Хелен Харпер — Духовная ведьма

(Руководство по магии для ленивых #3)

Перевод: sunshine_girl

Редактура: Rosland

 Русификация обложки: Rosland

Глава 1

Винтер сводил меня с ума. Совсем с катушек съехал. Пока я лежала и страдала на диване, словно какая-то теряющая сознание дамочка из прошлого века, он остервенело занимался уборкой. Да, это давало мне возможность полюбоваться его прекрасно очерченной задницей, но этот мужчина ни секунды не сидел спокойно.

В обычных обстоятельствах я бы не жаловалась. Иметь того, кто будет выполнять мою работу по дому, должно быть для меня манной небесной. Но весь вчерашний день Винтер провёл за уборкой, и позавчерашний тоже. Не говоря уж о большей части выходных. Думаю, у меня в квартире не осталось ни одного сантиметра, который бы не сверкал. Не считая покрытой паутиной пожилой леди, сидящей в углу и уставившейся на меня. Но это другая история.

Брутус, подёргивая хвостом, свернулся клубком на подоконнике. Винтер на собственном печальном опыте узнал, что не стоит тревожить его сон. Тот угол являлся практически единственным безопасным местом, а всё остальное было вычищено и натёрто до кристального блеска.

— Почему бы тебе не сделать перерыв? — предложила я.

Он вскинул голову. Никогда не устану от того, как смотрят на меня эти голубые глаза.

— С тобой всё хорошо? Тебе нужен перерыв? Чаю? Печенье? Обезболивающее? Может…

Я подняла руку.

— Я в порядке, Раф, — мягко ответила я. — Мне ничего не нужно. Но тебе пора заканчивать с уборкой. Здесь больше нет грязи. Ты её всю распугал.

— Ты права.

Я вздохнула с облегчением.

— Я только отбелю затирку в ванной…

— Рафаэль! — взвыла я. — Никакой затирки, прошу! Она в порядке. Не нужно её отбеливать.

— В одном уголке немножко грязновато.

Кажется, я ещё никогда не вела столь долгий разговор о затирке для швов. Да и вообще, не думаю, что слово «затирка» хоть раз срывалось с моих губ.

— Просто сядь. Расслабься. Ты как юла.

Винтер коротко кивнул и примостился рядом со мной на диване. Правда, едва ли он расслабился. Он выглядел так, словно готов был подорваться, едва завидев пылинку. Я прижалась к нему, не обращая внимания на вспыхнувшую боль, стремительно разворачивающуюся в груди и, казалось, разливающуюся во всех направлениях. Я положила подбородок ему на плечо.

— Остынь немного, — прошептала я. Накрутила на палец тёмную прядь его волос, очаровательно завивавшуюся на затылке и ласково потянула за неё. — Мы можем заняться другими вещами. Тебе не нужно делать уборку, — я пробежалась пальцами вдоль его позвоночника, стремясь к кусочку голой кожи прямо над ремнём. Винтер легонько застонал... а затем отодвинулся. Гадство.

— Ты знаешь, что сказал врач.

— Я правда чувствую себя лучше.

Он повернулся и встретился со мной взглядом:

— Хорошо, — ответил он. — Но мы не можем рисковать.

Винтер опустил голову и прикоснулся к моим губам лёгким как пёрышко поцелуем, словно он мог меня разбить. Чего он не знал, так это того, что прикосновение его губ разбило меня давным-давно. Я целиком и полностью принадлежала ему. Я не могла представить будущее без Винтера, и всё, что я хотела — вечно чувствовать, как он меня обнимает. Не могу точно сказать, в какой момент я превратилась в слезливую размазню, которой я бы в обычных обстоятельствах отвесила затрещину и, честно говоря, это и не имело значения. Винтер здесь со мной, и это лучшее, что могло случиться. Но, чёрт возьми, ему нужно обучиться искусству отдыхать.

Пожилая леди загоготала, и я подпрыгнула.

— Что случилось? — нахмурился Винтер.

Что-то я сомневаюсь, что ответ «я вижу умерших людей» побудит его расслабиться.

— Что-то прошлось по моей могиле, — отмахнулась я. Это было ближе к правде, чем он себе представлял. — Пустяки.

(«Что-то прошлось по моей могиле» — это фраза-поверье, которую говорят, когда человек внезапно испытывает необъяснимую дрожь или мурашки, — прим.)

Пожилая леди бросила на меня такой злобный взгляд, словно я прокляла её первенца. Я потёрла глаза. Может, я и правда схожу с ума?

— Принести тебе ещё одеяло? — спросил Винтер.

— Неа.

— Может, мне взбить подушки, чтобы тебе было удобнее?

— Неа.

— Может…

— Раф, — вздохнула я. — Всё, что мне нужно — это ты.

Губы его изогнулись в улыбке:

— Ты уже получила меня, Иви Уайлд. Я твой.

Я счастливо улыбнулась в ответ и теснее прильнула к нему.

— Я знаю.

— Когда я жила здесь, — прервала нас пожилая леди, — у меня на подоконнике были цветы, — она хмуро зыркнула на Брутуса. — А не кот. Мерзкие создания.

Брутус приоткрыл глаз и посмотрел в её сторону. Погодите-ка на одну галлюцинаторную минутку. Он что, тоже её видит?

— А кресла были развёрнуты в другую сторону, — старушка фыркнула. — Мебель расставлена совершенно неправильно.

Брутус снова заснул. Я сморщила носик — не могла же я расспрашивать моего вечно голодного фамильяра о пожилой даме, пока Винтер здесь. Последнее, чем я хотела его беспокоить — это тем, что продолжаю ловить галлюцинации. Он тут же приведёт сюда врача. Или, что ещё хуже, отправит меня в больницу, просто чтобы удостовериться, что я не умираю. Иметь того, кто так беспокоится о твоём здоровье, было мило, но и одновременно немного утомительно.

Фамильяр Винтера, Принцесса Парма Перивинкл, вошла в комнату и бросила на Винтера выразительный взгляд. Он вскочил на ноги. Через мгновение раздался стук в дверь. Винтер чуть ли не бегом направился к ней.

Услышав тихое бормотание голосов, я снова повалилась на диван. Далее появилась Ева с нерешительной улыбкой на лице..

— Иви! Как наша инвалидка? Ты в порядке? Могу я что-то сделать?

Я застонала. Смерть от чрезмерной заботы.

— Я в порядке, — ответила я. — Серьёзно, — затем помедлила. — Вообще-то, ты могла бы принести мне мармеладных мишек из магазина на углу. Было бы очень мило с твоей стороны.

— Мармеладные мишки, — кивнула Ева. — Без проблем.

— И может, ещё чипсы с солью и уксусом. Большую пачку. Рифлёные.

— Хорошо.

— И большую шоколадку, — заодно добавила я. — И…

Винтер закатил глаза.

— Может, лучше чая для вас обеих? — произнёс он, направляясь на кухню. Я ухмыльнулась. Это было восхитительно.

Ева села и, выгнув бровь, посмотрела на меня.

— Ты из него верёвки вьёшь.

— Да, хотя он немного сводит меня с ума, — призналась я. — Он и две минуты не может посидеть и отдохнуть. Не уверена, что отсутствие работы идёт ему на пользу.

— Ты говорила с ним об Ордене?

— Я пыталась, — вздохнула я. — Всё равно что с кирпичной стеной разговаривать. Он не хочет иметь с ними ничего общего. Но… — я умолкла.

— Без Ордена он не знает, куда себя деть.

Я кивнула. Ева понимала. Священный Орден Магического Просвещения, может, и не подходил лично мне, но для Винтера на протяжении многих лет он опорой. Сейчас, отринув их после случившегося со мной, он чувствовал себя потерянным. Я хотела, чтобы Винтер был счастлив, и принадлежность к Ордену делала его счастливым. Теперь же он, казалось, полон решимости забыть об их существовании.

— По нему скучают, — тихо сказала Ева. — И не только в Тайном отделе.

Я вполне могла в это поверить. Преданность Винтера канцелярским и колдовским делам была своего рода легендой. И неважно, сколько бы раз я ни говорила ему, что случившееся в Шотландии было совершенно добровольным с моей стороны. Никто не принуждал меня чуть не убить себя, впитав магию из подростка-некроманта, и я прекрасно осознавала, на что иду. Однако когда я поднимала этот вопрос, Винтер всегда менял тему. Он был ещё более упрямым, чем я. А это не так-то просто.

Словно устав от нас, Принцесса Парма Перивинкл изящно зевнула и неспешно направилась к Брутусу, обойдя стороной пожилую леди. Я наблюдала, как она от скуки ударила лапой по хвосту Брутуса, свисающему с подоконника, и задумалась.

— А вообще-то, Ева, — произнесла я, — не могла бы ты сделать мне одолжение? И я сейчас не о покупке вредной еды. Не могла бы ты сходить за Гарольдом и принести его? Я, эм… скучаю по нему.

Её взгляд выражал сомнение. Я хорошо её понимала. Когда Брутус, Гарольд и Принцесса собирались вместе, это всегда вытекало в кошачьи проделки. Но это важно.

— Хорошо, — медленно ответила она, явно не желая отказывать больной в её просьбе. Я могу и привыкнуть к такому. — Дай мне минутку.

Когда она вернулась, неся на руках Гарольда, появился Винтер с двумя кружками чая.

— Я заваривал его четыре с половиной минуты, — объявил он. — Думаю, это оптимальное время для идеального вкуса чая.

Я с удивлением посмотрела на него. Он явно готов делать что угодно, лишь бы занять себя. Несмотря на мои попытки, он не собирался учиться счастью ничегонеделания. Винтеру нужно быть занятым.

Брутус проснулся ровно настолько, чтобы взглянуть на Гарольда, тогда как Принцесса Парма Перивинкл испустила тихое как у маленького котёнка «мяу», радуясь его появлению. Гарольд соскочил на пол, лёгким неторопливым шагом прошагал к Принцессе и коснулся её носа своим. Как и она, он старался обходить пожилую леди. По меркам научного эксперимента, это едва ли можно назвать точной проверкой, но это определённо дало мне пищу для размышлений.

Десять секунд спустя Брутус решил, что с него довольно. Он помчался с подоконника к Гарольду, выпустив когти. Принцесса убежала в поисках укрытия... и все они старались не приближаться к женщине. Моя квартира не была крошечной, но и дворцом её не назовёшь — невозможно сторониться целого угла, если не прикладывать усилий специально. Тот факт, что никто из котов не проходил мимо моей галлюцинации, должен был что-то значить.

Гарольд поспешно отступил. Убедившись, что он не собирается возвращаться, Брутус запрыгнул на журнальный столик и самодовольно облизнулся.

— Еды? — поинтересовался он.

— Я принесу тебе чего-нибудь, — сказал Винтер, подрываясь в сторону кухни. Я пожевала нижнюю губу. Винтер, может, и сводит меня с ума, но я выяснила, что всё же не являлась клинически сумасшедшей. Приятно знать.

***

Я никогда не понимала людей, которые были плохими пациентами. Я была отличным пациентом. Хотите принести мне горячий лимон с мёдом? Большое спасибо. Вытереть мне лоб? Пожалуйста, продолжайте. Покормить меня с ложечки? Что ж, ну раз вы так настаиваете. И тем не менее, когда я наконец почувствовала себя достаточно окрепшей, чтобы самостоятельно выйти на улицу, у меня возникло такое ощущение, словно мне дарована новая жизнь. Я убедила Винтера, что ему пора поехать и встретиться с семьёй, обсудить его отставку из Ордена. Что же касается меня, то я точно знаю, куда надо отправиться и у кого получить ответы.

Было странно приезжать в Орден и знать, что не увижу здесь Винтера. Кожа зудела от мысли, что находясь здесь, я делаю что-то у него за спиной. Однако я успокоила себя тем, что если бы я рассказала ему о стрёмной мёртвой даме, шатающейся по моей квартире, он бы ещё больше утвердился в решимости обращаться со мной как с хрустальной вазой и ещё больше переживал бы. Винтера расслабляла работа, и сейчас у него не было работы. А меня расслабляло расслабление. Если я признаюсь, есть вероятность, что он запрёт меня в психушке. И честно говоря, я бы его не винила.

Я припарковалась за зданием библиотеки, спрятав своё такси за большим автобусом, и окольными путями отправилась к главному зданию. Обычно я бы проигнорировала правила и остановилась бы на жёлтой линии перед зданием, но я не хотела наткнуться на кого-то, кто знал меня. И даже несмотря на то, что материал, отснятый для «Колдовства», был изъят по распоряжению суда, я знала, что едва ли не каждая ведьма в стране меня узнает. Пожалуй, такое случается, когда спасаешь половину Шотландского высокогорья от зомби. Такая работа… ну, или вроде того.

Я низко наклонила голову, не обращая внимания на окружавших меня людей. К счастью, непрекращающийся моросящий дождь помогал мне не выделяться из толпы — все остальные спешили добраться до своей цели, а не смотрели на прохожих. Я увернулась от группы в красных мантиях, едва избежав не наступив на рыжего кота, терпеливо ожидавшего своего хозяина, и чуть не врезалась в высокого мужчину, стоящего посреди тропинки.

— Нужно быть осторожнее, — рявкнул он.

— Простите, — пробормотала я.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Нехотя, я подняла голову. На меня свирепо смотрел самый странно выглядящий мужчина. Радужки его глаз были странного жёлтого цвета, больше походили на кошачьи, чем на человеческие. Может, у него тяжёлая форма желтухи? Я бросила взгляд на его длинную белую кустистую бороду и свисающие усы. Его брови были такими густыми и косматыми, что я могла бы заплести их в косичку. А ещё в нём было что-то знакомое, словно я раньше встречала его.

— На что ты уставилась? — рявкнул он.

Божечки. Сначала он хочет, чтобы я смотрела на него, а в следующую секунду жалуется на это.

— Остыньте, — сказала я.

— Прошу прощения?

— Остыньте.

— Как по мне, так здесь довольно умеренно тепло, несмотря на дождь, — скрестил он руки. — Мне нужно, чтобы ты выслушала меня. Это очень важно. Ты…

Двери библиотеки открылись, и на улицу, хихикая, вышла группка ведьм. Они явно были Неофитами, не уяснившими ещё, что чтобы являться частью Ордена, нужно всегда и при любых обстоятельствах быть серьёзным и мрачным. У одной из них были лиловые волосы, у другой голубые, третья была совершенно лысой с вытатуированной на затылке метлой.

— Дикари! — тихонько взвизгнул сердитый мужчина.

Я снова взглянула на него, но его больше не было. Я покрутилась во все стороны. Куда, чёрт возьми, он подевался? Он стоял прямо передо мной, а сейчас тропинка пустовала. По мне пробежала дрожь, а вслед за ней поднялся фантомный всплеск боли. С трудом сглотнув, я бросилась в библиотеку мимо небольшой группки. Всё это выглядело не очень хорошо.

Единственной положительной вещью было то, что внутри по крайней мере тепло и сухо. Я присмотрелась к стойке администратора, не узнав ведьму за ней. Проще всего было бы спросить её, где Филип Мэйдмонт, к сожалению, сегодня не день лёгких путей. Я постаралась не встречаться с ней взглядом и свернула направо, надеясь, что смогу без особых сложностей найти Мэйдмонта. Библиотека была огромной, и я не хотела таскаться по ней часами.

Я поднялась по первому лестничному пролёту, оглядываясь в поисках нервного библиотекаря. Во всём здании царила почтительная тишина, словно разговоры в полный голос спровоцируют неописуемый ужас. Я вытянула вперёд шею, заметив церемониальный золотой скипетр, который мы с Винтером извлекли из канализации под зданием. И хотя сейчас он был возвращён в охраняемую витрину и без сомнений окружён несколькими заклинаниями, я надеялась, что кто-нибудь додумался его хорошенько продезинфицировать.

Я оторвала от него свой взгляд и продолжила озираться вокруг. Приятно было заметить, что у массивных дверей, ведущих к Манускрипту Сайфера, теперь стоял охранник. Да, он выглядел весьма скучающим и на моих глазах поковырялся в носу, внимательно осмотрел липкую зелёную соплю, извлечённую оттуда, а затем съел её. Но, по крайней мере, там хоть кто-то был. Орден доказывал, что умеет учиться на своих ошибках. Я покачала головой. Какого чёрта меня волнует, что делает Орден?

Я уже собиралась повернуть налево к читательским столам в надежде, что смогу найти Мэйдмонта в самой тихой части библиотеки, но тут из-за дальнего угла нетвёрдой походкой вышел чей-то силуэт с возвышающейся перед ним стопкой книг. Лицо его заслоняли книги, но что-то в его шаркающей походке позволило мне подумать, что я нашла того, кого искала. Я неторопливо подошла и прочистила горло.

— Филип?

Раздался сдавленный писк. Филип Мэйдмонт дёрнулся от неожиданности, отчего книги полетели во все стороны. Из ниоткуда появилась молодая женщина. С половины её лица сползала кожа, обнажая обугленную плоть и под ней белую кость. О боже. Она раздражённо цыкнула языком, а я поспешно отвела взгляд и сфокусировалась на Мэйдмонте.

— Привет.

— Иви! — он вытянул руки и заключил меня в тёплые объятия. — Я так рад тебя видеть! Но тебе разве уже можно быть на ногах? Ты выглядишь такой бледной. Словно призрака увидела.

Ха-ха-ха. Я издала слабый смешок и быстро наклонилась поднять книги, пока кто-нибудь ещё не решил прийти на помощь. После чего подхватила библиотекаря под локоть и увела его в укромный уголок.

— Со мной всё в порядке, — ответила я ему и рискнула обернуться. Страшная женщина с половиной лица исчезла. Делая глубокие вдохи, я сглотнула и, не теряя времени, перешла сразу к сути. Это место всерьёз пугало меня. — Но мне нужна твоя помощь.

Глаза Мэйдмонда широко распахнулись.

— Конечно! Всё что угодно. Ты здесь стала своего рода героем. Для меня честь помочь тебе. Но, — обеспокоенно добавил он, — ты же не хочешь, чтобы я снова что-то поджёг или что-то в этом роде?

Я выдавила из себя улыбку.

— Нет. Это… эм… — я смущённо потёрла шею. — Мне нужна некоторая помощь с исследованием.

Он просиял. По правде говоря, он прямо-таки светился.

— Да. Да! Каким? Только сегодня утром я наткнулся на замечательную старую книгу, в которой подробно описаны целебные свойства кроличьего помёта, смешанного с…

— Эм… нет, — поспешно прервала его я. Крольчата могут оставить свои какашки себе. — Мне нужно узнать о побочных эффектах некромантии.

Лицо Мэйдмонта тут же поникло.

— Некромантия? — он в смятении покачал головой. — Ой, нет, Иви. Нельзя. Я знаю, что ты сделала в Шотландии, и я знаю, что ты остановила того мальчика. Но ты не можешь баловаться такой магией. Она чуть не разрушила его. И тебя. Ты не думаешь…

— Шшш, — сказала я. — Я не собираюсь творить некромантию. Я не хочу иметь с ней ничего общего. Но со мной происходит что-то непонятное, — я потупила взгляд. — Я вижу странные вещи, и мне нужно выяснить, вдруг со мной что-то не так. И ещё лучше — есть ли способ это прекратить.

Мэйдмонт выпрямился.

— Странные вещи? Какие странные вещи?

Я переминалась с ноги на ногу.

— Детали не важны. Но любые сведения о побочных эффектах, которые тебе удастся найти, были бы полезны… — я помолчала и сглотнула. — И ещё о том, могу ли я стать опасной для себя самой или окружающих.

Это ещё очень мягко сказано.

— Опасной? — он энергично покачал головой. — До тех пор, пока ты не творишь магию некромантии, ни для кого нет рисков, — он пытливо посмотрел на меня, словно спрашивая, не это ли я делаю. Проблема заключалась в том, что я не знала.

— Я не творю магию умышленно, — мой голос опустился до шёпота. — Но возможно, я неосознанно использую некромантию. Либо это, либо я схожу с ума.

Мэйдмонт казалось испытал облегчение.

— Это невозможно. Ты не можешь случайно произнести заклинание. Посмотри на мальчика, который всё это начал, Алистер, не так ли? Ему для этого требовалась кровь. Это очень осознанное действие, требующее значительной силы.

— Ты уверен?

— Точно тебе говорю.

— Значит, я сумасшедшая, — скривила я нос. Полагаю, умопомешательство немного лучше, чем превращение в злодея и того, кто может уничтожить всю страну одним махом. Немного. Правда, смирительные рубашки выглядят далеко не так эффектно, как наряды злодеев.

Мэйдмонт изогнул бровь:

— Расскажи мне, что с тобой происходит.

— Я могла бы тебе рассказать, — я поджала губы, — но тогда мне пришлось бы тебя убить.

— Не смешно, Иви. Я не смогу помочь тебе найти информацию, пока не узнаю, какую информацию мне нужно искать.

Чёрт. Я не хотела втягивать в это бедного парня, но мне нужно разобраться. И не только ради себя самой.

— Думаю… — я сделала вдох. Мне просто надо сказать как есть. — Думаю, я вижу призраков.

Ну вот и всё.

— А? — уставился на меня Мэйдмонт.

Ага. Примерно этого я и ожидала от разговора.

— Я вижу призраков, — повторила я. — И не таких, как Каспер. Они не носят белые простыни или что-то в этом роде. Они выглядят как обычные люди, но я думаю, они мертвы. Большинство из них ни капли не дружелюбно. Не то чтобы я была бы общительной, если бы умерла, но это я так, к слову. Они никогда не интересуются, как прошёл мой день, они просто жалуются, или цыкают языком, или вопят. Мне хотелось бы, чтобы они так не делали. Мне хотелось бы, чтобы они исчезли. Теперь, Филип, ты понимаешь, почему я несколько озабочена? Я впитала магию некромантии, чтобы уберечь Шотландию от взрыва, а теперь я общаюсь с мёртвыми. Мне хотелось бы знать, взорвусь ли я, и как можно прекратить их появления. Ну или хотя бы их цыканье. Девушка не может вынести столько порицания.

Мэйдмонт продолжал таращиться на меня. Челюсть его слегка отвисла. У него в зубах застрял кусочек зелени. Вероятно, это салат латук, но я не была уверена, и сейчас не самое подходящее время это выяснять.

— Призраки цыкают на тебя? — наконец, спросил он.

— Или цокают, — пожала плечами я. — По правде говоря, я никогда не была уверенна в разнице между цоканьем и цыканьем. Мне кажется, последний призрак цыкнула на тебя за то, что ты разбросал все эти книги, а не на меня, — я помешкала. — Но я вроде как заставила тебя их бросить, застав врасплох, так что, думаю заочно она наехала на меня, — я выдавила улыбку.

Мэйдмонт до сих пор ни разу не моргнул. Переживая, что его глаза могут пересохнуть, и я буду нести ответственность за то, что он ослепнет, я протянула руку и потрясла его за плечо.

— Алё? Филип?

— Угу… давай присядем, — слабо произнёс он. После чего его ноги подкосились, и он сполз на пол, вместо того чтобы осмотреться по сторонам в поисках стула. Я пожала плечами; меня и так устраивало. Я присоединилась к нему, скрестив ноги и положив подбородок на руки, пока Мэйдмонт пытался прийти в себя.

Прошла, казалось, целая вечность, после чего он едва заметно кивнул и посмотрел на меня.

— Извини, — произнёс он. — Я несколько удивился. К слову, я тебе верю. Я никогда ни о чём подобном не слышал, а работая здесь, я слышал много странных вещей. Почему бы тебе не начать с начала?

Я посмотрела вдаль.

— С самого начала? Это началось в Шотландии. Я увидела парящую голову сразу после того, как забрала магию мальчика. Она разговаривала со мной, — я заламывала пальцы на коленях. — Это был Бенджамин Альбертс, погибший участник шоу «Колдовство». В тот момент мне было так больно, что я отключилась. Позже я пришла к выводу, что это моё воображение или последствие травмы от произошедшего. А потом, когда я проснулась в больнице… — я замолчала.

— Продолжай, — тихо произнёс Мэйдмонт. В его тоже не было осуждения, а на лице жило выражение поддержки.

Я тяжело вздохнула.

— Их там было полно. Людей, я имею в виду. Никто из них не выглядел здоровым, — в моей голове промелькнули образы измождённых стариков и окровавленных детей. Желудок скрутило в приступе внезапной тошноты, и я взглянула на Мэйдмонта.

— Я была под сильными болеутоляющими, — сказала я, изо всех сил стараясь найти разумное объяснение. — Морфий и всякое такое, так что всё было немного как в тумане. Но они продолжали заходить и говорить со мной. Сначала я думала, что они реальны, но вскоре поняла, что никто больше их не видит, — я издала короткий, безрадостный смешок. — Я спросила одну из зашедших женщин, искавшую своего ребёнка, не говорила ли она с медсестрой. В этот момент со мной был Винтер, и он мне ответил. Потом он отошёл и прошёл прямо сквозь неё, словно она была ни чем иным как воздух. Она выглядела раздражённой, а затем просто исчезла. Прямо на моих глазах.

Мэйдмонт прочистил горло.

— И что заставило тебя думать, что они призраки, а не галлюцинации? Ведь у тебя была парочка, не так ли?

— У меня была одна, — невозмутимо ответила я. — Одна галлюцинация, вызванная магией того ребёнка. И это было пятно крови, — содрогнулась я. — То, что я сейчас вижу, не похоже на это. Я думала, может, если я притворюсь, что их нет, они исчезнут. Думала, может я схожу с ума. Но мне кажется, что коты их тоже чувствуют.

Я рассказала ему о Брутусе, Принцессе и Гарольде и том, как они избегали Паутинной Леди.

— После Шотландии прошло уже два месяца, а они не уходят. В моей чёртовой квартире чуть ли не живёт женщина. Снаружи был чувак в красной мантии с самой густой бородой и усами, из всех, что я когда-либо в жизни видела, и он разговаривает так, словно он из другого века. У него глаза жёлтые! У кого, чёрт возьми, бывают жёлтые глаза? Не говоря уже о женщине здесь, в библиотеке, о которой я уже говорила. Они повсюду, Филип. И они продолжают со мной разговаривать, — я встретилась с ним взглядом. — Я схожу с ума? Или поглощённая мной некромантия берёт надо мною верх?

Лицо Мэйдмонта всё ещё было очень бледным.

— Мужчина снаружи, тот, что с бородой. Ты можешь его более детально описать?

Я почесала голову и рассказала, всё что смогла. Пока Мэйдмонт слушал, снова появилась женщина с половиной лица. Она присела на корточки и уставилась на него.

— У него в зубах что-то застряло, — заявила она. — Это отвратительно. В моё время библиотекари уделяли куда больше внимания личной гигиене. Никто не любит, когда на него дышит кто-то, у кого в зубах болтается его обед.

Я не обращала на неё внимания и продолжала говорить. Когда я закончила, Мэйдмонт кивнул и встал, смахивая с мантии невидимую грязь.

— Нам нужно идти, — сказал он. У него был непривычно решительный вид.

Я округлила глаза.

— Куда идти? — спросила я.

— К зубному было бы неплохо, — ответила женщина.

Он поджал губы.

— Просто пойдём со мной. Сначала нам нужно кое-что проверить.

Медленно я поднялась на ноги. Может, он собирается затащить меня в дурку или воткнуть кинжал в спину, пока я не стала неконтролируемым некромантом.

— Всё будет хорошо, Иви, — сказал он. — Верь мне.

— Никогда не верь тому, кто не пользуется зубной нитью, — сказала женщина.

Я кивнула Мэйдмонту.

— Хорошо. Пошли, — я бросила на Полулицую беглый взгляд. Меня от неё в дрожь бросало. — Быстрее.

Глава 2

Мэйдмонт вывел меня из здания библиотеки. К несчастью, дождь закончился, и вокруг стало больше ведьм. Я поспешно скакнула за него, прячась за его худой фигурой.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Прячусь, — прошептала я. — Мне совсем не надо, чтобы кто-нибудь меня узнал и остановился поболтать.

— Не волнуйся, — уверил меня он. В его голосе была слышна улыбка. — Мы идём недалеко, — он сошёл с тропинки, чтобы обойти идущих на нас людей, и я с благодарностью пошаркала за ним. Откровенно говоря, приятно было идти с тем, кто не марширует так, словно соревнуется с самим Временем. Я почувствовала, как меня покидает напряжение, пока не осознала, куда ведёт меня Мэйдмонт.

— Воу! Я туда не пойду! — сказала я, мотнув головой в сторону главного здания Ордена. Затем развернулась на носках и двинулась в противоположном направлении.

Мэйдмонт бросился трусцой, чтобы догнать меня.

— Да почему нет?

— Там будет Ипсиссимус! А он последний человек из тех, кого я хотела бы поставить в известность! По крайней мере, до тех пор, пока я не разберусь с ситуацией. Или, — тихо добавила я, — пока не поговорю для начала с Винтером.

Одно дело — идти за помощью к Мэйдмонту; но идти за помощью к Ипсиссимусу за спиной Винтера — совершенно другое.

— Мы к нему не пойдём, — ответил Мэйдмонт. — Там есть кое-что, что я хочу тебе показать.

— Ни за что, — покачала я головой. — Я возвращаюсь домой.

Где мне и следовало оставаться с самого начала. Я отстранилась от него и уже подняла ногу, намереваясь убраться от Ордена как можно дальше. И тут я увидела Тарквина, неторопливо выходящего из одного из дальних зданий и направляющегося в мою сторону. Чёрт возьми.

Я ещё раз развернулась на месте. Мэйдмонт искоса посмотрел на меня, явно озадаченный моей постоянной сменой направлений. Честно говоря, у меня и самой уже голова закружилась. Я уныло подумала о своём диване. Нужно было остаться там. Кому какое дело до того, что я разговариваю с мёртвыми? Может, если они достаточно долго будут слоняться поблизости, я узнаю от них что-то полезное? Не то, кто убил Джона Кеннеди, или что произошло с лордом Луканом. Я скорее думала о том, как научить их выполнять мои распоряжения, чтобы они могли за меня работать, пока я оставалась бы дома и берегла свои силы.

(Лорд Лукан — это британский пэр, пропавший без вести в 1974 году после того, как забил насмерть няню своих детей; его официально признали погибшим, но тело не найдено, судьба его неизвестна, и до сих пор люди утверждают, что встречали его где-то в мире уже стариком, — прим.)

— Иви, Ипсиссимус будет в своём запертом кабинете. Мы всего лишь направляемся в главный зал.

Не думаю, что Тарквин меня видел и, тем не менее, я чувствовала позади себя его присутствие. Он попросту слишком раздражал, чтобы иметь с ним дело. Мне удавалось не натыкаться на него дома, что впечатляло, учитывая, что мы с ним жили в одном здании. Последнее, что мне сейчас требовалось — это выслушивать, как он восхваляет свой героизм. У меня и так проблемы с рассудком, спасибо большое.

— Обещаешь?

— Зуб даю.

Едва он договорил, как с ближайшего дерева раздалось громкое карканье. Я подпрыгнула. Что бы за птица это ни была, я её не видела.

— Это был ворон? — с подозрением спросила я.

— Уверен, что нет.

Я косо на него посмотрела. По крайней мере, у него хватило ума выглядеть несколько встревоженным. Вороны были предвестниками всяческих бед, и мы оба это знали. Может, это был воробей с больным горлом? Как бы то ни было, мы с Мэйдмонтом пошли быстрее и не разговаривали. Пожалуй, разумнее будет как можно скорее покончить с тем, что мы собирались сделать.

Через парадные двери мы зашли в главное здание, чувствуя на себе взгляды нескольких ведьм, находившихся в лобби на посту охраны. Сейчас не время продолжать прятаться — так они ещё больше захотят нас остановить. Чтобы сделать наше появление максимально спокойным, я вышла из-за Мэйдмонта и подняла голову. Должна признать, приятно было встретить взгляды, выражавшие уважение. Да, я спасла страну от нашествия зомби. Да, я в процессе чуть не пала смертью храбрых. Ай да я.

Мэйдмонт что-то пробормотал ближайшей ведьме и в ответ получил лёгкий поклон, после чего мы прошли мимо них наверх по первому лестничному пролёту. Несмотря на охрану, мы всё ещё находились на общественной территории — сюда могла попасть любая ведьма. Когда Мэйдмонт свернул в сторону от следующей лестницы, я с облегчением выдохнула. Он определённо не собирался вести меня к Ипсиссимусу.

Мэйдмонт остановился посередине коридора, перед одной из старых картин, висевших в ряд на стене. Указав на неё, он бросил на меня вопрошающий взгляд. Я посмотрела на картину, и на мгновение моё сердце замерло.

— Это он, — я уставилась на жёлтоглазого волосатого мужчину, смотревшего на меня с портрета. Неудивительно, что он выглядел знакомым — должно быть, я несколько раз проходила мимо этой чёртовой картины. — Этого мужчину я видела на улице у библиотеки.

Мэйдмонт прикрыл глаза.

— Когда ты упомянула цвет его глаз, я подумал, что это может быть он.

Я прочитала маленькую табличку, висевшую рядом с картиной. Ипсиссимус Гренвилль, 1742-1803 гг. Что ж, он определённо был мёртв.

— Никогда не любил этот портрет.

Я резко дёрнулась и обернулась. Тот самый мужчина стоял рядом со мной. Я завопила и отскочила оттуда. Одно дело — думать, что видишь призраков, и совсем другое — получить подтверждение этой мысли.

Гренвилль нахмурился.

— Смерть, знаешь ли, не заразна. Я, может, и умер от туберкулёза, но вполне уверен, что ты не подхватишь его от моего духа.

Я стиснула руку Мэйдмонта.

— Ты не видишь его? Не видишь?

Библиотекарь ещё больше побледнел:

— Вижу кого?

— Гренвилля, — прошептала я. — Он стоит прямо за мной. Ему не нравится этот портрет.

— Все материалы, что я читал, подчёркивают поразительное сходство с оригиналом.

Призрак Гренвилля поднялся, зависнув сантиметрах в тридцати от пола. Он устремился к Мэйдмонту, остановившись прямо перед его лицом и сверля его гневным взглядом.

— Совершенно на меня не похоже, — прошипел он. — Нос не пропорционален.

Я сглотнула. Насколько я могла судить, нос картошкой и раздувающиеся ноздри были идеальной копией, но не думаю, что было мудро ему об этом сообщать.

— Он не это имел в виду, — поспешно сказала я. — К тому же, он вас лично никогда не видел. Это не его вина.

Мэйдмонт выручил глаза.

— Ты не со мной разговариваешь, да? — его пальцы дёргали мантию. — Я… я… могу ошибаться насчёт сходства. Это очень старый портрет, — он наклонился ко мне и понизил голос. — Кто-нибудь из этих призраков тебя когда-нибудь трогал?

— Нет, — ответила я, точно не зная, почему мы шепчемся. Гренвилль явно слышал каждое слово. — Но как я и сказала, никто из них не кажется счастливым.

Мэйдмонт сглотнул и начал пятиться от меня.

— Конечно, мы не счастливы, глупая девчонка! — рявкнул Гренвилль. — Ты разве была бы счастливой? Вместо того чтобы наслаждаться загробной жизнью, мы застряли тут, и ты единственная, кто может нас слышать. Я прождал больше двух сотен лет, чтобы поговорить с живым человеком, и когда это наконец произошло, я получил тебя. Плохо уже то, что ты женщина. Что, чёрт возьми, на тебе надето?

Я вытянула руку.

— Эй, парень. Если хочешь, чтобы я продолжила тебя слушать, тебе пора стать повежливее.

Гренвилль закатил глаза, вскинул голову и посмотрел поверх моего плеча.

— Ради всего святого, — цокнул он. — Этот идиот идёт, — он ткнул в меня пальцем. — Дамочка, мне нужно высказаться, а тебе нужно меня выслушать. Сегодня в полночь, — он сверкнул на меня своими жуткими глазами. — Я жду, что ты будешь здесь.

И с этими словами он исчез из виду.

Я с облегчением обмякла. К сожалению, ненадолго. Ко мне подошёл «идиот», о котором говорил Гренвилль. Дружеская улыбка на его лице не заставила меня почувствовать себя лучше.

— Мисс Уайлд. Какое счастье видеть вас.

Я слабо поморщилась, глядя на Ипсиссимуса Коллингса. Живого, дышащего Ипсиссимуса Коллингса.

— Здрасьте, — после чего бросила хмурый взгляд в сторону Мэйдмонта. Он беспомощно пожал плечами.

— Прости, — беззвучно прошептал он.

— Я полагаю, вы пришли, чтобы встретиться со мной, — произнёс Ипсиссимус. — Адептус Экземптус Винтер одумался и решил вернуться в лоно Ордена?

— Если бы он одумался, — ответила я, — он присутствовал бы здесь сам.

В ответ я получила слегка нахмуренные брови.

— Действительно. Так зачем вы здесь?

— Она видит призраков! — выпалил Мэйдмонт. — С того самого момента, как забрала магию некромантии у того мальчика! Очевидно, это побочный эффект. Нужно что-то делать! — его взгляд лихорадочно метался между нами. — Я оскорбил Гренвилля. Они придут за мной! Я…

Я положила руку на плечо Мэйдмонта, и это задумывалось как успокаивающий жест. Он испуганно отскочил. Вот вам и тихое исследование на стороне. Мой секрет раскрыли.

— Призраки? — Ипсиссимус поднял брови. — Вы совершенно уверены, мисс Уайлд?

— Неа, совершенно не уверена. Честно говоря, чем больше я об этом думаю, тем больше уверена, что это остаточные галлюцинации. Вероятно, мне стоит пойти домой и полежать с холодным компрессом.

— Давайте пройдём в мой кабинет.

Я знала, что это не предложение. Ну и ладно; он не мог мне приказывать.

Я сделала шаг назад.

— Нет, — я посмотрела на съёжившегося Мэйдмонта. — Мне бы очень помогло, если бы вы смогли выяснить, что на самом деле происходит, и означает ли это, что я становлюсь следующим некромантом Оксфорда. Но единственное место, куда я сейчас собираюсь — это дом.

Ипсиссимус сжал губы:

— Мисс Уайлд…

Я выставила вперёд ладонь.

— Вы мне нравитесь, — сказала я. — Думаю, вы хороший парень. Думаю, вы хотите как лучше. Но я пришла сюда не для того, чтобы повидаться с вами. Я пришла сюда, чтобы провести небольшое исследование о моём текущем… состоянии. Вы должны понимать, что я предана Винтеру. Пока я не поговорю с ним, я не собираюсь разговаривать с вами. Я пока не чувствую потребности обескровить овцу или попробовать поднять немёртвого, так что осмелюсь предположить, что я не опасна. На данный момент этого должно быть достаточно, — я повернулась, почти ожидая, что сейчас меня повалят на землю.

— Иви, подожди! — это был Мэйдмонт.

Я оглянулась через плечо, всё ещё испытывая раздражение от его бесхребетности:

— Что?

— Пока я не выясню, что с тобой происходит, не используй никаких заклинаний. Если в тебе находится магия некромантии, любое заклинание может сработать неправильно.

Я поморщилась. Превосходно.

— Алистер про тебя спрашивал, — подал голос Ипсиссимус, имея в виду подростка-некроманта.

С чего бы это? Тем не менее, я помедлила.

— Он в порядке?

— Учитывая обстоятельства, у него всё хорошо. С ним его брат, Гаррет. Полагаю, их отношения восстанавливаются, и они свыкаются с произошедшим. Они оба будут рады увидеть знакомое лицо.

— Не сомневаюсь, — мягко ответила я. И на этом я убралась оттуда ко всем чертям, пока ещё могла это сделать.

***

К тому времени, как я добралась до дома, Винтер уже вернулся. Он сидел на диване с Брутусом и выглядел обманчиво будничным. Для кого-то другого это было бы нормальным, но Винтер не делает ничего будничного. Ну, хотя бы Паутинной Леди нигде не было видно.

— Ты уходила, — сказал он.

Я подошла и смачно чмокнула его в губы.

— Да.

Его глаза нашли мои. Уже не в первый раз я почувствовала, как меня засасывает в их синюю глубину.

— Я наткнулся на Вильнёва. Он уверен, что видел тебя в Ордене. Но это невозможно — не может быть, чтобы ты была в Ордене, — он вопросительно поднял бровь.

Я опустила взгляд.

— Я была там. Прости.

Винтер протянул руку и приподнял мой подбородок.

— Иви, я тебе не сторож. Ты вольна делать что пожелаешь, и не думаю, что смогу остановить тебя, если ты что-то задумала. Да, я бы хотел знать, зачем ты туда поехала. И нет, я не считаю, что тебе стоит носиться по Оксфорду, пока ты ещё не выздоровела. Но я не собираюсь требовать от тебя ответы, если ты сама не хочешь мне их дать, — голос его был мягким. — Я доверяю тебе. Во всём.

— Я тоже тебе доверяю, — сказала я, хотя мои действия шли вразрез с моими словами. — Я не сказала тебе, потому что не хотела, чтобы ты волновался, — я пробежалась рукой по волосам, осознавая, как спутались мои кудряшки. — Со мной стали происходить кое-какие странные вещи, и я подумала, что могла бы получить в Ордене некоторые ответы.

Он кивнул.

— Ты шарахаешься от каждой тени и пялишься на то, чего нет. Я знаю тебя, Иви Уайлд. Я знаю, что что-то происходит. Мне бы хотелось, чтобы ты раньше почувствовала, что можешь мне довериться.

— Не хотела, чтобы ты считал меня сумасшедшей.

Винтер тихо рассмеялся:

— Ты самый сумасшедший человек из всех, кого я знаю, — он помолчал. — И за это я тебя люблю.

Я склонилась и прислонилась лбом к его лбу. Не знаю, чем я заслужила это неземное создание.

— Меня навещают призраки, — сказала я ему. — Это может быть побочным эффектом от некромантии. Как вариант — я стану злом, и в этом случае меня нужно будет остановить.

Не знаю, чего ожидал Винтер, но явно не этого. Он отстранился и уставился на меня.

— Ты в порядке?

— Думаю, да. На самом деле, мне не кажется, что я зло. Начнём с того, что на то, чтобы быть злодеем, требуется слишком много энергии. Надеюсь, Филип Мэйдмонт найдёт ответы на мои вопросы.

Винтер немного расслабился:

— Вот с кем ты встречалась?

— Даа. Хотя, — неохотно добавила я, — теперь и Ипсиссимус знает.

Я всё ему рассказала. Нужно отдать ему должное, Винтер просто слушал. Он не усомнился в правдивости моих слов и не устроил мне разнос. Я впервые оказалась права: он слишком нервничал и беспокоился обо мне, что естественно. Я ждала нагоняй. Я заслуживала нагоняй.

