Книга: Милашка

Книга:  Милашка

Автор:  Кристи Пелтон

Жанр:  Современный любовный роман

Рейтинг:  18+

Серия:  Вне серий

Главы:  Пролог+36 глав+Эпилог

Переводчики:  Екатерина Н. (1-25 гл.), Ленуся Л. (с 26 гл.)

Редакторы:  Татьяна Ш., Ася Д. (1-25 гл.), Мария П. (с 26 гл.)

Вычитка и оформление: Екатерина Л.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books, https://t.me/kn_book)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Пролог

Снег покрывал город белым одеялом. Я всунула ноги в свои угги и открыла дверь, впустив вихрь хлопьев снега, которые мгновенно таяли, едва попав в помещение. Закрыв дверь, я ступила в глубокий, хрустящий под ногами снег. Четыре дня прошло, как я последний раз проверяла почту. Хорошо, в конце концов, это заставило меня выйти из дома. Свежий воздух. Дневной свет. Всякие хорошие вещи. Вещи, в которых я нуждалась.

Металлический ящик был скользким ото льда, и быстрым ударом кулака я разбила тонкий слой, отправляя хрупкие осколки в снег. Пар моего дыхания наполнил ящик, когда я заглянула в него. Стопка почты была больше, чем я ожидала, в основном каталоги и брошюры от компаний, от которых я ранее просила избавиться. Я не хотела эту часть своей жизни.

По пути назад к дому сквозь скрипучий свежий рыхлый снег, я просматривала бумаги, и сердце пропустило удар, когда я увидела счёт за газ. Это будет дороже, чем в первый месяц, и тревога поселилась во мне, когда я увидела насколько. Стряхнула волнение… это не имело значения. Я осталась одна. Это всё, что имело значение. Как-нибудь выкручусь.

Затем, я увидела это. «Милашка», мое прозвище, было на почтовом адресе простого белого конверта. Мучительная дрожь пробежала от плеч, через грудь и вниз к животу. Клубы воздуха перестали выходить из моего рта, так как я не могла больше дышать. Письмо упало в снег, так как холодные, частично онемевшие пальцы не слушались меня, пока я пыталась распечатать конверт.

Четыре года прошло с тех пор, как я последний раз слышала это имя, но всё же оно по-прежнему было каждым вторым воспоминанием в моей голове. Нет… он был каждым воспоминанием. Наконец, я сорвала бумагу в верхней части конверта.

Милашка.

Привет, незнакомка. Слышал, ты выходишь замуж. Просто хотел сказать, надеюсь, что ты счастлива. Я буду в Портленде, Цинциннати, Бостоне и Фили (Примеч. – сокращенно от Филадельфия) 11-го, 12-го, 15-го и 17-го. Не пытаюсь создать проблем. Но здесь билеты на каждое шоу, если ты захочешь прийти. Я буду рад увидеть тебя.

Бодхи.

Я выдохнула клубок пара, мои колени подогнулись. Пока я перебирала пальцами билеты, молча проклинала себя за то, что четыре дня не проверяла почту. Какое сегодня число? Пропустила ли я их все? Потянулась за своим мобильным, чтобы проверить какой сегодня день. Чёрт, я оставила его в доме. Перебирая ногами, я совершаю бешеный рывок в дом. Какое, к черту, сейчас число? Тихие слёзы потекли по лицу, пока я искала телефон.

Словно, прочитав мои мысли, он начал звонить, и я стояла неподвижно, прислушиваясь к звуку сигнала. Отчаянно перетряхнула одеяло, которым укрывалась раньше, пока мой телефон не вываливается из складок.

— Пап! — закричала я.

— Милая, что случилось?

— Какой сегодня день?

— Четверг. Что случилось, Тесса?

— Нет. Число. Какое число?

Мои легкие сжались, когда я затаила дыхание в ожидании ответа.

— 14-ое. Тесса Фейт. Что у тебя случилось?

Я нажала кнопку окончания вызова, голова закружилась. В любом случае, я не хотела говорить с ним. Пол неожиданно поднялся, и я высунула руку, чтобы оттолкнуть его. Почему пол вдруг закачался? Что-то было не так. Я почувствовала недомогание… затем боль прострелила моё запястье, когда рука столкнулась с полом. Когда я перевернулась на спину, то поняла, что теряю сознание… и закрыла глаза.

Глава 1

~37,000 футов

Четырьмя годами ранее…

Отвращение переполняло меня, когда я рухнула в кресло самолета. Я никогда не летала коммерческими линиями, но слышала, что Southwest была самой лучшей. Так что, я неловко сидела во втором ряду, беспрерывно нервничая, избегая глаз проходящих мимо пассажиров, надеясь, что никто не сядет рядом со мной. Я подхватила журнал Vogue, который пролистала уже три раза, и снова начала просматривать страницу за страницей, изображая увлеченность.

— Кто-нибудь сидит здесь?

Глубокий голос привлёк мое внимание, я бросила взгляд на обувь его обладателя. Серые, поношенные Vans. Vans! Не Gucci или Salvadores или даже…Sperrys или Polo… а Vans. Мой взгляд скользнул вверх на его потертые джинсы, и я поежилась от мысли, что он будет сидеть рядом со мной. Затем я подняла взгляд еще выше и увидела сильно заросшего бородатого парня. Голубоглазый парень в Vans выглядел довольно неплохо, так что я переместила свой кошелёк, который ранее стратегически разместила на сидении рядом с собой.

— Нет, — пожала плечами, и перевела взгляд обратно на запятнанное окно. Папины окна были гораздо чище.

Другие пассажиры прошли мимо, затем стюардесса проинструктировала нас, что делать в случае экстренной необходимости, указывая на выходы.

— Ты выглядишь нервной, — вновь раздался этот голос.

Быстро взглянув в его сторону, я, ничего не ответила, лишь сверкнула фальшивой улыбкой.

— Ты когда-нибудь раньше летала?

— Да, — быстро проговорила я, так как самолет начал выруливать.

Бортпроводник Southwest напевал песенку про надевание кислородных масок на тех, кого ты любишь больше всего, и я захихикала. Мой партнёр по перелету тоже засмеялся, и пока я поправляла ремень безопасности, краем глаза уловила его взгляд.

Его почти чёрные волосы закрывали один глаз, пока он не откинул их движением головы. Он не выглядел как мальчики, с которыми я выросла.

— Ты живешь в Орегоне? — спросил он.

Этот вопрос имел смысл, учитывая, что мы вылетали из Портленда.

— Нет.

— Откуда ты приехала?

— Массачусетс.

Он кивнул:

— Хорошо.

Самолёт остановился, потряхивая нас немного, и небольшой вздох слетел с моих губ.

Его прикосновение удивило меня, я испуганно взглянула на него, обнаружив смех в его глазах. Он держал мою руку, после того как разжал пальцы, которыми я вцепилась в подлокотник.

— Не нужно так нервничать.

Моя рука легко поместилась в его, и от этого прикосновения мой желудок сделал сальто. До сих пор я действительно никогда не держала парня за руку. Тем более парня, которого я даже не знала. Он сжал её нежно, пока самолёт набирал высоту… шум был невыносимо громкий.

— Я обычно не разговариваю с незнакомцами, но это может ускорить наши два часа полёта. Так что, скажи мне, девочка, продолжающая посылать мне взгляды презрения, сколько тебе? 16? 17?

— 18, — солгала я. Мне будет 18 через пару месяцев, но какая разница.

— Как насчёт 20 вопросов, чтобы убить время?

— Что значит 20 вопросов?

Его глаза слегка расширились:

— Типа я спрошу что-нибудь у тебя, а затем ты спросишь меня.

Самолёт всё ещё поднимался, набирая высоту; ощущение взлёта заставило моё сердце трепетать. Хотя чувство моей руки в его, возможно, было более вероятной причиной, почему моё сердце бешено билось.

— Как тебя зовут? — спросил он, сжимая мою руку.

Я посмотрела вниз на наши всё ещё сцепленные пальцы.

— Тесса. Тесс, — поправилась я.

— Я никогда не встречал Тессы или Тесс. Привет, Тесс. Я – Тай, — он сжал и потряс руку, которую уже держал.

Я не смогла удержаться и улыбнулась.

— Ах, она улыбается.

Он смотрел на меня с минуту, а затем спросил:

— Могу ли я задать другой вопрос?

Я предположила, что это может быть весело. Закусив нижнюю губу, я кивнула. Прежде я разговаривала только с двумя парнями, похожими на него.

— Итак, 18-летняя Тесс из Массачусетса, в какой колледж ты ходишь?

— Принстон, — слишком быстро сказала я, пытаясь скрыть ложь о своём совершеннолетии. Я никогда не увижу его снова. Какое это имело значение? Я собиралась в Принстон… через год.

Его брови поднялись высоко на лбу.

— Принстон, да?

Я кивнула, слегка побаиваясь его взгляда.

— Тесс богата или очень умна? Что из этого?

— Сколько тебе лет? Откуда ты? Ты ходишь в колледж? — наконец, спросила я, вопросы вылетали из моего рта.

Он покачал головой с едва заметным смехом.

— Давай посмотрим, смогу ли я не отстать. Мне 21. Лагуна-Бич. И нет. Я музыкант.

Что-то сексуальное было в том, как он сказал «музыкант». Он явно гордился своей профессией. Я бы хотела также.

— Окончил старшую школу в Сан-Клементе. Играл в группе последние два года и надеюсь когда-нибудь преуспеть.

— Сан-Клементе?

— Калифорния. Знаешь, это штат, куда летит этот самолет. Самый большой и самый лучший штат в стране.

Я прищурилась и пристально посмотрела на него, а он прищурился в ответ.

— Хорошо. Техас, может быть, побольше, — с усмешкой признался он.

— Хм. Что насчёт того, что Аляска является самой большой? — исправила я.

Мы оба рассмеялись, когда он пожал плечами.

— Так, ты из Калифорнии? — спросила я.

— Родился и вырос, — он опять откинул свои волосы с лица и улыбнулся. — Ты впервые в Кали (Примеч. – сокращенно от Калифорния)?

— Нет. У меня есть дядя в Сан-Франциско.

— Первый раз в Южной Калифорнии? — спросил он.

— Нет. У меня есть тетя, которая живёт здесь.

Прозвучал сигнал, и мой взгляд заметался по всему салону.

— Что это было? — спросила я, глядя на своего новоиспеченного друга для ответа.

Он поднял палец, как если бы знал, что стюардесса собиралась говорить. Быстрый шёпот проговорил через динамики самолёта что-то о включении электроники и поднятии на высоту 10 000 футов. Когда она закончила, он улыбнулся.

— Кое-кто, кто был вынужден побывать в нескольких местах, слишком нервничает в полете, — он провёл средним пальцем по моей ладони. — Ты потеешь.

Мой живот скрутило от его прикосновения, и дрожь пробежала по позвоночнику. Зная, что означал мой непроизвольный ответ, я вырвала свою руку.

Его смешок смутил меня:

— Была ли ты в этих местах?

— Была, — оправдывалась я. — Просто никогда не летала коммерческими самолётами.

Громкий, неприятный смех вырвался из него, и пара через проход взглянула на нас.

— Почему это смешно? — прошептала я.

После, проведя рукой по волосам, он хлопнул в ладоши, что заставило парня через проход стукнуть в его сидение.

— Динь-динь-динь! Вердикт вынесен. Тесс может быть, и умная, но она определённо богачка.

Это было ново для меня. Там, откуда я, у всех были деньги. В начальной школе я даже близко не была к тому, чтобы считаться богатой.

Мой взгляд стал суровым. Я не для того принимала участие в разговоре, чтобы быть высмеянной. Я взметнула своими русыми волосами и повернулась обратно к окну.

— Да ладно, Тесс. Это не трудно было выяснить. Принстон. Первый полёт коммерческим рейсом.

Я возможно и не была окружена парнями, но знала точно, что дуться – не привлекательно. Так что я нацепила свою лучшую фальшивую улыбку и вернула свой взгляд обратно на его лицо. Он на самом деле был симпатичным.

— Хорошо, 21-летний Тай, из Лагуны, который не ходит в колледж. Это моё лето удовольствий. Мои небольшие каникулы. Я еду в Калифорнию, чтобы поразвлечься, и прямо сейчас ты всерьёз близок к тому, чтобы разрушить это. Я знаю только одного человека в Калифорнии, и это моя кузина. Думала, что могла бы удвоить это число, но, похоже, что мои деньги – это небольшая проблема для тебя. Так?

Его голубые глаза широко распахнулись, а легкий намек на улыбку затронул уголки его рта.

— У тебя милейший лёгкий акцент. И твои деньги, сколько бы их ни было, не проблема для меня. Я думаю, тебе будет весело отрываться. Я также встречаюсь с богатыми людьми. Где живёт твоя кузина?

— Между Ньюпортом и Лагуной.

— Она такая же красивая, как и ты? — спросил он.

Элли была в десять раз красивее, и ей действительно было 18, и она начинала учёбу в колледже этой осенью. Меня в действительности никогда не называли красивой.

— Красивее.

Он поджал губы:

— Проехали. Значит ли это, что я получу твой номер телефона?

По какой-то причине он выглядел надёжным:

— Хмм. Я знаю тебя примерно тридцать минут. Ты можешь быть одним из жутких парней-сталкеров.

Он пожал плечами:

— Ты права. Я оставлю тебе свой, и если ты захочешь побыть жуткой сталкершей, то тогда сможешь позвонить мне.

Мы засмеялись, тем временем стюардесса зашла и вручила нам обоим немного арахиса.

— Спорим, у тебя не было этого на частном самолёте, — дразнил он.

Я покрутила небольшой синий пакетик арахиса, изучая с обеих сторон, а затем отдала ему. Он взял его, разорвал с одной стороны и высыпал всё содержимое в рот.

— Это чертовски вкусно, — сказал он, довольно отвратительно жуя.

Я сморщила нос.

— Могу я предложить вам выпить? — спросила девушка, будто мы пара.

— Я буду Dr. Pepper (Примеч. – марка безалкогольного напитка), если у вас есть, пожалуйста.

Флиртующий взгляд стюардессы остановился на Тае.

— Я буду Miller Lite (Примеч. – марка пива).

Стюардесса двинулась дальше.

— Я могу купить тебе выпить, если хочешь, — предложил он.

Мысль начать мои небольшие летние каникулы с привлекательным парнем, который к тому же старше, выпивая на высоте 37,000 футов, не могла стать чертовски более идеальной… даже если он носил Vans.

— Я в порядке. Спасибо.

— Ты когда-нибудь пила?

Я сморщила губы и закатила глаза:

— Да, я пила.

Я пила только дважды.

Он улыбнулся:

— И какой же напиток ты предпочитаешь?

Пожав плечами, я улыбнулась, не желая говорить ему, что это было какое-то мускатное вино.

— Какую музыку ты играешь? Поёшь или как там.

То, как он изучал моё лицо, вызвало у меня интерес, о чём он думал.

— Немного всего. Не смейся, но мы играем множество баллад.

— Мы?

— Я играю в группе, — он взял открытую банку пива у девушки после того как передал мне мой напиток. — Твоё здоровье!

Мы чокнулись — моим пластиковым стаканчиком и его банкой. Я сделала глоток газированного напитка и смотрела, как он проглотил всё содержимое.

— Как называется твоя группа?

Его длинный тонкий палец взметнулся перед моим лицом:

— Не смейся и над этим. Мы называем себя The O-Seed (Примеч. – в переводе «Потомки Оринджа»).

Зубами я прикусила губы изнутри, пытаясь сдержать смех, который грозился вырваться наружу.

— The O-Seed? Откуда это взялось?

— Мы все из округа Ориндж. Мы настоящие потомки. Так что, The O-Seed подходит.

Моя улыбка стала шире:

— Мне на самом деле нравится. Определённо крутое название.

— Какую среднюю школу ты закончила? — спросил он.

Сделав нервный вздох, я призналась:

— Овертонская частная средняя школа. Мы назывались «ОП»! — дразнилась я.

— Мило. А начальная школа, хах?

Я вскинула руки в воздух:

— Неважно, позволь мне понести наказание.

Прежде чем я осознала, его рот приблизился к моему уху, и я ощутила запах пива от его дыхания:

— Это была школа для девочек, Тесс? И ты носила горячую, маленькую, школьную униформу? — он хмыкнул, его дыхание пощекотало моё ухо.

— Ты – свинья. И я предполагаю, что независимо от того, какой ответ я дам, это не сыграет роли в твоей последующей фантазии?

— Более чем вероятно, — сказал он, допивая оставшееся в его банке пиво.

Бессовестный! Я улыбнулась и сказала ему правду:

— Да и да.

Раздалось рычание бешеной собаки, и мы оба рассмеялись. Мои щёки начали болеть от улыбки.

Через сорок пять минут мы приземлились. За эти два часа я решила, что никогда не захочу летать одна снова. Коммерческие авиалинии – это весело. Разговаривать с кем-либо весело. Отношения, которые развились с Таем за этот короткий полет, были ближе, чем те, которые у меня когда-либо были хоть с кем-то. Может быть, за всю жизнь. Я испытывала острую необходимость во всем этом.

Мы поднимались по авиамосту, всё ещё смеясь над нашим разговором, когда я заметила водителя, держащего табличку с моим именем. Моё сердце забилось в горле, когда я прошла мимо, игнорируя мужчину в тёмной шляпе. К тому времени, как Тай и я прибыли за багажом, я задумалась, как доберусь до Элли.

Когда мы стояли в багажном отделении, ожидая, пока вещи начнут выезжать, неловкое молчание накрыло нас.

— Итак, как много сумок у тебя? — спросила я.

Он покачал головой:

— Ноль. Я просто прогулялся сюда с тобой.

Не уверена, что спровоцировало мурашки по всему телу, но вдруг я пожалела, что прошла мимо водителя. Странно, когда я обернулась, чтобы осмотреть толпу вокруг нас, он стоял за нами, всё ещё держа табличку. Он знал, кем я была.

— Генри? — спросила я, и он кивнул.

Тай взглянул через плечо, затем на меня и приподнял бровь:

— Тесса Эшби?

Медленно я кивнула в ответ.

— Подвезти? — спросила я.

— Чёрт, да! — Одна его рука взмахнула в воздухе, и его рубашка приподнялась, показывая пресс. Его тазовые кости немного торчали, но загорелый живот заставил меня улыбнуться. Этот парень был худее меня… но я была бы рада вернуться в Массачусетс с загаром.

Оптимистичная улыбка расцвела на моем лице, и в этот момент багажный отдел начал двигаться.

— Какого цвета сумка, чтобы я смог взять её?

— Их две. Они коричневые с… буквами. Ну, знаешь, как Л и В.

Тай покачал головой:

— Тесс. Я вырос в округе Ориндж. Только потому, что у меня нет денег, не значит, что я ничего в своей жизни не видел. Если это Луи Виттон, просто скажи это.

— Это Луи Виттон. Но, Тай, — я дотронулась до его руки, и его глаза… ну, хорошо, глаз… посмотрел на меня. Другой был скрыт под волосами, пока он не откинул их назад.

— Да?

— Я не такая, как они.

— Они?

— Моя семья. Большинство богачей. Деньги никогда ничего не значили для меня.

Его палец указал на багажную ленту, и я кивком указала на один из своих чемоданов. После того как он поднял его и поставил возле меня, его глаза нашли мои.

— Я знаю, Тесс, — подмигнул он. Двухчасовой полёт. Это все, что потребовалось мне, чтобы осознать, что я не хочу, чтобы деньги значили что-либо.

Показался мой второй чемодан, и когда он поднял и этот, он вытаращил глаза:

— Что в нём, чёрт возьми?

— Туфли и прочее, — усмехнулась я.

— Твой авторитет просто рухнул сейчас.

Поставив чемоданы с двух сторон, он кивнул в сторону Генри.

— Твоя колесница ждёт, милая Принстонская Принцесса.

— Генри, показывай дорогу. Тай покажет нам окрестности.

Двадцать минут спустя мы подъехали и остановились перед милым маленьким домом. Двое людей стояли снаружи, как будто ожидая нас… или, по крайней мере, его.

— Не обращай внимания на них. Я написал им. Сказал выйти, чтобы они смогли познакомиться с тобой.

— Это твоя семья? — спросила я.

Машина остановилась.

— Довольно близко, — сказал он, открывая дверь.

То, что он открыл дверь, заставило меня захихикать. Мысль о том, что он не дождался Генри…

— Это она, — сказал он. — Наш летний гость. Наша поклонница. Она слышала о нашей группе в Массачусетсе, и захотела навестить нас.

Парень и девушка засмеялись, в то время как я просто покачала головой, удивленная ложью Тая.

— Привет! — помахала я им обоим.

— Тесс. Это Рейчел. — Я вышла вперёд, протягивая руку. Она нерешительно пожала её. Странно.

— Привет, Тесс.

— Это Дирк.

Дирк был мини-версией моего нового друга. Худой. Слегка обросший. Взъерошенные волосы. Vans. Я снова протянула руку.

— Приятно познакомиться, — он пожал её.

— А где Бодхи? — спросил Тай.

Бодхи? Рейчел повернула голову в сторону крыльца, и я проследила взглядом за ней. В классе этикета нас научили маскировать эмоции, чтобы сохранить каменное выражение лица, но мой рот широко открылся, суженные глаза сфокусировались, а дыхание немного сбилось в груди. Проницательные карие мужские глаза были сосредоточены полностью на мне.

— Бодхи, это Тесс, — громко представил меня Тай.

— Привет, — пискнула я, слегка колеблясь, но затем сработали мои манеры, определённо не его. Так что я рванула к нему, чтобы поприветствовать должным образом. Когда подошла к крыльцу, камушек застрял между пальцами ног и подошвой, и я встряхнула ей, пытаясь вытрясти его. Боже, это больно. Я ковыляла по ступенькам, протягивая руку.

— Приятно познакомиться, — сказала я.

— Хорошей поездки, — от звука сурового баритона моя кожа почти воспламенилась, но он не сказал, что ему тоже приятно познакомиться.

— Да, — что можно было сказать, чтобы зацепиться за слова «хорошей поездки»?

Когда он пожал мою руку, я вырвала её быстрее, чем следовало, но не имела понятия почему.

Я видела немного парней в бейсболках, но на нем она мне нравилась и затем, как будто прочитав мои мысли, он перевернул её задом наперёд. Выпил что-то из своего шейкера, а затем закрутил его обратно.

— Нам нужно репетировать. Пойдёмте.

Вау. Бодхи был полной противоположностью всем остальным. Он был высоким, хорошо сложенным и чертовски сексуальным… но ни капли не приятным. На самом деле, немного пугающим. Я подошла обратно к Таю.

— Игнорируй его, — Тай сжал моё плечо. — Итак. Я дал тебе свой номер. Напиши мне, и я приеду и заберу тебя. Ты сможешь потусоваться с нами.

— Окей. Когда?

— Чёрт. В любое время. Серьёзно. Мы иногда сёрфим по утрам. Четыре раза выступаем в баре, но ты можешь пойти с нами. Напиши мне.

Сказать по правде, я хотела остаться здесь и окунуться в атмосферу беспечности, во что-то безрассудное. Впервые в жизни. Но Элли будет ждать, так что я кивнула и скользнула обратно на сиденье.

Трое стояли во дворе и махали. Я покосилась на крыльцо, когда мы проезжали мимо. Бодхи сексуально прислонился к дверному проему. Наши взгляды встретились… кажется. Трудно сказать. Медленно, он приподнял то, что пил и махнул этим в мою сторону. Неуверенная, что это означает, или как отреагировать, я отвернулась и сфокусировалась на окне перед собой. Добро пожаловать в Калифорнию.

Глава 2

~ Не над 37,000 футами

Тесса

Во время тихой поездки к Элли у меня появилось странное чувство одиночества, что было удивительно, потому что я всегда была одинока. Прошло только десять минут после отъезда от дома Тая, но расстояние и тишина поглотили меня целиком. Пока я смотрела на красивое солнце, заходящее за океан, медленная улыбка расплылась на моём лице, а мысли вернулись обратно к Таю и его игре вопрос-ответ. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь уделял мне столько внимания. Он дал мне почувствовать себя... особенной.

Огромные ворота особняка тети Дианы открылись, а затем закрылись за нами после того как мы проехали. Я сразу же заметила Элли, машущую с вершины лестницы, ведущей к каменному дому. Впервые после посадки в самолет я посмотрела на свои шорты цвета хаки и застёгнутую на все пуговицы блузку... брр... один из вариантов нашей повседневной школьной формы. Прикоснувшись к крошечным жемчужинам на шее, я раздраженно сняла ожерелье. Элли выглядела... горячо... в крошечных джинсовых шортах и топике. Её загорелые ноги в этих шортах казались длинными и худыми. Тай, должно быть, подумал, что я выглядела как бревно, и я даже не могла представить, что такой парень, как Бодхи, подумал обо мне.

Генри припарковался у подножия лестницы, и Элли сбежала вниз так быстро, что я едва успела выйти, как оказалась в ее руках.

— Тесс! — заверещала она. — Боже мой! Ты так хорошо выглядишь. Блин. Прошло всего два года, но ты выглядишь фан-чертовски-тастически.

— Следи за своим ртом, Элли. Леди так не разговаривают. — Тетя Диана сделала ей замечание, спускаясь по каменной лестнице с изяществом и идеальной осанкой.

Из предосторожности я выпрямила спину и расправила плечи.

— Я не вижу здесь леди, так что всё нормально, — изящно и одновременно дерзко ответила Элли.

Ледяной взгляд тети Ди не остался незамеченным.

— Ну, она права. Ты так похожа на моего брата, — сказала тетя Ди, поворачиваясь ко мне. — Ты потрясающая, Тесс. Просто обалденная. Такая копна волос и безупречная кожа.

— Мне кажется, она должна погреть свою задницу на солнце. Она бледная как дерьмо!

Тетя Ди развернулась с поднятым пальцем вверх.

— Последи за речью, Эллери Хоуп. Ты меня поняла?

Вытаращенные глаза и взмах её волос были равносильно поднятой руке моего отца, не в насильственном смысле, а в самой что есть непочтительной манере.

— Пойдём! — выкрикнула Элли и схватила меня за руку, увлекая вверх по лестнице так быстро, как только могли её смуглые офигительные ноги идти. — Твои шмотки отстой. Я не могу вывести тебя куда-нибудь в таком виде. Скажи мне, что ты привезла вещи получше.

— Привезла, — по-моему. Задыхаясь после 25 шагов, я заметила. — Они внизу в багажнике.

— Ты можешь взять мои. Сперва мы отправимся на пляж. У нас есть два с половиной месяца, и мы не потеряем ни одного дня. Сучка, у нас есть всё. Деньги. Шмотки. И парни.

Парни? Когда мы проскочили в её просторный дом, до меня дошло, что она в свободном поиске.

— Подожди-ка, а что случилось с Джексоном?

Её красивые светлые волосы взметнулись вокруг, ударяя меня по лицу.

— Это имя никогда больше не упоминается в этом доме. Хрен! Самый тупой хрен, который думал, что это весело — совать себя в кого-то ещё!

От ее слов я разинула рот, и она яростно мне кивнула.

— Я знаю, правда! Кто захочет изменять такой, как я? — Она высунула язык в манере Майли Сайрус. — Просто шутка.

Элли всегда заставляла меня смеяться. Эти её «просто шутки» были, возможно, немного правдивыми. Но, по большей части, она любила себя так же, как и все остальные.

— Эй. Подожди, — я остановилась, когда она рывком открыла двери шкафа.

Её красивые карие глаза уставились на меня, а ресницы красиво моргали, ожидая моих слов.

— Я встретила парня... парней. Они, кажутся, довольно крутыми.

— Расскажи!

Всё время, пока она говорила, одновременно стягивала одежду с вешалок и доставала аксессуары из ящиков, пока куча идеальных вариантов одежды не было раскинуто передо мной, как радуга.

— Стоп! — воскликнула я, смеясь над её очевидным энтузиазмом принарядить меня. — Этого достаточно, — я схватила черно-белый комплект с верхней части горы.

— Пойдёт. Но ты должна надеть эти сапоги от Тори Бёрч.

— Они прелестны, — скользнула в один – идеально подходит.

— Парни, с которыми ты познакомилась. Расскажи мне.

Расстегивая блузку, я сказала:

— Ну, я встретила его в самолете. На нём были Vans. — Я скривилась от брезгливости, и мне в лицо прилетела подушка.

— Ты стервозная, богатая выскочка. Vans – это круто! На Восточном побережье одни чудики.

На этот раз подушка прилетела ей в лицо.

— Серьёзно? Vans здесь в моде?

— Тесс! Они везде в моде. Ты живешь в пузыре своей девчачьей школы. И мальчики, которых ты видела, носят лоферы и прочее дерьмо. Сделай что-нибудь со своими волосами, и пойдем.

Я думала, что мои волосы выглядели хорошо.

Сорок пять минут спустя Элли познакомила меня со своими друзьями – Коллином, Мэттом и Беном, которые только что закончили игру в пляжный волейбол.

— Так, ты Тесса? — спросил Коллин, делая громкий глоток воды из бутылки.

— Тесс, и что? — поинтересовалась я, приподняв бровь при виде этого абсурдно мускулистого парня. Мысль об использовании стероидов приходила на ум каждый раз, когда его мускулы подергивались.

— Элли никогда не затыкается о тебе.

— Это потому что когда мы вместе – это что-то, — рассмеялась Элли.

Обняв её за плечи, я притянула её к себе и прокричала:

— Это правда, мы близкие подруги!

Трое парней покачали головами и рассмеялись над нами.

— Поехали на наше место. Мы примем душ, а потом можем зависнуть у Линча,

— скомандовал Бен.

— У тебя есть то, что я просила? — спросила Элли, щурясь от солнца.

Бен постучал ей по носу:

— Я когда-нибудь тебя подводил, Элли? — Он был очарователен, с вьющимися светлыми волосами и голубыми глазами... и эти глаза не отрывались от Элли.

Когда мы запрыгнули в её кабриолет, я спросила:

— Про что ты спрашивала у него и что за история между тобой и Беном?

— Бен занят, так что даже не думай об этом. И увидишь, когда мы доберемся до места.

Дом парней был небольшим и определённо выглядел как холостяцкая берлога. Флаги футбольных команд колледжей развевались над крыльцом, где стояли три раскладных стулья.

— Сколько лет этим парням?

Элли улыбнулась, пока парковалась:

— Они думают, что тебе 18, так что не проболтайся. Бену 20. Коллину и Мэтту по 21. Позже ты познакомишься с ещё несколькими парнями.

— Время игр! — прокричал Мэтт, вырываясь из автомобиля и немного пугая меня. Бен и Колин последовали за ним.

Каждый схватил по шезлонгу с крыльца, пока Бен извлекал ещё один из джипа. Коллин взял две банки пива из холодильника.

— Мы собираемся сыграть по быстренькому в пивной дартс, — Бен подмигнул Элли.

— На что спорим? — спросила она.

— На Тессу, — рассмеялся он и побежал к задней части дома.

Потрясенный вздох слетел с моих губ, прежде чем успела подавить его, как меня учили. Элли улыбнулась.

— Расслабься. Они просто будут соревноваться за то, кто тебя трахнет.

— ЭЛЛИ! Заткнись!

Зловещий смех вырвался из ее горла:

— Я шучу. Отчасти.

Она успела сделать только четыре шага, прежде чем я взяла её за руки и заставила остановиться.

— Серьезно. Я их даже не знаю.

Она приподняла свою пышную белокурую гриву вверх, обнажая шею.

— Тесс. Остынь! Ты здесь, чтобы повеселиться. Ты слишком долго была заперта в этой школе для девочек. Расслабься немного! Ты здесь именно для этого. Оторваться, прежде чем... ну, ты знаешь.

То, что она сказала, было правдой.

— Я не уверена, что готова к... этому.

Ухмыляясь, она вырвалась из моего захвата.

— Просто потому, что эти идиоты захотели напиться до беспамятства, не значит, что ты должна что-то делать.

— Думаю, что мне больше нравятся парни, носящие Vans.

— Напиши ему. Скажи, чтобы тащил свою задницу сюда, или, ещё лучше, встретился с нами у Линча.

Прежде чем я успела вытащить свой телефон, Элли скрылась за домом, чтобы выяснить, у кого в руках была моя судьба.

Итак, мистер Лагуна. Вы действительно хотите быть моим другом?

Пока я бродила в дальнем углу террасы, Коллин выпил залпом пиво, в которое Мэтт попал прямо дротиком.

— Победа Коллина, — подмигнул Бен.

— Я не приз в этом споре. Кроме того, мой друг Тай, возможно, скоро придёт.

Голубые глаза Бена расширились:

— Тай Глинн?

Я пожала плечами:

— Никогда не интересовалась его фамилией. Сдружилась с ним на высоте 37 000 футов, и теперь он хочет снова встретиться. Это было очень хорошо.

Элли захихикала, а Бен только и смотрел на меня. Моё лицо сохраняло отлично отработанную невозмутимость. Мой телефон просигналил.

Это Тесс – моя подруга из Массачусетса?

Я улыбнулась.

Конечно же, это я. Хочешь потусоваться? Сейчас мне не очень весело.

Так, есть некоторая правда в том, что деньги не могут купить счастье, да, Принстон? :)

— Тай? — спросил Бен, заставив меня оторваться от телефона. Его собственный был у его уха. — Выметайся сейчас же!

Он разговаривал с моим Таем?

— Какого черта? — кто-то крикнул позади нас, и мы с Элли повернулись.

О, Боже мой! Тай стоял возле джакузи на террасе. Руки были прижаты к бокам. Начинало вечереть, и было трудно рассмотреть, но на нём по-прежнему была та же чёртова одежда.

— Тай! — выкрикнула я, потрясенная тем, что увидела его прямо перед собой.

Обращаясь к Таю, я неудержимо смотрела на дверь позади него, откуда вышел на террасу Бодхи, махая приветственным жестом другим парням.

— Так ты серьёзно подцепил эту девушку на высоте 37000 футов сегодня?

— закричал Бен, указывая пальцем на меня.

Кровь покинула каждую часть моего тела и прилила к лицу, а колени, казалось, были готовы подогнуться. Мэтт и Коллин оба перестали пить пиво и уставились на Тая. Даже Бодхи отвернулся от меня, чтобы услышать ответ Тая.

Смущённый взгляд Тая был достаточным ответом, и глаза Бена сузились, глядя на меня, пока Бодхи и Тай прошли по двору. Это была шутка? Эти парни были соседями? Насколько крохотным может быть этот мир?

— Всё ещё хочешь быть подцепленной на высоте в 37000 футов? — спросил Тай с самой порочной улыбкой, которую я только видела у него.

Мои глаза смущённо посмотрели на Тая.

— Я пошутила. Кто знал, что ты джинн, который появляется из ниоткуда?

Я не могла заставить себя посмотреть в глаза ни одному из своих новых «друзей», поэтому восхищалась удивительными сапогами Тори Бёрч на своих ногах. Я была слишком разодета для вечеринки на заднем дворе.

— Откуда ты знаешь, Элли? — спросил Тай.

— Она моя кузина.

Тай рассмеялся:

— Вау. Мир тесен. Ты помнишь Бодхи?

— Да. Привет, — сказала я, бросив быстрый взгляд в его сторону.

Бодхи только кивнул мне, но его тёмно-карие глаза неотрывно смотрели на меня. Всё внутри меня говорило отвернуться, но я не сделала этого. Не смогла. Эта чёртова бейсболка была всё ещё на месте.

— Ты знаешь Элли? — спросила я. Бодхи был однозначно самым сексуальным парнем здесь, и если Элли знала его, то я хотела бы знать, почему она не боролась за его внимание.

— В течение многих лет, — сказала Элли и подошла к Мэтту и Коллину.

Я отвела взгляд, разорвав связь, но не раньше, чем совершить быстрый осмотр того, что было на нём надето. Желтая футболка, джинсы и Sperry. Отлично! Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

— Вы знаете, что означает появление нового человека в компании? — спросил Мэтт, смяв пивную банку в руках.

— Никогда в жизни! — выкрикнула Элли.

— Это означает, что Бодхи должен выпить, — рассмеялся Тай.

Когда я подошла к месту, где стояли остальные, то задумалась, что означало «никогда в жизни!», и почему Бодхи должен выпить.

Глава 3

~Никогда в жизни…

Тесса

Все еще чувствуя себя немного потерянной и непонимающей настроение ребят, я осторожно взяла пиво и села за стол с остальной компанией. Бен стоял и улыбался мне.

— Тесс. В твою честь, — он положил руку на сердце. — Мы играем в дурацкую игру с выпивкой, и это началось, когда Мэтту, Коллину и мне было по 16. Отчасти, она помогает узнать друг друга лучше. Немного по-детски, но весело. По кругу каждый говорит то, чего никогда не делал. Например: у меня никогда не было ПМС. Это очевидно. Но ты, Элли и остальные вагины, сидящие здесь, должны будете выпить.

— Пошел ты, мудак, — засмеялся Коллин. — Это легко, Тесс. Ты пьешь, если делала это. Не пьешь, если не делала. Ты быстро врубишься.

— Так, а почему это большое дело, что Бодхи будет пить? — спросила я, стараясь не показывать свой излишний к нему интерес.

Тай похлопал Бодхи по спине.

— Бодхи здесь немного сумасшедший, когда дело доходит до алкоголя. Только в такие моменты он пьёт что-то другое, кроме своих протеиновых коктейлей. Только в этом случае нам удаётся уломать его здоровую спортивную задницу.

— Давайте уже кто-нибудь начнёт, — потребовала Элли. — Она намного умнее, чем все вы, придурки, вместе взятые. Она во всё вникнет.

— Ладно. Меня никогда не называли Элли, и я никогда не был стервой, — сказал Мэтт, смеясь, а потом последовал смех остальных.

Её средний палец показался над столом, затем она сделала глоток своего пива.

Тай был следующим:

— Я никогда не ходил в школу для девочек. — Медленная, дьявольская улыбка расплылась на его лице. Никто не взял своё пиво, даже Элли. Шесть пар изумлённых глаз сосредоточились на мне. Поэтому я выпила. Пиво было горьким, и меня передернуло.

— Я никогда не жил в Массачусетсе, — сказал Коллин.

Я снова выпила. Цель стала понятна – напоить Тесс! Я нервничала.

Очередь Элли:

— Я никогда не писала стоя.

Все парни выпили, и она мне подмигнула.

Моя очередь. Я решила поиздеваться:

— Я никогда не занималась сексом на высоте 37,000 футов.

Бен и Бодхи выпили. Бодхи занимался сексом в самолете! Я поглядывала, как дергался его кадык, пока он глотал. Щетина на его лице и шее выглядела сексуально, и я боролась с желание провести по ней пальцами.

У знакомых мне ребят не было волос на лице. Интересно, сколько ему лет.

— Тесс?

— Что? — встрепенулась я, отрываясь от Бодхи.

— Я сказал, я никогда не трахал никого в Массачусетсе, — повторил Бен. Я не услышала его в первый раз, потому что была слишком занята, глазея на кареглазого красавчика на расстоянии от меня.

— Оу, — я опускаю банку вниз, не выпивая из неё, и все пары глаз смотрят на меня. Элли пнула меня под столом, и я посмотрела на неё. Что?

— Я никогда не трахал никого в Калифорнии, — усмехнулся Бодхи, его карие глаза прожигают меня насквозь. Он никогда не занимался сексом с кем-нибудь в Калифорнии? Но потом он взял свое пиво и выпил.

— Подожди. Так, вы да или нет? — я хотела уточнить всё.

Бен откашлялся:

— В мире не так много того, чего бы Бодхи не делал. Поэтому он говорит, что делал, а затем пьёт. Что не слишком следует правилам.

Бодхи снял бейсболку и перевернул её козырьком назад. Оу... это только ухудшило ситуацию. Теперь, я могла видеть его лицо целиком, он был потрясающе красив.

— Тебе нужно выпить? — спросил Бодхи, приподнимая бровь и ухмыляясь.

— Стоп. Какой был вопрос? — спросила я, совершенно растерянная.

— Тесс! Что с тобой? — спросила Элли.

Я сдалась и выпила просто потому, что не могла вспомнить вопрос.

— Так, у тебя был секс в штате Калифорния? — спросил Бен.

— Нет!

Тай нахально прокашлялся и усмехнулся:

— Так, если у тебя не было секса в Массачусетсе или Кали, значит, у тебя не было секса?

Оу! Заметили. Ещё один удар Элли. Дерьмо. Пытаясь замаскировать испуганный взгляд, я засмеялась:

— У тебя есть еще 48 штатов!

— Я никогда не занимался сексом в океане, — сказал Бен, возвращая нас в нужное русло.

Опять же, все пили, кроме меня. Включая Бодхи. Его проклятые глаза прожигали дыру во мне, как какая-то тактика запугивания.

Раздался стук в заднюю дверь, и Коллин открыл её, так как сидел неподалеку. Зашла привлекательная загорелая брюнетка. Элли была права, я словно бледная поганка.

— Вот, ты где, — пропела она, и я заметила, что Элли закатила глаза.

Бодхи передвинул свой стул назад и потом встал, нахмурив брови.

— Во что мы играем? — спросила она, направляясь к нему, покачивая бедрами, а он снова сел. Она, должно быть, была его девушкой.

За исключением случаев, когда родители приходили повидаться с другими девочками в школе, я никогда не ревновала. Мои родители никогда этого не делали. Но когда рука этой красивой девушки скользнула по широким плечам Бодхи, а её бедро уперлось о его ребра, зеленая слизь ревности начала медленно течь по моим венам. Я никогда не прикасалась к парню, как она. Особенно не к такому, как он.

— Я – никогда, — ответил Бен, и Элли толкнула его локтем.

— Я Али, а ты?

— Моя кузина Тесс, — ответила Элли за меня... отвращение сочилось из каждого её слова.

Али откинула свои прямые тёмные волосы с нахмуренного лица и посмотрела на Элли. Что это тут происходит?

Четыре пива спустя моя голова была затуманена. Меня буквально напаивали на каждом вопросе. Я уже поддерживала голову рукой. Пора заканчивать. Только дважды до этого я пробовала спиртное, и это было только какое-то красное вино, которое одноклассница украла из дома и привезла в школу. Мы всемером пили прямо из бутылки.

Снова была очередь Бодхи. Хотя я едва знала этого парня, все равно вслушивалась в каждое слово, что он произносил. Для кого-то, кто не пил, он наслаждался этой игрой. Я не знала точно, почему Элли так взвилась, но он не обращал особого внимания на Али, которая полностью повисла на нём.

— Я никогда никого не целовал за этим столом, — сказал Бодхи, и его хриплый голос скрипнул где-то посередине предложения, отчего его голос стал более сексуальным, чем уже был.

Смелость, текущая в моих венах, захватила меня. Она была словно взрывающийся фейерверк. Мое тело не могло больше принимать алкоголь. Бодхи выпил свое пиво, потому что он явно целовал кого-то за этим столом... хотя я не знала, была ли это Элли или Али, или даже обе. Я отодвинула свой стул, кое-как встала на ноги и сделала три шага в сторону Тая.

Его глаза расширились, когда я подошла ближе:

— Ты в порядке?

Я целовалась только с двумя парнями в своей жизни, и ни один поцелуй не включал язык. Облизав губы, я наклонилась и прижалась своими губами к губам Тая. Нежно. Без языка. Первый легкий поцелуй был для него неожиданным, и он на него не ответил, но второй был ещё нежнее и слаще, и тут Тай не растерялся.

Из-за пронзительного скрипа мои глаза распахнулись, и Тай приподнял брови и уставился на меня с удивленной ухмылкой. Бодхи встал, а Али уселась на освободившийся стул.

— Что случилось? — спросила она у Бодхи.

— Это моя девочка! — крикнула Элли.

— Яблочко... от яблоньки… — выдавила Али. Бодхи повернул голову к ней, и его губы задвигались, но я не могла разобрать, что он сказал ей. Что бы это ни было, у неё сжалась челюсть, и она перевела свой ледяной взгляд на меня.

Стул Элли отодвинулся, и она обошла стол вокруг, оказавшись в шаге от Али. Будучи джентльменом, Бен стоял рядом с Элли, не останавливая её, но готовый вмешаться. Бодхи даже не обращал внимания на Али. Его тело было повернуто ко мне, но его взгляд метался между Таем и мной.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, мерзкая швабра. Моя сестра одна из лучших девушек на свете. Она – это всё хорошее, что может быть. Что-то, с чем ты даже не можешь начать конкурировать. Хочешь что-то сказать мне? Валяй... но не смей даже её упоминать, потому что, сука, иначе я тебя уничтожу.

— Давай уйдем отсюда, — сказала Али Бодхи, который посмотрел через плечо на неё так, как будто забыл, что она была там.

— Кстати, хорошо, что ты сказала, как тебя зовут, — продолжала Элли, — потому что я готова поспорить на деньги, что он даже не знал его. Теперь он может хотя бы называть тебя по имени.

Я невольно ахнула от этого удара ниже пояса, но Бодхи даже не оспорил это. Какая свинья. И будь прокляты эти занятия по этикету, которые, очевидно, не сработали. Когда на моём лице отразилось брезгливое выражение, Бодхи извинился и вышел за дверь, взбесившаяся Али рванула за ним.

— Ну, я думаю, что всё прошло хорошо, — рассмеялся Колин, сминая еще одну банку пива.

— Прости, — прошептала я Таю. — Думаю, это было довольно глупо с моей стороны.

Его подбородок опустился к груди:

— Пойдём со мной.

Не встречаясь ни с кем взглядом, я последовала за ним на балкон.

— Тесс, — прошептал он. — Не извиняйся за то, что ты меня поцеловала. Я знаю, что ты здесь на короткое время. А ещё я знаю, что ты в стельку пьяна сейчас. Как ты и сказала, ты здесь, чтобы повеселиться. На два месяца. Если ты хочешь повеселиться со мной, то я в деле.

Всего за семь часов я начала ценить этого парня.

— Я не хотела больше пить, — извинилась я. — Очевидно, я уже достаточно выпила, и я доверяла тебе больше, чем кому-либо другому, чтобы поцеловать. Извини.

Его смешок успокоил меня:

— Не извиняйся. И... добро пожаловать в Калифорнию, детка.

Я засмеялась и обняла его за шею:

— Я так рада, что летела тем коммерческим рейсом!

— Я тоже, принцесса.

Он держал меня в своих объятиях, и я позволила теплу его тела поглотить меня. Он был настолько ужасно худым, что казалось, будто обнимаешь скелет.

Негромкий звук гитары отразился в ночном небе, и мы оба заметили Бодхи, сидящего на краю джакузи в их доме и наигрывающего тихую мелодию.

— Этот парень никогда не останавливается, — прошептал Тай мне на ухо.

— Что случилось с его девушкой?

— У Бодхи нет одной девушки. Элли была права: он, вероятно, не знал имени Али. Мы зовем её зайкой из-за её места работы.

— Где она работает?

— «Hip Hop Tanning», — усмехнулся он.

Я медленно отодвинулась от Тая, зевая.

— Хочешь, я отвезу тебя домой?

Я кивнула.

— Уже полночь, значит, три часа ночи для твоего маленького тела.

— Я не могу вернуться домой без Элли.

Тай подошел ко мне сзади и нежно погладил мои плечи. И, теперь, когда мои глаза привыкли к ночному небу, не было никаких сомнений, что мы были под наблюдением гитариста.

— Тесс. Элли и её мама не ладят. Она не часто ночует дома.

Внезапно моё сердце сжалось и заколотилось в бешеном темпе. Элли не возвращается домой? Что происходит с тётей Ди? Тай ожидал, что я останусь с ним? Этот поцелуй был ужасной идеей.

— Она останется здесь?

— Да. У нас есть приятель по имени Джексон, у кого она оставалась некоторое время, но они расстались.

Несомненно, глаза Бодхи следили за нами, и я не знала, что делать с руками Тая, прикасающимися ко мне. Поэтому очень медленно я развернулась, чтобы получить ответы на свои вопросы.

— Бен?

— Бену она нравится. Сильно. Но Элли быстро двигается дальше, поэтому Бен охраняет её.

— Глупый вопрос, но... где я буду спать?

Его улыбка согрела меня, а затем его руки обхватили меня за плечи, и он начал игриво меня душить.

— Можешь спать на нашем диване, — он наклонил голову в сторону, где сидел Бодхи. — Или на их. Им будет всё равно.

Мэтт и Коллин были для меня незнакомцами. Таю, я, несомненно, доверяла. Но не уверена, что близость к Бодхи была хорошей идеей. Он занимался сексом с девушками и даже не знал их имен.

— Итак, остались только ты и Бодхи?

— Дирк остаётся с нами, только если он не у Рейчел. Жильё здесь чертовски дорогое, поэтому мы скооперировались вместе.

— Эй. Я могла бы заплатить, — улыбаясь, пошутила я.

— О, я уверен, что ты можешь.

Он приобнял меня за талию, и мы направились к Бодхи. Мое сердце больше не билось быстро; думаю, оно просто остановилось.

Наш приход не был неожиданностью для человека, который, я была уверена, наблюдал за каждым нашим движением.

— Хей, — сказал Тай, когда мы проходили мимо, и я опустила глаза.

— Не хотите сходить на набережную? — низкий, хриплый голос Бодхи послал дрожь сквозь меня.

— Нет. Она немного пьяна, — ответил Тай, но Бодхи поймал мой осторожный взгляд.

