Дженика Сноу «Беги, крольчонок» Серия: вне серий

Жанр: эротика, темный роман, 18+

Переводчик: Shadow Cat

Редактор: Shadow Cat

Обложка: Shadow Cat

Переведено специально для группы Dark Eternity of Translations

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Триггеры: унижение, игра с ножом/кровью/спермой, принудительное подчинение, преследование, укусы, удушение, откровенные сексуальные сцены, эксгибиционизм.

Пролог

Я ахнула, когда он грубо толкнул меня на надувную горку. Его тело оказалось таким большим, твердым и сильным, что мне не удавалось сдвинуться даже на дюйм.

А его член – тверже всего, что я ощущала прежде, – уперся в меня с явной угрозой.

Быстрее, чем я успела осознать, мужчина схватил меня за горло и крепко сдавил. Его кожаные перчатки даже скрипнули от этого движения. Риск того, что он полностью перекроет мне кислород, был реальным, лежал на поверхности.

Мужчина, похоже, намекнул, что я была полностью в его власти, и он мог легко задушить меня безо всяких усилий.

Он полностью контролировал ситуацию. Не то что бы это не казалось очевидным с самого начала.

– Почему? – шепнула я. С трудом выдавила из себя даже это единственное слово. Мужчина не ответил, но я почувствовала, как его большой палец сильнее надавил на пульсирующую вену прямо под ухом.

Больше он никак не отреагировал.

– Мой брат тебя убьет, – прохрипела я.

Я терпеть не могла пользоваться именем Заретта и его репутацией, даже ради спасения своей задницы, однако отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Хватка на моей шее немного ослабла. Мужчина откинулся назад, глядя на меня сверху вниз. Впрочем, тени были слишком густыми, чтобы я могла разглядеть даже детали маски, не то что его самого. Глубоко втянув воздух, я уловила запах одеколона, аромат кожи и чего-то опасного – темного и дикого.

Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я бы не смогла никому объяснить внятно, чем от него пахло. Только мое сердце забилось еще быстрее.

Я подумала, что он решил отпустить меня, осознав, кто мой брат. Но когда мужчина еще крепче обхватил мою шею и склонился, прижавшись губами к уху, я затаила дыхание в ожидании, когда же он выскажет свои угрозы.

Я точно знала, что мужчина собирался сделать именно это.

– К черту твоего брата. Думаешь, я хоть кого-то или чего-то боюсь? – он рассмеялся, в каждом его слове сквозила тьма. – Крольчонок, это твоему брату стоит меня бояться.

Заретт был сильнее, чем кто-либо, кого я знала. Но сейчас почувствовала, что этот мужчина говорил правду. Я поверила ему, и это еще сильнее меня напугало.

Я приоткрыла губы, хоть и не понимала, что могла сказать. Что я вообще могла ответить? Ему явно не нужны мои слова.

Он хотел мое тело, это стало очевидно, когда мужчина отпустил мое горло ровно настолько, чтобы снять перчатку. Затем он задрал мне юбку и обхватил ладонью мою голую промежность.

Ахнув, я приподнялась на цыпочки, по телу побежали мурашки, ведь он касался самой интимной части моего тела.

Прикрыла глаза, едва меня захлестнула волна вожделения и отвращения. Все было так безумно, запутанно и желанно именно сейчас.

Едва я почувствовала, как к горлу прижали острое лезвие ножа, тут же распахнула глаза, а киска стала еще более влажной.

– Раздвинь ноги.

Он не дал мне времени подчиниться – а может, я бы и не смогла этого сделать. Секундой позже он сам широко развел мои бедра и спустился ниже вдоль моего тела.

Его массивные плечи не давали мне и шанса сбежать, а нож, все также приставленный к горлу, заставил замереть в страхе пораниться.

Только моя киска истекала соками.

– Посмотри на себя, – хрипло произнес он. – Моя маленькая чертова шлюшка с красивой мокрой киской.

Глава 1

– Заретт пойдет сегодня с нами?

Я нанесла последний слой ярко-красной помады, буквально молившей «трахни меня», и посмотрела в зеркало на свою лучшую подругу, Бэттани. Она сидела на моей кровати и теребила подол платья озорной медсестры – ее наряд на Хэллоуин.

– Позже. Он тусуется с друзьями, хотят зажечь огромный костер на берегу.

Я знала, почему она спрашивала, пойдет ли этим вечером на карнавал мой сводный брат. Он ей не нравился. На самом деле, я была почти уверена, что Заретт приводил ее в ужас. Как и всех в округе, впрочем.

Заретту уже стукнуло двадцать, и он не походил ни на одного парня, с которыми мы пересекались в школе.

Черт, да он вообще не походил ни на кого из моих знакомых.

Заретт был сильным и предпочитал молчать, но в его молчании чувствовалась угроза. Опасность.

Я не могла объяснить, что именно он делал.

Вроде того, что терроризировал всех, кто переходил ему дорогу.

Надирал задницу любому, кто мог доставить ему неприятности.

Снова посмотрев на свое отражения, пригладила пальцами длинные пепельно-русые волосы и поправила кроличьи уши на макушке. Мой костюм распутного кролика был смешным, бесстыдным и непристойным.

Юбка едва прикрывала ягодицы, а топ больше напоминал лифчик. Прикрепив к юбке пушистый хвост – прямо по центру задницы, – я повернулась к подруге.

– Готова пойти на вечеринку? – усмехнулась я.

Улыбнувшись в ответ, Бэттани спрыгнула с кровати.

Глава 2

Такая сладкая и розовая. Вата прямо таяла во рту. Сладость скользила по горлу.

– Так что с твоим братом?

– Сводного брата, – поправила я Бэттани и взглянула на нее. Положив в рот еще один кусок, я пожала плечами. – О чем ты?

Вопрос был слишком общим, с Зареттом много чего было не так. Только вот я никогда не обсуждала с ней это прежде, не раскрывала его тайн.

Например, я знала, что Заретта заводило резать людей, а еще игры с кровью и другие извращения, о которых я прежде и подумать не могла. Боже, помоги тому, кто спросит, как именно я об этом узнала.

Неопределенно поведя плечами, она осмотрела зал, будто искала виновника нашего разговора.

– Не знаю, – мягко отозвалась она. – Просто когда он тут появился, то повел себя странно. Словно нервничал.

Когда Бэттани это отметила, я и сама задумалась. Заретт казался... да, и правда взволнованным.

– Может, что-то случилось у костра. Или же он хотел попасть на другую вечеринку, потому спешил уйти. Сегодня ведь много кто устраивает вечеринки.

– Он просто... не в себе, Харра. Словно... – она оглянулась и нервно одернула юбку. – Иногда мне кажется, что он сумасшедший.

О, да. Я была в этом почти уверена. Но не собиралась произносить вслух.

И дело даже не в том, что Заретт вечно ввязывался в драки и избивал до полусмерти тех, кто смел ему перечить. Все было куда серьезнее.

Он был злопамятным, как никто другой. Преследовал перешедших ему дорогу людей даже после того, как надирал им зад. Заретт продолжал избивать их до тех пор, пока они не превращались в жалкое месиво на земле. И даже после продолжал измываться.

Ходил по пятам. Доводил до безумия.

Делал всякие мелочи, заставляя их думать, будто те сами сходили с ума.

Вещи в их домах то перемещались, то пропадали, а спустя пару дней возвращались.

Свет оказывался включенным, хотя человек его выключал.

Машины, припаркованные в гараже, почему-то стояли ниже вдоль улицы.

Заретт творил все эти чертовы глупости. Играл в кошки-мышки... пока, наконец, не позволял им узнать, что это все его рук дело.

Из-за него многие уезжали из города. Копы ничего не предпринимали. Возможно, боялись попасть в список Заретта. Все обходили его стороной, зная, что так безопаснее.

Отщипнув еще кусочек сахарной ваты, я позволила ей растаять на языке.

– Давай сходим в дом смеха. Или, может, к надувному замку?

Бэттани поправила фальшивый стетоскоп, крепившийся к ее костюму, и указала на надувное сооружение. Оно и правда напоминало замок.

Я уже собиралась идти следом, когда к подруге подбежали несколько девочек, с которыми мы ходили в старшую школу. И хоть я их знала, своими друзьями назвать не могла. Это подруги Бэттани. Хихикающие. Восторженные. В них было куда больше девчачьего, чем когда-либо во мне.

Все они были чирлидерами, когда мы учились в старшей школе, а теперь, в колледже, примерно записались в сестринство.

Они принялись щебетать, а я решила съесть еще кусочек сахарной ваты, осматривая карнавал. Его устраивали каждый год перед Хэллоуином и окрестили «Ночью страха». Дом с привидениями неизменно становился главной достопримечательностью.