— Теперь ты знаешь, что Орден не оставит тебя в покое, — сказал Винтер, как только я закончила. — Ты разговариваешь с давно умершими людьми. Ты встретила Ипсиссимуса Гренвилля. Превращение Ордена в то, чём он сегодня является, приписывают его заслугам. У ведьм будет множество вопросов, — лицо его стало жёстким. — Последнее, что тебе стоит делать — это встречаться с призраками в чёртов колдовской час.

— Если ты будешь со мной, то никакой опасности не возникнет, — сказала я, бросив на него взгляд искоса.

— Попробуй меня остановить, — фыркнул Винтер. Поколебавшись, он добавил. — Впрочем, если я пойду с тобой, тебе придётся сделать кое-что для меня.

Меня охватил ужас.

— Что?

— Ты должна мне, Иви Уайлд. Ты разгуливала у меня за спиной. Хранила секреты. Не исключено, что ты подвергаешь себя опасности, снова… — он нацепил невинное выражение лица. — Думаю, что до сих пор я вёл себя весьма разумно. Тебе придётся…

— Хорошо, — прервала я. — Что тебе нужно?

Он ухмыльнулся, что придало его лицу восхитительное мальчишечье выражение.

— Ты поужинаешь с моей семьёй в воскресенье.

Ой-ёй.

— Ты прав, — быстро сказала я. — Я подвергаю себя слишком большой опасности. Я собираюсь оставаться под одеялом ещё минимум две недели.

— Иви…

Гадство. Очевидно, что для него это было важно.

— Хорошо, — вздохнула я. — Я пойду.

Чем может быть плох один ужин в семье военного?

Тут с гоготом возникла Паутинная Леди.

— Бесценно! — задыхалась она. — Жду не дождусь узнать, что подумает о тебе его семья! Ахахахаха!

Я кинула на неё злобный взгляд. Мне всего-то надо будет убедиться, что я веду себя наилучшим образом. Я могла бы поднапрячься и заранее расчесаться. Если я смогла очаровать Винтера, то расположить к себе его маму с папой будет несложно. И те ощущения под ложечкой определённо были не бабочками в животе, вот уж дудки. Заносите свекровь и свёкра. По крайней мере, мысль о встрече с ними превратила призраков в нечто сродни пушистым котяткам.

Зазвонил телефон и, хоть я и была к нему ближе, Винтер вскочил ответить. Мило. Пока он говорил с человеком на другом конце провода, я осмотрелась. За журнальным столиком разместилась незнакомая картонная коробка. Я присела на корточки, щелчком открыла крышку и втянула в себя воздух, как только увидела, что лежало внутри. Протянула руки и бережно вытащила изящный прибор, внимательно рассматривая его со всех сторон. Это была старая очистительная система для трав. И говоря «старая», я имела в виду «антикварная». И, вероятно, очень и очень ценная. Не оставалось никаких сомнений в том, что это фамильная ценность Винтера. Я помедлила и нахмурилась. Вот только Винтер не из семьи ведьм.

Она была тяжелее, чем казалась, поэтому чтобы не уронить её и не разбить вдребезги, я поставила её на стол. Сейчас подобными вещами уже не пользуются. Вскоре после Второй Мировой войны несколько учёных-изобретателей из Ордена совместно выяснили, что для очистки магических трав и безопасного их использования в заклинаниях достаточно щепотки соли. Большинство ведьм, регулярно использующих травы, даже не задумываясь, просто добавляют несколько гранул соли. На самом деле, это не так уж и важно. Даже если кто-то забыл про соль, и формально травы были не очищены, это не имеет значения. Самое страшное, что может случиться — травы сработают не так эффективно.

Сторонники теории трав наслаждались нескончаемыми дискуссиями о том, какой тип соли наиболее действенный. Я даже слышала, что в Ордене работал сольмелье. Как сомелье, только для соли, а не для вина, что менее приятно, зато потом не надо пить ибупрофен. У меня было смутное подозрение, что неважно, используете ли вы розовую гималайскую соль, добытую девственницами у подножья горы в Непале, или столовую соль из супермаркета: результат будет один и тот же.

— Я не буду её об этом спрашивать, — ответил Винтер в трубку, немного повысив голос. — Ты решай. Уверен, что в любом случае будет хорошо.

Я выгнула бровь, переключив внимание с очистителя. Мне стоило лишь на миг отвлечься, как Брутус, воспользовавшись этим, совершил летящий прыжок в мою сторону. Я вскинула руки, закрывая лицо и едва не скинув драгоценную вещицу на пол. Потом до меня дошло, что Брутус метил не в меня. С довольным выражением, которое я у него обычно видела лишь в те выходные, когда у меня не было никаких планов и никуда не требовалось идти, он всеми четырьмя лапами приземлился в коробку.

— Нет, мама, — вздохнул Винтер. — Не буду.

Весьма заинтригованная, я чуть опустила руки.

— Давай, — сказала я. — Спроси меня.

Выражение лица Винтера было крайне несчастным. Он накрыл рукой динамик.

— Мама спрашивает, не будешь ли ты возражать, если ужин пройдёт в вечерних костюмах? — он облизал губы. — Прости, она сторонник приличий.

Я стараюсь избегать дресс-кодов. Особенно когда дело касается ужинов. Какой, чёрт возьми, смысл принаряжаться, чтобы поесть? Я могу есть у себя на диване, в допотопном заляпанном спортивном костюме с обшарпанными манжетами и дырками на коленях, и вкус еды от этого не поменяется. Но это же семья Винтера. Согласившись прийти, я уже не могла отступить. Если это сделает Винтера счастливым, я могу сделать исключение. Один раз. Особенно учитывая, что Паутинная Леди согнулась пополам в приступе истерического хохота, по всей видимости, при мысли обо мне в платье.

— Хорошо, — ответила я.

Винтер моргнул.

— Ты уверена?

Я с трудом сдержала возникший в голове саркастичный комментарий и улыбнулась.

— Не вопрос.

Сбитый с толку, но явно испытывающий облегчение, Винтер убрал руку и снова заговорил с матерью. Я опустила взгляд вниз на Брутуса, всё ещё сидящего в коробке. Усы его подрагивали, словно он изо всех сил старался не рассмеяться. Я взмахом руки закрыла крышку коробки, чтобы его не видеть.

— Теперь мы не знаем, жив ты или мёртв, — тихо сказала я. В ответ Брутус молниеносным движением открыл крышку, а из коробки показалась лапа с выпущенными когтями и прошлась ими по моей коже.

— Ой! — отпрянула я и сердито уставилась на него. — Хорошо, хорошо. Ты жив.

Винтер повесил трубку и взглянул на меня.

— Прости.

Я пожала плечами. Не было смысла расстраиваться по этому поводу.

— Это будет здорово, — сказала я. — И теперь мы знаем, что ты не подкидыш. Твоя магия происходит по материнской линии, — он уставился на меня, поэтому я объяснила. — Она знала, что я только что согласилась прийти, и поэтому позвонила. Вероятно, она и сама об этом не догадывается. А вот я знаю, ведь я Иви Уайлд — феноменальный супер-сыщик.

В глазах Винтера вспыхнуло изумление:

— Ну раз ты так говоришь.

Я показала рукой на травоочиститель:

— Потрясающе затейливая штучка. Готова поспорить, что это передавалось в семье по линии твоей матери. Если нет, я каждый день в течение следующего месяца буду драить затирку в ванной.

Он сжал губы:

— Иви, ещё раз посмотри на коробку.

Я услышала тихое недовольное рычание Брутуса.

— Эм…

Винтер показал на боковую сторону коробки. На неё был наклеен адрес. Я вытянула шею и прочитала его, на этот раз позаботившись о том, чтобы не прикасаться к ней. Я люблю свои пальцы. И не хочу лишиться одного из них из-за своего разъярённого кота.

Адресная этикетка была чётко пропечатана, на ней было указано полное имя Винтера, но не его звание в Ордене. Судя по логотипу в углу, коробку отправила компания, называвшаяся «Мульти Мульта».

— Иви, очиститель — не фамильная ценность, — сказал он мне. — Это взятка.

Я выпрямилась. Так. Мне стало интересно.

— Прошёл слух, что я больше не состою в Ордене. «Мульти Мульта» хотят, чтобы я работал на них. Они отправили мне очиститель как доказательство их неподдельного интереса. Никаких обязательств, — фыркнул он. — Ага, конечно.

— Разве это плохо? Ты хочешь работать. Они хотят, чтобы ты работал. Они собираются подбивать к тебе клинья с помощью соблазнительных объектов, чтобы это произошло, — я пожала плечами. — Как по мне, это всем выгодно.

— Единственный желанный для меня объект здесь — это ты, — произнёс он.

У меня внутри всё перевернулось, а потом из коробки снова донеслось рычание Брутуса. Я поспешно указала на него.

— Я не так желанна, как Брутус.

Ворчание прекратилось, но у меня было чувство, что Брутус знал, что я не до конца искренна, поскольку лапа снова показалась наружу. Дабы не искушать судьбу, я отодвинулась.

Винтер слабо улыбнулся:

— Они просто ищут ведьму, в прошлом занимавшую высокое положение в Ордене, чьё имя они смогут использовать, чтобы хорошо выглядеть. На самом деле, им даже не нужно, чтобы я чем-то занимался. Это рекламный трюк и ничего больше.

— Ты не знаешь наверняка.

— Предлагаемая должность — консультант по конфигурации динамической магии.

Я уставилась на него:

— Чего?

— Именно. Чем сложнее звучит должность, тем меньше на ней требуется работать. Это будет пустая трата моего времени. Я собираюсь отослать очиститель обратно. Последнее, что мне нужно — это работа на полный день, включающая в себе не больше одного-двух часов реальной работы в неделю.

Порой меня всё ещё озадачивало, как мы с Винтером вообще сошлись. Моя рука взметнулась вверх, и я помахала ей:

— Я! Я возьму эту работу. Расскажи им про меня! Я так же хороша в магии, как и ты.

Винтер улыбнулся.

— Ты лучше, — мягко произнёс он. — Но ты не была Адептусом Экземптусом. Им нужно лишь звание, а не знания, — он постучал ногтем по основанию очистителя, и раздался пронзительный звук.

— Он красивый, но его нужно вернуть.

Из коробки раздался громкий скребущий звук — Брутус точил когти о картон. Через секунду сбоку появилась дыра, а в ней маленький, розовый, принюхивающийся нос. Винтер посмотрел на меня.

— Хотя коробку можно оставить.

В приглушённом голосе Брутуса я услышала улыбку:

— Едааааааааа.

Глава 3

Когда мы несколькими часами позже затормозили у главного здания Ордена, я смачно зевнула. Винтер тут же перевёл на меня взгляд и нахмурился.

— Ты в порядке? Нам необязательно это делать. Мы легко можем вернуться домой.

Каким бы заманчивым ни было это предложение, в глазах Винтера горел свет, который я не хотела гасить. Он был искренне взволнован — у него появилась цель. Даже если эта цель заключалась в том, чтобы проникнуть в Орден и понаблюдать за тем, как я буду разговаривать с воздухом. Может, предложение «Мульти Мульта» и было не настоящим, но ему действительно нужно чем-то себя занять.

Я покачала головой и слабо улыбнулась.

— Я в порядке.

— Дай мне знать, если почувствуешь себя плохо, — в его голосе послышались лёгкие командные нотки.

Я улыбнулась шире и отсалютовала:

— Есть, сэр!

— Я серьёзно, Иви. Рецидив — последнее, что тебе сейчас нужно. У тебя сегодня и так был насыщенный день.

Я наклонилась к нему и чмокнула в губы.

— Если я почувствую себя как-то иначе, кроме как прекрасно, обещаю, я сообщу тебе, — пообещала я.

— И если станет опасно…

— Я здесь для того чтобы поговорить с несуществующим созданием, которое всё ещё может оказаться плодом моего воображения. Не думаю, что могу пострадать, — я вздёрнула бровь. — На самом деле, это за тебя нам стоит волноваться. Мы вламываемся в Орден. Ты не бывал здесь с тех пор, как подписал бумаги об отставке. Это место было твоей жизнью, Раф, а сейчас мы проникаем сюда как воришки. Это должно ранить.

— Это не проблема.

Что-то я в этом сомневалась, но пока закрыла тему. Не беря во внимание должность консультанта по конфигурации Динамической магии, я всё ещё считала, что в интересах Винтера снова вступить в Орден. Но это решение он должен принять сам. И было очень приятно иметь его в качестве подкрепления. Более чем приятно.

— И если я забуду сказать это позже, — сказала я ему, — спасибо, что прикрываешь мне спину.

Его лицо наконец расслабилось и появилась улыбка:

— Всегда.

Мы уставились друг на друга как два влюблённых идиота… чёрт возьми, мы и были двумя влюблёнными идиотами… Я кивнула и выбралась из машины. Без пяти минут полночь. Надо поторапливаться.

Мне могли предоставить доступ средь бела дня с Филипом Мэйдмонтом, но попасть сюда посреди ночи с экс-Адептусом Экземптусом — совершенно другое. Я тихонько хрюкнула от смеха.

— Экс-Адептус Экземптус. Попробуй произнести это быстро три раза подряд.

Винтер закатил глаза.

— Пошли. Сзади горят несколько окон, значит, главные двери будут открыты.

Если свет ещё горит, значит, люди ещё работают. Я пожала плечами. Винтер ухмыльнулся, словно прочитав мои мысли, затем взял меня под локоть и повёл вверх по ступенькам в здание.

На посту было не так много ведьм-охранников, как днём, что было для меня совершенно бессмысленно, но напротив всё же сидели двое и наблюдали, как мы приближаемся. Винтер взял меня под руку, и мы неспешно пошли к ним.

— Адептус Экземптус… — начал первый.

— Больше нет, — подняв руку, произнёс Винтер. — Что, уверен, вам известно.

Его приятель был похрабрее:

— А я уверен, вы знаете, сэр, что мы не можем позволить вам войти, пока вам не назначат встречу, — он сделал вид, что проверяет время. — Думаю, что часы приёма окончены.

— Конечно-конечно, — пробормотал Винтер. Он показал им конверт. — Хочу оставить это для Ипсиссимуса. Я обещал ему занести.

Губы ведьмы скривились.

— И вы подумали подбросить его сейчас?

Намёк его был очевиден — якобы Винтер слишком боялся прийти в адекватное время. Он хотел удостовериться, что не столкнётся ни с кем из своих бывших коллег. Чего эта ведьма не осознавал, так это то, что Винтер не страдал от самолюбия.

— Именно, — пожал плечами Винтер и сделал шаг назад. — И ещё одно, — сказал он, залезая в карман.

— Да? — ухмыльнулся ведьма.

Винтер достал горсть приготовленных ранее трав и мягко дунул на них, посылая их в направлении двух охранников. Они несколько раз быстро моргнули, после чего глаза их закатились под веки, и охранники опрокинулись на спину. Я поймала милашку-тихоню, Винтер схватил Мистера Злюку.

— Тебе следовало дать ему упасть, — сказала я.

— Он всего лишь выполняет свою работу.

— Ему необязательно быть таким мудаком.

Винтер взял меня за руку.

— Ты злишься за его поведение в отношении меня?

— Думаю, да, — застонала я. — Ты осознаёшь, что мы превращаемся в худший тип парочек, да? Смотрим друг на друга мечтательным взглядом и ощетиниваемся из-за мнимых обид. Это скользкая дорожка. Дальше мы станем носить одинаковые футболки и наклейки «Винтер любит Уайлд» на машине.

Он издал сдавленный смешок.

— Думаю, пока нам такое не грозит. У меня не очень много футболок.

Он прав. Даже оставаясь дома и пополняя ряды безнадёжных безработных, он носил идеально накрахмаленную рубашку.

Я ухмыльнулась и дёрнула его за руку:

— Пошли. Портрет Гренвилля здесь.

— Что такое? — спросил он насмешливо. — Неужели ты поднимешься по лестнице?

— Ха-ха, — закатила глаза я. — Пошли.

Вместе мы неторопливо поднялись и остановились у картины.

— Устрашающий малый, — отметил Винтер.

— Поосторожнее с выражениями, — ответила я. — Он самовлюблённый.

— Самовлюблённый? — возопил мне в ухо Гренвилль. — Самовлюблённый?!

Я вздрогнула.

— Простите.

Винтер вопросительно посмотрел на меня. Я коротко кивнула и повернулась лицом к призраку.

— Здорово, дружище, — весело произнесла я.

Гренвилль послал мне свирепый взгляд.

— Кто этот мужчина?

— Он очень одарённый ведьма, и сам захотел с тобой встретиться, — улыбнулась я.

— Выходит, он не такой уж одарённый, — фыркнул призрак. — Только ты на это способна, — он оглядел меня с ног до головы. — К сожалению.

Я уже начала немножечко уставать от всех этих высмеивающих меня мертвецов.

— Слушай, — ответила я, выключая своё дружелюбное выражение лица. — Это ты захотел со мной здесь встретиться. Я бы с большим удовольствием сейчас спала. Если ты предпочитаешь, чтобы мы ушли, мы можем это с лёгкостью организовать, — я не стала упоминать, что он нужен мне, чтобы узнать, превращаюсь ли я в злого некроманта. Я приберегла эту часть до того момента, когда буду точно знать, что призрак готов есть у меня с рук. Я бы не стала называть себя гением бесплотного мира, но, думаю, я близка к этому.

Гренвилль громко фыркнул.

— Как духовная сущность высшего ранга, я был назначен вступить с тобой в контакт и изложить наши требования.

Я моргнула.

— Требования? — Винтер, стоящий рядом со мной, напрягся. Я положила руку ему на плечо, успокаивая. Но при этом всё ещё смотрела на Гренвилля так, словно он свихнулся.

— Именно.

Гренвилль поднялся так, что теперь он возвышался надо мной. Если он рассчитывал выглядеть угрожающе, то ему просто не приходилось развозить по домам девчонок после девичников в три часа ночи.

— Как тебя зовут?

— Иви.

— Ха! Символично.

Я прищурилась.

— Это ещё почему?

— Ползучее растение, которое проникает куда угодно и которое практически невозможно извести.

(Имя Иви переводится как «плющ». Сочетание имени и фамилии Иви Уайлд — «дикий плющ», — прим.)

Хм… Мне определённо нравится эта аналогия. Я одарила Гренвилля улыбкой.

— Круто.

— Ладно. Слушай очень внимательно, Иви, — он показал зубы. — У меня нет желания повторять. Прежде всего мы желаем прекратить все будущие проклятия. Здесь становится тесно.

— Чего?

— А ты не самая смышлёная ведьма, не так ли? — вздохнул он. — Как ты думаешь, почему здесь так много нас, духов?

Это просто.

— Незавершённые дела. Вам нужно найти того, кто вас убил, или приглядывать за членами семьи, а потом вы пойдёте на свет.

— Тьфу ты! Я умер больше двух сотен лет назад. Ты серьёзно думаешь, что в этом причина? Мы торчим здесь не потому, что нам хочется, а потому что мы вынуждены тут оставаться. Знаешь, насколько обычное дело для кого-то сказать «гори в аду»? Знаешь, что в результате происходит? Для катастрофы длиной в вечность достаточно, чтобы проклинающий обладал хоть частицей магии.

— Но вы не в аду, — отметила я. — Вы в чистилище.

Он цокнул.

— Тот же ад, название другое, — он покачал головой, словно не веря, что встретил такого имбецила. — Слова обладают силой. Ты ведьма. Ты должна осознавать это.

— Так любое небрежное замечание может обречь кого-то на вечные муки?

Мягко говоря, я в этом сомневалась. Гренвилль вздохнул.

— Что говорится в брачных обетах? Любить, почитать, подчиняться…

Воу.

— Никакого дерьма с подчинением. Мы живём не в девятнадцатом веке. Уже нет.

Он был обескуражен.

— Нет покорности? Как, во имя всего святого… — он затрясся, насколько призраки вообще могут трястись. — Не суть. Я не об этом. Почему на христианской церемонии, где веровали в жизнь после смерти, в брачных обетах пара говорит «пока смерть не разлучит нас»?

— Чтобы вступить потом в ещё один брак?

— Нет! Глупая ты девчонка! — рявкнул он.

Отступив подальше от его неистовства, я вздрогнула.

— Иви, — предупреждающе произнёс Винтер.

— Не волнуйся. Он просто… громкий.

Винтер пристально посмотрел на меня.

— Мы можем уйти в любой момент, как только ты захочешь.

— Не проблема.

— Ты вообще слушаешь? — погрозил мне кулаком Гренвилль.

— Я буду слушать, если перестанете орать, — спокойно ответила я. — Прямо сейчас кажется, что я нужна вам куда больше, чем вы мне. Успокойтесь.

Гренвилль зашипел, брызжа слюной, но, кажется, в конце концов понял, что я не шутила. Вокруг множество призраков, с кем я могла поговорить. У всех у них может оказаться дурной характер, но это не значит, что я собираюсь стоять здесь и позволять кричать на меня безо всяких причин.

Ему потребовалась минутка, чтобы успокоиться, затем он начал снова.

— Я прошу прощения, — чопорно произнёс он. — Время, проведённое в подобном состоянии, не благоприятствует хорошим манерам. Непросто провести два столетия, наблюдая за тем, как страна погружается в хаос, а ты ничего не можешь с этим поделать. Мы не можем есть. Мы не можем прикасаться к чему-либо. Мы ничего не чувствуем, — он помолчал. — Во всяком случае физически.

— Представляю, насколько это может испортить настроение.

— В самом деле, — прокряхтел Гренвилль. — Что я пытаюсь сказать, — он аж подёргивался, — это то, что в жизни загробной клятвы имеют такое же значение, что и в жизни этой. Люди не осознают, какой ущерб можно нанести одним словом, и как можно проклясть другого в загробной жизни. Мы желаем, чтобы с этим что-то сделали.

Я почесала затылок.

— Не знаю, что я тут могу предпринять, но попытаюсь.

— Я искренне надеюсь, что вы сделаете всё возможное. Кроме того, я не закончил.

По-настоящему заинтересованная тем, что он собирался дальше сказать, я сосредоточила на нём всё своё внимание.

— Продолжайте.

— Другие культуры поклоняются своим предкам.

Я кивнула.

— Вы хотите поклонения. Принято, — я помолчала. — Как именно вы хотите, чтобы вам поклонялись?

— Знаешь, что делают китайцы?

— Эмм…

— Отвечай нормально, девчонка! «Эмм» — не ответ! Китайцы обеспечивают своих родоначальников пропитанием. У них в домах есть алтари. Они делают подношения и почтительно обращаются со своими предками! А что получаем мы? Если повезёт, пару визитов на могилу, а затем канем в лету.

— Вы хотите подношений? — я повернулась к стене. — У вас есть портрет. Люди каждый день проходят мимо него. Это не так уж плохо.

Кустистые брови Гренвилля сошлись вместе.

— Речь не обо мне! — рявкнул он. — Речь о каждом призраке. Я говорю от лица их всех.

— Все призраки хотят подношений? Или портретов?

— Они хотят, чтобы их помнили!

А. Это имеет смысл.

— Хорошо.

— Я всё ещё не закончил, — он пристально смотрел на меня взглядом своих жёлтых глаз. — Это часть самая важная. Мы желаем, чтобы наши потомки освободили нас от всех проклятий и клятв, что держат нас в этом… — губы его изогнулись, — месте. Чтобы мы смогли уйти дальше. Мы скажем тебе, с кем поговорить и что им нужно будет сделать. Они это сделают, и мы перейдём на следующую грань.

Он совсем сбил меня с толку.

— Следующая грань? Как у кубика что ли?

Черты его лица исказились от муки.

— Почему ты? Из всех людей, которых мы могли бы получить, почему нам досталась ты?

— Я начинаю задаваться тем же вопросом, — пробурчала я.

Он в раздражении покачал головой.

— Следующая грань существования! Место, где мы все должны оказаться.

Рискуя, что на меня снова накричат, я задала следующий вопрос. Просто для ясности. Не помешало бы знать, предназначался ли Гренвилль для огненных котлов Сатаны, потому что он был злобным засранцем.

— Место, где вы должны оказаться — это… Рай? — я помялась. — Или Ад?

— Это гораздо более сложное понятие, — вздохнул он. — Твой крошечный мозг не смог бы постичь истину. В любом случае, тебе не нужно знать детали. Тебе лишь нужно помочь нам пройти дальше. Мы установили систему. Приоритет у тех, кто провёл здесь больше времени. Они обращаются к тебе, ты говоришь с их семьями. Все счастливы.

Я провела рукой по глазам, а Винтер легонько толкнул меня локтем в бок.

— Что происходит?

— Это какое-то безумие, ответила я, — тут кучка призраков, застрявших в этом состоянии. Они успешно объединились в своего рода профсоюз, чтобы улучшить своё положение и перейти на следующую, эм, грань.

Впервые за это время Винтер выглядел менее обеспокоенным и более заинтересованным.

— Так старый Ипсиссимус Гренвилль — глава профсоюза?

— Можно и так сказать. Проблема в том, — продолжала я, взглянув на призрака, — что я такая одна. У меня есть занятия получше, чем провести остаток жизни, помогая вам. Не то чтобы я не сочувствовала вашему положению, но вас тысячи. Я не могу всё бросить и помогать вам. У меня нет столько времени.

— Почему же нет?

— Потому что на это уйдёт вся моя жизнь, — если честно, я не могу их всех оставить, никого из их, но нужно, чтобы Гренвилль понимал, насколько масштабное это дело.

— Мы не дураки. Мы будем озвучивать свои просьбы в адекватном темпе.

— Даа, но…

— Все живые одинаковые, — вздохнул он. — Они думают лишь о себе, — он громко засопел. — Мы этого ожидали. Мы готовы в ответ помочь тебе.

— Помочь мне как? — на этот раз с осторожностью спросила я.

— Не тебе конкретно. Всем вам, — он взмахнул руками. — Давай. Пошевеливайся.

— Эээ? — нахмурилась я.

— Не ты, — рявкнул он и указал на пустое место, — там.

Пока я смотрела, воздух справа от меня начал мерцать. Постепенно фигура молоденькой девочки приобрела чёткие очертания. По виду ей было около одиннадцати или двенадцати лет, а одежда позволяла предположить, что умерла она в сороковые. Лицо её было чумазым и она держала плюшевого медвежонка за лапу. Я сглотнула.

— Привет, — тихо сказала я.

— Здравствуйте.

Гренвилль легонько подтолкнул её.

— Давай. Расскажи ей.

Девочка коснулась земли.

— В Дартмуре есть место, которое зовётся Уистманский лес. Вам нужно поехать туда. Вы найдёте их там.

— Найду кого?

Она часто заморгала, словно стараясь сдержать слёзы.

— Мёртвых ведьм. Они застряли там. Они не могут уйти. Вам нужно им помочь.

— Это я могу сделать, — сказала я. — Но я не понимаю, как помощь призракам древних ведьм может как-то…

— Замолчи, — сказал Гренвилль. — Они не древние. Последнего поместили туда в прошлом месяце. Каждое новолуние там появляется новый дух, новая душа, проклятая так, что даже я не могу себе представить, — он содрогнулся.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Кто-то убивает ведьм?

— Помоги тем духам, и ты поможешь живым, находящимся под прицелом.

Я уставилась на этих двоих. Это не имело никакого смысла. Если бы ведьм регулярно убивали, это бы кто-нибудь заметил. Это должно быть какая-то уловка призраков.

— Поезжай туда и найди их, — произнёс Гренвилль. — После мы ещё поговорим. Ты поймёшь, что мы можем помочь тебе и тебе подобным так же, как ты поможешь нам.

Он склонил голову и начал исчезать. Тело его становилось прозрачным.

— Подожди! Скажи мне, почему я могу вас видеть! Я теперь некромант?

Он не ответил. Он просто исчез из виду. Я тихонько чертыхнулась.

— Ты можешь мне сказать? — спросила я у девочки.

На протяжении одного долгого мгновения она пристально смотрела на меня своими ясными карими глазами.

— Я не знаю, что ты такое, — прошептала она. А затем тоже рассеялась.

Глава 4

Девочка-призрак, может, и не знала, чем я была, но я сама знала, что я была уставшей, голодной и с каждой секундой становилась всё более раздражительной. Я не вполне осознавала, как далеко находится Дартмур, или каким пустынным и унылым он может быть в это время года.

— Это недоразумение, — сказал Винтер, когда мы въехали на парковку просторного паба.

— Возможно. Но у нас ушли часы на то, чтобы добраться сюда. Мы не можем просто развернуться и уехать.

— Это наверняка ловушка.

— Расставленная Ипсиссимусом Гренвиллем? — пожала плечами я. — Парнем, который мёртв уже две сотни лет? С чего бы ему заморачиваться?

— Мы ничего не знаем о нём или об его интересах.

— Ты сказал, что ему приписывают в заслуги превращение Ордена в достопочтенную организацию.

— Разве Орден достопочтенный? — фыркнул Винтер.

Я закатила глаза. Роли поменялись. Теперь Винтер ругал их, а я стала голосом разума, чувствуя себя в высшей степени некомфортно.

— Раф, — мягко упрекнула я.

Он поджал губы.

— Чем бы являлся или не являлся Орден, прецедента для этой ситуации у нас нет. Смерть могла развратить Ипсиссимуса Гренвилля. Может, однажды он и был хорошим парнем, но две сотни лет в обличье призрака могли превратить его в нечто иное. Мы не можем доверять ему.

— Я не могу просто притвориться, что этого не было. Давай проверим, правы ли Девочка-призрак и Гренни насчёт мёртвых ведьм, и исходя из этого, будем двигаться дальше. Не всё сразу.

— Ты до сих пор не оправилась до конца, Иви.

— Я в порядке, — я осмотрелась по сторонам. — Смотри. Здесь висит знак, а на нём карта. Если повезёт, на нём будет обозначен Уистманский лес. Не может же он быть далеко.

Винтер подошёл к карте, пока я семенила следом. Он поджал губы и внимательно рассмотрел указатель.

— Отсюда около пяти километров, но земля может быть болотистой и утёсистой, — он бросил на меня косой взгляд. — И могут встретиться овцы.

— Пять километров?

Он кивнул.

— Так что это будет прогулка в десять километров туда-обратно.

— Мы можем добраться туда на машине?

— Даже танк Шерман с трудом проедет по этой местности. Мы можем пойти пешком. Здесь тропинка.

— Но там холмы. И… болота.

— Да, — он помолчал. — Ты справишься?

Я прижала руку ко лбу.

— Вообще-то, я снова начинаю чувствовать лёгкую слабость. Ноги резиновые. Может, ты пойдёшь и проверишь, а я пойду в паб и узнаю, что известно местным.

Уголки его губ подёргивались. Винтер старался сдержать широкую улыбку, медленно расползающуюся по его лицу, но это ему явно не удавалось.

— Хвала Господу, — произнёс он. — Теперь я точно знаю, что ты чувствуешь себя лучше, — он набрал полную грудь воздуха. — Возможно, прогулка на свежем воздухе пойдёт тебе на пользу.

Секундочку. Если он так быстро передумал насчёт всей этой авантюры, тогда и я могу. Особенно если придётся десять километров продираться сквозь болотные топи.

— Но я до сих пор не оправилась.

— Вообще-то, думаю, что оправилась.

— Твоё первое утверждение было правильным. Все эти годы, что он провёл мёртвым, могли извратить его. Мы можем угодить в ловушку, — я покачала головой. — Это ошибка.

— Слишком поздно, милая, — он обнял меня за плечи. — Рад, что ты снова стала прежней Иви. Я скучал по твоей лени и жалобам.

— Я не жалуюсь!

Винтер рассмеялся.

— Конечно, нет, — он отстранил меня на расстояние вытянутой руки и оглядел с головы до пят. — Боль ушла. Я не вижу ни следа её.

Вообще-то она склонна появляться, когда я меньше всего её жду, но Винтеру я этого говорить не собиралась.

— Гадство, — ответила я. — Полагаю, пять километров не так уж далеко, — едва я закончила предложение, как первая смачная капля дождя шлёпнулась мне на нос. Меня передёрнуло, и я с надеждой перевела взгляд на Винтера.

— Если мы хотим обернуться туда и обратно до темноты, — произнёс он, — выдвигаться нужно сейчас.

Я скорчила рожицу. Ещё одна капля дождя упала, на этот раз скатившись по шее. Чудненько.

— Пойдём!

Начало было не таким уж плохим. Несмотря на дождь, усиливавшийся с каждой секундой, и понижающуюся температуру, тропинка была твёрдой и хорошо размеченной. Пришлось перелезть через пару ограждений, но я справилась. Винтер даже сдерживался, чтобы не мчаться как горный козёл, а идти в ногу со мной. Я проверила его, замедлившись так, что едва ли не волочилась.

Он остановился и бросил на меня взгляд.

— Иви…

— Мне хотелось посмотреть, насколько далеко это может зайти, — ухмыльнулась я.

Он закатил глаза, хотя было очевидно, что он скорее удивлён, чем раздражён. Я должна извлечь из этого как можно больше выгоды — терпение Винтера не будет длиться вечно. Я показала на стоящее впереди деревянное ограждение.

— Там врата поцелуев, — произнесла я, сохраняя невинное выражение лица. — Интересно, почему их так назвали? Может, нам нужно… — мой голос перешёл в невнятное бормотание, когда тень пересекла мне дорогу. Я подняла взгляд и увидела опирающегося на трость седого старика, уставившегося на меня.

Винтер застыл.

— Здесь ещё один, да?

Я кивнула. Губы внезапно пересохли.

— Уистманский лес? — спросила я. — Он в той стороне, да?

Призрак не спешил с ответом. В конце концов он потёр щёку и медленно, тяжело кивнул.

— Да, в той. Они ждут тебя. Они будут рады твоему приходу.

Он повернулся и устало потащился на холм, прочь от нас. Я смотрела, как он растворяется в клубящемся тумане, который, казалось, появился из ниоткуда и стремительно опускался к нам.

— Он ушёл, — пробормотала я. Моё чувство юмора исчезло вместе со стариком. — Пошли.

— Что он сказал?

Я поджала губы.

— Что они нас ждут.

— Кто?

— Мёртвые ведьмы, полагаю, — тихо ответила я.

Мы с Винтером обменялись взглядами. Он открыл рот, чтобы заговорить, но я покачала головой. Я знала, что он собирается сказать.

— Нет. Мы должны продолжить путь и посмотреть, что на самом деле происходит.

Он не спорил, но потянулся ко мне, взял меня за руку и сжал её.

— Хорошо.

Словно наша совместная решимость заслуживала немедленной кары какого-то мстительного бога, на нас обрушился проливной дождь. Переживая по поводу того, что может случиться, если я попытаюсь колдовать, я быстро описала Винтеру руну, которую придумала годы назад. Он внимательно выслушал, после чего сделал, как я сказала, используя магию, чтобы сформировать над нашими головами защитный купол. Его руна вышла немного шаткой, что ожидаемо для первого раза, но конечного результата оказалось достаточно, чтобы сохранять нас сухими.

— Впечатляет.

— Это просто магический зонтик, — ухмыльнулась я.

— А ещё это хитрое заклинание.

Воодушевлённая его похвалой, я исполнила серию прыжков. Что явно было ошибкой, поскольку я поскользнулась на покрытом слякотью участке тропы. Я проехалась вперёд, размахивая руками и не в состоянии контролировать ноги. Остановиться я смогла только когда доелозила до того, что больше напоминало глубокое озеро, нежели большую лужу. Я едва сумела не приземлиться туда лицом, но это не означало, что я осталась сухой.

— Аааааааа!

Оказавшись по самые причиндалы в холодной, грязной воде, я обернулась, ожидая, что Винтер мчится вызволять меня. Вместо этого он очень, очень сильно старался не рассмеяться. Я скрестила руки и сердито посмотрела на него.

— Ха. Ха. Ха.

Он крепко поджал губы и подошёл ко мне, протягивая руку, чтобы помочь выбраться. Я её проигнорировала. У него был шанс. Громко сопя, я попыталась вылети из гигантской лужи, но грязь по краям была слишком вязкой, и опереться было не на что. Я пошарила руками, но мои пальцы нашли лишь коричневую липкую жижу, пахнущую дерьмом, а не землёй. Я вспомнила, что Винтер говорил об овцах. Проклятые создания. После моего так называемого приключения в Шотландии я их ненавижу.

Я подпрыгнула, пытаясь воспользоваться инерцией, чтобы выбраться. Это тоже не сработало. Когда я рухнула обратно, всплеснулась грязная приливная волна, так что я умудрилась окатить ещё и верхнюю часть своего туловища.

Винтер наклонился вперёд.

— А теперь ты позволишь мне помочь тебе?

Я пробормотала что-то себе под нос и, избегая его взгляда, вытянула ладонь вверх и помахала ей. Он ухмыльнулся и схватил мою руку, вытягивая меня. К несчастью, не все мои части пожелали выбраться: мой левый ботинок остался в луже. К тому моменту, как я выбралась и показалась перед Винтером, я с ног до головы была покрыта жидкой грязью, стоя в одном ботинке и очень мокром носке.

Теперь, когда он был уверен, что я излечилась от своих горестей и болезней, голубые глаза Винтера лучились весельем. Хмм. Я ему покажу.

Быстро моргая, я чуть выпятила нижнюю губу и заставила её задрожать. Плакать по запросу я не умею, но могу попытаться. Я опустила голову и отвернулась, словно смущаясь, из-за того, что меня застали плачущей. Винтер отреагировал сразу же — схватил меня и крепко обнял. Бонусом было не только тепло его сухого тела, но и тот факт, что он держал меня близко к себе. Только после того, как я убедилась, что прижалась к нему каждой своей частичкой тела, я отстранилась.

— Ха! — показала я язык. — Это научит тебя не смеяться надо мной, мистер!

Винтер был в недоумении, и я показала на грязные пятна на его одежде, оставшиеся там, где я к нему прикасалась. Если я буду выглядеть как тварь из Чёрной лагуны, то и он тоже.

(«Тварь из Чёрной лагуны» — фильм ужасов 1954 г., — прим.)

— Ах ты маленькая…

— Маленькая кто? — изогнула я брови.

Он покачал головой.

— Наверное, безопаснее будет не говорить.

— Держу пари, что так.

Винтер вздохнул, наклоняясь, словно собираясь стряхнуть грязь со своей одежды. Мгновение спустя раздался звонкий шлепок — он швырнул в меня комок грязи. Первый пролетел мимо, второй угодил мне прямиком в щёку.

Я задохнулась от притворного ужаса.

— Ты…

— Я кто?

Рот мой бесполезно открывался и закрывался. Я выдохнула через сжатые зубы и бросила на него испепелявший взгляд.

— Наверное, безопаснее будет не говорить, — пауза. — Подлый трущобный крючкотвор.

Винтер склонил голову на бок.

— Трущобный крючкотвор? Если я трущобный крючкотвор, тогда ты, несомненно, тупоголовая тунеядка.

— Я никогда раньше не слышала о тунеядках, — сообщила ему я. — Рискну предположить, что это не описание высшей степени красоты.

— Это будет верное предположение, — он наблюдал за мной. — Неплохо для криворукой бездельницы.

Чёрт возьми, в оскорблениях он гораздо лучше меня. Я собиралась отыграться.

— Ах ты… ты… голубоглазый… — я всплеснула руками. — Ты выиграл.

Винтер самодовольно улыбнулся.

— Я всегда выигрываю.

— Вот как?

— Да, — его улыбка смягчилась. — Разве не мне досталась девушка?

Я стояла посреди глуши, в километрах от цивилизации. Я промокла. Я была совершенно уверена, что тонкая струйка, стекающая по моей щеке была овечьим дерьмом. И я не могла бы быть счастливее. В любой момент за мной могли прийти чуваки в белых халатах. Я даже огляделась вокруг на тот случай, если они уже в пути.

Людей на горизонте, может, и не было, но вот дождь там определённо не унимался и именно в этот момент полил с большей силой. Винтер нахмурился и поднял руки, чтобы восстановить руну, формирующую зонтик, которой я его научила. Я покачала головой.

— Если повезёт, он смоет грязь, — вздохнула я. — Но, может, ты мог бы вернуть мой ботинок?

Винтер вычертил руну, и его изящные пальцы затанцевали в воздухе. Спустя пару секунд моя бедная кроссовка вынырнула из злобной лужи — она же выгребная яма, она же западня. Я схватила её и натянула обратно на ногу, поморщившись, когда обувь хлюпнула.

— Спасибо. Но вот именно поэтому нам нужна помощь Ордена, — сказала я. Винтер застыл. Я прикупила губу и взглянула на него. — Я не могу полагаться лишь на тебя в использовании магии, чтобы сохранять нас сухими и сберечь достаточно энергии, чтобы справиться с тем, что ждёт нас впереди. Я не могу бояться использовать магию.

— Я, конечно, не ручаюсь, но вполне уверен, что ты не собираешься отправляться в разгул с поднятием зомби. Духи, которых ты видишь, — он взмахнул рукой, — возможно, представляют собой всего лишь побочный эффект магии некромантии, что ты в себя впитала. Не то чтобы кто-то ещё исполнил нечто подобное и выжил. Нет прецедентов, на которые мы могли бы опираться.

— Могут появиться и другие побочные эффекты. Мы просто не знаем, — я протянула руку и смахнула грязь с его щеки. — По поводу Ордена, Раф. Может, тебе стоит…

— Нет.

Мне хотелось поспорить с ним. Я знала, что ему отчаянно не хватает Ордена, он скучает по чувству причастности к нему, даже если сам себе в этом не признаётся. Но если Винтер без всяких вопросов принимает все мои недостатки и причуды и безрассудные выходки, он заслуживает такого же уважения с моей стороны. Я откинула назад волосы и кивнула.

— Хорошо, — я сморщила носик. — Я тебе кое-что скажу, — произнесла я, меняя тему. — Когда мы вернёмся домой, я останусь там как минимум на неделю. На диване с тобой и Брутусом, и больше никого. И мне плевать, что призраки говорят, делают или хотят. Приехать суда — уже более чем достаточно. Может, это какой-то эквивалент дурацкого розыгрыша у призраков. Может, они наблюдают за нами и писаются от смеха.

Я, блин, так надеялась на это. Когда сквозь пелену дождя взгляд Винтера встретился с моим, я поняла, что он думает о том же.

Хватит забавляться. Пора становиться серьёзными.

***

Погода становилась всё хуже, пока мы, тяжело ступая, продвигались дальше. И дело было не только в дожде, смешивавшемся с грязью в моих волосах, на моём лице и вызывавшем жжение в глазах. Туман сгущался, окутывая всё плотной вуалью. А мокрые ноги не добавляли радости. Честно говоря, я подумывала произнести нужное мне заклинание, чтобы высохнуть, но мне не хотелось поступать необдуманно.