— В другой раз? — я отчаянно добавила и сразу же пожалела об этом. Я пролетела три тысячи миль не для того, чтобы спать!

— Она может занять мою кровать. Ты же знаешь, что я не сплю, — его пальцы продолжали колдовать над струнами, даже когда он говорил.

— Нет. Диван подойдёт. Я не знаю, придёт ли Элли за мной или нет...

— Тогда я скажу ей, где тебя искать. Ты займешь мою комнату, — его бренчание остановилось, глаза смотрели вниз и слова не оставили места для обсуждения.

Однако голубые глаза Тая нашли мои, и он пожал плечами с нахмуренным видом. Бодхи не будет указывать мне, что делать.

Оказавшись внутри, я повернулась к Таю.

— Я могу лечь на диване.

Очень быстро он покачал головой:

— Нет. Просто займи его комнату. Мне всё равно нужно поговорить с ним, и мы, вероятно, не дадим тебе уснуть.

— Тай... — я не знаю, зачем произнесла его имя. Чувство страха поглотило меня, и по какой-то причине Тай заставлял меня чувствовать себя в безопасности. — Я хочу остаться в твоей комнате.

— Не волнуйся, Тесс. Как сказал Бен, Бодхи не следует правилам. Если где-то тебе и будет безопасно сегодня ночью, то это там.

Прежде чем я смогла протестовать дальше, мы оказались в комнате. Его комнате... я чувствовала это. Назовём это энергетикой. Гитара висела на чёрной стене. Изображения Джими Хендрикса, Чака Берри, Слэша и Кита Ричардса развешаны на стенах. Подписанная фотография Эрика Клэптона. Квадратная коробка с изображением гитары внутри... интересно, кому она принадлежала? Университетский флажок Oregon Duck...

— Ты в порядке?

— Да.

— Ложись и постарайся немного поспать. Каждый вечер здесь летом проходит таким образом, так что привыкай, — Тай наклонился и поцеловал меня в лоб, а затем закрыл за собой дверь.

Я тут же выключила свет, подошла к кровати и осторожно забралась на неё. Свежий, мужской запах на простынях всколыхнул что-то внутри меня, и, с закрытыми глазами, я сделала длинный, медленный вдох, который только позволяли мои легкие.

Тень промелькнула перед окном, и я замерла, пока не поняла, что это были Тай и Бодхи. Я вылезла из кровати и на цыпочках подошла к окну.

— Какого черта это было?

— Что? — спросил Бодхи, его голос был гораздо глубже баритона Тая.

— Ты практически объявил перед всеми сегодня, что застолбил Тесс.

Застолбил? Я прижалась лбом к оконной раме.

— Нет, Тайлер.

— Нет что, Бодхи? Когда в последний раз девушка спала в твоей постели?

Тишина.

— Ты не можешь ответить, потому что ответ никогда. Но вдруг появляется эта девушка, которую ты даже не знаешь, и ты сразу же предлагаешь ей свою кровать. Почему?

— Я просто был гостеприимным. Не раздувай из мухи слона.

— Чушь.

— Иисус, Тайлер. Все вы, ублюдки, пялились на неё, как собаки в течку. Как на какую-то новую игрушку. У меня есть две сестры. Если она в моей постели, я знаю, что она будет в безопасности, потому что я не хочу её.

Слова резанули по сердцу, и слёзы мгновенно появились на глазах. Я быстро сморгнула их и отошла от окна. Ни в коем случае нельзя расстраиваться, ведь я тоже его не хотела. Когда я, наконец, решу заняться сексом с мужчиной, я хотела бы, чтобы он запомнил моё имя. Пошёл ты, Бодхи, кем бы ты ни был! Что это за имя вообще такое, Бодхи??

Когда я упала обратно в кровать, его невероятный запах окружил меня, и я подумала о своём отце. Если бы Итан Эшби III выяснил, что я провожу свою первую ночь в Калифорнии в постели какого-то 21-летнего парня, полупьяная и не у тёти Ди, ну, я не уверена, что бы он сделал. Вот как мало я знаю своего отца, но большинству пап это не понравилось бы.

Глава 4

~ В ловушке…

Тесса

Солнечные лучи проникли сквозь щель в занавеске и разбудили меня. Когда моё тело выгнулось и потянулось, я вспомнила, где находилась – лежала в постели долбанного гитариста, сексуального... придурка! Телефон показывал 7 утра, что с разницей во времени для меня означало 10.

Когда встала, я заметила коробку с сигарами на комоде. Мысль о том, что он курит, просто отвратительна. Любопытство пересилило меня, и я открыла коробку, чтобы обнаружить презервативы внутри... много... фу!

Я провела инвентаризацию в его комнате перед тем, как закрыть за собой дверь. Выражение лиц девочек в школе, когда я расскажу им эту историю, будет бесценно. Бодхи не было на диване или где-нибудь, где я могла его видеть. Я тихо вышла наружу. Как только солнце прикоснулось ко мне, я закрыла глаза и подняла лицо. Как будто солнце глубоко вдохнуло новые силы в меня.

Босыми ногами я прошла по мягкой зелёной траве во дворе и подошла к дому других парней. Раздвижная стеклянная дверь не была заперта, и стол всё еще был завален пивными банками. Четыре были на моей совести, ведь я оставила их после «поцелуя».

В коридоре было темно, и когда я открыла первую дверь, то зайдя, увидела Коллина, растянувшегося на матрасе в нижнем белье. Я молча закрыла дверь. Следующая дверь была приоткрыта, и я заглянула внутрь. Элли накрыла собой Бена... буквально. Ее тело расположилось на нём, пока они оба спали. Простыня покрывала её нижнюю половину тела, но верхняя часть тела была обнажена и красиво прижималась к нему.

Несколько мгновений я смотрела на них, впитывала красоту переплетённых тел... моё дыхание сбилось... сердце забилось быстрее... внизу всё сжималось от мыслей. Я быстро отвернулась и поспешила обратно по коридору к раздвижной стеклянной двери на террасу.

Когда я пыталась справиться со своим дыханием из-за Элли и Бена, то подумала о спокойной жизни, которую вела. Я читала о сексе – основы, конечно, – но никогда не занималась им и никогда не видела чего-то подобного. Моё тело отреагировало незнакомым образом. Покалывание в сосках заставило меня медленно провести руками по груди, пытаясь заставить его уйти. Я хотела того... что было у Элли. Я хотела лежать рядом с парнем и позволять ему трогать меня.

— Ты в порядке?

Чувственный голос Бодхи испугал меня, и мои глаза широко открылись от смущения – мог ли он прочитать мои мысли? Кровь прилила к моему лицу, пока я запиналась, а руки прижались по бокам. Бейсболка все ещё была повернута козырьком назад. Интересно, спал ли он в этой вещи.

— Я... да! Почему? Я в порядке. Что ты делаешь?

О, Боже мой! Он был без рубашки и весь вспотел.

— Только что вернулся с пробежки. Что ты делаешь? Ты заболела?

Быстро покачав головой, я ответила:

— Нет. Готова отправиться домой, — я показала большим пальцем в противоположном от него направлении... возможно, это было подсознательным сообщением.

— Тебя подвезти?

Еще одно покачивание:

— Нет. Я не могу вернуться домой без Элли.

— Иди и разбуди её, — сказал он, как будто это было обыденным делом.

— Нет! Они... эм... спят, — уровень неудовлетворения или чего-то подобного, текущего по моим венам, всё ещё сбивало моё дыхание, и это раздражало меня.

Его идеальные губы изогнулись в понимающей улыбке, и он сделал пару размеренных шагов по направлению ко мне. Я начала отступать, но моё бедро ударилось о стул позади меня. Его шестифутовая фигура возвышалась надо мной.

— Что ты увидела? — спросил он, понизив голос.

Мне захотелось плакать. Его мужской запах охватил все мои чувства. Моё тело не прекращало реагировать, и влага скапливалась между ног. Что со мной, чёрт возьми, такое?

— Ничего, — прошептала я.

Он наклонил голову:

— Ты врёшь, Тесса. Скажи мне.

Откуда он знал моё полное имя? Никто не называл меня Тессой.

— Мне... мне нужно идти.

Когда его рука нежно обхватила моё плечо, удерживая на месте, я поняла взгляд и уставилась в его тёмно-карие глаза, уставившиеся на меня. Всё моё тело урчало от его прикосновения.

— Ты только что сказала, что не можешь уйти без Элли.

Мы стояли с ним рядом, и его подбородок почти коснулся его плеча, когда он посмотрел на меня. Он выглядел злым. И я была так напугана, что не могла сконцентрироваться. Единственное, что я видела – это капли пота, стекающие по его грудным мышцам и кубикам пресса.

— Тесса, — снова сказал он, и я закрыла глаза. — Они трахались?

— Нет! — я ахнула. — Они спали!

Злая ухмылка промелькнула на его лице, и на мгновение я задумалась, насколько белые зубы скрываются за этой улыбкой.

— Значит, ты их видела.

— Отпусти меня, — я дернула свою руку.

Наклонившись чуть ближе, его улыбка исчезла, а глаза впились в меня:

— Я отпущу тебя, как только ты скажешь мне, из-за чего покраснела, Милашка.

Милашка? Эти слова заставили меня задуматься. Затем, со всей силы, что у меня была, я отдернула руку:

— Я вошла, и они были голыми. Лежали друг на друге. Вот и всё. Ты доволен? — зарычала я.

Хриплый смешок вырвался из него:

— Если это тебя так заводит, то ничего себе, милая. Дай мне номер телефона, и я встану в очередь.

Я не сразу поняла, что он сказал:

— Встанешь в очередь?

Он вытер пот, стекающий по лбу, большим пальцем:

— Да. Двадцать четыре часа тут, и у тебя уже есть маленький фан-клуб. Не позволяй им узнать, насколько ты разгорячена и возбуждена, — неприязнь сочилась из его слов.

— Я НЕ разгорячена или возбуждена, — рявкнула я.

Без предупреждения он схватил меня за плечи и дёрнул ближе. Я никогда не видела более совершенного лица:

— Я видел этот голодный взгляд много раз, Милашка. Я гарантирую, чёрт возьми, что если бы я прикоснулся к этой маленькой киске с восточного побережья прямо сейчас, то нырнул бы в Атлантику.

В ловушке где-то между муками гнева и похоти, ЭТО было именно то, к чему я хотела, чтобы он прикоснулся... за исключением того, что ему было неуместно так разговаривать со мной и... его разговор с Таем продолжал всплывать в моей голове. Я знаю, что она будет в безопасности, потому что я не хочу её.

— Ты отвратителен. Жаль, что ты никогда не прикоснёшься ко мне. Это табу для парней, которые не хотят меня.

С этими раздраженными словами, я развернулась, ударив его своими волосами, и помчалась к машине Элли. Я останусь в ней, пока она не проснётся.

Я сидела в машине, всё ещё не оправившись от общения с Бодхи. Что, чёрт возьми, это было за имя такое? Он был прав насчёт влаги между моих ног, и почему меня это смутило?

Боль. Желание... я хотела, чтобы оно исчезло. Никогда за все 17 лет я так не реагировала на парня. На занятиях мы читали о сексе и даже об оргазме... но ни разу я не задумывалась о том, каково это. Теперь, я хотела узнать. Я не могла нормально думать.

Разблокировав телефон, я открыла Google. Я читала о девушках, у которых были вибраторы, но я, честно говоря, никогда не пользовалась хоть одним. Мой телефон загружался... Вау. Вибраторы были разных форм и всех цветов. Стимуляторы клитора. Вагинальные стимуляторы. Анальные стимуляторы? Вау. Гадость! Различные скорости. Различные текстуры. Гарантированный оргазм.

Я оглянулась, чтобы посмотреть, был ли кто-нибудь рядом с машиной Элли. Только я.

Я читала о женском оргазме. 9 лучших позиций. Клиторный оргазм. Точка G. Гарантированный оргазм каждый раз. Я выбрала эту тему. Суть статьи была в прелюдии и в том, чтобы убедиться, что женщина «мокрая». Очевидно, это не проблема. Затем речь шла о стимуляции клитора... давлении... темпе... трении.

Внезапно имя Элли мелькнуло на экране, испугав меня.

— Алло? — завизжала, чувствуя, будто меня поймали.

— Какого черта? — застонала она.

— Ничего. Я в твоей машине. Что такое?

Она зевнула:

— Бодхи только что вломился в комнату Бена и сказал мне позаботиться о тебе. Что тебе нужно вернуться домой. И что мне нужно быть лучшей хозяйкой.

— Он сделал что? — Я села прямо в машине... всё во мне вспыхнуло опять.

— Не вешай трубку. Я буду через секунду.

Глава 5

~ Метка

Тесса

— Ты спала в постели Бодхи? — от её голоса задрожали окна, будто это была самая ужасная мысль в истории.

— Его в ней не было, Элли, — сказала я, раздраженная её вопросом.

— О, Боже, Тесс! — вскрикнула она, проехав за ворота, и всё это время её рот был открыт.

— Что?

— Дерьмо! Бодхи пометил тебя.

Я недоверчиво покачала головой. Что это за хрень такая с метками?

— Нет. Уверяю тебя. Это не так. Он ясно дал понять, что не хочет меня. Именно эти слова он и произнес.

Элли переключила передачу на паркинг и повернулась ко мне, на ее лице застыла маска замешательства.

— В этом нет никакого смысла. Почему он захотел, чтобы ты была в его постели?

Во второй раз за несколько часов кровь прилила к моим щекам, поражая мою врожденную бледность. Ни в коем случае я не собиралась упоминать комментарий, касающийся сестры.

— Думаю, он просто был милым.

Ее идеально выщипанные брови взлетели вверх:

— Бодхи никогда не бывает просто милым. Я имею в виду, он милый, но... злой.

— Злой, но почему?

Желая узнать хоть какую-нибудь информацию о нём, я с нетерпением ждала её ответа.

Она вышла из машины, и я последовала за ней.

— Это длинная история. Он тебе нравится?

Я тут же отрицательно покачала головой:

— Это очевидно, что он великолепен, но он точно не в моём вкусе.

Элли захихикала, пока мы проходили гараж.

— Тесс. Ты хоть знаешь, кто в твоём вкусе? Ты даже не тусовалась с парнями с тех пор, как тебе исполнилось пять.

— Ты права. Я этого не знаю, но попытаюсь выяснить. Я хочу это выяснить.

Она бросила ключи в корзину, сумочку в кресло и пошла вверх по лестнице.

— Элли! Где вы ночевали прошлой ночью?

Голос тёти Ди донёсся до нас из прихожей. Я посмотрела сперва на деревянный пол, а затем на Элли.

— У друзей. И серьёзно, не делай вид, будто тебя это волнует только потому, что Тесс здесь.

Выражение лица тёти Ди переменилось с гневного до обиженного очень быстро, и она пробормотала что-то себе под нос, прежде чем отправиться на кухню.

В комнате Элли я обратила на это внимание.

— Что происходит между тобой и твоей мамой? — сказала я, распластавшись на её кровати.

— Она ничем не отличается от твоей мамы. Алкоголь – ее лучший друг. Разница в том... что у тебя есть папа. У меня же было удовольствие наблюдать за вереницей мужчин в этом доме. И я не буду говорить об этом, так что даже не начинай.

Печаль коснулась её глаз; видеть её такой было тяжело.

Мне нужно было сменить тему, поэтому я выпалила первое, что пришло в голову.

— У тебя есть вибратор?

Он в удивлении раскрыла рот, а потом захихикала.

— Моя девочка хочет вибратор!

— Тссс! — я шикнула на неё, пытаясь рукой закрыть ей рот, прежде чем она ляпнет что-нибудь ещё. Почему я об этом заговорила? О, Боже, она, должно быть, думает, что я ненормальная.

— Мы купим его сегодня. Серьёзно? У тебя никогда?

В смущении, я едва покачала головой.

— О, Господи! Это будет лучшее лето в мире.

Глава 6

~ Сбитый с толку

Бодхи

— Ладно, парни. Давайте начнём, — прорычал я в сторону группы, позади себя. Я разогревал гитару последние 20 минут, наигрывая... слушая разговоры о Тессе.

Я тихо сидел и подслушивал разговор, пытаясь удержать рот на замке, пока Тай рассказывал Дирку всё о её заднице, что было странно, потому что именно это я и обожал в девушке. На её идеально круглой попке отлично сидели бриджи, и такой вид не часто увидишь в Южной Калифорнии. Чёрт! Таких, как Тесса, вы не увидите в Калифорнии. Её волнистые каштановые волосы идеально подходили её светлой коже... и эти изгибы во всех нужных местах. Я поправил свой член и повернулся.

Зевнув, я протянул Таю новые тексты, которые написал прошлой ночью, пытаясь выбросить её из головы.

— Я наиграю мелодию.

Он кивнул и взял в руки гитару, перекинув ремень через плечо.

— Дирк, дай тихий медленный бас. — Он начал играть на барабане, и я присоединился к нему, наигрывая мелодию, которую создал за последние несколько часов.

Слова вписались лучше, чем я думал в первый раз, и мы все смотрели друг на друга счастливо из-за того, как всё звучало.

Дважды, когда Тай напевал слова, он переводил взгляд в мою сторону, но я игнорировал его, будто не знал, о чём думал. В тексте говорилось о светлокожей брюнетке…

— Это было круто, — сказал Дирк, закончив мелодию.

Мы с Таем слишком долго были друзьями, чтобы позволить какой-то девушке вбить клин между нами. Но я не понимал, зачем он сказал ей, что я не хочу её. Это не имело никакого смысла. Хоть я и сказал это, хотя, неважно... Уверен, слова о восточном акценте тоже могут стать подсказкой.

Что, черт возьми, было такого в этой девушке... невинность в её глазах? Она была совершенно другой, не к таким я привык. Действительно ли я хотел эту девушку... А Тай? Никогда раньше я не испытывал такой потребности или желания обладать кем-то. Но Иисус, когда она подошла ко мне с протянутой рукой... её запах окутал меня и тут же покорил. Каждую ночь девушки атаковали сцену, желая залезть ко мне в штаны, и я мог поиметь любую.

Я улыбнулся, думая о её порыве пожать мне руку... мученическое выражение промелькнуло на её лице по пути ко мне, но она скрыла его в лучших традициях восточного побережья. Должен отдать ей должное... она была чертовски милой. По правде говоря, я хотел бы сделать её скользкой. Усмехнулся. Лучшая девушка – это та, которая скоро уедет.

— Хей, — Бен вышел из-за угла и упал на то, что отдаленно походило на диван.

— Что такое? — спросил я, пока Дирк и Тай обсуждали песню.

— Устал, — зевнул Бен.

Я пнул единственную ножку, которая была у дивана, и прикрикнул на него:

— Просыпайся, черт возьми. Сегодня большое шоу.

— Я буду там.

— Элли тоже придёт? — спросил я, не парясь об Элли, но рассчитывая, что Тесса будет вместе с ней.

— Думаю, да. Она повела Тесс на её первую бразильскую эпиляцию, — он хихикнул и поморщился с закрытыми глазами.

Медленная ухмылка появилась на моем лице:

— Ауч.

На самом деле мой член дёрнулся, когда он это сказал, но затем ревность быстро сменила все эти эмоции, и я задался вопросом, для кого она решилась сделать это.

Серьёзно... ревность? Я хотел ударить себя. Никто никогда не значил для меня столько, чтобы я ревновал, а я знаю эту девушку всего двадцать четыре часа. Какого черта меня это волнует? Нет.

Сладкий запах ладана витал в воздухе, и я оглянулся назад и увидел, что Дирк закурил косяк. Курение травки в гараже мне давно надоело, но они иногда покуривали. Чёрта с два я поступлю так со своим телом.

— Туши, чувак. Впереди шоу, надо не облажаться.

Дирк сделал ещё одну длинную затяжку, прежде чем затушить его.

«Panchas» оживал, когда мы играли, и владелец, Хэнк, хорошо заботился о нас. Большое пространство было идеальным. Несмотря на то, что толпа продолжала расти каждый раз, когда мы играли, я не парился о людях. Я держался сам по себе, либо прислонившись к своему стулу, либо к задней части сцены. Ночь никогда не проходила, чтобы я не заблудился в струнах своей гитары.

Наши несколько поклонниц всегда были в первом ряду и в центре – следовали за нами из бара в бар или из города в город. Сиськи Али подпрыгивали в её крошечной маечке в такт музыке, пока она наблюдала за мной. Элли ошибалась прошлой ночью – я знал имя Али. Это не значит, что у меня были к ней чувства, но я знал её имя.

Я заставил себя не смотреть Али в глаза, пока Тайлер пел толпе, зная, что она была зла после того, как я отослал её прошлой ночью. Но, чёрт возьми, ребята всё время смотрели на Тессу, как на новую блестящую игрушку. Что ещё хуже, моё здравомыслие ослабло после того, как выпил семь бутылок пива, как воду.

Рискнув, я посмотрел вперёд достаточно долго, чтобы заметить, что моё имя было написано вертикально между сиськами Али. «БОДХ» – это все, что мне удалось увидеть... Я закрыл глаза, пытаясь снова потеряться в музыке. Но каждый раз, когда закрывал глаза, я видел, как Тесса подходила к Таю и целовала его. Её глаза наблюдали за мной всю ночь, я знаю, что мне это не привиделось. И всё же она поцеловала Тая. Должно быть, я понял всё неправильно её взгляды. Вопросы в её глазах. Она сбила меня с толку.

Самый ужасный звук издала моя гитара... моя гитара... мои руки. Неправильный аккорд привлёк взгляды Тая и Дирка, но оба продолжали играть, и мы вернулись в правильный ритм и тональность. Какого хрена? Сосредоточься.

Когда ночное небо потемнело, я продолжал бороться с мыслями о Тессе. Это было чуждо мне – пытаться выкинуть девушку от головы. Обычно они никогда не задерживались в моих мыслях. Я снова закрыл глаза и представил, как её волнистые густые волосы подчеркивают бледность её кожи. Случайно расположенные веснушки у неё на носу. И моя любимая часть – эта попка... Точно такие же посторонние мысли были у меня сегодня утром... сегодня днём и теперь... почти всё время.

У всех девушек, с которыми я когда-либо был, было что-то фальшивое... фальшивые сиськи, пластиковые носы, накачанные губы, приподнятые задницы... Тесса же была настоящей. Невинность, исходящая из её глубоких красновато-карих глаз, тоже была настоящей. И когда я снова решился посмотреть вперёд из-за спины Тая, я заметил эти карие большие глаза, встречающиеся с моими.

Глава 7

~ Бодхи-оповещатель…

Тесса

Бодхи поймал меня за подглядыванием, и мой взгляд мгновенно переместился на Тая, который подарил мне самую дружелюбную улыбку. Я улыбнулась в ответ. Его нога отбивала такт по сцене в ритм. Я была всего только на одном концерте и не знала никого лично из выступающих, и они, определенно, никогда не смотрели мне в глаза.

— Детка! Тай пялится на тебя, — Элли ударила меня по заднице, и я поморщилась из-за последствий бразильской эпиляции. Боже, это была такая боль, которую я раньше никогда не испытывала и никогда не хотела бы испытать снова.

Я помахала Таю, и Элли наклонилась во второй раз:

— Впрочем, и Бодхи тоже.

Из-за её слов у меня перехватило дыхание, но когда я посмотрела в его сторону, он стоял лицом к задней стене. Бейсболки на нём не было. Мои щеки всё ещё горели из-за его комментариев этим утром. Его девушка, или кем бы она там ни была, и её друзья были у самой сцены. Я наблюдала за ним, надеясь, что он заметит меня здесь, но он был так погружен в свою гитару, что даже не узнал её, не говоря уже обо мне.

— Давай подойдем туда, — сказала Элли, указывая на Бена, который протянул руку и затем захватил её в объятия.

— Привет, Тесс, — Бен погладил моё плечо свободной рукой.

— Хей!

Музыка была громкой, и когда она внезапно остановилась, наступила долгожданная тишина.

— Перерыв 10 минут, — объявил Тай, и тихая фоновая музыка эхом отозвалась через динамики. Дабы не быть замеченной, краем глаза я наблюдала, как Тай наклонился, чтобы поговорить с Бодхи. Затем Тай и барабанщик спустились по трём ступенькам со сцены.

Пока я наблюдала, как худое тело Тая приближалась к нам, я заметила Бодхи, стоящим позади него, и его гипнотизирующие глаза впились в мои. Улыбка Тая исчезла, когда он заметил мой взгляд и оглянулся назад, чтобы увидеть Бодхи.

— Привет! — сказала я Таю, по-дружески усмехаясь. — У тебя потрясающий голос.

— Ты сомневалась в этом? — улыбнулся он. — Спасибо, — застенчивое выражение отразилось на его лице.

— Тут все? — спросил он.

Я кивнула головой:

— Думаю, да.

Тай был самым милым. Плюс общение с ним было таким нормальным, и мне не нужно было расшифровывать, что он пытался сказать. Почему мне просто не нравится Тай?

Мэтт, Коллин и Бен подошли к нам с подносом с напитками. Мне было всего 17 лет, и я задавалась вопросом, как смогу сделать заказ.

— Я могу попасть в неприятности? — спросила Тая, и Элли это услышала.

—Я забыла отдать тебе это вчера вечером, — она вручила мне водительские права Пенсильвании. — Бен сделал их для тебя. У меня уже есть такие. Адрес такой же, как у тебя в Массачусетсе, так что ты не запутаешься.

Прикусив губу, я почувствовала улыбку на лице:

— Мои собственные фальшивые документы, — захихикала я.

— Ты должно быть ооочень горда, — грубый тон Бодхи был оскорбительным. Но было что-то ещё в его бормотании, что глубоко меня задело. Я не могла дышать, когда он стоял так близко позади меня, и чувствовать его дыхание в своих волосах.

— Отъебись, Бодхи. Просто потому, что ты почти никогда не пьёшь, не значит, что и мы так же будем поступать, — выпалила Элли.

— И только потому, что ты постоянно пьёшь, Элли, не значит, что и Тесса должна делать то же самое.

— Бодхи, — предупредил Бен, качая головой. А я всё ещё пыталась оправиться от того, что он произнес моё имя.

На мне был короткий сарафан, потому что мысль о том, чтобы надеть что-нибудь, что касалось бы моего лобка, заставляла напрячься. Тепло между моих ног заставило меня поёжиться. Я не знала точно, было ли это результатом лысой вагины или близости Бодхи.

Бодхи взял бутылку воды с подноса, который держал Коллин, и вручил её мне, а затем вручил Таю пиво.

— Пойду, возьму ещё воды. Сейчас вернусь, — сказал Бодхи никому лично, но смотря при этом на меня. У меня было такое чувство, что бутылка воды в моих руках предназначалась ему. Этот парень был ходячим противоречием! Его вчерашние слова продолжали звучать в моей голове. Он обращается со мной, как с сестрой... он не хотел меня, но очевидно и не хотел, чтобы кто-то другой прикасался ко мне. После долгого глотка воды я взяла пиво, которое Коллин протянул мне с приподнятой бровью.

— Умница, — сказал Мэтт.

— Спасибо, Боже, — добавила Элли.

Тай чокнулся своей бутылкой с моей:

— Твоё здоровье, принцесса.

Он выпил свое пиво и пошел обратно к сцене, где его ждал Дирк.

— Принцесса? Как мило, — прошипел Бодхи мне на ухо за моей спиной. К тому времени, как я развернулась, он уже тоже подошел к сцене. Черт, он выглядел хорошо, когда уходил.

Прямо перед моими глазами появилась фигура Али, и девица угрожающе посмотрела на меня. Не зная, что делать, я улыбнулась ей. Она не улыбнулась в ответ, наоборот, её губы вытянулись в тонкую линию. Я не пыталась переходить ей дорогу или злить её, поэтому отвернулась.

Вернувшись к Бену, мы все расселись вокруг кухонного стола и разговаривали. Мне здесь очень нравилось. Веселье. Дружба. Свобода. Меня особо не волновал вкус пива, но я обнаружила, что если его быстро глотать, а не потягивать, то было легче его выпить.

Это был мой первый настоящий опыт жизни в колледже, и я знала, что это будет единственный раз, когда мне удастся пожить так. Я действительно хотела испытать всё на полную катушку. Однако мучительная мысль, с которой даже не помог справиться алкоголь – буду ли я опять спать в кровати Бодхи сегодня?

В полвторого ночи я едва могла держать глаза открытыми. Я перестала пить в полночь, когда пришел Тай. Мы говорили где-то час о шоу, его голосе и работе, которую требуется сделать, чтобы всё звучало идеально. Волнение в его глазах, когда он говорил о «лучших временах», заставило меня улыбнуться. Бодхи нигде не появлялся... до сих пор.

После исчезновения Элли и Бена я спросила Тая, могу ли снова переночевать у него. Безо всяких колебаний он встал, и мы молча пошли по двору. Я была немного удивлена, когда он привел меня прямо туда, где я и хотела быть.

— Спокойной ночи, Тесс, — прошептал он, нежно поцеловав меня в лоб. Я закрыла глаза и попыталась насладиться его прикосновением.

— Спокойной.

После того, как он выключил свет и закрыл дверь, я упала лицом на простыни и потерялась в самом мужественном запахе... но продолжала задаваться вопросом, где же был этот парень, которому он принадлежал.

— Доброе утро, принцесса. Просыпайся. У нас на сегодня есть планы.

Я всё еще дремала, полностью не проснувшись, но слово «принцесса» заставило мои глаза широко распахнуться. От вида Бодхи, стоящего посреди комнаты, мой пульс бешено забился. Я прищурилась из-за солнца, слепящего глаза, и увидела, что он роется в ящике комода.

— Уверен, что ты привыкла к роскошной жизни, но ты пропустишь бон вояж, если не встанешь.

— Мы будем кататься на лодке? — спросила я хриплым голосом.

— Видишь, я знал, что ты умная.

Он бросил в меня футболку, и она буквально врезалась в моё лицо. Я вытянула её перед собой и посмотрела на неё.

— Что это?

— А на что это похоже? Старая футболка. Если ты собираешься продолжать спать здесь, то можешь делать это в чём-то более удобном, чем в этом коротком сарафане. Мы отплываем через час.

— Который сейчас час?

Он засунул какую-то одежду в слинг-сумку и впервые по-настоящему посмотрел на меня.

— Сейчас полдень. Мы, люди из рабочего класса, должны вставать немного раньше членов королевской семьи, — дразнился он, и на этот раз его голос звучал скорее игриво, чем язвительно. Его великолепная улыбка также делу не повредила.

— На чьей лодке?

— Моих родителей. Мы украдём её.

Бодхи вышел и закрыл за собой дверь, а я сидела, ошеломленная общением, которое только что было. Я хотела бы скачать приложение, которое было бы Бодхи- оповещателем... который бы предупреждал меня, чтобы я смогла подготовиться ко встрече.

Я подняла футболку – его имя было на спине. Я прикусила губу, когда подумала, о чём был наш разговор. Он ожидал, что я останусь еще на одну ночь… или много ночей. Хоть и росла только среди девочек, я прочитала достаточно книг, чтобы понять немного о том, что нравится или не нравится парням, но Бодхи не казался обычным парнем. Его перепады настроения, как на американских горках, непонятные взгляды и шипение мне на ухо, казалось, не имели никакого смысла. Никакая книга, никакое руководство не могли мне помочь с этим парнем.

Глава 8

~ Погружение

Бодхи

Отца с матерью не было, и это было идеальным временем, чтобы захватить лодку. Прошёл год с тех пор, как мы в последний раз её брали. Мореплавание не было обычным спортом. Ветер и погода всегда были решающим фактором. Сегодня был идеальный день. Солнечно. Лёгкий ветерок.

Парни загрузили холодильники, а девушки отвечали за еду, полотенца и солнцезащитный крем. Помимо Тессы, Элли привела ещё двух своих лучших подруг. Все четыре девушки были прекрасны, но, чёрт возьми, что-то было в Тессе такое, что практически сносило мне крышу. Прежде чем разбудить её этим утром, я стоял в своей спальне и наблюдал за тем, как она спит, словно какой-то извращенец. Даже сейчас мне с трудом удавалось оторвать от неё взгляд. Однако лодка будет требовать всё моё внимание, пока мы не бросим якорь, поэтому я буду игнорировать красавицу с красновато-каштановыми волосами.

Пока я управлял судном по тихоокеанским волнам, лодка легко прорезала воду, обеспечивая плавную поездку. Тайлер подключил свой iPhone, и музыка звучала из динамиков. Пока музыка играла, а я наблюдал за навигацией, мои мысли возвращались к Тессе, свернувшейся на моей постели. Я специально не пришёл домой прошлой ночью. Больная и любопытная часть меня хотела узнать, что произойдет между ней и Таем, если у них будет время наедине. Поэтому, после полуночной пробежки на пляже, я сидел и наблюдал за приливами. К тому времени, когда я отважился вернуться домой, она уже ютилась в моей постели – в одиночестве – что очень меня порадовало.

— Так что ты имел в виду, когда сказал, что украл лодку у своих родителей? Кстати, отличная лодка, — в её голосе был слышен милый акцент. Он напоминал мне мою тётю Лизу из Бостона.

Тесса стояла возле меня и осматривала штурвал.

— Тебе нельзя быть у штурвала, — скомандовал я.

Она сделала гигантский шаг назад и ухмыльнулась. Красивая улыбка.

— Я тут подумала, что могла бы поуправлять ей позже.

Из-за её акцента я не хорошо всё расслышал, но думаю, она просила поуправлять лодкой. Я не хотел ждать этого «позже».

— Просто тащи свою задницу сюда, пока рядом нет других судов, — я убрал руку со штурвала, и она нырнула под неё, хихикая.

Так близко мы были друг к другу впервые, и ее волосы – эта копна, пахнущая ягодами, которую я мечтал намотать на кулак – развевались в моё лицо. Штурвал корабля для мужчины был равнозначен его члену... за исключением того, что только ограниченное количество человек могло его коснуться. Ни один мужчина и только определённые женщины. Тесса была первой, кто коснулся штурвала моей лодки.

— Я на лодке. На лодке, — повторяла она. — Все смотрят на меня, потому что я управляю лодкой, — она попыталась перепеть хип-хоп песню группы The Lonely Island.

Из-за её смеха мои губы дёрнулись, но я скрыл улыбку, когда она посмотрела на меня и показала гангстерский жест. Вместо этого я закатил глаза и покачал головой.

— Тесс! — прокричал Тайлер, и любой намёк на мою улыбку исчез.

— Да? — крикнула она в ответ.

Тай взглянул на нас, выражение его лица помрачнело, когда он увидел, что мои руки сжимают штурвал лодки, а она стоит передо мной и притворяется капитаном.

— Управляй кораблём, — засмеялась она. — Я вернусь, — она снова нырнула под мою руку и передо мной осталась пустота.

— Не уходи, — прошептал я себе под нос, чтобы она не смогла это услышать.

Как только мы встали на якорь у бухты возле Санта-Каталины, все начали прыгать с лодки, чтобы охладиться. Я наблюдал за Тесс в её бирюзовом бикини; её попка отлично в нём смотрелась. Было очевидно, что она нервничала из-за прыжка, не решалась его сделать и ходила по борту.

— Тесс, дай пиво, — Коллин протянул руку, и Тесс бросила ему банку из холодильника.

— Хочешь, дам спасательный жилет? — спросил я.

Её брови нахмурились, из-за чего между глаз появилась морщинка:

— Нет. Я в порядке.

— Давай, Тесс! — кто-то прокричал, но я не посмотрел, кто это был.

— Ты умеешь плавать? — с беспокойством в голосе спросил я.

— Да! — её голос звучал так, будто она оборонялась. — Только не с акулами и прочим дерьмом, — когда её голос треснул, я не мог сдержать улыбку. Она была такой чертовски милой.

— Слушай, — я стянул рубашку и отбросил её. И заметил, что она не так уж и скрытно осмотрела моё тело, что меня осчастливило... особенно то, как она прикусила губу. — Я прыгну первым, а ты прыгай за мной и прямо рядом со мной. Поняла?

После долгого выдоха и кивка, если можно так выразиться, она отошла в сторону.

— У тебя получится, Милашка, — когда я прыгал, то развернулся, чтобы не спускать с неё глаз. Прежде чем погрузиться в воду, я почувствовал, что она прыгнула рядом со мной, и из-за этого ухмыльнулся под водой. Эта девушка.

От прохладной воды у неё, должно быть, перехватило дыхание, потому что, когда она всплыла, то сразу принялась ловить ртом воздух. Протянув к ней руку, я обхватил её за запястье и притянул к себе.

— Ты в порядке?

— Да, — она вытерла воду с глаз. — Разве тебе здесь не страшно?

— Я вырос здесь.

Мы были глубже, чем я предполагал, поэтому я отпустил её запястье, позволив ей держаться на плаву. Я обхватил её талию и направил нас к берегу. Для девушки, у которой была отличная задница, талия у неё была супер крошечная. Она вздрогнула, когда моя рука дотронулась до её голой кожи, и я не был уверен, хорошо это или плохо.

— Холодно?

— Нет, — сказала она, затаив дыхание.

Когда я взглянул в сторону берега, то заметил, что Тай изучает каждое наше движение.

— Милашка...

— Да?

— Ты и Тай…

— Наконец-то, сучки, — Элла обрызгала нас, когда мы приплыли, и я отпустил Тесс, сразу же почувствовав, что мне не хватает ее близости. Но она повернулась и вопросительно посмотрела на меня.

Честно говоря, я этого не понимал. Это влечение. Притяжение. Я почувствовал это с первой ночи. Сперва я сопротивлялся желанию быть рядом с ней. Довольствовался тем, что она спала в моей кровати. Элли была с Беном почти каждую ночь из-за проблем с матерью, поэтому Тесса тоже проводила у нас ночи. Но сейчас я тоже хотел разделить с ней свои дни.

Как только она почувствовала ногами песок, медленная улыбка появилась на её лице, а следом и на моём. Для девушки, которая выросла в деньгах, в ней не было ничего фальшивого или высокомерного.

Через несколько часов я вернулся на лодку один, проверил погоду и ветер. Всё выглядело нормальным.

— Кто-нибудь хочет выпить? — крикнул я и бросил пять банок пива в воду. Тесса пила третью – и да, я считал. Когда я взял полотенце, чтобы вытереть мокрые руки, выпал пакетик, наполовину полный белого порошка. Смесь гнева и раздражения кипела во мне. Как бы мне не хотелось выбросить это за борт, я воспротивился желанию и положил его обратно в сумку Элли.

Готовясь прыгнуть обратно в воду, я увидел Тесс, плывущую к лодке, она смотрела на меня сквозь солнцезащитные очки. Хоть мы и стояли на якоре, лодку немного отнесло. Я улыбнулся сам себе. Она не испугалась.

— Что случилось? — крикнул ей.

— Мне нужно пописать, — она задыхалась, но улыбалась.

— Можешь подняться на борт. Или можешь пописать прямо в воду.

Я подмигнул ей, моё настроение изменилось из-за этой девушки.

Она сморщила нос:

— Фу, — затем её лицо мгновенно охватила паника.

— Бодхи! — её пронизывающий до костей крик пронзил воздух. Не думая, я прыгнул в воду. Приземлившись возле неё, я обвил её талию рукой и дёрнул её под воду вместе с собой. Я размахивал ногами вокруг неё, пытаясь дотронуться до того, что её напугало.

Она хватала ртом воздух, когда мы вынырнули на поверхность воды, и я быстро подтолкнул её к лодке.

— Тесс! — прокричала Элли. — Ты в порядке?

Как только мы добрались до лестницы, я подтолкнул её на палубу.

— Что случилось? — спросил я, всё ещё тяжело дыша.

Она молча пожала плечами, но на её лице всё ещё сохранялось выражение отвращения.

— Что-то дотронулось до меня, — она вздрогнула, и её подбородок немного задрожал.

Мы плавали в этих водах с самого моего рождения, и я никогда не видел здесь акул. Я был уверен, что это была не акула. Но успокоить её в этот момент было моей главной целью.

Я взобрался на борт и инстинктивно притянул её к своей груди, крепко обняв руками её дрожащее тело.

— Тесса, — я быстро выдохнул её имя. — Я уверен, что это была рыба. Или это могли быть водоросли.

— Бодхи? — крикнул Тай, и я отпустил её, раздражённый грубым вмешательством. Он и Элли уже были на полпути к лодке.

— Она в порядке. Что-то коснулось её ноги.

Я осторожно поднял её крошечную ножку, её ярко-розовые ногти на ногах буквально кричали и просили меня поцеловать их, и я погладил её ногу, прикасаясь к самой мягкой коже. Я не увидел ничего плохого на её ноге. Но когда всё её тело задрожало от моего прикосновения, мои глаза впились в её. Моя рука остановилась на середине её бедра, и мой пульс проклинал меня за то, что я остановился.

Тай и Элли поднимались по лестнице, и, затаившая дыхание, Тесс быстро отдернула свою ногу.

— Каков вердикт? — спросил Тай, вода капала с него и вся лодка была мокрая. Вода на палубе была обычным явлением, но сегодня это по какой-то причине меня взбесило.

— Вердикт, — повторил я и остановился. Прищурив глаза, я поднял её ногу и вёл себя так, будто осматривал её в первый раз. Я наклонил голову и, чтобы они не смогли увидеть, слегка поцеловал её лодыжку. — Вердикт... ну... теперь это официально, Тесса – трусиха, — поддразнил я, ухмыляясь ей.

Я повернулся и ухмыльнулся Таю с Элли, которые начали смеяться. Внезапный толчок в спину отправил меня в океан за палубу. Тесса толкнула меня! Молодец, чёрт возьми!

Под водой я широко улыбнулся, но, когда вынырнул, на моём лице сохранялось напряжённое выражение. Она прикрыла рукой рот, скрывая улыбку, в то время как Тай и Элли стояли, открыв в удивлении рты. Элли развернулась и подняла руку, чтобы дать пять, и Тесса ударила её. Она прикусила нижнюю губу зубами, и в тот момент, глядя на эту сладкую невинность, исходившую от этого сексуального тела, я решил, что хочу всю эту девушку. Каждый. Сантиметр. Пути назад не будет.

Тай спрыгнул с лодки, делая переднее сальто в воздухе, а Элли сделала что-то наподобие выныривания «дельфином». Мои глаза ни разу не оторвались от Тессы. Я знал чертовски хорошо, что она не хотела возвращаться в воду, но она прыгнула прямо рядом со мной с широченной улыбкой. Я надеялся, что она ныряет... так же, как и я.

Глава 9

~ Псих

Тесса

Его хлопковая футболка поглотила меня, когда я надела её после душа и этот запах... О, Боже, этот запах. Получив практически гипервентиляцию, мне пришлось сесть на сиденье унитаза, чтобы головокружение отступило.

— Тесс, — постучал Тай. — Я принёс домой пиццу.

— Хорошо. Сейчас приду.

Сделав еще один долгий вдох, я полотенцем высушила мокрые волосы и открыла дверь.

В доме было довольно темно, и это, по правде говоря, было странно для меня. Бен и Элли поссорились и перестали разговаривать, так что я поехала домой с Таем. Бодхи остался прибираться на лодке.

— Тебе лучше?

Тай всё ещё был без майки после прогулки на лодке, и его кожа была красной от солнца. Как обычно, его рёбра были хорошо видны.

— Я действительно чувствую себя лучше. Вы тощий, мистер, — поддразнила я.

— Это история всей моей жизни. Сколько бы я не ел, лучше не становится, — он сунул кусок пиццы в рот и откусил довольно много.

— Как насчёт небольшой дружеской игры в 20 вопросов?

Я охотно кивнула головой:

— Ты первый!

Не долго думая, он спросил:

— То, что ты надела эту футболку, что-то значит?

Кусочек пепперони, который я проглотила, застрял в середине пищевода. Я прочистила горло и посмотрела на свои лежащие на коленях руки.

— Тесс. Всё нормально. Я просто задал вопрос.

— Ничего не происходит. В смысле, ничего не случилось. Думаю, он просто был милым.

Из его горла вырвался саркастический смешок, и он пробормотал что-то себе под нос. Я не поняла, что он сказал.

— Серьёзно. Бодхи увидел, что я сплю в платье, и предложил мне свою футболку сегодня утром. Вот и всё.

Тай допил своё пиво. И как я должна была ответить на это? Всё в один день – парень, который «не хотел меня», – прикоснулся ко мне, когда ему не нужно было этого делать, и поцеловал мою чёртову лодыжку! Никто никогда не целовал ни одной части моего тела.

— Тай. Это всё такое сумасшествие. Когда встретила тебя в самолёте, я и понятия не имела, что буду спать под твоей крышей. Мой... отец... слетит с катушек, если узнает об этом. Как ты думаешь, почему я хожу в эту частную школу для девочек? — сомневаюсь, что моему отцу вообще было дело до всего этого... до тех пор, пока люди не узнали, и это бы плохо не отразилось на нём.

Тай погладил меня по макушке, как собаку, и во мне зародилось раздражение.

Чёрт. Сейчас его было так же трудно понять, как и Бодхи.

После пиццы Тай достал из холодильника банку коричных мармеладных мишек.

— Десерт.

Мои брови вопросительно приподнялись.

Он открутил крышку, окунул пальцы внутрь и засунул один в рот.

— Пропитанный шнапсом с корицей.

Я схватила один и попробовала:

— Ммм, — они были немного более жевательными, чем обычные, но с корицей. Я взяла ещё одного.

— Ты когда-нибудь напивалась?

— Это один из вопросов? — спросила я. — Потому что ты уже на двенадцатом.

Его шляпа лежала на столе, и он надел её на голову:

— Двадцать вопросов – это просто название, а не установка.

— Это двенадцатый и нет. Больше всего я пила в мою первую ночь здесь.

Он кивнул:

— Я так не думаю. И это одиннадцатый, — то, как он подошёл ко мне, заставило мой пульс учащенно забиться. Быстрым движением он сбросил шляпу со своей головы и одел её на меня.

— Вау. Это было круто.

— Да, довольно мило получилось.

То, как он произнес слово «мило», заставило меня подумать о Бодхи, и каждая часть меня сжалась. Моё тело... мои мысли... никогда ещё не были такими живыми и полными тоски. Даже в школе для девочек мы не теряли настолько связь с действительностью. Нам выдавали телефоны в выходные, и мы гуглили чёрт знает что. Но комната с тремя соседками не давала мне возможности исследовать своё тело, и я только однажды попробовал мастурбировать... безуспешно. Мы с Элли купили вибратор в каком-то секс-шопе, но я слишком боялась его использовать! Кроме того, теперь мне нужны были руки Бодхи, а не какая-то резиновая штуковина с батарейками.

— Мило, да? — повторила я.

— И это был твой шестнадцатый вопрос. Сейчас. Давай тебя немного развеселим. Вот, — сказал он, протягивая мне рюмку. Мой желудок перестал сжиматься из-за Бодхи, а стал теперь это делать из-за беспокойства.

— Тай... я не думаю, что…

Он склонил голову набок:

— Тесс. Ты мне доверяешь?

Я кивнула:

— Да.

Он налил нам янтарную жидкость. Я никогда ещё такое не пила.

— Спасибо тебе. Я не причиню тебе вреда. Будет сладко. Со вкусом яблочного пирога. Но не позволяй выпивке обмануть тебя, она всё ещё крепкая.

Я кивнула, когда наши рюмки зазвенели.

Через час мне стало ясно, что значит хорошо выпить. Я не была пьяна, но моя стеснительность определённо ушла. Тай много говорил о том, как вырос в округе Ориндж, а я рассказывала ему, что в частной школе было не так уж плохо... хотя это было намного веселее.

— Так, ты когда-нибудь делала что-нибудь с девушкой? — спросил он.

— Что ты имеешь в виду?

Он закатил глаза:

— Ну, ты и другая девушка, когда вы возбуждены…?

Я широко распахнула глаза:

— Например, секс с другой девушкой? — мой голос поднялся на октаву.

Мы сидели друг возле друга на кухонном полу. Не спрашивайте меня, почему. В комнате стояли четыре барных стула и маленький столик.

— Приму это за отказ, — поддразнил он.

— Боже мой, поверить не могу, что ты меня об этом спросил. Нет! Фу!

Его рука лежала на моём колене, а затем он похлопал ею несколько раз:

— Нет, милая, не фу. Это заводит любого парня.

— Что заводит? — голос Бодхи прогремел в комнате, привлекая наше внимание. Бейсболка вернулась на место после целого дня в море.

Мне захотелось отодвинуться. Хотелось. Но испугавшись, я просто сидела, застыв под его парализующим взглядом. Хоть я и оставалась неподвижной, каждая клеточка моего тела горела. От одного его присутствия исходил электрический ток, от которого моё тело гудело в предвкушении.

Тай встал первым:

— Кое-какие действия между девушками, — рассмеялся он и протянул руку, помогая мне встать на ноги.

Бодхи достал бутылку воды из холодильника, и я немного пошатнулась.

— Давай усадим твою попку, — шутил Тай, пытаясь меня усадить, пока Бодхи тщательно завинчивал крышку на банке с желатиновыми мишками, а затем и бутылку с яблочным ликером, встряхнув то немногое, что осталось, а затем убрал всё это в шкафчик.

— Сейчас вернусь. Мне нужно отлить, — Тай выскочил из комнаты. Я хотела уйти вместе с ним просто, чтобы избежать атмосферы, витавшей на кухне. Напряжение поглотило меня, и моё дыхание участилось. Почему мне просто не может нравиться Тай? Почему моё тело не реагирует также на него?