Вдали виднелся гигантский дом-батут, в центре всего этого хаоса еще несколько аттракционов-тошнилок. А прямо за нами – дом смеха, еще одно из самых популярных мест на празднике из-за лабиринта внутри.

– Давайте сперва в дом с привидениями, – взвизгнула одна из подруг Бэттани.

Доев вату, я выкинула упаковку в урну, а когда подняла взгляд, заметила группу парней у главного входа. Они тут же начали прокладывать себе путь через толпу.

Я не могла понять, кто они, поскольку все были в разных тематических костюмах, но маски не давали разглядеть лица.

Однако мое внимание привлек тот, кто шел впереди в маске с черепом – предполагаемый вожак стаи. Самый крупный парень, которого я когда-либо видела, его развитые мускулы угадывались даже под одеждой.

На карнавале было полно народу, потому группа парней то появлялась, то исчезала из моего поля зрения, пробираясь через толпу. Отвернулась, но тут же почувствовала покалывание в затылке, потому обернулась и снова посмотрела на незнакомца в маске. На нем были темные джинсы и армейские ботинки. Сверху темная толстовка с капюшоном, а поверх – кожаная куртка. Надетый капюшон скрывал все, кроме маски-черепа.

При виде него мои инстинкты буквально завопили.

– Давай, чем дольше мы будем собираться, тем сильнее увязнем в очереди, – Бэттани схватила меня за руку и потащила к дому с привидениями.

Оглянувшись через плечо, я поняла, что группа парней снова исчезла.

Мы дошли до аттракциона и пристроились позади людей, заняв место за ними. Снаружи домик выглядел как старое двухэтажное поместье с засохшими ветвями лозы и соответствующим дизайном вокруг.

Окна были высокими и заостренными, из-за чего тени и мерцавший свет внутри обманывали зрение. Еще тут повсюду натягивали паутину, в центрах которой сажали больших волосатых пауков.

Мы подобрались к входу как раз в тот момент, когда массивные двойные двери распахнулись, и наружу выскочила группа девчонок, они визжали и едва не спотыкались, пока за ними гнался мужчина с маской убийцы и бензопилой в руках.

Отойдя подальше, девчонки рассмеялись, а он остановился, приставил бензопилу к своей промежности и начал непристойно покачивать бедрами в нашу сторону.

– Иууу, – выдохнула Бэттани.

– Чертов псих, – буркнула одна из девушек.

Я не смогла сдержать смех при виде полного неуважения и недостатка зрелости со стороны парня. Даже показала ему в ответ средний палец. Приподняв свою гротескную маску, он ухмыльнулся.

– О, мой бог, это Трэвис, – раздраженно произнесла другая девчонка.

– Ты такой придурок, – рассмеялась еще одна.

– Увидимся на лекции по английскому в понедельник, девчонки, – еще раз перепроверив, что выключил бензопилу, он снова надел маску и вернулся в дом.

Очередь снова пришла в движение. Прошло еще пять минут, прежде чем нам позволили зайти.

«Дом с привидениями» сперва казался банальным, но я предположила, что это сделано специально, для нашего комфорта. Интерьер украшали жуткими скелетами на роликах, которые падали на нас, стоило пройти мимо – этим они пугали многих до полусмерти. Пара девчонок вскрикнули, а я лишь закатила глаза. Если их испугало это, значит в своей жизни они не видели ничего по-настоящему страшного.

Мы направились следом за небольшой группой и медленно подошли к медицинскому кабинету. Врач делал операцию пациенту, который находился в сознании и кричал. Из грудины полилась кровь, а несчастный потянул руки к нам, прося о помощи.

Доктор вытащил связку кишок и тряхнул их, кровь брызнула на Бэттани и еще двух девчонок. Вскрикнув от отвращения, мы начали смеяться, а потом пошли дальше. Каждая следующая комната оказывалась все более жуткой.

Люди выскакивали на нас полностью покрытые кровью, в масках, выглядевших так, словно их лица плавились. У кого-то слезала кожа, у некоторых отсутствовали глазные яблоки.

И хотя все это соответствовало ожиданиям от дома с привидениями, мне же, честно признаться, показалось не до конца атмосферным.

Кто-то подскочил ко мне и схватил за плечи, закричав прямо в лицо. Это застало меня врасплох, и я чуть не ударила нападавшего коленом в пах. Выругавшись, человек попятился, а я оттолкнула его и продолжила путь.

– Черт возьми, поосторожнее с этим смертельным приемом, – голос оказался мужским и приглушенным из-за клоунской маски. Взгляд человека, впрочем, явно был направлен на мои колени. – Здесь ценная собственность.

– Тогда держи свои руки при себе, придурок, – фыркнула я и покачала головой.

Осмотревшись, я поняла, что Бэттани и вся группа скрылась из виду. Побродив по дому, замерла на распутье с тремя коридорами и попыталась прислушаться, чтобы понять, куда все ушли. Однако жутковатая музыка и крики посетителей раздавались отовсюду.

В итоге я свернула налево.

В этом коридоре оказалось еще несколько развилок. Сперва я снова свернула налево, потом направо.

Я твердила себе, что обязательно встречусь со своими в какой-то момент. Этот дом не мог быть слишком большим. Однако истинные размеры внутреннего пространства меня поражали, учитывая, что снаружи дом не казался таким уж огромным.

В одном из коридоров я остановилась перед простой на вид дверью. Она оказалась не украшена и не пугала. Оглянувшись, я снова посмотрела в коридор. Может, именно в нем я найду выход и встречусь с Бэттани. Однако я все же открыла дверь, решив проверить, не крылся ли мой путь на улицу там.

Сделав несколько шагов вглубь комнаты, я заглянула за стеллажи, ища за ними хоть какой-то проход. Дверь позади захлопнулась. Какое-то мгновение я стояла неподвижно. Очевидно, я оказалась в большой кладовке, вход и выход из которой только один

Вокруг раскидано множество коробок с украшениями, словно кто-то рылся в них в спешке. Лампочка наверху мигала, словно ее следовало поменять или подкрутить. Все это почему-то испугало меня куда сильнее, чем вся мишура в коридорах.

– Дерьмо, – я вернулась к двери, но когда нажала на ручку, ничего не произошло. Я начала дергать ее и оттягивать все ниже, сердце забилось быстрее, а меня начала охватывать паника.

Я взаперти.

Отпустив ручку, выждала минуту, чтобы успокоиться и отдышаться. Я потерялась, и меня наверняка будут искать. Я ведь на карнавале в доме с привидениями. Конечно, рано или поздно кто-то из сотрудников меня обнаружит.

Прижавшись ухом к двери, я почти ничего не услышала, лишь отдаленные крики и смех. Неужели я забрела так далеко, но даже не приблизилась к выходу? Почему меня никто не остановил? Как они могли позволить посетителям заходить в помещения для персонала? Ни в коридоре, ни на самой двери даже не было предупредительного знака.

Я снова подергала ручку и начала колотить по двери.

Остановилась, только когда отбила ладонь. Глубоко вздохнув, я вытащила телефон.

Сперва попыталась дозвониться до Бэттани, но понимала, что вряд ли она ответит. Наверное, из-за шума подруга даже не услышит звонка.

После я набрала еще несколько номеров, но никто не ответил.

– Черт, – выругалась я и обернулась, решив осмотреть тут все. Может, где-то все же скрывалось окно.

Но ничего. Совсем ничего, мать вашу.

Паника уступила место раздражению, на смену которого вновь пришла тревога. Стоя спиной к двери, я осматривала полки в поисках хоть чего-то, чем можно ее открыть, но тут услышала щелчок.

Оглянувшись, поняла, что дверь открыта, и обрадованно шагнула к ней. Впрочем, моя радость длилась недолго, поскольку – к моему полному замешательству – дверь снова начала закрываться.

Охнув, я бросилась вперед, но ничего не вышло – нога угодила в один из ящиков. Уже приготовившись к падению, я почувствовала, как меня сзади подхватили за талию.

Вскрикнув, я извернулась, отталкивая того, кто меня поймал. Инстинкты кричали, чтобы я немедленно бежала к двери, пока она снова не закрылась. Но когда мой взгляд упал на твердую грудь под черным одеянием, я медленно подняла взгляд и увидела пугающую маску-череп.

Прорези для глаз были закрыты черной сеткой, так что он мог видеть меня, а вот мне разглядеть его было нереально. Но я знала кто это. Тот самый человек, которого я уже видела прежде. Тот, кто возвышался над толпой.

Тогда он был со своей свитой, а сейчас один. От него пахло кожей и сладковатым дымом. Руки оказались закрыты кожаными перчатками, а капюшон по-прежнему скрывал голову. Впрочем, несмотря на наряд, я прекрасно видела, какой мужчина крупный. Мускулистый. Мощный.