Несколько раз я и Винтер поскальзывались и едва не падали. Считается, что Дартмур — край природной красоты. В данный момент это не что иное, как край природной катастрофы. А ещё, кажется, это слишком далекое место, чтобы тащиться сюда просто для избавления от трупа. Хотя, возможно, в этом и весь смысл. Не то чтобы я была экспертом по избавлению от трупов.

Я уже была близка к тому, чтобы предложить Винтеру повернуть обратно и проверить, есть ли в пабе свободные комнаты для ночлега, но тут внезапно заметила впереди дерево. Сначала я подумала, что из-за густого тумана это место кажется неземным и потусторонним, но чем ближе мы подходили, тем больше я понимала, что погода и обстановка не имеют ничего общего с атмосферой или с ледяной дрожью, пробежавшей по венам. Я никогда раньше не встречала ничего похожего на Уистманский лес.

Местность густо поросла деревьями. Кое-где на них оставались листья, что было чрезвычайно удивительно, учитывая время года. Что поражало, так это извилисто-закрученные ветви и сучковатые стволы. Словно идёшь через лес искривленных деревьев бонсай, вот только эти версии были решительно не маленькими. Зелёный мох покрывал каждую доступную поверхность. Земля была не менее странной: повсюду лежали большие валуны и камни, покрытые тем же мхом, так что было практически невозможно сказать, где начинаются деревья. Я озиралась кругом, рот открылся в изумлении. Оказаться здесь стоило долгого, топкого похода.

Винтер вскрикнул.

— Черника! — возликовал он. — Ты представляешь насколько сложно раздобыть дикорастущую чернику? — он перемахнул через камни и запетлял передо мной.

Я улыбнулась. Мало что может так порадовать травоведа так, как шанс наткнуться на кустик свежих сорняков. Я оставила Винтера развлекаться и огляделась вокруг в поисках каких-либо движений призраков среди искривлённых скелетов деревьев. Ничего не было. В лесу царила такая же зловещая тишина, как на кладбище. Как ни странно, мысль эта не принесла ни малейшего утешения. Я глубоко вдохнула и попыталась ускорить события.

— Эй? Есть кто-нибудь?

В ответ ветер, казалось, усилился, со свистом проносясь в голых ветвях и шелестя болтающимися кусочками свисающего мха. Но никто не ответил.

Я пожала плечами. Призраки или стеснялись, или их здесь не было. Мне не удалось заметить ни одного доказательства того, что недавно здесь избавились от тела, не говоря уж о нескольких телах. Кроме того, несмотря на то, что место было холодным и мрачным, оно казалось достаточно необычным, чтобы привлечь бродяг. Никто не заметил ничего странного. Это была в буквальном смысле погоня за призраками.

Я пробралась сквозь скалы к Винтеру. Он издавал странные воркующие звуки и старался собрать как можно больше черники.

— Веселишься? — поинтересовалась я.

— Её тут так много! Честно, Иви, у этого растения столько применений. Возможности безграничны. На самом деле… — он поднял на меня взгляд, внезапно вспомнив, зачем мы здесь. Он затих и внимательно вгляделся в моё лицо. — Видела призраков?

— Не-а. Здесь стрёмно, но я ничего не вижу, — я посмотрела по сторонам. — И я не вижу, где именно тут можно спрятать тело. Ты можешь себе представить, как протащить его незамеченным?

— Это было бы определённо непросто, — согласился Винтер. Он скинул с плеча рюкзак и запихнул в него чернику, после чего потянулся к моей руке. — Пойдём. У меня есть кое-что, что заставит тебя пищать.

Я широко улыбнулась.

— Звучит соблазнительно.

— Ох, — промурлыкал Винтер, — это больше, чем соблазнительно, — он порылся в рюкзаке и достал фляжку.

У меня перехватило дыхание.

— Это…

— Горячий шоколад, — подмигнул он мне.

Винтер прав. Я в самом деле запищала.

— Это не всё, — произнёс он.

Винтер снова залез в свою котомку с сюрпризами и достал пластиковый контейнер. Эффектно взмахнув рукой он поднял крышку, представив взгляду два сэндвича, тщательно завёрнутых в пищевую плёнку.

Я обвила руками его шею.

— Ты золото.

И это чистая правда. Я осталась в постели ещё на десять минуточек, а Винтер встал приготовить нам перекус.

— Осторожнее! — предупредил он. — Ты их раздавишь.

— Уверена, на вкус они будут всё так же хороши.

Тем не менее я отстранилась. В сэндвичах было что-то подозрительное. Я нахмурилась и и присмотрелась повнимательнее.

— Винтер, — медленно произнесла я. — Ты хлеб по линейке резал? — он выглядел до странного идеальным.

— Не говори глупостей, — ответил он. — Это был чертёжный треугольник.

У него было настолько каменное выражение лица, что я решила, что он говорил серьёзно. Вместо того чтобы смотреть в зубы дарёному коню — всё-таки желудок тихо урчал — я с благодарностью взяла один из сэндвичей.

— Вон там есть укромное местечко, — предложила я. На самом деле, тепло или сухо не было даже под сенью огромного корявого дуба, но ветра там было меньше, а от сильного дождя защищали переплетённые над головой ветви.

Винтер кивнул, и мы потащились туда. Я плюхнулась задом на влажный мох и поёрзала, устраиваясь поудобнее. Забавляясь происходящим, Винтер сел рядом со мной и разлил дымящийся горячий шоколад по двум маленьким стаканчикам. Я осторожно отложила в сторону свой полуразвёрнутый сэндвич, после чего забрала у него стаканчик, обвив его пальцами, чтобы полностью насладиться теплом. Я наклонила голову, сделала маленький глоток и застонала.

— Рафаэль Винтер, — выдохнула я. — Ты, должно быть, лучший мужчина во всём мире.

Он взглянул на меня, явно польщённый.

— Никаких «должно быть», Иви, — улыбнулся он. — Кстати, милые усы.

Я пробежалась языком по губам и громко причмокнула.

— Ммм, — я снова потянулась к сэндвичу. — Если я когда-нибудь перестану тебя ценить, приведи меня сюда и закинь в ту лужу.

Я откусила сэндвич и поперхнулась.

Поверхность хлеба была покрыта чем-то сухим и пыльным, очень неприятным на вкус.

— Ты что делаешь? — спросила я. — Отравить меня пытаешься?

Он моргнул.

— А?

Раздалось громкое цыканье. Мне не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, что один из призрачных приятелей Гренвилля наконец-то решил показаться. Где цыканье, там и призрак, поджидающий возможности покарать меня. Самое время.

— Он не виноват, — ответила женщина. Она была одета в белую мантию с высоким воротником и рюшами, что странно не сочеталось с татуировкой в виде колючей проволоки, вившейся по её шее.

— Ты сама положила свой обед в мои останки.

Мои челюсти перестали двигаться, когда я посмотрела на то место, куда я положила сэндвич. Кучка останков была небольшая, но этого было достаточно. Я вскочила на ноги и выплюнула, что было во рту. Мёртвые люди. Я ела мёртвых людей.

Глава 5

Я отбросила сэндвич. Винтер встревожился, что было неудивительно.

— Что такое? Что случилось?

— Боже мой, — произнесла призрак, — разве он не обаятелен? Давненько мужчина такого достоинства не бросался на мою защиту, — она поджала губы. — Собственно, не уверена, что такое вообще случалось.

Она подошла и вгляделась в его лицо. Он, конечно же, пребывал в блаженном неведении относительно её присутствия.

— Отойди от него, — проворчала я с большей злобой, чем было необходимо.

Винтер подпрыгнул. Призрак не обратила на меня внимания.

— Это контактные линзы? Не могут у него быть такие голубые глаза. Они очень необычные.

Она прильнула к нему и, подняв руку, провела ногтями по его груди, словно лаская.

Из глубины моего горла раздался странный звук. Только через пару мгновений я поняла, что рычу.

— Слушай, — произнесла я сквозь стиснутые зубы, — отойди от него, или мы отсюда уходим и оставляем тебя здесь.

Она обернулась.

— Ну надо же, а ты у нас, оказывается, обидчивая, — она внимательнее присмотрелась ко мне. — Должно быть, это новые отношения, — заключила она. — У него ещё не было возможности подвести тебя. Не переживай. Она появится.

Здесь она ошибалась: у Винтера уже были все шансы подвести, и он не воспользовался ни одним из них. Но я здесь не для того, чтобы вступать в дискуссию о нём. Всё, чего я хотела — это чтобы она оставила его в покое и сообщила мне, что, чёрт возьми, здесь происходит. Я ещё не встречала призраков, способных коснуться кого-либо живого, но это не значит, что их не существовало. Я не собиралась допускать, чтобы даже малейший шепоток опасности коснулся моего Винтера.

Винтер с любопытством помахал перед собой руками. Кончики его пальцев едва задели спину призрака.

— Здесь сейчас есть призрак?

Она поёрзала.

— Щекотно.

Я прищурилась.

— Ты чувствуешь его прикосновения? — я шагнула вперёд, сгорая от нетерпения замахнуться на неё кулаком и проверить.

Она ухмыльнулась.

— Нее, не совсем.

Винтер наклонил голову.

— Всё в порядке, Иви? — мягко спросил он. — Ты выглядишь… свирепо.

Призрак рассмеялась.

— А он тебя хорошо знает, а?

Я бросила на неё свирепый взгляд, но ответила Винтеру.

— Здесь женщина, — произнесла я. — Но я не уверена, что ей нужна наша помощь. Кажется она больше заинтересована в том, чтобы нас осуждать.

— Эй, нет причин расстраиваться, — она подняла руки. — Мне действительно нужна ваша помощь, но ты не можешь винить меня за то, что я немного повеселилась. Я застряла здесь на целую вечность, а остальные не очень-то забавные. Они и при жизни-то были довольно скверными. А теперь, умерев… — она понизила голос. — Они жестоки ко мне. Вы бы не подумали, что над призраком могут издеваться, но именно это со мной и происходит, — глаза её округлились. — Это ужасно.

Без предупреждения появился мужчина. Он завис в воздухе на склоне позади неё. Его грудь пересекало большое кровавое пятно. Но было ясно, что страдальческое выражение на его лице связано с призрачной спутницей, а не с какими-либо отголосками физической боли.

— Это твоя вина, Карен. Не пытайся сваливать на нас.

— В чём моя вина? Я не знала, что так произойдёт! Кроме того, ты правда был бы счастлив, если бы этот ублюдок убил нас и остался безнаказанным? А как же твоя семья? Они, наверное, думают, что ты просто сбежал. Они никогда не узнали бы правду. А теперь у нас есть она, — сказала она, протягивая руку в мою сторону. — У нас есть шанс на справедливость и наши семьи узнают, что произошло.

Мой взгляд порхал от неё к нему и обратно.

— Не беспокойся за них, — прошептал голос у меня за спиной. — При жизни они были ещё хуже. Я всегда думала, что они неравнодушны друг к другу, и всё дело в подавляемом сексуальном влечении, но сейчас я в этом не уверена. Может, они просто друг друга ненавидят, — она вздохнула. — Как же я хочу, чтобы они угомонились.

Я обернулась, и мой взгляд остановился на молодой женщине. В отличие от двух других у неё на теле было несколько болезненно выглядящих синяков и открытых ран. Она поймала мой взгляд и объяснила:

— Я проснулась и начала сопротивляться. Было бы проще, если бы я спала, как остальные. По крайней мере, я не сделала того, что сделала Карен. Она проснулась в последний момент и не успела сделать ничего, кроме как с последним вздохом проклясть весь наш ковен.

Должно быть, я выглядела сбитой с толку, потому что Карен начала объяснять:

— Я не проклинала нас, я проклинала его! Я же не знала, что мы окажемся здесь, запертыми в ловушке, — она взглянула на меня. — Я сказала ему, что мы не успокоимся, пока он не получит, что заслужил.

— И вот мы здесь, — пробормотал призрак-мужчина. — Неупокоенные.

— Сколько вас здесь? — спросила я, обретя голос и оглядевшись кругом.

— Семеро, — она выглядела грустной. — Один человек убил весь наш ковен.

Я подавила нарастающий ужас — никому из нас это не поможет. Я должна сосредоточиться на деталях и выяснить, что на самом деле произошло. Я посмотрела на эту троицу, подмечая одинаковые мантии. Они были белыми, не красными, и даже в призрачной версии материал казался домотканым.

— Вы не из Ордена, — дошло до меня. То, что их исчезновение осталось незамеченным, начало обретать смысл. Не очень большой, конечно, но хоть какой-то.

Мужчина бросился ко мне с холма, не обращая внимания на стоящие на пути деревья, и остановился передо мной, набычившись.

— Ты в Ордене? Единственный человек, с которым мы можем общаться, и она состоит в чёртовом Ордене? — он в отвращении всплеснул руками. — Она не станет нам помогать. Мы навечно прокляты.

Я мысленно сосчитала до десяти.

— Во-первых, — спокойно ответила я, — я не состою в Ордене. Меня зовут Иви Уайлд.

Призрак Карен резко дёрнулся.

— Подожди-ка, — произнесла она. — Я слышала о тебе. Тебя выперли за нападение.

— И жульничество, — добавила я. — Про жульничество не забудьте.

— Я слышала, что другие ковены предлагали тебе к ним присоединиться, но ты сказала им отвалить.

Я пожала плечами. Что я могла сказать?

— Уверена, это здорово, когда тебе есть с кем поболтать из ведьмовской компании, но ковены, не состоящие в Ордене должны работать усерднее, а результаты никогда… — я помедлила, стараясь подобрать правильное слово. Эта компания и без моих оскорблений их способностей была ворчливой. — Никогда не выходят столь успешными. А меня не назвать пчёлкой-трудяжкой.

— А она похожа на тебя, Эми, — фыркнула она.

Другая ведьма, Эми, выглядела рассерженной, но на провокацию не поддалась.

— И почему ты нас видишь? — спросила она. — Почему можешь говорить с нами?

— Я впитала магию парнишки, который развлекался с некромантией. Сделав это, я уберегла от взрыва половину Шотландии.

Все три челюсти синхронно отпали.

— Не может быть, — выдохнул мужчина.

— Может.

— Это так круто, — он нерешительно переминался с ноги на ногу. — Значит, сейчас ты обладаешь магией некромантии. Ты можешь поднять нас! Мы можешь позволить нам вернуться к нашим семьям и…

Эми прочистила горло.

— Есть одна маленькая проблемка, — произнесла она. — Нас кремировали.

На мгновения мужчина замер и нахмурил брови, потом пожал плечами, словно отсутствие тела было сущим пустяком и снова запрыгал взад-вперёд. У меня от него голова кружилась.

— Уверен, это не проблема. Эта женщина явно сильная ведьма. Прямо как мы. Она найдёт способ обойти это.

— Я не могу, — покачала я головой. — Даже если бы вы были похоронены, я не смогла бы вас поднять. Некромантия — зло, не говоря уж о том, что её невозможно контролировать. Последствия могут быть катастрофическими.

— Но если ты говоришь с нами, значит, сейчас ты используешь магию некромантии, — заметил он.

— Нет, не использую, — я отдавала себе отчёт, что голос мой звучал слишком громко.

Заскучав от нашей болтовни, Карен вернулась обратно к Винтеру, следившему за мной словно ястреб. Ему, наверное, странно слышать лишь половину разговора. Опустившись перед ним на колени, она с величайшим интересом осмотрела его паховую область.

— У меня больше никогда не будет секса, — грустно произнесла она.

Я была почти на грани.

— Карен! — рявкнула я. — Сюда подойти. Сядь. Ты, — обратилась я к мужчине, указывая на него, поскольку имени его я не знала.

— Пол.

— Спасибо, — кивнула я. — Пол, сядь рядом с ней. Эми, ты подойди сюда. Мне нужно, чтобы вы перестали вертеться, трепаться и задавать вопросы, и начали рассказывать мне, кто вы такие и как здесь оказались, — я огляделась. — Не говоря уже о том, где четыре остальные члена вашего ковена. Если они тоже мертвы, где они? Они разве не должны тоже быть здесь?

Три призрака обменялись взглядами, после чего Эми заговорила.

— Нам стоит начать с начала.

Наконец-то кто-то начал рассуждать здраво.

Пол кивнул, соглашаясь.

— Я родился в июне. Мне всегда говорили, что для этого времени года было не по сезону жарко, и моя мама…

— Да боже ж ты мой! — взвыла Карен. — Не с этого начала, дурень!

Я посмотрела на Винтера.

— Это займёт какое-то время.

— Я начал догадываться, — мрачно ответил он.

Я села и вытянула ноги. Пожалуй, я могла устроиться удобно и с комфортом, раз уж сидеть придётся долго.

***

К тому времени, как три призрака закончили свой трагичный рассказ, а мы с Винтером с трудом дотащились до машины, небо потемнело и стало ещё холоднее. Теперь уже не беспокоясь о необходимости сохранения магии на случай чрезвычайной ситуации, Винтер наколдовал заклинание тепла, но холод уже пробрал меня до костей.

— Все семеро мертвы, — произнесла я.

Я дрожала. Подразумевалось, что семь — число везения. Именно поэтому в их ковене состояло семь человек. К сожалению, больше им не везло.

— Как бы то ни было, только трое из них в Уистманском лесу. Каждое новолуние их убийца приходит и рассеивает прах очередной ведьмы. Последнее, что помнит каждый из умерших до того, как они оказались здесь — это ночь, когда их убили, — я поджала губы. — И да, из всех убили в одно время и в одном месте. Они собрались, чтобы попробовать применить заклинание сокрытия. Они беспокоились, что их преследует Орден.

Винтер поморщился.

— Маловероятно. Сомневаюсь, что Ордену есть какое-то дело до того, чем они занимаются, если только это не опасные или запрещённые заклинания.

— Они были уверены, что за ними следят. И если это не Орден их преследовал…

— Вероятно, это был убийца, — Винтер потёр подбородок.

— Я подумала о том же, — я сгорбилась под холодным ветром и побрела дальше. — Короче, заклинание их вымотало, так что после его применения они уснули. В какой-то момент появился убийца и заколол их. Одного за другим. Он… эээ… не новичок, потому что проснулись только двое из них. У одной хватило времени пробормотать проклятье. Другая попыталась отбиться, но убийца был слишком силён.

Винтер запнулся.

— Они его видели?

— Ага. Карен, та, что создала проклятье, удерживающее их здесь, в подробностях его описала. С кустистой чёрной бородой, но без усов и лысый. У него серёжка-гвоздик в виде черепа, а кожа в ужасном состоянии, словно в детстве у него было акне, и шрамы так и не зажили. Выше ста восьмидесяти сантиметров. Не толстый, — произнесла я, дословно повторяя, что она мне сказала, — но крупного телосложения и довольно мускулистый.

Винтер одобрительно кивнул.

— Хорошо. Здесь есть с чем работать.

— Ага. Не говоря уже о том, что их всех кремировали, прежде чем оставить в лесу, — меня всё ещё немного подташнивало от кусочка Карен, который я съела с сэндвичем с тунцом. — Температура, необходимая для сжигания человеческого тела, слишком высока, чтобы это можно было сделать без специального оборудования.

— Если только это не ведьма с особой склонностью к огню, — заметил Винтер.

— Верно, — согласилась я. — Но даже при таком сценарии, обладание данными навыками не типично. У нас хорошая точка отсчёта. Кем бы ни был наш убийца, он держит у себя ещё четыре тела, а затем, в подходящую фазу луны, выбросит их одно за другим. Я не знаю, почему члены этого ковена не помнят ничего до того, как их здесь оставили, но у всего этого явно есть какой-то настораживающий ритуальный характер.

Винтер провел рукой по волосам.

— Здесь всё настораживает. Убийца что-то сделал, чтобы духи не могли упокоиться? Поэтому они заперты здесь?

— Насколько они могут судить, они заперты здесь, потому что Уистманский лес — древнее языческое место. Магия томится в деревьях и не позволяет их душам никуда уйти. Не понимаю, откуда это могло быть известно убийце, но в наше время возможно почти всё. А причина, по которой призраки не могут пройти в загробную жизнь, заключается в том, что Карен очнулась прямо перед тем, как он перерезал ей горло, и сказала ему, что их ковен не будет знать покоя до тех пор, пока он не будет предан правосудию.

— Пока его не остановят, они будут торчать здесь?

— По сути да, — кивнула я. — Но ему невдомёк, что духи их здесь и говорят с нами. Да и откуда ему догадаться? И мы точно знаем, где он будет меньше чем через две недели. В следующее новолуние он вернётся сюда, чтобы развеять прах ещё одной ведьмы. В этот момент мы его и найдём, — я покачала головой. — Я не понимаю, какие у него мотивы, но одно мне совершенно ясно, — я мрачно уставилась вдаль. — Ипсиссимус Гренвилль не выдумывал. Он даже не преувеличивал. Мы имеем дело с серийным убийцей. Он хладнокровно убил по меньшей мере семь ведьм, и никто этого даже не заметил.

На щеке Винтера задёргался мускул. Меня поразило, что ему удалось сдержать гнев. Я практически чувствовала, как тело его дрожит от ярости из-за того, что кто-то занимается такими вещами.

— У нас есть ещё одно преимущество, — произнёс он. Взгляд его встретился с моим. — Он не знает, что мы знаем. Мы у него на хвосте, а он даже не подозревает. Всё закончится прежде, чем он сообразит. На нашей стороне элемент неожиданности. И нет, тебе не придётся это озвучивать, — он почесал подбородок. — Нам нужно проинформировать Орден. Мы не можем это утаивать.

Я коснулась его руки.

— Они захотят помочь. На самом деле, они обязаны будут помочь. Но ещё они захотят, чтобы мы работали с ними.

Винтер кивнул, но больше ничего не сказал.

Глава 6

На то, чтобы уговорить Винтера снять номер в пабе, у которого мы припарковались, не ушло много времени. Гостиничных номеров там было немного (хотя бар был полон), а мы находились вовсе не в оживлённом мегаполисе. Населённый пункт даже нельзя было счесть деревней. И тем не менее, пребывание здесь даст нам возможность обсохнуть, привести себя в порядок и спланировать дальнейшие действия.

Ковен закололи в Дорсете, где они обосновались. Даже Винтер признал, что тащиться пару сотен миль для того, чтобы изучить то самое место, лучше бы в дневное время.

Я позвонила Еве и уговорила её заскочить к Брутусу и Принцессе Парме Перивинкл покормить их и убедиться, что они не убивают друг друга. У меня возникло желание попросить об этом Тарквина, поскольку я не сомневалась — Брутус не раз заставит его заплатить за то, что он такая задница. Но невозможно было вынести даже мысль о том, что этот вихрастый будет рыться в моём белье.

И пусть я не чувствовала себя довольной или счастливой, я все равно была под впечатлением от нашего номера. Матрас был удобным... хотя кровать небольшая. Нам придётся очень тесно прижаться друг к другу. Возможно, мне удастся придавить Винтера к одному месту и заставить его оценить прелести долгого валяния в постели, прежде чем мы направимся на побережье. Маловероятно, но девушка может и помечтать.

Пока он по телефону информировал Ипсиссимуса о наших открытиях, я отправилась в душ, повернула регулятор температуры воды в режим «супер-секси горячий пар» и чуть ли не кричала в экстазе. Для меня было загадкой, как грязи удалось проникнуть через такое количество слоёв одежды. Я лениво размышляла, стоит ли мне сообщить в Министерство защиты окружающей среды, чтобы этот феномен исследовали одобренные правительством учёные. По крайней мере, размышления о свойствах грязи увели мои мысли от Чёрной Бороды — так я окрестила серийного убийцу.

Помимо душа, ещё одним хорошим моментом было то, что я взяла с собой сменную одежду. Восторга у меня поубавилось, когда я проверила, что я побросала в сумку утром, уезжая из Оксфорда. Вот что происходит, когда меня слишком рано выдёргивают из постели — всё заканчивается тем, что я одета как поп-дива восьмидесятых, покрытая кошачьей шерстью. По крайней мере, благодаря режущей глаз неоновой расцветке меня не потеряют в толпе.

Расчесав волосы пальцами, я решила, что сделала всё, что в моих силах, и вышла проверить Винтера. Я нашла его сидящим на краю кровати и уставившимся в пустоту.

— Эй, ты в порядке? — я примостилась рядом с ним.

— Гмм… — вздохнул он. — Ты была права. Ипсиссимус действительно считает, что мы должны работать вместе. Он готов повысить меня до Третьего Уровня, если я вернусь обратно, как блудная ведьма, — скривился он. — Словно он думает, что взятка заставит меня забыть о том, что он сделал.

Не обратив внимания на засохшую на нём грязь, я прислонилась к его плечу.

— Может, это не взятка. Может, так Ипсиссимус признаёт твою ценность. Раф, он не плохой человек. И что бы ты ни говорил, он не делал ничего плохого. Нет ничего зазорного в том, чтобы спрятать гордость в кулак и вернуться в Орден. Вообще-то, это будет невероятно смелым поступком.

— Тогда пойдём со мной. Ипсиссимус сказал, что для тебя тоже найдётся место, — Винтер скептически изогнул бровь. Он слишком хорошо меня знал.

— Ты знаешь, Орден не для меня. Но это не значит, что он не для тебя.

Он тяжело вздохнул.

— Я не знаю, смогу ли доверять им. Если снова до этого дойдёт, если встанет выбор между жизнью ведьмы из Ордена и жизнью кого-то вроде тебя, думаю, они всегда выберут спасение Ордена.

— Жизнь полна тяжёлых решений, ты знаешь это. Мы делаем всё, что можем с тем, что имеем в данный момент. И едва ли когда-то будет правильный или неправильный путь, есть только твой путь. Я выбираю лифт, а ты выбираешь лестницу, но мы продолжаем встречаться наверху, Раф, — я провела губами по щетине на его подбородке. — И если бы мне снова пришлось принимать решение, оно было бы тем же. Для всех это было лучшее решение, — я встретила его взгляд. — Глубоко внутри ты это знаешь. Вот почему ты до сих пор так бесишься.

Какое-то время Винтер пристально смотрел на меня.

— Кто ты? — спросил он наконец. — И что ты сделала с Иви?

Я рассмеялась.

— Время от времени у меня случаются вспышки интеллектуальных способностей, но они не длятся долго, — я слегка пихнула его. — Ты пованиваешь. Сходи прими душ, а я пойду вниз и посмотрю, смогу ли раздобыть нам что-нибудь на ужин и бутылку вина. Думаю, мы это заслужили.

Он улыбнулся мне. Проживи я хоть тысячу жизней, моё сердце всё равно не подпрыгивало бы так, как от улыбки Винтера.

— Звучит как отличный план, — он помедлил, частично повернувшись в сторону ванной. — А, — произнёс он, — Ипсиссимус по-прежнему советует тебе не пытаться колдовать. Мэйдмонт нашёл какой-то старый фолиант, в котором говорится о древней ведьме, прошедшей через нечто подобное, но он написан на кишащей архаизмами латыни, и его перевод займёт некоторое время. Он полагает, что, скорее всего, с тобой всё в порядке, и использование магии не высвободит скрытую впитанную тобой силу некромантии, но для перестраховки…

Я закатила глаза.

— Да, да. Я могу ещё какое-то время побыть хорошей непрактикующей ведьмой. Правда, Мэйдмонту стоит пошевеливаться. Как только мы обнаружим Чёрную Бороду, все ведьмы должны быть готовы к действиям. Я не останусь в стороне от этой битвы. Этот ублюдок получит по заслугам.

— Я люблю тебя, Иви Уайлд, — ухмыльнулся Винтер. — Но, чёрт возьми, порой ты пугаешь.

Я встряхнула белокурыми кудряшками и покрутила бёдрами настолько развязно, насколько способно было моё уставшее тело.

— Ещё бы, дорогуша.

***

В баре приятно пахло пенным пивом, а откуда-то из глубины паба доносились запахи мясного жаркого. Едва ли не пуская слюни, я прошла сквозь толпу и взобралась на барный стул. Музыкального автомата не было, а из колонок не доносилась фоновая музыка, хотя дальний угол комнаты мог похвастаться небольшой сценой, на которой уже установили ударную установку и микрофоны. Учитывая количество людей, тёплую атмосферу и гул голосов, это явно то самое место, где стоит побывать в четверг вечером в Дартмуте.

Я поманила бармена и выхватила меню, после чего заказала две тарелки жаркого по-ланкаширски и две пинты местного пива. Я даже надеялась, что Винтер не будет торопиться с душем, и я смогу съесть его порцию, а когда он придёт, заказать ещё одну. Вероятно, во всей этой теме со свежим воздухом что-то есть: я чувствовала себя достаточно голодной, чтобы слопать чан жаркого, и казалось, что одной миски не хватит, чтобы утолить этот голод. Пожалуй, частично таким образом я хотела напомнить себе, что я жива. Что, кроме как поболтать с несколькими недавно почившими ведьмами, может дать понять, насколько важно наслаждаться каждым мгновением? И каждым кусочком еды.

Я поёрзала, чтобы усесться поудобнее, и сделала большой глоток пива. Прикрыв глаза от наслаждения, я причмокнула губами. Мы с Винтером поймаем Чёрную Бороду прежде, чем он причинит ещё какой-то вред. Больше никто не умрёт. Винтер вернётся в Орден и будет довольным трудоголиком. Я научу его смотреть запоем сериалы — все сезоны за раз; он покажет мне все лучшие спортзалы в радиусе двадцати километров, а я притворюсь, что мне это интересно. Всё складывалось как нельзя лучше.

Я открыла глаза, чтобы схватить стакан и глотнуть ещё пива. Он был на полпути к моему рту, когда взгляд мой упал на мужчину, который только что пробрался к другому концу бара. Кустистая чёрная борода, лысая голова, изрытая оспинами кожа и серьга в ухе в форме черепа. И мёртвые чёрные глаза. Ни Карен, ни Эми не упомянули его глаза. Я застыла, не в силах пошевелиться. Почувствовав мой взгляд, он бегло оглянулся и напрягся, уловив моё выражение лица.

— Жаркое скоро будет, — жизнерадостно произнёс бармен. — Я накрыл вам столик в углу.

Я медленно поставила стакан и попыталась принять непринуждённый вид, но у меня было ужасное чувство, что уже слишком поздно, и я себя выдала. Я заставила себя изогнуть губы в улыбку.

— Чудесно, — выдавила я. — Спасибо.

Гадство. Гадство. Гадство. Держа Чёрную Бороду в поле зрения, я взглянула на лестницу. «Давай же, Винтер. Чёрт тебя дери, спускайся».

— Так вы гуляли в Уистманском лесу? — поинтересовался бармен.

— Да, — прошептала я. Даже если бы я постаралась, мой голос не мог звучать более виновато. Призвав на помощь каждую крупицу силы воли, я расправила плечи и улыбнулась шире. — Люблю пеший туризм. Особенно в дождь. Понимаете, это помогает мне почувствовать себя ближе к природе.

Бармен выглядел удивлённым, но я чувствовала, что Чёрная Борода всё ещё смотрит на меня. Нужно было стараться лучше. Если бы только я могла наложить заклинание, не заботясь о последствиях. Чёртов Мэйдмонт с его нерасторопностью в грёбанной древней латыни. Чёртова я, не разобравшаяся раньше, почему вижу призраков. И больше всего — чёртов Чёрная Борода, появившийся, когда я меньше всего его ожидала. Было разумным предположить, что он не живёт где-то поблизости, а здешняя локация — это не что иное, как место для избавления от тел, выбранное из-за его удалённости. Ведь ковен был убит в Дорсете, который находится в нескольких часах езды отсюда.

— Не хочу показаться грубым, — широко улыбнулся бармен, — но вы не производите впечатление человека, который проводит много времени на свежем воздухе.

Пользуясь случаем, чтобы отделаться от подозрений, я рассмеялась и повысила голос, чтобы Чёрная Борода меня услышал:

— Ну что ж, по профессии я водитель такси, — произнесла я. Не ведьма. Вообще ни разу не ведьма. Ничего не знаю о ведьмах. Только карты и улицы с односторонним движением. — На разъезды я трачу больше времени, чем на ходьбу. Поэтому так здорово иметь возможность отдохнуть где-то с моим... эм... мужем.

Краем глаза я заметила, что Чёрная Борода стал снова расслабляться. Мой ужас медленно рассеивался, сменившись чувством эйфории. Мы сцапаем его на две недели раньше. Смотрите какая удача. Мыслями я вернулась в прошлое, проверить, не пропустила ли я счастливое предзнаменование, но ничего не смогла вспомнить. И всё же я пребывала в восторге: схватить серийного убийцу через три часа после того, как узнал о его существовании — лучше некуда.

Тщательно замаскировав своё ликование, я говорила как можно более непринуждённо, чтобы развеять последние крупицы подозрений, которые могли остаться у Чёрной Бороды.

— Признаюсь, — произнесла я, — в лесу мы пробыли не долго. Погода была просто чудовищная. Хотя место прекрасное. Я бы хотела вернуться сюда когда-нибудь. Лучше всего летом.

— Да уж, — согласился бармен. — В это время года здесь бывает промозгло.

Я кивнула. Когда Чёрная Борода жестом попросил у бармена ещё одну порцию выпивки, я выдохнула с глубоким облегчением. У Винтера будет время, чтобы спуститься сюда. Вообще-то я могла постучаться к нему, крикнуть, чтобы он пошевеливался, и лично рассказать обо всём, прежде чем он спустится вниз. Хотя выражение лица Винтера не выдало бы его, как это чуть не случилось со мной — он лучше всех моих знакомых мог сохранять стойкость и невозмутимость.

Я уже собиралась соскользнуть со стула, как зашла розовощёкая молоденькая девица с бойко раскачивающимся конским хвостиком.

— Джери, — обратилась она к бармену, — не знаешь, где пара, заселившаяся во второй номер? Им звонят. Я пыталась дозвониться до них, но никто не отвечает, и я подумала, что они могут быть здесь.

Он повернулся ко мне и ухмыльнулся:

— Одна из них прямо здесь.

Женщина мне улыбнулась.

— Вам звонит мужчина. Сказал, что звонит по поручению Ипсиссимуса и разыскивает Адептуса Экземптуса Винтера. Он представился Тарполином Вол-о-вен, — она помолчала. — Или как-то так.

Я затаила дыхание. Чёрная Борода резко повернул голову в мою сторону, и его взгляд стал суровым и непреклонным. «Ну же, Иви, думай, думай!»

— Это мой брат, — попыталась рассмеяться я. — Он идиот. Ему нравится притворяться, что мы состоим в Ордене, потому что мой муж знает пару карточных фокусов, — вылетело у меня изо рта. Это было неплохо, правда? Похоже на правду? — А ещё ему нравится использовать дурацкие имена, он считает, что это забавно. На самом деле его зовут не Тарполин Вол-о-вен. Его имя — Джо Смит.

Улыбка исчезла из её глаз. Она вероятно подумала, что либо уровень моего интеллекта такой же низкий, как температура на улице, либо я ради собственного развлечения морочу ей голову.

— А, хорошо. Мне перевести звонок в ваш номер, или вы поговорите здесь?

Я не могла сейчас упустить из виду Чёрную Бороду.

— Здесь подойдёт, — прощебетала я.

Она кивнула, а бармен потянулся за старомодным телефоном и поставил его передо мной.

— Я пойду нажму кнопку, чтобы перевести звонок, — сказала она. — Мне стоило догадаться, что он шутит. Он сказал, что с вами следует обращаться как с королевскими особами, поскольку вы чрезвычайно одарённые ведьмы, которые могут общаться с умершими и вот-вот схватят серийного убийцу, — она вежливо, хотя и невесело рассмеялась. — Всё это кажется немного нереальным. Как будто здесь бывают ведьмы или серийные убийцы!

Чёрная Борода уже поднимался на ноги. Он действительно был весьма внушительным, возвышаясь над всеми остальными. На этот раз я не смогла отвести от него взгляд. Его кулаки были сжаты и напоминали тугие шары, а на костяшках я заметила едва заметные линии татуировки. Не было никаких сомнений в том, что он мог с лёгкостью убить целый Дорсетский ковен — всё в нём говорило о грубой животной силе. А ещё о ненависти. Ледяная злоба, исходящая от него и целиком и полностью направленная на меня, до смерти пугала.

Я потянулась к телефону и поднесла трубку к уху.

— Алло? Джо, это ты? — не знаю, почему я продолжала притворяться. Очевидно, что это совершенно бессмысленно.

— Привет, Иви! Это не Джо, это Тарквин. Я не знаю никакого Джо, — пауза. — Он состоит в Ордене? Мне следует его знать?

Чёрная Борода расслабил огромную руку, разжал пальцы и полез в задний карман. Если он вытащит нож, или, что ещё хуже, пистолет, у меня не останется иного выбора, кроме как применить заклинание. Я не могла допустить, чтобы этот ублюдок снова навредил невинным людям. Придётся молиться, чтобы я не превратилась в некроманта, а если всё же возникнет сопутствующий урон, то его можно будет нейтрализовать.

— Джо, — произнесла я в трубку, — ты звонишь, чтобы сообщить мне какие-то новости?

Например, что я могу с радостью использовать столько магии, сколько хочется? Потому что если и было время открыто продемонстрировать все мои ведьмовские способности, оно наступило именно сейчас.

— Я же сказал, — ответил с замешательством в голосе Тарквин. — Это Тарквин. Тарквин Вильнёв. Твой бывший бойфренд и возлюбленный. Твой сосед. Светловолосый чудо-мальчик, собирающийся стать самым молодым в истории главой отдела в Ордене.

Не бывать этому, если я покромсаю его на кусочки и скормлю Брутусу. Я очень старалась не заскрипеть зубами и выглядеть расслабленной. «Ну же, Винтер, — мысленно просила я. — Спускайся, чёрт возьми».

— Ты говорил, — пробормотала я в трубку. — Почему бы тебе не рассказать, зачем звонишь? Мама в порядке?

— А?

Тарквин — явно не самая сообразительная ведьма в западном полушарии. Я взвесила все варианты. Я могла бы наложить заклинание, ну хорошо, несколько заклинаний, и свалить Чёрную Бороду на пол. Он больше не убьёт ни одну ведьму, ни из Ордена, ни какую-либо ещё, и мир станет гораздо безопаснее. Не говоря уже о том, что все призраки какое-то время смогут жить в мире. Но если я это сделаю, я могу ненароком высвободить исчерна-чёрную магию, которая может скрываться глубоко во мне. Могут пострадать сотни, даже тысячи людей. Это при худшем развитии событий. А может, ничего и не произойдёт.

В противном случае Чёрная Борода останется на свободе. Он будет волен снова убивать. Будет волен сеять хаос и разрушение. Семь убитых им ведьм так и останутся запертыми здесь. Может, их больше, чем один ковен. У меня не было возможности выяснить это.

— Забудь о выпивке, — сказал бармену Чёрная Борода хриплым и грубым голосом, каким обычно говорят серийные убийцы. Я не уловила никакого особенного акцента, но, возможно, он пытался изменить свой голос. — Мне пора.

Не дожидаясь ответа, он оторвал от меня взгляд своих мёртвых глаз и широкими шагами направился к двери.

Я в последний раз взглянула на лестницу. Винтер так и не появился. Да гори оно всё синим пламенем — это единственный раз, когда он решил не торопиться. Если бы он был здесь, на моём месте, он бы знал, что делать. И не побоялся бы сделать это.

Когда Чёрная Борода распахнул дверь, а я почувствовала на затылке дуновение холодного воздуха, я перегнулась через барную стойку.

— Позвоните в мой номер. Срочно вызовите сюда моего спутника.

На лице бармена отразилось замешательство. Вероятно, не особо помогало, что в телефонной трубке продолжал раздаваться дребезжащий голос Тарквина:

— Иви? Что происходит? Иви! Ты здесь? Помнишь, что произошло в прошлый раз, когда ты не соизволила меня выслушать? Ипсиссимус хочет…

Я повесила трубку и, многозначительно посмотрев на бармена, подтолкнула телефон к нему, прежде чем выбежать вслед за Чёрной Бородой. В тот момент я понятия не имела, что буду делать, но не могла позволить ему просто уйти.

На улице было холоднее, чем я ожидала. Здесь, на поросшем вереском пустыре, было почти негде укрыться. Я огляделась, отчаянно разыскивая свою жертву. Он не мог просто раствориться в ночи. Я не позволю ему сделать это.

Послышался хруст тяжёлых шагов по гравию, а затем из темноты до меня донёсся голос Чёрной Бороды. Я по-прежнему не видела его — для такого крупного мужчины он умел хорошо скрываться. По крайней мере, он здесь. В данный момент я готова была радоваться самым маленьким благословениям.

— Так и знал, что ты последуешь за мной, — произнёс он. — Не знаю, кто ты и как обо мне узнала, но совершенно точно знаю, что тебе меня не остановить.

Я сглотнула, во рту пересохло. Я только восстановилась после своего прошлого почти смертельного приключения. У меня не было ни малейшего желания повторять этот опыт. Отчаянно стараясь задержать его до прихода Винтера, я наконец смогла заговорить.

— Ты убиваешь ведьм, — сказала я. — Целый ковен. Из Дорсета. Зачем?

Из темноты донёсся его голос:

— Более уместный вопрос — откуда ты это знаешь?

— Серьёзно? Это наиважнейший вопрос? Не кто ты, или что тобой движет, или чего ты, чёрт возьми, хочешь добиться? И не то, являешься ли ты бредящим психопатом? Думаешь, главный вопрос — это то, как я о тебе узнала? Тьфу ты! — глумилась я. — У моих знаний нет предела.

Я напрягла извилины. Должно быть что-то, что я могу сейчас сделать, какая-то информация, которую я смогу использовать против него.

— Я знаю, что убийство ковена прошло не так гладко, как тебе того хотелось бы, — сказала я. — Одна из них в последний момент пришла в себя и боролась с тобой. Тебя это разозлило.

Повисла тишина. Чёрт возьми, он каким-то образом слинял? Вокруг не было ничего, кроме пустой просёлочной дороги и грязной вересковой пустоши. Он мог отправиться практически в любом направлении, а я бы понятия не имела, куда он ушёл, по крайней мере до тех пор, пока здесь не появится Винтер и не применит заклинание слежения. В данный момент не происходило ничего, что стоило бы риска быть охваченной магией некромантии.

— Эй? — позвала я, и мой голос разнёсся по молчаливой парковке. — Вы ещё здесь? Или я вас спугнула? — взгляд мой метался из стороны в сторону. Чёрт, здесь так темно. — Мистер Серийный Убийца?

Я почувствовала горячее дыхание на затылке, и холодное стальное острие царапнуло кожу.