— Неужели вы всю ночь были тут только вдвоём? — спросил Бодхи, стоя лицом к раковине и наливая себе воду.

— Да. Элли и Бен…

— Чья это была идея выпить? — прервал он меня. Моё общение с парнями было ограничено, но моя кровь закипела от его невежливого вмешательства. Он не имел на это права.

— Моя, — соврала я.

Он расслабился, прислонившись спиной к столешнице напротив меня, скрестив ноги перед собой, но на его лице не было ни капли расслабленности. В чём была его проблема? Ни за что на свете я не дрогну. Я не сделала ничего плохого. Поэтому я не сводила глаз с его тёмных и злых, всё время пытаясь не замечать, как идеально выглядело его безупречно загорелое тело.

Оттолкнувшись от столешницы, он пересёк комнату, положил обе руки на стол прямо передо мной и наклонился. Он собирался поцеловать меня, и независимо от того была ли злой или нет, я собиралась позволить ему сделать это. Я быстро облизнула губы, готовясь к его поцелую. Он наклонился ближе.

— Почему бы тебе не надеть чертовы трусы, — прорычал он.

Не раздумывая, я выпрямилась, борясь со слезами. Он не имел права так со мной разговаривать. Когда я пошатнулась и чуть не упала назад, его рука взлетела и обвилась вокруг моей талии.

Я приподняла футболку:

— На мне есть трусы, придурок, — мой голос треснул, и это меня выбесило. — Может быть, мне нужно снять майку.

— Да. Может быть, тогда ты найдешь что-нибудь подходящее к этой долбаной шляпе, — его челюсть была напряжена. Всё, о чём я могла думать – это каково бы было прикоснуться к нему...

Я оттолкнула его, когда вошёл Тай.

— Прошу прощения, — сказала я, обходя Тая. Примерно на середине коридора я услышала голос Бодхи. Я почувствовала гул в своей груди.

— Серьёзно? Мармеладные медведи?

— В чём твоя проблема, Бодхи?

— Моя проблема в том, что вы здесь пьёте.

Хлопнула дверца шкафа.

— На самом деле? Это твоя проблема? Или проблема в ней?

Тишина была оглушительной, и это всё, что мне было нужно. Я сваливаю отсюда. Тай был милым. Тай был добрым. Единственная настоящая причина, по которой мне нравился Бодхи, была в том, что он ясно дал понять, что не хочет меня. Это был вызов... и вызов, с которым я покончила.

Глава 10

~ Осознавая реальность

Бодхи

Я опёрся лбом на руки, пытаясь контролировать дыхание.

— Не знаю, — ответил я Таю.

— Бодхи. Перестань, чувак. Мы уже долгое время дружим. Чего ты хочешь? Я никогда не видел тебя таким.

Сцепив пальцы на затылке, я откинулся на спинку стула и уставился на него:

— Я не знаю, Тайлер, — это была правда. Я не знал, что в ней было такого.

Он кивнул:

— Хорошо. Позволь мне задать тебе вопрос. Ты не против, если я приударю за ней? Трахну её?

Стул, на котором я сидел, отлетел назад и ударился о стену кухни, когда я вскочил со сжатыми кулаками.

— Думаю, это ответ на мой вопрос, — с насмешливой улыбкой сказал Тай.

— Думаю, так оно и есть.

Ни одна часть меня не хотела драться с Таем, но если бы до этого дошло дело, то я бы сделал это. Я понимал это. Я бы рискнул ради неё этой дружбой.

Его взгляд удерживал мой, оценивая мои намерения, прежде чем он снова заговорил:

— Признаюсь, она мне нравится. В ней есть что-то такое, что притягивает тебя и заставляет хотеть быть рядом с ней.

Я застонал. Какого хрена? Я не хотел, чтобы это – что бы я ни чувствовал к Тесс – разрушило мою дружбу с Таем:

— Братан…

— Дай мне закончить, — перебил Тай, подняв руку, чтобы я не продолжал. — Я также достаточно умён, чтобы заметить, что её тянет к тебе, а не ко мне. Если ты хочешь её, тогда всё ясно. Я выхожу из игры. Но если ты ничего не хочешь, тогда я точно буду действовать.

От его слов мое тело испытало облегчение. Обычно правила диктовали, что раз Тай увидел её первым, то он первым должен обозначать границы. Но сейчас правила не применялись. Не с Тесс.

Тай, должно быть, понял мои намерения по выражению моего лица:

— Почему бы тебе не поговорить с ней? Мне показалось, что она ушла расстроенной.

Тотчас же я притянул его, чтобы похлопать по спине, а затем выбежал из кухни и направился в свою комнату.

Когда открыл дверь, её покрасневшие глаза впились в мои. Из-за её страданий у меня заболело сердце, но всё быстро прошло, когда я заметил одну из моих спортивных сумок, висящую у неё на плече.

— Что ты делаешь?

— Ухожу. Я не могу здесь больше оставаться.

Паника охватила меня, но снаружи я пытался сохранить спокойствие.

— Почему? — спросил я, мельком увидев футболку, которую дал ей, аккуратно сложенную на кровати. На ней была обычная майка. Без лифчика. Дерьмо.

— Вся эта жизнь здесь – какое-то сумасшествие. Я не могу поверить в то, что происходит между Элли и тетей Ди. Мой отец взбесится, если узнает, что я живу в одном доме с двумя парнями. И ты! — её грудь вздымалась. — Тебе нужна неоновая мигающая вывеска, как в пончиковой «Krispy Kreme», чтобы мне было понятно, когда можно подходить, а когда стоит держаться подальше. И чтобы ты знал, я ненавижу пончики! —закричала она.

Я ничего не мог с собой поделать. Низкий, глубокий смешок вырвался из меня. Она была самым очаровательным созданием, которое я когда-либо видел. Я хотел посадить её в клетку и оставить себе. Но через два месяца она уедет. И, честно говоря, единственные слова, произнесённые ей, которые я услышал, были: «мне было понятно, когда можно подходить». (Примеч. Тут идет игра слов «come» = подходить/кончать)

— Как пончики вообще попали в этот разговор? Мне они тоже не особо нравятся.

Она попыталась пройти мимо меня, одновременно закатывая глаза.

— Мне здесь не место, — прошептала она.

Я вцепился в её руку, когда она проходила мимо.

— Может быть, тебе нужно понять, кому ты принадлежишь, а не чему? — Я произнес эти слова на эмоциях, а это никогда не было хорошей идеей. Я пожалел об этом сразу же, как только произнес их.

— Я никому не принадлежу!

Она попыталась вырваться, но я держал её достаточно крепко, чтобы удержать на месте, но и в тоже время достаточно нежно, чтобы не напугать:

— Думаю, в конце концов, ты думаешь по-другому.

— Ты... чёртов псих! — Она вскинула руки вверх. — Ты должен всегда иметь при себе заявление на подпись об отказе от каких-либо претензий для девушек, которые с тобой крутят.

Я не смог сдержать улыбку, услышав её акцент на определённых словах.

— Заявление?

— Да! Заявление… Я, Тесса Эшби, осознаю, что, вступать в отношения с мистером Бодхи... — Сарказм сочился из её слов, особенно при упоминании моего имени. — ...опасно для моего здоровья. Я добровольно принимаю участие в этой деятельности, зная об опасности и риске, и я беру на себя полную ответственность за задетое эго, когда он скажет мне, что НЕ ХОЧЕТ МЕНЯ!

Я отпустил её руку. Она отошла от меня, но не приблизилась к двери.

— Ты зациклилась на этих моих словах. Ты изучаешь право в Принстоне?

— Да. Я зациклилась на этих твоих словах, Доктор Джекилл, и нет, я не изучаю право, Мистер Хайд.

Насытившись её саркастическим, ехидным ртом, я медленно направился к ней, пока не загнал в угол. Взгляд её округлившихся глаз блуждал по моему лицу... гнев медленно переходил в нерешительность.

Когда я наклонился к ней, она закрыла глаза.

— Я уже сыт по горло этим твоим умным ротиком, — прошептал я ей на ухо, и она закусила нижнюю губу зубами.

Она не открыла глаз и не ответила никаким другим способом. Как будто она хотела исчезнуть.

Мой член был полон желания поприветствовать горячую штучку, стоящую перед ним. Я точно знал, что нужно было её умному ротику. Но в этот момент я решил, что мне больше повезёт с языком, чем с членом. Я перевернул свою бейсболку.

Прижав обе ладони к стене позади неё, я ещё больше вторгся в её личное пространство. Хоть её глаза и оставались закрытыми, я не сомневался в том, что она знала, насколько я был близко. Её губы были слегка приоткрыты, и могу сказать, что она задержала дыхание, когда я сократил пространство между нами. Кончик моего языка мягко пробежался по её губам, а затем мои губы нежно коснулись её, оценивая её реакцию.

— Тебя когда-нибудь как следует целовали, Тесса? — Её горло едва двигалось, когда она сглотнула, но я заметил. Я не стал ждать её ответа. Я хотел её ротик, поэтому я взял и попробовал её в первый раз. Я услышал тихие всхлипы, эхом отдающиеся из её горла, когда мой язык скользнул в её рот, и тогда понял, что это не последний раз, когда я пробую её, и не единственное место. После того, как наши языки представились друг другу, я немного отодвинулся и нежно прикоснулся к её губам несколько раз.

— Так никогда, — выдохнула она, её грудь вздымалась вверх и вниз, дыхание было пропитано алкоголем.

Наши лбы упирались друг в друга, и теперь мои глаза были закрыты.

— Бохди, — прошептала она, и из-за этого они открылись. Я откинулся назад, чтобы увидеть её – и невинную потребность в её карих глазах.

— Ты понимаешь, что это значит, не так ли, Милашка?

Её губы изогнулись вверх, и я подарил им ещё пару поцелуев.

— Что это значит? — спросила она.

Одной рукой всё ещё опираясь на стену, другой я обхватил её за шею, ощущая пульс под указательным пальцем. Тук. Тук. Тук. Тук.

— Это значит, что ты... Тесса Эшби... — Я проследил пальцем вниз по лямкам её майки до торчащих сосков. — ...моя маленькая гостья из Массачусетса… — костяшками пальцев потер её грудь, отчего она тяжело задышала. Судя по её реакции, она тоже этого хотела, что меня чертовски взволновало. — ...никогда не была... как следует трахнута…

Я опустил сперва лямку, а затем полностью оголил её правую грудь. У неё была красивая, настоящая, идеальная грудь. И медленным, но напористым движением я полностью овладел её ртом. Она вздрогнула и задохнулась, а её руки моментально сбросили мою бейсболку с головы и сжали мои волосы. Её кожа была такой мягкой. Мой язык кружил вокруг её затвердевшего соска, игриво дразня его, а она громко стонала, сводя меня с ума. Едва контролируя себя, я потянул другую лямку её майки вниз и уделил её второй груди столько же внимания... затем щёлкнул языком по соску, прежде чем всосать его в рот.

— Бодхи... — тихо прошептала она, почти не в силах дышать.

Я поцеловал её между грудей, от ключицы до шеи и укусил за мочку уха.

— Скажи, что я прав, — грубо прорычал я ей на ухо. — Скажи мне, что тебя никогда как следует не трахали, и что ты хочешь, чтобы я это сделал.

Я не хотел напугать её своей настойчивостью, поэтому заткнулся и поцеловал её прекрасную шею.

— Я... — начала она, и я улыбнулся, потому что ей было трудно сосредоточиться и говорить. Что было хорошо. — Меня никогда не трахали, Бодхи. И да, я хочу тебя.

Что? Недолго думая, я прижал её спиной к стене, напугав её.

— Прости, — извинился я за то, что оттокнул её, но было слишком поздно – шок распространился на её лице. Она начала что-то говорить, но я прервал её.

— Что ты только что сказала? — спросил я.

Она покачала головой, её подбородок задрожал.

— Отвечай мне! — мягко сказал я, но с большей настойчивостью, чем предполагал. — Ответь мне, Тесса.

— Пошёл ты! — крикнула она и поправила майку. Она моргала, прогоняя скопившиеся слезу.

Когда я прошелся взглядом по её лицу... по её опухшим красным губам, по её печальным глазам и напряжённой челюсти... я провёл руками по лицу, наклонился и крепко поцеловал её губы. Затем, не сказав больше ни слова, я развернулся, поднял кепку и вышел за дверь, направляясь в единственное место, где, как знал, я мог получить ответы.

Бен прищурился, когда я включил свет. Элли спала на животе.

— Что случилось?

— Мне нужно поговорить с Элли.

Бен взглянул на свой телефон:

— Сейчас 3 часа ночи, Бодхи. Что происходит?

Элли пошевелилась и взглянула на меня.

— Элли. Ты мне нужна на секунду.

— Что-то с Тесс?

— Да.

— Она в порядке? — Бен схватил футболку, лежавшую на полу, и надел её через голову.

— Она в порядке. Можешь дать мне секунду?

Она помахала мне рукой, чтобы я вышел:

— Дай мне секунду, я сейчас подойду.

Элли присоединилась ко мне на диване в гостиной. Меня чуть не стошнило.

— Что происходит? — спросила она, поджав под себя ноги.

Я не знал, с чего начать... я был уверен, что правильно расслышал Тесс. Чёрт, я, блядь, цеплялся за каждое её слово.

— Она... э... она девственница?

Элли кивнула:

— Да. Она тебе это сказала?

Я наклонился вперёд, уткнулся локтями о колени, а глаза закрыл ладонями. Иисус Христос.

— Я этого не знал.

— Что ты сделал? — Элли хлопнула меня по спине. — Ты, блядь, сделал ей больно?

— Нет, — я покачал головой. — Не физически. Но мы начали... я не знаю... и она выложила мне это.

— Хорошо. И что ты на это сказал?

— Я просто ушёл.

Элли ударила меня сильнее:

— Бодхи!

Я заслужил это. Удар:

— Черт, Элли! У меня никогда не было ничего похожего. Ей восемнадцать! Кто остаётся девственницей в восемнадцать лет?

— Тогда не будь с ней, — серьёзно ответила Элли. — Она заслуживает того, кто будет добр к ней. Если не можешь... не надо. И я скажу тебе, кто девственница в восемнадцать лет! Девочка, которую в пять лет одна из самых богатых семей на Востоке отправила в католическую школу для девочек, потому что они не хотели детей! Вот кто. Школа похожа на грёбаный монастырь, Бодхи. Это безумие!

Я покачал головой, испытывая отвращение к себе за то, что оставил её одну после того, как изнасиловал её рот и... О, Боже, я, вероятно, был первым человеком, который прикоснулся к этой идеальной груди! Она заслуживает того, кто будет добр к ней. И это, можно сказать, вычеркивало меня из списка.

Глава 11

~ Сюрприз

Тесса

Моё тело всё ещё гудело будто от удара током. Ни один парень никогда раньше не касался моей груди, и теперь единственное, о чём я могла думать, было то, как язык Бодхи просто идеально кружил, сосал и кусал. Как будто был нерв, о существовании которого я и не подозревала, соединяющий мои соски с вагиной, из-за которого она хотела, чтобы к ней прикоснулись.

Почему он так внезапно ушёл? За исключением того, что я сказала, что была девственницей... неужели я сделала что-то ещё не так? Чёрт, меня никогда так не целовали... не говоря уже обо всём остальном.

Я переместилась в кровать Тая. Он охотно перешёл на диван после того, как я разбудила его и сказала, что не могу оставаться в постели Бодхи. Верный своему характеру, он даже не спросил, что происходит. Он просто кивнул и вышел из своей комнаты. Тупая боль между ног была неумолима. Несколько раз я перекатывала сосок между большим и указательным пальцами, пытаясь сымитировать то, что делал Бодхи, но ничего даже близко не было похожим. Тепло его рта было незаменимым.

Должен же быть способ утолить эту жажду, эту потребность. Я опустила руку в свои полностью промокшие трусики. Мой палец легко скользил сквозь влажность и внутрь. Когда двигала пальцем внутрь и наружу, я вспомнила, что читала о стимуляции клитора, поэтому я попробовала. Подушечкой пальца я начала тереть его. В течение нескольких секунд моё тело начало реагировать. Я знала, что девочки в школе говорили об этом. Знала, что многие из них занимались этим в школе, но у меня никогда не было ни желания, ни смелости, но теперь... я хотела руки Бодхи.

Внезапно я услышала его голос.

— Где она, Тай? — требовательно спросил он. Я моментально прекратила то, что делала, зарываясь в одеяло и притворяясь спящей.

— Серьезно, она не в моей постели. Где она?

Голос Бодхи был напряжённым. Очевидно, он был не в порядке. Но я тоже была не в порядке... он бросил меня после... того, что случилось. Совершенно смущённая, я перевернулась, отвернувшись от двери.

— Бодхи. Твою мать. Иди в кровать. Она в моей постели. Пусть отдохнёт до утра.

Его тяжелые шаги прогремели в коридоре, и через дверной проём просочился кусочек света. Я лежала к нему спиной; когда он начал приближаться, моё сердце бешено забилось. Я намеренно пыталась дышать равномерно и даже надеялась, что он подумает, будто я сплю. Бодхи напугал меня немного... сильно. Я хотела делать то, чего никогда не делала. Он заставил меня почувствовать то, чего я никогда не чувствовала, и он, казалось, был одержим тем, чтобы сбить меня с толку.

Позади меня кровать прогнулась, и с закрытыми глазами я поняла, что он склонился надо мной. Я не вздрогнула, когда костяшки его пальцев скользнули по моей щеке, или когда он мягко откинул мои волосы, обнажая мою шею. Как только это произошло, кровать снова вернулась в исходное положение, и дверь закрылась.

Три дня... столько времени прошло с тех пор, как я видела Бодхи. Вообще-то каждого из парней. The O-Seed отправилась на побережье давать концерт, и я провела две ночи у тети Ди. Я скучала по нему. Сильно. Самое странное, что я скучала по нему больше, чем по кому-либо. Я рассталась со своими школьными подругами целых две недели назад и не скучала по ним. И конечно, у меня не было причин скучать по семье. Мы с Бодхи не разговаривали с той ночи, и я не была уверена, какие между нами будут отношения, когда мы снова увидимся. Но я всё равно скучала по нему.

Ребята должны были вернуться завтра. Тем временем я сидела с Беном и Элли, почти задремав в конце какого-то фильма.

— Тесс.

Я открыла усталые глаза и увидела, что Элли и Бен сидят прямо и смотрят на меня.

— Да.

— Нам нужно поговорить с тобой.

Что-то случилось с моей семьёй. Они были слишком серьёзны, чтобы говорить о чём-то другом. Сев, я придвинулась к краю дивана.

— Что такое?

— Мы должны тебе кое-что сказать, — сказал Бен, и это заставило меня подумать, что дело не в моей семье из-за этого его «мы».

— Хорошо.

— Речь идёт о Бодхи, милая, — добавила Элли.

— Что вы имеете в виду? — Моё сердце заколотилось. Они не выглядели расстроенными, так что он, должно быть, не пострадал.

Элли толкнула Бена в плечо, и он отвел взгляд от неё, качая головой.

— Скажи ей, — подбодрила Элли.

— Нет, Элли. Это была твоя идея. Ты ей скажи. Он будет в бешенстве!

— Кто-нибудь лучше скажите мне, что бы это ни было.

— Где твой телефон? — спросила Элли.

Бен потер виски, явно беспокоясь о том, что она собиралась рассказать.

С телефоном в руке я помахал им.

— Зайди в Google.

Я сделала это.

— Найди Бейна Эллингстона. Б Е Й Н.

Я напечатала это, нажала «поиск» и стала ждать. Появилось несколько статей. Пластический хирург. Чемпион по парусному спорту. Я прокрутила вниз.

— Что я ищу?

— Открой изображения.

Я сделала это, и от фотографий, появившихся на экране, из меня вырвался резкий выдох. О, БОЖЕ МОЙ!! Я прикрыла рот ладонью. Фотографии... куча фотографий... обнажённого Бодхи. Красивые снимки. Его тело во всей красе... крепкое... твёрдое как камень... точёное как произведение искусства. Икота от застрявшего в горле воздуха – это всё, на что я была способна. Его член... был на виду у всего мира. Абсолютно у всего. Я видела только пару фотографий обнажённых парней, но ничего подобного; я сжала свои уже скрещенные ноги вместе. Вау.

Вспомнились занятия по соцмедиa и «что можно и что нельзя» делать. Я не могла оторвать глаз от его совершенства. Его скульптурное тело было самой потрясающей вещью, которую я когда-либо видела. На второй странице он был с женщинами... позировал в самых интимных позах. Я увеличила немного, чтобы рассмотреть, занимались ли они тем, о чем я подумала, или просто позировали. Мой подбородок задрожал, когда я всё поняла. Девушки тоже были идеальными… Боже мой.

Я сухо сглотнула:

— Что? Что... почему... почему он? О, Боже, — мои слова слепо запинались друг о друга. — Ему нравится... снимается в порно?

— Нет. Не совсем порно. Слушай, мы знаем Бодхи уже очень давно. Его отец – пластический хирург в Ла-Хойе. И когда Бодхи уехал в Стэнфорд, его родители без проблем оплатили счёт, пока не узнали, что музыка – его специальность. Они полностью отказались от него. Ему негде было жить. Он не мог позволить себе учиться, — объяснила Элли.

Моё сердце болело, когда я слушала её слова.

— Он не мог позволить себе всё, — добавил Бен сердито. — Он был слишком горд, чтобы бросить Стэнфорд. В какой-то момент он работал на трёх работах, но потом его оценки понизились. Он не мог продолжать жить так. Поэтому…

Бен указал на мой телефон, как будто в нём были ответы на все мои вопросы.

— Бодхи всегда был красив, — как ни в чём не бывало, продолжала Элли. — Когда он был моложе, его мама пристроила его в модельный бизнес, и ему это не понравилось. Но когда он был в отчаянии, то он пошёл на пару кастингов. И будучи таким парнем, он нашёл быстрые и легкие деньги.

Бен стоял, уперев руки в бедра:

— Тесс. Не пойми меня неправильно, он знал, что делал, но... думаю, внезапно он понял, что катится вниз, и поэтому отказался от этого. Но фотографии уже были в сети. Потом бывшие начали стучать в его дверь. Потом ещё. Это был бардак. В итоге он бросил Стэнфорд.

Я прислонилась к спинке дивана, пытаясь всё это осознать:

— А что насчёт его родителей?

Бен с отвращением покачал головой:

— Ещё больше разочарованы. Они не общаются.

— Боже мой, — прошептала я едва слышно. И снова взглянула на телефон. — О, Боже.

— Это размер его члена испугал тебя до усрачки?

— ЭЛЛИ! — крикнул Бен.

И без предупреждения... я начала смеяться над её словами. Я смеялась, пока из глаз не потекли слёзы. Элли засмеялась рядом со мной. Истерический смех.

Бен смотрел на нас с лёгкой улыбкой:

— Что в этом смешного?

Вытерев слёзы и переведя дыхание, я сказала:

— Если бы ты знал моего отца. Мама Элли – его сестра, и она может рассказать тебе. Он самый помешанный на контроле человек во Вселенной. Если бы он знал, что я запала на этого парня... — Я подняла телефон с фотографиями. — ... он бы прилетел сюда и увёз меня домой. И не потому, что он любил меня, а из-за того, что это могло сделать с его карьерой!

Я не была уверена, были ли мои слёзы печалью, неверием или иронией.

Бен усмехнулся:

— Ну, если бы Бодхи знал, что ты знаешь об этом... ебать! Я был бы мертв.

— Какая разница? Мир знает, не так ли?

Глаза Бена и Элли быстро пересеклись взглядами. Я не должна была заметить. Было ещё что-то, о чём они мне не рассказали.

— Что? — спросила я.

— Тесс. Серьёзно. Бодхи был немного одинок после всего этого. Мы – его семья. Когда-то девушки хотели его из-за его денег. Потом после этого, ну, они хотели его из-за ЕГО ЗДОРОВЕННОГО ЧЛЕНА, — рассмеялась Элли.

Кровь прилила к моим щекам, и вся температура моего тела увеличилась, когда волна жара поглотила меня. Я взглянула на Бена, который качал головой с ухмылкой на лице.

— Ну, я хотела его до того, как увидела... это, — вот оно. Моё открытое признание, что я хочу Бодхи. — Извини, Бен, что она такая не-веж-ли-ва-я! — закричала я в сторону Элли.

Она тут же подошла к Бену и оседлала его колени:

— Бен знает, что его член – единственный, который мне нужен, — Когда их губы соединились, я встала и пошла в другую комнату, всё ещё потрясённая тем, что узнала о Бодхи.

— Эй, Тесс. Ещё кое-что. Бодхи приходил сюда прошлой ночью, сходящий с ума, потому что ты девственница.

— Чёрт побери, Элли. Ты можешь держать язык за зубами? — Бен встал, поднял её, а затем поставил её ноги на землю. Он был зол.

— Нет, Бен. Она моя двоюродная сестра. Она заслуживает знать, — её руки были на бёдрах. Теперь она тоже разозлилась.

— Ну, как ты только что сказала. Бодхи тоже семья. И он доверил тебе эту информацию, — огрызнулся Бен.

Я шагнула вперед:

— Почему это его пугает?

Глаза Элли смягчились, когда она посмотрела на своего парня:

— Я знаю, что он сказал мне это по секрету, Бен. Но Бодхи довольно... трудно прочесть. Она должна это знать. Просто ничего не говори. Хорошо? — Последнее было адресовано мне.

Я кивнула.

— Тесс. Сходящий с ума Бодхи – не очень приятное зрелище. И по какой-то причине, когда дело касается тебя, у него какой-то пунктик.

Они повернулись, чтобы выйти в коридор.

— Подожди. Что это значит?

Никто из них не обернулся, но Бен сказал:

— Мы действительно не знаем. Раньше такого не случалось, — а затем Элли хихикнула.

Растерянная, я стояла в гостиной. Это была шутка? Почему его беспокоит то, что я девственница? Я разблокировала телефон и уставилась на Бодхи... Бейна. Бейн. На моём лице появилась улыбка. Бейн Эллингстон.

Откуда взялось имя Бодхи? Я вышла через заднюю дверь, пересекла двор и зашла к Таю и Бодхи. Его кровать была аккуратно заправлена, а на подушке лежала сложенная записка. Я взяла её и развернула.

Тесса, прости меня. Б.

Эти слова тронули меня. Всё, что я хотела сделать, это обнять этого мужчину... заставить его забыть о боли, что причинили его родители, отвернувшись от него. Жить с сожалением о его решениях... как я могла обвинять его? Я слишком хорошо знала, каково это – не иметь родителей.

После того как надела его футболку, лежавшую на кровати, я свернулась калачиком под одеялом. Я понимала, что эта записка не прояснила моё замешательство во всей этой ситуации, но я не повернусь к нему спиной.

Яркий свет ослеплял, и я прищурилась, глядя на Тая.

— Что случилось? — спросила я, мой голос был сонным.

— Нам пришлось ехать всю ночь, чтобы вернуться сюда. Просто хочу убедиться, что ты здесь, — он выключил свет. — Прости. Засыпай, Тесс.

Он закрыл дверь, и пульс застучал в моих ушах, когда я собралась с мыслями. Если Тай был дома, значит и Бодхи был дома. Это Бодхи так сильно хотел попасть домой? Трепет пронзил меня и совпал с биением моего пульса.

Я не двигалась... просто закрыла глаза и прислушивалась к его голосу. Ничего… тишина. Минут через десять я услышала тяжёлые шаги. Наружная дверь открылась и закрылась. Я с волнением ждала, когда дверь спальни откроется и закроется. В комнате было темно, но я знала, что это был он. Моё тело внезапно полностью проснулось... ожило в его присутствии. В последний раз, когда я его видела, его рот был на мне... мой рот, моя грудь. Я хотела гораздо большего.

Мне потребовалось колоссальная выдержка, чтобы моё дыхание не сбилось, когда он лёг в постель. Кровать была королевского размера. Там было достаточно места для нас двоих. Жар, исходящий от его тела, душил, и мне нужно было выбраться из-под одеяла.

— Тесса, — шёпот моего имени заставил всё моё тело задрожать.

— Да? — сказала я так же тихо, застыв на месте.

— Посмотри на меня.

Сделав глубокий вдох, я повернулась, почти боясь взглянуть на него теперь, после того как я увидела эти фотографии. Я никогда не умела читать парней, но его реакция, когда он поцеловал меня на днях, заставила кровь нестись по моим венам.

В комнате было так темно, что я и не думала, что увижу его хорошо... но его карие глаза сосредоточились исключительно на мне.

— Привет, — сказала я и улыбнулась. — Я думала, ты не спишь в своей постели.

Его губы изогнулись.

— Я очень устал сегодня.

Я слышала усталость в его голосе. Мне так хотелось прикоснуться к его лицу, но я не сделала этого.

— Вам всем, наверное, следовало остаться на ночь. Почему вы этого не сделали?

— Мне нужен был твой номер телефона.

Его слова застали меня врасплох, и он вытащил телефон из кармана.

— Ладно. Сейчас?

— Да. Пожалуйста.

Он записал мой номер в телефон и положил его на тумбочку.

— Тай мог бы дать тебе его, — поддразнила я.

Мой юмор прошёл незамеченным для него. Никаких следов улыбки:

— Я не собирался спрашивать у него твой номер.

— Я понимаю.

В комнате воцарилось неловкое молчание, но его взгляд не отрывался от моего лица.

— Ты меня смущаешь, Бодхи, — призналась я.

— Прости меня. Я не хотел этого делать. Ты получила мою записку?

Я кивнула:

— Мне тоже очень жаль. Я вроде как просто вывалила на тебя всю эту историю про девственность. Я не знала, что это так важно.

Он приподнял голову и положил её на руку, а другой рукой поднял мои волосы и перекинул их за плечо.

— Тесса, не надо. Ты не сделала ничего плохого. Это я плохо с этим справился.

Я смущённо посмотрела вниз. Но как только я опустила подбородок, он сразу его приподнял.

— Скажи мне, что у тебя на уме. Тебя беспокоит, что я с тобой в постели?

— Нет. Мне нравится, что ты здесь, — я не могла поверить, что сказала это.

— Тогда что у тебя на уме?

Я сглотнула и пожала плечами:

— Я... думаю, у меня просто много вопросов. Но я боюсь их задавать.

Даже в темноте я видела, как он нахмурил брови.

— Тесса. Ты спишь в моей постели почти каждую ночь, можешь спрашивать меня о чём угодно.

Я улыбнулась.

— О чем угодно? — уточнила я.

— Чём угодно.

— Хорошо. Скажи, что у тебя на уме.

Усмехаясь, он провел рукой по каштановым волосам:

— Хорошо сыграно. Я сам попался в ловушку, — он покачал головой, немного раздражённый. — Позволь мне просто сказать это. Я пришёл домой и нашёл тебя в моей футболке. В моей постели. Не уверен, что что-то могло бы сделать меня счастливее.

Несмотря на то, что эти слова взволновали меня, я всё ещё не была уверена в том, что было между нами.

— Ты сожалеешь о том, что случилось на днях, из-за того, что я тебе сказала? — спросила я.

Хриплый смешок вырвался из его горла:

— Чёрт возьми, нет, Милашка. Ни единого шанса.

Я влюбилась в своё прозвище. Я была такой чертовски уставшей раньше, а теперь... теперь я не могла уснуть.

— Бодхи... — прошептала я, и столько чувств вложилось в произнесение его имени.

— Я здесь.

— Поцелуй меня.

Я слышала его медленный выдох, как будто он задержал дыхание. Его язык высунулся наружу, увлажнить губы, когда он приблизился ко мне. Может быть, это потому, что он устал, но на этот раз его поцелуй был менее агрессивным. Его язык не лихорадочно искал мой... он не спеша приветствовал его. Мягкость его губ... напряжение... я никогда не хотела целовать другого мужчину. НИКОГДА! Поцелуй углубился, а затем мягко закончился.

Он остановился и уставился на меня.

— Твои губы, Тесса. Они были созданы для меня, — прошептал он рядом с моей щекой, притягивая моё тело ближе к своему.

— Я никогда так не целовалась, Бодхи. Я знаю, что у тебя были…

— Детка, я никогда так никого не целовал.

Баам! Дверь ударилась о стену, и Бодхи инстинктивно прижал меня к груди, покровительственно обхватив рукой за голову.

— Я не привожу девушек домой. Я не пускаю девушек в свою комнату, — выплюнула девушка, имитируя тон его голоса. — Ты отличный пиздабол.

Глава 12

~ Ушла

Бодхи

Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

Али стояла в чёртовом дверном проёме.

Я поцеловал Тессу в лоб, наклонился к её уху и прошептал: «прошу прощения», а затем выскочил из кровати.

Когда закрывал двери, я мельком увидел лицо Тессы, свет в коридоре осветил страх... нерешительность... и что хуже всего – сомнение в её глазах, и всё, что только что было между нами, пошло коту под хвост. Чёрт!

Когда я обернулся, Али ударила меня по щеке – что было чертовски больно.

— Чёрт побери, Али. Мы с тобой никогда не были парой. Ты не имеешь права врываться сюда. А теперь убирайся из моего дома.

Я подталкивал её на выход.

— Убери от меня свои руки! — она стиснула зубы. — Твоя милая маленькая восточная девочка знает о тебе?

— Убирайся отсюда! И вот что, Али. Не веди себя так, будто я был единственным парнем, которого ты трахала.

Она снова подняла руку, но я остановил её.

— Я – лучшее, что у тебя когда-либо было и будет, — сказала она

Это было грубо, но я посмеялся над ней:

— Милая. У каждого было это лучшее, и я покончил с засовыванием члена в катафалк.

— Я ненавижу тебя! — закричала она и спрыгнула с крыльца.

Мне не нравилось обращаться таким образом с кем-либо, и я ненавидел быть мудаком... но я пытался порвать с этим раньше. Последние две недели были сплошными вопросами о том, почему бы нам не начать встречаться. Это должно было закончиться.

Я бросился внутрь, чувствуя себя обязанным объяснить Тесс, что произошло, но когда я завернул за угол, дверь моей спальни была открыта. Она ушла. Грёбаное рычание клокотало в моей груди, и я схватил телефон.

— Алло? — она ответила на третьем гудке.

— Где ты?

— Бодхи... я…

— Где ты, Тесса? — я выскочил через заднюю дверь в дом парней, предполагая, что она побежала к Элли.

— Послушай. Всё нормально. Я не сержусь, обещаю. Даже не расстроена. Не думаю, что я понимала, что есть кто-то ещё. Имею в виду, я знала... я должна была помнить, но…

Кровь стучала в ушах, и я пытался контролировать свой гнев, но ударил по крыльцу в доме парней, когда не увидел света.

— Тесса. Я начинаю злиться. Мне нужно знать, где ты.

— Я заезжаю к тете Ди. Я взяла машину Элли и вернулась домой. Бодхи, у тебя были дела, а я только мешала.

Я в отчаянии заревел в трубку:

— Пожалуйста, вернись, — умолял я.

— Уже поздно. Я устала. Ты устал. Всё нормально. Мы поговорим завтра. Я не расстроена, Бодхи.

— Ну, да. А я вот расстроен. Ты не можешь просто уйти, Тесса.

Она положила трубку.

Глава 13

~ Он поёт…

Тесса

Я не была уверена, кто была та девушка, ворвавшаяся в комнату Бодхи прошлой ночью и прервавшая наш интимный момент, но услышав шлепок и боль в её голосе, я предположила, что это была Али.

Я приехала сюда, чтобы веселиться... пить... жить с Элли и, надеюсь, заниматься сексом. Глупо... возможно. Но мы с Элли много раз разговаривали о том, что это мой единственный шанс, и я не хотела его упустить.

Я знала, что нравлюсь Бодхи. Видела это в его глазах и чувствовала это в его поцелуе. Казалось, все вокруг тоже это видели. Я причинила ему боль, уйдя, но я была слишком уставшей и смущённой, чтобы разбираться с ситуацией в тот момент. Мне нужно было найти способ загладить свою вину... и я нашла.

Мы с Элли провели день за покупками в Беверли-Хиллз. Беру свои слова обратно. Мы были в Беверли-Хиллз, но вместо того чтобы ходить по магазинам, я весь день проверяла телефон, надеясь увидеть сообщение от Бодхи. Которое никак не приходило.

Судьба распорядилась так, что мы завернули за угол и наткнулись на винтажный музыкальный магазин. Элли пошла в следующий бутик, а я бросилась в музыкальный магазин. Место было заполнено – от стены до стены – всем. Я громко рассмеялась над огромным количеством памятных вещей в этом месте. Бонго, арфы, альбомы на одной стене, трубы, саксофоны... чёрт возьми.

— Чем могу помочь, юная леди? — спросил восхитительно горячий парень. За его спиной в углу за письменным столом сидел дедушка.

— Эм. Я ищу что-нибудь крутое для друга.

— Что-нибудь крутое, да? — улыбнулся он, и хотя он был восхитительно мил, тем не менее, ничего общего с Бодхи.

Я посмотрела на старые проигрыватели с тонкими иглами. У моего дедушки был такой.

Я обернулась:

— Да. Что-то, чего нет ни у кого больше. Может быть, что-то от кого-то известного или вроде того, — я пожала плечами.

— Ты знаешь, в каком городе находишься? Мы не просто так съехали с Родео-драйв, — подмигнул он.

Я так хотела купить что-нибудь для Бодхи. Даже если ещё не знала, что именно. Я последовала за ним в другую комнату, где гитары висели под потолком, были выстроены вдоль стен и стояли на подставках на полу. ВАУ. Так много.

— Прежде чем начну тебе показывать, сколько ты собираешься потратить?

Мои глаза расширились:

— Я действительно не знаю. Расскажи мне, с чем я имею дело. Он играет на гитаре.

Он включил свет, который осветил комнату.

— У меня есть сборники нот с автографами… стоят около тысячи. Ещё у меня есть медиаторы от разных исполнителей… стоят примерно столько же, иногда чуть больше. Есть гитары, но стоимость уже идет от несколько тысяч... — Он продолжал бессвязно говорить, но именно тогда я увидел её. Чёрно-белую гитару с автографом и несколькими фотографиями.

Я улыбнулась и подошла к ней. Может, не к одной из его любимых, но уж точно она нравилась мне.

— Так понимаю, ты видишь что-то, что тебе нравится?

Я кивнула:

— Ага. Я хочу её.

Из другой комнаты послышался звук открывающейся двери.

— Тесса? — крикнула Элли.

— Иди сюда!

Она пришла с несколькими пакетами... за такое короткое время?

— Ты покупаешь что-то?

— Это, — показала я. — Для Бодхи.

— Ты делаешь покупки для Бодхи? Бейна? — спросил парень.

Я наклонила голову:

— Ты его знаешь?

— Бейна Эллингстона? Кто его не знает. The O-Seed удивительные. Бодхи мой друг... приходит сюда довольно часто. Ему она понравится, — он указал на гитару в рамке.

Отчаянно размахивая перед собой руками, я сказала:

— Хорошо. Хорошо... не говори ему. Пожалуйста.

Улыбка этого парня была идеальной.

— Как тебя зовут? — спросила Элли и изогнула свои губы в улыбке.

Боже. Элли.

— Гуннар, — усмехнулся он. — Эй, так как она оригинальная, мне нужно будет записать твоё имя. У тебя есть несколько минут?

— Конечно, — сказала я, закатывая глаза на то, как Элли захлопала ресницами. Бедный Бен.

— У меня запись в спа-салоне. Встретимся наверху? С вами обоими? — спросила она, а затем ушла, виляя задницей. Было слышно, как за ней закрылась дверь.

Гуннар приподнял брови:

— Вау.

Я не была уверена, что это значит. Вау, она горячая штучка? Вау, она сумасшедшая? Я просто улыбнулась. После того, как мы закончили оформление документов, он донёс футляр с гитарой до своей машины и засунул его в багажник красивого гладкого серебристого Porsche Cayenne.

— Мак в магазине. Я проведу тебя к… твоей... подруге, — его тон был забавным, и я улыбнулась.

— Элли хорошая девушка. Просто выставляет напоказ то, что у неё есть.

Он надел пару авиаторов:

— Так, скажи мне. Ты и Бодхи?

Я почувствовала, как на моём лице отразилась гримаса:

— Мы... — мне нечего было сказать. — Не знаю, кто мы.

Когда его рука взъерошила мои волосы, и он дружески потёр мою шею, я улыбнулась... немного неловко.

— Понял. Бодхи повезло, что у него есть кто-то, способный на такой хороший жест. Будь осторожна. У Бодхи есть прошлое.

Я кивнула:

— Знаю. — Мои щёки покраснели.

— Просто будь осторожна, Тесса. Ты кажешься милой девушкой. Откуда ты?

Он припарковался на улице всего в половине квартала от того места, где мы начали наш шоппинг.

— Массачусетс.

Он усмехнулся:

— Я знал, что откуда-то с востока.

Неуклюжая и ерзающая, я сидела, а он смотрел на меня:

— Где её машина? Я могу положить её туда? — наконец, сказал он.

Я указала на машину через два места.

Парень вышел, и я последовала за ним, наблюдая, как он кладёт футляр в багажник кабриолета. Он протянул мне визитку, я взяла её.

— Если тебе что-нибудь понадобится, пока ты здесь, позвони мне, — Он снял очки, так что я смогла увидеть его глаза. — Если с Бодхи ничего не получится, обязательно позвони мне, — его улыбка стала шире.

Я начала понимать все эти штуки с флиртом. И Гуннар, несомненно, флиртовал. Совершенно не подготовившись к тому, что он обнял меня, я неловко обняла его одной рукой.

— Серьёзно, Тесс. Удачи. Надеюсь, Бодхи оценит подарок.

Я обняла его в ответ и сказала:

— Я тоже.

— Я так нервничаю, — мои руки дрожали, пока я сидела на пассажирском сиденье машины Элли.

— Что за херня происходит. Он хочет тебя. Ты знаешь, что хочет. Просто трахни его уже.

Она засмеялась, но с ней было что-то не то. Элли была сама не своя. Она выглядела раздражённой и беспокойной. Я была готова вздремнуть после шоппинга, но она была сверхгиперактивной. Поэтому... мы не поспали. Мы приняли душ, поели и приготовились к вечеру. Я была измотана.

С Бодхи я не разговаривала с тех пор, как бросила его вчера вечером после вторжения, но... я была взволнована предстоящей встречей с ним и подарком для него.

— Запри машину, — напомнила я ей, после того как она подняла крышу кабриолета.

Группа уже разогрелась и играла. Микс голосов Тая и Бодхи наполнял воздух, и я погрузилась в звук. Закрыла глаза, прислушиваясь к хриплому тону Бодхи, берущему низкие ноты. Дрожь пробежала по моему телу.

— Не забывай, что ты уезжаешь через полтора месяца, — пропищала Элли, хлопнув меня по заднице.

Я прекрасно это помнила.

Компания уже сидела внутри и помахала нам, когда мы вошли. Элли тут же начала подпрыгивать под музыку, ведя себя глуповато. Бен не спускал с неё глаз, но она не отходила далеко.

Не знаю почему, но я колебалась, прежде чем посмотреть на Бодхи. Сперва, я заметила поющего Тая, а затем и Бодхи с бейсболкой на привычном месте, и снова повернулась спиной к сцене. От простого взгляда на него моё сердце перевернулось в груди.

Фан-клуб Бодхи был близко к сцене. В основном блондинки, танцующие под музыку, их сиськи подпрыгивали в такт. Я посмотрела на свою грудь. Али там не было. Песня закончилась, я взглянула вверх и заметила, что Тай подмигнул мне. Я усмехнулась. Боже, я любила этого парня.

— Раз, два, три, четыре... — прорычал Бодхи, и начал бренчать на своей гитаре. Когда его глаза, наконец, встретились с моими... хоть и всего на секунду, я увидела в них лишь пустоту.

Он подошёл к микрофону, и Тай отступил... его лицо было равнодушным.

Я хочу то, что хочу... и это не твои губы.

Я возьму то, что хочу, и это может быть поцелуй.

Я хочу то, что хочу... и это не твоё сердце

Чувство потерянности – лучше нам быть врозь.

Мне не понравилась эта песня. Я не слышала её раньше. Мурашки побежали по коже. Я знала, что песня не личная, поэтому попыталась изобразить улыбку.

Я не смог устоять, когда увидел, как она двигает задницей,

Что, если её рот взорвал мой разум,

Я решил, что буду трахать их.

Сперва её киску, а потом ротик…

Девушки в первом ряду закричали. Не в силах сдерживаться, я взглянула сначала на Тая... потом мой взгляд метнулся … к кому угодно... чтобы понять смысл песни. Гримаса, которая промелькнула на его лице, когда он посмотрел на меня, только больше смутила меня.

— Хочешь выбраться отсюда? — я сразу узнала этот голос. Гуннар.

Его глаза были прищурены... он знал, что я услышала слова.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила я.

— Слышал, как ты сказала Элли, что хочешь отдать её сегодня вечером. Я хотел увидеть его лицо. Ты хочешь выбраться отсюда?

Я покачала головой:

— Нет!

Когда я просканировала группу, чтобы посмотреть на Бодхи, то обнаружила, что он хватает за затылок темноволосую девушку и толкает её к своей гитаре... прямо туда, где его член был скрыт за инструментом. Он повернул бёдра к ней, и сначала она выгнула шею назад, наслаждаясь его прикосновениями, а затем открыла рот, как будто она ему отсасывала. Маленькая имитация минета разозлила меня. Всё это из-за того, что я сбежала из его кровати?

Слёзы тут же навернулись на глаза, но я моргнула, отказываясь показывать ему мою боль. Его жестокий взгляд лишил меня дыхания. Это была шутка?

Когда он провёл рукой по лицу тёмноволосой девушки и засунул большой палец ей в рот... я взглянула на Элли, которая сидела на коленях Бена с одуревшими глазами, какого черта? Я подошла к столу и схватила её сумочку, доставая ключи.

— Не знаю, что с ней не так, но, пожалуйста, позаботься о ней, — сказала я Бену.

Он кивнул.

— Я ухожу, — мой проклятый голос треснул, и я откашлялась.

Пробираясь локтями сквозь толпу, я боролась с желанием оглянуться на Бодхи... но я не доставлю ему чёртового удовольствия.

— Тесса! — я слышала, как кто-то кричал, когда я была на выходе.

Униженная всем произошедшим... я хотела спрятаться. Убежать. Убраться к чёрту ото всех. Меня всю жизнь учили сохранять самообладание, и всё же я была не в состоянии удержать даже грамм его. Чёртовы слёзы прорвались.

Он был таким милым... таким нежным. Мой никчёмный радар на парней был ужасен. Первый парень, который мне действительно понравился, я имею в виду, очень понравился, сломал меня в течение двух недель.

— Тесса! Подожди! — кричал Гуннар. — Что-то не так. Бодхи может быть мудаком, но это было жестоко. Что-то не так.

Музыка внутри прекратилась.

Проведя руками по лицу, я смахнула слёзы, а затем ключами Элли, наконец, открыла дверь с водительской стороны. Когда сделала это, Гуннар захлопнул её.

— Послушай меня, — прошептал он, сжимая мои плечи.

— Убери от неё свои грёбаные руки! — зарычал Бодхи, и мы повернули к нему головы.

Моя кровь кипела, чёрт возьми.

Глава 14

~ Она – это подарок

Бодхи

Гуннар опустил руки и посмотрел на меня. Мы уже чертовски давно были знакомы, но за долю секунды я бы предпочёл её ему. К чёрту всю эту братанскую хрень.

Как бы она ни была красива... сейчас меня пугал гнев в её глазах. Эта песня была плохой идеей.

— Ты не имеешь права говорить мне, кого я могу и не могу трогать. Ты потерял это право пять минут назад. — Её крики доказали, что она вышла из-под контроля, и я ненавидел это.

— Вернись со мной обратно. Мне нужно с тобой поговорить.

— Поговорить со мной? — прокричала она.

— Пожалуйста, я угощу тебя выпивкой или ещё чем-нибудь.

— Выпивкой? Целым стаканом? Как насчёт шота и чтобы отсосала твой член! — она стиснула зубы. — Девушка там внутри, казалось, действительно наслаждалась этим.

Я по-королевски облажался. Но увидев сегодня руки Гуннара на ней, я слетел с катушек. Гуннар Кристенсон был влажной фантазией любой девушки.

— То, что происходит между нами, даёт мне право сказать кому-то другому, чтобы он держал свои руки подальше от тебя, — Я направился к ней, глядя в упор на Гуннара. — А ты можешь убраться к чёрту.

— Ты идиот, приятель.

— Почему ты всё ещё здесь? — сжав кулаки, я сделал три широких шага ему навстречу. — Ты поцеловала его? — спросил её.

— Поцеловала его? О чём ты говоришь?

Я был почти 22-летним мужчиной, которому было наплевать на вранье девушки, потому что мне было наплевать на девушку. Но думать о том, что Тесса лжёт мне, было невыносимо.

Своим телом я загнал её к машине. Слёзы потекли по её лицу, и хотя такой её вид немного расстроил меня, я не отступил:

— Не ври мне, Тесса. Я был там. По крайней мере, раз в неделю я хожу в его магазин. Я видел тебя в его Porsche. Видел его руки в твоих волосах.

— Чувак, — предупредил позади меня Гуннар.

— Пошёл нахуй, Гуннар.