Я инстинктивно отшатнулась.

Он же сделал шаг вперед.

Хотя мое сердце билось быстро и сильно, я старалась дышать ровно. Мне не хотелось, чтобы мужчина увидел мой страх. Но такова была мгновенная реакция. Я снова отступила. И снова.

Он подходил все ближе, следуя за мной и двигаясь, как громадный дикий зверь.

Ощутив спиной дверь, я остановилась и выставила вперед руку с телефоном.

– Я буду кричать, – хотя и понимала, что это не поможет. В этом доме было слишком шумно. Никто даже не услышал, как я барабанила в дверь.

Его рука метнулась вперед со скоростью змеиного броска. Когда он схватил мой телефон, я закричала, пытаясь вернуть его, но мужчина был слишком быстр. Секундой позже он схватил меня за горло, а другой убрал мой сотовый себе в карман.

– Ш-ш-ш, – шепнул он. – Ты можешь кричать...

Но все, вероятно, решат, что это лишь часть представления.

На долгое мгновение мы застыли на месте. Я просто смотрела на его череп-маску, а он держал меня за шею. Мое сердце отбивало ритм у меня под ребрами, будто скаковая лошадь.

– Я видел, как ты пялилась, – его голос оказался низким и проникновенным – таким глубоким, как никакой до него.

Я заметила, как он сунул руку за спину. И когда достал нож, готова была поспорить, что мужчина не только почувствовал пальцами, но и услышал мое судорожное сглатывание при виде матового черного лезвия. Рукоятка ножа оказалась достаточно большой, чтобы удобно лечь в его ладони.

Мужчина поднес нож ко мне ближе, и я затаила дыхание, широко распахнув глаза.

Верхний свет блеснул на кончике лезвия – единственной части, где стерлось матовое покрытие. Внутри что-то перевернулось, а в животе потеплело. Переступив с ноги на ногу, я прижалась спиной к двери.

Возможно, он смог понять язык моего тела, потому я услышала его грубый смешок. По телу пронеслась новая волна тепла.

Медленно вытянув руку, он настолько приблизил к моему лицу нож, что я резко втянула воздух. Я не смела даже пошевелиться, напуганная тем, что мужчина собирался сделать... и тем, что ощутила в этот момент.

Я дрожала, но, по правде, не могла сказать, что именно испытывала. Это казалось неправильным, с какой стороны ни посмотри. Передо мной стоял маньяк, размахивающий ножом, а мои трусики уже начали намокать от страха. И возбуждения.

Я крепко зажмурилась, как только мужчина прикоснулся острым кончиком к моему горлу. Он приставил его к точке, что была точно над веной. Я знала, что мужчина наверняка видел, как она пульсировала прямо под ухом. Понимал, как бешено колотилось мое сердце, словно я сама стала кроликом, бегущим по лесу ради спасения жизни.

– Посмотри на него, – пробормотал он, и я, хоть и не видела, но почувствовала, как мужчина приблизил свое лицо почти вплотную к моему. Я даже услышала его тяжелое дыхание.

Лезвие заскользило вниз по моей шее, прошлось вдоль ключиц, потом по вздымающимся грудям. Мой топ едва прикрывал холмики, и оказалось бы достаточно одного взмаха руки, чтобы разрезать его пополам.

– Ты напугана, но уже потекла. Я прав, моя маленькая шлюшка?

Отвернувшись, я выдохнула и всхлипнула. Мне было очень страшно, но вместе с тем я чувствовала какое-то болезненное удовольствие.

Со мной что-то не так.

Я в полном дерьме.

– Посмотри на меня, мать твою.

– Нет, – покачала я головой.

Он сдавил мое горло так сильно, что я не смогла вдохнуть. Глаза открылись сами собой, это был инстинкт самосохранения, над которым у меня не было власти.

Я не знала, почему послушалась, почему вообще ему подчинялась. Однако медленно повернула голову и уставилась на него. Секундой позже у меня отвисла челюсть, когда мужчина отпустил мое горло и просунул руку в кожаной перчатке мне между бедер. Однако я не шевелилась, ведь нож по-прежнему упирался мне в грудь.

Юбка была такой короткой, что он за мгновение задрал ее и коснулся пальцами моей киски через трусики. Я приподнялась на цыпочки, испытав самый настоящий шок, смешанный с сумасшедшим удовольствием. А когда он начал тереть мою плоть, я приоткрыла рот. Тепло его тела проникало через кожаную перчатку прямо ко мне.

– Если я сниму перчатку и просуну пальцы в твою щель, это докажет, что ты моя грязная, гребаная шлюха?

Я услышала, как он шумно вдохнул, хотя ни за что на свете не смог бы уловить мой запах.

– Оставь меня в покое, – шепнула я, уперев руки в бедра. Мне следовало попытаться позвать на помощь или, по крайней мере, оттолкнуть его.

Бороться.

Но от потрясения я не могла шевелиться, стоило ему усилить давление и уверенно заскользить вверх-вниз вдоль моих половых губ. К тому же нож был все еще на месте... там. Сейчас я могла только радоваться, что его пальцы были скрыты кожей. Потому что одна мысль, что он мог почувствовать, какая я влажная, унижала меня до глубины души.

– Оставить в покое, – он зловеще рассмеялся. – Крольчонок, веселье только начинается. Я искал, чем поживиться, а нашел хорошенькую крошку, которая точно будет бороться со мной на смерть, – качнувшись вперед, мужчина прижался своим твердым членом к моему бедру, отвлекая ото всех прочих мыслей.

Он же просто огромен! И словно отлит из стали.

– Я отлично проведу время, используя тебя в качестве шлюхи.

Я ахнула от вспышки боли, пронзившей внутреннюю сторону бедра. Наверное, я понимала, что он порежет меня, с первой минуты, как мужчина достал нож. Когда лезвие опустилось, с кончика скатилась капля крови.

Он поднес лезвие к своей маске, а потом приподнял ее костяшками пальцев ровно настолько, чтобы приоткрыть рот.

Темная щетина. Полные губы. Ухмылка.

Я знала, что он наблюдал за мной, пока водил языком по лезвию – от рукояти до самого кончика. И когда мужчина опустил нож, я заметила блеснувшую у него на языке каплю моей крови. Вернув маску на место, он что-то замурлыкал себе под нос, явно довольный происходящим.

Да, похоже, маньяк и правда был доволен.

– Я вызову полицию. Расскажу о тебе службе безопасности карнавала, – я облизнула губы, во рту пересохло, а язык заплетался.

Он не ответил, только чуть склонил голову набок. Словно пытался расшифровать, о чем именно я думала. Мне даже показалось, что этот человек вполне способен выдернуть мысли прямо из моей головы.

Словно он очень хорошо меня знал.

– Тебе это с рук не сойдет, – шепнула я. – Ты домогаешься женщин. Подвергаешь их сексуальному насилию в кладовках, – руки дрожали, но я высоко задрала подбородок, изображая силу, которой не обладала. Внутри я догадывалась, что моя речь его не проймет.

Ему было плевать, поскольку он уже решил, как все произойдет. Мужчина поднял мои разорванные трусики, и я только теперь поняла, что порез на бедре остался потому, что он срезал их с меня. И пусть на нем все еще оставалась маска, я знала, что на его лице сияла извращенная и отвратительная усмешка.

– Без трусиков ты сможешь почувствовать, как твое стыдливое возбуждение стекает по бедрам, – злобно промурлыкал он.

Я свела ноги вместе, ненавидя его за то, что оказался прав.

Он отступил, держа нож в одной руке, а трусики – в другой. Материал потемнел от моих соков, и это дико меня смутило.

– Давай, крольчонок. Беги, чтобы я пустился в погоню, – он снова склонил голову, отчего его маска стала еще более зловещей. – И беги быстрее, ведь когда я поймаю тебя – а я поймаю, – то заставлю взять мой член, захочешь ты этого или нет.

От отступил еще на шаг. И еще. Теперь мне хватило места, чтобы развернуться, схватиться за ручку и распахнуть дверь.

И все вышло так... легко.

Но прямо сейчас я не стала зацикливаться на том факте, что этот псих, вероятно, запер меня здесь. Мне нужно было поскорее открыть дверь и броситься прочь.

Хотя в глубине души понимала, что не важно, как быстро и далеко я убегу.

Он погонится за мной. И настигнет, рано или поздно.

Глава 3

Наконец, я заметила светящуюся надпись «выход» в конце коридора, толкнула заднюю дверь дома с привидениями и вывалилась наружу. Позади шла группа людей, а впереди они и вовсе мельтешили.

На секунду я растерялась, не понимая, что происходило, поскольку могла думать только о пережитом в кладовке.