— Чтобы напугать меня, потребуется нечто большее, чем блондиночка с сомнительным вкусом в одежде, — прошептал Чёрная Борода.

Я не смела пошевелиться. Он поднял свободную руку и убрал с моей щеки волосы. Другая его рука всё ещё держала лезвие — я чувствовала, как оно прижимается к моей плоти. Ещё мгновение — и он перережет мне сонную артерию. И всё, адьёс, ребятки. Мы слишком далеко от больницы. Что бы ни сделал Винтер, на этот раз я не вернусь с края пропасти.

— Ты не хочешь этого делать, — прошептала я. Возможно, это самые глупые слова, что я когда-либо произносила. Пребывание в шаге от смерти препятствовало моему красноречию. Говорить человеку, на совести которого по крайней мере семь убийств, что он не хочет округлять это число до восьми, не имело не малейшего смысла.

— Почему нет, Блондиночка? — спросил Чёрная Борода. — Потому что твой любовничек — ведьма и будет преследовать меня ради мести? — он мягко рассмеялся. — Насколько я понял, он и так за мной охотится. Твоя смерть этого не изменит.

Гадство. Разве злодеи не должны быть тупицами, не способными собрать в кучку извилины? Почему мне достался умный? Я выдохнула. Я чувствовала странное спокойствие — каждая секунда, в течение которой я не создавала кровавый бассейн, была хорошей.

Чёрная Борода ласкающим движением передвинул лезвие, нежно царапая им по моей шее.

— Мне стоит просто перерезать тебе горло, — произнёс он. — Тебя следует проклясть за то, что раздвигаешь ноги перед ведьмой. Но я не отморозок и не хладнокровный убийца. Если ты не магический выродок, то можешь жить. Хотя не могу сказать того же о твоём любовничке. Он уже перешёл черту. Ему стоит бояться.

Угроза в адрес Винтера подействовала на меня. Я отскочила и развернулась, тяжело дыша и свирепо глядя на Чёрную Бороду. Он нисколечки не испугался. Но ничего, скоро он поймет.

— Ты облажался, — сказала я. Злобу в голосе симулировать не пришлось. Мёртвые глаза, сверкнувшие в ответ, рассказали мне всё, что нужно было знать об этом мудаке. — Я такая же ведьма, как он, и я могущественнее, чем ты можешь себе вообразить.

Он рассмеялся. Холодный, скрипучий звук, похожий на скрежет ногтей по школьной доске.

— Если бы ты была ведьмой, ты бы уже применила ко мне свою магию. Тебе стоит быть благодарной, Блондиночка. Ты не ведьма — и это единственная причина, почему ты ещё жива.

Из дверей паба раздался крик. Винтер. Наконец-то. Чёрная Борода прищурился и бросился в сторону. Я подняла руки, готовая запустить в него всем, что у меня было, и к чёрту последствия.

— Иви! Нет!

Паники, прозвучавшей в голосе Винтера было достаточно, чтобы заставить меня помедлить. Я уронила руки как раз в тот момент, когда звук набирающего обороты двигателя прорезал воздух. Вспыхнула единственная фара, ослепив меня.

— Винтер, это он! — закричала я. — Мы должны остановить его!

— Я разберусь, — произнёс он. Голос его был ровным и спокойным.

Из паба позади Винтера вывалились несколько человек.

— Что происходит? Драка?

Огромный байк Чёрной Бороды сорвался с места и помчался ко мне. Как только я отскочила в сторону, Винтер поднял руки, чтобы завершить двойную руну. Я ударилась о землю и покатилась, оборачиваясь, посмотреть. Выражение лица Винтера было сосредоточенным. Уже не в первый раз мной завладело подлинное восхищение его способностью работать в стрессовых ситуациях. Даже с расстояния я могла разглядеть искорки в его сапфирово-синих глазах и то, как ловко он щёлкал пальцами, завершая руну. «Не повезло тебе, Чёрная Борода, — язвительно подумала я. — Твоё время вышло».

Байк забуксовал, посылая в зевак россыпь гравия. После чего взлетел на обочину, пустился по заасфальтированной дороге и умчался в даль. Свет его задней фары виднелся лишь несколько мгновений, после чего Чёрная Борода исчез за поворотом.

Я поднялась на ноги. Мельком заметив, как Винтер нахмурился, я встряхнула волосами и побежала к его машине.

— Раф! — заорала я. — Ключи от машины!

Прошло мгновение, и Винтер снова собрался. Он полез в карман, и лицо его осунулось.

— Они наверху, — выдавил из себя он.

Он развернулся и побежал в паб. Не обращая внимания на жёсткое окоченение в теле, заставлявшее меня вздрагивать при каждом шаге, я побежала за ним.

— Эй, вы в порядке? — спросил бармен. — У вас кровь идёт.

Я коснулась шеи там, где меня порезал Чёрная Борода. Пальцы сделались мокрыми и липкими. Я скривилась.

— Это просто порез. Я выживу.

А другие, может, и нет. Я беззвучно зашипела, заставив бармена и других отступить.

— Что происходит? — спросил он.

Появился Винтер. Ключи позвякивали в его руке.

— Долгая история, — выкрикнула я, помчавшись обратно к машине. Мы ещё могли догнать Чёрную Бороду. Мы ещё могли это сделать. Винтер разблокировал двери, и мы запрыгнули внутрь, словно за нами гналось всё пламя преисподней. — Я очень хочу добраться до этого ублюдка.

Винтер кивнул.

— Я тоже.

Глава 7

Когда мы после двух бесплодных часов езды по узким, тёмным дорогам и тщательных осмотров просёлочных дорог и деревенских переулков прихромали обратно в паб, толпа довольных посетителей обернулась и уставилась на нас. Меня это не удивило: я была покрыта запёкшейся кровью, а Винтер выглядел так, словно вот-вот кого-нибудь убьёт. Ах, если бы. Я прокралась к бару, и бармен без лишних вопросов плеснул мне водки. Я выпила её одним глотком.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Выглядишь так, словно тебе это нужно, — он помолчал. — Мне сходить на кухню разогреть ваше жаркое?

Голод — последнее, что я в данный момент ощущала и уже собиралась вежливо отказаться, но Винтер оказался разумнее.

— Было бы замечательно, — ответил он.

Он взял меня под руку и отвёл к маленькому столику, подальше от остальных завсегдатаев.

Я плюхнулась на стул и уронила голову на руки.

— Он был у нас, Раф. Он был прямо здесь. Я могла его остановить. Если бы я использовала магию…

— Хорошо, что ты этого не сделала, — прорычал он. — Могло произойти всё, что угодно. Кроме того, у меня тоже имелась прекрасная возможность. Я был уверен, что заклинание попало прямо в него, но… — он запустил пальцы в волосы. — Не понимаю.

— Может, ты устал, — мягко предположила я. — Сегодня выдался тяжёлый денёк. Мы ехали сюда из самого Оксфорда, потом топали через болота под проливным дождём. И ты использовал магию, чтобы держать нас в тепле.

— Нет, — непреклонно затряс головой он. — Я себя знаю и понимаю, когда достигаю той точки истощения, когда моя магия перестаёт действовать. Я даже близко не был к этой точке, — он побарабанил пальцами по деревянному столу и выругался достаточно громко, чтобы возмутить пожилую пару, спокойно наслаждавшуюся хересом. Винтер невнятно пробормотал извинения и взглянул на меня.

— Может, он тоже ведьма и выставил какое-то защитное заклинание? Оно должно быть чертовски сильным, чтобы противостоять магии, которую я в него запустил, но такое всё же возможно.

Я сморщила носик.

— Нет, я тебе уже говорила. Он ненавидит ведьм. Это единственный раз, когда я увидела на его лице хоть какую-то эмоцию. Кроме того, причина, по которой он меня не убил, заключалась в том, что он принял меня за обычного человека. Потому что я не использовала против него магию, когда могла это сделать.

— Значит, его мотив заключается в том, что он ведьмо-ненавистник. Вот почему он убил тот ковен, — вздохнул Винтер. — Вопрос в том, почему он охотился на них? Ведьмы Ордена более влиятельны. Само собой, тот, кто презирает магию, более склонен напасть на нас, чем на группу вне Ордена.

Я решила не комментировать его «нас». Не время было.

— Ковены, не состоящие в Ордене, по своей природе очень слабы. Может, он почву прощупывал и в будущем собирается переключиться на другие цели, — я поморщилась. Это лишь теория; не факт, что она окажется правдой.

Винтер встретился со мной взглядом, и мы разделили этот момент тихого ужаса.

— Поверить не могу, что он ускользнул, — голос его был тихим. — Поверить не могу, что нашим сильнейшим оружием против него было то, что мы знали о нём, знали, где в будущем окажется, и всё равно мы его просрали. Он сюда больше не вернётся, — вздохнул он. — Иви, он был у меня в руках. Я в этом уверен.

Я накрыла его руку своей и сказала:

— Я верю тебе, — затем, помедлив, я добавила: — Думаю, здесь происходит нечто большее. Мы докопаемся до истины. Мы не допустим, чтобы этот ублюдок долго оставался на свободе.

Винтер переплёл наши пальцы и слегка сжал, словно говоря «спасибо».

— Если ещё кто-то умрёт, это будет моя вина. Если он снова убьёт, мои руки так же, как и его, будут в крови.

— Это не так, и ты это знаешь. Кроме того, я тоже там присутствовала. У меня было больше времени, и я не остановила его. Я сделала не больше тебя. Мы оба облажались.

В открытом дверном проёме показалась официантка. Я жестом показала Винтеру помолчать, и мы оба подождали, пока она поставит перед нами две миски жаркого. Восхитительный аромат напомнил мне, что ещё недавно я была сильно голодна. Мой желудок заурчал. Ну вот, приехали. Я схватила ложку, готовая налетать на еду.

Пока официантка улыбалась, краснея от одобрительного бормотания Винтера и от морщинок в уголках его восхитительных голубых глаз, я заметила пожилого мужчину, опирающегося на трость. Он выглядел растерянным. Уходя, официантка прошла прямо сквозь него. Старик это едва заметил, а я притворилась, что не заметила вовсе. Я собиралась худо-бедно насладиться вернувшимся аппетитом. О призраках, ведьмах и серийных убийцах я буду переживать позже.

К сожалению, кажется, у старика на этот счёт было другое мнение.

— Ты! — он наконец заметил меня и потопал к нам, что было непросто, учитывая, что он парил в нескольких сантиметрах над полом. — Ты что сделала?

Я посмотрела на Винтера и улыбнулась, затем отхлебнула жаркое. Картофель был нежнейшим, а лёгкий аромат розмарина в сочетании с тающим во рту мясом мог довести до оргазма. Я собиралась этим насладиться. Я не буду обращать внимание на чёртова призрака.

— Я с тобой говорю! Ты сделала что-то! Я был здесь, а потом я здесь не был. Это не мой выбор. Что-то заставило меня уйти, — взгляд его с подозрением порхал из стороны в сторону. — Правда, я не знаю, куда я ушёл.

Я отправила в рот ещё одну порцию блюда.

— Ммм, очень вкусно.

Призрак переключил внимание на меня. Выражение его из растерянного превратилось в сердитое.

— Ты нарочно дразнишь меня, — прошипел он. — Знаешь, что я не могу есть. Знаешь, что я не могу почувствовать вкус. Это жаркое по рецепту моей бабушки. Он передавался из поколения в поколение, а ты используешь его, чтобы заставить меня почувствовать себя неполноценным. Что ж, вот будешь мертва пятьдесят лет, милочка, тогда посмотрим. Погоди, пока не будешь заперта на этой грани, и тебе придётся смотреть, как идиоты обращаются с семейной гостиницей как с жалким, пошлым заведением. Плохо уже то, что они позволили народу выходить на сцену и петь. А теперь они пускают внутрь личностей вроде тебя!

— Я тоже ненавижу караоке, — неразборчиво пробормотала я с полным ртом.

Винтер взглянул на меня:

— Призрак?

— Ага. Он взбешённый. Они все взбешённые.

— Взбешённый? — взвизгнул мужчина. — Взбешённый? Я покажу тебе взбешённого, — он запрыгнул на стол между Винтером и мной.

— Уходи, — сказала я ему. — Я поговорю с тобой, когда закончу ужинать, — я сверилась с часами на стене. — Двадцать минут. Уверена, ты выучил кое-что об искусстве терпения, раз уж провёл здесь пятьдесят лет. Можешь подождать.

— О, я много чего узнал о терпении, милочка, — ухмыльнулся призрак. — Главным образом то, что его переоценивают. Не волнуйся. Я знаю, как поторопить тебя.

Он начал расстёгивать брюки. Я вздохнула.

— Если думаешь, что показав мне голую задницу, ты вызовешь у меня отвращение к еде, ты просто не представляешь, сколько волосатых задниц я за всё своё время повидала. Та единственная, что сможет отвлечь меня от еды, принадлежит мужчине, сидящему напротив. У твоей уродливой жопы это не выйдет.

— У тебя недостаточно воображения, — фыркнул он.

Он достал обмякший бледный член, направил его вниз и с довольным вздохом (именно так я могла это описать) начал писать.

Я медленно положила ложку и отодвинула стул. Передо мной на столе стоял призрак и мочился в мою еду. Признаю, это призрачья моча. У неё нет вкуса — её, вероятно, даже не существует. Во всяком не в реальном смысле. И всё же паршивый засранец добился, чего хотел. Есть мне больше ничего не хотелось.

— Что такое, Иви?

— Ничего, — я скрестила руки на груди и злобно смотрела на призрака.

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил Винтер.

— Я смотрю не на тебя.

— Теперь я привлёк твоё внимание, не так ли? — ухмыльнулся призрак.

— Приведи себя в порядок, — огрызнулась я. — Хочешь поговорить, так говори.

Губы его скривились.

— Я тут не лясы точить. С чего бы мне вообще уделять тебе время? Всё, чего я хочу — это узнать, что ты сделала. Почему и куда я исчез?

— Я не знаю. Тебе придётся рассказать мне побольше.

— Я был здесь, а потом меня здесь не было, — он прищурил глаза. — Я знаю, кто ты такая. Все знают. Должно быть, ты как-то причастна к тому, что со мной произошло. Ты единственный человек на земле, кто может и видеть, и говорить с нами. Не может быть простым совпадением, что ты появляешься здесь, и я перестаю существовать.

Я пробежалась языком по зубам. Я собиралась заказать ещё одну порцию жаркого и придумать причину, почему я не могу съесть ту, что передо мной.

— Когда точно ты исчез? — поинтересовалась я.

— Был вторник. Я знаю, что это был вторник, потому что этот пустотел, мой внучатый племянничек, получает все посылки во вторник. В моё время…

Я подняла руку в попытке заставить его замолчать.

— Что происходило в твоё время, к сути не относится. Что заслуживает внимания, так это то, что сегодня пятница. И приехала я только сегодня. Так что, очевидно, что я не имею никакого отношения к твоему исчезновению.

Я качнулась вперёд и локтем толкнула почти полную миску жаркого, опрокинув её на пол.

— Ой, нет! — ахнула я и посмотрела на бармена, уже суетившегося вокруг меня с полотенцем в руках. — Простите меня! Я такая недотёпа.

— Не волнуйтесь, — ответил он. — Ничего страшного. Быстро всё уберу.

Призрак громко цокнул.

— В моё время мы бы заставили тебя убирать всё собственноручно.

Он бесшумно спрыгнул со стола и окинул презрительным взглядом беднягу-бармена, пребывавшего в неведении относительно его присутствия. Винтер как минимум знал, что происходит нечто странное — он прекратил есть и внимательно на меня смотрел.

— Сложно представить, — продолжал призрак, — что этот идиот приходится мне родственником.

Я опустилась вниз и попыталась помочь, хотя, вероятно, наделала ещё больше беспорядка. И тут я подумала. Минуточку.

— Тот мужчина, — медленно произнесла я. — Тот, что с бородой, который умчался отсюда.

— С которым у вас вышла стычка? — переспросил бармен.

Я потёрла шею и поморщилась, когда мои ногти царапнули край раны.

— Эээ, да. Он. Когда он приехал?

— Во вторник. Честно признаться, я не ожидал его. Он бывает здесь регулярно, примерно раз в месяц, но обычно не остаётся дольше одной ночи. И с момента прошлого приезда прошло всего пара недель. У меня от него мурашки, если честно. Если бы он не вернулся, я бы не расстроился. У него во взгляде что-то такое, понимаете?

О, я понимала.

— Так сегодняшнюю ночь он должен был провести здесь? У него здесь номер?

— Да.

Я посмотрела на Винтера. Он уже поднимался на ноги.

— Мы можем его увидеть?

— Я не знаю. Может, стоит оставить это полиции или подождать, пока он не вернётся. Я не могу просто позволить людям бродить по номерам гостей.

Я склонила голову набок. Нам нужно увидеть этот номер, и я предпочла бы сделать это без взлома.

— Мы можем помочь вам, — решительно произнесла я.

Бармен поднялся, оставив разбрызганное жаркое и смотря на меня с опаской.

— Как?

— В пабе обитает призрак.

Он сделал шаг назад.

— Прошу прощения?

Я взглянула на призрака.

— Как тебя зовут?

— Уильям.

— Ваш двоюродный дедушка Уилли, — ответила я бармену.

— Уильям! — возопил призрак. — Никакой не Уилли!

— Раз так, — огрызнулась я, — тебе стоило держать своего Уилли-младшего в своих чёртовых штанах, не так ли?

И Винтер, и бармен опешили.

— Двоюродный дедушка был известен тем, что любил оголиться, — произнёс бармен, уставившись на меня.

Я изогнула бровь, посмотрев на Уилли. Теперь понятно. Призрак притворился, будто его вдруг заинтересовало пятно на старых штофных обоях.

— Как вы об этом узнали? — спросил меня бармен. — Это семейная тайна.

— Я вам говорю, — терпеливо ответила я. — Здесь обитает призрак.

Он сильно побледнел.

— Неудивительно, что молоко постоянно скисает.

— Вообще-то, — громко заявил Уильям, — это потому что глупая женщина на кухне постоянно забывает убирать его в холодильник и оставляет рядом с духовкой.

Я снова сосредоточила внимание на нём.

— Почему ты здесь? Рискну предположить, что из-за желания, чтобы как можно больше людей увидели твоё жалкое подобие пениса.

Винтер вздрогнул, и вполне предсказуемо выражение его лица стало замкнутым и сердитым. Тем не менее, он молчал. Знает, что я большая девочка.

— Семья всегда меня ненавидела, — засопел Уильям. — Они завидовали. Моя сестра так сильно меня презирала, что пожелала мне и в смерти не знать покоя, пока я не пообещаю сделать её своей единственной наследницей. Она была жадной до денег шлюхой, которая…

— Заткнись.

Я взглянула на бармена. Я не знала точно, как это должно было работать, но разве сложно отменить проклятие, просуществовавшее несколько поколений и преодолевшее смерть?

— Один из ваших предков проклял старину Уилли. Ему пожелали не знать покоя, пока он не отдаст ей своё имущество после смерти. Полагаю, она их не получила. Думаю, чтобы избавиться от него и позволить ему уйти дальше, туда, где ему место, вам нужно просто забрать её слова, — я пожала плечами. Возможно. Мне-то откуда знать?

Бармен почесал голову.

— Вы пытаетесь обобрать меня или что?

— Нет. Это всё правда. Я обещаю. Всё, что мне нужно взамен — попасть в тот номер.

Он явно всё ещё сомневался и был на грани. Он сделал шаг в сторону и в этот момент поскользнулся на разбрызганной подливке. Винтер протянул руку и схватил его прямо перед тем, как он шлёпнулся бы на пол.

— Иви — заноза в заднице, — мрачно произнёс Винтер.

— Эй! — запротестовала я.

Он бросил на меня взгляд.

— Это правда. Ты ленивейший человек из всех, что я встречал. Ты при любой возможности выбираешь лёгкий путь и ничего не делаешь так, как должно, — он улыбнулся, и моё сердце исполнило кульбит. — Но ты предельно честна. Ты не лжёшь и не ранишь людей намеренно, — он замолчал, и я знала, что он думает о произошедшем в Шотландии. — Только если это действительно необходимо.

— Значит, как бы глупо это ни звучало, ты простил меня за то, что ради тебя я пожертвовала собой?

— Да, но больше так не делай, — выражение его лица было серьёзным.

— Не уверена, что могу это пообещать, — ответила я с насмешливой улыбкой.

Он склонился ко мне.

— Может, я смогу тебя заставить.

— Как? Связав меня?

— Возможно.

— Сверкая своими невероятными голубыми глазами? Целуя меня до тех пор, пока…

И призрак Уилли, и бармен одновременно прочистили горло. Упс. Я совершенно о них забыла. Я откашлялась.

— Извините.

— Всё в порядке.

Бармен обвёл взглядом зал, словно ожидая, что в любой момент на него выскочит Уилли.

— Уильям Барселл. Я… эээ… я забираю слова моего предка. Она была не права в своей жажде твоих денег, и ей не стоило проклинать тебя. Теперь ты… — он почесал нос.

— Свободен? — предположила я.

— Точно, — кивнул он. — Теперь ты свободен.

Уилли округлил глаза.

— Серьёзно? Я могу уйти? Мне не нужно здесь оставаться? Спасибо!

Он послал мне воздушный поцелуй. Он подскочил к бармену и попытался обнять его. У него ничего не вышло, поскольку бармен не мог увидеть или почувствовать его. Но сам порыв был милым.

Уилли отступил и огляделся кругом.

— Теперь я готов уйти! — позвал он. — Где свет? — он во все сторону поворачивал голову. — Я его не вижу. Куда я должен идти?

— Что происходит? — спросил Винтер.

Я поразмыслила.

— Думаю, — произнесла я, — Уилли приврал.

— Что? — уставился на меня призрак. — Нет! Я не лжец!

— Тогда почему ты ещё здесь?

На один короткий миг он казался сконфуженным.

— Не знаю, — страх промелькнул на его лице, но быстро сменился яростью. Он ткнул в грудь бармена, который с замешательством наблюдал мой односторонний разговор. — Ты произнёс это без искреннего намерения! Из-за тебя я ещё здесь!

— Можешь кричать на него до посинения, — спокойно ответила я. — Он тебя не слышит. Почему бы тебе не вернуться к началу и не рассказать мне, за что именно тебя прокляли?

— Я уже сказал тебе! — взвизгнул Уилли.

— Ты абсолютно уверен?

Он полыхнул на меня взглядом.

— Отлично, — пробормотал он. — Его прадедушка, — произнёс он, не глядя на бармена, — сказал, что если я кому-нибудь покажу свои… части тела, буду навечно проклят. Это единственное проклятие, которое приходит мне на ум.

— И ты проигнорировал его и оголился? — поинтересовалась я.

— Всего-то ещё несколько раз после этого.

Я ничего не ответила.

— Может, это произошло гораздо больше нескольких раз, — вздохнул Уилли.

— Не уверена, что тебе стоит позволять уйти, — я скрестила руки на груди. — Полагаю, ты нанёс немалый психологический ущерб тем беднягам, которым пришлось увидеть, — я жестом указала на его промежность, — это.

— Мне очень жаль, — он повесил голову.

Больше я ничего не могла сделать. Преступление было давним, и Уилли, вероятно, отбыл своё наказание. Я пожала плечами, обращаясь к бармену:

— Он передумал, — сказала я. — На самом деле его прокляли за то, что он продолжал сверкать всем.

— Говоря «сверкать», вы имеете в виду…

— Да, — кивнула я.

— Хорошо, — сглотнул бармен. — Значит, я прощаю его за это, и всё кончено? Вы, сумасшедшие люди, оставите меня в покое?

— После того, как ты позволишь нам осмотреть тот номер, — напомнила я ему.

Он поморщился.

— Ах, да, — вздохнул он. — Отлично. Я прощаю Уильяма Барселла, своего предка, за то, что он оголялся, так что теперь он может перестать посещать меня и отправиться… в рай? Ад? Мне по сути всё равно.

Челюсть Уилли отпала.

— Ад? Я ж не убил кого-то, ты, маленький говнюк. Я…

Последовала вспышка света, такая яркая, что мне пришлось прикрыть глаза. Оба и Винтер, и бармен подпрыгнули. Когда я огляделась, Уилли ушёл.

— Думаю, сработало, — медленно произнесла я, надеясь, что не искушаю судьбу раньше времени.

— Я это почувствовал, — выдохнул Винтер.

Бармен кивнул. Лицо его было белым.

— Как будто тень перешла дорогу, — он поднял на меня взгляд. — Ух ты. Просто… ух ты.

Я улыбнулась, словно помогать сварливым призракам переходить на другую сторону было для меня чем-то обычным.

— Никаких проблем. А теперь буду очень признательна, если получу ещё одну порцию жаркого и ключи от номера. Именно в таком порядке.

Глава 8

Конечно же, нашего серийного убийцу звали не Чёрная Борода. Он заселился в пабе под именем Николас Реми. Тоже не факт, что это его настоящее имя, что я и говорила Винтеру, пока он отпирал номер.

— Пока мы не будем уверены, нам стоит продолжать называть его Чёрная Борода, — посоветовала я.

— Потому что это больше цепляет?

— И потому что я это придумала, — пожала плечами я. — За последнее время я мало чего достигла, так что собираюсь зарабатывать баллы везде, где получится.

Вместо того чтобы повернуть дверную ручку и войти в номер, Винтер посмотрел на меня.

— Иви, — произнёс он со странным выражением лица. — Ты можешь общаться с умершими. Я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то умел это делать. Ты только что помогла призраку перейти в другой мир. Без тебя он так и застрял бы здесь. Это сделала ты, Иви Уайлд. С магией или без неё, ты способна делать что, что не может никто. Признай — может, мы временно и упустили его, но единственная причина, почему мы знаем о существовании Реми — это ты.

— Чёрной Бороды, — поправила я.

Тень улыбки пробежала по его лицу.

— Хорошо. Чёрной Бороды.

Я прикусила губу и отвела взгляд.

— Он знает, как тебя зовут, — тихо сказала я. — Он знает, кто ты.

Винтер протянул руки, обхватил моё лицо и запрокинул, заставляя посмотреть на него.

— Что ж, тогда мне повезло, что у меня есть ты, чтобы защитить меня.

Я не улыбнулась в ответ.

— Раф, он остановился в четвёртом номере.

— Четыре является несчастливым числом только в восточных суевериях.

— Восточные суеверия, как правило, точнее наших, — возразила я. — А четыре символизирует смерть. Это не совпадение.

— Это всего лишь цифра, — успокаивал меня он.

Я вздохнула и покачала головой.

— У меня есть теория, — сказала ему я. — И она тебе не понравится.

Винтер замер.

— Продолжай.

— Я немного знаю о тонкостях мира духов, так что могу ошибаться. И возможно, я совершаю смертный грех, подгоняя доказательства под теорию. Я знаю, как ты это ненавидишь.

— Иви, всё в порядке. Ты можешь мне рассказать.

Я вздохнула.

— Уильям Барселл, призрак, который обитал здесь, исчез во вторник. И не появлялся до сегодняшнего вечера, — я легонько постучала по двери. — Чёрная Борода приехал во вторник.

— Куда делся Барселл?

— Он понятия не имел. Думал, что я что-то сделала, но он ничего не помнит о том, где был. Его словно просто вычеркнули из существования.

Винтер медленно кивнул.

— Ковен. Они прошли через такое же.

— Ага. У них пробел в памяти с момента смерти до того момента, как их оставили в лесу Уистман. И выбросили их в разное время. Убиты они были одновременно, так что отсутствие у них осознанности нельзя списать на то, что сущности призрака требуется какое-то время, чтобы просочиться обратно, — я вздохнула. — А потом ещё заклинание, которое ты в него бросил. Ты как будто и не пытался.

Выражение лица Винтера стало замкнутым.

— Прости, это прозвучало неправильно. Я имела в виду, что ты никак не мог промахнуться. Я видела руну, что ты использовал. Раф, она была сильной. Магия была направлена не куда-то, а только на нашего ублюдка-серийного убийцу, — я помолчала. — Так почему же она его не ударила? Она его даже не замедлила. Ты не думаешь, что ты промахнулся. Я не думаю, что ты промахнулся. Так что, чёрт возьми, там на самом деле произошло?

Винтер с задумчивым видом потёр подбородок большим пальцем.

— Я понимаю, к чему ты ведёшь. Ты считаешь, что вокруг него магия не работает. Когда он находится поблизости, призраки перестают существовать, а заклинания не работают.

Я качнула головой.

— Это всего лишь теория.

Он встретился со мной взглядом.

— Всё сходится.

— Может, это какого-то рода амулет. Знаешь, вроде того, что Тарквин дал Белинде Баттенэпл, чтобы она перестала стареть. Или, может, он ведьма и так сильно ненавидит магию, что сам на себя наложил заклинание, чтобы полностью её избежать, — я пожала плечами. — Я не знаю. Но если мы не сможем использовать против него магию…

— Тогда это будет труднее, чем мы думали, — закончил за меня Винтер. — Давай пока придерживаться этой версии. Я думаю, что это не безумная теория, — он вздохнул. — К сожалению.

Винтер осторожно открыл дверь номера Чёрной Бороды, и у меня перехватило дыхание. Не знаю чего я ожидала — что-то вроде подрывной мины-ловушки или взрывного устройства, но ничего не произошло. Нас коснулся терпкий запах, словно комнату несколько дней не проветривали. В остальном комната была практически идентична той, которую мы делили с Винтером.

Винтер вошёл внутрь и осмотрелся. Я последовала за ним. Мы знали, что Чёрная Борода уехал в спешке, но не похоже, что он оставил что-то дорогое сердцу. Кровать была заправлена, простыни аккуратно разглажены, а подушка взбита. На комоде у окна стояла спортивная сумка. Винтер подошёл к ней, тогда как я направилась в ванную.

— Ой, прошу прощения, — извиняясь, сказала я молодой женщине, сидящей на унитазе. Я быстро вышла и закрыла дверь. Винтер повернулся ко мне, в его взгляде читался вопрос. Я нахмурилась. Стоп, минуточку.

Открыв дверь, я снова заглянула внутрь. Она сидела в той же позе. Затем медленно подняла голову и пристально вгляделась в меня. Её тёмные волосы безвольными прядями свисали у лица.

— Я мертва, не так ли?

— Да, — поморщилась я. — Думаю, да.

Винтер залез в сумку Чёрной Бороды и достал оттуда урну. Он помахал ею передо мной. Я коротко кивнула в знак подтверждения и переключила внимание на женщину.

— Вы состояли в ковене. В Дорсете.

Она уставилась на меня.

— Это вы нас преследовали? — прежде чем я успела ответить, она сама дала ответ на свой вопрос. — Нет, — сказала она. — Это должен был быть он, да? Тот кто сделал это со мной. С нами.

Разговор не из приятных, но я была вынуждена продолжать.

— Вы были в сознании? Когда он убил вас?

Её пальцы поднялись к шее, где была уродливая рана.

— Я была первой, — прошептала она, — а он действовал неуклюже. Я пришла в себя, когда жизнь моя угасала, и я видела, что он сделал с остальными.

Она огляделась вокруг.

— Где они?

— Трое в местечке недалеко отсюда, которое зовётся Уистманский лес. Трое, вероятно, всё ещё с убившим вас человеком. Он каждое новолуние ссыпает прах членов вашего ковена одного за другим. Уистманский лес — древний языческий лес, и ваши сподвижники не могут его покинуть. Мы не знаем, намеренно ваш убийца сделал это или нет.

Я оглянулась на Винтера. Если моя теория относительно способности Чёрной Бороды избегать любого магического воздействия верна, то вполне возможно, что он в курсе странных свойств Уистманского леса и выбрал его намеренно.

— Сегодня новолуние? — спросила она.

— Нет, — покачала я головой. — Мы полагали, он планировал оставить ваши останки в лесу, рядом с другими, но мы не знаем, почему он не подождал изменения фазы Луны, как он делал раньше.

— Он заскучал, — тихо ответила она. — Ему нужно больше.

Я вздрогнула.

Она печально улыбнулась.

— Я была не просто ведьмой. Я также училась на психолога. Я не работала с убийцами, но они были частью учебной программы. Он познал вкус убийства, и теперь ему хочется продолжать. Он затягивал с избавлением от наших останков, потому что думал, что это продлит его удовольствие, но осознал, что этого недостаточно. Он сдвинул свой график. Он собирается как можно скорее избавиться от нас, чтобы перейти к новой цели.

Тон её голоса был настолько будничным, что у меня по спине побежал холодок.

— Вероятно, что он метит в ведьм, — сказала ей я. — Кажется, они ему не нравятся. И вполне возможно, он может нейтрализовать любое брошенное в него заклинание.

Она обдумала сказанное мной.

— Это имеет смысл, — кивнула она. — Тимоти был вторым, кто умер. У него с собой были травы для защиты, поскольку он больше остальных был уверен, что нас преследуют. Он использовал их, чтобы установить защитный барьер, прежде чем мы начали напевать заклинание, — она пожала плечом. — Очевидно, травы не сработали.

Я переварила её слова, испытывая лёгкую тошноту.

— Почему он думал, что вас преследуют?

— Он получал странные сообщения. Угрозы и тому подобное.

Я затаила дыхание. Тимоти не был одним из членов ковена, находившихся в Уистманском лесу, но если у него есть улики, которые могут больше рассказать о Чёрной Бороде, я должна была узнать от него больше. Я развернулась к Винтеру. Он всё ещё держал спортивную сумку, но перестал ковыряться в её содержимом, предпочтя наблюдать за мной. Я не знала точно, как много он смог почерпнуть из происходящего.

— Там есть другие урны? — спросила я.

— Нет. Только одна. На ней есть имя, — добавил он, — если это поможет.

— Меня зовут Клэр Рис, — ответила женщина.

— Клэр Рис? — спросила я, сверяясь с Винтером.

Он кивнул.

— У нас был обычай произносить заклинание в церемониальных мантиях, — сказала Клэр.

Она жестом указала на себя, и я поняла, что она одета точно так же, как трое других членов её ковена.

— Здесь нет карманов. Как бы то ни было, мы стараемся оставлять всё предметы из повседневной жизни дома. Карен была уверена, что они создают помехи магии.

Другими словами, когда она умерла, паспорта у неё с собой не было, но при этом Чёрная Борода точно знал, кто она.

— Она прокляла нас, да? — спросила Клэр. — Я имею в виду Карен.

Я попыталась возразить.

— На самом деле она не ваш ковен проклинала. Она лишь хотела убедиться, что ваш убийца понесёт заслуженное наказание.

— Забавно, что единственные кто страдает — это мы, — заметила Клэр. — Знаете, я чувствую это. Словно блок. Моё тело тянет прочь, но что-то мешает ему уйти. Я этого не вижу, но чувствую. Оно вокруг меня, — плечи её поникли. — Это ужасно. Я ещё так много хотела сделать. Я никогда не путешествовала. Всегда хотела побывать в Южной Америке, а теперь у меня никогда не будет этой возможности. Я хотела сказать Майку с работы, что на самом деле думаю о нём, но была слишком напугана. Я собиралась научиться летать, — голос её упал до шёпота. — Я ничего из этого не сделаю.

— Мне очень жаль.

Никогда ещё сочувствие не казалось настолько неуместным.

— Это не ваша вина.

Я смотрела на неё несколько мгновений.

— Мы можем отнести ваши останки в лес, чтобы вы были с остальными. Чёрная Борода, мужчина, убивший вас, каким-то образом кремировал вас. Полагаю, это упростило транспортировку ваших тел.

— Чёрная Борода?

Я поскребла ногтями по шее.

— Так я его окрестила. Он заселился под именем Николас Реми, но мы не знаем, настоящее ли это имя. Может быть…

— Не настоящее, — я с недоверием посмотрела на неё, и она объяснила. — Николасом Реми звали старого охотника на ведьм во Франции в шестнадцатом веке.

Я затаила дыхание. Что ж, в этом был определённый смысл.

Клэр поднялась на ноги.

— Я была бы признательна, если бы вы передали останки моим родителям, — сказала она. — У меня нет никакого желания быть запертой с остальными в древнем лесу. С ними и при жизни было тяжело. Представить не могу, насколько они могут раздражать в смерти.

Она была права.

— Мы можем это сделать, — пообещала я.

— Спасибо. А сейчас я собираюсь уйти. Хочу найти свою семью. Свою настоящую семью. Хочу узнать, в порядке ли они.

Я кивнула и смотрела, как она исчезает в небытие. Ради неё самой я надеялась, что всё в порядке. Для неё стало бы пыткой, если бы её семья страдала, а она ничего не могла сделать, кроме как смотреть на это.

Винтер шагнул ко мне и заключил в кольцо своих рук.

— Ты в порядке? Ты вся дрожишь.

— Я в порядке, — я запустила пальцы в волосы. — Просто это так тяжело, — я встретилась с ним взглядом. — Раф, я не хочу быть единственной в мире, кто может общаться с призраками. Я не справлюсь с такой ответственностью. Должен быть кто-то ещё.

— Иви Уайлд, ты сильнее, чем думаешь, — пробормотал он мне на ухо. — И я пройду с тобой весь этот путь.

Я прильнула к нему, наслаждаясь его близостью. У меня было ужасное чувство, что мне потребуется вся поддержка, какую я смогу получить.

Глава 9

Будь это обычный день, то поездка в жопу страны ради того, чтобы побродить по мокрым вересковым пустошам, пообщаться с мёртвыми ведьмами и почти поймать бородатого серийного убийцу, вылилась бы в крепкий ночной сон. Хотя опять же, будь это нормальный день, я ни за что, кроме шоколадного печенья, не встала бы с дивана и даже в этом случае, вероятно, уломала бы Винтера принести его мне. Возможно, мне пришлось бы смириться с тем, что он принесёт его на кружевной салфеточке, а после выслушать нотацию, когда я съем двадцать печенек, а не одну, но всё равно это было бы лучше того, что есть сейчас.

Мало что может лишить меня сна. Последний раз я страдала бессонницей примерно тогда, когда Билли Смайт украл мою барби и поджёг ей волосы, а я не могла определиться, то ли превратить ли его самого в барби, то ли сделать моим личным рабом. Думаю, именно тогда я решила, что сделаю всё возможное, чтобы не позволять жизненным неурядицам выводить меня из себя, вне зависимости от того, связаны они с изуродованными барби или нет.

Кровать была удобной, а Винтер как обычно был по-уютному тёплым. Он не храпел, не стаскивал одеяло. Ноги его были тёплыми. Поблизости не было никаких призраков, которые бы болтали и пытались не дать мне уснуть. Здесь даже не было Брутуса, шлёпающего меня лапой по лицу и требующего внимания. Так почему, чёрт возьми, я не могу уснуть?

Я тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок. Может, считать овец помогло бы... но это напомнило мне о том, что в прошлом месяце произошло в Шотландии и только усугубило бессонницу. Ещё одним полезным средством могло послужить тёплое молоко, так я, по крайней мере, слышала. К сожалению, молоко здесь имелось только в маленьких пластиковых контейнерах, предназначенных для чая и кофе. Даже если бы я придумала способ разогреть их без магии или микроволновки, их хватило бы всего на один глоток.

Если бы Винтер не спал, я бы попросила его заколдовать меня. Но он крепко спал. Его рот приоткрылся, и в кои-то веки он абсолютно расслабился. Я скорчила гримасу. Это просто нелепо: Или Уайлд не страдает бессонницей. Разве что это как-то связано со скрытой некромантией, бурлящей в моей крови. От этой леденящей душу мысли я резко выпрямилась и покрылась холодным потом.

Я выбралась из кровати и голышом неслышно прошла в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Вытираясь полотенцем, я услышала шум двигателя на улице. Это странно. Сейчас три часа ночи, и мы находились в глухомани. Даже фермеры не встают так рано.

Я проверила Винтера, который даже не шелохнулся, схватила пальто и накинула на плечи, прикрыть наготу. А потом сделала то, чего не должен делать никто и никогда, находясь посреди ночи там, где на свободе бродит серийный убийца и много-много призраков, с которыми нужно считаться —я выскользнула из номера.

В пабе царила тишина, но снаружи я слышала голоса. Нахмурившись, я подошла к входной двери и приложила к ней ухо.

— Нам стоит позвонить в звонок.

— Или открыть его заклинанием и найти себе номера. С владельцами мы можем всё уладить завтра, — пауза. — В смысле уже сегодня.

— Ничего подобного мы делать не будем, —произнёс знакомый голос Ипсиссимуса (того, который живой). — В машине полно места. Кроме того, мы сюда не спать приехали.

— Мы не сможем ничего расследовать, пока торчим снаружи.

— Честное слово, я и не знал, что ведьмы могут столько хныкать! Вильнёв, возвращайтесь в машину. Можете поспать в багажнике. Мастерс и Хаусманн могут разместиться на заднем сиденье. Двое других — на переднем.

— Сэр, а как же вы?

— Я собираюсь прогуляться. Хочу увидеть этот лес.

Послышалась череда вдохов.

— Но сейчас глухая ночь! Это слишком опасно!

— Думаю, — сухо произнёс Ипсиссимус, — единственная опасность — это споткнуться и угодить в канаву. А я могу пользоваться магией, чтобы освещать путь, так что проблем не будет. Идите, молодые люди, отдыхайте. Увидимся через несколько часов.

— Я пойду в лес! — взорвался Тарквин. — Я не возражаю. Я нисколько не устал.

— Вильнёв, я выше тебя рангом, — произнёс другой голос. — Я пойду. А ты оставайся здесь с Ипсиссимусом. Для тебя там может быть не безопасно.

— Я вполне способен о себе позаботиться.

— Хмм, — произнёс Ипсиссимус, предотвращая надвигающуюся ссору. Голос его звучал так, словно он старается найти мирное решение, которое устроит обе стороны. Я ухмыльнулась про себя. Кажется, он мне симпатичен. — Вы правы. Вероятно, будет лучше, если в лес отправятся несколько человек. Вот что я вам скажу, вы идите и осмотрите там всё, а затем доложите мне. А я останусь здесь.

Наступило короткое и, на мой взгляд, угрюмое молчание, после чего ведьмы неохотно с тихим бормотанием уступили. Я слушала, как удаляются их шаги. А я многому могла поучиться у Ипсиссимуса, решила я.

— Вы собираетесь открыть дверь, мисс Уайлд? — поинтересовался Ипсиссимус.

Вздрогнув, я отпрянула. На моём лице расплылась улыбка, и я отстегнула цепочку, впуская его. Другие ведьмы, включая Тарквина, скрылись в ночи.

— Не беспокойтесь за них, — бодро произнёс Ипсиссимус. — До их возвращения пройдёт немало времени. Учитывая их перебранку и тот факт, что никто из них не умеет ориентироваться на хорошо размеченной местности, они не смогут быстро вернуться.