— Да. Он трахнул меня! Сначала мою киску, потом мой ротик, — грубо прошептала она, с её губ срывалось рычание. Потом она застала меня врасплох, когда толкнула меня назад, открыв багажник. Она с трудом подняла что-то, а затем уронила это к моим ногам – жуткая печаль наполнила её тёмные глаза, когда стекло разбилось.

— Именно ЭТО я и делала с Гуннаром, — прошептала она. — Покупала кое-что для тебя, засранец!

Нагнувшись к разбитому стеклу, я увидел гитару в футляре вместе с фотографиями. Моё сердце быстро забилось. Опознавательная печать рядом с фотографиями и выгравированной золотой металлической пластиной взорвала мой разум.

Небольшое количество дыма и выхлопных газов заклубилось, и я побежал к ней, но не успел добраться до двери её машины прежде, чем она увеличила скорость.

— Тесса! — закричал я, когда задние фонари погасли.

— Серьёзно, чувак. Если бы она не была мокрой из-за тебя и если бы она не заплатила мне семь штук за подарок для парня, которого она знает две-три недели, я бы пошёл за ней прямо сейчас.

Глядя ему в глаза, я размышлял о том, чтобы ударить его. Тем не менее, я знал, что побив его, не стану чувствовать себя лучше. Ну, может быть немного.

— Уходи, Гуннар.

Взял в руки гитару – самый необычный и сентиментальный подарок, который я когда-либо получал.

Я был чертовски глуп. Хотел причинить ей боль. Хотел знать, волнует ли её, что мои руки находятся в волосах другой девушки. Я осторожно положил подарок на заднее сиденье джипа.

— Возвращайся, приятель, — сказал Тай, стоя у входной двери бара.

Я кивнул.

— Бейн? — я зарычал, услышав голос Гуннара.

— Что?

— Ты должен проглотить свою грёбаную гордость, чувак. Пойти к ней. Извиниться. Я только познакомился с ней и уже могу сказать – она другая. Она настоящая. Не такая, как остальные фальшивки здесь. Не облажайся.

Я вернулся в бар, не узнав его... но услышав каждое слово.

После того как убрали декорации и сцену, мы отправились домой. Я пошёл прямо в свою спальню. Ничего. Кровать была всё ещё идеально заправлена. Футболка, сложенная в нижней части кровати, вызвала у меня тошноту. Я сел на кровать и упёрся локтями в колени.

Написал Бену.

Элли с тобой?

Я выдохнул, когда мой телефон снова запищал.

Тесса спит на нашем диване.

Бен не был тупым. Он знал, почему я писал и не вёлся на мои уловки. Быстро приняв душ, я пошёл за ней.

В доме было темно и тихо. Когда увидел её, свернувшуюся калачиком на диване, моё сердце впервые за шесть часов забилось ровно. Гуннар был прав. Эта девушка была всем.

Её каштановые волосы рассыпались вокруг неё. Губы, которые я любил целовать, были слегка приоткрыты, и её длинные медленные дарили мне кислород, в котором я нуждался.

Не в силах сопротивляться, я просунул одну руку ей под волосы, а другую под колени и медленно прижал её к себе. Её глаза ненадолго открылись, но выражение лица всё еще было сонным.

— Бодхи, — прошептала она. — Не надо…

Я крепче сжал ее:

— Шшш, — тихо прошептал я.

Когда она прислонила голову к моей груди, внутри меня танцевала надежда.

Как только мы оказались в моей комнате, она крепко прижалась к моей шее, пока я стягивал одеяло и простыни, а затем осторожно положил её на кровать. Рискуя, что она может сбежать, я перешёл на свою сторону кровати, снял рубашку, а затем лёг рядом с ней. В комнате было темно, но она смотрела на меня.

— Ты причинил мне боль... —Её голос сорвался, и, клянусь Богом, моё сердце тоже.

— Да.

— Пожалуйста, не делай этого снова.

Это была ошибка, которую я никогда не повторю. Я поклялся себе, что больше никогда не причиню ей боль. Ей нужно было услышать это из моих уст.

— Мне очень жаль, Тесса. Дай мне шанс, и я обещаю, что больше не причиню тебе боли. Я так чертовски ревновал, когда увидел, как он прикасается к тебе. Я даже не знал, что ты знакома с ним, и пришёл в ярость, когда зашёл в магазин и увидел, как ты выезжаешь из переулка в его Porsche.

Её рука коснулась моего лица, мгновенно успокаивая гнев, который снова проснулся.

— Это чувство внутри меня чуждо мне. Я не знаю, как с этим справиться.

— Что ты имеешь в виду?

Глубоко вздохнув, я сказал:

— Раньше я не чувствовал желания иметь девушку только для себя. Меня никогда не волновало, были ли они с кем-то ещё. Но ты... ты другая.

Это была правда. В ту минуту, когда она вышла из лимузина, я знал, что в ней было что-то другое. Этот испуг, исходивший от неё, пока она стояла там с Тайлером. Она сразу же сбила меня с ног, и часть меня надеялась, что я больше никогда её не увижу... и в ту же ночь она появилась с Элли.

— Почему? Почему я другая? — её голос звучал так тихо.

Без колебаний я схватил её за руку и прижал к сердцу.

— Я чувствую тебя здесь, — я нервно сглотнул, как только эти слова вылетели из моего рта.

— Бодхи... — она так тихо прошептала моё имя, что я не был уверен, произнесла ли она его.

— Это тебя пугает?

— Нет. Сегодня меня испугала твоя рука в волосах той девушки. Её лицо внизу, и как двигались твои бёдра. Зачем?

— Иди сюда, — приказал я, поворачивая её, пока она не прижалась спиной к моей груди. — Прости меня. Я хотел причинить тебе боль, Тесса. Это было глупо и мне очень жаль. Я просто хочу быть с тобой. Всё твоё оставшееся время в Калифорнии, я хочу быть с тобой. И ни с кем больше.

— Я тоже этого хочу. И никаких случайных девушек, распахивающих твою дверь, хорошо? — Она зевнула, а её тело расслабилось рядом со мной.

Моё тело содрогалось от смеха, пока я наслаждался нашей близостью. Я размышлял над идеей моногамии... верности. И с каждым тиканьем часов моё решение становилось всё крепче. Моя судьба. Моё будущее.

— Договорились, — наконец, сказал я. — Но я всё ещё злюсь на тебя за то, что ты бросила меня прошлой ночью.

Она не ответила – её дыхание было медленным и глубоким. Несмотря на то, что всё, о чём я мог думать, это сделать её своей, я позволил ей спать. Обняв её, впервые в жизни... я заснул с девушкой в руках.

Глава 15

~ Грязные разговорчики

Тесса

Телефон просигналил, пробуждая меня от блаженного сна. Нет. Это был не сон! Я заснула в объятиях Бодхи. Вспомнила прошлую ночь, эта боль просочилась обратно в моё тело. Как я могла заснуть? Боже, неужели он подумал, что я не хочу его?

Он покинул дом до того, как я проснулась. Зная, что он вернётся очень поздно, я отправилась к тёте Ди, чтобы провести день у бассейна и позагорать.

Я схватила свой телефон. Никогда особо ни с кем не переписывалась. В школе нам запрещалось пользоваться телефонами среди недели, поэтому сообщений было мало. Но теперь... я схватила телефон, как будто от этого зависела моя жизнь.

Чтобы ты знала, это ты ответственна за то, что я не сплю. Ты мне должна.

Я выдохнула, так как перед этим задерживала дыхание.

Что я тебе должна?

Прикусила щёку, зная, что это был опасный вопрос.

Сон. Бесстыжая девчонка.

Я не знала, что ответить, поэтому отправила смайлик.

Но он ничего не отправил в ответ, поэтому я добавила…

Почему ты не спал? Я рада, что ты больше не злишься из-за того, что я уехала той ночью. Это делает меня счастливой. Хотя девушкам действительно не стоит вламываться в твою спальню.

Я ждала... и ждала... и ждала. Потом у меня просигналил телефон. Этот звук был как глоток кислорода.

Я не спал, потому что слушал, как ты дышишь и немного стонешь. Хороший сон? А кто сказал, что я больше не злюсь? У тебя когда-нибудь был злой поцелуй?

Оглядела бассейн тёти Ди. Я сидела одна и наконец-то добилась того загара, который хотела, а мои чёртовы соски затвердели! Двое могут играть в эту игру, Бодхи.

Да. Я люблю злые поцелуи.

Семь минут. Столько ему понадобилось, чтобы ответить.

Видишь ли, Тесса. Сперва я зарычал, но потом вспомнил, как ты сказала, что тебя никогда не целовали так, как я. Хватит врать, Милашка.

Я хихикнула и начала отвечать, но от него пришло ещё одно сообщение.

И кстати, Милашка, если у тебя никогда не было злого поцелуя, тогда у тебя никогда не было злого секса. Думаю, я обратил на это внимание прошлой ночью.

Я хлопнул себя ладонью по губам, параллельно хватая ртом воздух, вытирая отвратительный вкус солнцезащитного крема с губ. Что, чёрт возьми, с ним и его грязными разговорчиками? Мои трусики уже стали влажными.

Пальцы зависли над клавиатурой, пока я пыталась придумать собственный грязный ответ.

К твоему сведению, мне понравился один из них сегодня утром, когда я приехала сюда. Чистильщик бассейна тёти Ди невероятно сексуальный, и из-за него я едва стою на ногах.

Я хихикнула, и телефон снова просигналил.

Едва стоишь на ногах? Откуда ты? Из закрытой школы для девочек? Никто так не говорит. У меня есть один вопрос. Пообещай мне ответить честно.

Я показала язык телефону.

Какой?

Обещаешь честность? — снова написал он.

Прикусила большой палец, пока обдумывала его. Я могла пообещать честность и все равно не отвечать.

Да. Обещаю.

Я неотрывно смотрела на экран телефона, всё в моём животе перевернулось в ожидании его вопроса. Я видела двигающиеся точки. Знала, что он что-то печатал.

Тесса, к тебе кто-нибудь прикасался?

Я чувствовала пульсацию между ног и сглотнула, пытаясь успокоить бьющееся сердце.

Ты имеешь в виду... там? До тебя никто не прикасался к моей груди, если тебе это интересно.

Чёрт побери, я хотела прикоснуться к себе сейчас. Пойти использовать новую игрушку, которую купила мне Элли... но я не могла заставить себя сделать это, и на этой стороне дома было около сотни окон.

Скажи это, Милашка... чёрт, даже не говори. Набери такое сообщение и отправь мне. Напиши: к моей киске никогда не прикасались.

Я положила телефон и закрыла глаза руками. Какого чёрта? Мой телефон снова просигналил, поэтому я разжала два пальца, чтобы прочитать сообщение.

СЕЙЧАС ЖЕ!

Моё лицо покраснело от смущения. Не спрашивайте меня, почему. Никто не мог меня видеть. Но... мысль об этих словах, исходящих из моих уст. Я напечатала это и перечитывала снова и снова, прежде чем нажать «Отправить».

К моей киске никогда не прикасались.

О, Боже. Мои родители как-нибудь могли это увидеть? Мне вдруг стало плохо. Жаль, что я не могу отменить это сообщение.

Мой телефон просигналил.

Святой Боже, Тесса.

Мой телефон зазвонил! Бодхи…

— Да? — пропищала я, всё ещё не оправившись от смущения.

— Хей, — сказал он голосом полным эмоций. — Я бы хотел пригласить тебя.

— Бодхи. То, что ты хочешь залезть ко мне в трусики, не значит, что ты должен меня куда-то водить.

Правда была в том, что я не могла представить Бодхи и себя на свидании. Думаю, мы можем убить друг друга.

Он тяжело вздохнул в трубку.

— Тесса. Я хочу пригласить тебя на свидание. Ты пойдешь или нет?

Он не смеялся. Его тон был серьёзным.

— Хорошо. Когда?

— Сегодня вечером. Сегодня. Сейчас.

Хихикая в трубку, я услышала, как он тоже усмехнулся.

— Я серьёзно. Приготовься, и я приеду за тобой. Хорошо?

— Ладно, — сказала я, подскочив. Я оставила все вещи у бассейна и побежала в душ.

Глава 16

~ Первый

Бодхи

Даже в душе мой член стоял по стойке смирно. Я пытался думать о животных, подвергающихся насилию, и прочем дерьме, и всё ещё у меня был долбанный стояк. Выбора не было, мне нужно было кончить. Что я и сделал. В душе, медленно поглаживая себя, я наслаждался моментом, зная, что не кончу сегодня вечером с ней. Я должен был показать ей, что могу быть джентльменом.

Я встретил её и забрал на своём джипе, крыша которого была опущена; я надеялся, что она не возражала. Честно говоря, я не мог вспомнить, когда в последний раз был на свидании. Может, в шестнадцать, когда учился в старшей школе. Я также не трахался той ночью.

Её красота была неописуемой – каштановые волосы локонами обрамляли лицо. На её лице были чертовы веснушки, с которыми я так хотел поиграть. И её карие глаза, которые напомнили мне о моём камне-талисмане – топазе. И сегодня... они подходили к её сарафану кофейного цвета.

Я надел брюки цвета хаки и футболку, и сейчас, именно сейчас, подумал, что я увидел её.

Как только мы приехали в Сан-Клемент, я припарковался, и мы пошли к пирсу.

— Это прекрасно, — сказала она, глядя на волны, плещущиеся на пляже.

— Ты прекрасна, — сказал я.

Она закатила глаза, и я старался помнить, что до этого у неё не было особо свиданий. Но также я ясно помнил сообщение о её киске; эта девушка была не такой скромной, как я думал.

Пытаясь отвлечься, я решил, что нам надо поесть.

Ужин был восхитительным, но, что более важно, я узнал, что она не питала особой любви к своему отцу, а её мать пила... и много. Эта девушка воистину выходила из своей раковины после того, как её отослали и фактически бросили в частной школе.

Когда мы гуляли по пирсу, я взял её за руку, и она не остановила меня и не колебалась. Мне снова было шестнадцать... нет, в то время я занимался сексом, и, по правде говоря, я никогда ни с кем не держался за руки.

— Бодхи... — она пропела моё имя или мне так показалось.

— Тесса? — улыбнулся я.

— Две ночи назад ты изменял той девушке – Али?

Я остановился и повернулся к ней:

— Нет. Наверное, мне следовало сказать ей, что я больше не хочу её видеть, но мы никогда не были парой.

Она кивнула:

— Хорошо.

— Мне жаль, что так получилось.

— Вы с ней занимались сексом?

Я поморщился:

— Недолго, но да, у нас был секс.

Она снова кивнула.

— Тебя беспокоит то, что я был с другими?

— Нет. Я стараюсь не думать об этом.

— Вполне справедливо. Скажи мне, о чём ты любишь думать.

— Мне нравится думать о том, что ты пишешь. Ты говоришь вещи, которые меня немного пугают.

Это было правдой. Я это знал. Я сказал всё, чего хотел, в тех сообщениях.

— Ах. Смелость клавиатуры, — я улыбнулся ей сверху-вниз.

Солнце садилось, и для вечера четверга было довольно тихо. Когда мы подошли к концу пирса, я встал позади неё, и мы оба уставились на воду. То, что она была в моих руках, принесло мне покой... и эрекцию.

— Так... тебе нравится, что я пишу в смс? — спросил я хриплым шёпотом у её уха, улыбаясь, что она не могла увидеть.

Смутившись, она опустила глаза и ничего не ответила, только ёрзала.

— Тесса? — Мой язык коснулся раковины её уха. — Ответь мне.

— Да, — И она замолчала.

— Да – что?

— Да. Мне это нравится.

Мой член разбух до предела.

— Что тебе нравится? — спросил я и попытался сосредоточиться на её словах. Её идеально круглая задница прижалась ко мне. Не знаю, делала ли она это целенаправленно или неосознанно.

— Ты прямолинеен... я имею в виду... никто никогда не говорил мне таких вещей.

Волны были громкими, и никого не было рядом с нами.

— Тесса. Ты не против, если я скажу тебе, что делать?

Она довольно быстро кивнула.

— Я хочу, чтобы ты протянула руку позади себя и почувствовала, что ты делаешь со мной.

Большинство девушек, которые хотели быть со мной... знали обо мне. Знали о моём прошлом и плохих решениях, которые я принял. Эти девушки видели меня голым. Видели мой член на фотографиях. Тесса – нет.

Её руки медленно приближались... робкие... нервные, сначала они соприкоснулись с моими хаки, а затем обнаружили выпуклость внизу.

— Ты когда-нибудь держала в руках член?

Она автоматически сжала меня и провела рукой вверх-вниз, у меня перехватило в горле дыхание.

— Только во рту.

Ошеломленный, я с силой развернул её. Её карие, блестящие глаза искрились смехом, зубы прикусили губу, и я понял, что она шутила.

— Не надо, Тесса, — я улыбнулся, но это было не смешно. — С тобой, я не могу играть в эту игру.

Она снова потянулась к моему члену, и я оттолкнул её руку.

— Помнишь, я говорил о злом поцелуе?

Она кивнула, в ее глазах я разглядел боль.

— Я не так хочу поцеловать тебя сегодня вечером. Я хочу, чтобы это было больше похоже на это…

Я наклонился вперёд, сначала потерся своим носом об её, а затем едва коснулся её губ. Она захныкала, когда я отстранился, и мне это чертовски понравилось. Затем я решился на самоубийство... слившись с её ртом. Поначалу медленные поцелуи без языка, а потом я провёл языком по линии соединения её губ, пока они не открылись, и я не встретился с её языком. Её стон послужил своего рода сигналом тревоги... предупреждением держать её, потому что её колени задрожали. Что... я и сделал. Какая-то часть меня знала, что я никогда не отпущу её.

— Мммм.

Я услышал звук и, осознав, что он исходит не от Тессы, мои глаза открылись. Чуть больше, чем в десяти метрах от нас, уставившись на нас, стоял двадцатилетний парень.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь? — спросил я с враждебностью в голосе.

Он бросил сигарету в океан:

— Именно это я и хотел тебя спросить.

Бросить Тессу не входило в мои планы, но я уже удерживал горло этого придурка рукой, прежде чем понял, что сделал это.

— Бодхи!

— Даже не смотри на неё, тупой ублюдок! — Я стиснул зубы, а спиной подвел его к краю пирса.

Обе его руки прижались к бокам:

— Чувак. Извините.

— Бодхи, пожалуйста! — я услышал крик позади себя. Когда обернулся, брови Тессы были нахмурены от беспокойства. Засранец вырвался из моего захвата из-за моего кратковременного отвлечения и побежал.

— Прости, — быстро сказал я и притянул её к себе.

— Ты напугал меня, — прошептала она.

— Я никогда не причиню тебе вреда, Тесса. Клянусь.

— Нет! Я боялась, что ты потратишь свой злой поцелуй или злой... трах на этого парня, — слово «трах»она прошептала.

Её глаза снова засверкали озорством, и думаю, что в тот момент... я, возможно, влюбился в неё. Её милое хихиканье и самая нежная улыбка... заставили мою грудь сотрясаться от смеха.

Мы провели вечер, прогуливаясь по песку вдоль пляжа и разговаривая. Она нуждалась во мне так же сильно, как и я в ней. Мы оба были одни в мире, полном людей. Это было странно, как некоторые люди попадают и исчезают из нашей жизни, и, когда вы меньше всего этого ожидаете... один человек меняет твою жизнь.

— Тесса, я уверена, что он любит тебя, — сказал я, имея в виду её отца.

Она пожала плечами:

— Я уверена, что это так. Просто эта любовь своеобразная. Я ничего от него не слышу. Или от неё. Как будто меня так долго не было, что они забыли о моём существовании.

Моё сердце сжалось. Бог даровал мне только два месяца с этой девушкой, но я собирался показать ей, как она заслуживает любви.

Схватив её в свои объятия, я снова поцеловал её, перезаряжая то, что загорелось ранее на пирсе. В отчаянии она обвила меня руками, как будто пытаясь быть как можно ближе ко мне. Я слегка оттолкнул её, чтобы попытаться прочесть выражение её лица. Её широко раскрытые глаза беспокоили меня.

— Что? — прошептал я.

— Я собираюсь уехать в августе и…

Я закрыл её рот своим, не давая ей закончить предложение. И снова после глубокого поцелуя у неё подкосились колени. Поэтому я обнял её, и мы подошли к джипу. Люди смотрели на нас, некоторые даже смеялись... но никому из нас не было дела. Мы оба знали, как ценно наше время, и что более важно, как мы ценим друг друга.

Не было ни единого шанса, что я отвезу её обратно домой. Слишком много людей. Слишком много отвлекающих факторов. Поэтому я припарковался на пирсе в Ньюпорте, где стояла лодка родителей.

Единственным шумом был шум волн в заливе, разбивающихся о лодку, и, возможно, слабый звук её сердцебиения, которое, как я знал, билось отрывисто.

— Мы одни, — тихо сказала она, как будто я не должен был услышать.

Я улыбнулся ей, когда поднимался на борт.

— Нервничаешь? — я подмигнул и коварно ухмыльнулся.

Она покачала головой.

— Ты хочешь выйти в море или просто остаться здесь? — В моих словах был скрытый смысл, и он не ускользнул от неё. Она закрыла глаза и хихикнула.

— Уже поздно. Давай просто останемся здесь.

Схватив одеяла внизу, я поднялся и не мог отвести от неё взгляда, пока она сидела, глядя на небо. Её волосы красиво развевались на ветру.

Захватывающая дух улыбка появилась на её лице.

— Чему это ты улыбаешься? — спросил я.

— Я чувствую, когда ты смотришь на меня.

Она так не была похожа на большинство девушек. Она была честной, доброй и хорошей. Она казалась такой взрослой, но, в то же время, и маленькой неопытной девочкой в огромном мире.

— Бодхи. Я хочу прикоснуться к тебе.

Я улыбнулся, подходя к ней:

— Я просто хотел взять одеяла. Уже иду.

Подтянув колени под себя, она приподняла брови:

— Нет, не просто прикоснуться. Я хочу прикоснуться к тебе.

Я замедлил шаг. Думаю, я понял, о чём она говорила.

— Ты имеешь в виду тот комментарий на пирсе твоим маленьким умным ротиком о моем члене?

Её улыбка осветила мой грёбаный мир. Я подтолкнул бёдра вперёд, показывая ей стояк, едва скрытый моими хаки.

— Это не проходит, когда я с тобой, — признался я, нависая над ней. Я тоже хотел снова почувствовать её прикосновение.

Когда она начала расстегивать ремень, моё сердце превратилось в отбойный молоток в груди. Эта девушка жаждала получить новые знания.

— Тесса, — рассмеялся я. — Что ты делаешь?

Мои брюки были расстегнуты, и она стягивала их, обнажая мои трусы. Я небрежно осмотрел другие лодки. Это были маленькие яхты, и я не заметил, чтобы кто-то смотрел, но хотел, чтобы она спустилась вниз. Буквально.

— Пойдем, — сказал я, потянув её за руку и держась за шорты. Она охотно последовала за мной. Оказавшись внизу, она села на диван и притянула меня к себе. Каким-то образом учитель получал урок.

— Чего ты хочешь, Тесса? — прошептал я, когда её рука скользнула вверх и вниз по материалу моих боксёров от основания до кончика моего члена.

— Я хочу знать, как это работает. Я имею в виду... — она задыхалась. — Я понимаю суть, но хочу увидеть и почувствовать.

Я кивнул, не в силах отдышаться, когда она опустила трусы и взяла меня в руки. Обе руки. Она изучала каждую часть меня... проводила пальцами по вене, кружила вокруг головки, а затем опустила одну руку и сжала мои яйца. Иисус.

Моя голова откинулась назад просто от её прикосновения. Но когда я почувствовал её язык на головке, мои глаза открылись.

— Прости, — сказала она. — Там что-то просачивалось, и я хотела попробовать.

Чёрт!

— Не надо извиняться. Боже, Тесса.

Её руки работали слаженно, подводя меня всё ближе к разрядке. Никогда, и я имею в виду никогда, девушка не дрочила мне. Я мог гарантировать, что никогда бы не смог кончить просто от этого. Но мои яйца продолжали сжиматься, предвкушая освобождение.

Я вцепился в футболку, пытаясь снять её. Прямо сейчас мой член был направлен прямо на её лицо, пока она смотрела, как он пульсирует под её руками.

— Вот, — тяжело дыша, я протянул ей майку. — Тебе она потребуется примерно через тридцать секунд, — я постарался подарить ей свою лучшую улыбку, когда её глаза расширились. — И перестань целиться себе в лицо, — усмехнулся я.

— Я всё делаю правильно? — спросила она, и я кивнул.

— Идеально. — Я не лгал. Я бы предпочел её рот, но она хотела этого.

Мысль о её невинности... она никогда не прикасалась к парню, никогда не делала того, что делала сейчас... ну, я не был девственником... но я, чёрт возьми, чувствовал себя таковым. Когда её рука снова нежно помассировала мои яйца... это был конец.

— Тесса. Возьми футболку, — прорычал я, и она не отрываясь смотрела, как я кончаю на одну из своих любимых футболок. — Иисус, Милашка, — задыхаясь, я наклонился к ней, чтобы прийти в себя. У меня закружилась голова. Когда я взглянул на неё, то поймал её за тем, как она слизнула немного моей спермы со своего большого пальца, и мой член вздрогнул в её ладони, возвращаясь к жизни.

— Ух ты... — прошептала она, и из меня вырвался смешок. — Это было невероятно, Бодхи. Тебе понравилось?

Хриплый смех бурлил в моём горле:

— Ложись, — приказал я, и её глаза расширились.

Глава 17

~ О

Тесса

— Лечь? — спросила я, мой разум кружился от желания.

Когда я посмотрела на него, его зрачки были расширены, а веки полузакрыты. Но грубые интонации в его голосе не оставили мне выбора.

— Тесса. Я хочу посмотреть на тебя сейчас. Как ты смотрела на меня.

Я схватила подол своего сарафана, когда он начал приподнимать его, и вернула на место.

— Подожди, посмотри на меня.

— Да... отпусти платье.

Его слова и то, что он хотел сделать, вызвало волну предвкушения у меня между ног. Он медленно приподнял край моего сарафана выше моих трусиков.

— Бодхи... — прошептала я. Это было тяжело для меня... вот так обнажаться.

Как будто читая мои мысли, он сказал:

— Доверься мне, красавица. — Он осторожно поставил одну ногу около стены лодки, а другую поставил на пол. Когда по его лицу медленно расползлась улыбка, я задала вопрос.

— Что тут смешного? — спросила я, молясь, чтобы он поскорее прикоснулся ко мне.

— Не смешно... скорее приятно.

— Почему? — в замешательстве спросила я.

Затем я почувствовала, как его палец проскользил по всей длине моих трусиков, начиная сверху, а затем вниз, вплоть до моей попы.

— Ты вся мокрая. Твои трусики. Я могу это увидеть.

Он был напряжен; быть мокрой было хорошо. Я чувствовала это. Глядя на меня сверху вниз, он наклонился и спустил бретельки моего сарафана вниз, пока не показался мой лифчик без бретелек.

— Тебе же понравился мой рот пару дней назад? — спросил он, проведя пальцем под лифчиком и над моим соском. Все мое тело вздрогнуло, и я кивнула. Он расстегнул застежку спереди, и моя грудь оказалась на свободе.

Его глаза закрылись, как будто ему было больно.

— Бодхи?

Он медленно открыл их, и мучительная гримаса появилась на его лице.

— Что такое? — спросила я.

— Я не знаю, как это сделать. Вот о чем я волновался той ночью, когда оставил тебя стоящей здесь.

Я провела кончиками пальцев по его нахмуренному лбу:

— Что тебя беспокоит?

Он легко поцеловал меня в губы.

— Слишком быстро. Я хочу тебя всю. Хочу попробовать тебя на вкус. Хочу всю тебя. Всю. Тебя. Но я боюсь, что если начну... то не остановлюсь.

Тихий стон вырвался из моего горла:

— Так и не останавливайся. Я тоже хочу тебя, — и это правда. Я понимала, что он снова был твердым. Фотографии с ним в интернете не воздавали этому мужчине должное. Его тело было впечатляющим – точеным и золотистым от загара.

Глупая неуверенность пробралась в мой разум. Моя маленькая грудь. Неопытность. Красивые девушки на фотографиях. Его опыт.

Все еще голый и стоящий на коленях рядом со мной, он наклонился ко мне, обведя языком мой сосок. Наблюдать за тем как он это делал, сводило меня с ума. Его зубы нежно скользнули по верхушке, а затем он мягко засосал его в рот.

— Боже, Бодхи... — Я тяжело дышала, выгибая спину навстречу его рту.

Он застонал, а его рука осторожно скользнула вверх по внутренней стороне моего бедра. Мой пульс участился. Я мысленно умоляла его прикоснуться ко мне. А потом... это случилось. Прохладный воздух коснулся меня, когда он поднял мои трусики, а затем его палец потерся о мой вход, крадя воздух из легких.

Как я могла раньше не знать, что мое тело способно на это? Я бы сделала это раньше.

Я открыла глаза. Его серьезный взгляд был устремлен на меня. Мой рот медленно приоткрылся, когда его палец скользнул в меня, и он воспользовался возможностью, опустив свой рот на мой.

— Ммм, — простонала я в его рот, пока его палец не спеша скользил внутрь и наружу... моя влажность была слышна при движении его пальца. Потом звук прекратился, и его поцелуй замедлился; я застонала от разочарования. Но он схватился за резинку моих трусиков и с напряженной медлительностью стянул их. Нагота заставила мое сердце затрепетать. Первым моим побуждением было прикрыться, но он сел рядом с моим бедром и раздвинул мои ноги. Это то, что нравится парням?

Когда его палец снова вошел в меня, я закрыла глаза.

— Открой глаза, — прошептал он. — Пожалуйста.

Я так и сделала, но с каждым движением его пальца они инстинктивно закрывались снова. Но когда его большой палец задел мой клитор, мои глаза распахнулись.

— Ах! — закричала я.

Он опустился на колени и приблизился к моему лицу, его пальцы идеально работали вместе.

— Тесса... — прошептал он, покусывая мочку моего уха. — Ты когда-нибудь кончала раньше?

Я прикусила щеку, смущаясь, и покачала головой.

— О, детка. Не останавливай меня... хорошо?

Я кивнула:

— Я хочу кончить, Бодхи.

Прежде чем я закончила говорить, его рот накрыл мою грудь, а давление и темп его пальца немного увеличились.

Боже. О, Боже. Это было так приятно. Мой живот напрягся от приближающейся волны удовольствия. О, Боже мой. Я схватила его за плечо, вцепилась в него... ощущение было слишком сильным.

— Бодхи, остановись, — прошептала я, немного испугавшись происходящего.

— Ха-ха, — простонал он, отрываясь от моей груди и касаясь губами моих губ. — Позволь этому случиться... не останавливайся... расслабься и наслаждайся этим, Тесса.

Его пальцы продолжали атаку. Я не знала, что произойдет, но знала, что это... приближалось. Я выгнула шею назад, когда почувствовала, что мое тело овладевает самый неописуемый взрыв, который я когда-либо чувствовала. Волны удовольствия пронзили меня, пробуждая женщину... часть меня, о существовании которой я не подозревала.

— Бодхи! — я вскрикнула и прикусила губу, когда почувствовала, что его палец остановился. Он уткнулся лбом мне в живот, который продолжал напрягаться, и прошептал что-то, чего я не могла разобрать.

Я провела пальцами по его волосам, пока он смотрел на меня... сдвинув ноги вместе, кровь прилила к моим щекам, и я слегка смущалась от звуков, которые издавала.

Опустив и поправив подол сарафана, он сосредоточил взгляд на мне.

— Ух ты... — сказала я. — Я никогда... это было невероятно, — задыхалась я.

Слабая улыбка коснулась его губ. Он взял меня за руку и поцеловал костяшки пальцев.

— Спасибо тебе, Тесса, — Он казался другим... всё нормально? Я не могла не задаться вопросом, не сделала ли я что-то не так.

— За что?

— За то, что... позволила мне.

— Мы закончили? — спросила я.

Смех вырвался из него:

— На сегодня.

Разочарование поглотило меня.

— Здесь мне может понадобиться твоя помощь, — сказал он.

— Хорошо. С чем?

— Я... э... никогда раньше не задерживался после секса. Эта часть для меня в новинку. — Он склонил голову.

— Технически у нас не было секса, — надулась я. — Разве ты не хочешь меня?

— Конечно, я хочу тебя, — простонал он. — Больше, чем ты можешь себе представить. Но я хочу, чтобы это случилось в правильное время. Для тебя, для меня. Я не хочу торопиться.

— Медленно – это отстой, — с улыбкой ответила я. Но как бы сильно я не хотела заняться сексом, часть меня была рада, что он не хотел торопиться. Это пугало меня. — Почему бы тебе не лечь рядом со мной? Это нормально? Или это по-настоящему девчачий вопрос?

— Нет, — сказал он, схватив одеяло из верхнего отсека. Затем он переполз через меня и накрыл одеялом нас обоих, прижимая меня к себе.

Мое тело продолжало мурлыкать, пока он обнимал меня, и я была совершенно уверена, что запомню этот момент на всю оставшуюся жизнь.

Глава 18

~ Упс

Бодхи

Оставив ей записку и заперев лодку, я поехал домой за гитарой. Последние два часа я держал ее в объятиях, прислушиваясь к дыханию, пока она спала, но сегодня ночью сон меня не настигал.

В доме было темно, и когда я споткнулся о что-то на полу, то врезался в кофейный столик. Я включил свет и увидел Элли, свернувшуюся калачиком, плачущую и дрожащую. У нее под глазами были большие черные круги. Чёрт.

— Элли, — прошептал я, мое сердце разбилось, в то время как кровь закипела.

— Я... я знаю, — пробормотала она, дрожа всем телом.

Проклятый белый порошок все еще лежал в пакетике, за исключением едва заметной дорожки, рассыпанной по кофейному столику. Я схватил кепку и натянул ее на голову.

— Я не делала... не делала этого... с тех пор, как здесь появилась Тесс.

— Почему именно сегодня? — спросил я, смачивая бумажное полотенце и вытирая остатки.

— Бен! — воскликнула она. — Бен расстался... расстался со мной.

После того, как я взял пакетик и смыл весь ее кокс, я сел и притянул ее к себе:

— Что случилось? — спросил я. Как ни старался, не мог унять ее дрожь.

— Джекс... Джексон. Он хотел поговорить со мной, и я согласилась. Бен хотел, чтобы я сказала «нет».

— Элли. Ты трахалась с Джексоном. Ни один парень не хочет, чтобы его девушка встречалась или разговаривала с кем-то, с кем она спала раньше.

Она кивнула:

— Знаю. Я люблю Бена, Бодхи. Это было глупо, но он бросил... умыл руки. Он закончил.

Наконец-то я почувствовал, как ее тело начало расслабляться. Разговор, казалось, успокоил ее.

— Утром он будет вести себя иначе.

— Где Тесс? Я не... не хочу, чтобы она видела меня такой.

Тесса ни за что не приблизится к этому дерьму:

— Я тоже этого не хочу. Она на яхте. Мне нужно вернуться туда.

Элли зевнула:

— Она тебе нравится, да, Бейн?

Редко кто-либо называл меня Бейном:

— Да, Элли. Нравится. Мое чертово сердце отправлено в нокаут.

Она улыбнулась и закрыла глаза, ее голова все еще покоилась на моей груди:

— Обещай мне, что всегда будешь моим другом.

Я поцеловал ее в макушку:

— Ты и так это знаешь. Но ты должна прекратить это дерьмо. Хватит. Я предупреждаю тебя сейчас.

Она кивнула и закрыла глаза. Черт, ей нужно остановиться. Даже расслабленное, её тело не переставало дрожать.

— Бодхи.

Я покосился на Тайлера:

— Что?

— Тесса только что взяла мою машину. Что происходит? — спросил он, когда все кусочки сложились в моей голове. Я вскочил, сбросив Элли с дивана.

— Черт! Который час? — закричал я.

— Девять тридцать. Она вошла в мою комнату. Сказала, что вернулась с яхты пешком.

Я провел руками по лицу, наблюдая, как Элли заползает обратно на диван и падает.

— Как давно? — спросил я.

— Минут двадцать назад. Я лежал в постели и думал о том, почему она плачет, и пытался собрать все воедино. Встал... вышел сюда, и все очень быстро сошлось воедино.

Мой телефон остался на гребаной лодке:

— Могу я взять твой телефон?

Он скрылся в спальне, а я выглянул в окно, чтобы убедиться, что его машины нет. Так и было.

— Вот, — он протянул его мне, и я переключился на его контакты. Но не нашел ее номера ни на букву «Т», ни на «Э».

— Ее здесь нет! — рявкнул я.

Он схватил телефон и дважды тыкнул по экрану, прежде чем вернуть его мне.

Принцесса? Я посмотрел на телефон и снова на него.

— Переименуй ее! — зарычал я, а Тай только усмехнулся, когда я пошел в другую комнату.

— Привет, Тай, — ответила она и шмыгнула носом.

— Где ты? — прошептал я.

— Бодхи?

— Где ты, Тесса, и не валяй дурака, а просто скажи мне. Пожалуйста.

Когда я услышал, как она икнула, моя грудь словно раскололась надвое.

— Я просто хочу побыть одна, — воскликнула она.

— Ни малейшего шанса. Прости. Дай мне возможность объяснить! — Я был так чертовски зол, что заснул. Черт! Будто я совсем ее бросил. Мне не следовало возвращаться за гитарой.

Затем я услышал на заднем плане объявление о серфинг-клубе и понял, где она была.

— Оставайся на месте, — приказал я, бросая Таю его телефон, хватая ключи и выбегая за дверь.

Когда увидел ее сидящую на песке и смотрящую на океан, я был уверен, что никогда не видел более прекрасного зрелища. Ее волосы были откинуты назад, на плечи... длинная шея была повернута к солнцу. Она была еще более ошеломляющей, чем в первый раз, когда я увидел ее в жемчугах... стоящей возле той дорогой машины. Она почувствовала нашу связь, как и я в ту минуту, когда наши глаза встретились.

Но теперь я волновался... прошлой ночью я открыл ей новый мир... мир, который любой парень мог бы открыть для нее, и будь я проклят, если позволю кому-нибудь прикоснуться к ней – не тогда, когда она здесь, со мной. Я ничего не мог поделать с ее отъездом через полтора месяца... но время, проведенное с ней... в это время она принадлежит мне.

Когда подошел ближе, ее опухшие красные глаза говорили о многом, и мне захотелось надрать себе задницу. Я подошел к ней сзади и сел, притянув ее к себе между ног.

— Послушай, — прошептал я ей на ухо, и по ее коже побежали мурашки, а подбородок прижался к груди. — Не позволяй себе думать об этом.

Я почувствовал, как она напряглась:

— А как же иначе, вы же прижались друг к другу на диване. Ты бросил меня, чтобы пойти к ней? — Это прозвучало скорее как вопрос, а не как обвинение.

Я крепко обнял ее обеими руками:

— Тесса. Ты же знаешь, что это неправда. Я не мог заснуть и пошел за своей гитарой. Ты вдохновляешь меня на написание новых текстов. Прямо сейчас ты – моя муза. Но... когда я пришел, Элли сидела на диване и плакала. Они с Беном расстались, — объяснил я.

Ее голова покоилась на моем плече, а тело обмякло в моих руках. Я воспользовался этим и притянул ее еще ближе.

— Я хочу тебя, Тесса. И прошлая ночь... была только началом. Элли – моя подруга, и я забочусь о ней, как о друге. Но ты... — Я зарылся носом в ее волосы и вдохнул ее запах.

— Я тоже хочу тебя. Снова хочу пережить прошлую ночь, — прошептала она. Когда облегчение нахлынуло на меня, я был ошеломлен тем, как сильно эта девушка изменила мою жизнь. Я закрыл себя от любви, от необходимости нуждаться в ком-либо. Это была совершенно новая игра.

Пока я разогревался на сцене, мои мысли были полностью заняты Тессой. Прошлой ночью мы не спали допоздна, и сегодня, пока она дремала в моей постели, я работал над новым номером.

Они с Элли собирались зайти попозже. Я сел на табурет рядом со сценой на случай, если она захочет сесть рядом со мной. В кармане зазвонил телефон. Я улыбнулась, увидев Милашку на телефоне.

Ты больше не думал о том, чтобы прикоснуться ко мне?

В предвкушении мой член дернулся в джинсах. Если бы мой чертов палец мог кончить прошлой ночью, пока трахал ее... От одной мысли о ее восхитительной влаге у меня потекли слюнки.

Не столько о прикосновениях к тебе, а сколько о дегустации тебя.

Я ждал... улыбаясь. Интересно, что это с ней сделало. Я немного поиграл на струнах, настраивая их, и почувствовал, что мой телефон снова завибрировал.

Дамы вперед.

Сейчас... было два способа интерпретировать это. Либо она хотела, чтобы я попробовал ее и был первым, либо она хотела попробовать меня первой. Меня устраивал любой из вариантов.

В любом случае я в выигрыше. Ты уверена, что готова к этому?

Дирк разогревался на барабанах, а несколько наших фанаток стояли вдоль сцены, ожидая, когда мы начнем. Поддельные татуировки с моим именем на их скудно одетых телах были малопривлекательны меня сегодня. Я думал только об одной женщине.

Я жажду этого.

Прочитав это, я застонал вслух. Теперь и я жаждал этого.

К тому времени, как спустя три часа она и Элли вошли, я был готов бросить все и напасть на нее. Но потом я увидел, что на ней не было ничего, кроме крошечных джинсовых шортиков и похожего на бандану топика, а волосы были собраны в беспорядочный пучок на затылке. Каждый парень в этом чертовом баре смотрел на них обеих.

Когда она заметила меня, что-то на ее лице изменилось. В ее глазах появилась нужда, и она посмотрела на меня так, словно я был ответом на ее молитвы. Я подмигнул ей и продолжил играть, едва удерживаясь, чтобы не спрыгнуть вниз и не обнять ее. Но пришло мое время петь.

Это чувство внутри тебя шепчет или кричит?

Мои когти из глубины хотят вырваться на свободу.

У меня нет сомнений в том, что ты не принадлежишь мне.

Ты хочешь придавить меня, как мотылька.

У тебя такой серый оттенок.

Когда я поднял голову, то увидел, что ее рот приоткрыт, а широко распахнутые глаза полны удовольствия. Я не мог смотреть на нее и петь песню, которая была написана, когда она не была частью моей жизни. Особенно эти слова.

Ложная надежда – это все, что я могу дать.

Ты исчезаешь, и мой интерес пропадает.

Жалко, что ты задерживаешься на взгляде... на слове.

Прощай... это то, что тебе нужно. Двигаться дальше

Не в силах по-прежнему смотреть на нее, я заканчиваю песню, надеясь, что она знает, что слова не имеют к ней никакого отношения. Когда наигрывал последнюю часть своей партии, а Дирк завершал ее ровным ритмом, я, наконец, повернулся к ней. Она продолжала восхищаться моим голосом, и я улыбнулся ей. Не мог дождаться, когда смогу петь только для нее.

Потом я увидел парня, который обнял ее за талию и протянул ей пиво. Внезапно всё окрасилось в красный цвет. Она улыбнулась и кивнула в знак благодарности, но он не ушел. Он встал рядом с ней и начал разговор. О, черт, нет!

— Мы берем перерыв на десять минут, — сказал я Тайлеру, спрыгивая со сцены и направляясь прямо к ним.

Увидев меня, она просияла:

— Хей! — Она улыбнулась, и я взял бутылку из ее рук, когда смущение промелькнуло на ее лице.

— Привет. Я Бодхи, — представился я стоящему рядом с ней придурку и вернул ему бутылку обратно.

— Никогда не принимай напиток из рук незнакомого человека, — посоветовал я.

— Это Шон. Элли его знает.

— Это не эпизод из «Лесси». Существуют и злые люди. Элли знает много людей. Не принимай напиток от кого-то, кого не знаешь. Пожалуйста, — мой тон был добрым, но серьезным.

Она прищурилась.

— Позволь мне разобраться с этим, — сказал придурок по имени Шон Тессе, а затем повернулся ко мне. Я одарил его своей самой яркой улыбкой, когда он коснулся моей руки.

— Убери от меня свою чертову руку. И давайте проясним одну вещь. Тесса, кому ты принадлежишь? — спросил я.

Ее глаза метнулись вверх:

— Ну. Я полагаю, моей матери и отцу. Но кроме них, я никому не принадлежу, — она склонила голову набок, бросая мне вызов.

Шон громко рассмеялся.

— Тесса. Кто отвезет тебя домой сегодня вечером, чтобы угостить великолепными сексуальными услугами?

Она открыла рот и шлепнула меня по руке.

— Отвечай на вопрос, Милашка, — пригрозил я предупреждающим тоном, продолжая улыбаться.

Закусив ноготь большого пальца, она уставилась на меня, кровь прилила к ее щекам.

— Не разговаривай с пальцем во рту. Шон тебя не поймет. Проясни всё с ним, — я подмигнул.

— Ты, — пробормотала она.

— Прости. Я тебя не расслышал. Ты сказала, что я тот, кто отвезет тебя домой и будет трахать сегодня вечером? — с усмешкой уточнил я.

— Да, — рассмеялась она, явно сбитая с толку этими словами. — Ты хочешь, чтобы я прокричала это на весь бар?

— Прекрасно! Я принесу тебе микрофон, — поддразнил я и направился к сцене, посмеиваясь. Оказавшись на сцене, я взял у Тая микрофон и хрипло произнес в него: — Шон. Отвали...

Он посмотрел на Тессу и сделал, как я просил.

Тесса посмотрела на меня со свирепостью котенка, и я с усмешкой пожал плечами. Скоро она поймет, что принадлежит мне.

Ни Тесса, ни я не хотели возвращаться в дом, поэтому мы поехали прямо к лодке. Вот он я, мне двадцать один, а веду себя как шестнадцатилетний мальчишка, который не может насытиться своей девочкой. Я не ожидал этого. Никоим образом.

— Что значит держаться за руки? — спросил я, держа ее руку в своей.

— Хм... это значит, что мы нравимся друг другу? — она ответила вопросом на вопрос.

— Правильно, и что это говорит всем остальным?

Она громко рассмеялась и указала на меня:

— Я знаю, что ты сейчас делаешь. И, Бодхи... я не знаю твоей фамилии... я никому не принадлежу!

Одним махом я поднял ее на руки:

— О, Милашка. Бедная дезинформированная девочка. Скоро ты это признаешь.

Она веселилась:

— Я хожу в школу для девочек, где нас учат независимости, женской власти и прочей ерунде! Мы никому не принадлежим!

Я закружил ее:

— Твои сокурсницы, может, и нет... но вот ты!

— Какая разница! Скажи мне свою фамилию, — попросила она, и я застыл. Я ни за что не хотел, чтобы она знала мою фамилию. Конечно, рано или поздно это всплывет, но рисковать я пока не мог.

— Вау. Посмотри на Луну, — сказал я, пытаясь отвлечь ее.

— Бодхи. Это безумие?

Все, что я услышал в этом вопросе, было сомнение. Мне не нравились сомнения. А что касается меня, то я никогда в жизни ни в чем не был так уверен – ни разу за долгое время.

Я прыгнул в лодку, держа ее на руках.

— Безумие? — повторил я. — Может быть, немного. Я знаю, это было не то, чего я ожидал.

Она зевнула и положила голову мне на грудь. Моя девушка устала... мой член проснулся – ему придется подождать.

— Мы можем остаться здесь на некоторое время? — спросила она.

— Конечно.

Я сидел с ней на коленях и просто держал ее, пока она не отстранилась и не посмотрела на меня... ее глаза были прикрыты. Сразу же узнал этот взгляд. Я медленно коснулся её губ своими. Прошло несколько часов с тех пор, как они прикасались друг к другу. На этот раз ее язык скользнул по моей нижней губе.

— Мммм, — простонал я, запустив пальцы в ее волосы.

— Не уходи сегодня, — попросила она после того, как наш поцелуй замедлился.

Я покачал головой и потерся носом о ее нос:

— Моя гитара в джипе. Мне некуда идти.

Я притянул ее к себе для более глубокого поцелуя. Некоторые поцелуи были не так уж и хороши... язычок-дротик... наждачный язычок... странный ритм, делающий поцелуй неловким. Но в поцелуе Тессы не было ничего подобного. Ее невинные губы искали ласки... любви... ко мне. То, как ее маленький язычок мягко двигался вместе с моим, было похоже на то, что я никогда никого не целовал до нее. Я упивался ею, как будто от этого зависела моя жизнь.

Поднялся ветер, и в воздухе повеяло прохладой. После ее второй дрожи, я направился вниз, чтобы взять одеяло и завернуть ее.

Вернувшись, я застал ее спящей.

— Она спит, — прошептал я, отбрасывая одеяло и накрывая нас обоих. Притянул ее ближе, заставив пошевелиться... слабый запах пива витал в ее дыхании. Я закрыл глаза, молясь, чтобы сон нашел меня.

Когда я открыл глаза, то мог бы поклясться, что мне приснился мокрый сон. Это интенсивное чувство удовольствия, которое будит вас, и, казалось бы, слишком поздно – вы пропустили вечеринку. Но я не опоздал. Вечеринка только началась.

— Тесса, — простонал я вслух, что привлекло ее взгляд ко мне, но ее губы остались на головке моего члена. Черт…

Она обхватила только кончик, но, черт возьми, этого было достаточно.

