волос и переплела мизинец с моим. — Ты моя половинка. Мы связаны друг с другом, и ничто и никогда не сможет нас разлучить.

Я вдыхал ее запах, запоминая ощущения от прикосновения ее тела к моему. Я крепко обхватил ее мизинец.

— Unmei no akai ito.

Эпилог

Тадао

Я наблюдал за своим братом и его невестой.

Они выглядели такими счастливыми. Меньше чем через месяц после противостояния с Симадзу-кай они поженились. Не сомневаюсь, Ока-сан имеет какое-то отношение к их поспешной свадьбе. Но для них это было неважно, они идеально подходили друг другу. Они должны быть вместе. Предназначенные друг другу влюбленные.

Кассандра выглядела потрясающе, излучая скромность и изящество в своем замысловатом бело-красном кимоно, ее прическа и макияж были выполнены в японском стиле. Меня удивило, что она согласилась на традиционную свадьбу в японском стиле, но я был уверен, что моя мать не оставила ей выбора.

Кеничи и Кассандра выпили по три глотка сакэ, прочитали свои клятвы и обменялись кольцами.

Синтоистские свадьбы – это маленькие мероприятия, предназначенные только для семей, но у Кассандры не было семьи в Японии, поэтому ее подруги Айко и Сумико выполняли их обязанности. Айко плакала, а Сумико пыталась ее успокоить.

Наконец церемония закончилась.

— Omedetōgozaimasu, — сказал я брату и Кассандре, когда они подошли к нам. — Поздравляю.

***

После церемонии состоялся прием. Все переоделись из традиционных нарядов в обычную вечернюю одежду. Прием был грандиозным. Здесь была вся семья, все кёдаи и члены дружественных банд Якудзы. Я был уверен, приглашения были отправлены и некоторым нашим конкурентам, просто из вежливости. Кассандра пригласила своих друзей и некоторых коллег по работе.

Я сидел в баре с Юдзи и Масару. Тацуя был где-то в стороне, гоняясь за женщинами, а Каору уже напился и сидел, положив голову на колени.

— Почему ты выглядишь таким подавленным, Тадао? — спросил Юдзи.

Похоже, я не очень хорошо скрывал свои чувства.

— Ничего, — соврал я. — Просто устал. Недели, предшествовавшие свадьбе, были такой головной болью, и мне приходилось слушать, как Ока-сан все говорит и говорит, — я рассмеялся, покачав головой. — Ну что ж, к счастью, теперь все позади.

— Да, и жизнь вернется в нормальное русло, — добавил Масару.

В нормальное русло. А как теперь будет выглядеть нормальная жизнь? Наша семья отомстила за смерть отца, Кеничи стал Кумихо, а я – его правой рукой. Нам предстояло восстановить «Тайфун», паб, разрушенный во время разборок, избавиться от запасов краденого оружия и наладить связи с группировками Якудза в Калифорнии. Казалось, столько всего нужно сделать.

— Опять это лицо, — подтолкнул меня Юдзи. — Давай, пей. Пришло время праздновать.

Я отодвинул сакэ. Никогда не любил пить. Мой брат достаточно пил за нас обоих.

— Пожалуй, пойду подышу воздухом, — я извинился и вышел на балкон.

Вечерний воздух окутал меня, и сразу стал чувствовать себя лучше. Я облокотился на перила, глядя на город за окном. Все должно было измениться.

— Мне показалось, я видел, как ты вышел сюда, Отуто, — раздался голос Кеничи у меня за спиной. Он вышел на балкон и закрыл дверь. Шум, доносившийся из банкетного зала, резко оборвался.

— Онисан! — удивленно сказал я. — Что ты здесь делаешь? Ты должен быть внутри.

Кеничи называл меня Отоуто, только когда что-то происходило.

— Ух, я устал от рукопожатий. Нужен перерыв, — он прислонился к перилам, засунув руки в карманы. Галстук болтался на шее. — Я хотел поговорить с тобой.

Я напрягся. Вот оно, то, о чем нужно было поговорить со мной в такую ночь, не могло быть хорошим.

— Я хотел спросить тебя раньше, но совсем забыл из-за всех этих волнений, — Кеничи жестом указал на вечеринку внутри. — Кассандра хочет вернуться в штат Вашингтон, чтобы повидаться с семьей и устроить там еще одну свадьбу.

От одной мысли об этом он побледнел. И я сказал:

— Хорошо, это справедливо.

— Но она хочет поехать поскорее, чтобы мы успели вернуться до того, как она снова начнет работать.

— Она все еще собирается вернуться на работу? — пробурчал я.

Кеничи пожал плечами.

— Независимая женщина, — усмехнулся он. — Я пытался сказать ей, что ей это не нужно, но она не слушает. Между нами говоря, я думаю, причина того, что она и Ока-сан так хорошо ладят, в том, что они очень похожи, — добавил он тихо.

Я молчал, ожидая продолжения.

— В общем, пока меня не будет, я хотел попросить тебя подменить меня и убедиться, что все пройдет гладко. Нас не будет всего неделю.

Я с трудом сдержал вздох. Заменить Кеничи? Я полагал, моя работа заключается в том, чтобы быть вторым командиром и все такое.

— Хорошо, я сделаю это, — я не мог допустить, чтобы мои сомнения проявились.

Кеничи улыбнулся и похлопал меня по спине.

— Спасибо. Не волнуйся, все пройдет хорошо. Просто держи все в порядке до нашего возвращения. Легко.

— Легко, точно, — я натянуто улыбнулся.

Я наблюдал за возвращением Кеничи на вечеринку, приветствуя всех, кто останавливался, чтобы поклониться или пожать ему руку. Он встретился с Кассандрой, поцеловал ее и крепко обнял. Я не мог не почувствовать укол зависти. Поморщившись от этого чувства, я постарался отмахнуться от него. Я не мог завидовать брату – он так много потерял и наконец нашел женщину, которая его любит.

Но разве я не прошел через все это?

Нет. Сегодня в моем сердце не должно быть подобных чувств. Мое имя означало «верный человек», и именно таким я и был. Я был правой рукой своего брата. Несмотря ни на что, он был моим братом и моим Кумихо. Мой долг – служить ему, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы позаботиться о нашей семье.

Конец