— Зачем же было брать их с собой, если они так раздражают? — не удержалась от вопроса я.

Ипсиссимус переплёл пальцы и с изумлением посмотрел на меня.

— Это же Орден, дорогая. Мы работаем вместе, как команда. Кроме того, — добавил он уже мрачнее, — судя по тому, что рассказал мне Адептус Экземптус Винтер, здесь может существовать серьёзная опасность. Сюда едет ещё больше ведьм Ордена. В Шотландии мы потерпели неудачу. Я не допущу, чтобы это повторилось. Не тогда, когда существуют реальные риски, которые стоит учитывать.

— Не то слово, — я встретилась с ним взглядом. — Произошло несколько новых событий.

— Превосходно, — невозмутимо произнёс он. — Это именно то, что я хочу услышать.

Я провела его к бару, который в это время ночи был погружён в гробовую тишину. Мы сели, после чего я ввела его в курс дела. Ипсиссимус, к его чести, знал, когда следует хранить молчание и слушать. Вопросы он начал задавать только после того, как я закончила свой рассказ.

— И никаких других документов в номере не было?

Я покачала головой.

— Барселлы, владельцы этого заведения, согласились опечатать номер до тех пор, пока не приедет полиция и не снимет отпечатки пальцев.

— Они будут тут с самого утра. Всё уже организовано.

Я кивнула в знак признательности.

— Это хорошо. Просто… — я вздохнула.

— Продолжайте, мисс Уайлд.

Моё недовольство было очевидным.

— Думаю, Чёрная Борода окажется гораздо умнее. Ему пришлось в спешке оставить это место, но нигде нет никаких опознавательных знаков. Не говоря уже о том, что мы случайно узнали о его существовании. Мы не знаем, как долго он орудует или скольких ещё он убил. Как мог исчезнуть целый ковен, и никому не пришло в голову заявить об их пропаже или начать задавать вопросы? Неважно, состояли они в Ордене или нет, но можно было бы ожидать, что кто-нибудь что-нибудь скажет.

— Полагаете, Чёрная Борода заметает следы?

— Да, — я взяла прядь волос, туго намотала её вокруг пальца, пережав кровоток к кончику, и рассеянно наблюдала, как он краснеет. — Дело тут не в его самомнении. Мы не должны были узнать о том, что он делает. Ему не нужна слава, известность или поклонники. Он полностью поглощён своей миссией.

— А миссия его заключается в том, чтобы убивать ведьм?

— Похоже на то, — я отпустила прядь, но давление не исчезло.

Ипсиссимус поднялся и подошёл к окну, устремив взгляд в пустоту.

—Знаете, она была права. Ваш призрак. Николас Реми действительно был охотником на ведьм. По всеобщему мнению он был мерзким засранцем. То, что убийца выбрал его имя, неслучайно. Если мы в ближайшее время его не найдём, то не сомневаюсь, что будут ещё смерти, — он провёл рукой по подбородку. — Мне стоит обратиться к не-Орденским ковенам и предупредить их об опасности.

— Думаю, это будет очень мудро, — тихо сказала я. — Что касается моей теории...

Он повернулся и посмотрел на меня.

— Если ваша теория подтвердится, и Чёрная Борода окажется невосприимчив к магии, ситуация будет чрезвычайно прискорбной. Я должен немедленно дать задание библиотекарям изучить этот вопрос. Если существуют амулеты, которые нейтрализуют эффект от заклинаний или сверхъестественного, или прецеденты подобной ситуации, мы должны узнать о них как можно скорее.

Слегка пошевелившись, я посмотрела на него. Учитывая всё происходящее, я чувствовала себя виноватой, задавая вопрос о себе, но мне нужно было знать.

— К слову о научных исследованиях, — произнесла я. — Филип Мэйдмонт узнал что-нибудь о моём... эээм... состоянии?

— Хмм? — короткое мгновение Ипсиссимус выглядел озадаченным, но затем лицо его прояснилось. — Ах, да. Вы в полной безопасности. Ваша способность общаться с мёртвыми в самом деле является побочным эффектом магии некромантии, которую вы переняли у того мальчика, но поскольку вся вытесненная вами энергия теперь направлена на духов, волноваться не о чем. До тех пор, пока вы не попытаетесь действительно поднять мёртвого, вы не представляете опасности ни для себя, ни для окружающих.

Я с облегчением выдохнула. Словно огромный груз свалился с моих плеч. С губ сорвался непроизвольный восторженный смешок, я подняла руки, и пальцы вычертили руну. Ближайший камин взревел, а пламя начало танцевать и извиваться неестественным образом.

— Боже, как хорошо, — я осмотрела свои руки. — Я и не осознавала, насколько нуждаюсь в магии до тех пор, пока не перестала ей пользоваться.

Лёгкая улыбка отразилась на лице Ипсиссимуса.

— И всё же вы без колебаний отказали себе в том, чего так отчаянно желали. Вы заслуживаете похвалы, мисс Уайлд, — он окинул меня взглядом с головы до ног. — Возможно, Адептус Экземптус Винтер влияет на вас, как явно, так и скрыто. Очевидно, что и вы влияете на него.

— Вы продолжаете его так называть, — сказала я. — Но он больше не состоит в Ордене, Ипсиссимус. Он больше не Адептус Экземптус.

— Он изменит своё решение.

Я покачала головой. Я не была в этом так уверена.

Ипсиссимус склонился ко мне.

— Нам нужно, чтобы он изменил своё решение. Он крайне важен, мисс Уайлд. Для всего.

— Не понимаю.

Он поджал губы.

— Последние события в Шотландии заставили меня пересмотреть многое. Мне пора перестать ходить вокруг да около и убедиться, что у меня есть достойный преемник. Я не думал, что Рафаэль готов к этой роли, но то, как он покинул Орден из преданности вам...

Так, стоп. Я вытянула руки.

— Не впутывайте меня в это. Он оставил Орден по своим личным причинам.

— Мисс Уайлд, до вашего появления он жил, дышал и питался Орденом. Как и многие наши ведьмы. Но быть Ипсиссимусом — значит, взять на себя огромную ответственность. Без сильного и твёрдого окружения и жизни вне работы невозможно добиться успеха. Давление слишком велико. И это не всё. Если кто-то поглощён Орденом, он может потерять из виду общую картину. Теперь, когда у Рафаэля Винтера — у Адептуса Экземптуса Рафаэля Винтера — есть вы, он обладает этой полной картиной.

Мне было некомфортно вести этот разговор без присутствия Винтера. Ипсиссимус в своём стремлении вернуть Винтера продолжал заманивать всё более сочными морковками, но как-то я сомневалась, что Винтеру есть какое-то дело до его предложений. И тем не менее, моё любопытство взяло верх.

— Но вы сами это сказали. Он Адептус Экземптус, а это всего лишь Второй уровень. Должна быть минимум пара сотен ведьм, имеющих ранг выше, чем у Рафа.

— Двести тридцать три, если быть точным, — ответил он. — Большинство из них привязаны к своей специализации и не способны разглядеть леса за деревьями. Адептус Экземптус Винтер уже доказал, что может управлять как на высшем уровне, так и на низшем. В конце концов, вы обладаете более сильным магическим даром, чем он. Этот факт не задевает его эго, и он вполне способен извлечь максимум из работы с вами.

— Я один человек, Ипсиссимус Коллинс, и я его люблю. И как мне кажется, ему с моей стороны дается много поблажек. Однако Орден — это тысячи людей, большинство из которых, вероятно, его ненавидят за то, что он лучше, их и за то, что он ушёл, когда мог остаться. Раф этого не хочет.

Ответный взгляд Ипсиссимуса был искренним и серьёзным.

— И, возможно, поэтому он должен это получить. Он уже показал, что бескорыстия в нём больше, чем амбиций. К тому же, я едва ли нахожусь на пороге смерти. У Рафаэля достаточно времени, чтобы сдать необходимые экзамены и подняться в иерархии.

— Нет, если Рафаэль этого не хочет, — произнёс с порога Винтер. Он выглядел взбешённым. Я не удивилась. — Что именно мне нужно сделать, чтобы вы оставили меня в покое?

— Вернись, — взмолился Ипсиссимус. — Подумай, сколько хорошего ты можешь сделать, — сказал он и достал из кармана пальто свиток.

Я затаила дыхание. Когда Ипсиссимус в прошлый раз давал мне свиток, он содержал заклинание, которое меня едва не убило.

Выражение лица Винтера оставалось невозмутимым.

— Что это?

— Документ, который вернёт тебя обратно, Рафаэль. Твоё повышение. И даже больше. Я уже его подписал. Всё, что тебе нужно — это вписать в него своё имя, и мы забудем обо всём, что случилось в прошлом. Пора двигаться дальше.

— Нет, — Винтер скрестил руки на груди. — Не знаю, сколько можно повторять одно и то же.

— Тебе самое место в Ордене. Ты знаешь это. Ты добьёшься успехов благодаря тому, что мы можем тебе предложить.

— У меня и так всё в порядке.

Ипсиссимус шагнул вперёд.

— Пока идёт это расследование, тебе в нём нет места, — мягко сказал он. — Потому что ты чужак. Ты не в Ордене, и не в полиции. Я могу заставить вас держаться подальше от всего, что связано с этим Чёрной Бородой.

— Попытайтесь, — прорычал Винтер.

— Но в этом всё и дело! Я не хочу этого делать. Нам нужны твои знания, Рафаэль. Мы хотим, чтобы ты был на нашей стороне. Но ты не хуже меня знаешь, что если ты в Ордене, многие двери перед тобой откроются, а если нет — захлопнутся прямо перед носом. Я могу сделать так много. Вернись к нам и можешь вести это дело. Ты сможешь найти Чёрную Бороду и привлечь его к ответственности. Ты сможешь взять в команду мисс Уайлд, и за вами будет стоять сила и мощь Ордена. Ты знаешь, что в этом есть смысл.

Винтер скрестил руки на груди. Несмотря (или, вероятно, благодаря) своей злости выглядел он невероятно сексуально. Я бы с радостью запрыгнула на него прямо там. Может, мне стоит вытолкать Ипсиссимуса в его машину?

— Вам нужна способность Иви разговаривать с мёртвыми, — рявкнул Винтер. — Вам не нужен я.

— Ты в этом ошибаешься. Если ты считаешь, что в Ордене нужно что-то изменить, тогда скажи нам, и мы рассмотрим внедрение этих изменений. Ты знаешь, что это правильно. Ты знаешь, что твоё место с нами.

— Я держусь в стороне от Ордена не потому, что дуюсь или хочу, чтобы мне сделали предложение получше, — сказал Винтер. — Я могу принести столько же пользы вне Ордена, сколько и внутри него. Вот только вне будет меньше бюрократии и меньше шансов, что невинные люди пострадают в погоне за вашим воображаемым великим благом. В независимости нет ничего плохого.

Даже я видела, что Ипсиссимус впадает в отчаяние.

— Мы все в одной команде.

— Прекрасно, — заявил Винтер. — Так давайте будем работать вместе и найдём Чёрную Бороду. Мы добьёмся справедливости для ковена из Дорсета и сможем сделать это, работая вместе. Только у меня не будет бумажки, сообщающей о том, что я в Ордене.

В знак поражения Ипсиссимус развёл руками.

— У меня есть какой-то выбор?

— Полагаю, что нет, — Винтер пожал широкими плечами.

— Так тому и быть, — Ипсиссимус доброжелательно нам улыбнулся. Но даже я услышала непроизнесённое «пока что», повисшее в конце предложения.

Глава 10

Клэр Рис жила (или раньше жила) в ничем не выделяющемся одноквартирном доме в живописном городке под названием Уэймут в Дорсете. Мы без труда нашли его, но что ещё интереснее, как раз в тот момент, когда мы подошли к двери, появилась сама Клэр.

— Они не волнуются, — мрачно глядя на тротуар, произнесла она.

Я скосила на неё взгляд.

— Кто?

— Моя семья, — ответила она. — Мою семью не волнует, что меня нет. Они просто продолжают жить своей жизнью, словно ничего не случилось. Мама продолжает помогать Армии Спасения, папа со своими собутыльниками ходит на все местные соревнования по дартсу. Им всё равно. Моя сестра — человек, ближе которого во всём мире у меня никого не было — планирует трёхмесячное кругосветное путешествие. Она не видела меня с мая, и ей плевать. Никто даже имени моего не упоминает. Словно я не существую. Что, чёрт возьми, происходит?

К этому моменту Винтер уже привык, что я внезапно замолкаю, слушая моих призрачных друзей. Он остановился и ждал, пока я сочувственно смотрела на Клэр. Я могла представить, через что она проходит. Я ожидаю, что когда я умру, будут массовые рыдания. На самом деле я жду, что люди будут не просто рыдать, а рвать на себе одежду, скрежетать зубами. Хочу, чтобы мои похороны прошли в Вестминстерском Аббатстве и чтобы Tragedy прозвучала как минимум дважды — в исполнении Steps и Bee Gees. Пока я буду лежать упокоенная, все остальные займутся тяжёлой работой. Я потребую тщательно продуманные наряды с кружевными вуалями как для мужчин, так и для женщин. Возможно, я заставлю оставшихся членов моей семьи исполнить современный танцевальный номер, чтобы выразить тоску в связи с моей кончиной. Учитывая то, насколько часто я в последнее время оказываюсь близка к смерти, пожалуй, это мне стоит утрясти. Мне нужно составить завещание и чётко сформулировать свои последние желания. Завтра. Ну или послезавтра. Самое позднее — на следующей неделе. Как-никак, очень важно быть к этому готовой.

— Посмотри на эту ситуацию с другой стороны, — предложила я Клэр. — По крайней мере, они продолжают жить. Не погрязли в страданиях и не позволяют горю разрушить то, что осталось от их жизней. На самом деле, они могут даже не знать, что ты мертва.

Она сморщила носик, словно я сказала какую-то чушь. Возможно, так и было.

— Да пошли они нахрен, — сказала я. — Они засранцы и никогда тебя не заслуживали.

Это по крайней мере вызвало лёгкую улыбку.

Винтер прочистил горло.

— Надеюсь, это Клэр и она расскажет тебе, где припрятан запасной ключ.

— Под цветочным горшком, — пробормотала она.

Я указала вниз. Винтер наклонился и достал его. Клэр наблюдала за ним с безучастным выражением лица до тех пор, пока он не вставил ключ в замок. На её лице промелькнул неожиданный страх.

— Что? — потребовала я. — Клэр? Что такое?

Винтер застыл.

— Я живу одна. У меня были другие заботы, и я забыла, что в последний раз уходила в спешке. Думаю, мое грязное нижнее бельё разбросано по полу.

Я понимающе кивнула.

— Лучшее место, чтобы оставить его, — согласилась я. — Только нужно быть внимательной и хранить их кучками в определённых местах, иначе можно посреди ночи споткнуться о бретельку бюстгальтера, отправиться в полёт и оказаться в травмпункте с несколькими ушибами и переломом голени, — я помолчала. — Так я слышала.

— Я не хочу, чтобы он видел моё нижнее бельё! — чуть ли не вскричала Клэр.

— А? — я взглянула на Винтера. Оу. — Не волнуйся. Мы живём вместе. От меня он насмотрелся гораздо худших вещей.

— Иви, пожалуйста. Просто позволь мне проверить. Для меня должно остаться что-то святое. Что-то личное.

Её паника была настолько осязаемой, что мне не оставалось ничего иного как кивнуть.

— Раф, подожди, — мягко сказала я.

Клэр шагнула сквозь дверь, и её призрачная фигура прошла через прочный дубовый шпон, словно это был воздух.

— Клэр нужно кое-что проверить.

Винтер озадаченно нахмурился, но сделал, как я просила, и убрал руки от двери.

— В смерти не так уж много достоинства, — сказала я, делая всё возможное, чтобы объяснить ему. — Клэр не окажется на металлическом столе, а тело её не будет представлено безучастному взору. Её не запрут в морге, и ей не придётся трястись в гробу. Но это не значит, что следующие несколько дней незнакомые люди не будут копаться в её жизни и выносить суждения.

— Иви, она не сможет это предотвратить, — ответил он. — И она не сможет выбросить ни позорную порнографию, ни тайные письма, ничего. Она физически не сможет ни к чему прикоснуться.

— Она это знает, — я погладила его по руке. — Думаю, ей просто самой нужно время, чтобы с этим свыкнуться, — я выгнула брови. — А где твоя позорная порнография и тайные письма? Можешь рассказать мне о них сейчас, до того как, я наткнусь на них после твоей смерти.

Винтер закатил глаза и фыркнул. Я широко улыбнулась.

— Мои ты найдёшь спрятанными на дне…

Из двери возникла голова Клэр с широко распахнутыми в тревоге глазами.

— Иви! Что-то не так!

Я быстро повернулась к ней. В её голосе звучали панические нотки, выходившие за пределы того, что я раньше от неё слышала, и наводившие на мысль об отчаянном положении или ужасных последствиях. Пока я ждала от Клэр объяснений, почти безотчётно я выставила руку перед Винтером, словно защищая его от того, что могло произойти.

— К двери прикрепили что-то странное, — сказала она. — Я не знаю, что это, и я совершенно точно это туда не прикрепляла. Кто-то был у меня дома, копошился тут, — голос её стал громче. — В моём доме, Иви.

О чём бы она ни говорила, звучало это плохо.

— Клэр, сделай глубокий вдох, — едва я произнесла это, до меня дошло, как глупо говорить призраку подышать, но, кажется, Клэр этого не заметила. Руки её тоже появились из массивной двери, и она всё более неистово ими махала.

— Успокойся и скажи мне, что ты видишь.

— Это ведь был тот гад, да? Тот, что убил нас. Он был здесь. Он копался в моих вещах. Он перерыл их и увидел всё, что можно обо мне узнать. Мало того, что он убил меня и весь мой ковен, так он ещё и забрал мой дом и мою жизнь!

— Клэр, — увещевала я. — Всё хорошо. Просто скажи мне, что ты видишь. Что на двери?

Она потёрла лицо обеими руками.

— Провод.

— Хорошо. Там провод, — повторила я вслух для Винтера. — Где именно находится провод?

Голова Клэр тут же исчезла. Она отправилась проверять.

— Он начинается внизу, — рукой она показала примерно сантиметров тридцать от пола. — Горизонтально он проходит отсюда сюда, — сказала она, указывая на обе стороны дверной коробки. — И тянется до самого верха здесь, — показала она пальцем. — И там что-то висит. Похожее на… — она замешкалась и посмотрела на меня.

— Похожее на что?

Клэр распахнула глаза шире.

— На гранату.

Я сделала всё, что в моих силах, чтобы удержать ноги на месте, а не рвануть как можно дальше отсюда. Повернувшись к Винтеру, я обрисовала то, что мне описала Клэр. Он мрачно кивнул.

— Это ловушка. Как только мы откроем дверь, граната упадёт и…

— Бабах, — закончила я за него.

— Повсюду разбросаны части тел, — вздохнула Клэр.

— Полагаю, да, — поморщилась я.

— Вас с ним разорвёт. И невозможно будет сказать, какой кусок принадлежит тебе, а какой ему. Повсюду будут фрагменты плоти, крови, костей и…

— Так, ладно! — сказала я излишне громко. — Спасибо, Клэр.

Винтер вопросительно поднял бровь. Я предпочла не обращать на это внимания. У меня в голове и так крутились яркие образы, мне не надо было усугублять это описанием вслух.

— Есть другой вход? — спросила я.

— Нет, — она помедлила. — Для меня очень важна безопасность. Я всегда заботилась о том, чтобы жить в месте, где есть только один вход. Иначе кто-то мог бы проникнуть внутрь, пока я не вижу, и… — она запнулась.

Может, установить чёртову мину-ловушку? Я в недоумении покачала головой. Колдовство имело больше смысла, чем это. (Прим.: имеется в виду ток-шоу, в котором Иви приняла участие в прошлой книге). Словно я каким-то образом попала на съёмочную площадку в Голливуде, вот только я не была Сильвестром Сталлоне.

— Мне нужно сообщить полиции. И Ордену, — сказал Винтер. — Если дом Клэр Рис заминирован, возможно, дома остальных тоже.

Я выпрямилась.

— Да! Вызови сюда сапёров, пусть разбираются с этим. Мы можем заселиться в отель и оставить это им.

— Не глупи, Иви, — ответил он. — Мы можем обойти дом сзади и поискать другой вход.

Ой-ёй. Неприятное, дискомфортное чувство, вызванное образами разлетевшихся на куски тел, начало усиливаться. Несомненно, Винтер собирался предложить какой-то витиеватый способ проникновения в стиле ниндзя.

— Но Клэр сказала, что дверь только одна.

Уголок его губ искривился в улыбке.

— Иви Уайлд не позволит маленькому препятствию в виде отсутствия двери встать у неё на пути.

Хочешь поспорить? Я открыла рот, чтобы возразить, но удручённое лицо Клэр меня остановило.

— Ладно, — проворчала я. — Но не приходи ко мне плакаться, когда мои зубы будут выковыривать из твоего разбрызганного повсюду мозга.

***

У Клэр не было нормального сада, но за выстроившимися в ряд домами тянулся удобный переулок. Он был на удивление ухоженным. Предполагаю, что её соседи, как и она, заботились о внешнем виде и гордились своими домами. Конечно же, в этом нет ничего плохого. Чистота — залог здоровья. Что бы это ни значило. Но проблема такого подхода к жизни заключается в том, что это никогда не заканчивается. Да, можно найти время выдернуть сорняки из тротуара на улице, почистить плинтуса, убедиться, что в злосчастных углах не скапливается пыль, но вы вынуждены продолжать делать это. Если мне придётся делать это на этой неделе, потом на следующей, а затем ещё через неделю, почему бы не оставить это до следующего месяца? Или года?

Винтер отложил телефон.

— Ты чего пыхтишь?

Я изо всех сил постаралась выглядеть невинной.

— Ничего.

— У тебя такой взгляд.

— Не понимаю, о чём ты.

— Нет, понимаешь, — упорствовал Винтер. — Ты точно так же смотришь, когда начинаешь думать о том, чтобы встать с дивана и заняться безумными делами, например, открыть кому-то дверь или выйти на улицу поработать, чтобы оплатить счета.

Я вся подобралась.

— Что ж, у тебя тоже такой взгляд. Тот, который говорит, что тебе только что пришлось разговаривать с Орденом, и ты втайне хотел бы быть с ними, чтобы чувствовать себя важным и нужным, и чтобы у тебя был миленький, сверкающий жетончик, которым можно перед всеми размахивать.

— В Ордене нет жетончиков, — неодобрительно посмотрел на меня Винтер.

— Могу поспорить, ты хотел бы, чтобы они их ввели. Тогда когда ты захочешь с кем-нибудь поговорить, ты мог бы достать его и предъявить, — я жестами это изобразила. После чего, понизив голос, произнесла: — Рафаэль Винтер. Для вас Адептус Экземптус Рафаэль Винтер. Тайный отдел. Тот Тайный отдел, что в Священном Ордене Магического Просвещения. Я пью чёрный, крепкий кофе. И я грозно смотрю на любого, кто посмеет взглянуть на меня, предварительно не получив разрешения. И мне нравится забираться в здания, где есть большая вероятность взлететь на воздух.

Где-то позади меня сдавленно захихикала Клэр.

Винтер вскинул голову, и в его голубых глазах сверкнуло нечто опасное. Затем тело его обмякло, а плечи ссутулились.

— Иви, — пробормотал он более высоким тоном, чем обычно. — Не утруждаюсь составлять предложения или пожимать руки, потому что это требует слишком много усилий, — он замер. — Подождите, — произнёс он, внезапно встряхнув волосами, — я чую запах пиццы?

Я упёрла руки в бёдра.

— Ха. Ха. Ха.

— Мне надо присесть, — продолжал Винтер. — Я за сегодня прошла по меньшей мере двадцать шагов, и это слишком много.

Я высунула язык, и он ухмыльнулся.

— На самом деле, — произнёс он тихим голосом, словно переживая, что его могут подслушать, — я и правда хотел жетон. Только присоединившись к Тайному отделу, я внёс предложение выдать их всем.

Я содрогнулась.

— В форме ведьмовских шляп?

— Не до такой степени. Они должны выглядеть официально, а не смешно.

— Ну разумеется, — улыбнулась я. — Однажды я внесла предложение платить подростку, чтобы он околачивался у нашего дома и помогал с доставкой. Ну то есть, поднимал еду на вынос до двери.

В глазах Винтера плясали искорки веселья.

Клэр уставилась на нас.

— Я не понимаю, — наконец сказала она.

Я переключила внимание с Винтера и посмотрела на неё.

— Что ты имеешь в виду?

— Это было… — она замешкалась, словно подбирая подходящее слово, — по-злобному. Ты язвила в отношении него, а он — тебя.

Я постучала пальцем по уголку рта. На фоне всей этой фигни с серийными убийцами нам нужно было немного легкомыслия, но я понимала, о чём она.

— Это не что-то злобное, — наконец ответила я. — Это честность. Мы очень хорошо знаем друг друга. Думаю, на самом деле мы говорим, что знаем о худшем друг в друге, и это не имеет значения. Мы принимаем друг друга такими, какие есть, вне зависимости от наших недостатков.

Винтер потянулся и сжал мою ладонь, а Клэр уставилась на меня.

— Думаю, я ненавижу вас обоих.

Я весело сверкнула улыбкой в ответ.

— Я бы тоже нас обоих ненавидела.

Подняв голову, я сказала:

— А теперь приступим. В какое окно проще всего залезть? — я указала на одно из них на втором этаже. — Это выглядит достаточно широким, чтобы через него пролезть.

— Оно наглухо запечатано, — ответила Клэр. — Единственное, которое открывается — вот это.

Она взмыла вверх и поднималась, пока не остановилась напротив самого высокого и самого маленького окна в доме.

Винтер проследил за моим взглядом.

— Окно по правой стороне? — поинтересовался он.

— По всей видимости, открывается только оно, — я бросила на него взгляд из-под ресниц. — Нам определённо стоит подождать сапёров.

— Клэр? — позвал Винтер, смотря не в том направлении. — Можешь проверить, есть ли ещё мины-ловушки?

Она с готовностью кивнула и исчезла, пройдя сквозь стену дома.

— Она сказала, что не может, — ответила я ему. — Поскольку её призрачное присутствие может расстроить невещественные атомы и взорвать их, разнеся нас на куски.

Из дымохода показалась голова Клэр.

— Больше ничего нет! — крикнула она. — Похимичили только со входной дверью.

Прочитав моё выражение лица, Винтер улыбнулся.

— Отлично, — он жестом пригласил меня идти первой. — Дамы вперёд.

Я уставилась на него.

— Чего ты от меня ждёшь? Чтобы я взобралась на стену? Я не Человек-Паук.

Я слегка пошевелилась, чтобы он не заметил, что я делаю, затем завела руки за спину и вычертила руну. Очень медленно Винтер начал подниматься. Лучшая часть заключалась в том, что происходило это с такой черепашьей скоростью, что он ничего не заметил, пока не поднялся в воздух по крайней мере сантиметров на тридцать.

— Иви!

Я самодовольно ухмыльнулась и продолжила поднимать его. Отсюда мне открывался самый восхитительный вид на его задницу.

Клэр в удивлении открыла рот.

— Он может летать?

— Неа.

— Но…

— Я поднимаю Винтера в воздух, — объяснила я. — Но на это требуется много энергии, и я не смогу продержать его долго.

Мы вдвоём наблюдали, как он достиг окна и начал его дёргать, пытаясь открыть.

— У тебя установлены какие-то охранные заклинания? — спросила я. Если они и были, то должны были разлететься на куски, когда зашёл Чёрная Борода, но спросить не мешало.

— Да, — с гордостью ответила Клэр. — Несколько.

Винтер наконец справился с окном и просунул голову внутрь. Через мгновение он с силой отлетел назад, сделал сальто в воздухе и упал на землю. В последнюю секунду я успела наложить руну, чтобы смягчить его падение, но он всё равно очень громко застонал.

— Ты в порядке? — я подбежала к нему.

Он искоса посмотрел вверх на меня, и боль затуманила его взгляд.

— Нам стоило дождаться сапёра.

Встревожившись, я присела осмотреть его на предмет видимых травм.

— Это была бомба? Ещё одна граната?

— Нет, — он поднял голову, потом подумал ещё разок и с глухим стуком опустил её. — Защитное заклинание. Твоя приятельница Клэр, может, и не состояла в Ордене, но охранную магию знала.

Огромная улыбка расплылась на лице Клэр от уха до уха. И исчезла почти так же быстро, как и появилась.

— Это была не совсем я, — сказала она, повесив голову. — Это часть тех защитных заклинаний, которые наложил ковен, когда мы думали, что нас преследуют. Мы вместе работали, чтобы установить их на наши дома.

Я втянула в себя губу.

— И всё же Чёрную Бороду они ничуть не побеспокоили.

Магический сюжет сгущался.

— Ты права, — нахмурилась она. — Он определённо делает что-то, чтобы избежать воздействия магии.

Любой магии. Я вздохнула. Если даже скрытые заклинания вроде защитных чар не остановили его, то что остановит? Тот факт, что ему удалось проникнуть внутрь и установить собственные совершенно немагические и всё же смертельные охранные меры, невероятно беспокоил.

Я помогла Винтеру подняться на ноги.

— Моя очередь, — мрачно произнесла я.

— Не хочешь подождать?

Я поджала губы.

— Нет. На это уйдут часы, а это место мне уже надоело. Я хочу домой. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее это случится. Ни один серийный убийца не одержит над нами верх.

Должно быть, голос мой звучал внушительно, потому что Клэр впечатлилась.

— Вперёд, девочка.

— Охранные чары…

— Ты можешь обезвредить их при помощи пароля. Ковентастика.

Ковентастика? Божечки. Вероятно, мудрее будет ничего вслух не говорить. Винтер был бы не в восторге, если бы понял, что мог бы и не быть отброшенным от окна Клэр на огромной скорости, просто произнеся одно слово. Я постаралась не встречаться с ним взглядом.

— Поднимай меня наверх, парниша, — пробормотала я.

Винтер использовал ту же руну, что и я, плавно отправив меня вверх к окну. И всё же я чувствовала, что гравитация работает против меня. Законы науки не любят сталкиваться с законами магии — словно вода и масло. По крайней мере, дом Клэр был всего лишь трехэтажным. Могло быть гораздо хуже.

Добравшись до уже открытого окна, я с огорчением обнаружила, что окно меньше, чем я думала. Втиснуться внутрь будет сложно. Я схватилась за подоконник, прошептала «Ковентастика» и начала протискиваться.

Поначалу затруднений это не вызывало, но я протолкнула только голову и руки. Я больно ободрала плечи о раму, а когда проталкивала грудь, казалось, у меня не получится это сделать. Никакие попытки задержать дыхание не могли уменьшить мои сиськи. И всё же я смогла протиснуться настолько, чтобы они пролезли. Теперь беспокойство вызывали лишь бёдра. Ёрзая, я протискивалась вперёд, при этом верхняя половина моего тела повисла в доме Клэр, а нижняя торчала наружу. Это было чертовски больно. Положение не улучшилось, когда снаружи внезапно раздался громкий крик.

— Эй, ты что делаешь? Я вызываю полицию!

— Это Пит, он живёт дальше по дороге, — в голосе Клэр звучало удивление. — Боже мой, раньше его никогда не интересовал соседский дозор, а теперь он приглядывает за мной. Это так мило. Хоть кого-то заботит, — она помолчала. — Даже если он стрёмный над с татуировками на лице и злобным чихуахуа по кличке Здоровяк.

Я не была уверена, имеет ли она в виду тот факт, что наличие чихуахуа означает, что он стрёмный гад, или кличка чихуахуа создаёт этот эффект. В любом случае, сейчас было не до вопросов. Не тогда, когда моя задница свешивается из окна. Не то чтобы я могла отступить; теперь мне оставалось двигаться лишь вперёд, что бы там ни предпринял Пит, живущий дальше по дороге.

Я продолжила своё медленное протискивание, с каждой секундой испытывая всё большее и большее неудобство. Клэр не прекращала комментировать происходящее на улице.

— Ооо, Винтер подошёл к Питу, и выглядит он сурово. Но думаю, Пит суровее. Винтер не выглядит испуганным, он вытворяет эту штуку с испепеляющим взглядом, как делал с тобой. А Пит рычит на него в ответ. И Здоровяк тоже рычит, — она хлопнула в ладоши. — Это так волнительно.

Если бы она уже не была мертва, скорее всего, я сама свернула бы ей шею.

— Скажи Винтеру, — сквозь зубы произнесла я, — чтобы заставил Пита отвалить. У нас нет на это времени.

— Но Винтер не может меня услышать.

Чёрт возьми, я вечно забывала об этой части.

— Раф! — заорала я. — Заставь Пита уйти! У нас есть разрешение Клэр быть здесь!

— Это было неплохо, — сказала она.

Я немного подалась вперёд. Если бы я смогла потрясти бёдрами, у меня бы получилось.

— Так сработало? — спросила я её.

Клэр рассмеялась.

— О, нет! Они тебя не слышат. Может, потому что твой зад мешает, блокируя все звуки. Но если бы они тебя услышали, уверена, это многое бы изменило.

Я выругалась про себя. Ухватившись за занавески, я начала подтягиваться, надеясь, что смогу втащить себя до того, как сорву их с карниза. Я толкалась и тянулась. «Давай же, Иви».

— Ой! — вскрикнула Клэр. — Пит говорит, что мой брат сказал ему, что я уехала в долгий отпуск. Он его попросил присматривать за домом ради меня и звонить ему, если возникнут какие-либо проблемы.

Я громко замычала. Никогда не испытывала боль как при родах, но уже была недалеко от неё. «Тужься! Дыши! Тужься!» Я вложила все свои силы в последнюю попытку, и бёдра мои наконец протиснулись через раму. Я выскочила, приземлившись на пол в верхнем коридоре с громким вздохом облегчения и ощущением, что у меня появились обширные синяки и царапины.

Пока я пыталась распутать свои конечности, Клэр поджала губы.

— Само собой, брата у меня нет, так что либо Пит лжёт, либо с ним говорил Чёрная Борода.

Пошатываясь, я поднялась на ноги, вернулась к окну и выглянула наружу. Винтер и Татуированный Пит стояли друг напротив друга, словно в боевой стойке. Мне показалось, что ситуация немного успокоилась. Всё было в порядке... по крайней мере, до тех пор, пока Пит не сказал что-то, а Винтер не врезал ему кулаком по носу.

— Раф! — вскрикнула я. Какого хрена он творит? Ему не свойственны внезапные вспышки ярости. Ему нужно делать всё возможное, чтобы сгладить ситуацию, а не обострять её. И я никак не могла вылезти из окна, чтобы попытаться всё уладить. На то, чтобы попасть внутрь, ушло слишком много времени, и не думаю, что я смогу это повторить.

— Мы друзья Клэр, — заорала я.

Кулаки Пита были крепко сжаты. Он проигнорировал меня и бросился на Винтера, нанеся ему мощный удар в челюсть.

— Оставь его в покое! — взвизгнула я.

Винтер и Пит начали кружить друг вокруг друга. Боже правый, это вот-вот перерастёт в полноценный петушиный бой. Во всяком случае, я определённо чувствовала, что наблюдаю за двумя петухами.

— Идиоты! — орала я. Мы охотимся за серийным убийцей. У нас нет времени проверять, кто крепче, или демонстрировать подпитываемое тестостероном превосходство.

— Пит, Клэр рассказала нам о тебе. У тебя есть чихуахуа по кличке Здоровяк.

— Он неравнодушен к кошке, живущей в десятом доме, — услужливо подсказала Клэр. — Всё пытается на неё запрыгнуть.

— Здоровяк влюблён в кошку, живущую на этой же улице, — прокричала я.

Пит помедлил на мгновение. К сожалению, длилось оно недолго: он отпрыгнул в сторону и нанёс Винтеру ещё один удар сбоку. На этот раз Винтеру удалось вовремя увернуться, и я молилась, чтобы он сохранял хоть немного хладнокровия. Если он прибегнет к использованию магии против этого парня, всё пропало.

— Это так глупо, — пробормотала я себе под нос. — В Винтера кто-то вселился.

— Не-а, — ответила Клэр. — Он просто защищает твою честь. Пит сказал, что никогда не видел взломщика с такой жирной задницей, — она наклонила голову. — Если честно, это всё, что он от тебя смог увидеть за это время. Он обычно немногословный.

Вероятно, мне стоило обидеться, но на самом деле мне стало тепло и приятно из-за того, что Винтер так возмутился за меня. Но это не значило, что я могла позволить этому продолжаться.

Пока мы не разведали обстановку, я не хотела предупреждать Пита о том, что мы с Винтером ведьмы. Я могла поискать ведро, чтобы вылить на них воду, но за то время, что уйдёт на его поиски, Винтер с Питом могут оказаться в нокауте. Вместо этого я сделала единственное, что пришло мне в голову. Стянув штаны, я повернулась и показала им голую попу.

— Хотите жирную задницу? — визгливо вскрикнула я. — Вот она!

— Здорово, — одобрительно кивнув, сказала Клэр. — Они оба остановились и просто уставились на тебя.

Я фыркнула, вернула одежду на положенное ей место и повернулась.

Винтер метнул в меня свирепый взгляд.

— Какого хрена ты творишь?

— Заставляю вас перестать вести себя как идиоты, — крикнула я в ответ. — Этот парень — друг Клэр. Он всего лишь за ней приглядывает. Если он сексистский ублюдок, ещё не значит, что нужно его бить.

На удивление, Татуированный Пит выглядел сконфуженным. Он засунул руки в карманы и глядел в сторону.

— Прошу общения. Но Клэр — милая девушка, — сказал он. — По-настоящему милая. У неё для меня всегда есть доброе слово. И я обещал её брату, что буду приглядывать за её домом. Я не хотел грубить, но вы в него вламывались.

Ох, Пит. Бедняга.

— Мы не вламывались.

К сожалению, чтобы меня услышали, мне приходилось кричать. То, что я вопила в окно как базарная баба, не улучшало ситуацию.

— И это был не её брат. У Клэр нет брата.

Пит застыл, спина его напряглась. Он явно не знал, верить нам или нет, но в любом случае он встревожился.

— Тогда кто это был? Клэр в порядке? Где она сейчас?

Я взглянула на Клэр. Она уронила голову.

— Скажи ему, — произнесла она, отворачиваясь. — Скажи ему правду.

Я кивнула Винтеру. Он понял и смущённо заговорил с Питом. Голос его был тихим, поэтому я не могла расслышать, что именно он говорил, но момент, когда Пит понял, что Клэр мертва, был очевиден. Язык его тела сказал обо всём.

— Думаю, ты ему по-настоящему нравилась, — сказала я Клэр.

Она не поднимала глаз.

— Я не знала, — ответила она. — Я думала, что он просто грубоватый и задиристый. Иногда он даже не смотрел на меня, когда я с ним здоровалась на улице. Я была такой идиоткой, — вздохнула она. — Во многих вещах.

Я мало что могла сделать, чтобы утешить её. Я не могла её обнять, я не могла сказать ей, что завтра всё будет гораздо лучше, и что это лишь временно. Она мертва. Вот и всё.

Я прогнала подступающую головную боль. Если сомневаешься, будь резким и переходи сразу к сути. Кроме неприукрашенной правды, слов для Клэр у меня не было.

— Клэр, я не могу ничего исправить. Я не могу сделать тебя немёртвой.

Не став при этом при этом жутким некромантом, который в процессе может разрушить целую страну.

— Всё, что я могу — это попытаться привлечь к ответственности человека, сделавшего это. И всё, — я жестом указала вниз. — Очевидно, что у Чёрной Бороды есть планы. Он говорил с Питом, он установил мину-ловушку. Что бы здесь ни происходило, он ещё не закончил.

Несколько секунд Клэр не двигалась, а затем вздёрнула подбородок. Челюсти её были сжаты, а лицо выражало решительность.

— Значит, давай посмотрим, что нам удастся выяснить.

Хорошо. Это хорошо.

— Посмотри, трогал ли он что-нибудь, рылся ли он в твоих вещах, забрал ли что-нибудь. Даже если это что-то маленькое и несущественное, это может помочь.

— Трофеи, — кивнула она. — Серийные убийцы любят трофеи.

Я не могла посмотреть ей в глаза.

— Да, так я слышала, — я облизнула губы. — Пока ты этим занята, я пойду проверю мину ловушку и постараюсь не подорваться.

«Не подорваться» всегда было в моём ежедневном списке дел. Будем надеяться, что сегодняшний день не станет исключением.

Глава 11

В итоге я сделала на телефон несколько фотографий заминированной двери (издалека, разумеется), чтобы показать её Винтеру и любому, кто ещё решит появиться. Клэр слонялась по дому в поисках того, что лежало не на своих местах. Кроме двери и ненадёжно зафиксированной гранаты, всё остальное казалось нетронутым. Такое чувство, что я приложила немало усилий, чтобы сюда попасть, но на деле ничего полезного здесь не оказалось. Кроме того, вылезти отсюда будет даже сложнее, чем влезть.

К тому времени, как я стояла рядом с Винтером и Питом, уже полностью отказавшимся от попытки подпортить внешний вид Винтера и словно переобувшегося в нашу группу поддержки, я была на пределе. Не думаю, что на бёдрах у меня остался хоть клочок кожи.

— Вот, — угрюмо сказала я, передавая телефон Винтеру. Им обоим не терпелось увидеть гранату. Мальчики и их игрушки. Честно говоря, мне это больше напоминало дебильную и очень злую шутку, которую ребёнок проделывает, чтобы позлить младшего брата или сестру. Вот только ребёнок бы использовал чашку с водой, или мукой, или что-то ещё, а не взрывное устройство.

— Не могу поверить, — выдохнул Пит. — Во что такое могла вляпаться Клэр, чтобы кто-то пытался взорвать её в её же собственном доме? Кто-то явно отчаянно желал её прикончить.

— Мужчина, установивший это знал, что она уже мертва. Он сам её убил. Это, — сказала я, показывая на фото, — он сделал, чтобы убить того, кто придёт её искать, — я посмотрела на Винтера. — Другими словами, нас.

Винтер почесал подбородок.

— Вместо нас могла прийти полиция, или родственники Клэр, или чёртов почтальон. Эту ловушку установили не только что. Чёрная Борода, может, и охотник на ведьм, но он не знал наверняка, что первый, кто пройдёт через дверь, будет ведьмой. Думаю, это связано не сколько с убийством, сколько с тем, чтобы точно знать, когда раскроется исчезновение ковена. Мы уже знаем, что он хочет остаться неизвестным и пытается скрыть свои деяния, — он жестом указал на Пита. — Он рисковал разоблачением, выдавая себя за брата Клэр. Он отчаянно старался скрыть убийства, но также отчаянно желал знать, если или когда их обнаружат. Установить бомбу в тихом городке в Дорсете — один из способов попасть в национальные новости.