— Я совсем не знаю, что делаю, — прошептала она. — Но я хотела попробовать.

— Ты не должна этого делать, — простонал я, когда она провела языком по кончику, а затем снова засунула его в рот.

— Бодхи, научи меня, что делать, — попросила она, стиснув зубы. Урок номер один!

— Детка, не используй зубы, Ладно? — И тут же она переключилась на губы. Она нежно взяла мой член в руку и откинула голову назад, чтобы посмотреть на меня

— Прости. Ты нежно прикусил мои соски, и я просто подумала…

Я подвинулся, чтобы лучше ее видеть:

— Если тебе это не нравится, я больше не буду, — сказал я, поднимая ее волосы. Черт.

— Мне понравилось, — ответила она.

С каждым кивком головы она опускалась все глубже, но останавливалась, когда ее немного тошнило. Я погладил ее подбородок, а мои яйца напряглись. Это был самый медленный, но самый интимный минет, который я когда-либо получал, поэтому действовал с большой осторожностью. Я улыбнулся ей сверху вниз, и она почему-то ускорилась.

— Боже, Тесса, — прошипел я, когда мой желудок сжался в ожидании.

Ее рука работала у основания моего члена, в то время как ртом она ласкала верхнюю часть, и когда она лизнула головку, пробуя на вкус предэякулят, который просочился наружу... она застонала, и это неожиданно отправило меня через край.

Запаниковав, я выскользнул из ее рта как раз в тот момент, когда кончил ей в волосы, а потом на свою футболку.

— Черт, прости, — извинился я, когда она села на колени, а с ее волос капала моя сперма. Я стянул футболку и попытался вытереть ее.

— Зачем ты это сделал? Я думала, ты захочешь, чтобы я... ну, знаешь, — она засмеялась, наклоняясь, чтобы я почистил ее волосы.

— Не хотел, чтобы это случилось, — черт, я не хотел кончить так быстро. — Мне очень жаль. Я не знал, захочешь ли ты это попробовать.

Как маленькая обезьянка, она заползла ко мне на колени, выглядя чертовски сексуально, и я подумал, знает ли она, что теперь ее очередь – ну, честность и все такое.

— Я бы хотела попробовать, — прошептала она мне на ухо, и мой член снова начал твердеть. Черт бы побрал эту девчонку.

— Эй, Милашка?

— Мммм? — она снова забралась под одеяло, как будто собиралась заснуть.

— Помнишь, вчера вечером я заставил тебя кончить большим пальцем? — прорычал я ей в ухо.

— Угу.

Ее дыхание уже сбилось, и я усмехнулся. Под одеялом я стянул ее маленькую маечку, и ее грудь оказалась в моих ладонях. Я массировал их, мягко перекатывая соски между большим и указательным пальцами. Она выгнулась мне навстречу.

— Мой язык на твоей киске будет чувствовать себя намного лучше.

Ее глаза слегка расширились, и я услышал, как у нее перехватило дыхание.

Я положил ее обратно на одеяло и вылез из-под нее. Посасывая ее соски ртом, я расстегнул ее шорты и медленно спустил их вниз вместе с кружевными шелковыми трусиками. И снова её трусики уже были насквозь мокрыми. Очевидно, её тоже взволновало мое освобождение.

Поцеловав живот и бедра, я сначала попробовал её пальцем. Как только провел им по клитору, она вздрогнула и ахнула. Она понятия не имела о возможностях моего рта.

— Тесса... детка... мне нужно, чтобы ты расслабилась и поговорила со мной, — я продолжал целовать ее бедра.

— Что ты имеешь в виду? — она застонала.

— Скажи мне, все ли с тобой в порядке. Скажи мне, нравится ли тебе то, что я делаю? Хорошо?

— Ммм, ммм, — простонала она, и я мучительно медленно провел языком по ее центру.

— Аххх. Бодхи…

— Тебе нравится, детка?

— Да.

У меня было предчувствие, что она кончит довольно быстро, поэтому я медленно обводил языком ее клитор, а она снова выгнула бедра вверх.

— Это слишком? — спросил я, отстраняясь.

— Боже мой! Мне так хорошо.

Я тихо рассмеялся и подул горячим воздухом на ее кожу, прежде чем начать снова... на этот раз нежно посасывая ее клитор во рту.

— Аааа! — Она снова выгнулась, и я не смог сдержать улыбку.

Черт возьми... это никогда не случится, если я не удержу ее. Поэтому я обхватил обеими руками ее ноги и сжал бедра... затем улыбнулся про себя, когда опустил свой рот, пробуя ее сладость.

Как только мой язык начал атаку, ее спина выгнулась, но я крепко удержал ее на месте.

— Бодхи! — закричала она; мне было наплевать, если кто услышит. Пока мой язык безжалостно кружился, а она извивалась подо мной, я применил свое последнее оружие... палец. Звук, с которым он скользнул внутрь, заставил мой член увеличиться еще на один чертов дюйм. Не в силах сопротивляться, я погрузил язык в ее влагу. Господи, я еще никогда не пробовал ничего подобного. Я был гребаным космическим кораблем, летящим туда, куда не ступала нога человека, и у меня не было ни малейшего желания возвращаться.

— Бодхи. Это случится, — задыхалась она, пока мой палец скользил внутрь и наружу, а язык творил чудеса.

Она потянулась и схватила себя за волосы. В тот момент, когда я мягко втянул ее клитор в рот, постанывая и слегка вибрируя, она расслабилась... вскрикнув. Я остановил палец, чтобы почувствовать, как она пульсировала. Пока смотрел на нее, обнаженную передо мной... блестящую и распухшую... я понял, что эта девушка доверяет мне безо всякой причины. Я нашел того, кто верил в меня. Это было так хорошо. Не было никакого способа, что я позволю ей уйти. Угождать ей... учить ее... это было теперь моей единственной целью. Я собирался стать чертовым учителем года.

Глава 19

~ Я облажалась

Тесса

— Ну и как Бен?

Элли пожала плечами.

— Думаю, нормально. Мы сегодня ужинаем, поэтому я не могу пойти с тобой на выступление.

Я кивнула.

— Что случилось той ночью? Ты вела себя очень странно.

Перевернувшись в кресле у бассейна, она улыбнулась.

— Да. У меня был массаж в спа-салоне, и мое тело болело, поэтому я принял гидрокодон (Примеч. Обезболивающее и противокашлевое лекарство). А потом я выпила коктейль и... спятила.

В этом был смысл.

— Что происходит между тобой и Бодхи? — спросила она.

Я могла на это лишь улыбнуться.

Она надула пузырь из жвачки и лопнула его.

— Будь осторожна, сестренка.

Мое сердце упало в груди.

— Думаешь, он собирается причинить мне боль? — спросила я.

— Нет. Совсем наоборот. Бен говорит, что он без ума от тебя. И, милая, Бодхи никогда ни от кого не сходил с ума.

Это меня поразило. Он был чертовски великолепен. Как кто-то еще не захватил сердце этого парня?

— Элли. Помоги мне понять это. Что у него за история с девушками? — Мне действительно нужно было знать.

— О, Бейн Эллингстон был самой большой добычей в округе, Тесс. Некоторые говорят, что это так и до сих пор. Ослепительно красивая внешность. Поет любовные баллады падающим в обморок девушкам. Единственной занозой было его неудачное решение. Я имею в виду, что фотографии напоказ вечны.

Старый добрый интернет.

— Он уже рассказал тебе о них?

Я покачала головой. Я бы тоже не хотела, чтобы кто-нибудь знал.

Она шлепнула меня по ноге.

— Может, тебе не стоит говорить ему, что ты уже знаешь. Ты все равно уезжаешь через полтора месяца.

От этой мысли у меня скрутило живот, и я повернула лицо к солнцу. У меня было тошнотворное чувство, что я покину Кали с загаром и разбитым сердцем.

Дождь. В течение следующих нескольких часов надвигался сильный шторм. The O-Seed должны были играть на побережье, и я написала Бодхи, но не получила ответа.

Будучи сегодня в одиночестве, я сидела в его комнате и думала о том, каково это быть с ним. К этому моменту мы уже почти все перепробовали, кроме секса. Я хотела покончить и с этим, хотя и знала, что это только усложнит мой отъезд. Как и сейчас, я хотела остаться – никогда не возвращаться к своей одинокой жизни в частной школе и девочкам. Мысль о том, чтобы прожить в этой спальне всю оставшуюся жизнь, меня вполне устраивала. Находясь в руках Бодхи... в его кровати... это все, о чем я могла думать. Впервые в жизни я почувствовала себя желанной... любимой.

В дверь постучали. Будучи единственным обитателем в доме, я открыла ее и увидела улыбающуюся Али.

Я проглотила все свои сомнения, зная, что он точно покончил с ней, чтобы быть со мной.

— Привет.

— Привет. Тесса. Я уверена, что ты помнишь меня, — рассмеялась она.

Я заставила себя улыбнуться.

— Приветик! Ребят нет.

— Я знаю. Мы с девочками едем на выступление, и Бодхи спросил, не подкинем ли мы тебя. Видимо, Элли и Бен не поедут, а он хочет, чтобы ты была там.

КРАСНЫЙ ФЛАГ! Даже при том, что ее слова о том, что он хочет, чтобы я была там, были приятными... но почему Бодхи поговорил с ней, а не со мной? И откуда она знала о Бене и Элли…

— Мы выезжаем примерно через полчаса, так что если ты хочешь поехать…

Конец ее фразы повис в воздухе между нами.

Я была не совсем готова … и Али? Правда? Что-то было не так.

— Ладно. Гм. Подожди, — сказала я, останавливаясь. — Позволь мне захватить кое-какие вещи.

Она направилась обратно к своему маленькому БМВ, а я побежала прямиком к своему телефону, где попыталась дозвониться до Бодхи... три раза. Нет ответа.

— Черт побери, — прошипела я и тоже попробовала дозвониться до Элли. Конечно же, никто не ответил.

Натянув через голову облегающий сарафан, я собрала волосы в небрежный пучок и побежала под дождем к ее машине.

— Извини за сюрприз. Я не знаю, думал ли он о том, есть ли у меня твой номер или что. Поэтому я просто заехала.

Я пристегнула ремень безопасности.

— Все в порядке. Спасибо, что забрала меня.

После тридцати минут неловкого молчания, пары злобных уколов и езды под проливным дождем, я усомнилась в том, что все сказанное ею было правдой. Мы не подобрали ни одну ее подругу, и я даже не была уверена, что мы едем в правильном направлении. Бодхи все еще не отвечал, а Элли перезвонила, но я явно не могла говорить, поэтому я проигнорировала звонок и написала сообщение.

Я с Али. Она заехала за мной. Сказала, что Бодхи попросил её забрать меня. Везет меня вниз по побережью. Понятия не имею, где мы находимся. ????

Мой телефон тут же зазвонил.

— Да? — ответила я.

— Убирайся к чертовой матери из ее машины сейчас же! Тесс! О чем ты только думала?

Я взглянула на Али; ее насмешливый взгляд обеспокоил меня.

— Бен звонит Бодхи, пока мы разговариваем! — прокричала Элли.

— Куда ты меня везешь, Али? — я спросила с всё еще прижатым к моему уху телефоном.

— Скажи Элли, чтобы она отвалила и вернулась к своему кокаину.

Кокаину? Элли и сама услышала этот комментарий, потому что начала кричать в трубку. Мой телефон запищал, сигнализируя о новом звонке. Бодхи!

Я сбросила звонок Элли и ответила.

— Привет. Я облажалась, — смущенно проговорила я в трубку.

— Ты в порядке, Тесса?

— Да.

— Где ты?

— Я не знаю.

— Поставь меня на громкую связь, но держи телефон.

Я опустила его на колено и нажала кнопку громкой связи.

— Ладно. Ты на связи.

— Али. Я скажу это один раз и только один раз. — Голос Бодхи был низким, грубым и требовал внимания. Пока он говорил, я высматривала знак или отметку о миле. — Останови эту чертову машину и выпусти ее сейчас же. И если с ее головы хоть один волосок упадет, то клянусь Богом, я сам тебя убью. Это понятно?

— Она такая жалкая и слабая. Это было бы ооочень легко, — усмехнулась Али.

Впервые в жизни у меня возникло непреодолимое желание ударить кого-нибудь. Мои кулаки сжались, но спидометр показывал шестьдесят пять миль в час.

— Последний шанс, Али. Останови машину. — Я никогда не слышала Бодхи таким.

Эли дернула машину к обочине, пробуксовала по гравию, и машина затормозила.

— Убирайся к чертовой матери! — крикнула она, и после того, как отстегнула ремень, я именно это и сделала. Под проливным дождем, рядом с шоссе, которое тянулось вдоль океана. Она развернулась, плюясь гравием в мою сторону, и полетела по шоссе.

— Где ты? У тебя есть идея?

— Я вижу океан, — засмеялась я, пытаясь скрыть свой страх. — Это хоть как-то помогает? Здесь вывеска какой-то креветочной лачуги.

— Послушай, Тесса. Я приеду, как только смогу. Есть ли место, где ты можешь укрыться от дождя?

— Со мной все будет в порядке. Только поторопись. — Я старалась казаться сильной, но была напугана до смерти. Я не хотела, чтобы кто-то считал меня жалкой и слабой. Я чувствовала себя такой и сама, мне не нужна была в этом помощь.

Я маневрировала вниз по насыпи, дважды поскользнувшись на мокрых камнях, а затем пошла по пляжной траве к песку. Знаете, говорят, что все происходит не просто так? Что ж, глядя на Тихий океан и наблюдая за надвигающимся штормом, я не могла не восхищаться его красотой. Несмотря на то, что дождь обрушился на меня, я стояла с закрытыми глазами, как будто, буря каким-то образом давала мне право почувствовать себя женщиной. Я влюбилась за последние три недели. Я встретила человека, с которым хотела бы прожить всю жизнь, хотя в глубине души знала, что этого никогда не будет. Я проведу свою жизнь точно так же, как моя мать... несчастливо, жалко и с мужчиной, которого не люблю. На самом деле, я уже знала его имя. Кристофер Лара III.

Глава 20

~ Моя

Бодхи

Я мотался из стороны в сторону, машину я заносило, я продолжал мчаться и безрассудно гнал под безжалостным ливнем, чтобы преодолеть почти часовое расстояние. Элли злилась, что я отказался взять ее с собой, но Тесса была нужна мне самому.

Я недооценил Али и ее мстительность. Это больше никогда не повторится.

Вывеска «Креветочная лачуга», которую видела Тесса, находилась всего в получасе езды от дома моих родителей, и мне пришла в голову мысль позвонить отцу и спросить, не сможет ли он забрать ее. Но правда заключалась в том, что он бы опередил меня всего на минут пятнадцать. В любом случае, с этим дерьмом лучше справляться самому.

Когда я свернул на гравий, заметив ее сидящей на пляже под проливным дождем, мое сердце, казалось, распалось... рассыпалось в прах. Каким-то образом это крошечное кареглазое существо с каштановыми волосами стало моим миром. Мой мир. Я хотел, чтобы она была моей и хотел заботиться о ней. Была моей, чтобы любить. Моей, чтобы лелеять. Моей, чтобы трахать.

Температура упала с тех пор, как я выехал, и холод пробежал по моему телу, когда ветер и дождь обрушились на меня. Я прибавил шагу. Она сидела, подтянув колени к груди, и смотрела на бурю.

— Мне нравится, когда ты мокрая.

Ее голова резко повернулась в мою сторону, и хотя она улыбнулась, ее подбородок задрожал. Она так быстро вскочила и подбежала ко мне, что я не успел прочитать выражение ее лица.

— Бодхи! — воскликнула она, бросаясь в мои объятия. — Мне очень жаль.

Я оттолкнул ее на секунду, желая увидеть ее прекрасные шоколадные глаза. Ее ресницы слиплись.

— Мне очень жаль. Ты такая доверчивая. Ты не можешь быть такой, Тесса. Ты могла пострадать.

Эта мысль вызвала желчь в моем пищеводе, и я поднял ее под руки. Инстинктивно ее ноги обвились вокруг меня, и я уткнулся носом в ее шею. Она дрожала от холода, и, прижав ее к себе, я направился обратно к джипу.

Мы молча проехали шесть миль с включенной высокой температурой, когда она указала на отель на скале. Между нами не было сказано ни слова. Ноль. Мой член мгновенно затвердел при мысли о том, чтобы остаться здесь с ней. И когда она вздрогнула и кивнула, окончательно соглашаясь, я подъехал и припарковался. Мне было наплевать, что я должен был вернуться на репетицию.

Она осталась в машине, пока я снимал номер, а потом припарковался возле двери. Все еще промокшая, она вышла, но не торопилась. Какая разница, мы оба уже были мокрыми насквозь.

Я отрегулировал обогреватель, чтобы прогнать холод из комнаты.

— Я бы хотела принять горячий душ, — прошептала она у меня за спиной. Когда я обернулся, ее руки были высоко подняты, ожидая, что я раздену ее. Не раздумывая, я подобрал ее мокрое платье за подол и снял его через голову. Когда она вздрогнула, хоть я и улыбнулся, я понял, что мне нужно согреть ее.

Ведя ее в ванную, я включил воду до упора, чтобы согреть воздух. От красоты, стоящей передо мной, у меня перехватило дыхание. И когда она начала стягивать с меня футболку... я позволил ей. Все это время я был зачинщиком, а теперь... я был в ее власти.

Когда она расстегнула мои брюки, я выдохнул от ожидания, что приму душ вместе с ней. Я ничего не хотел больше, чем... мыть ее... ласкать ее... поклоняться ей. Когда я расстегнул ее лифчик, и она бросила его на пол, мой взгляд скользнул вниз к ее затвердевшим соскам. Мой рот наполнился слюной, и я опустил ее трусики, целуя ее бедра... осматривая каждый дюйм ее тела.

Отрегулировав температуру воды, я поднял ее, а затем схватил шампунь, кондиционер и мыло со стойки. Больше у нас ничего не было. Когда я присоединился к ней, в ее глазах был голод... похоть. Она все еще дрожала, поэтому я повернул ее под струей воды, чтобы согреть. Но когда я это сделал, ее идеально круглая попка была открыта для меня. Не раздумывая, я упал на колени и поцеловал ее в копчик, а затем провел губами по каждой половинке. Проклятье... когда она выгнула спину навстречу мне... мне захотелось взять ее прямо здесь и сейчас. По-прежнему никаких слов. Между нами разыгралось немое кино.

Теперь, когда ее волосы были влажными, я намылил руки шампунем и начал массировать ей кожу головы. Это был не первый мой душ с женщиной, но это был первый раз, когда я хотел большего, чем секс в душе. Необъяснимая любовь, вспыхнувшая в моей груди, когда я намылил сначала ее волосы, а потом и ее тело, захлестнула меня, как адреналин. Она не беспокоилась о том, что я увижу ее голой, без макияжа или укладки. Красота, которую она излучала, не нуждалась в словах.

Пока мои мыльные руки скользили по ее гладкому телу, она начала поглаживать меня от основания до самой головки. До этого момента единственным звуком в душе был шум воды, но сейчас наши стоны стали усиливаться.

Тактично оттолкнув ее руки, я наклонился, выключил воду и завернул ее в полотенце.

— Я так понимаю, мы выходим, — тихо спросила она

— Ты догадливая, — подмигнул я.

Она не хотела забираться в постель с мокрыми волосами, поэтому я смотрел, как она их сушит. Гром прокатился вдалеке, когда она, наконец, забралась ко мне. Я никогда не был настолько признательным шторму. Если я умру прямо здесь в этот момент... я оставлю этот мир самым счастливым, каким я когда-либо был. Для меня – это был рай на земле. Она была настолько близко, насколько я мог только мечтать, и в моем сознании, у этой девушки были крылья ангела.

Наши обнаженные тела под одеялом, жар, переплетенные конечности, два сердца, лихорадочно ищущие общий ритм. Ожидание между нами того, что должно было произойти... желание и потребность в наших глазах. Сладкий обмен поцелуями – языками, смешанными с запахом приближающегося секса, витал в воздухе.

— Ты уверена? — спросил я, моля Бога, чтобы она согласилась.

Я посмотрел вниз, в затуманенные, наполненные слезами глаза, и как только она моргнула, слезы потекли:

— Бодхи. Я никогда, — она икнула на полуслове, — не хотела ничего больше этого. Боюсь, что это заставит тебя убежать от меня, но не могу этого не сказать. Я влюбилась в тебя. Всего тебя. Я люблю тебя.

Я погладил прекрасную маленькую морщинку между ее бровями, пытаясь стереть все вопросы из ее головы. Но я отказывался говорить «Я люблю тебя» в ответ и просто это прозвучало бы неэмоционально и бездумно. Мне нужно было, чтобы она знала, что я чувствую это без всяких слов. С очень быстрой прелюдией, я натянул презерватив на член, а затем проверил, чтобы всё было хорошо. Важность этого момента для нее была в равной степени важна и для меня.

Нависая над ней, наблюдая за ее лицом, за эмоциями, отражающимися в ее глазах... я потерся головкой, когда она открылась, и легкий вздох слетел с ее губ.

— Тесса, — прошептал я, и ее глаза тут же открылись, захватив мои. — Ты... — я начал задыхаться. — У тебя есть сила уничтожить меня.

Она раздвинула ноги еще шире, позволяя мне полностью опуститься между ними. Я молча молился, чтобы это было ее признанием моих слов, и чтобы моя гибель никогда не пришла от ее рук.

Пару раз мы проделывали подобное в одежде, но теперь... ничего нам не мешало.

Сдерживаясь изо всех сил, я нежно и медленно скользнул в нее. Болезненная гримаса исказила черты ее лица, и я легонько поцеловал ее в губы.

— Ты в порядке? — прошептал я.

Она слабо кивнула.

— Открой глаза, — приказал я... только на четверть я проник в нее в тот момент. Когда она открыла глаза, их наполнило желание. Ее бедра выгнулись навстречу моим, и я, не в силах больше сопротивляться, рванул вперед.

— Ах! — она вскрикнула, и я понял, что натворил.

— Мне очень жаль. Господи, Тесса, — выдохнул я, одновременно сглотнув.

— Бо-дхи. Боже, как больно.

— Прости, детка. Прости, — Я оставлял случайные поцелуи на ее лбу, носу, щеках и подбородке. — Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет. Никогда.

Ее слова почему-то выбили меня из колеи, и я понял, что не могу пошевелиться, иначе мне конец. Поэтому я сосредоточился на ней.

Я откинулся на колени, наблюдая за выражением ее лица, и немного изменил позу. Затем, когда я прижал большой палец к ее набухшему клитору, она приподняла бедра, снова притягивая меня ближе.

— Тесса. Ты такая тугая, теплая и влажная. Я не собираюсь продолжать.

Самая ангельская улыбка расцвела на её лице, пока я снова не повернул большой палец, возвращая мою непослушную девочку к жизни.

Ей тоже не потребовалось много времени, чтобы вернуться к этому состоянию. К приближению оргазма. Ее глаза были яростно голодны, а дыхание вышло из-под контроля.

— Бодхи, не останавливайся! — выкрикнула она, и я увидел, как ее бедра выгнулись вверх, принимая каждый дюйм меня, ее внутренности жадно сжимались вокруг меня, когда она кончила. Я не мог больше терпеть. Наклонившись вперед, я прижал ее голову к своей груди и снова погрузился в нее... а она ногтями впилась в мои плечи. Я кончил, освобождаясь в презерватив... черт, я хотел бы быть внутри нее без преград.

Почувствовав влагу на щеке, я отстранился и посмотрел на нее. Слезы потекли по ее щекам, и она покачала головой.

— Тесса? — прошептал я. — Я причинил тебе боль?

— Да. Но слезы не из-за этого.

Я медленно переместил свое тело, выходя из нее и притягивая ее так близко, как только мог.

— Поговори со мной, Милашка.

Она глубоко вздохнула:

— Я просто так счастлива. Ты заставляешь меня чувствовать себя такой любимой.

Мое сердце разбухло так сильно, что заболела грудь. Ни за что на свете я не отпущу эту девушку через полтора месяца. Возможно, она еще не понимала этого... но теперь она принадлежала мне.

Глава 21

~ Любовь

Тесса

— Да? Что случилось? — голос Бодхи вырвал меня из сна. — Она со мной, — его руки сжались вокруг меня, и он говорил так тихо, поэтому я предположила, что он не хотел будить меня.

— Который час? — спросил он, и наступило молчание. — Мы можем отменить шоу на завтра... и сегодня, все, что угодно?

Он сделал долгий медленный вдох:

— Хорошо. Но я не занимаюсь сборкой и разборкой инструментов.

Рука Бодхи гладила меня по спине:

— Потому что, Тайлер, я хочу провести его с ней. Каждую секунду.

Я почувствовала, как из груди Бодхи вырвалось рычание:

— Пошел ты, Тайлер, — игриво сказал он. — Я собираюсь провести с ней каждую свободную минуту, пока она не уедет, — Мое сердце сжалось от его слов. — Это я тоже знаю.

Его мобильник заскользил по ночному столику, а он устроился возле меня, не поняв, что я проснулась. Застонав, я потянулась, выгнулась и почувствовала боль в нескольких местах... но в основном между ног. Но более того, боль пульсировала где-то внизу внутри меня, желая его всего, снова. Всю ночь я не находила себе покоя, его близости было для меня недостаточно.

Под одеялом я потянулась вниз, пока не нашла его член. Он все еще был большим, но не твердым, и низкий рокот прозвучал сперва в его груди, а затем и в горле.

— Ты только что разбудила спящего гиганта, — простонал он, быстро затвердевая в моей руке.

Когда мои губы коснулись его груди, я хихикнула. Его похожее на перышко прикосновение скользнуло вверх по моей попе, обвело ягодицу, прежде чем он перевернул меня одним плавным движением.

Когда он нежно поцеловал меня в губы, его рука скользнула вниз, и он медленно погрузил свой палец в меня. Сама того не осознавая, я поморщилась, и он тут же перестал шевелить пальцем.

— Больно? — спросил он, осторожно вытаскивая его.

— Немного, — прошептала я. — Но всё нормально. Мы можем попробовать.

Он нежно похлопал меня по бедру:

— Ни в коем случае, Милашка. Завтра ты будешь чувствовать себя лучше, — он прикусил мою нижнюю губу.

— Милашка... мне нравится мое прозвище.

— Хорошо. Я никогда раньше никому не давал прозвища, — его руки сжались вокруг меня, как будто мы закончили. Но я все еще могла заставить его почувствовать себя хорошо.

— Какое твое настоящее имя? — спросила я... очень надеясь, что он скажет мне.

Парень заколебался, засмеялся на секунду, и я попыталась запомнить линии его улыбки, его прекрасные зубы, его идеально выточенную челюсть и то, как его карие глаза прожигали меня.

— Бейн.

Я улыбнулась.

— Бейн, а дальше?

Он сделал глубокий вдох:

— Эллингстон.

Очевидно, это было трудно для него. Я обвила его руками, надеясь, что он понимал, как много это значило для меня. Когда я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, беспокойство прорезало морщины на его лбу и между глаз.

— Что случилось? — спросила я.

Его кадык дернулся. Причина его беспокойства была очевидна для меня, но он этого не знал.

Он покачал головой:

— Ничего не случилось. Возвращайся ко сну. Мы должны вернуться через несколько часов.

Он не знал, но я поняла, в чем было дело. Я прижалась к нему всем телом... наши конечности переплелись. Это было единственным местом в мире, где я хотела быть... мой Бейн... мой Бодхи.

На следующее утро я заснула в джипе и, к своему разочарованию, пропустила большую часть пути назад. Упускать время и не быть с Бодхи – меня это не радовало. Мысли о том, чтобы остаться в Калифорнии, закрались мне в голову – хотя я знала, что это невозможно, мне не позволят. Но, по правде говоря... я не могла представить, что оставлю его.

— Привет, детка. Просыпайся. Мы уже дома.

Когда я открыла глаза, то зажмурилась от яркого солнца. Он встал на пути лучей, и его ангельская тень была подсвечена.

Хотя он не ответил мне на «Я люблю тебя», которое так легко слетело с моего языка, я видела это в его пристальном взгляде, пока его карие глаза впивались в меня.

— Группе нужна моя помощь. Но позволь мне уложить тебя в свою постель на всякий случай.

Его улыбка была всем, что мне нужно было, чтобы сказать «да». Не могла сопротивляться ни одной его части. Я попала под чары Бодхи... как и многие другие... я просто надеялась, что отличаюсь от девушек, которые у него были до меня.

Он отстегнул мой ремень безопасности и обнял меня. Я всхлипнула, когда он крепче сжал меня.

Как только мы зашли, Тай хихикнул, увидев, что Бодхи несет меня.

— Она повредила ноги? — пошутил он.

— Нет. Но я поврежу твои, Тайлер.

Я подмигнула Таю, и он подмигнул в ответ.

Не отпуская, Бодхи сдернул одеяло и уложил меня.

— Пожалуйста, отдохни, хорошо?

Я кивнула, зарываясь поглубже в его простыни и запах.

Он поцеловал меня в нос:

— Если ты придешь посмотреть, как мы играем, я займу тебе местечко.

— Я приду, — зевнула я.

Шесть часов спустя я проснулась от того, что Элли трясла меня на кровати.

— Проснись! — воскликнула она, когда я открыла глаза. В комнате было темно, но я отчетливо видела ее в лунном свете, льющемся через окно.

— Что случилось? Который час?

— Бодхи с ума сходит, потому что ты сегодня не пришла. Уже полночь! Ты в порядке?

— Да. Я просто спала, наверное. Где он?

Я схватила свой телефон... 16 пропущенных звонков.

— Они собираются. Предполагалось играть до двух, но кто-то вкусил киску кое-кого и хочет быть с ней! Ах ты, маленькая шлюшка! Почему ты мне не сказала?

Он сказал Элли?

— Он тебе рассказал?

Она со смехом рухнула на кровать:

— Нет. Но я видела это в его глазах. Девочка, этот мальчик под каблуком.

— Что значит «под каблуком»?

— Это значит, что он сделает все, чтобы заполучить тебя и удержать.

Я усмехнулась.

— У меня есть идея. Прыгай в душ, — сказала она, шлепнув меня по заднице.

Глава 22

~ Моя соблазнительница

Бодхи

Сообщение Элли о том, что Тесса дома, немного утешило меня. Почему она не пришла в бар? Я оставил ее в своей постели. Что помешало ей приехать? Мой желудок скрутило при мысли о том, что она увидела в сети фотографии меня и других женщин. Сейчас я бы всё изменил, если бы мог... но... я не мог.

— Бодхи?

В тот момент, когда голос прозвучал в моей голове, я резко обернулся, но Тай, Бен и Дирк были быстрее и не давали мне добраться до Али, которая стояла позади них с заплаканным лицом.

— Тебе лучше убраться от меня на хрен подальше!

— Прости, ладно? Я облажалась!

Я пожал плечами, отворачиваясь от нее, пресекая все дерьмовые извинения, выходящие из ее рта.

— Мне плевать, Али. Не имеет значения, почему ты это сделала. Ты сделала это. Эта девушка ничего тебе не сделала, только доверилась. Если бы ты поступила так со мной, я бы, наверное, простил тебя. Ты напала не на того человека. На самом деле я до сих пор не могу поверить, что так долго разговариваю с тобой. Тебя больше никогда не пустят ни на одно наше выступление. А теперь убирайся.

— Бодхи, пожалуйста. Просто послушай.

Покончив с этим, я спрыгнул со сцены и вышел через заднюю дверь. Мне нужно было найти свою девушку.

Когда я открыл дверь своей спальни, мое дыхание застряло в горле – я не знал, как вздохнуть, и моя голова не могла начать работать.

Зажженные свечи мерцали по комнате – моей спальне, а она лежала поперек кровати на боку в черной, маленькой кружевной комбинации, которая мгновенно оживила мой член.

— Я скучала по тебе, — мило прошептала она, пытаясь быть маленькой сексуальной соблазнительницей. Я любил ее так сильно, что не смог сдержать широкой улыбки, расплывшейся по моему лицу.

Наконец, я вздохнул, но только потому, что мне нужно было заговорить.

— Я скучал по тебе сильнее, — сумел выговорить, все еще стоя на месте. Нейромедиаторы в моей голове не выполняли свою работу, потому что я приказывал своим чертовым ногам двигаться, но был парализован эмоциями.

— Ты в порядке? — спросила она. Мои ноги, наконец, подчинились, и я направился к кровати, скинув обувь на ходу.

— Теперь да. Ты. Такая. Красивая, — то как я это произнёс – никуда не годилось. Это прозвучало скорее как три отдельных слова, чем как утверждение.

Свет свечей отбрасывал блики на ее тело, и по ее лицу медленно расползалась лукавая улыбка.

— Что? — спросил я.

Она покачала головой:

— Элли велела мне сексуально принарядиться, и я... — Она перевернулась на живот и уткнулась лицом в кровать. Ее сочная попка оказалась передо мной. Иисус. Если бы она только знала, как сексуальна.

Опустившись на колени на кровати, я скользнул кончиками пальцев по ее лодыжке к икре, а затем поцеловал под коленом. Ее попка шевельнулась, и я оказался всего в нескольких дюймах от идеальной округлости. Без сомнения, это была неизведанная территория, и я решил, что буду Христофором гребаным Колумбом.

— Не слушай Элли. Доверься мне. Ты и так сексуальна, — сказал я, слегка подув на ее бедра. Затем я покрыл дорожкой поцелуев то, что теперь было известно как территория Бодхи... ее попку. Когда я прикусил ее, она взвыла от смеха и перевернулась.

— Ты укусил меня! — хихикнула она.

— Это был любовный укус, — подмигнул я. Я любил ее лицо так же сильно, как и ее попку... возможно, даже больше, но все, о чем я мог думать, это как взять ее сзади. Эта мысль исказила мой мыслительный процесс в данный момент.

Ее тонкие пальцы тут же принялись расстегивать мое поло. Я позволил ей закончить, а затем, стянув с себя, бросил его на пол.

Мне нравилось, как ее карие глаза впитывали каждый дюйм моего тела. Когда она потянулась к мкожаному ремню, я не смог сдержать улыбку. Очевидно, она хотела член. Сейчас он все равно был ее. Она могла получить его в любое время... в любом месте.

Как только мы оба были раздеты, я поцеловал ее – поцеловал так глубоко, что ни один из нас не мог дышать, и мы остановились и просто смотрели друг на друга. Задыхаясь. Я изучал каждый дюйм ее лица, пытаясь запечатлеть его в памяти.

— Бо-дхи, — прошептала она. — Я не хочу оставлять тебя, — Ее голос надломился, и слезы покатились из уголков глаз прямо на кровать. Я провел большими пальцами по ее вискам.

— Тссс, — шикнул я, прижав ее голову к своей груди.

— Не хочу возвращаться. Я хочу остаться.

Это было именно то, что я хотел услышать. Я потянул ее за волосы, заставляя посмотреть на меня снизу вверх:

— Так оставайся.

Мои глаза скользнули по ее лицу в надежде увидеть знак... что-нибудь, указывающее на то, что она может сказать «да».

Когда ее глаза зажмурились и закрылись, мое сердце упало.

— Я больше не хочу об этом говорить, — ее слова были такими тихими, что я едва расслышал их.

— Ладно. Мы можем не говорить об этом, детка.

Я устроил ее под собой, и она раздвинула ноги, позволяя мне пристроиться между ними.

— Подожди, — выдохнула она. — У нас так мало времени. Покажи мне другую позу, — ее ладони лежали вровень с моей грудью, и она прижалась ко мне. Поднявшись, я медленно перевернул ее, задевая ее попку своим членом. Затем она склонилась к кровати, подняв свою задницу вверх – ожидая меня. Покачивание ее спины было захватывающим в мягком свете свечей.

— Тесса. Если я сделаю это таким образом, это будет глубже, — предупредил я.

Она кивнула и выгнулась ко мне спиной.

Я посмотрел на свой голый член. Без презерватива. Я хотел войти только один раз... только на секунду, чтобы между нами ничего не было. Никогда не делал этого раньше и хотел сделать это сейчас.

Наклонившись, я снова нежно поцеловал ее в попку:

— Я достану презерватив, — прошептал я, вставая и хватая один.

Стоя позади нее, я ласкал обе ее ягодицы ладонями – ее бледная кожа красиво контрастировала с моими загорелыми руками – как огонь и лёд. Мои губы изогнулись в лукавой улыбке, когда я подумал о том, чтобы отшлепать ее задницу, но нежность была превыше всего. Ей уже было больно. Я решил раздвинуть ее ноги своими коленями еще шире. Потом я постепенно погрузил в нее большой палец... Господи, она была мокрой. Когда убрал палец, она застонала, и мысль о том, что она хочет, чтобы я вошел в нее, заставила мою грудь расшириться в нетерпении.

Потерся кончиком члена о ее вход, и она снова прижалась ко мне – я наблюдал, как головка медленно исчезала внутри нее. Боже, она была прекрасна. Все, что я когда-либо хотел.

— Ммммм, — простонала она, и я крепче сжал ее бедра, борясь с желанием войти в нее. Когда я нежно погрузился глубже, ее руки сжались в кулаки на простынях, и где-то между тем, чтобы увидеть себя глубоко внутри нее и услышать ее всхлипы, я почти потерял самообладание. Я закрыл глаза, заставляя себя думать о другом.

— Боже, Бодхи, — воскликнула она, протягивая руку и отталкивая меня назад. Автоматически, я немного отодвинулся, а затем наклонился над ней, находя ее клитор своим средним пальцем. — Ах, — простонала она.

Она была такой мокрой, что мой палец все время соскальзывал, поэтому я надавил сильнее. Тесса инстинктивно откинулась назад, снова жадно принимая меня целиком. Именно там я и хотел быть с самого начала. Пока я обрабатывал ее клитор пальцем, она положила голову на кровать, а я стал целовать ее спину.

То, как она двигала бедрами, притягивало меня всё ближе к оргазму, но, черт возьми, я не хотел, чтобы она останавливалась. Знал, что она тоже близко по тому, как она начала сжиматься вокруг меня.

— Ох! Бо... Бод... ох.

— Тебе трудно произнести мое имя, детка? — Из меня вырвался низкий смешок. — Мы это уже проходили. Кто будет единственным парнем внутри тебя, Тесса?

— Ты, — выдохнула она.

Я глубже вошел в нее и увеличил скорость на ее клиторе. Ее пальцы вцепились в простыню, стягивая ее с матраса.

— Недостаточно хорошо, Тесса, — прорычал я. Я хотел, чтобы мое имя слетело с ее губ. С самой нежной силой я прижал свои бедра, отдавая ей каждый дюйм своего тела.

— Ааах! — взвыла она. — Ты Бодхи... ты…

Ее внутренности начали пульсировать вокруг моего члена, и это добило меня. Мои яйца сжались сильнее, чем когда-либо прежде, и, держась за ее бедра, я полностью разрядился – аж до головокружения – и затем рухнул рядом с ней. Я не знал, серьёзно ли она имела в виду то, что говорила или нет... но без сомнения, я всегда буду принадлежать ей.

Глава 23

~ Правда

Тесса

Элли позвонила водителю своей матери, чтобы он забрал нас из дома Бена. Бен, Коллин, Мэтт, Элли и я прикончили ящик пива и бутылку водки, смешанной с каким-то фруктовым пуншем. Чертовски вкусно. Отлично накрывает.

На заднем сиденье лимузина я положила свою тяжелую голову на плечо Коллина.

— Тесс. Ты мне нравишься, но из-за твоей головы на моем плече, я определенно получу пинок под зад. И хотя я больше Бодхи – он, блядь, меня прикончит.

Мэтт наклонился и дал пять Коллину. Элли хихикнула и оседлала Бена.

— Ты убьешь ради меня, детка? — спросила она Бена, который закатил глаза, но все же обхватил рукой ее зад.

— Гипотетически говоря? Конечно.

Я улыбнулась и положила ноги на колени Мэтта.

— Черт возьми, Тесса. Сегодня ты заходишь слишком далеко.

То, что они все боятся Бодхи, развеселило меня – это так мило, что они уважали чувства Бодхи ко мне.

Когда лимузин остановился, задняя дверь распахнулась, и появился мой парень. Руки Коллина и Мэтта взлетели в воздух в доказательство того, что они не прикасались ко мне.

Сексуальная ухмылка на лице Бодхи заставила каждый мускул между моей шеей и бедрами сжаться в ожидании.

— Как ты узнал, что мы здесь? — пробормотала я, и он похлопал Бена по плечу.

Бен ухмыльнулся и, выйдя из машины, протянул Элли руку:

— Пойдем, Тесс, — позвала Элли.

— Оставайся на месте, Милашка, — сказал Бодхи с легкой улыбкой на губах. Сжатие усилилось.

Между Коллином и Мэттом завязался спор о том, кто выйдет первым. Моя голова кружилась, пока я смотрела и смеялась, алкоголь делал меня неспособной сформировать связную мысль.

Затем я услышала, как закрылась дверь, и пристальный взгляд Бодхи был направлен прямо на меня.

— Привет, — прошептала я.

Он склонил голову набок, продолжая ухмыляться.

— Разве ты не должен репетировать? — спросила я.

С отточенным мастерством он повернул свою бейсболку назад. Чертовски сексуально.

— Прямо сейчас я голоден.

— Голоден? — уточнила я.

— Умираю с голоду…

Его низкий голос вызвал дрожь у меня внутри. Когда он нажал на кнопку, закрывающую окно между водителем и нами, я сглотнула.

— Сними трусики, — приказал он; что-то в тоне его голоса прозвучало серьезно. Всю свою жизнь меня учили не позволять мужчине указывать мне, что делать. Быть независимыми. Стремиться всё делать самостоятельно. Но Бодхи загипнотизировал меня своими словами и этим сексуальным голосом. Кроме того, водка, текущая по моим венам, помогала мне ускориться и послушаться.

Я протянула ему свои трусики, а затем сделала мысленную пометку забрать их обратно, когда увидела, что он засовывает их в передний карман джинсов.

— Я думала, ты хочешь что-нибудь поесть?

Когда он соскользнул с сиденья на колени, его чуть прикрытые глаза блеснули. Он взял мою ногу в ковбойском сапоге и поставил ее возле окна... затем он взял другую ногу и поставил ее в проход лимузина, раскрыв меня перед ним. К счастью, мое платье все еще закрывало меня по большей части.

— Ужин подан, — нежно прошептал он у моего бедра, его губы скользнули вверх. Как только он приподнял мое платье и раздел перед собой, я с трудом перевела дыхание.

— Подожди, — выдохнула я, когда его маленькие поцелуи двинулись на север.

— Это действительно не уместно. Я имею в виду, почему все связывают это с едой – нет никакого заглатывания. Ни переваривания, если уж на то пошло и... оххх.

Тепло его языка лишило меня дара речи. Моя голова кружилась из-за остатков алкоголя, делая меня более раскованной, и я выгнула свою попку, чтобы встретиться с его языком.

Он громко застонал, обхватив мою задницу и удерживая меня на месте. Сама того не заметив, я начала гладить грудь, перекатывая собственные соски между пальцами. Боже, как же мне хотелось кончить. Нет, я хотела, чтобы это продолжалось. Нет, я определенно хотела кончить.

— Бодхи... — простонала я, когда почувствовала, как его палец вошел в меня, а потом и второй.

Его прикосновения... его опыт... его язык... Боже, он был так хорош. Когда застонала вслух, я задалась вопросом, слышит ли меня водитель. Мысль о том, что кто-то наблюдает за мной, только приближала меня к взрыву. Когда он убрал один из своих пальцев, я застонала от разочарования. Пьяная или нет, мои глаза распахнулись, когда я почувствовала, как кончик его пальца гладит мою попку.

— Бодхи! — воскликнула я. — Перестань... не надо, — мои ноги слегка сомкнулись.

Отсутствие его рта... его пальца... буквально причиняло боль. «Не останавливайся» – вот все, о чем я могла думать.

— Тесса. Доверься мне. Я не причиню тебе вреда, детка.

С этими словами, мои ноги распахнулись опять... ему опять был предоставлен полный доступ. В течение всего лишь одной короткой минуты, теплые волны удовольствия начали вновь наполнять мой живот. Его палец внутри меня... его язык скользил по моему клитору... потом он снова был там. Кончиком пальца он провел по моей тугой попке. Веря в его слова «доверься мне», я через тревогу пыталась полностью отдаться ему.

Смесь смятения и удовольствия затуманила мои мысли, и поскольку я была не в состоянии понять и принять всё, его прикосновения были такими чертовски приятными. Моя тревога быстро исчезла, когда удовольствие перевесило колебания и запреты.

Сорвав с него бейсболку, я провела пальцами по его волосам. И хотя это случалось пока несколько раз, я знала, что скоро кончу. Самое приятное чувство вспыхнуло вулканом в моем животе и медленно распространилось наружу волной удовольствия, когда я выгнула бедра.

— О, Бодхи, — выдохнула я, вытянув руки вдоль лица.

— Господи, Тесса. Ты... — Он сделал долгий прерывистый вдох. — Все, — прошипел он, вытирая уголки рта, как будто только что закончил трапезу в честь Дня Благодарения.

Без слов. Только мои глаза. И его глаза. Пронизывающий взгляд. Мой – с примесью алкоголя. Его – со… слезами? Может быть, он тоже пил. Наш обмен взглядами прервался, когда он достал свой телефон из кармана.

— Да? — сказал он, возвращая мою юбку на место. — Я знаю. Иду.

Его губы изогнулись:

— Пошли, Милашка, — Он подмигнул и подвинулся, открывая дверь.

— Я пойду с тобой куда угодно, Бодхи.

Его глаза сверкнули, когда он взглянул на меня, а кадык подпрыгнул, когда он сглотнул. Как только он вышел, то полностью завладел моим ртом. Мой вкус остался на его губах, и на удивление это было не так плохо, как я думала. После поцелуя мы рука об руку вошли в бар.

— Мне надо идти. А вот и Бен с Элли, — сказал он, поцеловав меня в щеку, хлопнув по заднице, и бегом направился на сцене. Его бейсболка была перевернута назад.

Любовь в моем сердце к этому парню не была похожа ни на что, что я когда-либо чувствовала.

За полтора месяца, проведенных здесь, я поняла, что есть некоторые шоты, которые я просто не могу осилить, и некоторые, которые я люблю. «Фаербол» и «Белый кубинец» – были теми, которые я любила. Но когда я проглотила третий, мое тело запротестовало, и сработал рвотный рефлекс.

Бодхи редко отводил от меня взгляд. Я знала это, потому что постоянно смотрела на него. Но я также знала, что в тот момент, когда его лицо выразило настороженность, а глаза зафиксировались позади меня, что-то было не так. Когда я обернулась, рядом стояла Али – ее пустые черные глаза были прикованы ко мне. Она держала стопку чего-то и протягивала ее мне.

Где-то за моей спиной музыка сорвалась с гитарных струн, а затем и совсем затихла.

— Ты должна знать, с чем имеешь дело, — сказала она с ухмылкой. Не раздумывая, я взяла горсть бумаг, так как была уверена, что она бросила бы их к моим ногам, если бы я этого не сделала.

Бен и Элли волшебным образом появились рядом со мной, и я мгновенно почувствовала себя лучше.

— Какого хрена тебе надо? — выплюнула Элли.

— Элли! Все в порядке, — прошептала я.

— Черт возьми, если это так! — громко зарычал Бодхи, толкая меня за спину.

— Как ты сюда попала?

—Я вошла через кухню. Она имеет право знать, Бодхи, — лицо Али ничего не вырожало, когда она говорила.

— Черт... — прошипел Бен, глядя на мои руки, что заставило меня сделать то же самое.

Просто увидев верхнюю фотографию, я сразу поняла, что Али передала мне. Куча фотографий Бодхи. Почему-то видеть их в собственных руках было более мучительно, чем видеть маленькие изображения на экране моего телефона. Или, может быть, это было потому, что все, кого я знала здесь, смотрели, ожидая моей реакции.

Слезы защипали мои глаза. Я не хотела плакать... на самом деле я разозлилась, когда одна слезинка пролилась. Я быстро смахнула ее.

— Посмотри на меня, — потребовал Бодхи, стиснув зубы. Когда он приподнял мой подбородок, упала еще одна слеза, и он рывком прижал меня к своей груди – фотографии упали на землю, когда наши тела соприкоснулись.

Элли упала на колени и начала их поднимать, Бен помогал. Все, что я видела, –красивые изображения Бодхи, разбросанные по полу. Тот, которого Элли только что перевернула… его голова была между бедер другой девушки... делая именно то, что он сделал со мной ранее в лимузине. Не раздумывая, я отошла от Бодхи и выхватила эту фотографию у Элли, пристально вглядываясь в нее. Его массивные руки обхватывали ее задницу, а большой палец был внутри нее. Боже, это было эротично и красиво, но все же разбивало мое сердце.

— Тесса, — сказал Бодхи, а его рука обвилась вокруг моей талии.

Импульсивно я скомкала фотографию и бросила ее в Али. Мои идеальные школьные манеры улетучились, и я была в бешенстве.

— Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, сука. И почему ты ведёшь себя как ненормальная, будто у тебя его раньше не было? Ты видела его огромный член. Позволь мне сказать тебе кое-что. Мое имя вытатуировано на боку. Т-Е-С-С-А-Э-Ш-Б-И. У тебя что-то еще?