Идиот с бензопилой снова побежал преследовать, но для меня все это казалось фоновым шумом. Когда я двинулась вперед, сердце бешено колотилось, дыхание было прерывистым. К моему стыду, доказательства моего возбуждения превратились в липкое месиво между ног. С каждым шагом я чувствовала, как бедра влажно скользили друг о друга.

Оглядевшись по сторонам, я попыталась найти хоть кого-то знакомого. Но не нашла ни Бэттани, ни девчонок из сестринства. И хотя Заретт не планировал задерживаться на карнавале, лишь забежать между вечеринками, я все равно искала взглядом своего сводного брата. Если кто-то и мог справиться с решившим меня преследовать мужчиной, так только чертовски страшный и опасный сын моего отчима.

Однако все, что я видела – кучу незнакомых людей в дурацких хэллоуинских костюмах. Они смеялись, совершенно не обращая внимания на... ни на что.

Выход с карнавала располагался левее. Справа тянулся длинный участок леса, принадлежавший городу. Инстинкт подсказывал держаться в толпе, смешаться с ней и затеряться. Я двинулась вперед, не понимая, куда идти, во рту пересохло, губы слиплись. Я продолжала искать... хоть кого-нибудь.

Пока я находилась в доме, на карнавале собралось еще больше людей, заполонив проходы. Праздничная музыка казалась слишком громкой, но воспринималась как фоновый шум, мешая мыслить. Ладони взмокли, нужно было постоянно вытирать их об юбку. Из-за осознания, что под ней я совершенно голая, приходилось крепко придерживать ее, чтобы та не задиралась во время ходьбы.

Все внутри кричало о боевой готовности, инстинкт «дерись или беги» взял надо мной верх и подсказывал убираться отсюда к чертовой матери.

Бежать. Спасаться.

На ногах у меня двухдюймовые каблуки, что прежде не представляло никакой проблемы, пока мне не пришлось податься в бега.

– Помогите, – наконец, выдавила я посреди толпы, только вот из-за шума, музыки и моего ужаса одно единственное слово прозвучало не громче шепота.

У меня не было никаких сомнений, что мой преследователь, на прикосновения которого я реагировала так тревожно, пошел следом. После очередного раза, когда оступилась, задумалась не снять ли туфли. Но одна мысль об остановке вызывала во мне панику. Дикий голосок в голове приказывал двигаться.

Мышцы напряженно застыли, затылок накрыла волна мурашек. Крошечные волоски на теле встали дыбом, и я рискнула оглянуться через плечо.

Он был там.

Стоял посреди толпы, обтекавшей его словно вода масло. Без сомнения они чувствовали исходившую от него угрозу.

Мужчина в маске склонил голову набок и поднял руку, поманив меня пальцем. Я лишь покачала головой и отступила. Голос внутри меня вторил тому приказу в кладовке: «Бежать».

Он направился ко мне, его движения были плавными, даже ленивыми. Казалось, в его распоряжении все время мира, чтобы терроризировать меня и преследовать. Для него словно не имело значения бежала я или нет, как далеко и быстро смогу отдалиться... он все равно знал, что найдет меня.

Нет, мне нужно оторваться от него, я отказывалась облегчать ему задачу. Потому притворилась, что свернула влево, к надувному замку. В центре огромного батута находился диджей, повсюду летали мыльные пузыри и стояли выпускающие их устройства. Однако их масштабу позавидовали бы все, кто когда-то устраивал вечеринки дома.

Я снова споткнулась и, наконец сдалась, послав туфли к черту. Наклонившись, я второпях стянула их и кинула в сторону, а потом побежала, уже быстрее и стремительнее.

Добравшись до батута, я оглянулась, но нигде не заметила того психа.

Пришлось лавировать между прыгавшими людьми, пока диджей ставил горячие хиты. Установки с мыльными пузырями продолжали работать, а дети кричали от радости и соревновались, кто больше этих пузырей лопнет.

Наш надувной замок был одним из самых крупных в штате, потому здесь предлагалось множество развлечений на выбор. Горки, площадки для игр, масса надувных пляжных мячей и других предметов повсюду.

Я выбрала площадку для игр в мячи, стоявшую поодаль от остальных, забралась внутрь и уселась на дно так, чтобы мячи закрывали меня до самого носа. Я тяжело дышала, но это не играло роли, шум карнавала с лихвой перекрывал мои судорожные вздохи.

На площадке играли несколько детей, я даже почувствовала себя чуть спокойнее. Ведущий объявил о начале танцев, и все пришли в восторг. Со своего места я с трудом могла разглядеть диджея из-за кучи надувных игрушек вокруг, но минутой позже заработал пеногенератор, и все сбежали с игровой площадки.

Я не двигалась, даже затаила дыхание, сидя в полнейшем одиночестве. Закрыв глаза, я выдохнула, повторяя себе, что просто останусь здесь и понадеюсь, что тот придурок потеряет ко мне интерес – или хотя бы не сможет меня отыскать.

Почувствовав себя увереннее, я открыла глаза, но всякая уверенность растаяла, стоило увидеть огромную темную фигуру в проходе, ведущем на площадку.

Темная толстовка и куртка. Черные брюки и ботинки. Маска с черепом смотрела прямо на меня.

Как он меня нашел, черт подери?

Все вокруг словно исчезло. Я смотрела только на него и не могла пошевелиться. Спустя какую-то секунду мужчина шагнул вперед. Я вскочила на ноги, понимая, что не смогу остаться в яме с мячами.

Еще один его шаг, и я переступила через бортик, выходя наружу. Мне было страшно отвести от психа взгляд и повернуться спиной. Прохладный воздух коснулся моих ног, обнаженной задницы и киски, снова напомнив, что трусиков на мне не было. Мужчина в маске мог видеть меня всю, быть может, даже рассматривал блестевшие от соков бедра.

Снова оказавшись в противостоянии с этим маньяком в маске, я почувствовала прилив адреналина. Руки дрожали, а в голове раздавалось только: «Беги, беги, беги!»

Вот только он перекрыл единственный выход, потому мы просто стояли и смотрели друг на друга.

Пока он не подошел ближе, а я не закричала так громко, как только смогла.

– Помогите! – протяжно завыла я. – Боже, хоть кто-нибудь! – голос срывался, слова вырывались с такой силой, что горло засаднило.

Я и глазом моргнуть не успела, как мужчина прижал меня к сетчатой ограде, отделявшей аттракцион от леса, и снова сдавил пальцами мое горло. Я ахнула, почувствовав недостаток кислорода, и вцепилась в его руку в перчатке, ногти впивались в участок незащищенной кожи между перчаткой и рукавом толстовки. Он был таким огромным и сильным, что, казалось, мог бы приподнять меня за горло одной рукой. Совсем как в фильмах о супергероях или ужастиках.

Но этот псих только усмехнулся.

– Продолжай сопротивляться, – проскрежетал он и склонился ко мне. – Мой член становится твердым от твоей борьбы.

Мужчина возвышался надо мной, от устрашающей ауры у меня перехватывало дыхание – даже сильнее, чем из-за его руки. Мои глаза расширились так сильно, как никогда прежде.

Я ахнула, когда он грубо толкнул меня на надувную горку. Его тело оказалось таким большим, твердым и сильным, что мне не удавалось сдвинуться даже на дюйм.

А его член – тверже всего, что я ощущала прежде, – уперся в меня с явной угрозой.

Быстрее, чем я успела осознать, мужчина схватил меня за горло и крепко сдавил. Его кожаные перчатки даже скрипнули от этого движения. Риск того, что он полностью перекроет мне кислород, был реальным, лежал на поверхности.

Мужчина, похоже, намекнул, что я была полностью в его власти, и он мог легко задушить меня безо всяких усилий.

Он полностью контролировал ситуацию. Не то что бы это не казалось очевидным с самого начала.

– Почему? – шепнула я. С трудом выдавила из себя даже это единственное слово. Мужчина не ответил, но я почувствовала, как его большой палец сильнее надавил на пульсирующую вену прямо под ухом.

Больше он никак не отреагировал.

– Мой брат тебя убьет, – прохрипела я.

Я терпеть не могла пользоваться именем Заретта и его репутацией, даже ради спасения своей задницы, однако отчаянные времена требовали отчаянных мер.

Хватка на моей шее немного ослабла. Мужчина откинулся назад, глядя на меня сверху вниз. Впрочем, тени были слишком густыми, чтобы я могла разглядеть даже детали маски, не то что его самого. Глубоко втянув воздух, я уловила запах одеколона, аромат кожи и чего-то опасного – темного и дикого.

Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я бы не смогла никому объяснить внятно, чем от него пахло. Только мое сердце забилось еще быстрее.