— Знают либо все, либо никто, — кивнул Пит. — Разумно.

Винтер нахмурился, обдумывая сказанное.

— Думаю, лучший вариант действий — убедиться, что он не получит желаемое. Нужно ввести запрет для СМИ, так мы будем уверены, что тайна сохранится. Никаких заголовков, слухов о серийных убийцах, бомбах или пропавших ведьм в газетах. Полная тишина. Он знает, что мы идём за ним, но если не плясать под его дудку, может, нам удастся заполучить какие-то рычаги влияния. И может, он вернётся выяснить, почему никто не приходил домой ни к кому из ковена, чтобы разузнать, где они, — он помолчал и посмотрел на меня. — Что думаешь, Иви?

Что-то в его словах беспокоило меня.

— Хмм?

Считав выражение моего лица, Винтер застыл.

— Ты о чём-то подумала.

— Время от времени такое случается, — хотя, признаюсь, не так часто. Я посмотрела на фото двери. На нём были изображены дверная коробка и лежащий внутри коврик. — Ты упомянул почтальона. Сказал, что почтальон мог бы и следующим, кто войдёт.

— Ну, ключа у него бы не было, но он мог постучать и создать достаточную дрожь в двери, чтобы сработала ловушка.

Мой взгляд перепорхнул к Клэр.

— Ты же не только что сюда въехала?

— Нет.

— У тебя есть почтовый ящик или что-то в этом роде?

Она выглядела сбитой с толку.

— Нет. Я получаю почту как большинство обычных людей — через отверстие в двери. Что… — она запнулась. — Ой, я поняла, что ты имеешь в виду.

— С кем ты разговариваешь? — Пит уставился на меня.

— С Клэр, — ответила я. — Она здесь.

Он побелел как привидение, что, если подумать, довольно забавно. Я рассеянно потрепала его по плечу.

— Она жалеет, что до смерти не знала, что нравится тебе, — сказала я. — Она хотела бы узнать тебя получше. Может, сходить на одно-два свидания. Может, больше. Она считает тебя очень привлекательным.

— Я этого не говорила! — выпалила Клэр, а кожа Пита почти тут же сделалась ярко-красной. Это лучше жуткой бледности.

— Иви… — произнёс Винтер, прочистив горло.

— Прошу прощения, — кивнула я. — Ведение двух разговоров одновременно отвлекает. Многозадачность — не мой конёк, предпочитаю сфокусироваться на чём-то одном. Не сворачивать с пути, пока работа не будет сделана. Собственно говоря…

— Иви…

Ах, да. Я вернулась к сути.

— Однажды я на десять дней осталась дома. Я не выходила, ни с кем не разговаривала, просто лежала на диване с котом под одеялом. Это было прекрасно, — вздохнула я.

И Пит, и Винтер посмотрели на меня так, словно я была сумасшедшей. Я пожала плечами.

— Так или иначе, к тому времени, как я отважилась выйти на улицу, мне пришлось расчищать себе дорогу к двери. Счета и почтовые рассылки завалили мой порог. На то, чтобы открыть дверь, ушло много времени, а прошло лишь десять дней. Клэр Рис не была дома неделями, — я показала на фотографию. — Где её почта? Где флаеры с доставкой из местных ресторанчиков? Где её счета? Почтовые открытки? На коврике ни единого письма.

— Я знаю почтальона, — возразил Пит, тут же перестав крутиться и пялиться в пустоту, словно ожидая, что Клэр в любую секунду сверхъестественным образом материализуется перед ним. — Он хороший парень.

— Уверена, что так и есть. Думаю, Чёрная Борода переадресовал почту Клэр.

Винтер нахмурил лоб.

— С какой целью?

— Да кто ж его знает, — ответила я. — Но если я права, нам нужно выяснить, куда отправляют её письма, и тогда мы найдём его, — я приподняла брови. — В домах остальных членов ковена нам нужно искать не только бомбы-ловушки, но и письма. Клэр сказала, серийные убийцы собирают трофеи. Может, почтовая рассылка — трофей, за которым гоняется Чёрная Борода, — я сморщила носик от выражения лица Винтера. — Я не говорю, что в этом есть какой-то смысл. Я просто говорю, что тот факт, что Клэр не поджидают никакие письма, не может быть совпадением.

— Хочешь мне сказать, — произнёс Винтер, — что однажды тебе было слишком лень встать и забрать почту у твоей же собственной двери? Целых десять дней?

— И посмотри, куда это нас привело! — ухмыльнулась я. — Мы на полпути к раскрытию серии трагических и жестоких убийств.

Краем глаза я заметила, как поморщилась Клэр.

— Клэр, мы дойдём до конца. Я обещаю.

— Не стоит давать обещаний, в выполнении которых ты не уверена, — прошептала она.

— Мы всё ещё можем сходить на свидание, — встрял Пит. — Я закажу столик в Ля Богема. Ленивая блондиночка может пойти и переводить нам.

— У меня серийный убийца, которого надо поймать, — надменно проинформировала я. — У меня нет времени ходить на свидания, где я выступаю каналом между реальным миром и миром духов.

— То есть, ты слишком ленива для этого, — сказал Пит.

Нет. Ну то есть, да, в какой-то степени, но ещё и это чертовски странно.

Клэр усмехнулась.

— Поделом тебе за то, что сказала ему, будто я на него запала.

Я закатила глаза. Грёбаные призраки.

***

Винтер ушёл поговорить с полицией и ведьмами из Тайного Отдела, прибывшими разузнать об остальных членах ковена. Он решил, что в одиночку, без моей помощи, у него лучше получится убедить их ввести запрет для СМИ. Очевидно, у меня плохо получалось вести себя профессионально, и это могло отбить у них охоту выполнять наши пожелания. Пит, казалось, разделял это мнение, хотя верхнюю мою часть он повстречал всего пятнадцать минут назад. Ну и ладно. Моё самолюбие могло выдержать удар, если это означает, что это Винтеру приходится тратить время, отвечая на глупые повторяющиеся вопросы. Когда дело доходит до государственных учреждений, будь то разговоры о серийных убийцах или распорядок переработки скрепок, бланки и бюрократия могут так разрушить вашу психику так, что Ницше и не снилось. Конечно, если вы не Рафаэль Винтер. Я втайне подозреваю, что он живёт ради подобных вещей.

Как бы ни было велико искушение немного вздремнуть, воспользовавшись отсутствием Винтера, явное несчастие Клэр исключало сон. Учитывая, что сосед Пит рассказал нам о лжи, которую наплёл ему Чёрная Борода, я полагала, что её семье он сказал нечто подобное. Выяснив это наверняка, я хотя бы подбодрю её: она всё равно останется мертва, но будет знать, что её семья беспокоится о ней. Конечно, мне придётся побыть гонцом, принёсшим дурные вести, и рассказать её семье о том, что она убита. Не так я себе представляла веселье на побережье. Мороженое? Да. Полежать на солнышке? Да. Сообщать семье, что серийный убийца несколько недель назад расправился с их близким человеком, а они и не подозревали, что что-то не так? Нет. Я испытывала желание бежать в противоположном направлении так быстро, как только могли нести меня мои коротенькие, пухленькие ножки.

Родители Клэр жили в тихом переулке меньше чем в двадцати минутах ходьбы от её дома. Это был район, где все соседи разговаривали друг с другом. Не просто бормотали «здравствуйте» по утрам, а останавливались и на самом деле общались. Наверное, когда кто-то пёк печенье, контейнеры с ними передавались от дома к дому по всей улице. Может, к числу моих ведьмовских чувств никогда не относилось предсказание, но я предвидела, что в будущем семью Клэр ожидало большое количество запеканок. Я громко вздохнула.

Клэр рядом со мной нервничала и ёрзала.

— А что, если им на самом деле всё равно, что я мертва? Может, Чёрная Борода сюда не приходил. Мог никогда не говорить с ними. Они могли просто не заметить, что меня нет.

Она заламывала руки, и я обратила внимание, что пальцы её дрожали. Может, она и призрак, но она боялась. Очевидно, что теряя жизнь, ты не теряешь эмоции или человечность. Я не знала, радоваться этому или огорчаться.

Будучи не в состоянии утешительно положить руку ей на плечо, я послала ей улыбку.

— Как часто ты виделась с твоими родными, когда была жива?

На её лице отразились беспокойство и вина.

— Не так часто, как стоило бы. Мы жили недалеко друг от друга, так что мне следовало чаще заходить, но понимаешь, они всегда были здесь. Я откладывала ужины или не приходила в выходные, потому что знала, что в любое время могу их увидеть, — голос её упал до шёпота. — Я не знала. Не знала, что у меня так мало времени. Неудивительно, что им всё равно, что я пропала — мне было всё равно, когда они были здесь.

Клэр всерьёз себя накрутила.

— Прекрати это, — сказала я достаточно резко, чтобы заставить её с удивлением взглянуть на меня. — Ты была человеком. Ты и сейчас человек. Ты делала то, что делают люди по всей стране. Нельзя винить себя за то, что ты жила, или за то, что совершила несколько ошибок. Клэр, человеку свойственно ошибаться.

Она сморщила лицо.

— А прощать — это приближаться к божественному, — она помахала рукой. — Я мертва и не вижу рядом никого божественного. Даже это я умудрилась испортить.

У меня возникало чувство, что что бы я ни сказала, разницы это не сделает. Когда родственники Клэр узнает, что с ней произошло, и опустошённые рухнут в обморок, лучше себя чувствовать она не станет. И в самом деле, человеку свойственно ошибаться — мне не стоило сюда приходить. Некоторые вещи лучше оставить профессионалам. Что, черт возьми, я знала о горе?

Я нажала пальцем на дверной звонок и отошла назад. Если повезёт, никого не окажется дома, а позже придут полицейские и сами это сделают. Мысленно я сосчитала до трёх.

— Никого нет дома! Нам пора идти.

Я спешно развернулась и пошла прочь гораздо быстрее, чем обычно хожу.

— Иви! — немедленно запротестовала Клэр. Ей не стоило утруждаться, я уже слышала как позади меня открылась дверь. Гадство.

Я медленно повернулась, желудок скрутило, губы пересохли. Я бы лучше сразилась со взводом зомби. Чёрт, я бы лучше имела дело с Тарквином, а это о многом говорит.

У женщины было лицо Клэр, но с несколькими морщинками вокруг рта и глаз. Она начала улыбаться мне, но что-то в моём выражении лица заставило её остановиться, потому что улыбка её начала таять.

— Чем могу помочь? — спросила она.

Большие призрачные слёзы заструились по щекам Клэр.

— Мамочка.

Она побежала к ней с вытянутыми руками и попыталась броситься в объятия. Конечно же, это не сработало, и Клэр прошла сквозь тело своей матери, споткнувшись на другой стороне. Она издала мучительный всхлип и свалилась на землю.

Я сглотнула.

— Миссис Рис, — это был не вопрос.

— Мы знакомы?

Я покачала головой.

— Нет, но я знаю вашу дочь, Клэр, — или надо было сказать «знала вашу дочь, Клэр»? Я и двух предложений не сказала, а это уже самое тяжёлое, что я делала в жизни.

— Клэр? Где она? Как она поживает? — она поджала губы. — Честно говоря, эта девчонка совершенно не умеет оставаться на связи. С таким же успехом она может быть мертва! — она рассмеялась своей слабой шутке. Когда я лишь слегка поморщилась, рука её поднялась ко рту. — Постойте. Что случилось?

Крыльцо не было подходящим местом для такого разговора.

— Возможно, нам стоит зайти внутрь.

Лицо матери Клэр стало белее белого.

— Скажите мне. Скажите мне, где она.

За спиной матери Клэр поднялась на ноги, вытерла глаза и посмотрела на меня.

— Сделай это, Иви.

Я расправила плечи. «Повзрослей, Иви. Сейчас не время быть слюнтяем и прятаться под кроватью. Скажи правду и перестань продлевать страдания этой женщины».

— Мне очень жаль говорить это, — сказала я голосом, который к моему облегчению был чистым и звучным, — но Клэр стала жертвой ужасного преступления.

Её мама ловила ртом воздух. Я продолжала; я должна была сказать это сейчас, до того как растеряю остатки смелости.

— Её вместе с остальными членами её ковена убил мужчина, который, как мы полагаем, является серийным убийцей, затаившим злобу на ведьм.

Глаза миссис Рис широко раскрылись. Мне стоило отдать ей должное — она владела собой лучше, чем я. Клэр пристально смотрела на неё, подмечая каждый нюанс выражения её лица.

— В Исландии?

— Что? Нет. В Дартмуре.

На другой стороне улицы открылась дверь, и наружу высыпала стайка смеющихся детей, изредка оглашая воздух восторженными криками. Мама Клэр на них даже не взглянула.

— Вам лучше войти, — пробормотала она, провела меня в гостиную и жестом показала: — Присаживайтесь, пожалуйста.

Я двинулась к ближайшему креслу. Клэр коротко вскрикнула.

— Не сюда! — я подскочила. — Это кресло моего отца, — сказала она. — Никто, кроме него, не сидит в этом кресле.

Я обогнула диван и попыталась выглядеть непринуждённо.

— Не желаете чего-нибудь выпить? — спросила миссис Рис. — Чай, кофе, что-то ещё?

Вероятно, это я должна была её об этом спрашивать.

— Нет, но я могу поставить чайник, если вы…

— Нет.

За дверью послышались шаги, и появился мужчина, вытирающий руки о промасленную тряпку. Он взглянул на меня, затем на мать Клэр.

— Что происходит?

— Это… — миссис Рис запнулась. Я ещё не представилась.

— Иви Уайлд, — ответила я. — Я… — я кто? Водитель такси? Медиум?

— Она здесь из-за Клэр, — сказала миссис Рис. Тон её голоса сказал всё.

Мужчина — вероятно, отец Клэр — застыл. Он сел в кресло, плечи его ссутулились.

— Бл***ть.

Я тоже так думаю.

***

На то, чтобы всё объяснить, ушло время. Большая часть разговора велась странным окольным путём.

— Так вы состоите в Священном Ордене Магического Просвещения?

— Нет, но иногда я с ними работаю.

— Так вы не ведьма?

— Я ведьма.

— Вы состоите в ковене, как Клэр?

— Нет.

— Так кто вы, чёрт возьми, такая?

Я не была уверена, что сама знаю ответ на этот вопрос. Единственное, что было ясно всем нам, даже Клэр — это то, насколько опустошены её родители. Было немного тихих слёз и совсем небольшая истерика, но это потому, что у них было так много вопросов, а у меня было очень мало ответов.

— Значит, она здесь? — спросила её мама. — Она мертва и мертва уже несколько недель. Её тело кремировали. Но она здесь как призрак, и вы можете с ней говорить?

— Можно сказать и так, — кивнула я.

— У нас нет денег, — сказал мистер Рис, с жёстким, скептическим взглядом. — Если вы пытаетесь заставить нас дать вам их, чтобы мы смогли поговорить с Клэр, тогда…

Я подняла руки, выставив вперёд ладони.

— Мне не нужны ваши деньги. Я здесь не за этим.

Клэр опустилась рядом с ним на колени.

— Он так гордился, когда моя магия впервые проявилась, — сказала она. — Хотя все мы понимали, что её немного. В нашей семье поколениями не было ведьм. Он думал, меня ждут великие дела, — она вздохнула. — Да, точно. Скажи ему, что я сожалею о деньгах, которые я стащила, когда мне было двенадцать. И что я жалею, что не приходила навещать их чаще. И что я всегда буду его малышкой, что бы ни случилось. Скажи маме, что бабушкино ожерелье в с моей старой шкатулке с драгоценностями. Там есть скрытое дно. Я взяла его потому что… — её голос сошёл на нет. — Теперь это неважно.

Я повторила то, что она сказала. Оба её родителя уставились на меня так, словно не знали обнять меня или схватить ближайшую палку и вытолкать меня из дома.

— Я знаю, это сложно, — сказала я. — По правде говоря, я даже представить не могу, насколько это сложно. Но человек, сотворивший это с Клэр и остальными членами её ковена, ещё здесь. Чем быстрее мы его найдём, тем меньше шансов, что он сделает это с кем-то ещё. У меня есть несколько вопросов.

Они кивнули.

Я глубоко вздохнула, пытаясь расставить приоритеты.

— Почему вы думали, что она в Исландии?

— Мы получили открытку, — ответила мать Клэр. Она подошла к каминной доске, взяла красивую открытку и протянула её мне. — Вот.

Клэр тут же оказалась рядом со мной.

— Я никогда не была в Исландии, — сказала она, глядя на изображение извергающегося гейзера. — Переверни её.

Кроме адреса, на обороте было нацарапано всего три слова: «Люблю вас. К».

— Похоже на мой почерк, — голос Клэр начал повышаться. — Откуда ему, чёрт бы его побрал, известен мой почерк? Он скопировал мой почерк. Чёрная Борода, грёбаный…

Я попыталась её утихомирить, пока её родители смотрели на меня с застывшей настороженностью.

— Клэр, он был в твоём доме. Ему, вероятно, не составило труда найти пример твоего почерка и скопировать его, — я сильно прикусила нижнюю губу. Нет, это было бы несложно. Но это показывало уровень его продуманности, которая пугала меня.

— Она не писала это? — допытывался её отец.

— Нет. Мне жаль, — я помолчала. — Вы когда-нибудь встречали кого-то с чёрной бородой и серьгой в ухе в виде черепа, кто ходил бы по округе и говори, что знает Клэр?

Они обменялись взглядами.

— Нет. Здесь никого не было, — сказала миссис Рис. — Кроме той ведьмы из Ордена, проводящего проверку прилежания.

Я села прямо. Взгляд Клэр метнулся к матери.

— Что?

Она снова встала и подошла к письменному столу, открыла ящик и вынула оттуда визитку.

— Он оставил свои данные.

Она передала её мне. Я уставилась на выведенное золотым тиснением имя Тарквина и очень сильно постаралась не закричать.

— Она наконец-то бросила эту глупую затею с ковеном и подала документы на вступление в Орден.

Клэр открыла рот.

— Я не делала этого! Я бы так не поступила! Я ненавижу Орден! Я бы ни за что к ним не присоединилась.

Она искоса посмотрела на меня. Мы обе знали, что её магия недостаточно сильна, чтобы преуспеть в Ордене. Её, может, и приняли бы, но она никогда бы не продвинулась дальше Неофита. Она не просто так состояла в ковене из семи человек, не входящих в Орден.

— Могу я оставить это себе? — спросила я.

— Конечно. Это важно?

У меня было ужасное чувство, что да.

— Нет, но полезно изучить каждую зацепку, — я встала. — Мне пора идти.

Родители Клэр тоже поднялись на ноги.

— Клэр? — почти застенчиво позвала её мама. — Ты останешься? Мне будет лучше, если я буду знать, что ты здесь.

Клэр громко шмыгнула носом.

— Останусь. Конечно, останусь.

Я кивнула её маме в знак признательности.

— Нам нужны её останки, чтобы мы могли достойно её похоронить, — добавил её отец хриплым голосом, задыхаясь от слёз.

— Полиция свяжется с вами, — ответила я. — Но вот мой номер. Звоните в любое время. Я очень сожалею о вашей утрате.

Они потянулись друг к другу, держась за руки ради утешения. И хотя они не могли её видеть, Клэр подалась вперёд, склонив голову и протянув к ним руки, чтобы утешить. Я вышла из дома.

Глава 12

От дома родителей Клэр я шла с тяжёлым сердцем. Я знала, что разговор с ними будет тяжёлым, но он оказался гораздо хуже, чем я ожидала. Водить такси проще, даже если это означало, что мне по двадцать раз на дню приходилось вести одни и те же разговоры о погоде.

Я поплелась прочь, перебирая в голове всё, что узнала. Разумнее всего было рассказать Ипсиссимусу, Ордену и полиции и умыть от всего этого руки. Я уже сделала всё, что от меня требовалось.

Едва я завернула за угол, как у меня зазвонил мобильник. Почти уверенная, что это Винтер, я достала его из кармана. Когда же до меня дошло, что звонящий мне номер был моим домашним, у меня подскочил пульс.

— Ева? — спросила я. — Что случилось? Что-то с Брутусом? Всё в порядке?

Немедленного ответа не последовало. Нахмурившись, я наклонила голову и прислушалась. Это тяжёлое дыхание? Тревога нарастала. Я попыталась ещё раз.

— Алло? Ева?

— Едаааааааааааааааааааааа.

— Брутус ? — нахмурилась я.

— Едааааааааааааааааааааа.

Это когда он научился пользоваться долбаным телефоном?

— Брутус, — медленно произнесла я. — Где Ева? — меня посетила ужасная мысль. — Ты не ничего… не сделал с ней? Не сделал ведь?

— Сучка.

Непонятно, ко мне это относилось или к Еве. Возможно, к обеим за то, что не исполняем любую его прихоть. Наступила долгая пауза.

— Где?

Я порадовалась, что рядом не было никого, кто мог бы услышать, что я веду телефонный разговор с котом. Я годами разговариваю с Брутусом, но даже я чувствую себя глупо за этим занятием.

— Я в местечке, которое зовётся Уэймут, мы выслеживаем серийного убийцу. Это серьёзное дело, Брутус. Думаю, мы вернёмся сегодня поздно вечером, но не могу ничего обещать. Это быстро продвигающееся расследование, и я его неотъемлемая часть, — я поколебалась. — Но вообще я не хочу. Хочу вернуться домой. И не только потому, что мне нравится лежать с тобой на диване и большой шоколадкой. Я для этого не подхожу... не потому, что это работа, а потому что это слишком эмоционально. Не уверена, что справлюсь. Но тут орудует серийный убийца, и другие ведьмы могут оказаться в опасности.

— Домой, — сказал Брутус с весьма очевидными повелительными нотками. Прозвучало почти как команда в духе «я-шлёпну-тебя-по-лицу-а-потом-поставлю-на-колени».

— Поверь, я так и собираюсь сделать.

На заднем фоне раздался странный лязгающий звук, и затем я услышала приглушённый голос Евы:

— Брутус? Принцесса? Что за запах?

Я прищурилась. Какой ещё запах?

— Мяу, — произнёс Брутус и отключился.

Я скрипнула зубами. «Почему этот маленький…» — шипела я себе под нос. Он постоянно жалуется. Одному Богу известно, как он обращается с Евой, и что за запах она имела в виду. Если он думает, что получит свою пятничную вкусняшку из тунца, он горько ошибается. По крайней мере, я наконец-то думала о чём-то другом, а не о Клэр Рис и её семье. У меня возникло смутное подозрение, что Брутус каким-то образом узнал о моих чувствах и позвонил мне, чтобы отвлечь, но это было безумием. Телефон снова зазвонил, и я ответила, не глядя на экран.

— Брутус, как ты можешь лапами набирать номер телефона? — спросила я. — И о каком запахе говорит Ева? Ты нассал в угол?

— Определённо нет, — ответил Винтер. — Я воспользовался туалетом и даже опустил крышку после этого, — последовала пауза. — Тебе звонил Брутус? — поинтересовался он. — Этот кот чертовски потрясающий.

Этот кот чертовски раздражающий. Думаю, именно поэтому я его и люблю. Я раздражённо покачала головой и сменила тему.

— Думаю, Чёрная Борода отправил открытку родителям Клэр и представил всё так, словно она была от неё. Он из кожи вон лез, чтобы никто не узнал о её исчезновении.

Ответ Винтера был мрачным.

— К сожалению, мы тоже это обнаружили. Полиция согласилась на запрет для прессы и не в последнюю очередь из-за того, что были предприняты меры по сокрытию исчезновения и других членов ковена. И все их дома заминированы таким же образом, как дом Клэр. Чёрная Борода серьёзно подошёл к делу.

Я поморщилась.

— Есть ещё кое-что, — я рассказала ему о визите Тарквина к семье Клэр.

Винтер вздохнул.

— Как этому мальчишке удаётся во всё влезть? И зачем?

— Он обладает особенно раздражающим и своеобразным набором навыков, — согласилась я. — Нам нужно с ним поговорить.

— Однозначно. Ещё нам стоит попытаться связаться с твоим другом Икболом. В прошлом он зарекомендовал себя необычайно полезным, когда дело касалось поиска информации. Меня беспокоит, что Чёрная Борода способен избегать магии. Если кто и знает, как ему это удаётся, то это Икбол.

— Звучит так, словно мы сматываемся обратно в Оксфорд.

— У полиции и Тайного Отдела здесь всё под контролем, — согласился Винтер. На то, чтобы обезвредить ловушки, уйдёт какое-то время, поскольку они хотят сделать это тихо и не встревожить Чёрную Бороду.

Я пробежалась пальцами по волосам.

— Раф, он не просто на шаг впереди нас, — тихо сказала я. — Он на несколько километров впереди. А мы оба знаем, что я не бегунья.

— Иви, у него на хвосте не просто ты и я. Вместе с Орденом, семьями ковена и полицией мы поймаем этого гада ещё до конца недели.

Винтер старался говорить уверенно, но я слишком хорошо его знала. Мы оба чувствовали напряжение и сомнение. Может, Чёрная Борода слишком хорош. И если его единственным мотивом было убийство ведьм, то куда нам двигаться дальше? В стране тысячи ведьм, и Чёрная Борода может выбрать целью любую из них. Разговоры с мёртвыми — это, конечно, хорошо, но до сих пор призраки доказали свою пользу лишь тем, что предлагали заглянуть в прошлое. Нам придётся стараться лучше.

***

Мы добрались домой в рекордное время. О том, насколько серьезно Винтер относился к происходящему, говорило то, что он никак не прокомментировал, когда я магией заставила несколько машин остановиться, чтобы мы смогли обогнать их и доехать чуть-чуть быстрее. Использование магии в отношении транспортных средств может нарушить работу двигателя, но ни один из них не взорвался, так что я решила, что мои заклинания возымели оглушительный успех.

Своё одобрение мне показывал не только Винтер. Несколько призраков с энтузиазмом помахали мне, когда мы проносились мимо. Такая поддержка со стороны мёртвых должна была бы подбадривать меня, но мне хотелось, чтобы они оставили меня в покое.

Пока я ждала лифт, объясняя это тем, что мне стоит убедиться, что Брутус не обглодал остывший труп Евы, Винтер поднялся в квартиру Тарквина. Выйдя на своём этаже, я уже услышала шквал вопросов, который обрушил Винтер этажом выше.

— Что ты делал в Уэймуте? Откуда ты узнал семью Рис? Ты говорил с Клэр? Ты снова донимаешь Иви? Если ты хоть немного помешаешь её выздоровлению, я твою голову подам моей кошке на блюдечке.

На последней части я улыбнулась. Учитывая злость, сквозившую в голосе Винтера и не говоря уже о таланте Тарквина быть самой раздражающей ведьмой по эту сторону дороги из желтого кирпича, я решила, что стоит к ним присоединиться и убедиться, что до крови не дойдёт.

Тарквин был по пояс обнажён, но при этом напялил богато расшитый жилет, что выглядело дико. Его улыбка, адресованная Винтеру, так и пробуждала агрессию. До нашей встречи Рафаэлю Винтеру удавалось производить впечатление слегка замкнутой и временами обидчивой ведьмы, того, кто всегда держит свои эмоции под контролем. Я уже не та, что была раньше, да и он тоже. Обычно это хорошо, но не всегда.

Вместо ответа Тарквин перевёл взгляд на меня, когда я поднялась по лестнице. Он протянул руки и размашисто шагнул ко мне, пытаясь заключить в крепкие объятия. Чего он пока не знал, так это то, что я теперь снова могла безопасно колдовать. Я украдкой изобразила руну. Сомневаюсь, что даже Винтер её заметил.

Тарквин резко вдохнул и отступил назад, опустив руки — больше он никак не отреагировал.

— В чём дело? — спросил он слегка писклявым голосом.

— Ты недавно был в Дорсете, — сказал Винтер, скрестив руки на груди. — В Уэймуте, если быть точным.

Тарквин внезапно напустил на себя скучающий вид.

— За последнее время я много где побывал. Народ в Отделе Кадров, кажется, не может смириться с тем, что теперь я в Тайном Отделе, и продолжают тратить моё время, — он пожал плечами и стал рассматривать свои ногти. — Я ничего не могу поделать, если люди в отделе кадров некомпетентны и не могут без меня сделать свою работу.

Больше похоже на то, что в Тайном Отделе быстро поняли, что Тарквин некомпетентен, и попытались вернуть его изначальным работодателям. Вместо того чтобы сказать это, я сфокусировалась на том, что имело значение. Ай да я. В конце концов, я могу быть лучшей ведьмой.

— Какую конкретно работу ты выполнял?

— Предварительные вступительные собеседования для взрослых ведьм, не состоящих в Ордене, но желающих поступить в наше уважаемое заведение, — сказал он и хитро на меня посмотрел. — Если ты захочешь присоединиться к Ордену, Иви, обещаю относиться к тебе с таким же беспристрастием, что и к остальным. Я не стану автоматически отказывать тебе только лишь потому, что знаю, как заставить тебя кричать в постели.

Рядом со мной оцепенел Винтер. Я толкнула его локтем. Я стояла рядом с ним, а не с Тарквином.

Мой вихрастый недруг продолжал:

— И я также не стану автоматически зачислять тебя в наши ряды. Как ты знаешь, мы — организация, основанная на принципе достижений. Я рассмотрю твоё заявление, если сможешь зарекомендовать себя.

Из уст любого другого это бы звучало так, словно он глумился, но Тарквин умудрялся говорить искренне. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не захихикать. Оскорбления снимали с него глянец: посмейся я над ним, и он месяц не будет со мной разговаривать. В обычной ситуации это было бы хорошей идеей, но поскольку Винтер больше не в Ордене, то нам нужно держать Тарквина на нашей стороне, если мы собирались раздобыть нужную нам информацию.

— Ты принимаешь решения о приёме в Орден новых ведьм? — спросил Винтер сквозь стиснутые зубы, сверкая глазами.

— Новых старых ведьм, — ответил Тарквин. — И да, это моя обязанность. Признаю, это тяжёлая обуза, но кто-то должен принять на себя пресловутую ответственность и взять всё под свой контроль.

Я наклонила голову.

— Дай угадаю, — сухо сказала я. — Ты разговариваешь с претендентами и делаешь записи, которые потом кому-то передаёшь. Кому-то, кто принимает окончательное решение.

Тарквин нахмурился и поднял указательный палец.

— Во-первых, я не разговариваю с самими претендентами. Моё задание гораздо сложнее. Я говорю с их семьями. Таким образом, можно докопаться до сути вопроса: достаточно ли они талантливы, чтобы присоединиться к Священному Ордену Магического Просвещения.

Я сжала губы. «Не ухмыляйся. Не ухмыляйся. Не ухмыляйся».

— Во-вторых, — продолжил он, — к передаваемым мной записям относятся очень серьёзно. Мне говорили, что если бы не мои рекомендации, Отдел Кадров не имел бы ни малейшей идеи, принимать их или нет.

Тарквин никогда не понимал сарказма. Я кивнула, словно соглашаясь с ним: я умею сохранить серьёзный вид, если того требует ситуация.

— Значит, ты навестил семью Рис в Уэймуте в Дорсете, чтобы разузнать о Клэр и выяснить, имеет ли она способности, чтобы стать ведьмой Ордена?

— Ага. Она и остальные члены её ковена. Их семеро. На это ушла грёбаная вечность, но, — произнёс он, искоса взглянув на Винтера, — когда дело касается Ордена, нет ничего, что я не готов был бы сделать. Я в полной мере мотивирован и всегда буду предан делу Ордена. Подобное можно сказать только про самых достойных и самых трудолюбивых ведьм.

— Безусловно, — пробормотал Винтер. — И только самые достойные и самые трудолюбивые ведьмы избегают бессмысленного самовосхваления.

Тарквин нахмурился.

— Само чего?

Я торопливо прервала его.

— Неважно. Так, если я правильно поняла, — произнесла я, — Клэр Рис и остальные члены её ковена подали заявки на вступление в Орден, и твоей работой было их проверить.

— Да.

— И, — давила я, — если твоя рекомендация положительна, что дальше происходит? Какой следующий шаг?

— Они вступают в Орден, разумеется.

Винтер скривил губы.

— Вот так просто?

— Да.

— Претендентов не собеседуют, не тестируют, ничего?

— Ах. Конечно, да, это делают.

Я услышала, как в полуметре от меня скрипит зубами Винтер. Он явно никогда не работал с Отделом Кадров, пока был в Ордене.

— Давай. Объясни как это работает.

Тарквин выглядел смущённым.

— Не знаю. Это не моя сфера полномочий.

— Ты не испытываешь интереса или любопытства к остальной части процесса? — голос Винтера сочился презрением.

Тарквин наклонился.

— Не. Моя. Работа.

Я положила ладонь на руку Виотера. Если он хотел знать всё об отделе Ордена, в котором работал, это ещё не значит, что все остальные такие же.

— Вообще-то, — продолжал Тарквин, — мне пора. В последнее время я очень важный и занятой человек. Честно говоря, вам вообще повезло, что вы меня застали. У меня не всегда есть время на разговоры с гражданскими, — когда он взглянул на Винтера, намёк его был ясен. Если раньше Тарквин делал всё возможное, чтобы расшаркиваться перед Винтером и получать его расположение, то теперь, когда он не в Ордене, Тарквина меньше заботило, что он подумает.

Просто потому что я могла это сделать, я повторила руну, которую накладывала ранее. И в этот раз вложила в неё чуть больше усилий. Тарквин распахнул глаза, резко опустил руки и зашарил по брюкам. Его щёки начали краснеть.

— Мне надо идти, — торопливо произнёс он фальцетом. Он развернулся и метнулся в свою квартиру, словно за ним гнался сам ад.

Едва дверь его квартиры закрылась, Винтер повернулся ко мне.

— Что конкретно ты с ним сделала?

— Ничего, — пожала плечами я.

— Иви.

— Ну ладно, — широко улыбнулась я, — может, я применила маленькое заклинание, разработанное для распускающих руки пассажиров.

Взгляд Винтера потемнел при мысли, что мне приходилось развозить мужчин, чьи цепкие лапы и блуждающие пальцы причиняли мне проблемы..

— Какое заклинание? — спросил он, крепко сжав челюсти.

Моя улыбка стала шире.

— Скажем так, оно может заставить почувствовать себя некомфортно в области паха.

Винтер нахмурился, так что я пояснила.

— Оно сдавливает нижнее бельё до тех пор, пока…

Он поднял перед собой руки и вздрогнул.

— Я представил, — он взглянул на меня. — Никогда не делай со мной этого.

— Не буду. Но я разработала другие заклинания, причиняющие меньше дискомфорта и больше удовольствия. У меня не было повода попрактиковать их на ком-либо. Может, желаешь стать подопытным?

Из груди Винтера вырвалось глухое рычание, и он потянулся к моей руке, сжав мои пальцы.

— Звучит так, словно этот тест мне понравится.

— Ты Рафаэль Винтер, — фыркнула я. — Есть ли хоть один тест, который тебе бы не понравился?

Он задумался.

— Моя сестра заставляла проходить тесты, чтобы выяснить, на какого сказочного принца я больше всего похож, или сколько детей и жён у меня будет. Это мне не очень нравилось.

Дверь Тарквина открылась, и он высунул голову.

— Я Прекрасный Принц, — проорал он. — Этого вы забрать не можете.

Дверь снова закрылась.

Мы с Винтером обменялись взглядами.

— Позволю себе не согласиться, — прошептала я.

Он улыбнулся. К сожалению, момент был упущен, и мы оба это знали.

— Давай опробуем эти заклинания в другой раз, — сказал он.

— Договорились, — вздохнула я. Это станет свиданием в будущем, когда нам не нужно будет беспокоиться о серийном убийце.

— Что за хрень происходит? Клэр непреклонно дала понять, что не хотела иметь ничего общего с Орденом. Ни она, ни её ковен. Если бы другие подали заявку на вступление, она бы это упомянула. Она отметила, что её магия недостаточно сильна, и что она ненавидит Орден. Это должно быть дело рук Чёрной Бороды. Но с какой целью? Он… — голос мой затих.

— Пытается найти способ проникнуть в сам Орден? — закончил за меня Винтер. — Похоже на то, разве нет?

— Мы знаем, что он ненавидит ведьм, — мягко произнесла я. — Если он правда пытается это сделать, то не для того, чтобы завести новых друзей.

Мы обменялись тревожными взглядами.

— Да, — согласился Винтер. — Совершенно точно.

Глава 13

Не нужно быть гением, чтобы понять, что Еве не этот запах не померещился. Мне даже дверь не пришлось открывать, чтобы заметить эту вонь, и нет смысла отрицать, что именно это было.

Винтер взглянул на меня.

— Это…

— Кошачья моча? — я открыла дверь, чтобы ощутить сполна. Глаза заслезились. — О, да.

Он смутился.

— Мне так жаль. Принцесса Парма Перивинкл обычно так себя не ведёт.

— Не извиняйся, готова поспорить, это лежит на совести Брутуса.

С мгновение Винтер выглядел озадаченным, а потом лицо его прояснилось.

— Тот телефонный звонок. Так вот о чём ты говорила.

Я мрачно кивнула. Ага. Ткнуть носом в буквальном смысле.

Принцессы нигде не было видно. Брутус, однако, сидел на подоконнике и смотрел в окно. Я потопала к нему.

— Что за дела?

Он даже не шелохнулся.

— Брутус, — произнесла я самым суровым тоном, — почему ты здесь нассал?

— Иви, мне так жаль! — в дверях появилась Ева. Она была в спецодежде и с пульверизатором. — Я использовала литр этого средства, пытаясь избавиться от запаха и всё очистить, но кажется, не всё могу найти. Бедняжка Брутус оторвался по полной.

Мои брови взлетели. Бедняжка Брутус?

— Ой, — ответила я. — На твоём месте я бы ему не сочувствовала. Он прекрасно знал, что делает. Я свирепо взглянула на его спину. Он так и не повернулся, но я была совершенно уверена, что у него дёрнулся ус. Возможно, он пытался сдержать кошачий гогот.

— Он явно по тебе скучал.

— Нас не было всего одну ночь, — заметила я. — И у него была ты.

— И Принцесса Парма Перивинкл, — добавил Винтер.

— И всё же…

— Ева, не переживай из-за этого, — сказала я ей. — Очень мило, что ты попыталась отмыть это, но я разберусь, — я осмотрелась вокруг. — Знаешь, ты могла бы воспользоваться магией.

Кажется, я её ошеломила.

— Но это была бы пустая трата энергии.

От удивления у меня отпала челюсть. Винтер посмотрел в сторону, стараясь не рассмеяться.

— Иви, физический труд ещё никому не причинил вреда, — произнёс он с трудом подавляя смех.

Я забрала у Евы пульверизатор и отдала ему.

— Тогда вперёд. Раз ты так любишь убираться, справишься и с этим.

— Не могу. Мне нужно позвонить в Орден и предупредить их о происходящем. Если Чёрная Борода пытается проникнуть в Орден, они должны как можно скорее это узнать.

Он поспешил выйти из комнаты. Я вздохнула.

— Два дня назад он хотел заниматься лишь уборкой и ничем больше. Мне стоило подольше оставаться больной.

Евы выглядела такой же удивлённой, как Винтер.

— Кто такой Чёрная Борода? — спросила она.

Я помощилась.

— Долгая история.

Брутус поднялся и потянулся, после чего повернулся к нам и демонстративно зевнул.

— Сучка, — прошипел он.

— Я домой, — поспешно сказала Ева.

Я помахала ей.

— Да, это хорошая идея.

Она одарила меня короткой улыбкой и ушла почти так же быстро, как Винтер. Я сердито посмотрела на Брутуса.

— Из-за тебя всё разбежались.

Могу поклясться, он пожал плечами. Спрыгнув с подоконника, он неслышно подошёл ко мне, обвившись вокруг моих ног.

— Сучка, — повторил он.

Я присела и почесала его между ушами.

— Прости меня, — сказала я. — Я не собиралась бросать тебя. Я не думала, что мы уедем на ночь. Я очень по тебе скучала.

Брутус фыркнул и боднул меня головой. Он тихонько заурчал.

— И всё же ты не должен был так поступать. Мы все здесь живём. Это не только твой дом.

Вспомнив, как мой старый учитель географии заставил меня почувствовать себя виноватой за то, что использовала магию, а не ум, чтобы закончить проект по землетрясению, в результате чего из-за опасных толчков эвакуировали не просто всю школу, а весь город, я нацепила подходящее случаю серьёзное, но опечаленное выражение лица.

— Я ожидала от тебя большего. Не то чтобы я удивлена, Брутус. Я разочарована.

Он уронил голову, словно извиняясь.

— Мяу.

Я поковыряла пальцем у себя в ухе.

— Прости, что?

Брутус медленно поднял на меня взгляд, и его жёлтые глаза были ясными и широко открытыми.

— Брутус сожалеет.

Он снова потёрся о мою ногу, хотя на этот раз в его действиях был намёк на отчаяние. Я удовлетворённо кивнула. Брутус понял, что поступил неправильно, и что больше так делать не должен. Это лучшее, о чём я могла просить. Он склонил голову набок и медленно моргнул. По меркам взрослого кота он мог быть милым, когда хотел того.

— Я бы не осталась там, если бы это не было важно, — сказала я ему. — И с тобой была Ева. Она тебе нравится. И Принцесса Парма Перивинкл.

Его хвост опасно заметался из стороны в сторону.

— Люблю Иви, — сказал он.

Моё сердце растаяло. Ева права, он скучал по мне. Бросив притворяться, что я не его рабыня, я сделала то, что обещала себе не делать.

— Прежде чем я пойду искать, где ты написал, дать тебе еды? Вкусняшку из тунца?

Брутус заурчал. Да, ничего удивительного.

Я дала ему обещанное, и пока он с бешеной скоростью лопал угощение, я быстро вычертила руну, приглушившую свет в квартире. Другой рукой я создала руну для ультрафиолетового света. Это был самый быстрый способ вычислить все места, где написал Брутус. Вероятно, это всего лишь пара брызг где-то в углу. Мне просто нужно… У меня отпала челюсть.

Неторопливо войдя, Винтер остановился как вкопанный и уставился на стену.

— Это…

Я скрестила руки и мрачно кивнула. Мелкий засранец.

— Брутус! — заорала я.

Он вошёл ленивой походкой, в рекордное время прикончив своё угощение. Неудивительно. Если бы я увидела это, я бы лишила его тунца до следующей жизни. Он сел на пол посреди комнаты, умылся, а затем поднял взгляд полюбоваться своим творением. Там, по всей стене, кошачьей мочой было разбрызгано слово «сучка».