— Да, сука! — передразнила Элли. — У тебя что-то еще?

Задыхаясь от ужаса, Али развернулась и ворвалась обратно на кухню. Элли передала фотографии Бену, а затем дала мне пять с дьявольским смехом.

— Ты умница, девочка!

— Ты знала об этом? — спросил Бодхи, и я резко обернулась.

Его лицо пребывало в растерянности, и он перевернул свою бейсболку козырьком назад. В этом не было ничего хорошего. Он поступал так только в том случае, если собирался поцеловать меня или трахнуть ртом, но по его глазам я поняла, что он не собирался сделать ни то, ни другое.

— Бодхи. Я... — ни в коем случае я не должна была раскрыть Бена или Элли. — Я погуглила твое имя. И нашла это, — частичная правда.

— Когда же?

Набравшись смелости, я шагнула к нему, схватив за рубашку. Его раненый взгляд застал меня врасплох. Я не могла ему солгать. Не могла.

— Некоторое время назад. И то, что я сказала, было только…

— Отойди от меня, Тесса, — предупредил он.

Я крепче сжала его рубашку.

— Тесса... — Предупреждение повисло в воздухе между нами.

— Нет, Бодхи! То, что я сказала, было сказано только для того, чтобы сделать больно Али. Я не позволю тебе…

Темные глаза Бодхи опустились на пол:

— Тайлер.

Внезапно Тайлер и Бен встали по бокам от меня.

— Пойдем, Тесс, — сказал Тай. — Дай ему пространство, — Они оба оттащили меня от него. Моя голова все еще кружилась от воздействия алкоголя.

— Бодхи! Не делай этого. Ты же знаешь, что она тебя любит, — крикнула Элли.

Брыкаясь ногами, я попыталась вырваться из хватки парней.

— Почему, черт возьми, ты решила сказать это Али? — прорычал Бен мне в ухо.

— Я только пыталась заставить ее уйти! Бодхи, пожалуйста! — воскликнула я.

Отсутствующее выражение его лица разбило мне сердце, и в тот момент, когда мои ноги коснулись земли, я больше не могла этого выносить... я выбежала прямо на улицу к лимузину.

Глава 24

~ Последняя капля

Бодхи

Ты видела его огромный член? Она все время знала о фотографиях... обо мне. А это значит, что после того, как мы занялись сексом, и она спросила мое имя... она уже знала его. Эти слова несколько раз прогремели у меня в голове. И где-то в промежутке между ее словами, правдой, оседающей в моей голове, и тем моментом, когда мои друзья уводили ее от меня, и ее бегством... я взорвался, ногой отшвырнув стол передо мной в стену, а затем схватил бутылку пива и бросил ее следом. Стекло разбилось вдребезги, а пиво потекло по цементной стене.

Коллин рванул ко мне, сильно толкнув меня на бетон, выбивая воздух из моих легких. Это была битва, которую бы я никогда не выиграл, но моя чертова кровь кипела, и поэтому я дрался. И чем больше я сопротивлялся... тем сильнее Коллин прижимал меня к стене, перекрывая доступ воздуха.

— Перестань, Бейн! — Он стиснул зубы.

Элли влетела обратно в бар и бросилась на меня с дикими глазами.

— Ты чертов придурок, — закричала она. — Она любит тебя! Я знала, что ты причинишь ей боль, — Бен не дал ей подойти близко, чтобы она смогла ударить меня.

— Я сказала ей, Бодхи. Сказала ей твое имя и рассказала твою историю. Она моя двоюродная сестра. И знаешь, что она сделала, когда я ей сказала?

Мое сердце, казалось, вот-вот взорвется в груди. Или, может быть, это было потому, что Коллин все еще сдерживал меня.

— Она сразу же пошла и забралась к тебе в постель. Не могла дождаться, когда ты вернешься домой, чтобы обнять тебя и стереть эту боль. Что касается твоего чертового члена, то она была напугана до смерти, — Она покачала головой. — Ты ее не заслуживаешь.

Элли прошептала что-то Бену и вышла из бара, а Коллин, должно быть, почувствовал, как мое тело расслабилось, потому что отступил. Боль в груди все еще была невыносимой…

— Ты в порядке? — спросил он, держа руку на моей груди.

— Нет, — прорычал я. — Тайлер, я ухожу. Извинись за меня перед всеми.

Я не задержался для того, чтобы услышать ответ Тайлера; я просто знал, что он уладит всё.

Когда я припарковался перед домом, надежда возросла при виде света, льющегося из окна моей спальни. Не помня, захлопнул ли дверцу джипа, я оглянулся, торопливо поднимаясь по ступенькам. Нет, она все еще была открыта.

— Тесса! — крикнул я, вбегая в спальню. Ее вещи исчезли. — Милашка?

Я остановился и прислушался... из другого дома донесся глухой стук, и я побежал в том направлении. Задняя дверь была открыта, и я выскочил из дома, пробежал через двор и влетел в заднюю дверь дома парней. В доме было тихо, темно, и Тессы не было ни в одной из комнат, пока я лихорадочно искал ее.

Услышав звук мотора, я поспешил к входной двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как загорелись фары машины Элли.

— Тесса, нет! — закричал я от страха, охватившего каждую клеточку моего тела. Она много пила и была сильно расстроена. — Тесса!

Бросив быстрый взгляд через плечо, она заметила меня и с визгом отъехала от тротуара. Когда побежал за ней, я вытащил свой телефон из переднего кармана, чтобы попытаться позвонить ей. Она должна была остановиться!

Моя пробежка превратилась в настоящий спринт, и в трех кварталах от дома... я выложился по полной. Она так и не ответила.

— Черт побери! — крикнул я, совершенно запыхавшись. Боль от того, что ее стоп-сигналы исчезли прямо передо мной, была невыносимой. Бордюр служил мне утешением, когда я рухнул на него, пытаясь отдышаться.

А потом я услышал... визг шин, звон металла, звон разбитого стекла. Тесса! О, Боже, нет! Все превратилось в замедленную съемку. Мои глаза метнулись в сторону ужасного звука, и я побежал…

Я бежал, бежал и бежал.

И тут я увидел. Увидел ее, стоящую возле своей машины, и облегчение нахлынуло на меня. Внезапно, я вспомнил разговор между моими родителями. Я был маленьким, и на нашу страну напали. Они целыми днями смотрели телевизор, наблюдая за разворачивающейся трагедией, и оба комментировали друзьям, где они были, когда услышали новости, и как этот момент останется с ними на всю оставшуюся жизнь. Это был один из таких моментов. Я был совершенно уверен, что в тот самый момент, когда подбегу к ней и заключу ее в свои объятия, он будет запечатлен в моем мозгу до тех пор, пока мне не исполнится девяносто.

— Тесса... — выдохнул я, совершенно запыхавшись.

— Бодхи! Я стукнула его! — воскликнула она, бросаясь в мои объятия.

Впервые я посмотрел на другую машину. Прозвучавший звук был гораздо хуже, чем всё выглядело на самом деле. Молодой мужчина стоял возле внедорожника, изучая повреждения.

Тессу сильно трясло, и я держал ее так крепко, как только мог, не причиняя ей боли.

— С ней все в порядке? — спросил парень, подходя к нам в бейсболке «Чикаго Кабс».

Оторвав ее руки от себя, я удержал ее, чтобы заглянуть ей в лицо:

— Ты в порядке? — спросил я.

Она кивнула, и самые крупные слезы потекли по ее лицу. Повернувшись к своей жертве, она спросила:

— Вы в порядке? — ее голос дрогнул.

Вдалеке послышались сирены.

— Да. Я в порядке. Вообще-то я врач. У тебя что-нибудь болит? — спросил он.

— Только грудь, — сказала она, отступая от меня и направляясь к нему. Я сделал пару шагов, чтобы не отстать от нее. Не хотел больше никогда, чтобы она исчезла из моего поля зрения.

Доктор кивнул:

— Это, наверное, от ремня безопасности. Скажи мне, что у тебя есть страховка, и не будет никаких проблем, — он усмехнулся и слегка подмигнул.

— Мне действительно очень жаль, — извинилась Тесса.

Теперь сирены были уже недалеко от нас, и мерцание красных огней из-за угла отразилось на наших лицах. Ее лицо исказилось, когда она посмотрела на меня, в тот момент, когда две полицейские машины завернули за угол.

— Нам нужна скорая помощь? — спросил первый офицер, выходя из машины.

— Нет. Думаю, мы в порядке. Просто мелкое ДТП, — объяснил доктор.

Тело Тессы продолжало дрожать под моими прикосновениями.

Офицер указал на меня:

— Вы управляли этим автомобилем?

Черт, мне так хотелось солгать ради нее, что слова застряли у меня в горле.

— Нет. Это я, — добавила Тесса, когда я закрыл глаза.

Офицер указал на машину:

— Могу я получить ваши права и регистрацию?

Тесса кивнула и отошла от меня. Мое сердце замерло, когда расстояние между нами увеличилось. Она наклонилась к машине и схватила сумочку. Когда она протянула офицеру свои права, большие тихие слезы снова вырвались на свободу.

— Вы из Пенсильвании?

— Нет, сэр. Я из Массачусетса. Эти были сделаны для меня, и я знаю, что они поддельные. Настоящие – в доме моего парня.

О, Боже.

Он сунул права в передний карман:

— Страховка?

— Я не знаю, — заплакала она.

— Коди, — сказал он другому офицеру. — Посмотри, есть ли страховка.

Не в силах больше сдерживаться, я придвинулся ближе к ней.

— Мэм, вы пили?

Скажи «нет»!

— Я выпила немного раньше, но больше не пила.

Поднялся ветер, и волосы Тессы разлетелись во все стороны. Офицер побежал обратно к своей машине и вернулся с чертовым алкотестером.

— Я собираюсь сделать дыхательный тест, чтобы увидеть, в пределах ли нормы уровень алкоголя. Вы ели или пили что-нибудь последние двадцать минут?

Мои кулаки сжались, когда я смотрел, как он допрашивает ее.

— Нет. Ничего, — она икнула и всхлипнула.

Поднеся маленькую квадратную коробочку к ее лицу, он велел ей сделать глубокий вдох и подуть в маленькую трубочку.

— Каков законный предел? — пискнула она.

— Максимальное значение – 08. Если у вас оно будет выше или на нем, то вы будете арестованы за вождение в нетрезвом виде. Вы поняли?

От ее широко раскрытых глаз у меня защемило сердце... но потом она кивнула, глубоко вздохнула и выдохнула.

Я медленно наблюдал, как электронные цифры начали расти.... 01... 02... 03... 04... 05... 05... 05... 05. Как долго мы должны были смотреть эту чертову штуку? 05!

— Брент, — послышалось у меня за спиной, и я оглянулся через плечо на офицера, которому было поручено найти страховку. В руке он держал пакетик с белым порошком. С ебанным кокаином Элли! — Я только что проверил его. Чистый.

— Мэм, мне нужно, чтобы вы убрали руки за спину, — сказал офицер рядом с Тессой, убирая алкотестер в карман. — Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может или будет использовано…

— Это мое! — крикнул я Бренту. — Это мое. Только не ее.

— ...в суде. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете…

— Серьезно, — сердито выплюнул я. — Это мое. Пожалуйста, убери от нее свои руки. Это моя кока. Клянусь.

— Сэр. Отойдите от нее, пожалуйста.

— Бодхи! — воскликнула Тесса. — Что ты имеешь в виду – «моя кока»? Что это значит?

Ее шея изогнулась под странным углом, пытаясь разглядеть меня. Сжав кулаки, я раскачивался взад-вперед, чувствуя тошноту. Мои глаза были прикованы к ее глазам.

— Мэм. Наручники не слишком тугие?

— Бодхи?

Черт возьми. Мне не следовало позволять ей уйти. Она умоляла меня! Импульсивно я шагнул вперед, оказавшись всего в нескольких дюймах от лица полицейского.

— Пожалуйста. Отпусти ее, — стиснув зубы, процедил я.

— Сэр. Я вас предупреждаю. Не вмешивайтесь. Она будет арестована независимо от того, что вы скажете. Если вы продолжите, вас тоже арестуют.

— Бодхи. Не надо! — молила Тесса.

— Эй, — доктор схватил меня за руку, и я инстинктивно отпрянул. — Не делай этого, парень. Я отвезу тебя в участок. Но не делай этого.

Я провел руками по лбу, наблюдая, как офицер ведет Тессу к машине.

— Сэр. Могу я получить ваши права и регистрацию? — сказал другой полицейский доктору.

Ни за что на свете он не смог бы доставить меня в участок достаточно быстро. Когда Тесса так и не посмотрела на меня с заднего сиденья машины... я сделал единственное, что мог сделать – повернулся и побежал к дому за своим джипом. Я должен был добраться до нее.

Глава 25

~ Уничтоженный

Бодхи

Когда Тайлер вошел в отдел приема и выпуска, я впервые за целый час вздохнул. И поднял голову только для того, чтобы убедиться, что это он, и снова опустил голову.

— Что, черт возьми, случилось?

— Хранение наркотиков. Ложное удостоверение личности. Незначительное употребление алкоголя. Это чертовски хороший список.

Его голова откинулась на стену, когда он сел рядом со мной.

— Черт... кокаин в машине был Элли?

Я молча кивнул.

— Клянусь Богом, она понятия не имела, за что ее арестовали.

— Ты ее видел?

Я встал, подошел к двери, за которой, как я знал, она находилась, и прижался лбом к металлу:

— Нет. Они мне не позволяют.

В этот момент открылась другая дверь, и в комнату влетел человек в форме.

— Вы здесь с Эшби?

Я молча кивнул:

— Да.

— Тебе нужно идти в соседнюю комнату. Ее перевели в центр содержания несовершеннолетних.

Его заявление застало меня врасплох:

— Почему?

— Ей всего семнадцать, а у нас от восемнадцати и старше. Если пойдете туда, они предоставят вам больше информации.

Какого черта? Я резко повернулся к Тайлеру:

— Ты же сказал, что ей восемнадцать! — взревел я.

— Она мне так сказала!

— Твою же мать! — мой Бог. Семнадцать! То, что мы делали. То, что я делал с ней. О, Боже мой... ЧЕРТ!

После часа сидения в центре для несовершеннолетних, ожидая, когда хоть один вздох будет направлен в нашу сторону, вошел Бен, а следом за ним и Элли. Я вскочил и бросился к ней. Тайлер попытался схватить меня, но ему было не справиться с кипящим внутри меня гневом. Я не колебался, и моя рука поднялась и схватила ее за руку, прежде чем Бен понял, что произошло.

Я прижал ее к стене.

— Бейн! — взвизгнула она. Бен толкнул меня в бок, сбив с ног и отбросив в сторону.

— Не трогай ее больше, Бодхи, — прорычал он.

— Тогда уведи ее нахуй отсюда. Тессу арестовали из-за твоей чертовой наркомании. Они нашли кокаин в твоей машине. А теперь убирайся! — Я указал на дверь.

Ее лицо исказилось:

— Я скажу им, что это было мое! — воскликнула она.

— Я уже пытался. ОНА сидела за рулем. Серьезно, Бен. Я предупредил ее, что это была последняя капля. Что хуже, так это то, что вы обе солгали о том, что ей восемнадцать! Теперь валите. Просто забери ее и уходи.

Бен задержал дыхание, а затем вывел ее наружу.

— Держи меня в курсе, пожалуйста, — сказал он. Все, что я мог, – это только кивнуть.

Тайлер оставался со мной всю мучительную ночь, пока мы ждали и ждали, ничего не зная. На самом деле, я был на четыре года старше ее – эта новость никак не могла осесть в моей голове. Я был двадцатиоднолетним мужчиной, а она семнадцатилетней девушкой. Иисусе.

Когда зашел пожилой мужчина в красивом костюме и запонках, я мысленно помолился, чтобы это был ее адвокат. Это имело бы смысл... ее единственный звонок был бы адвокату. За ним зашел гораздо более молодой ассистент.

Спустя чрезвычайно долгий час охранник открыла дверь.

— Бодхи? — спросила она.

Я мгновенно встал, мое усталое тело болело. Когда дверь закрылась за мной, мгновенно ощутилось удушье тюрьмы, но я был на одну дверь ближе к Тессе. Охранник провела меня еще через три двери в маленькую комнату без окон. Адвокат и его помощник сидели за столом. Без Тессы. Охранник осталась позади меня, когда я подошел к столу.

— Вы адвокат Тессы? — спросил я.

Саркастическое фырканье вырвалось из горла пожилого мужчины, заставив засмеяться и второго.

— Послушай, моя девушка в тюрьме, и в этом нет ничего смешного для меня. Так что, мы могли бы прекратить болтать, — прорычал я.

Мистер Запонки встал:

— Давай-ка посмотрим, смогу ли я заставить «прекратить болтать» тебя. Итан Эшби, — представился он, протягивая мне руку. — Отец твоей «девушки».

Ни хрена себе.

— Мне очень жаль, сэр. Это была долгая ночь, — оправдывал я свою вспышку, пожимая ему руку.

— Да. Я в курсе. Ради этого я пролетел полстраны. Прежде чем заберу свою дочь домой, я пытаюсь выяснить, нужно ли ее сразу поместить в наркологическое клинику или нет. Не мог бы ты просветить меня на этот счет?

— Тесса не употребляет наркотики, — тон моего голоса был ровным.

— Значит, то, что она сказала, правда? Они были твоими?

Ни за что на свете это не могло происходить на самом деле. Невероятно. Я огляделся в поисках волшебной лампы, которую можно было бы потереть, надеясь увидеть джинна.

— Само собой, — солгал я. По его глазам я понял, что он знает, что я лгу. Честно говоря, мне было наплевать. Судя по тому, что я слышал, этот человек за всю свою жизнь и пальцем не пошевелил из-за своей дочери.

— Ну, Бодхи, — он произнес мое имя елейным тоном. — Тесса возвращается домой вместе с нами. Там мы все уладим. Ты оставишь ее в покое. Понятно?

— Мы? — спросил я, глядя на парня позади него, у которого все еще был призрак улыбки.

Мистер Эшби хлопнул в ладоши:

— Мне очень жаль. Как грубо с моей стороны. Это Кристофер Лара. Вот за кого Тесса выйдет замуж, когда ей исполнится двадцать один год.

Удар по голове... эти слова буквально несли в себе силу, способную прижать меня к земле. Ничто, и я действительно это имею в виду, не могло подготовить меня к этому заявлению. Удивляя даже самого себя, я сохранил самообладание. И все же его слова продолжали кричать у меня в голове. Тесса выйдет замуж за этого человека.

Кровь прилила прямо к моим пальцам, и я сжал их, готовя кулаки к бою. Моей первой мыслью было наброситься на Джейсона Борна и убить их обоих. Но этот человек был отцом Тессы – или, по крайней мере, биологическим донором спермы. У нее не было никаких отношений с ним, и его планы были мне непонятны. В конце концов, она была семнадцатилетней девочкой, и у меня не было на нее никаких законных прав.

Маленький гребаный хлюпик позади него… ну, я бы уничтожил его без всяких разговоров. Он никогда не приблизится к моей Тессе.

— Ну, после моих ночей с Тессой, я предполагаю, что она захочет выйти замуж за мужчину... но ты можешь поговорить с ней об этом, — обратился я к подхалиму.

Он прищурился. Вау. Жутко.

— Мистер Лара не из тех мужчин, которые вступают в физическую схватку. Он является блестящим разработчиком программного обеспечения, который окончил MIT (Примеч. Массачусетский технологический институт) в этом году. Его отец – сенатор, и объединение наших семей принесет пользу многим людям.

— Значит, она для тебя сделка? — упрекнул я, в полурычании скривив губы.

Он взял свою куртку и аккуратно перекинул ее через руку:

— В дальнейшем контакте с вами не будет необходимости. Я завладел ее мобильником. Мистер Лара позаботится обо всех дальнейших «делах», которые ей могут понадобиться, — он ухмыльнулся мне.

— Ну. Ему придется вынуть свой тампон и отрастить гребаный член.

Прихвостень только хихикнул. Дебил. Может быть, путь Джейсона Борна был верным.

— Я готов выйти, — сказал я женщине-охраннику; она нажала кнопку на стене – и тут же зазвонила дверь.

— До свидания, мистер Эллингстон.

Отец Тессы сделал ударение на моей фамилии таким образом, что я поверил, что он знает обо мне больше, чем мне хотелось бы.

Мы все последовали за охранником через жужжащие двери – единственный звук, нарушающий неловкую тишину.

Встреча с Тессой все исправит. Ни за что на свете она не собиралась выходить замуж за мистера MIT-а. Здесь скрывалось нечто большее. Тесса любила меня, и ничто не заставит меня усомниться в этой любви.

Увидев меня, Тайлер резко выпрямился.

— Они забрали ее, Бодхи, — отчаяние в его голосе, встревожило меня.

— Что?

Его безумный взгляд метался по комнате, а руки взлетали в воздух:

— Они, блядь, забрали ее. Два человека. Проводили ее до выхода. Она плакала, Бейн. Кричала мне, чтобы я сказал, что она любит тебя.

Паника охватила мою грудь, делая дыхание почти невозможным:

— Куда? В какую сторону? — закричал я, хватая его за плечи и тряся. — В какую сторону, Тайлер? — крикнул я.

— Вон в ту дверь! — Он показал пальцем, и я побежал. Ни одной чертовой машины не было видно. Она исчезла. ИСЧЕЗЛА!

Развернувшись на бетонном тротуаре, я чуть не врезался в Итана Эшби. Мое сердце колотилось о ребра, и я инстинктивно хотел ударить его – нет... хуже. И все же, поскольку он был отцом Тессы, я позволил ему проскользнуть мимо меня, как будто я не имел для него никакого значения. Я и не имел.

Когда мои глаза нашли Тайлера, боль отражалась от его пронзительного голубого взгляда и возвращалась ко мне. Моя грудь, которая так сильно вибрировала всего несколько секунд назад, казалось, что ввалилась внутрь, как будто раздавило легкие. Я не шутил, когда сказал ей, что у нее есть сила уничтожить меня – и когда я упал на колени перед Тайлером, цепляясь за его рубашку, реальность поразила меня. Она ушла, и мое сердце было уничтожено…

Глава 26

~ УШЕЛ!

Тесса

Я закрыла свои сухие опухшие глаза, когда самолет взлетел. Я едва могла дышать. Мой отец даже не взглянул на меня с тех пор, как поднялся на борт. Только однажды я поймала взгляд своего будущего мужа, и он был не счастливее моего. Его отглаженная рубашка идеально заправлена в брюки цвета хаки, ремень и брюки в тон.

Мысль о договорном браке казалась старомодной. И все же, я с четырнадцати лет знала, что должна выйти замуж за этого мужчину. В течение трех лет мне завидовали все девочки в школе. Кристофер Лара должен был стать моим мужем, и все они позеленели от ревности. Не то чтобы он был непривлекательным. Он был прекрасно сложен в духе Уолл-стрит. Сегодня его волосы были точно такими же, как тогда, когда я встретила его в первый раз, когда мне было шестнадцать… на моем балу дебютанток. При виде его сейчас мне захотелось блевать.

Он почти совсем не изменился. Тогда не было никакого взаимопонимания, когда я была комком нервов и волнений… на самом деле, в ту ночь у меня остался только страх перед тем, что я проведу с ним остаток своей жизни. А теперь – еще хуже. Вопиющее пренебрежение к будущей жене вызывало отвращение. Ни доброго слова, ни утешения из-за моей боли. Только плюхнул свою самодовольную задницу рядом с моим отцом.

Когда мы поднялись достаточно высоко, чтобы увидеть океан – океан, в котором мы с Бодхи купались, вдоль которого гуляли… отель на скале, где он лишил меня девственности – слезы обожгли глаза. Отек в носу сделал дыхание почти невозможным. Часть меня умерла… остальная часть меня хотела умереть.

За все время, проведенное с Бодхи, я ни разу не заподозрила, что он употребляет запрещенные вещества. Но когда люди в тюрьме объяснили мне мои обвинения, они использовали слово «кокаин» вместо «кока». Мир наркотиков мне чужд, но я ожидала, что люди под кайфом будут гораздо более напряженными. Бодхи никогда таким не казался. И какой смысл отказываться от алкоголя, потому что это вредно для его здоровья, но употреблять кокаин? Все это не имело смысла.

Я читала о разбитых сердцах. Видела фильмы. И все же мучительная, всеобъемлющая боль, которая опалила сердце, заставила меня чувствовать себя более опустошенной и одинокой, чем я когда-либо чувствовала. Последние два месяца были лучшими в моей жизни, и, по правде говоря… когда мне будет девяносто, думаю, мое мнение останется прежним. Я влюбилась в Бейна Эллингстона. Бодхи… Мои губы задрожали, когда слезы снова защипали глаза. Мой Бодхи… Когда самолет повернул на север, а затем на восток, я задалась вопросом, увижу ли я когда-нибудь снова человека, в которого так безумно влюбилась…

Большинство девочек уезжали на летние каникулы домой, и обычно меня тоже отпускали на короткое время… но папа высадил меня у школы, как только мы вернулись. И поверьте мне, это было довольно далеко от его маршрута. Простое «Пока, Тесса» – это все, что я получила от сына сенатора. Но, надо признать, когда я, наконец, добралась до своей комнаты после встречи с директором, на которой настоял мой отец, я нашла утешение и убежище в привычных мне вещах.

Когда я оглядела всю свою роскошь – вещи, которые когда-то были важны для меня – я не могла не разочароваться в себе за то, что купилась на них. Этим летом я обошлась без всего этого… и это было лучшее лето в моей жизни. Моя соседка по комнате, Сабина, уехала на лето в Европу, но, возможно, она оценит новые сумочки и украшения, когда вернется. Я не хотела быть частью этого.

Свернувшись калачиком на своей кровати и зарывшись в одеяло, я тосковала по Бодхи… по его рукам… по его груди. Закрыв глаза, я пыталась представить его лицо, и вот оно предстало перед закрытыми веками. Щетина на его подбородке. Его великолепная улыбка. Его бейсболка козырьком назад. Я прижала подушку к груди, молясь, чтобы это хоть немного облегчило боль. Но этого не произошло.

Мои мысли метались в поисках способа пообщаться с ним. Вообще связаться с ним. Благодаря отцу мои права доступа в интернет в библиотеке были ограничены. Мой телефон изъят… на самом деле, думаю, он уничтожен. В этот момент я даже не могла дозвониться до Элли.

Занятия возобновятся только через три недели, и у меня не было ничего, кроме свободного времени. Времени в одиночестве. Время подумать о самом худшем, что я могла иметь сейчас, и единственном, чего я не хотела.

Двенадцать часов назад… Я была в его объятиях, а теперь… его нет.

— Тесса Эшби? — произнес тихий голос. Я слышала это пару раз, но практически не общалась с людьми в течение последних трех недель, что привело меня в состояние зомби.

Я уставилась на нее… мне больше нечего было предложить.

— Ты Тесса Эшби, да? — спросила она, нерешительно подходя ближе. Я оглянулась через плечо на парня, который ходил за мной по кампусу. Я терпела это, но, клянусь Богом, я могла бы убежать от него, если бы мне дали такую возможность. У многих девушек здесь были телохранители; мой отец просто не ставил меня в известность о моем.

Кажется, я кивнула девушке, и она протянула мне сложенный листок бумаги.

— Да. Я Тесса.

Книги в моем рюкзаке были тяжелыми… Я только что закончила собирать свои книги на год и перекинула их за спину, открывая листок.

Тесса, пожалуйста, встретимся у кафетерия сегодня вечером в 9. Б.

Мой рюкзак упал на землю позади меня, пока я хватала ртом воздух. Я искала взглядом девушку, которая только что протянула мне листок.

— Подожди! — крикнула я незнакомке, ее конский хвост качался над ее головой, когда она повернулась обратно ко мне.

— Где ты это взяла? — в моей мольбе сквозило отчаяние.

— Сегодня, когда я вернулась, у ворот на другой стороне улицы стоял парень. Он остановил меня и попросил передать записку тебе.

Не раздумывая, я схватила девушку за рубашку в отчаянной попытке добиться от нее еще каких-нибудь слов. Она отступила от меня на шаг.

— Пожалуйста. Пожалуйста. Он сказал что-нибудь еще? Как он выглядел?

Девушка улыбнулась.

— Ну, он был горяч. На твоем месте я бы с ним встретилась. Он сказал, что если у тебя возникнут какие-то опасения по поводу встречи, он велел передать тебе, и я цитирую: «Не беспокойся, Милашка, просто приходи», — она пожала плечами. — Что бы это ни значило.

Я притянула ее к себе и обняла.

— Спасибо, — прошептала я, выдохнув, а затем повернулась и побежала обратно в свою комнату так быстро, как только могла.

В 8:45 я сидела в пустынном кафетерии и потягивала Dr. Pepper. Клянусь Богом, часы двигались назад. Мой назначенный охранник сидел перед кафетерием, и я знала, что если сделаю это, у него, вероятно, будут неприятности. Мне было все равно.

Наконец, с моим сердцем, биение которого отдавалось в горле, и предвкушением встречи с Бодхи, вызывающим у меня тошноту… Я решила, что пришло время. Когда пробиралась через кухню к двери заднего хода, казалось будто я шла по краю. Я никогда раньше не была на кухне, но никто не задавался вопросом о моем присутствии.

Осмотрев дверь и убедившись, что сигнализация не сработает, когда я ее открою, я нажала на ручку и медленно отодвинула тяжелую дверь. Вместе с ночной темнотой на меня обрушился теплый летный воздух. Мои ноги дрожали от нетерпения, пока глаза привыкали к темноте. Затем внезапно я увидела фигуру, вышедшую из-за деревьев, и услышала его глубокий выдох.

Мое сердце начало стучать в бессвязном ритме, когда фигура двинулась ближе, а затем на его лицо упал свет луны. БОДХИ! Не знаю как, но я побежала к нему и, пролетев по воздуху, врезалась в его тело. Естественно, я расплакалась, когда почувствовала, как его знакомые руки обхватили мое тело… его запах окутал меня, пока я не задохнулась от его присутствия.

Он лавировал между деревьями и кустарниками, пока я обхватывала его ногами за талию, уткнувшись лицом в его ключицу. Не было никакого беспокойства относительно того, куда он меня нес… Я бы пошла куда угодно.

Внезапно он остановился и сел на землю, мягко оттолкнув меня, хотя я отказалась расцеплять свои лодыжки позади него. Он с тревогой изучал мое лицо, медленно проводя рукой от моего лба до подбородка. Его бейсболка была сдвинута назад, и намек на улыбку тронул мои губы. Затем… вцепившись в мои волосы обеими руками, он прижал мой рот к своему.

Будто не было прошедшего времени, наши губы двигались легко и синхронно, в то же время мы так отчаянно нуждались друг в друге, как может быть только после воссоединения. Его теплый язык прошелся по моему рту в поисках моего языка. Поцелуй, который я никогда не забуду, казалось, длился целый час. Последние три недели каждая минута двигалась со скоростью улитки, а теперь… время летело.

Постепенно он прекратил поцелуй и встал, все еще обнимая меня. Я ни за что не собиралась отпускать его. Я услышала позади себя звук открывающейся машины, а затем меня прижали к двери, пока он возился с защелкой.

Когда он сел внутрь, я расцепила лодыжки и согнула колени, все еще отказываясь отпускать или слезать с него.

— Я снял на ночь номер в отеле. Мне все равно, если мы просто будет говорить… это место, куда можно пойти. Это нормально? — прошептал он мне на ухо.

— Поехали, — простонала я.

Слава Богу, отель был недалеко, потому что ехать со мной на коленях было не только незаконно и небезопасно, но и сложно для него. Тем не менее, он вышел из машины и внес меня в комнату, даже не переместив меня. Когда он нажал на выключатель, и зажегся неяркий свет, я впервые посмотрела на лицо, в которое так сильно влюбилась.

Какими бы мрачными ни были для меня последние три недели, было очевидно, что он тоже был эмоционально истощен. Под глазами залегли темные круги, а лицо… хотя и по-прежнему безупречное… теперь его щеки были немного впалыми. Видя, каким измученным он выглядит, я погладила его изможденное лицо… я была на грани слез.

— Не плачь, — вздохнул он, садясь на край кровати, а я все еще сидела на нем верхом. Он опустил подбородок, а затем прижался лбом к моей груди.

— Бодхи. Прости меня, — слова словно вырвались наружу, и я не смогла сдержать слез. Я так устала плакать.

Боль в его глазах чуть не сломила меня, когда он встретился со мной взглядом.

— Почему ты не сказала мне, что тебе всего семнадцать? — прошептал он.

Я в отчаянии покачала головой.

— Я солгала Таю в самолете, желая казаться старше, чем была на самом деле. Мне было немного страшно, и я сказала это. Потом, когда мы прилетели… и он стал тем, кем он был… Я... я… я имею в виду, я не думала, что когда-нибудь увижу его снова. Но потом я… и ты, Бодхи. Потом я просто подумала, что собираюсь уйти, так что какая разница? Но это было неправильно, и я так сожалею.

Быстро развернувшись, он прижал меня к матрасу. Его лицо было в нескольких сантиметрах от меня.

— Последние две недели с тобой. Я продолжал думать о том, что нужно сделать, чтобы заставить тебя остаться. Зная, что ты из лиги Плюща… Я подумал, может быть, из Стэнфорда? Ты была нужна мне там. Чтобы остаться со мной, Милашка. Но сейчас, — его сердитый тон напугал меня, когда он сполз с меня и подошел к маленькому рюкзаку, который принес с собой. Он расстегнул молнию и вытащил футболку. Его футболку. Мою футболку, в которой я спала.

Он с важным видом направился обратно к кровати… желание росло в его глазах. Я сорвала с себя блузку, не заботясь о том, что она порвется, и бросила ее на пол. Стоя между моих ног, он долго смотрел на меня, а затем схватил за лодыжки и притянул к себе. Мое тело скользнуло по кровати, сминая покрывало. Он опустился на колени на пол и потянулся мне за спину, чтобы расстегнуть лифчик. У меня перехватило дыхание, когда моя грудь была свободна.

Холодный воздух сразу же заставил мои соски затвердеть; я так хотела, чтобы он прикоснулся к ним. Он облизнул губы, прежде чем наклонился ко мне. Я откинула голову назад, когда он скользнул кончиками пальцев по изгибу моей спины. Его теплый рот, такой знакомый, но отсутствующий слишком долго, накрыл мою грудь. Движение его языка и мягкое посасывание губ…

— Боже, — вскрикнула я.

В течение короткой секунды он рванул мои джинсы, стягивая их… гнев, казалось, заменил похоть. Так же быстро он стащил с ног мои трусики, отчаянно желая добраться до меня.

— Скажи мне, что ты не хочешь его, — потребовал он, приводя меня в замешательство.

— Что? Кого? — тихо спросила я, страстно желая, чтобы он прикоснулся ко мне.

— Гребаный кусок дерьма, за которого ты должна выйти замуж, — прорычал он.

— Я не хочу его, Бодхи. Я никогда не хотела его!

Внезапно он обвил руками мои бедра и притянул меня ближе, моя задница свисала с кровати. Его дыхание стало неровным, а затем он прижался лицом между моих ног.

— Ах… — громко застонала я, когда он кружил, щелкал и погружался языком одновременно. Жар медленно распространялся по моему животу, пока он агрессивно продолжал. Боже, я так по нему скучала.

Отпустив одно мое бедро, он погрузился глубоко в меня сначала одним, а затем и вторым пальцем.

— Бодхи! — закричала я, пока он не просто входил и выходил из меня пальцами, но изгибал их, чтобы совершенно иначе прикасаться ко мне.

— О, Боже, Бодхи. Я собираюсь кончить, — выдохнула я.

Он не замедлился. На самом деле, когда я почувствовала, что начинаю взрываться, он пососал мой клитор, усиливая ощущения. Но в тот момент, когда я взорвалась, его пальцы замерли, и мои внутренности сжались вокруг него. Он застонал, лаская меня самым искусным образом.

Без предупреждения он поднялся на ноги, и я начала сводить ноги вместе, наблюдая, как он расстегивает свой кожаный ремень.

— Оставь их разведенными, — потребовал он, скользя взглядом по каждому сантиметру моего тела. Он спустил джинсы, а затем и боксеры. Мой желудок скрутило, когда я увидела, его эрекцию. — Я забыл презерватив, Тесса. Но я хочу тебя. Обещаю, я выйду… хорошо?

Я кивнула. Мне было все равно, был у него презерватив или нет… Я просто хотела, чтобы он был внутри меня сейчас.

Он перекинул мои ноги через свои руки, и я почувствовала, как он разместил у моего входа головку.

— Ты такой красивый, — тихо произнесла я.

Я чувствовала, как он медленно наполняет меня до предела, и смотрела, как он не отводит своих глаз с развилки моих ног.

— Почему ты смотришь? — спросила я, немного смущаясь.

— Потому что это самая прекрасная вещь в мире. Видеть, как мой член скользит внутри тебя… — закрыв глаза, он откинул голову назад, медленно двигаясь во мне и задавая идеальный темп.

Затем он наклонился надо мной.

— Обними меня руками за шею?

Я так и сделала.

— Держись крепче, — ухмыльнулся он, передвигая нас обоих вверх по кровати, не выходя из меня. Опустившись, он вонзился глубже, заставив меня вскрикнуть.

— Прости, — прошептал он, прежде чем завладеть моим ртом... поцелуй был таким одержимым… таким интенсивным… что мы дышали друг другом. — Боже, Милашка. Ты ощущаешься так невероятно.

Его вращающиеся плавные движения оказывали на мой клитор нужное давление, и я была готова снова кончить.

— Скажи мне, кому ты принадлежишь… — выдохнул он мне в рот с намеком на улыбку, тронувшей его губы.

Я посмотрела прямо в его прекрасные голубые глаза.

— Тебе, Бодхи. Только тебе. Никогда не будет другого, — простонала я, чувствуя, как оргазм пронзает меня, и он улыбнулся…

— Наконец-то! — простонал он.

БАМ!

Дверь отеля ударилась о стену, и Бодхи отлетел, сжав кулаки, готовый к драке. Инстинктивно я схватила подушку, прикрываясь от четырех мужчин, стоящих в комнате.

— Мисс Эшби. Оденьтесь, пожалуйста. Ваш отец попросил, чтобы мы вернули вас в кампус.

Я не узнала никого из этих мужчин.

— Убирайтесь отсюда к чертовой матери! — угрожал Бодхи. В это время один из мужчин ударил Бодхи кулаком, отправив на пол.

— БОДХИ!

Он бросил мне свою рубашку, которая валялась на полу, прямо перед тем, как парень ногой нанес ему быстрый удар по ребрам. Гортанный стон, вырвавшийся из него, вызвал у меня тошноту. Двое мужчин схватили меня за руки и осторожно подняли с кровати.

— Мистер Эллингстон, это судебный запрет. Вы больше не можете иметь с мисс Эшби никаких контактов. Считайте, что вам его вручили.

Мужчина бросил в Бодхи бумаги, в то время как другой мужчина собрал мою одежду и обувь и обернул вокруг меня простынь.

— Мисс Эшби, пожалуйста, не бойтесь, мы не причиним вам вреда.

Брыкаясь и извиваясь, я изо всех сил пыталась вырваться из их хватки. Бодхи ахнул и начал подниматься на четвереньки.

— Пожалуйста, не делайте ей больно, — простонал он, когда меня вытащили из комнаты.

— БОДХИ! — закричала я, сдаваясь своим похитителям. — Я люблю тебя, — крикнула я, когда дверца машины захлопнулась, и машина тронулась с места.

Глава 27

~ Другой личный автомобиль

Бодхи

— БЕЙН! — закричал Тайлер, и я вскочил с кровати, потому что он никогда не кричал, особенно мое настоящее имя.

— Что случилось? — спросил я, мое тело все еще болело… кажется, у меня был грипп. Температуры нет. Никакого озноба… но все тело было истощено. Устало. Я просто хотел побыть один и остаться в постели. Ребята приставали ко мне, чтобы я вышел из «депрессии», как они это называли, но депрессия была состоянием ума… это же каким-то образом влияло на все моем тело.

— Перед входом только что остановился лимузин, — Тайлер сглотнул, оценивая мою реакцию.

Я прошел мимо него к окну, раздвинул жалюзи, чтобы посмотреть. Именно тогда я увидел лимузин, точно такой же, как тот, из которого она вышла почти четыре месяца назад. Как это называется, когда ты в пустыне, обезвожен, и твой разум играет с тобой злые шутки? Мираж!

Прошло три дня с тех пор, как я вернулся из Массачусетса. Парализованный, я ждал, когда она выйдет из задней двери. Мы с Тайлером стояли и смотрели, как водитель обошел машину и открыл дверь.

— Будь я проклят, — произнес я, наблюдая, как Итан Эшби прогуливается в своем дорогом, сшитом на заказ костюме к моей входной двери.

— Это ее отец?

Я кивнул.

— Ага.

Я открыл дверь, прежде чем он успел постучать.

— Мистер Эллингстон, — поприветствовал он меня вкрадчивым тоном. — У вас есть несколько минут?

— С Тессой все в порядке? — сразу же спросил я. Потребовалось бы что-то серьезное, чтобы он явился сюда лично.

Он ухмыльнулся, не отвечая, и сел на одну из ступенек, ведущих на крыльцо.

— Я полагаю, вы получили документы, касающиеся судебного запрета.

— Я люблю вашу дочь, сэр.

— Тесса молода и явно приняла несколько неверных решений. Теперь у нее охранник, и то, что произошло несколько дней назад, больше никогда не повторится. Я уверен, нам не придется проходить через это в будущем. Однако я хотел сообщить вам, что мне известно, что кокаин принадлежал Элле. Моя сестра поместила ее на несколько месяцев в стационар. Шесть, если быть точным. Элли сама пошла на это, когда поняла, что причинила Тессе боль.

«Эгоистичный придурок», — подумал я.

— Возвращаясь к текущему вопросу.

Этот засранец даже не смотрел на меня. Он уставился на лимузин, или на траву, или на дорогу… неважно. Я подумывал ударить его ногой по затылку.

— Я изучил вас, — сказал он без каких-либо эмоций.

Я помассировал виски. Чертовски здорово.

— Думаю, ты согласишься, что Тессе не нужен в ее жизни такой багаж, который такой мужчина, как ты, приносит, — Он вытащил конверт из внутреннего кармана пиджака и протянул его мне. — Вот чек на двести пятьдесят тысяч долларов, Бейн. Это должно вас более чем устроить. Я говорил с Тессой, и она знает об этом. Она хочет, чтобы ты взял деньги. Также она попросила меня передать тебе, чтобы ты, пожалуйста, двигался дальше.

Я не поверил ни единому слову, сказанному этим придурком. Он ни грамма не заслуживал доверия. Если он хоть на секунду подумал, что я возьму его деньги, то он был большим дураком, чем я когда-либо мог себе представить.

— Теперь я знаю, что у тебя нет причин мне верить. Однако она сказала, что если я передам тебе, что Милашка хочет, чтобы ты двигался дальше… ты, возможно, больше поверишь мне.

Эти слова потрясли меня до глубины души. Как, черт возьми, он узнал бы что-нибудь о ее прозвище, если бы она не сказала ему? Мой разум был полон смятения и сомнений.

Он поднялся на ноги.

— У меня есть еще кое-какие дела в Калифорнии, так что мне действительно пора. Спасибо за ваше время и уважение в этом вопросе.

Его восточный акцент был не таким сильным, как у нее. Если бы это был любой другой мужчина, я бы выбил из него все дерьмо… но я не мог… нет, я мог… но я бы не причинил ему вреда. Независимо от их отношений, он все еще был ее отцом.

Подул ветер, и я увидел, как судебный запрет и чек на четверть миллиона долларов развеваются на ветру. Когда лимузин отъехал от тротуара, я схватил чек и документы, пронесся мимо Тайлера и упал на свою кровать лицом вниз.

Глава 28

~ Письмо

Тесса

4 года спустя

Снег покрывал город белым одеялом. Я всунула ноги в свои угги и открыла дверь, впустив вихрь хлопьев снега, которые мгновенно таяли, едва попав в помещение. Закрыв дверь, я ступила в глубокий, хрустящий под ногами снег. Четыре дня прошло, как я последний раз проверяла почту. Хорошо, в конце концов, это заставило меня выйти из дома. Свежий воздух. Дневной свет. Всякие хорошие вещи. Вещи, в которых я нуждалась.

Металлический ящик был скользким ото льда, и быстрым ударом кулака я разбила тонкий слой, отправляя хрупкие осколки в снег. Пар моего дыхания наполнил ящик, когда я заглянула в него. Стопка почты была больше, чем я ожидала, в основном каталоги и брошюры от компаний, от которых я ранее просила избавиться. Я не хотела эту часть своей жизни.

По пути назад к дому сквозь скрипучий свежий рыхлый снег, я просматривала бумаги, и сердце пропустило удар, когда я увидела счёт за газ. Это будет дороже, чем в первый месяц, и тревога поселилась во мне, когда я увидела насколько. Стряхнула волнение… это не имело значения. Я осталась одна. Это всё, что имело значение. Как-нибудь выкручусь.

Затем, я увидела это. «Милашка», мое прозвище, было на почтовом адресе простого белого конверта. Мучительная дрожь пробежала от плеч, через грудь и вниз к животу. Клубы воздуха перестали выходить из моего рта, так как я не могла больше дышать. Письмо упало в снег, так как холодные, частично онемевшие пальцы не слушались меня, пока я пыталась распечатать конверт.

Четыре года прошло с тех пор, как я последний раз слышала это имя, но всё же оно по-прежнему было каждым вторым воспоминанием в моей голове. Нет… он был каждым воспоминанием. Наконец, я сорвала бумагу в верхней части конверта.

Милашка.

Привет, незнакомка. Слышал, ты выходишь замуж. Просто хотел сказать, надеюсь, что ты счастлива. Я буду в Портленде, Цинциннати, Бостоне и Фили (Примеч. – сокращенно от Филадельфия) 11-го, 12-го, 15-го и 17-го. Не пытаюсь создать проблем. Но здесь билеты на каждое шоу, если ты захочешь прийти. Я буду рад увидеть тебя.

Бодхи.

Я выдохнула клубок пара, мои колени подогнулись. Пока я перебирала пальцами билеты, молча проклинала себя за то, что четыре дня не проверяла почту. Какое сегодня число? Пропустила ли я их все? Потянулась за своим мобильным, чтобы проверить какой сегодня день. Чёрт, я оставила его в доме. Перебирая ногами, я совершаю бешеный рывок в дом. Какое, к черту, сейчас число? Тихие слёзы потекли по лицу, пока я искала телефон.

Словно, прочитав мои мысли, он начал звонить, и я стояла неподвижно, прислушиваясь к звуку сигнала. Отчаянно перетряхнула одеяло, которым укрывалась раньше, пока мой телефон не вываливается из складок.

— Пап! — закричала я.

— Милая, что случилось?

— Какой сегодня день?

— Четверг. Что случилось, Тесса?

— Нет. Число. Какое число?

Мои легкие сжались, когда я затаила дыхание в ожидании ответа.

— 14-ое. Тесса Фейт. Что у тебя случилось?

Я нажала кнопку окончания вызова, голова закружилась. В любом случае, я не хотела говорить с ним. Пол неожиданно поднялся, и я высунула руку, чтобы оттолкнуть его. Почему пол вдруг закачался? Что-то было не так. Я почувствовала недомогание… затем боль прострелила моё запястье, когда рука столкнулась с полом. Когда я перевернулась на спину, то поняла, что теряю сознание… и закрыла глаза.

Глава 29

~ Не пришла

Бодхи

— Портленд! Спасибо, что пришли сегодня вечером! — закричал Тайлер.

Ни за что на свете я не буду выступать на бис. Неожиданно передав гитару рабочему сцены, я умчался прочь.

— Бодхи! — выкрикнул Тайлер. — Мы возвращаемся на сцену, и ты это знаешь. — Рев толпы был оглушительным, и я притворился, что не слышу.

— Остановись! — Промчавшись мимо меня, Тайлер прижал руку к моей груди. — Я знаю, ты расстроен, что она не пришла, но другие двадцать пять тысяч пришли. А теперь тащи свою задницу обратно.

Я стиснул зубы, отчего на челюсти заходили желваки.

— Сделай это для меня, мужик, — сказал он и подмигнул.

— Да что б тебя. Пойдем. — Я оттолкнул его, но пошел туда, куда он хотел. Когда мы приблизились к краю сцены, толпа продолжала бесноваться. Смесь выкриков — некоторые орали «O-Seed», а другие повторяли «Бодхи».

— Может, если бы ты был немного уродливее, нам не пришлось бы беспокоиться об этом. Кстати, там есть девушка, которая хочет родить от тебя ребенка… так написано на ее плакате.

Если бы я не любил его так сильно, я бы, блядь, врезал бы ему по горлу. Я причинил ему боль один раз четыре года назад после того, как… сразу после… сломал ему челюсть. У меня внутри все сжалось от воспоминаний о произошедшем. В тот день мы оба кое-чему научились. Я, ну, я пообещал ему и себе, что больше никогда не подниму на него руку… никогда, пока я жив. И я этого не сделаю. Тайлер, ну, он пообещал мне, что никогда не будет пытаться заставить меня трахнуть другую девушку.