Я подумала, что он решил отпустить меня, осознав, кто мой брат. Но когда мужчина еще крепче обхватил мою шею и склонился, прижавшись губами к уху, я затаила дыхание в ожидании, когда же он выскажет свои угрозы.

Я точно знала, что мужчина собирался сделать именно это.

– К черту твоего брата. Думаешь, я хоть кого-то или чего-то боюсь? – он рассмеялся, в каждом его слове сквозила тьма. – Крольчонок, это твоему брату стоит меня бояться.

Заретт был сильнее, чем кто-либо, кого я знала. Но сейчас почувствовала, что этот мужчина говорил правду. Я поверила ему, и это еще сильнее меня напугало.

Я приоткрыла губы, хоть и не понимала, что могла сказать. Что я вообще могла ответить? Ему явно не нужны мои слова.

Он хотел мое тело, это стало очевидно, когда мужчина отпустил мое горло ровно настолько, чтобы снять перчатку. Затем он задрал мне юбку и обхватил ладонью мою голую промежность.

Ахнув, я приподнялась на цыпочки, по телу побежали мурашки, ведь он касался самой интимной части моего тела.

Прикрыла глаза, едва меня захлестнула волна вожделения и отвращения. Все было так безумно, запутанно и желанно именно сейчас.

Едва я почувствовала, как к горлу прижали острое лезвие ножа, тут же распахнула глаза, а киска стала еще более влажной.

– Раздвинь ноги.

Он не дал мне времени подчиниться – а может, я бы и не смогла этого сделать. Секундой позже он сам широко развел мои бедра и спустился ниже вдоль моего тела.

Его массивные плечи не давали мне и шанса сбежать, а нож, все также приставленный к горлу, заставил замереть в страхе пораниться.

Только моя киска истекала соками.

– Посмотри на себя, – хрипло произнес он. – Моя маленькая чертова шлюшка с красивой мокрой киской.

Я попыталась оттолкнуть его, положив руки ему на плечи, но он лишь сильнее вдавил нож в мое горло. Я почувствовала, как кожа поддалась лезвию. Рана была неглубокой, даже почти неощутимой, но капелька крови все же скатилась вниз по шее.

Адреналин зашкаливал. Это было опьяняющим чувством, почти вызывающим привыкание.

– Я хочу, чтобы ты была хорошей девочкой и держала рот на замке. Если закричишь – и даже если тебя никто не услышит, – я отшлепаю твою киску так сильно, что ты потом не сможешь сомкнуть ноги от боли.

Внутренние мышцы мучительно сжались, я шумно вдохнула, ошеломленная его грубыми словами. Еще больший шок вызывало то, что... они мне нравились.

Господи, неужели я настолько не в своем уме, у меня проблемы с головой?

– Прекрати, прошу, – я попыталась отстранить голову, чтобы уменьшить давление лезвия и боль в горле. Однако, когда он никак не отреагировал, мне показалось, что я произнесла все про себя.

Осторожно повернув голову, я посмотрела на танцевавших неподалеку людей. Собравшаяся толпа была просто огромной, но никто не смотрел в сторону площадки. Я уже открыла рот, собравшись закричать, наплевав на то, порежет он меня или нет, когда все слова застряли у меня в горле от ощущения скользящего вдоль половых губ языка.

Он атаковал мою киску, сжав пальцами ту часть ягодиц, где сходила задница. Его хватка была болезненной, угроза синяков переросла из гипотетической в реальную.

– Прекрати, – простонала я, буквально молила. – Пожалуйста, остановись.

Но мужчина не слушал. Он лизал и посасывал мою киску, а потом надавил большим пальцем, чтобы приоткрыть сжавшийся проход во влагалище. Я откинула голову на батут, подставляясь под лезвие, и уставилась на небо. Все перестало иметь значение, пока по телу прокатывались волны удовольствия одна за другой, они распространяли по телу отупляющее наслаждение.

Мое дыхание становилось все тяжелее, грудь под топом ныла, а соски стали такими твердыми, что материал причинял боль.

Мужчина провел лезвием вдоль моей шеи и спустился им ниже, дразня ключицу. Одним быстрым движением он перерезал бретельку моего топа. Впрочем, тот был достаточно плотным, чтобы остаться на месте, несмотря на болтавшуюся бретельку.

Этот псих продолжил опускать нож. Моя кожа нагрела металл, ставший скользким от крови. Я заставила себя опустить взгляд и посмотреть на мужчину, лишь когда он немного отстранился.

Мне следовало ударить его по лицу, коленом по яйцам. Однако все, на что я оказалась способна, смотреть на его рот, уже не прикрытый маской-черепом – он сдвинул ее прежде, чтобы вылизать меня. Его губы блестели от слюны и моих соков. Проведя языком сперва по верхней губе, а потом и по нижней, он издал звук удовольствия.

Как же это отвратительно.

А еще хорошо. И последнее ошеломило меня, приведя в ужас.

Лезвие вдруг оказалось у меня между бедер, оно было таким острым, что снова меня порезало. Раны неглубокие, но кровь все же потекла, смешиваясь с моими соками возбуждения и его слюной.

Обхватив рукой колено, он приподнял мою ногу, раскрывая меня еще сильнее и в этот раз устраивая между моих ног свои плечи. Я потянулась, чтобы оттолкнуть его, но мужчина повернул голову и сильно укусил меня за руку. Вскрикнув, я отдернула ладонь.

– Подними руки. Я собираюсь вылизать тебя как следует, крольчонок. Нравится тебе это или нет.

Он убрал нож за спину, но накрывшее меня облегчение было недолгим. Освободившейся рукой он трижды шлепнул меня по половым губам.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Приподнявшись на цыпочки, я вцепилась в сетку над головой. С губ слетел шокированный возглас, эта молниеносно выстрелившая боль проникла в самую мою сердцевину.

Зарычав, он накрыл ртом мое влагалище, отчего я инстинктивно дернулась. Тело понимало, что все это было неправильно, даже если приносило удовольствие.

– Прекрати.

Я не знала, почему продолжала молить. Ему было плевать на мои речи, он и не думал останавливаться.

Вместо этого мужчина снова ударил меня по складкам – в наказание за непослушание, а потом болезненно-сильно всосал мой клитор. Я была на грани оргазма и ненавидела себя за это.

Размахнувшись, я ударила его кулаком по голове. Этот псих лишь хмыкнул и наградил меня новым ударом, еще более сильным. Я зажмурилась.

– Ударь еще раз, – пророкотал он и снова лизнул меня. – С каждым разом я буду хлестать твою киску все сильнее.

А потом он снова принялся оставлять порезы на внутренней стороне бедра, следом зализывал их языком, с каждым его движением мое желание все больше выходило из-под контроля. От его рыка по телу побежали мурашки.

Я стала качать головой, отказываясь давать ему желаемое. Мне не хотелось кончать от такого извращенного удовольствия, неправильного на всех мыслимых уровнях.

Псих в маске словно читал мои мысли, понял, что я сопротивлялась, а потому укусил меня за бедро. Да так сильно, что точно прокусил кожу. Я закричала, а он погрузил пальцы в мое влагалище.

– Нет, ты подаришь мне свой оргазм, крольчонок. Дай мне его увидеть, или я заставлю тебя пожалеть, – еще одно движение пальцев он сопроводил новым укусом.

Я плакала, слезы текли по щекам. Мне было противно от самой себя, ведь я поддалась естественным реакциям своего тела. Однако они были чересчур сильными, чтобы долго их игнорировать. Когда он резко толкнулся в меня пальцами и одновременно с тем всосал мой клитор, я больше не смогла противиться ему.

Вцепившись в его плечи, я запрокинула голову, выпятив грудь, ткань толстовки хоть как-то помогала не потерять связь с реальностью. Мне хотелось удержать его на месте, чтобы больше он ничего не делал. В следующую секунду мир вокруг меня взорвался удовольствием.

Экстаз был мощным и накрыл меня так стремительно. Такой сильный, что казался чрезмерным.

Невероятно.

– Вот так. Покажи мне, как кончаешь, красотка. Давай, мать твою, грязная девчонка.

После этих слов я снова достигла разрядки, словно шлюха, какой он меня и называл. Его шлюха.

Моя киска вся текла, а рот психа издавал какие-то причмокивающие звуки. На бедрах все превратилось в какое-то скользкое липкое месиво. Я закричала как раз в тот момент, когда музыка стала громче. Люди тоже кричали. И никто из них не подозревал, что я получала удовольствие от губ моего преследователя.

И только придя в себя, когда он отстранился, я задрожала, ноги подкашивались, а сердце бешено колотилось. Мужчина провел пальцами по моей киске, размазывая влагу, а потом смазал ею мои бедра. Меня пронзила острая боль от всех этих мелких порезов.