В углу появилась покрытая паутиной старуха. Она вытянула шею, оценила весь эффект достигнутого Брутусом и начала громко гоготать. Я вздохнула. Меня выгоняли из дома призраки и кошачья моча.

— Да пошло оно всё в задницу, — сказала я Винтеру. — Пошли поймаем серийного убийцу.

***

Хотя я всё ещё очень на него злилась (и убедилась, что он об этом знает), Брутус, похоже, твёрдо решил пойти с нами. Я разрешила ему, вместо того чтобы оставить полностью уничтожать мою квартиру. Винтер крайне удивился. Когда Икбол восторженно просиял при виде моего заклятого шерстяного друга и засуетился вокруг него, я посуровела, Винтер улыбнулся, а Брутус замурлыкал.

— Ты не поверишь, — сказал мой старый друг. — Я закончил черновик, — он сделал радостный пируэт. — Шестьдесят три тысячи слов.

Впечатлённая, я перегнулась через пошатывающуюся стопку книг и обняла его.

— Это замечательно!

— Да, — кивнул он, — я замечательный. Принимаю любые похвалы.

Он поклонился.

— Не понимаю, чего он так радуется, — фыркнул мужчина в белом халате с торчащими во все стороны как у сумасшедшего волосами. — Он не особо хорош.

Я метнула взгляд на призрака.

— Не будь язвой, — строго ответила я. После выходки Брутуса я была не в настроении общаться с недовольными типами.

Икбол уставился на меня.

— С кем ты разговариваешь?

— Ну, — ответила я, — пока ты был занят писаниной, я была занята беседуя с умершими, — и добавила громким шёпотом: — Они не особо интересные. И они знают не так много, как думают.

Похожий на Эйнштейна призрак презрительно ухмыльнулся.

— Ах, да? Ты ведь не знала, что на свободе разгуливает убийца нескольких человек? Мы рассказали тебе об этом. Если бы не мы, он продолжал бы в том же духе, а ни один из вас даже не осознал бы этого.

— Ты мёртв, — ответила я. — Ты можешь увидеть что угодно и пойти куда угодно. Вас тысячи, и всё же ни один из вас не может мне сказать, кто убийца, или где мне его найти.

— Мы мёртвые, а не всеведущие. Да неважно, — засопел призрак, — я здесь, чтобы сказать тебе, что тебя хочет видеть Ипсиссимус Гренвиль.

— Ему придётся подождать, — проворчала я.

Икбол взглянул на Винтера.

— Такое часто происходит?

— Ты привыкнешь, — ответил Винтер. — И всё не так уж плохо. Это её занимает и заставляет чувствовать себя нужной.

— Эй!

Он ухмыльнулся. Икбол прижал ладони к щекам и глазел на нас.

— Только посмотрите на себя. Вы словно только что открыли своё первое заклинание, — он счастливо вздохнул. — Юная любовь.

Призрак изобразил звуки рвоты, и я почти уверена, что Брутус закатил глаза.

— Когда я получу приглашение на свадьбу? — поинтересовался Икбол.

— Попридержи лошадей, — рассмеялась я.

— Ты уже встречалась с будущими свёкром и свекровью?

— Нет, — отрезала я, — не встречалась.

Он заметно сдулся, но тут же вмешался Винтер.

— Она встретится завтра. Мы вместе ужинаем.

Икбол снова просиял.

— Видишь? Недавно ты валялась в трениках на своём диване и ела холодную пиццу, и вот ты уже носишь жемчуга и печёшь кексики, чтобы принести их свекрови.

От страха у меня расширились глаза.

— Пеку кексики? Мне правда придётся это делать?

— Конечно нет, — ответил Винтер. Я почувствовала облегчение. — Моя мать презирает кексики. Она предпочитает старый добрый бисквитный торт Виктория.

Я едва не поперхнулась. Богиней домашнего очага я точно не была. Поспешно сменив тему разговора на причину, по которой мы пришли сюда, я подхватила Брутуса, тем самым помешав свалить на пол стопку бумаг, которые он дубасил лапой. Я посмотрела на Икбола.

— Мы здесь не за тем, чтобы подшучивать над моими кулинарными способностями, — сказала я. — Мы здесь, потому что…

— Вам нужна моя помощь, — закончил он за меня. — Конечно. Теперь, когда я закончил диссертацию на шестьдесят три тысячи слов, буду рад оказать услугу. Либо это, либо мне придётся начать редактировать чёртову штуку. Мой научный руководитель дал мне достаточно большую свободу действий, потому что я помогал вам спасти Шотландию от зомби. Любые мироспасительные операции, куда я смогу пробраться, очень приветствуются.

— Ты помогал нам спасти Шотландию? — нахмурилась я.

— Я добыл тебе информацию.

— Информацию, что в конечном счёте не имела никакого отношения к зомби.

— Это не моя вина, — пожал он плечами.

Тоже верно.

— Ладно, — сказала я. — На этот раз мы надеемся спасти ведьм, — мой легкомысленный тон стал не таким легкомысленным. — Семеро уже мертвы, и мы думаем, что жертв будет ещё больше, если мы не поймаем засранца, который это делает.

Веселье и шутки Икбола тотчас исчезли.

— Продолжай.

Я высвободила когти Брутуса из своих кудряшек, пока Винтер объяснял:

— Сейчас, — сказал он, — мы ведём тактику выжидания.

Досада, звучавшая в его голосе, ясно давала понять, как его это раздражает.

— Мы ждём, когда полиция скажет нам, куда перенаправлялась почта членов ковена. Мы ждём, пока Орден просмотрит документы и выяснит, что стало с заявкой ковена на вступление в Орден. И, к сожалению, мы ждём, когда Чёрная Борода сделает следующий шаг.

— Что? — мне в ухо взвизгнул призрак. — Это ваш план? Подождать, пока он не убьёт ещё ведьм? Это смешно! Это не план!

Я поморщилась и отошла. Даже если я втайне с ним согласна, технически это больше, чем простое ожидание новых смертей.

Брутус громко зашипел и вывернулся из моих рук, чтобы рвануть в угол, где по всей видимости было безопаснее.

— Почему ты не говорил мне, что видишь призраков? — спросила я его, когда он скрылся за очередной стопкой пыльных книг.

Брутус высунул голову из-за книжного парапета и бросил на меня взгляд, говорящий, что я идиотка и никогда бы ему не поверила. Я вздохнула. Да, вероятно, он прав. Не стоит сейчас в это лезть.

Икбол вежливо откашлялся.

— Что ж, — сказал он, — есть одна вещь, с которой я точно могу помочь. Я наткнулся на это, когда проводил исследование для диссертации. Если собираешься изучать историю магии на Британских островах, то нужно изучить и отсутствие магии.

Мы с Винтером подались ближе.

— Продолжай.

— Нули, — сказал он. — Люди, совершенно не восприимчивые к магии. Неважно, чем ты в них кинешь, или насколько ты сильная ведьма, они ей не подвержены.

— Не подвержены магии? — медленно повторила я. Как такое вообще возможно? Я посмотрела на Винтера, но у него был такой же озадаченный вид как у меня. — Ты когда-нибудь слышал о нулях?

— Нет, — он запустил пальцы в волосы. — Но если это то, чем является наш Чёрная Борода, то это имеет смысл.

— Если вам от этого станет легче, — произнёс Икбол, — они чрезвычайно редки. Можно сказать, это свойственно одному человеку из миллиона, поэтому вполне логично, что о них нечасто можно услышать.

Я поморщилась.

— Шансов больше, чем быть серийным убийцей, — сказала я. — Наверное.

— Скажем так, — Икбол медлил в нерешительности, — ваш парень не серийный убийца, он массовый убийца. До тех пор, пока он не убьёт больше трёх человек при разных обстоятельствах, он не считается серийным убийцей, — он почесал затылок. — Ну как-то так.

Ююю-хууу.

— Это может быть хорошей новостью, — сказал Винтер.

Я бросила на него косой взгляд. Я не понимала, как это возможно.

— Кто-то где-то должен был заметить, что Чёрная Борода — нуль. Это мог быть школьный учитель, или друг, или доктор. Но кто бы это ни был, и где бы это ни произошло, нули настолько редки, что должна была остаться запись о том, кто он такой. Это может не привести нас прямо к нему, но сумеет многое нам о нём рассказать.

Ладушки, это имеет смысл.

— И как единственный эксперт Тайного Отдела из присутствующих здесь, — сказала я, — как бы ты искал записи о нём?

— Я бы направил двойной запрос на предоставление записей и из Ордена, и из полиции. Такое важное дело, как это, будет в приоритете, и его выполнят за два-три дня. Очевидно, в моём нынешнем положении я не могу подать этот запрос.

У меня начинала болеть голова.

— Нам нужно вернуться к Ипсиссимусу и заставить его это сделать.

Винтер кивнул. Он выглядел не очень обрадованным.

— Может, тебе стоит вернуться… — начала я. При виде его выражения лица я не стала заканчивать предложение.

— Можешь нам ещё что-нибудь рассказать о нулях? — обратился он к Икболу. — Вообще что-нибудь.

Мой друг пожал плечами.

— Рассказывать особо нечего. Они такие же обычные люди. У них нет магии, и магия не может на них влиять. Чтобы остановить нуля, потребуются другие средства, — он помолчал. — Вы умные. Разберётесь.

Судя по выражению лица Винтера, он, как и я, чувствовал сомнение. Магия — это то, чем мы занимались. Она у нас в крови, в нашей ДНК. Если мы не можем положиться на неё, не знаю, что ещё мы можем сделать. Казалось, наши шансы схватить Чёрную Бороду и привлечь его к ответственности стремительно сокращаются.

Призрак хмуро на меня посмотрел.

— Ой, да ладно тебе, — пожаловался он. — Думаешь, что если нашла кого-то, кого не можешь заколдовать, это конец света.

Я яростно на него воззрилась.

— Это стало концом света Клэр Рис.

И Карен. И Пола. И Эми. Не говоря о трёх других, которых я ещё не встречала, но знала, что они где-то там.

— Смерть не так плоха, — продолжал призрак. — Слоняться тут — отстой. Всё это ожидание чего-то, что должно случиться и не происходит. Быть здесь — словно застрять у стоматолога и ждать, когда тебе выдернут зуб без анестезии. Вот только ты не знаешь, когда это произойдёт. Знаешь лишь, что ничего не можешь сделать, только ждать.

Чёрт.

— Я… Мне жаль, — сказала я. Это глупо, но это было правдой.

Человек с безумными волосами вздохнул.

— Это не твоя вина.

— Кто это, Иви? — спросил Икбол. — Кто призрак? Зачем они здесь наведываются ко мне?

Я вопросительно подняла брови. Безумноволосый пожал плечами.

— Я к нему не наведываюсь. Я раньше здесь работал. Это хорошее место. Обычно я болтаюсь у буфета, потому что там можно услышать все лучшие сплетни, но получил известие, что Гренвиль хочет, чтобы я был здесь. Ему и правда очень нужно с тобой поговорить.

Моя очередь была пожимать плечами.

— Я постараюсь заскочить, когда мы пойдём повидаться с Ипсиссимусом.

С нынешним Ипсиссимусом. Господи, так и запутаться можно.

— Как я могу помочь тебе? — спросила я. — Как я могу тебе помочь уйти дальше? С кем мне поговорить?

На его лице мелькнуло расчётливое выражение.

— Ты бы это сделала?

Я моргнула.

— Конечно.

— Меня может освободить не человек, — сказал он. — Это мемориальная табличка.

— Я думала, вы, ребята, любите мемориальные таблички.

А ещё гробницы, и картины, и прочее.

— Вы, ребята? — запыхтел он. — Однажды ты тоже будешь мертва, знаешь ли. Поймёшь тогда.

Икбол протянул руку и тронул меня за локоть.

— Я слышу лишь часть происходящего, — сказал он, — но если ты ищешь табличку, я, возможно, знаю, что ты имеешь в виду, — на лице его появилось выражение глубокого почтения. — Призрак, с которым ты говоришь — мужчина с вьющимися волосами, как у тебя? Ну знаешь, как будто тебя током ударило?

— Током ударило? — брызнул слюной призрак. — Просто потому что у меня были дела поважнее, чем заботиться о внешности! Чтобы вы знали, именно я открыл ген, отвечающий за определение магических способностей. Благодаря моей работе сотни, нет, тысячи ведьм были обнаружены, а не остались томиться в безвестности!

Я почувствовала внезапное родство с призраком. В конце концов, у меня тоже были вещи поважнее беспокойства о своём внешнем виде. Мои важные вещи не были поразительными научными прорывами, это были поразительные дни, проведённые в уюте под одеялом. Я решила, что, наверное, не стоит это говорить.

— Это он, — вместо этого сказала я Икболу.

Он сфокусировал взгляд на точке над плечом призрака.

— Профессор Виггинс, — выдохнул он. — Какая честь.

Безумноволосый — точнее, профессор Виггинс — выглядел немного смущённым.

— Ерунда, — хрипло произнёс он и взглянул на меня. — Тебе бы сказать другу, что ему нужно ещё раз взглянуть на третью главу. Он ошибся в расчётах.

Я передала эту информацию Икболу, который не выглядел особенно потрясённым. Подозреваю, он об этом и так знал, но не удосужился исправить. А может, надеялся, что никто не заметит.

— Спасибо, — пробормотал он. — Я ценю помощь.

— Игги, почему бы тебе не отвести нас к табличке? — предложила я, пока он полностью себя не выдал.

— Да, конечно, — он энергично кивнул головой. — Знаете, я задумывался о ней. В формулировке есть что-то такое, что всегда вызывает у меня дискомфорт. И теперь я знаю, почему.

— Что в ней говорится? — спросил Винтер.

Ответил сам Виггинс.

— На этом самом месте в 1989 году профессор Гораций Виггинс на десятилетия изменил ход исследования биологической магии. Пусть его душа и страсть к науке навечно останутся здесь, вдохновляя эти стены и всех, кто в них учится.

Я поморщилась. Это было вполне чёткое проклятие, хотя и красиво сформулированное.

— Разумеется, — продолжал Виггинс, — это произошло вовсе не на том месте. Когда ко мне пришло настоящее озарение, я пытался затащить секретаршу Дина в архивный шкаф. Понимаете, у неё были такие огромные…

— Профессор, — чересчур громко произнесла я, — если вы хотите, чтобы я вам помогла, то сейчас вам стоит замолчать.

Он помедлил.

— Э-э-э, ладно. Да. Хорошая идея.

Брутус вздохнул, я пожала плечами.

— Знаешь, мог бы остаться дома. Там полно углов, где можно дуться. Нет нужды делать это здесь.

Он поднял лапу, словно осматривая её, а затем один за другим выпустил когти.

— Давай, Икбол! — бодро сказал Винтер со всей поспешностью, на какую был способен. — Пойдём!

На этом мы все выкатились из кабинета.

Глава 14

Один незначительный акт вандализма, последующая короткая поездка, и мы прибыли в главное здание Ордена. Винтер не мог стереть с лица виноватое выражение, словно ему грозило десять лет каторги за снятие со стены старой мемориальной таблички. «Преступника из него никогда не получится», — с нежностью подумала я.

— Знаешь, — сказала, когда мы выбирались из такси, — может, вся эта тема с призраками не так уж и плоха. Чувствую, что начала разбираться в ней. Я уже двум призракам помогла перейти. Понимаю, что с Клэр и её ковеном есть проблемы, но это другое. Всё, что нужно — это открыть офис, куда ко мне смогут приходить призраки, и нанять помощника, который будет рассортировывать заклятия и уверена, я смогу найти золотую жилу. Я буду скучать по вождению такси, но готова отказаться от этого, чтобы быть альтруистом и помочь всем этим потерянным душам, — я помедлила и добавила: — И работать минут двадцать в день.

— Кто будет тебе платить? — спросил Винтер.

Хмм. Хороший вопрос. Я положила ключи в карман, и мы пошли к главному зданию искать Ипсиссимуса. Брутус пристроился рядом, хоть и казалось, что новая среда его отвлекает. Он то и дело останавливался, чтобы подозрительно обнюхать пугающие предметы. Похоже, он был уверен, что пустой пакет от картофельных чипсов, кувыркающийся на ветру, что-то против него замышляет.

— Я могу заставить семьи платить мне, — наконец сказала я. — Знаешь, потомков призраков или тех, кто изначально проклял их души. Я сделаю им одолжение — им стоит платить за привилегию не быть больше преследуемыми призраками.

— Но что если, — произнёс Винтер, наклоняясь, поднять пакет из-под чипсов и выбросить его в ближайшую урну, — они не знают, что их преследуют призраки? И с чего бы им тогда быть благодарными?

Я потёрла подбородок.

— Можно перед тем, как избавить от проклятия, заставлять призраков рассказывать, где зарыты древние семейные реликвии.

— Потому что у любой семьи есть зарытые реликвии?

Брутус запрыгнул на урну и вгляделся внутрь, после чего забил лапой по пакету. Он явно не мог его вытащить.

— Разумеется, — ответила я. — Для начала в углу сада моих родителей есть голова Барби, которую я зарыла, будучи ребёнком. Одному богу известно, что там ещё есть.

— Голова Барби? И в самом деле сокровище, — улыбнулся Винтер.

— Откуда тебе знать, — ответила я, — она могла быть коллекционной.

Из-за угла показалась небольшая группа ведьм в красных мантиях. Увидев нас, один из них тут же отделился от остальных и поднял руку в знак приветствия.

— Адептус Экземптус Винтер!

Винтер раздражённо зашипел, но остановился и подождал, пока ведьма нас догонит.

— Магистр Кирк, — официально поздоровался он.

Я посторонилась, с интересом наблюдая как Кирк, ведьма Третьего уровня, а значит, стоящий в иерархии выше Винтера, чуть ли не поклонился ему.

— Вы вернулись! — воскликнул он. — Я так рад! Мы невероятно по вам скучали. С нетерпением жду вашего мнения о моём последнем проекте. Отсутствие вашего участия — настоящее страдание. Понимаете, я пытаюсь объединить…

Винтер поднял руку, прерывая поток слов.

— Я не вернулся. Я пришёл со своей девушкой увидеть Ипсиссимуса.

Я улыбнулась и помахала.

— Это я. Я его девушка. Я. Иви Уайлд.

Магистр Кирк бросил на меня рассеянный взгляд.

— Ах, да. Вы та, что остановила подростка-некроманта. Хорошо сработано.

Я просияла. Однако в следующий миг Кирк полностью переключил своё внимание обратно на Винтера.

— Почему вы не возвращаетесь? — требовательно спросил он. — Вы нужны нам, — его слова могли звучать капризно, но выглядел он растерянным и даже отчаявшимся.

— Я больше не являюсь частью этого, — сказал Винтер. — Орден не для меня.

— Конечно для вас! — запротестовал Кирк.

Винтер улыбнулся.

— Нам нужно идти.

— Подождите! Можете сказать, как думаете, я правильно делаю? Я использую кошачью мяту и гибискус в работе над заклинанием для облегчения депрессии, но при каждом испытании на коже появляется ужасная сыпь.

Винтер нахмурился.

— Как вы очищаете кошачью мяту?

— Обычным способом, щепоткой соли.

Он покачал головой.

— Нет. Это не сработает. Кошачья мята обладает необычными свойствами. Продолжайте использовать соль, но попробуйте добавить немного сушёного шалфея. Это должно решить ваши проблемы.

Кирк в тот же миг изменился в лице.

— Шалфей, — выдохнул он. — Конечно, я должен был подумать об этом. Я спросил у нескольких экспертов по травам, и никто его не упомянул, но очистительные свойства определённо будут иметь значение. Адептус Экземптус Винтер, вы гений. Большое вам спасибо.

Винтер выдавил улыбку.

— Просто Раф. Я больше не Адептус Экземптус.

— Для меня вы всегда им будете, — ответил Кирк без следа иронии. Я оглянулась вокруг, почти ожидая увидеть симфонический оркестр, исполняющий волнующий саундтрек. Честно, ситуация того заслуживала.

— Мне нужно идти, Магистр, — сказал Винтер.

Кирк извиняясь округлил глаза.

— Да, да! Извините, что задержал вас. Вы, должно быть, очень заняты, — он помялся. — Пожалуйста, пересмотрите своё решение о возвращении.

Винтер наполовину поморщился, наполовину улыбнулся и отвернулся. Я стрельнула Кирку улыбкой и присоединилась к Винтеру.

— Я думала, что я единственный человек в мире, который может быть в тебя влюблён, — сказала я. — Но теперь понимаю, что у меня много соперников.

Винтер выглядел рассерженным.

— Не говори глупостей.

— Не говорю. Серьёзно, Раф, эта ведьма был готов пасть к твоим ногам.

— Он так со всеми себя ведёт, — отмахнулся Винтер.

Честно говоря, я так не думала. На самом деле, я не уверена, что Винтер имел представление, насколько он нужен людям здесь. Я это понимала, потому что мне он тоже нужен. Проблема Ордена заключалась в том, что у меня он был, а у них нет.

— Давай сосредоточимся на текущих вопросах, — проворчал он. — Смотри, вон Ипсиссимус. Мы можем поговорить с ним здесь и не ходить в его офис. Тебя это порадует.

Я оглянулась, проследив за направлением его пальца. Он прав: Ипсиссимус Коллинз прогуливался по ухоженной дорожке за углом здания Рунической магии. Он был не один. Весьма кстати с ним оказался Филип Мэйдмонт. Парочка погрузилась в разговор, серьёзные выражения их лиц и напряжённый язык тела предполагали, что обсуждали они не вчерашний телеэфир. Могу поспорить, что тема их разговора начиналась на «Ч» и заканчивалось на «борода». Я открыла рот позвать их, но тут осознала, куда они идут.

— Нет! — взвизгнула я.

И Ипсиссимус, и Мэйдмонт подняли взгляды. Они увидели нас, но продолжали идти. Нет, нет, нет, нет, нет! За углом и вне поля их зрения, но видимая мне, была лестница. Если они сделают ещё четыре-пять шагов, они пройдут прямо под ней. Если и есть примета, которой суждено испортить вам день, неделю, месяц или, вполне вероятно, всю жизнь, это пройти под лестницей.

Переполошившись в несвойственной мне манере, я захлопала в ладоши. Винтер остановился и озадаченно уставился на меня. Он он никогда не понимал суеверий и силы, которой они на самом деле обладают.

Понимая, что что-то не так, Ипсиссимус сделал прямо противоположное тому, чего я хотела, и ускорился, чтобы разобраться, в чём проблема. Время вокруг меня замедлилось, словно в голливудском фильме, когда понимаешь, что герой находится в смертельной опасности. Напомнив себе о необходимости дышать, я подняла обе руки и сконцентрировалась. Это должно быть самое быстрое заклинание из всех, что я когда-либо накладывала, но я не могла позволить, чтобы оно вышло неряшливым.

— Иви? — начал Винтер.

Позади нас завыл Брутус и понёсся к мужчинам. Хотя бы он осознавал опасность. Брутус стремглав бежал к лестнице, когда я двумя руками вычертила руну. Практически синхронно моё заклинание опрокинуло её, и в неё врезался Брутус. Когда проблемный предмет повалился на дорожку, раздался грохот. Слава Богу, это случилось практически в последний момент. Я согнулась пополам, тяжело дыша.

Мэйдмонт, заметив лестницу, учащённо задышал, в то время как Ипсиссимус явно казался обеспокоенным. Винтер же выглядел слегка озадаченным.

— Что случилось? Там кто-то есть? Какая-то проблема? — спросил он.

Божечки. Я глотала воздух, стараясь восстановить дыхание.

— Лестница, — пропыхтела я.

— А? — повисла пауза. — Ох.

Я повернула голову в его сторону как раз вовремя, чтобы заметить, как Винтер закатил свои прекрасные голубые глаза в забавляющемся раздражении.

— Это просто суеверие.

Мне удалось выпрямиться, хотя дыхание ещё не пришло в норму.

— Это не просто суеверие, Раф!

Я покачала головой и трусцой побежала к Мэйдмонту и Ипсиссимусу. Я так себе аневризму заработаю.

— Как вы допустили лестницы в кампусе? — крикнула я, обращаясь к Ипсиссимусу. — И кто, чёрт возьми, оставил одну из них лежать здесь? — я покрутила головой из стороны в сторону, словно ожидая, что в любой момент появится ниндзя-убийца.

Ипсиссимус Коллинз не выглядел особенно счастливым, но и не паниковал.

— Здесь идёт ремонт. Мы наняли строительную фирму, не связанную с ведьмами. Должно быть, один из них случайно оставил здесь лестницу. Я с ними поговорю. Это не должно повториться.

У меня возникло искушение продолжить орать на него, чтобы втолковать возможные последствия подобных смертельных ловушек на территории Ордена. Однако, учитывая обстоятельства нашего визита, для обсуждений имелись более важные вещи. Брутус, трясясь почти так же сильно, как и я, запрыгнул ко мне на руки. Я погладила его, успокаивая и себя и своего питомца.

— Нам нужно поговорить о Чёрной Бороде, — сказал Винтер. — В нашем расследовании появились некоторые изменения.

Ипсиссисус кивнул.

— Превосходно. У нас тоже есть новая информация, хотя я и не знаю, как она может пригодиться. Нам стоит зайти внутрь, уединиться, — он осмотрелся вокруг. — И чтобы строительная техника не грозила нас проклясть навечно.

Мэйдмонт был готов с воплями дать дёру. Я его не винила. Я испытывала искушение запрыгнуть ему на спину и потребовать, чтобы меня на закорках отвезли туда же. Вместо этого я ещё погладила Брутуса, не забывая дышать.

— Конечно, — сказала я, являя собой непринуждённое поведение. На самом деле, если бы кто-то посмотрел в словаре слово «расслабленный», там было бы моё фото. Никто не сказал бы, что я дрожу как осиновый лист.

— Звучит потрясающе.

Винтер потрепал меня по руке.

— Не переживай, — сказал он. — Злая лестница упала и больше не обидит тебя. Мы все в безопасности. Нет нужды паниковать.

Да чтоб тебя.

Вместо своего кабинета, Ипсиссимус отвёл нас в маленькую комнатку на первом этаже принадлежащего ему здания. Неудивительно, что в Ордене шёл ремонт. Мы оказались в комнате, о которой забыло время. Она была тесной и, вполне возможно, там было больше пыли, чем у меня в спальне на верхней полке, которую я не вижу, а значит, никогда не протираю. Одна сторона была переполнена книгами, которые, наверное, десятилетиями не открывались. Другая была заставлена наиболее странными образцами таксидермии, которые я когда-либо видела.

— Это чучело оленя? — спросила я.

— Да, — ответил Ипсиссимус, не поднимая взгляда.

— С висящими кроличьими ушами?

— Заячьими, — любезно встрял Винтер.

— Мой любимый — кот, — сказал Мэйдмонт.

Я осмотрелась.

— Тот, что с рогом?

Он радостно кивнул.

Я уставилась на них. Брутус, всё ещё сидящий у меня на руках, зарычал.

— Что это, блин, за место? Вы что, экспериментируете с магически скрещенными животными?

Ипсиссимус небрежно взмахнул рукой.

— Не смешите. Это всё было сделано посмертно и даже не ведьмой.

— Их подарили, — сказал Мэйдмонт. — Вместе с щедрой ежегодной стипендией при условии, что коллекция будет выставляться.

Меня не волновало, насколько щедрой была та стипендия; эти штуки были до чёртиков пугающими.

— Этот крылатый медведь пялится на меня, — я наклонилась к Брутусу. — Убей, — прошептала я ему. — Убей медведя, — я выпустила его на пол, легонько подтолкнув в сторону медведя. Он бросил на меня недобрый взгляд и рванул под стол, чтобы избежать остекленевшего взгляда существа. Я подошла к Винтеру и расположилась рядом с ним. Он представлял собой более крупную мишень.

— Итак, — сказал Ипсиссимус, откинувшись в богато украшенном кресле из красного дерева с бархатными подушками, кишащими блохами. — Что конкретно вы выяснили?

Винтер говорил коротко и чётко, излагая всё, что мы узнали от самой Клэр, её семьи и профессора Виггинса. Пока он говорил, у меня возникла мысль, что всё это не к добру.

Ипсиссимус поджал губы.

— Я вернулся несколько часов назад, и из отдела кадров мне доложили о заявлениях Клэр и членах её ковена о вступлении в Орден. Должен сказать, что информации не так много. Их заявления были получены два месяца назад, и начались проверки биографий и собеседования с друзьями и членами семьи.

Два месяца назад. К этому времени они уже были мертвы.

— Есть записи собеседований ковена? — спросил Винтер.

— Это интересный момент. Они должны были пройти на следующей неделе. Их отложили, потому что, судя по всему, ковен уехал в отпуск, чтобы помедитировать и совершенствовать свою магию.

— Как вы об этом узнали?

— Об отпуске? Мы получили от них письмо. Так мы обычно общаемся, мисс Уайлд. Электронная почта и телефон слишком не надёжны и опасны, учитывая всю эту магию вокруг, так что мы полагаемся на старомодные методы — почтовые письма и общение лицом к лицу. Вот почему многие считают нас динозаврами. Но по выражению лица или почерку вы больше сможете узнать о человеке, чем по смайлику.

Я приподняла бровь.

— Серьёзно? И что же вы узнали по почерку семи мёртвых ведьм?

Он поморщился.

— Увы, все полученные письма были напечатаны. Полиция забрала их проверить отпечатки пальцев, но единственные обнаруженные отпечатки принадлежат нашим сотрудникам.

Это понятно.

— Ну, — сказала я, — полагаю, вы, Орденские зануды, влипли.

Винтер вздрогнул от моей реплики, но Ипсиссимус изумился.

— Почему вы так решили?

Я подала плечами.

— Это очевидно, разве нет? Чёрная Борода ненавидит ведьм и любит убивать. Он вырезал целый ковен, но растянул процесс избавления от останков, чтобы просмаковать каждую смерть. Но убийство ковена — лишь средство достижения цели. Вот почему он ускорился с рассеиванием их праха — у него есть дедлайн.

Я ткнула пальцем в Ипсиссимуса.

— Он идёт сюда. Его конечная цель — прийти в Орден и убить снова. Он использовал ковен Клэр, чтобы получить пропуск. Вот почему он переадресовал их письма. Ему не нужны были их открытки в качестве трофеев, ему нужны были их личности, чтобы проникнуть в Орден. Он отработал свои навыки на группе слабых, не состоящих в Ордене ведьм, чтобы иметь возможность выйти на следующий уровень и сделать ход против больших мальчиков, — я помолчала. — Иными словами, против вас. Вот почему он держал в секрете эти убийства. Он приберегает всё для грандиозного финала.

Ипсиссимус затаил дыхание.

— Это лишь предположение.

Возможно, но оно казалось верным. Я костями это чувствовала.

— Далеко он не пройдёт, — запротестовал Мэйдмонт. — Даже если он магический нуль, как вы говорите, здесь тысячи ведьм, а он один. Нам не потребуется использовать магию, чтобы его остановить.

— Но, — произнёс Винтер с обеспокоенным выражением, — сколько ведьм погибнет, прежде чем мы до этого дойдём?

Я выпрямилась.

— Сейчас, когда мы снова получили фактор неожиданности, меньше. Он не знает, что мы знаем, что он планирует. Мы случайно потеряли преимущество в Дартмуре. Нам нужно убедиться, что мы, чёрт возьми, не потеряем его снова.

— Запрет на публикацию в СМИ всё ещё действует, — сказал Ипсиссимус.

Я покачала головой.

— Даже обладая самой сильной волей в мире, кто-нибудь что-нибудь разболтает. Полицию нужно убрать от домов ковена. Всем нужно затаиться. Затем, когда Чёрная Борода явится на предполагаемое собеседование, мы разберёмся с ним быстрее, чем он успеет пожать кому-то руку. Нам не нужна магия, нам нужна бейсбольная бита, чтобы ударить его по голове. Дело в шляпе.

На губах Винтера мелькнула мимолётная улыбка.

— У тебя все кажется так просто. Но всё станет ещё проще, если нам удастся установить его настоящую личность и добраться до него прежде, чем он приблизится к Ордену.

Ипсиссимус вздохнул.

— Полиция проверяет крематории, но их очень много и, как вы понимаете, они работают по строгим правилам. Пока что не нашлось никого, кто подходил бы под описание нашего убийцы. Что бы он ни делал, чтобы сжечь тела членов ковена, мы это пока не нашли.

— Может, он работает где-то, где есть промышленный огонь, соответствующий необходимой для сжигания костей температуре, — предположил Винтер.

— Может и так, но имейте в виду, что полиция пытается проводить расследование и не дать ему об этом знать. Если бы у нас было больше времени, мы смогли бы чего-то добиться. Если бы мы распространили фоторобот этого человека, мы бы определённо добились.

Я вздохнула.

— Но если мы это сделаем, мы выпустим на свободу настоящий ад. А что по поводу переадресации почты? Письма членов ковена должны были куда-то уходить. Они не могли раствориться в воздухе.

— Все письма отправлялись на абонентский почтовый ящик. Полиция вычислила, что зарегистрирован он на подставное лицо, — Ипсиссимус помрачнел. — Мистер Риппер.

(Риппер — это Потрошитель (Jack the Ripper, Джек Потрошитель), но вместе с тем это может быть просто фамилией, — прим.)

Я закатила глаза.

— А он слишком изобретателен, да?

Винтер вскинул голову.

— Ты назвала его Чёрная Борода, потому что у него… чёрная борода.

Туше.

— Я здесь, — услужливо сказал Мэйдмонт, — потому что изучал нулей. Мне удалось отследить нескольких исторических личностей, кто в прошлом могли быть нулями. А могли не быть. Это довольно интересно.

Я вскинула брови.

— Есть родословная, которую можно отследить?

Он ссутулился в кресле.

— Нет. Похоже, что это происходит случайным образом. По правде говоря, нулей было недостаточно, чтобы мы располагали подтверждёнными сведениями о них. Вероятно, поэтому мы ничего о них не знаем. Проблема в том, что отсутствие подтверждённых сведений о них не подтверждает отсутствие нулей.

Мы погрузились в молчание. Должен быть какой-то способ решить проблему настоящей личности Чёрной Бороды. Винтер, Мэйдмонт и Ипсиссимус были супер-умными, и я уверена, что если они хорошенько подумают, то найдут ответ.

Вместо того, чтобы бессмысленно утомлять свой мозг, когда здесь есть другие, чтобы сделать это за меня, я откинулась в кресле и зевнула. Прошедшие несколько дней были значительно энергичнее, чем я предпочитаю. Если бы не омерзительные чучела животных, я, вероятно, спросила бы Ипсиссимуса, могу ли расположиться здесь вздремнуть, но я не смогла бы уснуть под взглядом всех этих мёртвых глаз, таращащихся на меня, а зная меня, это о многом говорило.

Брутус, немного осмелев от того, что ни одно из чучел не дёрнулось, совершил вылазку к рогатому коту, настороженно принюхиваясь. Он поднял лапу и резко ударил его по голове, а затем попятился, словно отсутствие реакции чучела кота беспокоило его больше, чем то, что он выглядел как питомец доктора Франкенштейна. Почему кто-то решил, что таксидермия — это хорошая идея, было выше моего понимания. Я до чёртиков люблю Брутуса, но если он умрёт раньше меня, то либо окажется в яме в земле, либо…

Я вскочила на ноги.

— Питомцы!

Остальные встревоженно уставились на меня. Взгляд Винтера бегал из стороны в сторону.

— С кем ты на этот раз говоришь, Иви?

— С вами! Я говорю с вами! Слушайте, — сказала я, чувствуя, как по венам разливается экстаз волнения, что было крайне необычно. — Полиция проверила крематории, так?

— Все, что находятся в разумном радиусе от Дорсета и Дартмура, — ответил Ипсиссимус.

— Все крематории? — не унималась я. — Или только те, что для людей?

Мэйдмонт выглядел сбитым с толку, но Винтер немедленно ухватил мою мысль.

— Крематории для животных, — сказал он. — Температура, необходимая для сжигания тела собаки, должна быть такой же, как для сжигания человеческого.

Я кивнула.

— И хотя, уверена, у них есть строгие правила, вероятно, их проверяют не так часто, как крематории для людей.

— Их будет не так много, — сказал Ипсиссимус. — Не потребуется много времени, чтобы вычислить тот, что использовал Чёрная Борода.

— Как бы он протащил человеческое тело в погребальный сервис для животных?

Я покачала головой.

— Может, он работает в одном из них. Может, живёт рядом с одним из них, — пожала плечами я. — Не знаю. Но это стоит проверить.

Мэйдмонт поднялся на ноги.

— Дайте мне пятнадцать минут, и я выясню, есть ли том районе что-то, — пообещал он.

— Это может быть не в Уэймуте или в Дартмуре, — сказал Винтер. — Он использует разные локации, чтобы его не обнаружили.

— Но, — добавила я, — по той же причине он не стал бы ехать слишком далеко.

Мэйдмонт нахмурился.

— Вы же знаете, что я библиотекарь? Подобные исследования меня кормят. Я знаю, что искать.

Я усмехнулась.

— Прости. Мы доверяем тебе, Фил!

Он воздел очи к небу и ушёл.

Ипсиссимус переплёл пальцы под подбородком и посмотрел на меня.

— Мисс Уайлд, вы уверены, что не хотите вернуться в Орден? Я в самом деле думаю, что вы впишетесь в наши ряды лучше, чем полагаете.

— Она уверена, — рявкнул Винтер. Затем, извиняясь, посмотрел на меня. — Я не пытаюсь говорить за тебя, — пробормотал он.

Я послала ему мимолётную утешающую улыбку.

— Я знаю.

— Уффффф!

Я подпрыгнула, когда рядом с чучелом медведя показалась голова Ипсиссимуса Гренвилля. Брутус зашипел и снова умчался прочь.

— Ему стоит говорить за тебя, — сказал призрак. — Он мужчина. Он куда лучше тебя разбирается в делах Ордена.

Я скрипнула зубами.

— Да, разбирается, но только потому, что состоял в Ордене. А не потому что он мужчина.

Гренвилль нахмурился.

— Что ты имеешь в виду «состоял в Ордене»? Его исключили? Вы сговорились, чтобы этого хорошего человека выгнали?

Я не удостоила ответом этот вопрос. Я уже однажды говорила с Гренвиллем о его грубости и повторяться не собиралась. Честно говоря, в данный момент он нуждался во мне гораздо больше, чем я в нём.

Ипсиссимус Коллинз выглядел заинтересованным.

— Это Ипсиссимус Гренвилль? — хлопнул он в ладоши. — Как прекрасно! Я читаю его старые дневники. Они весьма захватывающие.

Гренвилль громко фыркнул и спустился с медведя к лицу Ипсиссимуса.

— Вы читаете мои дневники? Сэр, это личное! В моё время джентльмен никогда бы до такого не опустился.

— Я как раз дошёл до того момента, где вы вернулись и внимательно изучили дневники одного из ваших предшественников, — радостно болтал Ипсиссимус Коллинз. — И вы поняли, что многому можете поучиться у прошлого. Теперь, когда мы можем общаться друг с другом через мисс Уайлд, мы можем поучиться у вас. Это поистине счастливая возможность.

Я хмыкнула, увидев выражение лица Гренвилля. Оно исказилось ещё сильнее, и он резко обернулся.

— Молчать, женщина! — прогремел он. — Это всё твоя вина! Ты хоть понимаешь, какой бардак устроила? Только всё наконец стало налаживаться, как ко мне стали приходить призраки со всей чёртовой страны с жалобами на то, что ты сделала! — он всё повышал голос. Было ли это особым даром, присущим всем призракам, или он сумел достичь подобных децибел ещё при жизни, но звук этот был впечатляющий.

Я ещё больше откинулась в кресле, подняла ноги и уперлась ступнями в стол. Оба и Ипсиссимус Коллинз и Винтер нахмурились, но были слишком заинтригованы тем, что мог сказать мне Гренвилль, чтобы делать мне замечание. Я устроила целое шоу, рассматривая свои ногти, но краем глаза видела, что у Гренвилля чуть ли не пар из ушей идёт.

— Иви, — спросил Винтер, — есть ли у Ипсиссимуса Гренвилля какие-то соображения насчёт Чёрной Бороды? Возможно, он сумеет отправить нескольких призраков на его поиски? Это может оказаться нашим спасением.

Гренвилль не отреагировал на предложение Винтера. Его внимание целиком было сосредоточено на мне.

— Ты разве не хочешь узнать, что сделала? — потребовал он.

Я начала ковырять заусенец, когда Гренвилль затопал ногами. Может, после смерти мы все впадаем в детство. Проводить загробную жизнь, закатывая истерики, казалось не лучшей тратой призрачного времени, но может, когда на размышления есть вечность, больше особо нечего делать. Но что я об этом знаю?

— Может, он сможет снова поговорить с Клэр Рис и другими привидениями ковена, — предложил Ипсиссимус Коллинз. — Спросит их, не заметили ли они чего-то, что связано с животными, или у них были животные, что недавно умерли. Если они воспользовались услугами крематория для животных, чтобы распорядиться останками, то возможно, так их Чёрная Борода и выбрал.

Я подняла взгляд.

— А это очень хорошая идея.

— Я не могу ни с кем поговорить! — проорал мне в лицо Гренвилль. — Они больше не будут со мной разговаривать! И это твоя вина! Они хотят нового представителя, потому что ты накосячила! Мы долго разрабатывали расписание. Существует иерархия, и некоторые здесь поколениями ждут. Очередь была установлена более века назад, а ты перепрыгиваешь её как тебе вздумается! Последний призрак, которого ты избавила от проклятия, находился здесь всего лет десять-двадцать. Он был под номером 22 633, а ты поставила его в начало очереди! А тот идиот, что не мог удержать свой член в одежде. Он был ненамного выше. Вот что происходит, если дать женщине хоть немного свободы. Они всё портят! — он протянул руки ладонями ко мне. — Я даже смотреть на тебя не могу. Ты ничего не понимаешь.

Он покачал головой и исчез.

— Винтер поднял брови.

— Ну?

Я прикусила губу.

— Не думаю, что Ипсиссимус Гренвилль в хорошем расположении духа. Какое-то время мы будем сами по себе.

Дверь с грохотом открылась, и появился Мэйдмонт, сжимавший листок бумаги. Лицо его сияло.

— Кажется, я нашел это место, — сказал он. — Думаю, именно здесь Чёрная Борода сжигал своих жертв.

Из-под стола послышалось бормотание.

— Слава яйцам, — сказал Брутус. — Мы должны немедленно покинуть этот клоповник.