Вернувшись на сцену, я схватил гитару, повернул бейсболку, и мы начали играть первую из трех запланированных песен. Было легче играть в глубине сцены. Так было бы легче всего. Но наш звукозаписывающий лейбл и менеджер хотели, чтобы я был в центре внимания вместе с Тайлером. Итак, пока я пел одну из песен, написанных о ней, я осматривал лицо каждой девушки в толпе… их взгляды были обращены на меня, а мой взгляд продолжал находить единственное пустое место в зале. Место Тессы. Она не пришла.

По возвращении в автобус все держали со мной дистанцию. Может быть, это было из-за того, что я швырял вещи сильнее, чем нужно, или ворчал себе под нос. Тем не менее, они знали, что сейчас не время. Когда мы готовились отправиться в Бостон, у меня появилась идея…

— Я вернусь, — выплюнул я.

Тайлер небрежно схватил меня за руку.

— Приятель. Ты нам нужен.

Еще бы. Мы — группа из трех человек.

— Я не подведу тебя, Тайлер.

После этих слов он отпустил мою руку и кивнул.

— Будь умнее, — посоветовал он, и я одарил его своей лучшей дерьмовой ухмылкой.

— И какого черта я должен начинать делать это сейчас?

Мой навигатор привел меня прямо к ее дому или тому, что, как я предполагал, был ее домом. Это не то место, куда я по почте отправил билеты, но когда я позвонил в почтовое отделение, чтобы подтвердить, они сказали, что ее почта была переадресована туда, где я сейчас нахожусь. Дом был темным и весь покрыт снегом. Следов, ведущих от гаража, не было, что подтверждало, что она не покидала дом. Количество снега, по которому я проехал, чтобы добраться сюда, заставило меня почувствовать себя немного лучше. В любом случае, ей не следовало выходить на улицу и садиться за руль в такую погоду.

Сидя на морозе в нескольких десятках сантиметров снега, глядя на темный дом, в котором, как я полагал, жила женщина, которую я любил, я начал ощущать себя немного сталкером… на самом деле, совершенным безумцем. Но, хоть убейте, я не мог открыть дверь и подняться наверх… так что я просто сидел, как слизняк, которым я стал.

Я закрыл глаза, заставляя себя уехать. Почему она не пришла сегодня вечером? С тех пор как они забрали ее той ночью, я видел ее всего пару раз — на выпускном в средней школе, издалека, и год назад, когда пришел на вечеринку по случаю помолвки. Охрана была повсюду, но… я видел ее. Каждый раз, когда мои глаза закрывались, и я был на грани сна, я вскакивал, испуганный ее криками четырехлетней давности, которые с тех пор преследовали меня каждый день.

Грузовик, который я взял напрокат, расчищал снег, когда я, наконец, тронулся с места. С теми деньгами, которые у них были, я не понимал, почему они жили в таком маленьком доме. Но я знал, что больше не могу ждать… Я должен был знать, действительно ли она хотела этого парня или все еще собиралась выйти за него замуж из чувства долга. Если она не придет ни на один концерт, тогда у меня будет ответ.

Кроме того, она была взрослой женщиной — она могла бы найти меня в любое время, если бы захотела. Это была реальность… реальность, которую моя голова и сердце не хотели принимать. Еще два концерта. Два прошли... осталось еще два… и я пообещал себе, что на этом всё.

Глава 30

~ Свободна

Тесса

— Алло? — ответила она.

— Элли?

— Кто это? — спросила она.

— Тесса.

Тишина.

— Элли? Пожалуйста…

В трубке раздался тихий всхлип.

— Я так по тебе скучала, — прошептала я.

— Четыре года, Тесс. Почему?

Я слушала ее слова, и они словно тиски сжимали мое сердце.

— Ох, Элли. Теперь я свободна. Свободна от всего, — плакала я счастливыми слезами, но комок в горле мешал мне сглотнуть. — Мне так жаль. После того, как Бодхи был здесь… — черт… Произносить его имя было так больно, даже спустя столько времени. — Элли, они вытащили меня голой из гостиничного номера, причинили ему боль и…

— Я знаю, Тесс. Я знаю. Мы слышали эту историю много раз.

Бодхи рассказал им.

— Почему ты держалась подальше? Я имею в виду, я знаю про запретительный судебный приказ, но… серьезно? — спросила она.

Было так много всего, чего я не могла ей рассказать. Бодхи… никто из них никогда не мог знать.

— Элли. В течение целого года у меня не было никаких контактов ни с кем из внешнего мира. Они не позволяли мне уезжать домой на осенние каникулы или Рождество. У меня никого не было. Потом, когда я закончила школу… — мне казалось, что от воспоминаний моя грудь вот-вот взорвется… настолько сильным стало давление. Я громко заплакала.

Я услышала, как она шмыгнула носом.

— Элли. Я пыталась найти тебя на «Facebook». Я гуглила тебя. Тогда мне казалось, что никто не пытался найти меня. Я просто остановилась.

— Тесса, — она тоже плакала. — Пожалуйста, приезжай ко мне. Пожалуйста.

Всхлипнув, я просила о том, что мне так хотелось узнать.

— Когда он вышел?

— Что ты имеешь в виду? Кто?

— Бодхи?

— О чем ты говоришь? Вышел откуда?

Я села на диван… свернулась в клубок… обхватила руками ноги. Комната снова начала вращаться точно так же, как два дня назад, когда я получила письмо.

— Из тюрьмы, Элли. Из-за кокаина.

— Какого хрена? Тесс! Это был мой кокаин. Бодхи никогда не попадал в тюрьму. Я на шесть месяцев отправлялась на реабилитацию, так что не сидела в тюрьме! Я! Это был мой кокаин. Он солгал, чтобы спасти тебя и прикрыть меня. Откуда ты взяла, что он попал в тюрьму?

Кокаин принадлежал Элли? Желудок скрутило, и попкорн, который я съела ранее, угрожал вернуться обратно. На глаза навернулись крупные слезы, когда реальность того, что она говорила, поразила меня. Бодхи никогда не отбывал срок… его никогда не приговаривали к двум годам, как сказал мой отец. В чем он поклялся мне. Но у него были документы.

— Он показал мне документы. Мой отец. Он показал мне юридические бумаги о его осуждении и приговоре! — Меня охватил гнев. Но, по правде говоря, это не имело значения, потому что, когда предложили деньги за то, чтобы держаться от меня подальше… Бодхи взял чек и обналичил его!

— Это ложь, Тесса. Ты же знаешь своего отца. Он гребаный придурок! Как ты могла поверить в такое? — голос Элли повысился, она почти кричала.

— Бодхи сказал, что это его кока! Я не знаю, — воскликнула я, злясь на себя. — Я только и делала, что загружала себя учебой в течение четырех лет. Я думала о нем каждый день.

— Ты серьезно ушла от него? От Кристофера?

— Да. Каждого из них. Я оставила их всех. Я переехала в свой маленький дерьмовый таунхаус рядом с кампусом. Он весь мой, — в моем сердце даже не было боли из-за них. Они не имели для меня значения. А Бодхи имел. Но осознание того, что он отсутствовал все это время и не появился, чтобы найти меня, сокрушило мою душу.

— Бодхи здесь, Элли. Ну, сегодня он в Бостоне. Я собираюсь пойти к нему.

Тишина…

— Ты думаешь, я не должна? — Я встала и начала расхаживать по комнате.

— Тесса. Я так по тебе скучала. Но, честно говоря, я не знаю. Бодхи… теперь другой. Он уже не тот Бодхи, которого ты помнишь.

Слова застряли у меня в горле. Я не просила разъяснений. Не была уверена, что хочу их услышать.

— Он прислал мне билеты на концерты. Я уже пропустила два.

— Просто будь осторожна, Тесс. Это твой личный номер… потому что, клянусь Богом, я больше никогда тебя не отпущу. Эти ублюдки сменили все номера… все. Мама заболела, и ты думаешь, им было до этого дела? Нет.

У меня было так много вопросов… я так многое хотела узнать… но сейчас я могла думать только о Бодхи. Как у нас все так вышло?

— Смотри. Мне нужно идти. Но я позвоню тебе завтра и расскажу, что произойдет сегодня вечером. К тому же, нам нужно наверстать упущенное, — Я сделала паузу. — Элли, мне жаль. Мне нужно было во всем разобраться. Я нуждалась в тебе… правда. Но было слишком больно осознавать, что ты связана с ним. Каждый день рядом с ним.

Она выдохнула.

— Думаю, я понимаю. Мы можем поговорить позже. Я люблю тебя, Тесс.

— Я тоже люблю тебя. Так сильно.

Повесив трубку, я выдохнула с облегчением. Это были первые из многих отношений, которые нуждались в исцелении.

Я сомневалась в своих джинсах, кожаных ботинках и черном пончо из матовой кожи. Думала, что это было мило, но выглядело слишком по-байкерски. Слишком поздно… я уже была на месте и чертовски нервничала. Никогда в жизни я раньше не была на концерте. Я купила пиво и зашла в секцию прямо напротив моего места, стоя в дверях наполовину заполненной арены.

Может быть, это было чересчур осторожно, но суть в том, что Бодхи знал, где я буду сидеть, и называйте это контролем или как вам больше нравится, но я хотела сначала увидеть его. Мой пульс ускорился до такой степени, что я делала длинные, медленные глубокие вдохи, чтобы попытаться замедлить его.

Появилась первая группа, и она была терпимой… вторая была лучше… а потом вышли O-Seed.

— Мэм, пожалуйста, необходимо, чтобы вы заняли свое место, — проинструктировал билетер.

Серьезно… он просил об этом после двух долбаных групп?

Быстро улыбнувшись, я поспешила в другую секцию, но мне помешала какая-то светящаяся табличка. Какого черта? Как можно зажечь табличку без электричества? Заинтригованная, я прошла еще пару метров и увидела, что было освещено рождественскими огнями.

БОДХИ! Ты освещаешь мою жизнь!

Отведи меня в постель или потеряешь меня навсегда!

Я медленно попятилась, когда желчь начала подступать ко рту. Думаю, мне нужно обратиться к чертовому врачу, потому что последние несколько дней были не очень хорошими. Мысль о тысячах девушек, бросающихся на Тая, Дирка и Бодхи… ох…

— БОДХИ! — крикнула девушка, заставив меня вспомнить, зачем я здесь.

И когда развернулась и уставилась на сцену… я увидела первым Тая. ТАЙ! Все еще тощий. Волосы немного длиннее. Более красивый. Мое сердце наполнилось радостью. Его голубые глаза и красивая улыбка. Слышать, как он поет, было буквально музыкой для моих ушей.

Тем не менее, мой взгляд так же быстро наткнулся на гитариста в бейсболке. О, мой чертов Бог. Когда он играл, его бицепсы выглядели так, будто вот-вот разорвут швы футболки персиково цвета. Калифорнийское солнце благоволило ему. Небольшая дырка на джинсах несколькими сантиметрами выше колена была именно тем, что я ожидала. Боже… он был… Клянусь всеми святыми, он не мог выглядеть лучше, но так и было.

— Мэм, необходимо, чтобы вы нашли свое место. Вы не можете стоять здесь.

Я снова кивнула и двинулась дальше, на этот раз более раздраженная. Я отказывалась идти на отведенное мне место.

В перерывах между песнями девушки скандировали имя Бодхи, и меня пронзила волна ревности. Этот мужчина мог выбрать сегодня вечером любую девушку здесь. Прошло четыре года… почему от этой мысли у меня защемило сердце?

Некоторые песни я узнала, а некоторые – нет. Но все это ничего не меняло. Впервые за много лет моя кожа гудела от его присутствия. Точно так же, как это было раньше.

Теперь я вспомнила это чувство. Каково это было, когда он был рядом со мной – будто тепло покалывало прямо под кожей, заставляя пылать изнутри. В течение четырех лет я упорно боролась, чтобы забыть это чувство, и я так хорошо справилась с тем, чтобы похоронить его. Но… теперь, когда кровь закипела в моих венах, когда я увидела его и вспомнила, что он делал со мной… мое тело ощущалось более живым, чем когда-либо.

От этого ощущения у меня закружилась голова, и мне нужно было взять себя в руки. Его голос лился из динамиков… он был повсюду вокруг меня. Поглощал меня. Я нуждалась в нем. Мне было неприятно признавать это, потому что несколько месяцев назад я решила, что мне никто не нужен, и меньше всего мужчина, который взял деньги в обмен на то, чтобы не видеться со мной. И все же я знала, что если останусь здесь, буду слушать его голос, видеть его… наблюдать за ним… я не смогу.

Я почувствовала, что начала учащенно дышать. Короткие вдохи с неравными интервалами – надвигалась паническая атака. Давление в груди. Комната кружится. В глубине души я думала, что увидеться с ним будет нормально. Я думала, что смогу с этим справиться. Но где-то между женщинами, выкрикивающими его имя, и его сексуальным, незабываемым голосом, словно трахающим мои уши, я сломалась.

Не в силах это выносить, я побежала по освещенному коридору мимо продавцов атрибутики, выставленной на продажу, и ворвалась в дверь с табличкой «Выход». Боль пронзила руку, которая все еще нуждалась в рентгеновском снимке после моего падения, но я не сбавляла темп, пока не наткнулась на еще одну дверь. Охранник кинулся ко мне, когда я прорвалась и через нее.

— Леди, остановитесь!

Выйдя на улицу, я резко вдохнула, чтобы набрать кислорода, прежде чем потеряю сознание. Холодный воздух был пыткой для моих лишенных воздуха легких. Открыв глаза, я посмотрела на стоящий прямо передо мной автобус «The O-Seed». Да вы, должно быть, издеваетесь надо мной. Убейте меня сейчас же!

— Леди, вам нельзя здесь находиться, — охранник догнал меня, тяжело дыша.

Не проблема!

— Мне все равно, где я нахожусь. Мне просто нужен был воздух. Мне очень жаль.

Я вздрогнула, когда он коснулся рукой верхней части моей спины.

— Вы в порядке?

— Просто дайте мне минуту, — умоляла я, опустив ладони на колени.

— Мне нужна медицинская помощь, — произнес охранник, и я достаточно быстро подняла взгляд, чтобы увидеть, как он говорит в маленькую рацию на плече.

Все воспоминания, чувства, запахи, вкусы… все это вернулось. Наводняя мой разум шквалом воспоминаний о каждой отдельной встрече. Каждом прикосновении. Каждом поцелуе.

— Мне нужно идти, — прошептала я.

— Вы пили?

— Нет, — ответила я, качая головой и отступая от него.

— Сейчас кто-нибудь подойдет. Одну секунду, — он поднял палец, будто это могло помешать мне сбежать. Я ни в коем случае не должна оставаться рядом с этим автобусом. Наконец, спустя двадцать один год, я стала самостоятельной личностью, и одна мысль о Бодхи заставляла меня снова чувствовать, что я снова теряю контроль…

Развернувшись, чтобы убежать от охранника, я врезалась в огромное, мускулистое тело.

— Тесс?

Я взглянула на кирпичную стену, в которую врезалась, и поняла, что на меня сверху вниз смотрит Колин.

— ТЕСС! — крикнул он, начиная улыбаться. — О, Боже, Бодхи видел тебя? — очевидного вопроса в его глазах было достаточно, чтобы снова заставить меня бежать. Не раздумывая, я приподнялась на цыпочки, поцеловала его в щеку и прошептала:

— Я так рада тебя видеть, Колин, — и я побежала, не оглядываясь назад.

В Нью-Джерси снег был намного сильнее. Обратная поездка в мой таунхаус, по крайней мере, на время отвлекла меня от Бодхи, и я вздохнула с облегчением, когда припарковалась под навесом.

Я просидела на парковке в Бостоне больше часа, пытаясь взять себя в руки перед поездкой домой. В какой-то момент я разразилась самым уродливым плачем в своей жизни, размышляя о дерьмовой участи, которая мне выпала. Но дело в том, что никто не мог этого понять. Бедная маленькая богатая девочка из частной школы… Я громко рассмеялась над нелепостью этого. Классический пример того, что счастья за деньги не купишь.

Туго затянув вокруг шеи шарф, я вышла из машины и потащилась по снегу к входной двери.

Необъяснимое чувство, которое возникало только тогда, когда Бодхи был рядом, все еще не утихло. Все мое тело покалывало, и я снова была на грани слез. Я была в чертовом эмоциональном беспорядке. Думаю, мне нужен психиатр.

Стоило мне вставить ключ в замок, хруст снега напугал меня, но прежде чем я успела обернуться, ко мне прижалось тело, толкая к двери.

— Бодхи, — выдохнула я, мгновенно поняв, кто это.

Он прижался лбом к моему плечу, опустив руки на дверь по обе стороны от меня. Я была в ловушке. Боже, помоги мне.

— Он внутри? — наконец, зарычал он после долгих минут. — Неважно. Это не имеет значения.

О ком он? Хрипота его голоса отозвалась чем-то в моей груди – молчаливым предупреждением не поворачиваться и не смотреть на него. Если я это сделаю, все будет кончено. И все же мое сердце хотело, чтобы он прикоснулся ко мне, взял меня, всю меня, прямо здесь.

Он со вздохом скользнул носом по моим волосам, и по моему телу побежали мурашки.

— Бодхи… — повторила я, выдохнув пар изо рта.

— Как ты узнала, что это я? — его тон был полон гнева.

— Мое тело знает. Оно… знает, когда ты рядом. Так было всегда, — прошептала я.

С этими словами он развернул меня, и я ударилась спиной о входную дверь. Он никогда не причинил бы мне вреда… я знала это, но он пугал меня. Меня охватило смущение. Сегодня вечером я выплакала все глаза. Никакого макияжа. Опухшие глаза. Фу.

Потом я увидела его глаза. Темные. Сердитые. Обеспокоенные. Голодные. На голове у него была красная бейсболка, сдвинутая назад. Классический Бодхи. Напряженность его челюсти напугала меня больше, чем я была готова признать. Его плечи казались шире, грудь больше.

Он медленно поднес руку к моему рту, проводя большим пальцем по моей нижней губе… Я проигрывала эту битву.

То, как он скользил взглядом по моему лицу, выворачивало наизнанку, но в голове продолжала всплывать мысль о чертовом чеке на четверть миллиона долларов. Почему он взял его? Обналичил? Я должна была знать.

Я толкнула его в грудь, едва сдвинув с места. Даже в темноте я могла видеть, как он нахмурился и сжал в кулаке мои волосы. Он дернул меня назад, запрокинув мою голову, наши губы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Наши дыхания смешались.

Внезапно он прижался к моим губам с такой силой, что я вздрогнула и захныкала, но он не сдавался. Его язык вторгся в мой рот, погружаясь глубоко, агрессивно ища что-то. Обвив рукой мою талию, он прижал мое тело к себе, продолжая свою атаку на мой рот.

Внезапно он остановился.

— Что с тобой не так? — спросил он хриплым голосом, прижимая мои плечи к двери.

— Что ты имеешь в виду? — воскликнула я, и мой подбородок задрожал. Мысль о том, что ему больше не нравится мой поцелуй, напугала меня до глубины души.

— Это не твой поцелуй. Не наш поцелуй. Ты притворяешься! — его тон был грубым.

— Возможно, если ты бы не насиловал мой рот! — закричала я в ответ, вырвавшись на свободу, когда открыла дверь и вошла внутрь.

Он стоял, широко раскрыв глаза, и просто смотрел на меня.

— Ты одна? — в вопросе прозвучало удивление.

— Я живу одна, Бодхи, — выплюнула я с таким же отвращением, как и предыдущие слова. Стряхнув пальто, я бросила его на стул у входной двери. — Я едва могу позволить себе чертов счет за газ, так что, пожалуйста, закрой дверь.

Он сглотнул, удерживая мой пристальный взгляд, пока закрывал за собой дверь. Он тоже скинул пальто. Господи… его тело было чертовски впечатляющим. Я отвела взгляд.

— Тесса.

Смотреть на него будет моей погибелью, но я посмотрела.

— Прости, что изнасиловал твой рот, — тихо сказал он, не отводя взгляда. Уголки его глаз напряглись от гнева.

— Не говори мне, что это был не мой поцелуй, когда это был и не твой обычный поцелуй, — парировала я. — И эта рубашка тебе слишком мала, — Я подбросила несколько поленьев в камин и включила газ, чтобы дом быстрей прогрелся.

— Я покупаю маленькие, чтобы выглядеть больше, — легкомысленно сказал он, сгибая руки.

— Также ты поступаешь и со своим нижним бельем? — Я знала, что это был глупый комментарий, но хотела разозлить его.

Четыре размашистых шага – это все, что потребовалось, чтобы добраться до меня.

— Ты пытаешься вывести меня из себя? Очевидно, сердитый поцелуй был не для тебя? Ты действительно хочешь еще один?

Я бы приняла еще один, а потом еще. Он подошел ближе.

— Или как насчет злого траха, Милашка? Ты этого хочешь? Потому что я гарантирую тебе, черт возьми, я готов к этому прямо сейчас, — от предыдущего разговора не осталось и намека на юмор. От напряжения на его челюсти двигались желваки.

Я скривила губы в оскале.

— Ты злишься? — я повысила голос, а затем саркастически хихикнула. — Ты? Ты что, издеваешься надо мной?

Он снял бейсболку и снова надел ее.

— Я понимаю, Тесса. Я, наверное, не так зол, как ты, потому что это не я выхожу замуж за гребаного придурка.

Разозлившись, я приподнялась на цыпочки и ткнула пальцем ему в лицо.

— Я не выхожу за него замуж, — процедила я сквозь зубы. — Но я, блядь, обещаю тебе, что он никогда бы не взял двести пятьдесят тысяч долларов, чтобы держаться от меня подальше!

Бодхи схватил меня за руку и потащил к входной двери.

— Отпусти меня! — Я дернулась назад, увидев, как он схватил свое пальто. Я опрометью бросилась на кухню, потому что не знала, что еще можно сделать. Клянусь Богом, пробыв с ним всего двадцать минут, я не была уверена, что когда-нибудь смогу остаться без него снова. Я отказывалась смотреть, как он уходит.

Я схватила со стойки дешевую бутылку вина и вынула пробку. Я даже не потрудилась взять бокал – начала пить прямо из бутылки.

— Тесса.

Я небрежно повернулась к нему, потягивая вино, будто каждая частичка его не действовала на каждую частичку меня.

Он протянул мне листок бумаги, но не двинулся с места. Так что я направилась к нему. В левом углу прямоугольной мятой бумаги было написано имя моего отца… Итан Эшби. Это был чек на двести пятьдесят тысяч долларов, датированный четырьмя годами ранее.

Глава 31

~ Ложь… правда

Бодхи

Боль в ее глазах была очевидна, когда я показал ей чек четырехлетней давности. Но я действительно не был уверен, почему, и я, черт возьми, не мог мыслить здраво. Единственное, что эхом отдавалось в моей голове, – ее слова о том, что она не собирается выходить замуж.

Когда свет отразился на ее лице, мое сердце упало… провалилось куда-то в нутро.

— У тебя опухли глаза? Ты плакала?

Язык ее тела – поникшие плечи и опущенная голова – кричал о поражении. Она казалась эмоционально истощенной. Я забрал у нее из рук бутылку вина и поставил ее на стол.

— Тесса. Почему ты плакала? Скажи мне, пожалуйста.

Я положил чек на кухонный стол, нервно взял девушку за руку и подвел к столешнице, приподнял и осторожно посадил на гранит. В моем сознании мелькнуло безмолвное воспоминание о том, как я последний раз поднимал ее… четыре года назад. Эта девушка была для меня каждым гребаным воспоминанием.

— На концерте, — она покачала головой, отгоняя какие-то мысли. — Видеть тебя. Слышать тебя. Все это нахлынуло на меня, как чертово цунами, сбив меня с ног.

Ее руки дрожали, когда она потянулась, чтобы коснуться моего лица, проводя пальцами по моей щетине. В течение четырех лет я каждый день назло сбривал эту щетину, потому что знал, как сильно она ей нравилась… но все же, последние несколько дней я позволил ей отрасти в надежде увидеть ее.

Я налил ей бокал вина и поднес к ее губам, предлагая сделать глоток. Когда я убрал вино, маленькая капля скатилась по ее губе. Инстинктивно я наклонился вперед и поцеловал капельку, заставив ее тихо застонать.

На этот раз она взяла бокал и, удивив меня, выпила содержимое залпом. Теперь она была стройнее, чем раньше, а ее задница стала меньше. Мне это не понравилось. Она долго смотрела на меня.

— Бодхи. Поцелуй меня… как только ты целовал меня, — умоляла она.

Да что б меня. Я никак не мог быть готов к этому. Но, не желая отказывать ей, я слегка втиснулся между ее ног, облизнул губы и накрыл ее рот своим. Весь прежний гнев испарился за долю секунды. И через мгновение наш поцелуй вернулся на привычную волну, будто не прошло ни секунды времени. С моих губ сорвался невольный стон, когда наши языки слились в собственном медленном танце. Сладкий вкус вина обволакивал ее язык. Она опустила руки мне на грудь, и, почувствовав намек на сопротивление, я замедлил поцелуй и отступил назад.

— Прости. Это все вино, — быстро прошептала она.

Чушь собачья! Вино еще не успело заговорить.

— Ну что ж, Милашка, если это случилось после одного бокала вина… скажи мне, что произойдет после двух? — ухмыльнулся я, огонь разгорался в моем животе и паху.

Она улыбнулась, и когда заправила прядь волос за ухо, я заметил, что у нее нет обручального кольца. Эта реальность продолжала проникать в сознание. Не колеблясь, я потер ее палец там, где должно было быть кольцо. Она уставилась на меня взглядом своих больших карих глаз… пустым взглядом.

Она сглотнула, высоко подняв подбородок.

— Почему ты не пришел за мной после того, как закончился срок запретительного судебного приказа?

Последнее, что я хотел сделать, – расстроить ее, поэтому я попытался контролировать выражение своего лица. Но… какого черта?

— Запретительный судебный приказ не был отменен, пока тебе не исполнился двадцать один год. Всего несколько месяцев назад. Но я был на твоем выпускном в средней школе, Тесса Фейт Августа Эшби, — улыбнулся я. В тот день я впервые услышал ее полное имя.

— Ты был там? — ее брови взлетели вверх.

— Да. Был, — Я долго смотрел на свою обувь, прежде чем смог сказать ей больше. — Я также видел тебя на объявлении твоей помолвки.

Она зажала рот рукой, а на глаза навернулись слезы.

— Я знал, что нарушаю постановление суда, но мне нужно было тебя увидеть. Боже, я хотел поговорить с тобой. Просто чтобы посмотреть, действительно ли ты счастлива.

— Бодхи. Судебный запрет действовал только до моего восемнадцатого дня рождения.

Я схватил ее за плечи, слегка встряхнув.

— Тесса, у меня есть подписанная тобой копия, в которой говорится держаться подальше, пока тебе не исполнится двадцать один год! — я чуть не закричал. Осознание произошедшего поразило меня. — Он был подписан судьей!

По ее щеке скатилась самая большая слеза, которую я когда-либо видел. Я хотел, блядь, убить Итана Эшби.

— Не было никакого судебного запрета? — Это был риторический вопрос. Я знал ответ, но должен был спросить.

Она просто покачала головой, а затем в отчаянии вцепилась в мою рубашку на груди.

— Что? — спросил я. — Что не так?

Она соскользнула со стойки и выбежала из кухни, через холл, в загроможденную коробками спальню. Я последовал за ней. Она в истерике срывала крышки с коробок, швыряла их и переходила к следующей. Еще больше слез текло по ее прекрасному лицу.

Я взял ее за руки.

— Детка. Что ты делаешь? Что ты ищешь?

— Бумаги. Судебные документы.

— Посмотри на меня, — проговорил я, нежно приподнимая ее подбородок. — Я верю тебе. Все в порядке.

— Нет! Не эти бумаги, — она сорвала крышку с еще одной коробки. Для нее это явно что-то значило.

Комната была достаточно загромождена, в ней было трудно передвигаться, но я тоже начал открывать коробки. Через несколько минут, я нашел одну из них с бумагами. Я достал их и заметил какие-то юридические документы.

— Это они? — спросил я, протягивая ей. Она выхватила их у меня.

Открыв их и прочитав, она развернула их ко мне. Вверху было написано мое имя с каким-то номером дела. Какого хрена?

— Что это?

— Он сказал мне, что за хранение кокаина тебя отправил в тюрьму на два года. Это твое, что бы там ни было. Приговор! Я даже не знаю. Меня от этого тошнит. Я ЕГО НЕНАВИЖУ! — закричала она и упала на колени.

Подняв на руки, я отнес ее обратно на диван. Этот человек причинил ей непоправимую боль и манипулировал ей. Нами обоими.

Я нежно поцеловал ее в лоб, в нос, а затем в губы. Сейчас мы ни черта не могли с этим поделать.

— Ты не злишься? — спросила она.

Я не мог бы объяснить это, даже если бы захотел, да и не стал. Гнев ускользнул. Ее глаза. Ее волосы. Ее губы. Ее тело. Ее улыбка. Все это – бальзам, залечивающий мои раны.

— Да, — нежно сказал я, надеясь успокоить ее. — Это меня очень злит. Достаточно, чтобы сделать то, о чем, боюсь, я пожалею. Или что-то, что только заставит снова потерять тебя, — неуверенность дразнила меня этими словами, потому что я не знал, была ли она в этот момент моей, чтобы потерять ее. — Я знаю, каково это – потерять тебя, Тесса. Если мы решим… Я не знаю… Я не уверен, что переживу это снова.

— Бодхи… — ее тон смягчился. — Он испортил наши жизни.

— Да.

— Мы могли быть вместе. Все это время! — Её слова снова стали резкими, и я прижал ее к своей груди.

— Помнишь то лето? — спросил я, успокаивающе поглаживая ее по волосам, пытаясь отвлечь.

— Иногда, кажется, что оно было так давно, а иногда – что это было вчера.

Я вдохнул, и ее волосы пахли так же, как и тогда. Тогда она казалась сильнее… сейчас она была более сломленной. Причина номер сорок три ненавидеть ее отца.

— Каждый твой вдох тем летом был моим, — прошептал я.

Она посмотрела на меня своими карими, как у лани, глазами.

— Это были лучшие два месяца в моей жизни, Бодхи.

— В моей тоже, Тесса. Ты появилась и исчезла без предупреждения. С тех пор, как ты ушла, в моей жизни ничего не изменилось.

Она обхватила мою щеку ладонью.

— По крайней мере, у тебя была группа. Колин, Мэтт, Тай, Бен, Элли.

Не было никакого способа, чтобы я мог не говорить ей этого. Но последнее, что я хотел сделать, – причинить ей еще больше боли.

— Элли и я… мы немного не в ладах, — признался я.

На ее лице отразилось замешательство.

— Что ты имеешь в виду?

Я боялся этого разговора по многим причинам.

— Ты помнишь ту ночь, когда ты вернулась с лодки? Я оставил тебя там, чтобы забрать свою гитару, а ты нашла меня на диване с Элли?

Она кивнула и попыталась встать. Я усилил хватку, не давая ей отодвинуться от меня.

— Тесса, если ты не возражаешь, я только что снова вернул тебя в свои объятия, пожалуйста, не пытайся пока уйти.

Ее грудь идеально вздымалась и опускалась, и я действительно никогда не видел другой такой красивой женщины, как она.

— В любом случае, — продолжил я. — Когда я вернулся той ночью домой, Элли была под кайфом. Они с Беном расстались, и она была в полном беспорядке. Тогда я понял, что схожу по тебе с ума, и сказал ей, что если ее зависимость причинит тебе боль… для меня это будет нарушением сделки.

— Бодхи. Она никогда не сделает мне больно.

— Но она это сделала, Тесса! Если бы в ее машине не было того кокаина, вы бы отделались штрафом за употребление алкоголя несовершеннолетними. Ты бы не попала за решетку. Твоего отца никогда бы не уведомили. Кто знает, как все могло обернуться? — При одном упоминании о том дне, когда ее забрали у меня, боль пронзила мою грудь.

— Помирись с ней. Для меня?

Ее мольба тронула мое сердце. Я пришел сюда таким злым, и все это исчезло в тот момент, когда я увидел ее.

— Тесса. Не проси меня об этом, — сказал я так мягко, умоляя ее своим тоном отступить. Я провел по ее щеке большим пальцем, молясь, чтобы она поняла.

— Бодхи. Пожалуйста. Она единственная настоящая семья, которая у меня есть, которую я люблю и о которой забочусь.

Эти чертовски красивые карие глаза были словно расплавленный шоколад, разговаривающий с толстым ребенком. Я ни за что не мог сказать «нет».

— Я поговорю с ней, когда вернусь, — согласился я, уступая ее просьбе.

Она поудобнее устроилась в моих объятиях.

— Как долго вы не разговаривали?

— С той ночи, как ты ушла, — ком застрял у меня в горле, когда я увидел, как расширились ее глаза, а лицо исказилось.

Поцеловав в лоб, я притянул ее к себе.

— Я поговорю с ней, Тесса.

Она кивнула.

— Обещаешь?

— Да.

Подпитываемый гневом так долго… и теперь моими словами и сердцем управляла только любовь. Было удивительно, как быстро Тесса изменила это.

— Бодхи?

Её голос все еще звучал музыкой для моих ушей.

Я приподнял ее подбородок пальцами, пока мы не встретились взглядами.

— Что будет с нами дальше? — спросила она.

Возможности в моей голове были бесконечны. У меня не было никаких сомнений в том, что мое разбитое сердце снова в ее руках. И не было никаких сомнений, что я дам ей возможность снова уничтожить его.

— А что ты хочешь, чтобы с нами было?

Она скривила губы.

— Мы живем друг от друга так далеко, как только можем.

Я тут же достал свой телефон и начал печатать.

— Четыре с половиной тысячи километров. Всего небольшая поездка, — я подмигнул, и она стянула с моей головы бейсболку. Уязвимость, которую я без нее чувствовал, была безумно странной.

Она запустила руки в мои волосы, и когда ее хватка немного усилилась, она устало прикрыла глаза и приоткрыла губы. Моя девочка сегодня была красивее, чем четыре года назад. В ее глазах читался неутоленный неудержимый голод.

— Хочешь немного вина? — выпалила она, отводя взгляд и отпуская мои волосы.

— Конечно, — Я не хотел ничего пить. Единственное, чего я хотел, — лишь ее. Она — единственное, чего я когда-либо хотел. Но было очевидно, что она немного колебалась.

Вернувшись на кухню, я усадил ее на стойку и налил вина. Ее внезапная нервозность немного встревожила меня. Неужели прошло слишком много времени? Она все еще хотела меня? Она прикусила губу, наблюдая, как я протягиваю ей бокал. Я так долго не прикасался к ней и не пробовал ее на вкус. Я не хотел ждать ни минуты.

Набравшись смелости, я расстегнул большую серебряную пряжку кожаного ремня у нее на талии. Ее глаза расширились, а затем почти мгновенно снова закрылись. Я небрежно расстегнул ее джинсы.

— Обними меня за шею, — приказал я, и она сделала это.

Подняв ее, я стянул ее джинсы с бедер, снимая по очереди с каждой ноги. Мы не отводили друг от друга взгляды, пока я раздевал ее.

— Ты не думаешь, что нам стоит поговорить? — спросила она.

— Поговорить о чем? Сколько раз я заставлю тебя кончить?

У нее перехватило дыхание. Я ни за что не забуду, что она любила немного пошлых разговорчиков. Кроме того, я видел, что ее трусики были мокрыми. Она действительно хотела меня!

— Серьезно, Бодхи. Мы не можем просто пересекаться каждые несколько лет и трахаться. Нам нужно поговорить.

Ее слова раздражали меня, но я пропустил их мимо ушей.

Я кивнул, встал между ее ног и сказал:

— Говори, — затем начал тереть большим пальцем ее клитор прямо через ее мокрые трусики.

Ее очаровательные карие глаза слегка закатились.

— Говори, Тесса.

Она со стоном выдохнула, и я усилил давление.

— Ты уедешь, как только мы закончим, и это убьет меня.

Сначала я перестал двигать пальцем, а потом осознал слова. То, что она сказала, было правдой.

— Я должен, Тесса. Завтра вечером у нас концерт. Неужели ты хоть на секунду думаешь, что я хочу оставить тебя теперь, когда снова нашел тебя? Чего ты хочешь? Ты хочешь, чтобы я остановился? — пророкотал я, сильнее потирая ее большим пальцем. Гнев внутри меня так легко вырвался наружу, что я прекратил то, что делал.

Она схватила мою руку и переместила ее обратно себе между ног, чтобы я мог возобновить свою атаку на ее клитор.

— Я не хочу думать о том, как нами манипулировали, — она тяжело дышала, откинув голову на шкаф.

Продолжая двигать большим пальцем в удовлетворяющем темпе, я развязал кожаное то, что было надето на ней сверху, и ослабил это.

— Я чертовски злюсь прямо сейчас, думая обо всех манипуляциях, и очень стараюсь не срываться на тебе. Сними это.

Она тут же стянула вещицу через голову и бросила на пол. Не желая терять время, я спустил ее лифчик с плеча, обнажив грудь. Ее сосок был красивым и твердым, от чего рот наполнился слюной.

— Бодхи… я собираюсь кончить. Пожалуйста, сними с меня трусики.

— Нет, — прорычал я. — Я собираюсь поглотить твою сладкую куску. Я собираюсь заставлять тебя кончать снова и снова, пока ты не заснешь в моих объятиях. Мы начнем с того места, на котором остановились.

Выражение ее лица заставило меня поверить, что она действительно была близка, и когда она сжала в кулаки мою рубашку, я обвел языком ее сосок, посасывая его самым нежным образом.

— О, Бодхи! — вскрикнула она. — Я кончаю, — прошептала она, опуская голову мне на плечо.

И единственное, чего мне так не хватало, – ощущения ее пульсации вокруг моих пальцев, когда она кончала. Преодолев барьер из кружева, я погрузил в нее два пальца, пока она кончала.

— Господи, Тесса, — простонал я, мои пальцы были скользкими и покрыты ее соками.

Когда ее дыхание замедлилось, мне нужно было, чтобы она знала, что я даже не начал. Я собирался…

Застигнув меня врасплох, она соскользнула со стойки и оттолкнула меня назад, отчего я потерял равновесие и врезался в холодильник. Даже в тусклом освещении ее почти черные глаза были дикими и голодными, когда она набросилась на меня, схватив за пояс джинсов. Она быстро справилась с ремнем и джинсами, и они оказались у моих лодыжек, прежде чем я успел потянуться за презервативом.

Но затем, удивив меня еще больше, она опустилась на колени, облизала, а затем потерла губы друг о друга, и, да благослови ее Бог, мой член по самые яйца оказался глубоко у нее во рту, прежде чем я успел сказать хоть слово.

Я выдохнул самый длинный глоток воздуха. Она этого не знала, но, черт возьми, это было так давно. Я собирался кончить почти мгновенно. Как чертовски неловко!

Последние четыре года я мечтал о ее прикосновениях. Я закрывал глаза и пытался вспомнить, как хорошо было оказаться у нее во рту. Тесса не просто сосала мой член, она заявляла о своих долбанных правах собственности, и я был готов подписать бумаги. Она должна была знать, что я принадлежу ей.

— Блядь! Я собираюсь кончить, Тесса.

Она, блядь, хихикнула… ХИХИКНУЛА сквозь долгий стон, и это подтолкнуло меня прямо к краю.

— Ах, — закричал я, выпуская все до последней капли в ее горло. — Господи!

— Что ж, рада, что на этот раз ты сделал это не на мои волосы, — прошептала она, соблазнительно облизывая уголок губ.

Из моей груди вырвался низкий смешок, когда я вспомнил тот момент. Но я не мог пошевелиться, потому что отдал почти все, что у меня было.

— Это было чертовски впечатляюще, — саркастически сказал я. — Возможно, это был мировой рекорд. Сколько это заняло… может, сорок две секунды? — живот свело от смеха.

Звонок моего телефона прервал нас, и наши взгляды встретились… в ее глазах плескался страх.

— Тайлер, — сказал я, увидев его имя на своем телефоне и отвечая.

— Ты нашел ее?

— Да, — выдохнул я… она слышала каждое мое слово.

— Все хорошо? — спросил он.

— Похоже на то.

— Привет, Тай! — сказала она, и я улыбнулся ей.

— Передай привет моей принцессе.

Я чуть не зарычал.

— Он передает привет, — я закатил глаза.

— Бодхи. Грузовики уже уехали. Мы ждем тебя.

— Я знаю… — Это все, что я сказал. И она закрыла глаза, осознав, что я ухожу. Я повесил трубку, не попрощавшись, и убрал телефон в карман. И тогда одинокая слеза скатилась по ее щеке.

Глава 32

~ Дарю тебе себя

Тесса

Я не хотела плакать… больше всего на свете я хотела, чтобы он видел во мне сильную... выжившую. Я могла сделать это. Смахнув слезу, я улыбнулась.

— Ты знаешь, как я рада увидеть тебя?

— Если ты так рада, тогда не плачь, — сказал он, проводя костяшками пальцев по моей щеке.

— Это слезы счастья. Или… я не знаю, может завершения? Если это подходящее слово?

Ему потребовалось ровно две секунды, чтобы выпрямиться, увлекая меня за собой, когда он прижал меня к стене… сердито целуя меня в полную силу.

— Бодхи… я…

Его агрессивный, горячий рот накрыл мой, и он лишь на секунду оторвался, потянувшись к своим джинсам, который все еще лежали на полу кучей. От его свирепого выражения у меня волосы на затылке встали дыбом. Мой разум не мог уследить за тем, как быстро он облачил свой и без того твердый член в презерватив, а затем обхватил мои колени руками, поднимая меня.

— Ты чувствуешь, что это, блядь, конец, Тесса? — прорычал он, старательно медленно скользя в меня и лишая меня возможности ответить. — Ответь мне! — Он снова завладел моим ртом, его язык лихорадочно переплетался с моим языком, не позволяя мне ответить.

Так же постепенно, как он вошел в меня, он так же грубо вышел… его глаза были безумными от похоти. На этот раз он вошел в меня грубее, чем когда-либо, но с восхитительной силой, которая зажгла скрытый огонь внутри меня.

— Боже, Бодхи! — закричала я, когда его плавные движения оживили каждую клеточку моего тела. Без сомнения, я знала, что он издевался надо мной, но это было такое сильное удовольствие, которое охватывало все чувства… для меня не имело значения, что он делал с моим телом. Я никогда в жизни никому так не доверяла. Когда он завладел каждой сознательной и бессознательной частью моего существа, и когда он посасывал мои плечи и грудь — я знала, что он в некотором роде клеймил меня. Четыре года назад я думала, что знаю — я принадлежу ему, но теперь он оставил меня без вопросов… никаких сомнений. Он официально заявил на меня права. На мне было его клеймо. Все права защищены. Я принадлежу Бодхи Эллингстону.

Никогда я еще не кончала так — без прямой стимуляции клитора… но его тело терлось об меня идеально… идеальное трение. Его дикое ворчание наполнило воздух, когда я почувствовала, как он прижался головой к моему плечу.

— Ты собираешься кончить, — объявил он, будто я не осознавала надвигающееся освобождение, которое должно было произойти в моем теле. И все же его осознание моего тела во время необузданного обмена между нами заволокло мой разум… затуманило, и я внезапно потеряла себя в этом моменте. Гортанный крик эхом вырвался из моего нутра, когда мое неудержимое тело естественным образом выгнулось навстречу ему… в то время как оргазм пронзил меня, как ничто из того, что я когда-либо испытывала. Волны неудержимого удовольствия захлестнули меня, когда я почувствовала, как он стал еще тверже, а его хватка на моей заднице усилилась, и он погрузился так глубоко. Я закричала, когда в глазах вспыхнули белые огни, чувствуя, как он пульсирует внутри меня.

— Бодхи… — прошептала я с более чем намеком на беспокойство. Я думала, что могу упасть в обморок.

Поняв, насколько я ослабла, он обхватил меня за шею и прижал к себе, а затем развернулся спиной к стене, скользя вниз, пока мы оба не оказались на полу. Наше дыхание успокаивало напряжение, которое постепенно спадало.

— Тесса. Разве ты не понимаешь? Мы никогда не расстанемся. Такого не повторится никогда в жизни. Тут не может быть никакого завершения. Ты принадлежишь мне. И я всегда буду твоим. Расстояние и время… они не существуют, когда дело касается нас.

Я изучала каждый сантиметр его лица… намеренно ища любой намек на сомнение в его словах. Ничего. Сомнений не было.

— Я останусь здесь как минимум на шесть месяцев из-за учебы.

Когда он, нахмурив брови, закрыл глаза, я поняла, что ему не понравилась эта идея.

— Поехали со мной, сейчас. Твоя учеба начнется только через две недели. Собирай вещи, ты едешь со мной.

Это началось как просьба, но закончилось требованием. Мне нравились требования Бодхи.

— Ты сумасшедший, — поддразнила я.

Он обхватил мои щеки руками.

— Чертовски невменяемый… из-за тебя!

Он встал, увлекая меня за собой, а затем осторожно опустил мои ноги вниз, протягивая мне мои трусики.

— Ты серьезно?

Застегивая брюки и ремень, он поцеловал меня в кончик носа.

— Я никогда в жизни не был так серьезен. А теперь мне нужно иди, хотя я бы предпочел остаться здесь. Дай мне свой номер, и я дам тебе знать, когда за тобой приедет машина.

— Бодхи! — взвизгнула я, не веря, что это происходит, когда он потащил меня к входной двери.

— Ты упаковываешь кружево. Я запасаюсь латексом, — подмигнул он. — Мне нужно идти.

После обмена номерами и быстрого поцелуя…он запрыгнул в свой грузовик и уехал. И вот так Бейн Эллингстон ворвался в мой мир и снова исчез.

Когда я увидела Тая, улыбка шириной в километр осветила мое лицо, сердце тоже радостно затрепетало. Наши моменты. Его улыбка. Его доброта. Я тоже никогда не забуду то время, что мы провели вместе.

— О, Боже! — я обвила руками его шею, когда он закружил меня в объятиях.

— Ты такая красавица, Тесс. Я скучал по тебе.

— Я тоже скучала по тебе, — ответила я, крепче обнимая его.

— Перестань приставать к ней, Тайлер, — сухо добавил Бодхи, забирая мои сумки с заднего сиденья машины.

Тай усмехнулся.

— Я могу приставать к ней, если захочу. Она была моей первой, и ты знаешь это.

Тай любил нажимать на кнопки Бодхи, когда дело касалось меня. Он всегда так делал. Дело было в том, что… Бодхи не был таким игривым. Поэтому, когда он бросил предупреждающий взгляд, который посоветовал бы любому держаться подальше, Тай рассмеялся и схватил меня за задницу.

— Ох, принцесса!

Я захихикала, но в ту секунду, когда Бодхи направился к нам, Тай повернулся, используя меня как щит, зная, что Бодхи никогда не сделает мне больно. Но Бодхи оказался проворнее. Через несколько секунду он схватил Тая за шею, и, хотя он посмеивался, его глаза были серьезными.

— Поставь ее на землю и отойди от моей девушки.

Тай сделал, как было велено, а затем толкнул меня к Бодхи. Их игривость была неподдельной. Я наслаждалась каждой секундой этого. Бодхи прижал меня к своей груди.

— Почему он должен делать это дерьмо? — ухмыльнулся он.

— Потому что он любит тебя. — Я улыбнулась. — Я тоже. Все еще. После всего этого времени. Я люблю тебя. И даже если ты никогда этого не говорил — тебе не обязательно это говорить — просто знай, что я люблю. Я не могу поверить, что у тебя есть свой собственный автобус, — быстро добавила я, пытаясь отвлечь его от моего болтливого рта.

Низкий смешок из его груди прокатился по моей спине, и я впитала его счастье. Когда я оглядываюсь на свою жизнь, то понимаю, что по-настоящему я была счастлива только с ним.

— Пойдем, — прошептал он мне на ухо. — Я покажу тебе, где ты будешь спать следующие четырнадцать дней.

Только перед самым началом выступления «O-Seed» Бодхи попросил парня по имени Рик отвести меня к месту у центра сцены. Или я должна сказать, перед Бодхи.

Толпа была безумно шумной, и мое сердце наполнилось гордостью, когда я увидела, когда Бодхи повернул свою бейсболку козырьком назад и начал играть на гитаре точно так, как я помнила — его взгляд никогда не отрывался от меня. Когда я оглядела кричащих девушек, некоторые были с плакатами, некоторые скудно одеты не по сезону, я заметила, что все они кричали ему. Некоторые девушки даже носили собственные бейсболки, повернув козырьком назад.

Большую часть ночи я провела стоя, танцуя… вспоминая о том, когда я впервые услышала эти песни. Звуки были очень похожи на те, что были четыре года назад, но в более крупном и громком масштабе.

— Я написал эту песню четыре года назад, и мы до чертиков репетировали ее. Но я ждал, чтобы спеть ее одной конкретной девушке, и что ж, сегодня вечером она наконец-то здесь. Тесса. Это для тебя.

Меня? О, божечки… Толпа неожиданно разразилась радостными возгласами. Эти девушки хотели Бодхи, и чтобы он сказал, что это посвящено особенной девушке… ну, я подумала, что они будут швырять в него вещи или, что еще хуже, в меня!

Однажды я богиню повстречал.

Качнулся рыжий локон — я пропал.

Ты завладела моим сердцем и душой,

Но что мне сделать, чтобы быть с тобой?