Я была шокирована, что смогла так кончить, и почувствовала поднимавшиеся стыд и унижение. Только вот мужчина едва не мурлыкал от удовольствия. Когда он обхватил мой подбородок, я широко распахнула глаза, глядя на маску-череп. Мое положение дико возбуждало.

Долгую секунду он просто смотрел на меня, а потом сунул пальцы мне в рот. На языке остался привкус моего возбуждения и крови. Такой металлический, мускусный привкус.

Сладость и унижение.

– Высоси дочиста. Слижи доказательства того, что только что позволила мне сделать, маленькая шлюшка.

Я бы солгала, если бы стала отрицать, что изданный мной звук больше походил на стон, чем на что-то еще. И только когда мужчина вытащил пальцы, я откинулась на сетку, пряча взгляд. Мне было не под силу сделать даже нормальный вдох. Однако его пальцы на подбородке напоминали тиски.

– Какая хорошая девочка, мать твою, – похвалил он.

Псих не снимал маску, но губы все еще были на виду и блестели от моих соков. В следующий миг он прижался своими губами к моим, навязывая мне поцелуй и просовывая язык мне в рот. Внутри зародилось сопротивление.

Я прикусила его за язык так сильно, что почувствовала привкус крови.

Он издал резкий звук, а потом злобно усмехнулся. Даже инстинкт самосохранения не заставил его отпрянуть. Вместо этого он до боли впился в меня губами, стал терзать зубами.

– Еще. Сопротивляйся, – а потом он снова жестко поцеловал меня, проникая языком.

Это больше походило на то, что он трахал меня в рот, изредка отвлекаясь на новые угрозы, отчего я все сильнее дрожала.

Я повсюду ощущала его привкус. Он проник внутрь меня.

И когда он, наконец, отстранился, сделав шаг назад, его грудь поднималась и опускалась так сильно, будто ему пришлось бежать марафон. Полностью прикрыв лицо маской, он бросил на меня тяжелый взгляд и зашагал прочь.

Его голос эхом отдавался в моей голове, словно устрашающая мантра. Я хорошо запомнила его слова, сказанные между поцелуями.

«Беги, крольчонок. Я пойду по следу и стану охотиться. И когда поймаю во второй раз, вытрахаю из тебя всю душу».

Глава 4

Пошатываясь, я вышла с площадки. Ноги напоминали пудинг, кожа покрылась испариной, а кровь – вперемешку с соками – стекала по бедрам. Внутренние мышцы болезненно сжались, стоило мне попытаться идти так, будто я только что не кончала на губы маньяка.

Я все время оглядывалась, ища его взглядом, но замечала лишь детей в хэллоуинских костюмах, они смеялись, уплетали запеченные яблоки и попкорн, за ними по пятам следовали родители.

По-прежнему босая, я заковыляла вперед, спотыкаясь о собственные ноги. Голова кружилась, я будто опьянела от удовольствия. Вокруг было так много людей, что я легко могла позвать на помощь. Но как только раскрыла рот, чтобы сделать это, почувствовала гнетущее присутствие позади.

Мужчина положил ладонь мне на грудь и рывком притянул к нему. Я услышала его тяжелое прерывистое дыхание прямо над ухом.

– Сделай это. Заставь меня перерезать глотку какому-нибудь ублюдку только потому, что ты попросила его помочь, а мне пришлось разобраться с этим дерьмом, – мужчина ощущался позади невероятно твердым, сильным и огромным. Голос был зловещим и мрачным. – Мне даже хочется, чтобы ты так сделала, крольчонок.

Он прижался к моей пояснице своим твердым членом, а я так неудачно прикусила губу, что поранила кожу. Внутренне я понимала, что мужчина держал меня вовсе не так, как если бы мы были парой. Объятия вовсе не сладкие и нежные. Он прижимал меня к своей груди так, словно я была его пленницей... игрушкой. Однако я допускала, что для всех со стороны мы могли смотреться парочкой влюбленных.

Если бы они только знали правду!

Каждая клеточка тела трепетала, но я не знала: все это прилив адреналина из-за страха или же причины куда коварнее.

Мужчина, тем временем, так сильно сдавил мою шею, что я задохнулась от боли.

– Может, ты была чересчур невнимательна, витала в облаках пока я трахал тебя языком, моя аппетитная маленькая шлюшка, но вообще-то я приказал тебе бежать. Я хочу погони. Хочу, мать твою, догнать тебя и повалить на землю. Сорвать это жалкое подобие юбки и трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь даже встать.

Должно быть, он снова приподнял маску, потому что я почувствовала, как он облизнул мое горло. И вновь эти мурашки. Закрыв глаза, я еще сильнее обострила свои чувства. Но услышав смех нескольких парней, тут же подняла взгляд и посмотрела на того, кто стоял ближе.

– Помоги, – попросила я одними губами.

Я уже подумала, что он действительно решил помочь, но когда парень посмотрел на маньяка в маске позади меня, его глаза расширились. Отвернувшись, он быстро зашагал прочь.

Гребаный трус.

Мой преследователь хохотнул у меня за спиной, находя болезненно забавным мой провал. И то, что он продолжил упираться в меня своим твердым членом, было до отвратительного возбуждающе. Его рука скользнула вверх по животу и остановилась прямо под моей грудью.

Пальцы грубо сжали плоть, но боль оказалась приятной. Я была такой же ненормальной, как и он, ведь получала удовольствие от преследования и того, что ко мне относились, словно к вещи. А потом этот псих начал проталкивать нас сквозь толпу. Рука, которой он прежде притянул меня к его груди, теперь обхватывала мое горло. Он так сдавил меня, что я вряд ли могла что-то сказать.

Прохожие, видимо, принимали нас за сотрудников карнавала, помогавших создавать нужный настрой. Словно мы часть атмосферы праздника, эстетики. Вероятно, они думали, что мы с этим психом актеры, которым платили за устрашение посетителей.

Мы дошли до границы территории карнавала, разноцветные огни аттракционов теперь мигали где-то вдали. Мужчина специально развернул нас лицом ним. Мое дыхание было учащенным и прерывистым. Рука незнакомца по-прежнему сжимала горло, а другой он впился в мое бедро. Мне было некомфортно, что лишь напоминало: власть в его руках.

Внутренние мышцы сократились от одной этой мысли. Он был таким большим, что, когда я стояла к нему спиной, моя макушка не доставала ему даже до ключицы.

– Можешь попробовать вернуться в толпу и молить прохожих о помощи. Только знай, что я найду любого и перережу глотку. А потом использую их кровь в качестве смазки, чтобы трахнуть твою тугую маленькую задницу.

Прикрыв глаза, я задрожала.

– Или, – он снова повернул нас к лесу, – попытай счастье там. Этим путем ты быстрее доберешься до города. Может, даже сможешь избавиться от меня, – мужчина скользнул рукой вниз по моему животу, потом под юбку и обхватил мою голую киску. – М-м-м, моя грязная малышка насквозь промокла.

Когда он отпустил меня, я едва не споткнулась, шагнув вперед. Обуви не было, ступням и так досталось, пока я бегала по карнавалу. Однако адреналин бурлил в венах, заставляя забыть о боли.

– В любом случае, – пророкотал он, отступив на шаг, – ты побежишь, а я буду догонять. От тебя зависит только наш маршрут, крольчонок, – вновь вытащив нож, мужчина рыкнул: – Я дам тебе фору. В твоих интересах ею воспользоваться.

Я больше ни о чем не думала. Тело само отреагировало.

Я кинулась в лес, слой опавших листьев смягчал бег. Но когда меня начал пробирать холод, я почувствовала, как каждый шаг отдавался в ступнях болью.

Я проносилась мимо густой листвы, подныривала под ветки. Несколько раз даже задела их, и они отхлестали меня по рукам и шее. Один раз больно ударили по щекам. В волосах теперь запутались листья, а кроличьи уши, чудом оставшиеся на голове, несколько раз сносило назад и набок, когда я недостаточно низко пригибалась.

Но это меня не волновало. Я оставалась сосредоточенной, смотрела только вперед и молилась, чтобы мне удалось избавиться от мужчины в маске-черепе. И все же при мысли о нем меня охватывало возбуждение, ведь я знала, что он обязательно выследит меня.

Я сумасшедшая. Похоже, совсем невменяемая. И правда, насколько упорно я пыталась добиться помощи?

«Не слишком».

Даже посреди толпы я позволяла ему творить со мной все эти вещи, которые прежде и представить не могла.

До ушей не доносилось ничего, кроме моего же учащенного дыхания и топота ног по земле. Я понятия не имела, бросился ли он следом или все еще выжидал, даря мне преимущество.

Именно этого маньяк и хотел... острых ощущений от охоты.

Сердце бешено забилось, по телу словно пробежал электрический ток. Услышав хруст ветки позади, я оглянулась через плечо, но в лесу было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

«Беги быстрее».

Когда снова посмотрела вперед, спустя миг ударилась пальцами ног о камень. Вскрикнув, упала на четвереньки. Коснувшийся меня порыв ветра заставил остро ощутить, что моя киска и задница были полностью открыты лесу – и всем обитавшим тут монстрам. Смущение и постыдное возбуждение разогрели тело, отвлекая от боли в ноге. На босых ступнях не было живого места, но я все равно оперлась о землю и выпрямилась. Грязь забилась под ногти. Наплевав на все это, вновь побежала.

Я дрожала, пальцы болели после падения, ступни ныли от каждого соприкосновения с твердой и безжалостной землей. Порезы на внутренней стороне бедер уже покрылись испариной, поднывая от того, как ноги терлись друг о друга от стремительных движений.

Позади снова хрустнула ветка. И еще раз. Теперь я задыхалась, всхлипывала и кричала, хоть и знала, что никто меня не услышит. Наш город располагался по другую сторону лесополосы, которую я пыталась преодолеть, спасаясь от сумасшедшего маньяка. Густые кроны деревьев заслоняли лунный свет, а слезы мешали увидеть перед собой хоть какую-то дорогу.

Я побежала налево, обогнула несколько деревьев и метнулась вправо. Но в какую бы сторону я ни бежала, все равно слышала приближение психа.

Внезапно я почувствовала, как что-то коснулось моей шеи сзади. Вскрикнула громче прежнего, но быстрее бежать просто не могла. Тело ослабело, ноги ныли, а ступни пронзало болью. Однако я продолжала бег, даже понимая, что спасаться поздно.

Он уже шел по пятам. Я почти попалась.

Когда сзади меня дернули за юбку, я на миг растерялась, но потом поняла, что произошло.

Низко зарычав, он сорвал юбку с такой легкостью, словно это тонкая папирусная бумага. Теперь я полностью обнажена ниже пояса. До ушей донесся его смешок.

– Беги, крольчонок. Беги от меня, – он шлепнул меня по заднице, и я всхлипнула. Пробираясь через ветки, я надеялась, что они ударят его по лицу. – Я трахну тебя на этой грязной земле, ты всего лишь моя личная игрушка.

Острие ножа, коснувшееся ягодицы, заставило поперхнуться воздухом. Вот только киска оставалась влажной – непристойная демонстрация того, насколько я облажалась. В следующий миг мужчина врезался в меня и повалил. Даже не подумав смягчать мое падение, он приземлился поверх моей спины, вдавив в землю и полностью укрыв собой. Рассмеявшись, он приставил лезвие к моей шее, заставив меня замереть.

А потом он вдруг поднялся, лезвие исчезло так быстро, как и появилось. Я с трудом поднялась на ноги, чтобы встать к нему лицом. Шагнув назад, поняла, что врезалась в огромное дерево. Нужно было бежать, но я слишком устала. Поэтому только завела руки за спину и вжалась в кору.

Собравшись со всеми силами, какие у меня еще оставались, я с изумлением принялась наблюдать, как мужчина высвобождал свой гигантский член, расстегнув на джинсах пуговицу и молнию. Головка оказалась толстой и устрашающей, потому я закачала головой.

– Нет, не хочу.

– Лгунья, – только и отозвался он, снова доставая нож. На это раз он провел лезвием по своей же ладони.

Я потрясенно ахнула, когда кровь заиграла при лунном свете, но в остальном она казалась совсем черной. Мужчина вытянул руку и провел по моему лицу и груди. Ему явно хотелось размазать кровь по всему моему телу. Словно помечая. Одним резким движением он разорвал мой топ, обнажив мои дрожащие холмики. Их он тоже щедро измазал, не оставив без внимания. Соски болезненно затвердели.

– Черт, да у тебя идеальные сиськи. Мне хочется кусать эти маленькие вершины, пока они не начнут кровоточить. Совсем как моя ладонь, – пригрозил он, но по тону больше походило на похвалу, пусть он и продолжал обмазывать меня кровью. Все, что мне оставалось делать – смотреть с нотками ужаса и болезненного удовольствия.

Когда он отступил, я уставилась на его тело. Такое большое и твердое. Он сложен как полузащитник, готовый воспламенить кого угодно. На моих глазах он обвил пальцами свой член порезанной рукой и смазал его кровью.

– Ты вся течешь, более чем достаточно, чтобы полностью принять меня, моя хорошая маленькая шлюшка. Крольчонок, я удостоверюсь, чтобы внутри тебя оказалось все, что могу тебе дать.

Все еще удерживая член, он стремительно двинулся вперед, да так, что я не успела среагировать. Крепко обхватив мою шею, мужчина оторвал меня от дерева и повалил на землю.

Мы оба тяжело дышали, как сумасшедшие, когда он накрыл меня своим телом и лежал так добрую минуту, его вес буквально вдавливал меня в землю. Его мышцы ощущались очень напряженными, а окровавленный член уперся мне прямо между ягодиц.

– Попроси меня остановиться. Умоляй меня снова, – его голос казался приглушенным из-за маски, но, словно желая удостовериться, что я хорошо его слышала, он тут же немного сдвинул ее.

Краем глаза заметила, как луч лунного света, пробившегося сквозь деревья, упал на приоткрытый рот мужчины. Я поджала губы. И так знала, чего он хотел, но отказывалась дарить ему желаемое. По крайней мере, по своей воле.

Рассмеявшись, он откинулся назад, обхватив мою талию и приподняв бедра. Когда нож снова оказался у моей шеи, мне пришлось упереться в землю локтями, чтобы избежать новых порезов.

– Говори, – потребовал он, сильно шлепнув меня по заднице. По той самой царапине, что сделал на бегу.

Я выгнулась от боли.

– Нет, я не буду умолять. Не хочу.

Усмехнувшись, он убрал лезвие. Я заметила, что мужчина отложил нож в сторону и принялся снимать перчатки. Воспользовавшись случаем, я решила сбежать, но ублюдок был слишком быстр. Поймав меня за бедра, он снова прижал меня к себе. До боли.

Его руки без перчаток оказались теплыми, а мозоли чересчур грубыми для моей гладкой кожи. Зажмурившись, я задрожала, почувствовав разгорающееся желание.

– Просто, пожалуйста... прекрати, – наконец, сдалась я. Мне было не под силу это остановить. Он держал в руках всю власть. Придурок был крупнее, сильнее и собирался взять все, что захочет.

Уткнувшись лбом в грязь, я всхлипнула и зажмурилась, когда он огладил своими огромными ладонями мою задницу, внутреннюю сторону бедер, икры и, наконец, коснулся меня между ног.

Молча он скользнул пальцами по моим половым губам, гладким и мокрым – прямое доказательство того, что мое тело было готово к нежеланному вторжению.

Однако, когда он начал кружить вокруг моего измученного клитора, я ощутила прилив сил и начала сопротивляться, как одержимая. Пыталась извернуться, чтобы ударить его, но мужчина крепко обхватил меня за бедро и направил головку члена к моей киске.

Прерывисто дыша, он пристроился к моей щели. Я насквозь промокла, соки стекали по бедрам, потому псих без труда вошел в меня сразу на дюйм.

– Господи Иисусе, – проскрежетал он, продолжая входить в меня. Буквально проталкивал в меня свой огромный член.

– Это неправильно, – выдохнула я, уставившись прямо перед собой, зрение затуманилось, темнота окутала нас своим плащом, сопротивляться и дальше у меня не выходило.

– Никогда не ощущал ничего более правильно, чем вгонять в тебя свой член, – он ненадолго замолчал, а потом схватил меня за волосы. Я едва почувствовала боль, когда он повернул к себе мою голову.

Я то приходила в себя, то почти теряла сознание, пока внутри воевали эмоции.

– Нет, ты должна быть в сознании, – он дернул меня, а потом пару раз встряхнул, пока я, наконец, не вернулась в реальность. – Ты запомнишь каждую деталь этой ночи и никогда не сможешь стать шлюхой кого-либо еще. Тебе придется вспоминать обо мне, чтобы кончить.

С этими словами он перевернул меня на спину, выбив из легких весь воздух, а потом так широко развел мои бедра, что половые губы раскрылись. В следующий миг он одним движением вошел в меня до упора, тяжесть его яиц ударила по моей заднице.

Я вскрикнула, когда при новом толчке его головка вонзилась во что-то в глубине. Тело снова меня предало, достигнув оргазма, внутренние мышцы сжались вокруг его члена. Зашипев, мужчина отстранился, но кончик члена по-прежнему остался во мне. И снова толчок.

– Давай еще раз, – прорычал он, а мое тело, словно само поняло его приказ... и подчинилось.