Среди Vitton и Gucci ты привыкла жить,

Так что тебе могу я предложить?

Отныне мне нет жизни без тебя,

Поэтому… Дарю тебе себя.

Твою любовь мне нечем подкупить,

Ведь у тебя есть всё, что только может быть.

Чем мне похвастать? Да ничем. Когда-то был невинным,

Но и невинность ту уже я потерял.

Что остается мне? Дарю тебе себя.

Дарю тебе себя, Милашка. Прими или отвергни.

Дарю тебе себя и вечную любовь.

Моя любовь и я — вот все, чем я владею.

Дарю тебе себя… всего.

Моя душа в плену блестящих карих глаз,

А сердце — навсегда в твоих руках.

Все брошено к ногам твоим: и тело, и душа.

Что дать тебе могу? Дарю тебе себя.

Ты не со мной — в твой мир мне путь закрыт.

И есть ли мост, что нас соединит?

Совсем один. Душа кричит от боли.

Чем я богат? Да лишь самим собою.

Дарю тебе себя, Милашка. Прими или отвергни.

Дарю тебе себя и вечную любовь.

Моя любовь и я — вот все, чем я владею.

Дарю тебе себя… всего.

Пожалуйста, услышь меня. Дарю тебе себя.

Одинокая слеза скатилась по щеке, достигнув рта, и я перехватила ее языком. Ком в горле мешал мне глотать. Когда толпа снова взорвалась аплодисментами и криками, это напомнило мне, что Бодхи и я были на арене не единственными.

— Спасибо, — тихо сказал Бодхи в микрофон, когда свет на сцене потускнел.

Ни один человек за всю мою жизнь не демонстрировал свою любовь ко мне таким грандиозным жестом. Четыре года назад я хотела вечно жить с ним в его спальне. Ничего не изменилось. Быть с ним — это все, что имело значение.

— Милашка.

Моя голова дернулась вверх, и вот он стоит на сцене надо мной. Но его голос эхом разнесся по толпе. Не делай этого… не ставь меня в неловкое положение…

— Я твой. Я надеюсь, ты это знаешь. Я всегда был твоим. До того, как я узнал тебя… я был твоим. И, милая, я тебе в этой жизни подарю все, что смогу. Но, по правде говоря, все, что тебе нужно, — чтобы я подарил тебе себя. — Он подмигнул. — Я люблю тебя, Милашка.

Мое зрение затуманилось от слез. Я не хотела плакать. Казалось, я много плакала с тех пор, как он снова нашел меня. Но это были слезы счастья. Я сказала ему в Калифорнии, что люблю его, и мои слова были встречены только молчанием. Вчера я снова сказала ему об этом, но он только усмехнулся. Это очень публичное признание его любви ко мне ошеломило меня. Я пришла в себя, только когда девушка ударила меня по спине и закричала:

— Бодхи Эллингстон любит тебя! — закричала она.

Я кивнула, стараясь не выдавать своего удивления, и теперь крики вокруг меня были чертовски пугающими. Внезапно рука Бодхи оказалась перед моим лицом, и его нежные глаза взывали ко мне.

— Пойдем, — одними губами произнес он. Я чертовски уверена, что не могла его слышать, но легко читала по губам. Как только я протянула ему руку, он поднял меня, и люди вокруг подтолкнули меня. Его улыбка стала шире, когда я присоединилась к нему на сцене.

— Я люблю тебя. — Слова легко слетели с его губ. — Я люблю тебя.

Я ухмыльнулась.

— Да, я слышала тебя. Тридцать тысяч человек слышали тебя.

— Все должны знать, — грубо прошептал он мне на ухо, щекоча меня. — Я пишу песни об этом дерьме, детка. Найди ту единственную. Люби свою девушку. Проведи свою жизнь с этой единственной. Скажи мне, что ты готова к этому.

— Ребята, может, вы снимете номер? — пошутил Тай в свой микрофон, и вся арена снова взорвалась. Жар опалил лицо, и Бодхи поднял меня за талию и понес со сцены.

— Не двигайся. Просто оставайся здесь, где я могу тебя видеть. — От любви, сияющей в его глазах, мое сердце переполнилось чувствами. Когда он отступил от меня, то задрал рубашку, обнажив свой красивый пресс, а затем поднял рубашку над грудью, обнажив буквы, сложившиеся в слово… М И Л А Ш К А… синими чернилами. Потрясенная, я подняла на него взгляд.

— Видишь. Я твой навсегда, — улыбнулся он, а затем высунул язык и заиграл на гитаре, поворачиваясь обратно к толпе. После всего этого времени… после всех душевных страданий… боли, ко мне вернулся мой Бодхи.

Глава 33

~ НЕТ!!!

Бодхи

Видеть мою прекрасную девушку в зале каждый вечер — лучшая часть моего дня. Как и просыпаться вместе с ней, завтракать, обедать и ужинать вместе с ней. Я никогда не был так счастлив. Если не считать двух месяцев, которые мы провели вместе четыре года назад, это были лучшие девять дней в моей жизни.

Несмотря на тот факт, что ей только-только должно было исполниться двадцать два года, я собирался просить ее выйти за меня. Не было никаких отговорок… ни единого колебания относительно того, чтобы посвятить ей свою жизнь. Я никогда не захочу ничего больше. Даже моя музыка отошла на второй план перед желанием сделать ее счастливой.

С нашим звукозаписывающим контрактом и доходом от гастролей, я решил, что она будет прилетать ко мне или я буду летать к ней, когда сможем. Мы бы сделали так, чтобы это сработало. И она решила, что если поступит в аспирантуру, то закончит учебу в Калифорнии. Здесь ее ничто не держало.

Измученные тем, что не ложились с ней спать после концертов, а потом пытались не спать днем, чтобы проводить вместе больше времени… мы оба были без сил. Я оставил ее спящей в автобусе, когда мы отправились играть, и, клянусь Богом, на сегодняшний день для меня это было худшее шоу. Теперь мне нужно было, чтобы она была в центре первого ряда.

Тайлер разозлился, когда он начал бренчать «Дарю тебе себя», а я вступил с другой песней — звук не в тональность заставил толпу ахнуть. Я ни за что на свете не хотел петь эту песню, если не пел ее для нее. Закатывай свои гребаные глаза весь день, Тайлер, я не буду ее петь.

И снова выступление на бис стало для меня занозой в заднице. Все, о чем я мог думать, — быстрее добраться до Тессы. Прошло шесть часов с тех пор, как я входил в нее своим членом. Я нуждался в ней.

Пока мы шли по туннелю, нас ждала ВИП-группа фанатов, какая-то девушка показывала свои сиськи. Я толкнул в ее сторону Тая, схватив маркер другой девушки и подписал ее бейсболку. Боже, ненавижу эту дерьмо, но это было то, чего я хотел. Всю свою жизнь я хотел именно этого.

Когда я делал селфи с другой девушкой, Рик, наш режиссер, поманил меня рукой. От выражения его лица у меня скрутило живот.

— Что? — спросил я, игнорируя остальных фанатов и поворачиваясь к нему.

— Это Тесса, Бодхи. Послушай…

Я протиснулся мимо него, врезался в дверь автобуса и взлетел по ступенькам внутрь.

— ТЕССА!

Тишина.

— Бодхи. Послушай! — крикнул он, пытаясь привлечь мое внимание.

— Где она, черт возьми, Рик?

Я схватил его за рубашку, и Тайлер влетел в автобус.

— Бодхи, какого хера происходит?

— Где она, Рик? — выдохнул я эти слова, пытаясь успокоиться, чувствуя, как по венам разливается адреналин.

— У ее матери был сердечный приступ, — прошептал он.

Сердечный приступ? Что? Мои мысли метались.

— Кто приехал за ней? — процедил я сквозь стиснутые зубы.

— Ее отец. Он приехал, чтобы забрать ее.

— Господи, — пробормотал Тайлер, его взгляд был таким же диким, как у меня.

Когда у меня закружилась голова, мне захотелось ударить кого-нибудь… что-нибудь. Поток белых огней вспыхнул в голове, когда я попытался осознать, что ее отец снова забрал ее. Это шутка? Четыре гребаных года! Вместе. Отдельно. Вместе. Отдельно. Этот человек не победит!

— Бодхи. Отпусти Рика, — голос Тайлера звучал с напускным спокойствием.

Я перевел на него взгляд, и единственная капля пота медленно скатилась по виску Рика. Я не понимал, что все еще держу его мертвой хваткой. Я оттолкнул его от себя, и он ударился о раковину.

— Почему ее отец оставил ее мать, если у нее был сердечный приступ, чтобы приехать и забрать ее? — Я четко произносил каждое слово, будто ему было два года.

— Она сказала, что напишет тебе, — пробормотал Рик, закрывая глаза. Думаю, он чувствовал, в каком глубоком дерьме оказался.

Я поспешил за своим телефоном. Четыре сообщения от нее.

Бодхи. У моей мамы был сердечный приступ. Я напишу тебе, когда что-нибудь узнаю. Прости, что уехала, когда ты выступал.

Я знаю, ты будешь расстроен. Пожалуйста, не стоит. Я с тобой, Бодхи. Всегда буду.

Боже, ты мне нужен. Я терпеть не могу быть с ними. Они оба самые холодные придурки на свете.

Сажусь в самолет. Я тебя люблю.

Они оба самые холодные придурки на свете… Это означало, что мудила был с ним… с ней.

— БЛЯДЬ! — закричал я.

Глава 34

~Добро пожаловать в Массачусетс

Бодхи

Я не был уверен, приземлилась ли она и где, если да, но я был в аэропорту Чарльстона, ожидая от нее вестей. Я встретился с нужными людьми и, черт возьми, ни за что не отступлю. Эти ублюдки украли у нас время вместе — четыре года, и они не получат ни секунды больше.

Я, ерзая, сидел в баре аэропорта и знал, что некоторые девушки догадались, кто я, потому что они шептались и показывали на меня, а затем хихикали между собой.

Мой телефон зазвонил, и я схватил его.

Только что получила твои сообщения. Мы в машине. Он злится на меня и ведет себя как придурок. Не говорит мне, в какой она больнице. Я дам тебе знать как можно скорее. Я люблю тебя…

Я довольно быстро отправил ответное сообщение. Раздражение ползло вверх по моей шее. Конечно, он не говорил ей, в какой больнице… Я готов поставить на то, что мама жива, здорова и пьет мартини в каком-нибудь гребаном спа.

Где ты в Массачусетсе?

Я постучал пальцами по столу и увидел приближающихся девушек. Спокойствие.

— Ты Бодхи?

— Да. — Я изобразил самую натянутую улыбку, но это все равно была улыбка. Честно говоря, нас не так часто узнавали вне концертов.

— Можно нам автограф? — спросила одна девушка с британским акцентом.

— И фото? — добавила другая, держа свой телефон в чехле с «Канзас Джейхокс». (Примеч. студенческая баскетбольная команда, представляющая Канзасский университет)

Я выполнил обе просьбы, держа в руке свой собственный телефон, и когда почувствовал, что он вибрирует, извинился.

Мы живем в Довере. Похоже, именно туда мы и направляемся.

Схватив свою сумку, я побежал к кассе, где меня приветствовала дама с улыбкой.

— Мне нужен билет в ближайший аэропорт к Доверу, штат Массачусетс.

Она кивнула и начала печатать на своем компьютере.

— Похоже, это Международный аэропорт Логан (Примеч. аэропорт в Бостоне). Есть рейс, который вылетает через час, но вам придется лететь через Филадельфию.

— Хорошо. Это самый быстрый маршрут? — спросил я.

— Подождите. Вы участвуете в «Гонке на миллион»? — подмигнула она.

Пожав плечами, я одарил милую леди самой очаровательной улыбкой, на которую был способен.

— Это приведет меня туда быстрее? Если да, то что-то в этом роде.

Я отправил сообщение, как только самолет приземлился в Бостоне.

Как твоя мама?

Было поздно, но я надеялся, что она еще не спит. Я держал телефон в руке, чтобы не только слышать, но и чувствовать его, пока шел к пункту проката автомобилей. Он завибрировал. Мое сердце мгновенно разбилось, как только я увидел фотографию, которую она мне прислала. Ее лицо покраснело и опухло от слез. Гнев проник в каждую клеточку моего тела, когда из груди вырвалось рычание. Женщина передо мной резко обернулась. Я пронесся мимо нее.

Мой телефон снова подал сигнал.

Когда я приехала домой, моя мама была здесь. Отец сказал, что завтра состоится важная встреча, касающаяся его имущества, на которой я должна присутствовать. Он сказал, что я не приехала бы, если бы он сказал мне это. Я такая чертовски глупая!

Злой смех сорвался с моих губ прежде, чем я смог сдержаться. Этот никчемный ублюдок. У нас должен состояться долгий разговор… по душам… разговор на тему «это больше никогда не повторится»… о том, чтобы не верить ни единому слову, слетевшему с его поганого языка.

Ты не глупая. Ты доверяла своему отцу. Мы поговорим об этом. Кстати, я сейчас злюсь… тебя это пугает?:)

Честно говоря, я не мог поверить, что поставил чертов смайлик. Я никогда в жизни не отправлял смайлы. Но было важно, чтобы она успокоилась и вспомнила, как сильно я ее люблю.

Ничто в тебе не пугает меня, мистер Задира.

Я ухмыльнулся.

Как скажешь. Я знаю, что мой чудовищный член пугает тебя.

Я хотела сказать тебе, в следующий раз, когда будешь трахать меня, скажи, когда будешь внутри меня, а то я иногда не могу этого понять.

Я громко усмехнулся, почесывая щетину. А вот и моя девочка.

Вот как, Милашка? У меня есть для тебя два слова: НИКАКОЙ ПОЩАДЫ.

Я сразу же почувствовал, как мой телефон завибрировал.

У меня для тебя есть другие слова: ВСЕ ЕЩЕ НЕ БОЮСЬ

Моя грудь тряслась от смеха. Бедная девочка, она понятия не имела, что я был так близко к ней. Самое приятное было то, что она на мгновение отвлеклась от происходящего. Мне нужно было проверить приложение с картой, чтобы выбраться из Бостона, поэтому я на некоторое время перестал писать сообщения, пока не смог выехать на нужное мне шоссе.

К тому времени, как добрался до отеля, я был на нуле. Заплатил за свой номер, взглянул на свой телефон и молча помолился, чтобы она уснула. Завтра должен был быть важный день, и я никогда в жизни не был так взвинчен. Когда я забрался в гостиничную кровать, простое пребывание в одном городе с ней принесло мне утешение. И вырубился почти мгновенно…

Глава 35

~Ушел…

Тесса

После худшей ночи в моей жизни… Я рано вылезла из постели и приготовилась к встрече, о которой говорил отец. Я всю ночь думала о Бодхи и о том, как он был расстроен, но старался не показывать этого в сообщениях. Он должен был знать, что я никогда больше не буду без него. Он был моим сердцем, моим душой, моим всем. Я была взрослой женщиной. Отец больше не мог скрывать меня от него.

Направляюсь в офис отца. Позвоню тебе после… Люблю тебя.

Когда я спустилась вниз, меня ждала машина, а моя мать, которая была жива и здорова, сидела на террасе с маской на лице. Закатив глаза, я закрыла за собой дверь. Я была готова распрощаться с семьей, которая никогда меня не любила.

За всю свою жизнь я всего несколько раз была в «Эшби Энтерпрайз». Когда я была маленькой, это место казалось невероятно огромным, и даже сейчас оно все еще казалось большим, когда я вошла во вращающиеся двери.

— Тесса? — услышала я женский голос и подняла брови.

Красивая женщина в возрасте, может быть, ровесница моего отца… лет пятидесяти, с красивой гривой каштановых волос, подошла ко мне, прижимая руку ко рту.

— Тесса? — повторила она мягче, будто увидела приведение.

— Да. — Я кивнула.

Слезы навернулись ей на глаза.

— Ох, красавица. Это было так давно! Дай на тебя посмотреть.

— Ханна? — спросила я, внезапно вспомнив ее имя. Вау… она выглядела старше, чем я помнила. Ханна, которую я смутно помнила, держала меня за руку, когда мы переходили улицу за мороженым, когда я приезжала сюда. И в редких случаях она приходила в школу, чтобы повидаться со мной.

— Ханна! — рявкнул мой отец, и она опустила взгляд. — Тесса, иди сюда. — Его голос был резким и холоднее льда, если это было возможно. Я склонила голову и поплелась вперед, желая поскорее покончить с этим и зная, что Бодхи ждет меня.

В конференц-зале за длинным столом из красного дерева сидели четверо мужчин. Кристофер Лара был одним из них — мой бывший жених, с идеально уложенным гелем каждым гребанным волоском. Я скользнула в кожаное кресло, внутри меня все сжалось от брезгливости, когда я осознала, что только что нырнула в змеиную яму и меня укусят.

— Джентльмены. Это Тесса, — сказал мой отец, складывая бумаги в папку.

— Тесса. Это Ллойд и Уэйн из «Роквэй Рекордс».

«Роквэй Рекордс»? Желудок скрутило, когда я медленно закрыла лицо руками. Конечно, он собирался победить.

— Сегодня они здесь по моей личной просьбе, чтобы напомнить тебе о небольшой сделке, к которой мы пришли четыре года назад. Просто потому, что ты разорвала свою помолвку с мистером Лара, не значит, что ты можешь вернуться к этому Эллингстону. Нужно ли напоминать тебе об этом?

Я изо всех сил старалась не сломаться и не заплакать, когда слеза скатилась по моей щеке.

Ни Уэйн, ни Ллойд не смотрели мне в глаза, и я задавалась вопросом, были ли эти двое кем-то иными, кроме как людьми, которые работали на моего отца. Казалось, все остальное было обманом. Может, и это тоже.

Женщина закричала, когда дверь распахнулась:

— Сэр, вы не можете просто так войти туда!

Бодхи ворвался в дверь, осматривая комнату, пока не остановился на мне взглядом.

— Ты в порядке?

Я быстро кивнула. Если бы он только знал, насколько я в порядке теперь, когда он здесь. Я встала, чтобы подойти к нему.

— Тесса! — В тоне моего отца слышалось предостережение.

Я посмотрела на других джентльменов за столом, вспомнив, зачем они здесь, и неохотно села обратно. Я очень хотела сражаться в этой битве с Бодхи на моей стороне, но не за его счет.

— Тесса. Ты можешь подойти ко мне. Не бойся.

— Мистер Эллингстон, — проговорил мой отец, обходя стол и жестом приказывая Ханне уйти. Она украдкой бросила на меня быстрый взгляд и закрыла дверь.

— Ллойд. Уэйн? Что вы здесь делаете? — спросил Бодхи.

Если Бодхи их знал, значит, они точно были знакомы.

— Как я и говорил, — прервал отец. — Бод-хи. — Мой отец высмеивал его имя. — Эта чушь с щенячьей любовью зашла так далеко, как только могла зайти.

Бодхи подошел к столу, слегка скривив губы.

— Щенячья любовь? Позвольте мне кое-что сказать вам. То, что произошло между мной и Тессой — вполне серьезно и по-взрослому. Что-то, чего, я уверен, вы вряд ли поймете.

Смех моего отца эхом разнесся по комнате, отражаясь от стен.

Взгляд Бодхи стал интенсивнее.

— О, вам это может показаться забавным. Но позвольте мне сказать, что совсем не смешно. Я предполагаю, что вы пытаетесь провернуть какой-то дерьмовый трюк с моим звукозаписывающим лейблом, — сказал Бодхи, кивая в сторону Ллойда и Уэйна. — Что действительно не смешно, так это то, что вы украли четыре года нашей жизни своей дерьмовой ложью, фальшивыми судебными делами и тюремными заключениями… фальшивыми судебными запретами, — Бодхи повысил голос, резко вздохнув.

Он медленно, угрожающе направился к моему отцу, который не отступал.

— Я люблю вашу дочь, если мне вообще стоит ее так называть. Дочь — это та, кого нужно лелеять, любить и заботиться… Ничего из этого вы не делали… разве что в финансовом плане.

Ноздри моего отца раздулись.

— Бодхи, — тихо позвала я, даже не уверенная почему.

Он взглянул на меня, но затем снова обратил свое внимание на моего отца.

— Из-за вас я пропустил четыре Дня Святого Валентина рядом с ней. Я пропустил четыре дня рождения, четыре Рождества. Я так много пропустил. Не держал ее, когда ей было больно. Не обнимал ее, когда она была счастлива, — голос Бодхи дрогнул, и слезы навернулись мне на глаза.

— Поверь мне. Ее держали, — мой отец подмигнул Кристоферу.

Внезапно Бодхи зажал в кулак пиджак моего отца. С большой сдержанностью Бодхи прижал его к стене.

— Бодхи! — закричала я.

— Думаю, вы не понимаете, мистер Эшби. Каждый день. В течение четырех лет. Я молился, чтобы у меня была амнезия. Чтобы вернуться хотя бы на секунду к той жизни, которую я знал до нее. С того дня, как я встретил Тессу, я знал, что жизнь, какой я ее знал, изменилась. Вы больше не отнимите ее у меня, — Бодхи медленно отпустил костюм и стряхнул напряжение с рук.

Он любил меня. Он действительно любил меня. Я никогда не испытывала такой безусловной любви. Любви, которая даже после всех манипуляций, лжи и времени оставалась сильной и непоколебимой.

Для меня в этой комнате больше никого не существовало. Я поднялась на ноги, чтобы подойти к нему, когда мой отец прочистил горло.

— Я определенно не забираю ее у вас, мистер Эллингстон. Да, Тесса? Это решение Тессы, не моё. Теперь она понимает, что не может быть с вами. Мне жаль, если это причиняет вам боль.

Слова моего отца обрушились на меня волной сожаления… соглашение, которое я заключила, чтобы Бодхи получил контракт.

Вопросы в его глазах убивали меня.

— Скажи мне, о чем он говорит, — мягко сказал Бодхи, его взгляд излучал нежность.

Когда я закрыла глаза, из-под век потекли слезы, и я почувствовала, как он смахнул их большими пальцами. Его дыхание касалось моего лица, он был так близко. Затем я почувствовала, как он прижался ко мне головой — он готовился услышать о том, что я сделала.

— Бейн. Бодхи. Кем бы ты ни был, чтобы убежать от своего прошлого, Тесса согласилась никогда больше тебя не видеть, пока я буду вести переговоры о контракте на звукозапись для тебя и твоих бандитов. Я это сделал. На самом деле, на следующий день после того, как покинул твой дом, когда оставил чек. Видите ли, мистер Эллингстон, если бы не я, у вас ничего бы не было.

Открыв глаза, я увидела своего отца, сидящего за столом, будто это была просто очередная деловая сделка, будто он не разрушал мою жизнь прямо сейчас. Хотя мне казалось, что мое сердце разрывается на миллион маленьких кусочков, я знала, что произойдет с «O-Seed», и от этого было только больнее… по крайней мере, таким образом Бодхи не потеряет свою музыку.

Бодхи отстранился и медленно повернулся к моему отцу, который использовал свои слова словно кинжал.

— Я заплатил за этот так называемый контракт, и я так же легко могу отозвать его.

Внимание Бодхи переключилось на Ллойда и Уэйна — трусов, который не хотели встречаться с его хмурым взглядом, а затем меня внезапно вытащили из комнаты. Воздух от захлопнувшейся двери сдул мои волосы с лица.

Когда он схватил меня за локти, хватка была крепче, чем я ожидала.

— Тесса. Ты согласилась не видеться со мной? Так вот почему ты никогда не связывалась со мной? — Он сцепил руки за головой, выдыхая.

Мои слезы мгновенно высохли; он собирался снова уйти… я чувствовала это.

— Тесса! Ты знаешь, что ты наделала? Я бы ушел из этого гребаного лейбла, если бы это означало быть с тобой. Но… — его голос дрогнул. — Это включает в себя Дирка и Тайлера. Это касается не только меня.

Его кадык дернулся.

— Мне жаль! — плакала я. — Мне было семнадцать, я…

— Тесса? Ты в порядке? — прошептал женский голос у меня за спиной. Это была Ханна. На ее лице отражалось беспокойство.

— Буду. Какая тебе разница? — спросила я, в то время как Бодхи переводил взгляд между нами.

Она нахмурила свои темные брови.

— Просто ты выглядишь расстроенной, милая.

Сбитая с толку ее беспокойством, я улыбнулась ей и повернулась обратно к Бодхи.

— Мне жаль. Я не знаю, что сказать. Это словно плохой сон, от которого я не могу проснуться.

Он запустил пальцы в волосы.

— Я должен идти. Я должен поговорить с ребятами. С нашим менеджером. Я не знаю, что… — Он замолчал.

— Не уходи…

— Я должен. Мне нужно во всем разобраться. Я не буду так жить… с ним, постоянно угрожающим нам.

Он слегка коснулся кончиками пальцев моих губ, а затем повернулся и вышел, как человек с важной миссией.

Глава 36

~ Моя Милашка

Бодхи

С тех пор как девять дней назад я ушел из «Эшби Энтерпрайз», жизнь превратилась в вихрь встреч, концертов, поездок и новых встреч. Мы с Тессой переписывались всего два раза, и это было примерно так.

Эй, Милашка, я разберусь с этим.

Бодхи. Просто не пиши мне. Я не буду причиной того, что ты с ребятами потеряешь все.

Так что… я больше не писал. Меня бесило, что она так мало верила в меня и нашу любовь. Конечно, я бы разобрался с этим. Не было никакого способа, черт возьми, чтобы она могла понять, что я чувствовал к ней, если она была готова отпустить все. У меня было достаточно веры и любви для нас обоих.

Все, что мне было нужно, было подготовлено и ждало своего часа. Это была последняя из моих встреч, и она была совершенно личной. Все, что я собирался сделать, могло изменить ситуацию навсегда. Когда я позвонил в звонок красивого особняка в Бостоне, в ушах стучал пульс.

Дверь медленно открылась, и там стояла она… моя прекрасная девочка, всего на двадцать лет старше. Точная копия Тессы. Волны волос. Красивые карие глаза, пристально смотрящие на меня… ее тайна явно раскрыта. Я понял это в тот день в «Эшби Энтерпрайз».

— Бодхи, — выдохнула она. — Что ты здесь делаешь?

Сам факт, что она запомнила мое имя, говорил о многом.

Я сглотнул.

— Вы ее мать, не так ли?

Холодный ветерок пронесся между нами, но когда ее подбородок задрожал, и она открыла дверь, чтобы я вошел, сомнений не осталось.

Когда я набрал имя Тессы на своем телефоне, и пошел звонок, я знал, что, вероятно, сейчас время занятий, но скрестил пальцы, чтобы она ответила. Она этого не сделала. Поэтому я позвонил еще раз.

— Бодхи. Я в классе, — прошептала она.

— Мне нужно, чтобы ты вышла.

Она больше ничего не сказала, но и не повесила трубку, так что я решил, что она делает, как я просил.

— Что случилось? — ее голос звучал громче.

— Какова вероятность того, что ты приедешь в Бостон? Я знаю, это займет четыре часа, но я буду ждать.

Воцарилась тишина, пока я ожидал ответа. Я знал, что она любила меня достаточно, чтобы отпустить, чтобы я мог продолжить свою карьеру, но я любил ее достаточно, чтобы бороться за нас двоих.

— Где мы встретимся?

На моем лице расплылась гигантская улыбка.

— «Эшби Энтерпрайз».

Встреченный очередным молчанием… я прикусил губу.

— Бодхи… — прошептала она. Слышать свое имя из ее уст было тем, от чего я никогда не устану.

— Доверься мне, Милашка.

— Увидимся ближе к пяти.

— Спасибо, — прошептал я.

Ханна, которая, как я теперь знал, была биологической мамой Тессы, позаботилась о том, чтобы все запланированные встречи Итана Эшби были отменены, так что сегодня днем он был полностью свободен. Я написал ей и сообщил, что Тесса со мной и что мы уже едем. Я взглянул на нее, когда мы проходили мимо, и подмигнул ей. Она нервно кивнула.

— Привет, — тихо проговорила Тесса, слегка махнув рукой. Как Тесса не заметила сходства?

Когда я открыл дверь в кабинет ее отца, он посмотрел на нас из-за очков, низко сидящих на носу. Он снял их и бросил на какие-то бумаги на своем столе, выглядя почти удивленным.

— Ну что ж. И что мы здесь имеем? — Он встал и обошел стол.

— Мистер Эшби. Я стараюсь делать это как можно более уважительно. Я бы предпочел сделать это с вашего благословения, но если этого не произойдет, мы сделаем это и без него.

Его дерьмовая ухмылка была такой чертовски раздражающей, что мне захотелось, блядь, стереть ее с его лица.

— «Роквэй Рекордс» — довольно большая компания. У них есть контракты с группами, на фоне которых мы посмешище. И, к счастью, те, у кого мы выступали на разогреве, готовы пойти ради нас на риск. Это… — Я поднял контракт. — Это новый контракт «O-Seed», подписанный и датированный двумя днями ранее, который не имеет никакого отношения ни к вам, ни к Тессе. Честно говоря, им насрать, даете вы им деньги или нет… группы, которые мы знаем… они волнуют их больше.

Хватка Тессы на моей руке усилилась, когда она приготовилась к его ответу. Я не стал ждать.

— Это копия поддельных документов, которые мне вручили с приказом держаться подальше от Тессы. Бумаги, которые она никогда не подписывала, — я бросил их ему на стол.

— Это копия поддельных документов, указывающих на то, что я был обвинен и осужден за преступление — хранение кокаина, которое я не совершал и за которое меня не судили, — эти бумаги присоединились к растущей куче.

— И последнее, но не менее важное. Это, — сказал я, помахав еще несколькими бумагами. — Это очень реальный запретительный приказ. Три, если быть точным. Вам больше не разрешается контактировать с Тессой, со мной или…

Я осторожно подошел к двери и открыл ее. Слава богу, она ждала…

— Или с Ханной.

Глаза Тессы расширились, и в комнате воцарилась мертвая тишина. Стоя рядом с ней, я осторожно оценивал ее реакцию.

— Ханна, — в хриплом голосе Итана Эшби звучало предупреждение.

— Тесса, — прервал я. — Мне нужно тебе кое-что объяснить, и я могу только надеяться, что это сделает тебя счастливой. Но я не уверен, — сказал я, чтобы попытаться облегчить то, что собирался сообщить.

Мистер Эшби сцепил пальцы за головой и повернулся к окну, уставившись в стекло. Его испорченная, извращенная жизнь и иллюзия контроля подходили к концу, и он знал это. Контроль — это иллюзия, мудила!

— Я твоя мать, — пробормотала Ханна, прежде чем я успел сказать Тессе. Я поморщился, прежде чем отступить, давая Ханне возможность увидеть ее дочь.

Тесса озадаченно прищурилась.

— Что? — прошептала она.

Пытаясь поддержать ее, я опустил ладонь ей на поясницу, не опровергая слов.

— Я была влюблена в твоего отца, Тесса. И он женился на твоей… он женился на Элизабет… и.

— Ханна, — предупредил мистер Эшби, покачав головой.

Мы все посмотрели на мужчину, стоящего у окна. Ярость исказила его черты, глаза превратились в сердитые щелки. Взяв в руки декоративный камень, он с силой швырнул его на маленький столик позади своего стола, расколов его. Громкий треск дерева в закрытом кабинете заставил нас всех вздрогнуть. Инстинктивно я отдернул Тессу за себя.

— Вы теряете контроль, мистер Эшби. Вы это знаете, и я это знаю. Вся ваша манипуляторная и плохо организованная жалкая жизнь рушится вокруг вас, — Тесса переплела свои пальцы с моими, напоминая мне, почему я здесь. Это не входило в мои планы… ну, не совсем.

— Пожалуйста, — продолжил я обращаться к нему, — пожалуйста, наберитесь смелости взглянуть правде в глаза тому, что здесь важно. — Я бросил взгляд на Тессу, но его черные глаза не дрогнули.

— Тесса, — начал я, во мне рос гнев из-за того, что он, черт возьми, не проявил мужества. — Поскольку он, очевидно, не собирается говорить тебе правду, позволь мне оказать честь. Похоже, твой отец на самом деле тоже был жертвой обстоятельств. Когда ему было восемнадцать лет, его родители заключили соглашение с богатой семьей Харлоу, что твой отец женится на Элизабет Харлоу. В то время ей было шестнадцать. По их договоренности они не могли пожениться, пока Элизабет не исполнится двадцать один год. Этот брак дал бы твоему отцу, а, следовательно, и твоим бабушке и дедушке, толчок вверх по социальной лестнице.

— Вы провели небольшое исследование, мистер Эллингстон. Интересно, откуда у вас такая информация, — проговорил Итан, его яростный взгляд встретился с Ханной.

Тесса продолжала бросать взгляды на своего отца и на меня, пытаясь собрать эту нелепую головоломку воедино.

— Правда в том, детка, что твой отец ничем не отличается от нас. Несмотря на то, что все его будущее было распланировано, он влюбился в Ханну. Безумно влюбился. Но его родители оказали на него давление, чтобы он согласился на этот брак. В отличие от тебя, он не отказался.

— Для него все было из-за денег, — прошептала Ханна, стиснув зубы. — Я ничего не могла предложить.

Внезапно его стул отлетел через всю комнату, когда он пнул его ногой. Слава Богу, не рядом ни с кем из нас, но Тесса вздрогнула.

Когда его плечи поникли, я отступил назад. На его лице было написано поражение. Двадцать один год хранения этой тайны, должно быть, были тяжелым бременем. Возможность рассказать все была широко раскрыта перед ним.

— Тесса, — он обратился к ней мягче, чем я когда-либо слышал раньше. — Сядь, пожалуйста.

Неуверенная, она села на край жесткого кожаного кресла, а я остался стоять рядом с ней.

— Мы с Ханной очень любили друг друга. Я женился на Элизабет потому что… — он сделал паузу.

— У нее было много денег, — повторила Ханна.

Мистер Эшби несколько мгновений пристально смотрел на Ханну, на его лице отразилась печаль.

— Дело было не только в деньгах. Но да, когда ты из богатой семьи, с этим связаны определенные ожидания. И с этими ожиданиями пришла ответственность. Элизабет предоставила мне возможность, и я предпочел это любви, — он глубоко вздохнул. — Потом Ханна забеременела. Тобой. Я бы никогда не позволил ей пройти через это в одиночку.

Тесса посмотрела на свою мать полными слез глазами.

— Ты отдала меня им?

В ее словах не было ни обвинений, ни даже жалоб… просто вопрос.

— Нет, милая. Твой отец, — Ханна закрыла глаза. — Да, в некотором смысле. Я сделала это. Но, Тесса. Я не хотела! — закричала она.

Мистер Эшби провел руками по лицу.

— Тесса. Твоя мать не хотела, чтобы ты была рядом и…

— Я хотела! — вмешалась Ханна. — Это Элизабет не хотела ее!

— Верно. Элизабет. Первые пять лет я делил тебя с Ханной. Ты жила с ней. И она так сильно любила тебя. Мы оба.

— Что произошло? — голос Тессы сорвался.

— Тесса. Элизабет не хотела детей и… — объяснил мистер Эшби.

— Особенно не меня! — закричала Тесса. — Я знала все это время. Я знала, что никогда не была частью вас двоих. И ты… — обратилась она к своему отцу. — Только потому, что я не была от мамы, или кто там она, это не значит, ты не мог быть добр ко мне! Любить меня?

Тесса резко вскочила и пронеслась через кабинет. Мне было неприятно видеть ее такой расстроенной, но, возможно, это может ей двигаться дальше. Мне нужно было, чтобы она была целой и исцеленной.

— У меня никого не было! Ты не позволял мне возвращаться домой. Другие девочки… их родители приезжали навестить их, и они уезжали домой на каникулы. Я же постоянно была там. Я существовала в своем маленьком одиноком мирке. Спасибо Богу за тетю Ди и Элли, потому что они были единственной семьей, которая у меня когда-либо была… пока я не встретила Бодхи. И даже тогда ты не мог дать мне возможность быть счастливой!

Вены пульсировали у нее на висках, и я подступил к ней ближе.

— И Кристофер? Ты хотел, чтобы я пошла по твоим стопам, и вступила в брак без любви?

— Тесса Фейт, это было все, что я знал. После Ханны, после того, как ты уехала в Овертон… Я отключился. Все стало зависеть от бизнеса. Я не знал, как быть отцом. Мы с Элизабет были несчастным. И Кристофер был…

— Был тем, что, по-твоему, было лучше для меня? Ты был так доволен собой после того, как ушел от любимой женщины и своего ребенка, что подумал, что я должна сделать то же самое?

Мистер Эшби стукнул кулаком по столу, напугав нас всех.

— Нет! Кристофер был моим шансом загладить свою вину перед тобой. Он мог бы обеспечить тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь.

Волосы на моей шее встали дыбом. С меня было достаточно. Этот придурок не получит никакого уважения за это дерьмо.

— Жизнь, которую она заслужила? — закричал я. — Это ее выбор. И она заслуживала, чтобы ее любили. Не использовали в качестве деловой сделки! — Кровь шумела у меня в ушах, я был так зол.

— Я любима, — прошептала она, коснувшись моего подбородка и снова привлекая мое внимание к себе. — Теперь я всегда буду любима.

Она обвила руками мою талию и встала рядом со мной. Я воспользовался этим в полной мере и обнял ее, успокаиваясь.

Тихий голос Ханны нарушил тишину.

— Тесса. Я бы хотела получить шанс узнать тебя. Извиниться. Компенсировать то, через что тебе пришлось пройти. Хотя я знаю, что это никогда не будет возможно.

В ее словах сквозило отчаяние.

— Послушай, я смутно помню тебя, и я не пытаюсь быть злой. Но я изо всех сил стараюсь осмыслить все, что здесь было сказано. И я все еще пытаюсь приспособиться к тому, что узнала. Я не говорю «нет», — объяснила Тесса. — Это все слишком и…

Ханна кивнула.

— Я знаю. Знаю. Все нормально. Пожалуйста, просто подумай над тем, что я сказала.

— Тесса, — прервал ее мистер Эшби. — Я хочу, чтобы ты знала — я позаботился о Ханне. Благодаря фотографиям она смогла наблюдать, как ты растешь.

— Эш… не надо, — прошептала Ханна.

— Твоя мама, — вздохнул он, его взгляд прожигал Ханну, а затем он вновь посмотрел на Тессу. — Боже, она так сильно любила тебя. Твои первые пять лет… они запечатлены у нее на видео, в фотоальбомах.

— Почему ты просто не оставил ей меня? — спросила она своего отца.

Он снял пиджак и бросил его на стол.

— Скажи ей, Эш. Скажи, — потребовала Ханна.

— Я никогда не хотел, чтобы кто-то другой забрал у меня Ханну, — категорично сказал он. — Поэтому я оставил тебя в качестве разменной монеты.

— По сути, у меня не было денег, чтобы сражаться за тебя, а на его стороне был весь мир, или так казалось. Так что я осталась, цепляясь за любую надежду, что смогу увидеть тебя. За возможности, которые он рисовал передо мной.

— Я разрывался между двумя жизнями, — прошипел Итан.

— Бедняжка, — съязвила Ханна с отвращением, сквозившим в ее словах.

Мистер Эшби встретился с ней взглядами.

— Когда я женился на Элизабет, я стал ужасным человеком. Тираном. Моя жизнь была не такой, какой я хотел ее видеть, поэтому сделал несчастной жизнь всех остальных.

Внимание Тессы переключилось на ее мать.

Ханна прочистила горло и подошла к ней.

— Я не могу себе представить, что ты сейчас чувствуешь. Женщина, которую ты считала своей матерью, таковой не является. То, что ты слышишь, очень трудно осознать. Но у тебя есть шанс на настоящее счастье. У тебя есть любовь хорошего человека, который готов пожертвовать всем ради тебя. Ради твоей любви.

Ханна сжала мое плечо, и натянуто улыбнулся ей.

— Это, — продолжила она, указывая между собой и мистером Эшби. — Это со временем само собой решится. У нас есть прекрасная возможность поговорить. Никогда не уходи от того, кого любишь. Никогда.

Тесса поднялась на ноги и повернулась к Ханне, которая прикрыла глаза, скрывая свои эмоции.

— Пожалуйся, будь терпелива со мной, пока я разбираюсь во всем этом, — прошептала Тесса.

— Милая, я ждала тебя двадцать один год, теперь я никуда не уйду. Я буду здесь, когда ты будешь готова.

Тесса бросила печальный взгляд через плечо на своего отца, который замкнулся в молчании.

Она не сказала ему ничего… ни фига… ноль… пшик. Ее взгляд говорил о многом, и ее мать была права, мы не будем терять ни минуты. Я обвил рукой талию Тессы, и мы направились к двери.

— Тесса, — умолял ее отец.

Оставив простой поцелуй у нее на лбу, я медленно повернулся к нему.

— Все плохое можно исправить. Сделайте это правильно, — сказал я и мы вышли из его кабинета.

Прежде чем дверь закрылась, я услышал, как Итан Эшби прошептал:

— Ханна.

Двадцать один год назад этот мужчина ушел от женщины, которую любил, и с тех пор каждый день сожалел об этом. Ни за что на свете я не собирался уходить от своей девочки… никогда. Мы уже прошли через это. И она была моей. Моя Тесса. Моя Милашка.

Эпилог

Тесса

— Папочка! — взвизгнула Мэдлин, когда ее отец остановил новый джип, на покупке которого для нее он настоял.

Я улыбнулась, увидев, как он повернул кепку назад, прежде чем оторвать дочь от земли. После восемнадцати лет брака и двоих детей, у меня все еще сжималось что-то в животе, когда я видела, как он поворачивает кепку.

— Серьезно? — спросил Терк с позиции младшего брата. — Хреново, что у нее есть джип.

Я схватила его за майку и дернула к себе.

— Тебе четырнадцать, и я не хочу слышать от тебя подобные слова, понял?

Терк, названный в честь парней «O-Seed», был точной копией своего отца. Он опустил голову, но кивнул.

— Что происходит? — спросил Бодхи, теперь уже находясь рядом со мной и явно видя перепалку.

— Терк? — спросила я, заставляя его рассказать отцу.

— Я сказал, что хреново, что у нее теперь есть джип, а у меня нет.

Бодхи взъерошил светлые волосы Терка, спокойнее относясь к его выражениям, нежели я.

— Следи за своим языком в присутствии матери, и я уверен, что ты унаследуешь его, — подмигнул Бодхи.

Я была рядом с ними больше, чем он. Первые два года нашего брака и первые пять лет жизни Мэдлин мы путешествовали с «O-Seed». Последние десять лет мы жили в Южной Калифорнии, пока дети ходили в школу. Бодхи старался меньше путешествовать, но все равно иногда уезжал на гастроли.

— Терк! Ну же! — крикнула Мэдлин, ее каскад каштановых волос развевался на ветру. Она так сильно напоминала мне Элли.

Я послала своей прекрасной дочери воздушный поцелуй.

— С днем рождения, — крикнула я, когда Терк запрыгнул на переднее сиденье и пристегнулся.

Бодхи взял меня под руку и поцеловал в макушку.

— Не плачь, Милашка.

— Я и не собиралась, — я толкнула его локтем в бок, когда слезы наполнили мои глаза. Когда он приподнял мой подбородок указательным пальцем, по щеке скатилась слеза, и он усмехнулся. — Я буду так сильно скучать по ней! — плакала я.

— Детка, ей шестнадцать. Она будет с нами еще два года.

Я отстранилась достаточно далеко, чтобы увидеть его глаза. Любовь, которая светилась там с первого дня… все еще там… больше, сильнее.

— Бодхи… — тихо начала я.

— Хм?

— Я знаю, что ей шестнадцать… но если подумать об этом… мне было семнадцать, когда я встретила любовь всей моей жизни, и переспала с ним.

Он скривил свои полные губы.

— Переспала? А сейчас она это делает? — Он вытащил из кармана свой телефон и набрал номер. — Терк. Скажи своей сестре, чтобы она немедленно возвращалась домой!

На этот раз усмехнулась я.

Все еще прижимая телефон к уху, Бодхи отпустил меня, снял кепку и в приступе ярости швырнул ее на землю. Я шагнула к нему. Он не был счастлив. Наблюдать за тем, как мой сорокачетырехлетний муж ведет себя так, было не круто.

— Терк. Скажи Мэдлин, чтобы она не ехала к Истону! Я хочу, чтобы вы вернулись домой. Сейчас. У твоей мамы есть торт, и здесь ваши бабушка и дедушка, — в голосе Бодхи звучало предупреждение.

Я прикусила губу, борясь с улыбкой, которая вот-вот была готова вырваться на свободу. Его истерика продолжалась, когда он пнул свою бейсболку и повесил трубку. Его сердитый взгляд остановился на мне.

— Что это было? — спросил мой отец, подходя к нам. Первые несколько лет нашего брака я держалась от него на расстоянии. Но после рождения Мэдлин Ханна… мама, еще больше надавила на меня, чтобы я позволила ему вернуться. Когда родился Терк, я так и сделала. Полностью простив его.

Я обняла его и повернулась к Бодхи.

— Мэдлин встречается с восемнадцатилетним старшеклассником, и Бодхи это не нравится, — сказала я, усмехаясь.

Медленная самодовольная ухмылка озарила лицо моего отца.

— Серье-е-езно?

— Я всегда заботился о вашей дочери! — спорил Бодхи.

— Этот выпускник всего на два года старше? Насколько я помню… хм… ты был на четыре года старше? — поддразнил отец.

— Это ее вина! — закричал Бодхи и водрузил свою кепку на голову, бросаясь ко мне. — Защити меня. Ты знаешь, что это правда!

Моя мама подошла к отцу сзади. Чем старше я становилась, тем больше становилась похожа на нее. Я ругалась с Элизабет по поводу того, как она относилась ко мне, и ее нежеланию любить меня даже немного; и что я ничего не получила от нее. В лучшем случае тост и закатывание глаз. Мой отец, в конце концов, бросил ее — и потерял много денег. Но я никогда не видела его таким счастливым. Хотя даже сейчас моя мама отказывается выходить за него замуж.

Бодхи поднял меня в медвежьих объятиях и потерся о мое ухо.

— Насколько я помню, ты дрочила мне еще до того, как я прикоснулся к тебе. Должен ли я рассказать об этом твоему отцу? — прорычал он, затем слегка прикусил мочку моего уха.

— Серьезно? Вам обязательно делать это здесь, где это могут увидеть все мои друзья? — крикнула Мэдлин, припарковываясь на подъездной дорожке. Она всегда была смущена любовью, которой Бодхи осыпал меня. — И я собираюсь увидеться с Истоном. Пожалуйста, папа, не поступай так.

Моя жизнь была лучше, чем когда-либо. У Бодхи по-прежнему не было никаких отношений со своей семьей, несмотря на мои неудачные попытки добиться этого.

Если бы я могла остановить время, я бы это сделала. Если и было что-то постоянное, так это то, как взгляд Бодхи никогда не оставлял меня надолго. Даже сейчас, когда я обняла Мэдлин, а затем Терка, внимание Бодхи было приковано ко мне. То, что кричали мне его глаза… то, чему я научилась только благодаря его улыбке. И то, и другое… его глаза, его улыбка… говорили прямо с моим сердцем. Без слов я знала, что он всегда будет рядом. То лето двадцать два года назад… было величайшим событием в моей жизни. Бодхи был лучшим, что когда-либо случалось со мной. И я знала, что тоже изменила его жизнь.

— Эй, мам? — крикнула Мэдлин.

— Да, милая?

— Где Элли? Она никогда раньше не пропускала мой день рождения.

Бодхи взглянул на меня и прикусил губу, пряча улыбку.

— Ну, это история для другого раза, — сказала я громко, после чего наклонилась к ее уху: — Я расскажу тебе позже, — прошептала я.

— Ох, о-о-о, — тихо сказала она.

Я кивнула.

— Ага, ох, о-о-о!

Бодхи подкрался ко мне сзади и заключил в свои объятия, пока я вытиралась после ванны.

— Ты помнишь, как я впервые поцеловал тебя?

Я поджала губы, глядя на него.

— Это глупый вопрос.

Он шлепнул меня по голой заднице.

— Ответь на глупый вопрос.

— Конечно, я помню, — бабочки в моей груди вырвались на свободу и полетели прямо в низ живота.

— В тот день я понял, что ты моя.

— Мы уже говорили об этом, Бодхи. Когда ты поцеловал меня, я все еще не определилась между тобой и Таем, — поддразнила я.

Он неожиданно шлепнул меня по другой ягодице. Укол боли остался, но я усмехнулась.

— Ты лжешь, Милашка. Ты поняла это в тот момент, когда вышла из машины и увидела меня на крыльце, пожирающего тебя взглядом.

Я покачала головой, когда он выдернул у меня полотенце.

— Неправда. В тот момент я была наполовину Тая, а наполовину — твоя.

Через секунду его глаза потемнели, и он перекинул меня через плечо, головой вниз, а задницей вверх.

— Бодхи! Стой! — хихикнула я.

— Я не знаю, почему мы должны проходить через это, Милашка, — признался он, бросив меня на кровать, а затем зарылся лицом между моих ног.

Самый глупый вопрос на свете… Упоминание Тая сводило его с ума и всегда заканчивалось тем, что его руки — и его рот — были на мне. И когда он понял, что я близко, он остановился и врезался в меня… как если бы это было наказанием за несогласие с ним… если бы…

— Ты моя, — шептала он, а потом…

Я всегда соглашалась.

КОНЕЦ