Я широко распахнула глаза, когда кончила снова, даря этому монстру желаемое. Моя окончательная и безоговорочная капитуляция.

Он неотрывно следил за мной, прижимался, входил и снова отстранялся. Приподняв меня за задницу, мужчина начал буквально пронзать меня в поисках собственного удовольствия. Другой рукой он вдавил мое бедро в землю, следя, чтобы я оставалась максимально раскрытой. Пользовал меня, словно резиновую игрушку.

– Ты получишь все до последней капли из моих запасов, крольчонок. Я наполню тебя так, что начнет вытекать. Все, что не влезет, я суну тебе в рот и заставлю выпить.

Он трахал меня так жестко... вбивался до тех пор, пока я не захныкала. Хоть я и ненавидела себя из-за этого, но меня накрывало удовольствием.

Я мяла в руках его толстовку, пока та не собралась на его твердом животе, приоткрывая татуированную кожу. Я царапала все, до чего могла дотянуться, но мужчина меня не останавливал. Просто продолжал толчки, как безумный.

Но когда попыталась сорвать с него маску, он до боли укусил меня, а потом, словно в наказание, ворвался в мое лоно с такой силой, что я ахнула. Спустя пару мгновений мужчина вдруг вышел из меня и задвигался, пересев так, что его колени оказались по обе стороны от моих плеч. С силой он раскрыл мои губы и вогнал член мне в рот.

– Если вздумаешь укусить, я трахну тебя ножом, – пригрозил он и толкнулся еще глубже.

Я понимала, что он не лгал, а потому постаралась расслабить челюсть и принять его целиком. Вот только начала давиться сразу, как только он коснулся задней стенки моей глотки. Мужчина замер в этом положении на достаточное время, чтобы я прочувствовала на вкус мое собственное возбуждение, его предсемя и... кровь. Но когда подумала, что так и умру от удушья, он вытащил член и вернулся к моей киске прежде, чем я смогла сделать судорожный вдох. 

Псих повторил это приключение еще трижды, прежде чем начал стонать и рычать. Я чувствовала себя униженной.

– Не могу перестать думать о... – он не закончил мысль, но потянулся к ножу. Вытащив член, этот псих вытянул нож так, чтобы я смогла как следует разглядеть, а потом подкинул его высоко в воздух и поймал за самое лезвие. Увидев стекавшую по его запястью кровь, поняла, что он порезался, но не подал вида.

Я напряглась, когда мужчина приставил рукоятку к моему лону.

– Давай посмотрим, как хорошо в тебя поместится ручка. И смогу ли я заставить тебя от нее кончить.

Я закачала головой, но он и не думал отступать. Ощутив каждый изгиб и углубление рукояти ножа, смехотворно большой – под стать гигантским рукам моего преследователя, – я закатила глаза. И только когда он замер, осмелилась осмотреть себя. Этот псих засунул в меня нож по самое лезвие, торчащее теперь из лона как гротескное эротическое подобие фаллоимитатора.

– Боже мой, – шепнула я как раз перед тем, как он начал трахать меня рукояткой, то вводя ее глубоко, то снова вынимая, и не забывал большим пальцем теребить клитор.

– Ты будешь кончать, как грязная шлюха, пока я трахаю тебя своим ножом.

Я собиралась сказать, что ни за что так не кончу, но чем быстрее он дергал мой клитор, тем ближе оказывалась разрядка, о которой он так мечтал.

– Давай же, крольчонок. Позволь мне осквернить тебя. Будь послушной девочкой и стань моим развратным кроликом.

Именно в этот момент я кончила.

Он дождался, когда я приду в себя, и только после этого вынул нож из лона, отложил его и снова толкнулся в меня членом.

– Я буду наполнять тебя спермой, пока ты в ней не утонешь, – он снова принялся тереть мой клитор. – А сейчас кончи для меня еще раз.

Новая волна оргазма была ошеломительной... я снова оказалась послушной.

В самый разгар оргазма услышала, как мужчина зарычал будто зверь, и задвигался еще интенсивнее. Его разрядка показалась мне мучительной, но доставила наслаждение самым безумным образом.

Едва дыша, я почувствовала, как липкая масса моих соков, его спермы и нашей с ним крови стала вытекать из-под члена, который все еще оставался глубоко внутри меня.

Мужчина обмяк на мне, с силой вдавив в холодную землю. Все, что я могла сейчас чувствовать и обонять – это он.

– Молодец, крольчонок, – хрипло выдохнул псих и уткнулся в мне в шею.

Я не ответила, просто не могла сейчас связно мыслить, не то что осмысленно говорить. Тело ныло. Из-за погони ступни были изранены, руки и ноги ободраны ветками, а волосы пребывали в диком беспорядке. Уверена, в них много листов и веточек. А еще все тело наверняка покрыто темными синяками размером с ладонь мужчины, ведь он так грубо держал меня.

Сопротивляться теперь было невозможно. У меня не было сил, я была слишком измучена и удовлетворена до глубины души. Я просто не могла ничего делать, кроме как лежать, ощущая, как член обмякал внутри меня.

Резко выдохнув, мужчина приподнялся и сел на колени. Его толстовка была в беспорядке из-за нашей борьбы. Верный своему обещанию, он вышел из меня, подождал, когда из меня вытечет сперма и собрал ее двумя пальцами.

Сжав зубы, я покачала головой, но псих лишь разжал мои челюсти свободной рукой и влил мне в рот приличную порцию наших смешавшихся жидкостей.

– Глотай все, мать твою, ты же моя маленькая шлюшка.

Застонав, я подчинилась.

Он собрал еще немного спермы и снова сунул мне в рот, и так продолжалось до тех пор, пока мой язык не пропитался всем этим.

Несколько секунд мы переводили дыхание. Я едва держала веки открытыми, пока... Пока он не поддел маску и не снял ее, откинув прочь.

Я посмотрела на его лицо, на небе сияла полная луна. Короткие темные волосы растрепались, упав на глаза, черты этого сумасшедшего были резкими, угловатыми и мужественными. Внутри потеплело.

Без маски я могла разглядеть татуировки на его шее, исчезавшие под черной тканью. Какое-то время мы молчали. Я обессиленно лежала, рассматривая его внушительную фигуру.

Губы медленно расплылись в улыбке, а потом меня пробрал смех. Я откинулась назад, опустившись головой на землю, и запустила пальцы в спутанные волосы, полные веток и листьев. Кроличьи уши все еще стояли торчком, но съехали. Я чувствовала себя обезумевшей.

Прошло минута, прежде чем я смогла успокоиться и снова посмотрела на моего мучителя.

Заретт, мой сводный брат, протянул руку и убрал с моего лица то крысиное гнездо, прежде называвшееся волосами. Покрытые татуировками пальцы нежно погладили мои исцарапанные щеки, отчего я почти замурлыкала.

– Только посмотри на себя, – пробормотал он своим глубоким сексуальным голосом, словно прямо сейчас прокручивал в голове все те порочные вещи, что сотворил со мной. – Ты пала жертвой нашей маленькой игры.

Я приподнялась и оперлась о землю локтями, а Заретт крепко сжал мой подбородок пальцами.

Он прижался к моим губам своими, и я даже ощутила вибрацию его слов, когда парень заговорил:

– Сегодняшняя игра выдалась самой запоминающейся, малышка, – я мурлыкнула в ответ и провела языком по его нижней губе, он застонал. – Прежде мы никогда не были так жестоки.

Не были, но этот раз вышел невероятным.

– Ты боролась со мной... молила прекратить, – его массивное тело задрожало от смеха. – На минуту я даже поверил, черт подери, что ты правда не хочешь этого.

Я закрыла глаза и вздохнула, запрокинув голову, когда Заретт принялся покрывать поцелуями мою шею и зализывать все порезы, которые оставил.

– Я хочу всего, что ты можешь мне дать, Заретт. Сама ведь просила тебя не сдерживаться. Согласилась на все, что ты запланировал.

Заретт зарычал, и мы снова поцеловались, неистово, чувственно, вложив все свои эмоции.

Преследование. Погоня. Охота. И когда он, наконец, поймал меня и взял то, что так отчаянно желал, я молила его остановиться. Это было так невероятно. Я просила его не сдерживаться в этот раз, и он не стал.

Мне хотелось этой грубости, насилия. Я желала, чтобы границы размылись, а потом обрели новую четкость. Мои фантазии были темными и изощренными, а сводный брат смог их осуществить.

Нет, не совсем так. Он подарил мне опыт, выходивший далеко за рамки того, что рождало мое подсознание.

Заретт был опасен, даже страшен.

И он так пугал меня, что я текла от возбуждения.

Я полностью принадлежала ему. А он – мне.

Мы оба были совершенно не в себе.

Конец 