Я вздрогнула и уставилась на него. Я в самом деле это только что услышала? Он невинно моргнул и принялся вылизывать лапы.

Глава 15

— Нам стоит вызвать полицию и отправить их проверить это место, — сказал Ипсиссимус Коллинз.

Винтер поджал губы.

— Они не знают, что им нужно искать. Это словно послать цирюльника выполнять работу сантехника. Дело не в использовании магии, а в том, что нужно обладать знаниями, чтобы следовать правильным подсказкам и найти нужного человека.

— Неподалеку есть ведьмы из Тайного Отдела. Некоторые весьма талантливы. Мы можем послать их.

— Но они не видели в живую Чёрную Бороду. А Иви видела. Она быстрее кого бы то ни было узнает его. Кроме того, если кто-то из ведьм Тайного Отдела занервничает и случайно воспользуется магией, он или она всё испортит.

Ипсиссимус поморщился.

— Но если Чёрная Борода окажется там, потому что там работает, он вас обоих узнает, и песенка будет спета.

Винтер расправил плечи.

— Если Чёрная Борода окажется там, он покинет здание либо под нашей охраной, либо в мешке для трупов.

Даже у меня от этих слов перехватило дыхание. Винтер умел говорить так, что по спине бежали мурашки от страха. Наверное, это в нём говорила кровь военных. Поэтому он так бесхитростно и сухо мог обсуждать убийство человеческого существа.

Ипсиссимус был готов продолжать спорить.

— Вы оба гражданские. Нам не место…

— Когда вы отправили Иви на Холм Мертвеца с заклинанием, чтобы впитывать магию некромантии и изображать из себя мученицу, она тоже была гражданской, — Винтер пристально уставился на своего бывшего начальника. Его глаза были похожи на осколки синего льда. Последовавшее вслед за этим молчание было самым неприятным в моей жизни.

— Хорошо, — наконец сказал Ипсиссимус. — Но не напортачьте там.

Винтер был очень спокоен.

— Вы забыли, с кем говорите, — с этими словами он развернулся на каблуках и вышел. Мы с Брутусом не отставали.

Было захватывающе наблюдать, как Винтер переходит в ледяной режим действия. Он словно блокировал часть себя, чтобы сосредоточиться на чём-то одном. В знак подтверждения его ведьмовского командного режима (ах, если бы ещё под этими хорошо скроенными брюками он был без белья), я даже отдала ему ключи от машины, чтобы он вёл. После чего все мы трое ввалились в моё верное такси.

— Пристегни ремень, Иви, — скомандовал Винтер.

— Раф, этот крематорий для животных — лишь предположение. Чёрная Борода может не иметь ничего общего с этим местом.

— Он должен где-то сжигать ведьм из ковена.

— Верно.

— И похоже, что он не посещал другие крематории и не связан с ними.

— Верно.

— А это учреждение, «Долина Дигнити», расположено в идеальной транспортной доступности и от Дорсета, и от Дартмура, — он помолчал. — Не говоря уже об Оксфорде.

— Верно, — я почесала затылок. — Боже упаси меня быть голосом разума и сказать, что наши улики не являются конкретными, но у нас нет однозначных доказательств, что это именно то место. Всё косвенно.

Взгляд Винтера встретился с моим.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Но ты ведь это чувствуешь, да? Словно мы на верном пути, — он медленно покачал головой. — Я никогда раньше не доверял инстинктам, больше полагался на твёрдые, холодные факты. Ты влияешь на меня сильнее, чем мы оба думаем.

Мои губы вдруг пересохли.

— Надеюсь, это хорошо.

— Лучше и быть не может, — его взгляд не отпускал мой. — Ты не должна бояться меня, Иви. Я никогда не обижу тебя и не подставлю под удар.

— Я не боюсь тебя, Раф, — честно ответила я. — Порой вещи, которые ты говоришь, производят немного пугающее впечатление, но как человек ты меня никогда не пугал. Кроме того, — криво ухмыльнулась я, — я могу о себе позаботиться.

— Если бы ты могла о себе позаботиться, ты бы правильно питалась, ходила в зал и отмыла бы чёртову затирку между плиткой в ванной, — ответил он.

Я усмехнулась.

— Я тоже тебя люблю, детка.

Я перегнулась через сидение и поцеловала его в губы. На заднем сидении громко вздохнул Брутус. Да, хорошо.

— Пора ехать и ловить убийцу.

По крайней мере, я на это надеялась.

***

Когда мы припарковались у «Долины Дигнити», был ранний вечер. Учитывая, что родом деятельности здесь фактически была смерть, а мне ещё не доводилось встречать призрака, который не был бы комком напряжения, здесь было на удивление тихо и безмятежно. И дело не в пышной зелёной растительности или чётких современных линиях здания, каким-то образом вписавшегося в сельский ландшафт. Общая атмосфера была совершенно умиротворяющей. Возможно, животные просто более покорны своей судьбе, хотя я пока не встречала призраков собак или кошек, чтобы сказать наверняка. Как бы то ни было, «Долина Дигнити», несмотря на характер повседневных событий не походила на место обитания серийного убийцы. Или массового убийцы. Или как его там.

Брутус лениво приоткрыл один глаз и снова его закрыл, немедленно заснув обратно. Винтер и я выбрались из такси и подошли к главному входу.

— Может, мне стоит замаскироваться, — предложила я. — Ну знаешь, на случай, если мы наткнёмся на Чёрную Бороду.

— Хорошая маскировка отнимает много времени. И усилий.

Я задумалась.

— Это могла бы быть не хорошая маскировка. Я могла бы одеться клоуном и претворяться, что ищу, где тут проходит детский праздник. Это несложно сделать.

— Клоун? В крематории для животных?

Я пожала плечами.

— Признаю, несколько авангардно, — я взглянула на него. — Тебя Чёрная Борода тоже узнает. Так что тебе тоже стоит замаскироваться.

— Иви, я не стану наряжаться клоуном.

Я сморщила носик.

— Нет, клоун тебе не подойдёт. Я думала о чём-то более отвлекающем. Может, Тарзан. Это просто организовать. Тебе лишь надо будет раздеться, а я быстро изготовлю тебе набедренную повязку.

— Не говори глупостей.

Я сохранила невозмутимое выражение лица.

— Можешь идти голышом, если хочешь.

Винтер сжал губы.

— Ты знаешь, что мы пришли сюда выследить того злобного ублюдка, что разрушил минимум семь жизней и что при малейшей возможности собирается разрушить ещё больше?

— Так уж мы, люди, устроены. У нас есть чувство юмора, и мы извлекаем из всего максимум пользы. Какой смысл жить, если не можешь смеяться?

Глаза Винтера медленно прошлись по моему телу вверх и вниз, в его взгляде полыхал жар.

— Мне на ум приходит пара вещей.

Побеждённая в своей же собственной игре, я сглотнула и отвела взгляд в сторону. Если я чуть дольше посмотрю на Винтера, у меня возникнет искушение запрыгнуть на него прямо тут, на парковке.

— Давай-ка отыщем этого жестокого, злобного ублюдка, а? — вместо этого сказала я.

На губах Винтера дрогнула улыбка, но он согласно кивнул.

Внешний фасад «Долины Дигнити» был из стекла и ничем не выделялся. Это мог бы быть фасад любого офиса или фирмы. Возможно, где-то существовала фабрика, штампующая одинаковые здания, чтобы по всей стране досуговые центры, полицейские участки, склады товаров для ремонта и сервисы по утилизации мёртвых домашних питомцев выглядели совершенно одинаково.

Конкретно это учреждение было закрыто. Свет внутри не горел, а при нашем приближении двери не открылись. Это обидно — я люблю автоматические двери. Что может быть лучше, чем отсутствие необходимости тратить силы на то, чтобы самому повернуть дверную ручку? Они почти на одном уровне с роботами-пылесосами и движущимися дорожками в аэропортах.

Винтер осмотрелся вокруг в поисках дверного звонка или домофона. Я наклонила голову набок, откинула назад волосы и начертила быструю руну, временно усилившую мой слух. Магия на многое способна, но я была уверена, что слышу слабые звуки, которые в этих краях очевидно считались музыкой. Я похлопала Винтера по плечу и жестом показала на заднюю часть здания. Он кивнул, и мы осторожно двинулись по хорошо протоптанной дорожке.

Музыка — какой-то богомерзкий визг с тяжёлой басовой партией, что совершенно не гармонировала с умиротворённым окружением — доносилась из пожарного выхода сзади здания, оставленного приоткрытым. Мы с Винтером обменялись взглядами и тут же пробрались внутрь.

Обойдя источник музыки, мы повернули налево, за углом прошли по тускло-бежевому коридору и оказались в огромной комнате, полностью заставленной урнами и коробками. Внезапно я порадовалась, что Брутус предпочёл остаться спать в такси вместо того, чтобы идти с нами. Он никогда не казался мне котом, которому бы понравилось выбирать себе урну, хотя не сомневаюсь, если бы он это сделал, он бы потребовал самую лучшую, позолоченную, просто чтобы насладиться опустошением моего банковского счёта. На самом же деле, когда пришло бы время воспользоваться этой штукой, он был бы мёртв, и ему было бы всё равно в каком сосуде окажутся его останки. Призраки жаловались на многое, но ни один из них не упомянул, как его раздражает место содержания его физического тела.

Ещё раз повернувшись, Винтер направился к закрытой двери в середине коридора. Когда мы вошли в это новое помещение, разница оказалась значительной: стены там были не унылого, грязного цвета, а спокойного светло-фиолетового. Справа находились три небольших кабинета, ни один из которых не был заперт. Винтер зашёл в первый и поднял рамку для фотографий, стоявшую на небольшом деревянном столе. Он взглянул на неё, поставил на место и покачал головой.

Я направилась во второй кабинет. В нём не было никаких семейных фотографий, которые могли бы помочь, но чувствовался стойкий запах тяжёлого парфюма. Если Чёрная Борода не питает страсти к тошнотворным цветочным ароматам с нотами сирени, это помещение не имело к нему никакого отношения.

Винтер проверил последний кабинет и вышел оттуда так же быстро, с ворчливым, пусть и приглушенным, отрицательным ответом. Если Чёрная Борода и работал здесь, то не имел никакого отношения к команде менеджеров.

Мы направились ко входу и безлюдной стойке администратора. На столе лежал бейджик с именем — Элисон Хибберт. И здесь не повезло. Мы продолжили, сунувшись в семейные комнаты, несомненно предназначенные для ожидания убитых горем владельцев. Там ничего не было, за исключением со вкусом расставленных искусственных цветов и листовок, помогающих людям пройти через скорбь. Может, всё же инстинкт не имеет большого значения?

Винтер кивком подозвал меня.

— Здесь нет ничего полезного, — прошептал он.

Я кивнула.

— Нам стоит поискать картотеки и личные дела. Может, повезёт, и там окажутся фотографии сотрудников.

— В крайнем случае нам придётся поговорить с тем, кто в подсобке слушает эту музыку. Но мне бы не хотелось этого делать до тех пор, пока мы не узнаем больше о том, кто такой Чёрная Борода и кто его друзья.

Я небрежно отсалютовала ему. Он привык к подобной работёнке и знал, что делает.

— Может, стоит поискать служебные постройки? — предложила я. Если повезёт, минуем печи. У меня мурашки по коже об одной мысли о них.

Мы вернулись назад тем же путём, что пришли, стараясь не шуметь и оставаться настолько незаметными, насколько это возможно. Музыка теперь звучала глуше, словно кто-то убавил звук. Немного расслабившись, я зашагала быстрее. Это была моя первая ошибка.

Немного опередив Винтера, я повернула за угол к чёрному входу и застыла. На фоне темнеющего неба виднелся силуэт крупного мужчины. Он стоял у порога и курил. На то, чтобы рассмотреть его, у меня была буквально секунда, прежде чем я отпрянула и схватила Винтера за руку, отчаянно жестикулируя. Из-за падающего света и того, что он стоял спиной к нам, я не смогла хорошо рассмотреть лицо мужчины, но у него определённо была сияющая лысая голова и кустистая чёрная борода.

Глаза Винтера потемнели до цвета штормовой синевы, и он высунул голову посмотреть. Почти немедленно он убрался обратно. Его лицо и тело были напряжены. Мы обменялись взглядом мрачной решимости, в котором сквозила тонкая нотка удовлетворения. Хоть я и чувствовала то же, что и Винтер, и моё нутро говорило мне, что след Чёрной Бороды приведёт сюда, я не ожидала найти здесь самого мужчину.

Винтер потянул за мой рукав, увлекая меня дальше в главное здание. Он молчал до тех пор, пока мы не оказались вне пределов слышимости.

— Он носит униформу, — прошептал он так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы услышать его. — Должно быть, он охранник.

Я согласилась.

— И к тому же в ночную смену.

Если хочешь тайно сжечь тела, не привлекая к себе внимания, это идеальный вариант.

— Как мы это сделаем? Мы не можем использовать против него магию, она не сработает. И раз он охранник, он, вероятно, вооружён. Не пистолетом, как-никак, мы же в средней Англии, но у него мог оказаться электрошокер или нож. Даже дубинка в руках того, кто знал, как с ней обращаться, могла доставить нам неприятности. Чёрт, да учитывая всё, что мы о нем знали, у него с собой мог быть пулемёт. Маловероятно, но когда дело касалось Чёрной Бороды, не было ничего невозможного. К тому же, я упитанная женщина ростом ниже среднего и в довольно сомнительной физической форме. Винтер, естественно, в более выигрышной позиции, чтобы напасть на Чёрную Бороду без помощи заклинаний, но даже ему придётся непросто. Этот тип сложён как дуб.

— Ты останешься здесь, — сказа Винтер. — Вызови полицию, Ипсиссимуса и всех из Тайного Отдела, с кем сможешь связаться. Скажи им, чтобы срочно выдвигались сюда. Я прослежу, чтобы Чёрная Борода не сбежал.

— Винтер, ты в хорошей форме, но он в два раза крупнее тебя.

— Я справлюсь.

Идиот.

— Вообще-то, — ответила я, — не думаю, что ты справишься. Смотри, то, что мы не можем использовать магию против него, не означает, что мы не можем использовать её против того, что его окружает.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы можем ослабить фундамент здания до такой степени, что оно обрушится. Я знаю парочку заклинаний. Мы обрушим ему на голову несколько тонн бетона и обездвижим. Он станет плоским как блин.

Винтер мрачно кивнул, словно всерьёз принимая моё предложение.

— Иви, в этом сценарии есть одна крошечная проблема, — он взмахнул рукой. — Мы тоже находимся в этом здании, и единственный путь наружу — выход, где стоит Чёрная Борода.

А. Да. С этим аргументом я вынуждена была согласиться.

— Хорошо. Но должен же быть способ.

— Что ж, полагаю мы могли бы…

— Вы, б***ть, кто такие?

Мы с Винтером в шоке отскочили. Затем, не раздумывая, я испустила боевой клич и стремглав бросилась на Чёрную Бороду. Моя голова врезалась в его немаленький живот, и он от удивления вскрикнул. Он наклонился, схватил меня за волосы и потащил вверх. Ощущения были такие, будто скальп отрывали. Я визжала от боли и извивалась, пытаясь освободиться. Мои ноги несколько раз ударяли по твёрдой плоти, но волосы мои Чёрная Борода так и не выпускал.

Пока я безуспешно крутилась словно кукла в руках великана, Винтер прыгнул к нам с поднятыми кулаками. Чёрная Борода испустил гортанный, нечленораздельный крик ярости, замешательства и страха. Звук этот отдавался в моём черепе, пока я молча пялилась на него. Гадство. Двойное гадство. Тройное гадство. Адское гадство с гадской вишенкой на торте за старание. Это очень плохо.

К сожалению, прежде чем у меня появилась возможность что-то сказать или сделать, он отбросил меня в сторону, чтобы иметь возможность противостоять натиску Винтера. Я и почувствовала, и услышала, как моя голова с треском ударилась о бетонную стену. Тело пронзила боль, прокатываясь по нему волнами, мешая связно мыслить. Я смутно понимала, что Винтер яростно взревел. Я открыла рот, чтобы заговорить, но вышло лишь странное мычание. Моргнув несколько раз, я попыталась сфокусировать взгляд, но это оказалось бесполезно. Моё зрение было затуманено, и два Винтера и два бородатых мужика кружились и шатались передо мной.

Винтер нанёс первый удар, врезав в лицо Чёрной Бороде. Его челюсть затряслась, а из носа на пол передо мной хлынула кровь.

— Подожди, — попыталась прохрипеть я. — Стой.

Ни один из них меня не услышал, а даже если и услышал, сомневаюсь, что они обратили внимание. Я попыталась подняться на ноги, пошатываясь, но не успела я присесть, как снова рухнула.

— Раф, — позвала я.

Обе его версии уклонились от двух замахнувшихся кулаков. Я зажмурилась и попыталась прояснить зрение. Меня нещадно тошнило, но это ничто по сравнению с тем, как я себя почувствую, если кто-то из этих двоих серьёзно пострадает.

— Это не он.

Точная копия Чёрной Бороды потянулся к ремню отстегнуть то оружие, что у него имелось. Однако Винтер не собирался давать ему такую возможность и врезался в него плечом, повалив на пол. К несчастью, Винтер упал с ним, и оба мужчины покатились по полу хватаясь, пинаясь и стараясь ударить друг друга. С моего места было больше похоже, что они занимаются любовью, нежели дерутся, но кряхтение и вскрики говорили об ином.

Мне казалось, что моя голова сейчас взорвётся. Это была не пульсирующая боль, это была всепоглощающая, раздирающая боль, мешавшая думать. И меня определенно в любой момент должно было стошнить. Я вздохнула и сосредоточилась. Я должна что-то сделать, пока эти двое друг друга не убили, и я должна сделать сейчас, пока не отключилась.

Моя руна вышла вялой. По правде сказать, она едва ли выдержала бы проверку в самом слабом, не состоящем в Ордене ковене. Хотя это неважно, лишь бы она сделала то, что я хотела. Я собиралась обдать их ледяной водой. Хорошего ливня — как хорошо известно Винтеру, потому что он в прошлом проделал то же самое со мной — было более чем достаточно, чтобы вернуть к реальности.

К несчастью, удар по голове выбил меня из колеи. Из ниоткуда душ из кубиков льда обрушился не только на Винтера и охранника, но и на всю комнату. Через несколько секунд пол покрылся десятисантиметровым ковром из кубиков льда, а меня била крупная дрожь.

Винтеру удалось выпутаться из схватки. Он метнулся ко мне.

— Что ты делаешь? Что не так?

Хвала богам. Я подняла на него взгляд — действие, которое отняло много сил и энергии, особенно, учитывая, что я до сих пор не знала, который из них настоящий Винтер.

— Это не он, — прокаркала я. — Это не Чёрная Борода.

Он нахмурился.

— Что?

Я открыла рот, но было слишком поздно. Охранник поднял руку и ударил Винтера по затылку. Винтер повалился, тело его тяжело и неуклюже распласталось рядом со мной.

— Я попробую ещё раз, — сказал охранник, пока кровь стекала из носа в его бороду. — Кто вы, чёрт возьми?

Я бы ответила ему, если бы могла. Я правда хотела ему ответить, но было очень сложно удержать сознание, а огоньки, пляшущие перед глазами, одерживали верх. По мне прокатилась очередная волна тошноты, затем я тоже отключилась.

***

Медленно я возвращалась в мир живых. Первые несколько секунд ничего не болело, и я задалась вопросом, жива ли я ещё или присоединилась к рядам этих злобных призраков. Однако боли не потребовалось много времени на то, чтобы вернуться, и когда это произошло, это ощущалось словно удар десятитонного грузовика.

Я могла бы притвориться мёртвой и воспользоваться возможностью, чтобы побольше разузнать о ситуации, в которой оказалась — так поступила бы героиня голливудского фильма. Вместо этого я громко застонала, и меня вырвало. Из-за того, что я была связана словно курица, рвота оказалась у меня на груди, а не там, где её можно было бы вытереть. Я снова застонала.

Передо мной маячило лицо охранника. По крайней мере, он теперь был только один, я больше не видела двойников, но всё равно быстро моргала. Его сходство с Чёрной Бородой было просто поразительным, но теперь, когда я оказалась поближе к нему, стало очевидно, что это другой мужчина. Во-первых, у него нет серьги, а в ухе не было характерного отверстия, куда бы она могла вставляться. Лицо его выглядело старше, в уголках глаз и губ присутствовали морщинки от смеха, а тёмная борода пестрела сединой. Но по-настоящему его выдавало выражение глаз: они были полны подозрения, беспокойства и страха. Определённо ничего общего с мёртвым выражением во взгляде Чёрной Бороды.

— Иви, — сама себе пробормотала я, — на этот раз ты действительно облажалась.

— Иви? Так тебя зовут?

Я кивнула, а после пожалела, что сделала это, потому что пошевелив головой, я снова почувствовала тошноту.

— Ясненько, — проворчал он. — Была у меня как-то подружка по имени Иви, и это была самая сумасшедшая сучка, какую только можно встретить, — он сжал зубы, рассматривая меня прищуренным взглядом. — Кроме тебя, конечно. Ты её превзошла. Хорошая работа.

— Эээ, спасибо?

— Ты ведьма? — спросил он.

— Да, — выдавила я.

— А твой парень?

Я чувствовала знакомый вес Винтера у себя за спиной. Он явно дышал ровно, но учитывая отсутствие ответа, вероятно, он всё ещё без сознания. Я взвесила все преимущества от лжи и решила, что смысла в ней нет: неправда нам сейчас не поможет. Мне нужно, чтобы охранник понял, что мы искренне ошиблись.

— Он тоже ведьма.

Зрачки охранника сузились до крошечных точек.

— Что Ордену нужно от крематория для животных? И почему вы напали на меня? Знаете, мы здесь не устраиваем похороны для фамильяров ведьм. И ещё мы не злодеи.

Мой мозг соображал медленно и на то, чтобы заставить язык сформулировать правильные слова, потребовалось какое-то время.

— Мне жаль. Мне очень жаль. Мы приняли вас за другого человека. За кое-кого очень опасного. Это была непреднамеренная ошибка.

— Я вам ничего не сделал! — брызгал слюной он. — И посмотрите на меня! Я легко покрываюсь синяками и теперь неделями буду ходить сине-чёрным! Моя жена меня убьёт.

— Мне правда очень жаль, — я облизнула губы. — Мы ищем убийцу. Лысого мужчину с кустистой чёрной бородой, как ваша, и мы думали, что он здесь работает. Он уже убил семь человек. Мы полагаем, что он планирует убить ещё. Поверьте, никто больше меня не расстроен тем, что вы это не он.

Охранник уставился на меня. Что-то в его взгляде заставило меня сесть прямо.

— Вы знаете, о ком я говорю, — выдохнула я.

— И что, если да? Как я узнаю, что вы та, кем представились? Может, вам просто бороды не нравятся.

— Вы же понимаете, что это смешно, да?— я замялась. — Хотя мне всегда было интересно, много ли еды остаётся у вас в бороде после того, как вы поедите. Вы выковыриваете потом крошки, чтобы ими перекусить?

Он посмотрел на меня, словно я была сумасшедшей. Да, хорошо, но по крайней мере, это заставило его понять, что я не опасная ведьма, что превратит его в лягушку; я просто с приветом. Настолько с приветом, что приняла его за другого человека.

Он вытер кровь рукавом.

— Полиция едет. Можете объясниться с ними.

— Я и так и сделаю! Но, пожалуйста, вы должны мне сказать, кого я на самом деле ищу, и где можно его найти. Если вы не скажете, жертв будет больше.

Он изучил моё лицо, словно искал правду в моих словах.

— Вы можете быть кем угодно, — наконец сказал он. — Вы могли всё это выдумать.

— Вы знаете, что я ведьма. Я наложила заклинание, чтобы появились эти кубики льда.

Он поджал губы.

— Да, но зачем вы это сделали? Это было странно.

Ох…

— Разумеется, чтобы утихомирить вас и заставить перестать драться. Но дело не в этом. Дело в том, что я легко могу наложить другое заклинание и выпутаться из этой ситуации. Я могла бы причинить вам боль, если бы захотела, но я этого не сделала. Потому что я не плохой человек. Я на хвосте у очень плохого человека. Как и мой парень. Если это позволит вас почувствовать себя в безопасности, мы подождём полицию, но пожалуйста, — молила я, — расскажите мне, что знаете.

На мгновение я подумала, что он откажется, но что-то в мой отчаянной мольбе убедило его. Что бы бы это ни было, когда он начал говорить, я с облегчением упала на распростёртое тело Винтера. Из этой катастрофы должно выйти что-то хорошее.

— Он здесь не работает. Его семья владеет этим местом, но он не имеет к нему особого отношения. Я встречал его лишь пару раз. Парни смеются, что мы с ним похожи, но Хэлу это никогда не казалось смешным. Я работаю здесь всего месяц или около того, но у меня всегда было ощущение, что он презирает меня. Я полагал, что это из-за того, что мы похожи.

— Хэл? — надавила я. — Это его имя?

— Ага. Хэл Прескотт. Он живёт в том пафосном здании, что в нескольких километрах дальше по этой дороге. Может, мы и выглядим одинаково, но мы ведём очень разные жизни.

— Если вы работаете здесь месяц, кто занимал эту должность до вас? Вы знаете?

Охранник покачал головой.

— Никто. Ну то есть, вы же не думаете, что крематорию нужна охрана, правда? — он недвусмысленно на меня посмотрел, и я смутилась. — Они наняли меня, потому что с печами возникли какие-то проблемы. Прескотты думали, что дети могут приходить и сжигать вещи. Или это могли быть путешественники, или кто-то ещё, знаете? Ими явно пользовались, — он приподнял массивное плечо и пожал им. — Но пока вы и Голубоглазый здесь не появились, я ничего не видел. Никто сюда ночью не приходит.

(Под путешественниками здесь скорее всего имеются ирландские путешественники, которые скитаются по Ирландии, Великобритании и США как цыгане, — прим)

У меня было подозрение, что Чёрная Борода презирал его, потому что он стоял у него на пути, а не потому что они имели сходство. Возможно, это и есть настоящая причина, по которой он тянул с избавлением от останков ковена. Он не мог убить кого-то ещё, потому что теперь не мог незаметно сжечь их тела, поэтому ему приходилось ловить кайф там, где возможно. До того, как наняли охранника, он мог бы сам легко пробираться в крематорий. Теперь же это стало почти невозможным, и неважно, владела ли его семья этим заведением или нет.

Меня посетила другая мысль.

— Вы сказали, что это место не оказывает услуги по кремации для фамильяров. Почему?

Он обнажил зубы в усмешке.

— Судя по всему, они очень не любят ведьм. На самом деле, я слышал, они всех вас считают отребьем.

Казалось, охранник был почти счастлив мне это сообщить.

Заинтересовавшись, я не могла не задать вопрос.

— Почему?

— Не знаю. Никто не знает.

Хм. Может, у них в прошлом была неприятная встреча. Может, в семье имелась чёрная овца, которая была ведьмой. Может, они хотели быть ведьмами, но не были ими. Я пожевала внутреннюю сторону щеки. Может, это даже как-то связано с тем фактом, что малыш Хэл был нулем? В конце концов, мотив не имел значения. Важно найти и остановить Чёрную Бороду.

Позади меня зашевелился Винтер. Он застонал даже громче, чем я. Охранник заёрзал, явно нервничая, поэтому я откинула назад голову.

— Просто расслабься, Раф. Всё в порядке. Мы в порядке. Не делай глупостей.

— Ты в порядке?

Контуженная, осоловелая и вся в блевотине, я ответила:

— Я в порядке. Всё в порядке. Мы все спокойны и счастливы. На самом деле…

Дверь распахнулась, и с криками вбежали несколько мужчин.

— Полиция! Никому не двигаться! — ближайший ко мне ткнул в меня пальцем, словно я собиралась подняться и станцевать канкан.

— Мы связаны, — любезно сказала я. — Мы не можем двигаться.

Охранник поднял руку к своей голове. Мгновение спустя полицейский накинулся на него, заломив руку ему за спину так, что это выглядело и чрезвычайно болезненным, и чрезвычайно неестественным. У охранника действительно выдалась не самая лучшая ночь.

— Это он вас вызвал, парни, — сказала я в надежде убедить полицейских отпустить его. Наблюдение за его задержанием заставило меня вздрогнуть, и была вероятность, что меня снова стошнит. — Он хороший парень, — до меня дошло, что я только что сказала. — Я имею в виду, что мы тоже хорошие парни. Мы все хорошие парни. Здесь нет плохих парней. Это все ужасное недопонимание.

— Позвоните Ипсиссимусу, — громким голосом, привлекавшим к с себе внимание, произнёс Винтер. Он, конечно, выражался более связно, чем я. — Мы находимся здесь с полного ведома Священного Ордена Магического Просвещения. Также мы работаем с большой группой полицейских по серьёзному делу, которое имеет приоритет над вашей юрисдикцией.

Один из полицейских, которого я приняла за главного, потому что его ботинки были самыми блестящими, окинул Винтера оценивающим взглядом. Видимо решив, что он говорит правдоподобно, офицер что-то пробормотал в рацию. Всё будет улажено в мгновение ока. Никто не пострадал.

В комнату вошел ещё один полицейский.

— Владельцы едут, — заявил он не обращаясь ни к кому в особенности.

Я тут же застыла. Ладушки, это плохо. Очень плохо.

— Раф, — прошептала я, — у нас проблема.

Охранник начал кричать, пытаясь освободиться. Все полицейские сосредоточили на нём своё внимание. Им бы следовало догадаться.

Винтер ответил мне сквозь крики.

— Иви, мы связаны на полу в крематории и окружены сердитыми полицейскими. Не говоря уж о том, что я, судя по всему, избил невиновного человека. Да, я бы сказал, что у нас проблема. Несколько проблем.

Вообще-то я думала, что это скорее невиновный мужчина избил Винтера, а не наоборот, но решила это не упоминать.

— Я имею в виду другую проблему. Чёрная Борода, настоящий Чёрная Борода, это мужчина по имени Хэл Прескотт. Он сын владельцев крематория, а вся семья ненавидит ведьм. Если Чёрная Борода придёт с отцом посмотреть, что случилось, а мы так связаны…

Винтер втянул в себя воздух.

— Точно, — он помолчал. — Может, он не придёт. Может, будет только отец.

Из рации донеслось потрескивание, едва слышное из-за продолжающихся протестов охранника.

— Пока подтверждения нет. Задержите подозреваемых.

Я поморщилась.

— Даже если приедет только владелец, он увидит нас и расскажет семье, что поймали двух вломившихся ведьм. Чтобы вызвать подозрения, ему даже не нужно будет описывать нас Черной Бороде. Если мы сможем убедить этих ребят, что Чёрная Борода — преступник, всё будет в порядке, но не думаю, что у нас есть время. Не думаю, что они поверят нам. Нам нужно выиграть себе час или два. Если мы хотим победить Чёрную Бороду, нам нужно преимущество.

— Иви, Орден никогда не идёт против полиции. Мы всегда делаем то, что они говорят, даже когда с этим не согласны. Это единственный способ двум организациям работать вместе. Но, — фыркнул Винтер, — я больше не с Орденом. Если сможем освободиться и объединить нашу магию, сумеем создать достаточно сильное сонное заклинание, чтобы уложить всех здесь, и это даст нам время удрать. Даже если приедут Чёрная Борода и владелец, пройдёт пара часов, прежде чем все придут в себя и смогут отвечать на вопросы. У нас будет достаточно времени, чтобы перегруппироваться и определить план действий.

Я породила монстра.

— Или подождать снаружи, пока появится Чёрная Борода и, следуя первоначальному плану, взять его прямо здесь.

— Да, — сухо ответил он. — Потому что до настоящего момента всё шло хорошо, — вот ведь саркастичный сукин сын. — Ладно, так и сделаем.

Я ужасно себя чувствовала, поступая так с охранником, но возможно, сон будет для него лучшим выходом. Может, это даст ему возможность восстановить силы. Продолжу повторять это себе.

— Ты можешь освободиться?

Винтер фыркнул. Как минимум трое полицейских, стоявших в ожидании приказов, повернули головы в его сторону и прищурились.

— Проще простого.

Двое полицейских отделились от остальных и двинулись к нам.

— Тогда поторопись.

Винтер мягко рассмеялся, и я тут же почувствовала, как ослабли путы. Чёрт возьми, а он хорош.

— На счёт три.

— Раз. Два.

Ближайший к нам полицейский зло на нас посмотрел.

— Что вы двое замышляете?

Мы хором и нараспев произнесли:

— Три.

Во мне заклубилась магическая сила, расширяясь наружу и заполняя комнату. Я чувствовала, как магия Винтера смешивается с моей до тех пор, пока уже невозможно было различить разницу между двумя этими нитями. Заклинание срослось, магия затанцевала, и суетившиеся полицейские попадали на пол как мухи.

— Вау, — прошептала я.

Винтер встал и повернулся, поднимая меня на ноги. Он посмотрел в мои глаза.

— Ты тоже это почувствовала?

— Ага, — я облизнула губы, и мы весело друг другу улыбнулись, словно были Бонни и Клайдом. В нарушении закона, даже если это делалось из лучших побуждений, определённо было нечто волнующее. Я судорожно вздохнула. И мы двинулись.

Улучив момент, я проверила незадачливого охранника и оттащила полицейского, который храпел на нём. Я осторожно перевернула охранника на спину, поправив голову, чтобы ему было удобно, и он не подавился собственным языком. Мой взгляд переместился к бейджику. Алан Хопкинс. Так вот как его звали. Прости, дружище.

— Иви, — сказал Винтер, — если ты мечтаешь поспать так же крепко, как эти ребята, можешь мечтать об этом снаружи, когда мы будем на месте и готовы ко встрече с Чёрной Бородой?

В кои-то веки меня не посещала мысль о сне, хотя голова всё ещё раскалывалась. Полагаю, Винтер влияет на меня так же, как и я на него. Я одарила его беглой улыбкой, и мы выскочили на улицу.

Моё верное такси стояло именно там, где я его оставила, хоть теперь и было скрыто за беспорядочно припаркованными у крематория полицейскими машинами. Брутус, судя по всему, весь этот кипиш проспал. Я бы подумала, что наше заклинание подействовало и на него, но он тихо мяукнул, когда мы забрались внутрь, а затем вполсилы потребовал еды. Я потянулась назад, почесала его между ушами, и он тут же снова уснул. Ах, вот быть бы котом.

Ждать пришлось недолго. Вечерние сумерки уже опустились, и свет фар приближающегося автомобиля можно было разглядеть за несколько миль. Мы с Винтером затаились и ждали. Я не могла решить, хочу ли я, чтобы это был Чёрная Борода — Хэл Прескотт — или нет. Было бы хорошо покончить с этим, но я чувствовала себя не лучшим образом. И я сомневалась насчёт Винтера. Его правый глаз заплыл, а кожа вокруг него приобрела ярко-фиолетовый оттенок. Вероятно, ему так же больно, как мне. Но если это окажется Чёрная Борода, мы не сможем себе позволить прятаться за углом и зализывать раны. Мы должны будем действовать.

— Мы герои, — громко сказала я.

Винтер стрельнул в меня взглядом.

— С огромным эго.

Я пожала плечами.

— Ложная скромность — пустая трата времени. Кроме того, посмотри на нас. Я в блевотине, а ты в крови. Мы оба в синяках, и нам не помешала бы серьёзная медицинская помощь. Но мы всё равно здесь и всё равно собираемся сразиться с Чёрной Бородой. Если сможем его найти.

— А какие ещё есть варианты? — тихо прозвучал ответ Винтера.

На парковку въехала машина и остановилась.

— Тише, — предупредил Винтер.

Я кивнула и ещё ниже сползла по сидению.

— Не высовывайся, — без надобности сказала я Брутусу.

Двигатель машины заглушился. И хотя из-за плохого освещения было сложно определить что это за машина, она определённо была большой и дорогой. Этот двигатель не рычал, он мурлыкал. Мёртвые животные хорошо оплачивались.

Мы с Винтером затаили дыхание, но мы зря беспокоились. Лишь один силуэт выбрался из машины, и это определённо не Чёрная Борода. Кто бы это ни был, он был гладко выбритым, с полной головой волос, и более худощавого телосложения. Значит, папочка. Но где же его бородатый убивающий ведьм ублюдок-сынишка?

Мы подождали, пока Прескотт-старший исчезнет в главном здании, после чего я завела такси и вывезла нас оттуда, на перекрёстке свернув налево.

— Может, нам стоило остаться? — спросил Винтер. — Чёрная Борода наверняка рано или поздно покажется.

— Как и ещё больше полицейских, — заметила я. — Прескотт не собирается слоняться и ждать, пока эта компашка проснётся. Он вызовет подмогу. Нам нужно драпать.

Винтер покачал головой, словно до него лишь сейчас начало доходить, что мы сделали только что. Он провёл рукой по лбу.

— Какой бардак.

Я протянула руку и потрепала его по руке.

— Посмотри с другой стороны. Тебя не могут уволить.

Не похоже, что это его успокоило.

Я включила поворотник, чтобы повернуть направо. Через секунду я передумала.

— Ты это видишь? — спросила я.

— Вижу что? — проворчал Винтер. Вероятно, у него перед глазами всё ещё проносилась его прежняя жизнь.

— То здание перед нами. Он достаточно пафосное, да?

Он окинул его взглядом.

— Я полагаю.

— И оно выглядит новым?

Винтер пристальнее вгляделся в окно.

— Да.

Я ухмыльнулась.

— Рафаэль Винтер, ты очень удачливый мужчина. Если бы я не была такой добросовестной ведьмой, мы бы сели в лужу. Я только что нашла нам резиновые сапоги. Если Магомет не идёт к горе…

— О чём ты вообще? — он всё ещё был в замешательстве.

Моя ухмылка стала шире.

— Пока ты дремал, Алан, охранник, упомянул, что Чёрная Борода, он же Хэл Прескотт живёт в новом пафосном многоквартирном доме. Это, друг мой, очень пафосный, очень новый многоквартирный дом. И он как раз находится в нескольких километрах от семейного крематория. Удобно, да? — я бросила на него косой взгляд. — Что говорит тебе внутреннее чутьё?

Винтер сел прямо, сжимая и разжимая кулаки.

— Иви Уайлд, — выдохнул он. — Я по уши в тебя влюблён.

Я просияла.

Глава 16

Счёт шёл на минуты: скоро по этому адресу направится полиция. Что-то я сомневалась, что можно отправить спать половину отряда полиции и ждать, что оставшиеся бодрствовать офицеры не перевернут каждый камень. Если у них есть здравый смысл, рано или поздно они сюда придут. В любом случае, даже если время не играло бы большого значения, работать исподтишка начинало мне надоедать. Очевидно, Винтер чувствовал то же самое. Мы это даже не обсуждали. Мы просто прошли через парадные двери, проигнорировав хорошо размещённые камеры видеонаблюдения, и подошли к сонного вида охраннику за стойкой.

— Хэл Прескотт, — спросила я. — Где он?

Охранник моргнул и подавил зевок. Затем он осознал наш внешний вид — блевотина, кровь и синяки — и сел ровнее.

— Э-э-э, кто вы?

Ответил Винтер:

— Адептус Экземптус Рафаэль Винтер из Священного Ордена Магического Просвещения. Нам немедленно нужно найти Хэла Прескотта. Это, — он наклонился вперёд, — вопрос жизни и смерти.

Наш не слишком благопристойный вид, видимо, придал словам Винтера убедительности. Охранник жаждал помочь нам.

— Конечно, сэр, — сказал он. Щёки его окрасились в ярко-красный. — Я хотел сказать Адептус Эксептус. Экземптус. Блин. Извините, — он откашлялся. — Блин.

— Не волнуйтесь, — ответила я. — Гражданские часто мучаются с этим, когда впервые сталкиваются с нами.

Он рьяно закивал, явно испытав облегчение из-за того, что я дала ему причину вести себя как запинающийся болван, и повернулся к компьютеру. К сожалению, облегчение его не продлилось долго. После нескольких неистовых ударов по клавишам, его брови тревожно сошлись.

— Боюсь, мистера Прескотта здесь нет. Он проинформировал нас, что минимум неделю будет в отъезде.

Целую неделю? У меня упало сердце. Что бы ни планировал Чёрная Борода, мы можем быть уверены, что это будет ужасающе. Его так называемое интервью как члена ковена Клэр было назначено на вторник — а значит, у него есть как минимум пять дней, чтобы вызвать ещё больше хаоса и убить ещё больше людей.

— У вас есть номер его мобильного?

Ещё удары по клавишам. Охранник сглотнул.

— Нет.

Мы с Винтером обменялись взглядами.

— Тогда, — сказал он, — вам придётся впустить нас в его квартиру. Нам безотлагательно нужно её обыскать.

— Я не могу… — охранник потеребил свой воротник. — Не думаю, что могу это сделать. Вам нужен ордер.

Винтер скрестил руки на широкой груди.

— Вы правы. Важно следовать букве закона. Проблема в том, что жизни в опасности, и у нас нет времени получить нужный нам ордер, — он помедлил. — почему бы вам просто не сказать нам, какая квартира принадлежит мистеру Прескотту? Дальше мы будем действовать сами. Любые предпринятые нами меры произойдут без вашего ведома или разрешения .

Он меня впечатлил. Он не обращался с охранником как с идиотом и не отрицал то, зачем мы здесь. Однако он говорил ровным командным голосом, который сложно было игнорировать, а в словах его звучала искренность.

— Если мы ничего не сделаем, погибнут люди, — мягко сказал он. — Я это гарантирую. У вас есть шанс помочь нам это остановить.

Охранник сглотнул.

— Ладно. Да. Я могу сказать вам, какая квартира его. Но я не могу знать о том, что вы идёте туда, хорошо? Мне нужна эта работа.

— Вы лишь говорите нам, в какой квартире он живёт. Это всё. Никто никогда не узнает, — Винтер понизил голос. — Большинство настоящих героев остаются невоспетыми.

Охранник едва заметно кивнул.

— Двадцать третья, — прошептал он. — Мистер Прескотт живёт в двадцать третьей квартире.

— Вы храбрый человек, — сказал Винтер. — Спасибо.

Он крутанулся и направился к лестнице.

— Тут лифт ждёт, — сказала я. — На нём будет быстрее.

Я ожидала, что Винтер со мной не согласится, но он этого не сделал. Он просто кивнул и присоединился ко мне, зайдя внутрь и нажав на кнопку второго этажа. Двери плавно закрылись, и он повернулся ко мне.

— Я солгал охраннику, — тихо сказал он. — У меня нет такой привычки. Я прошу прощения, Иви. Обычно я не притворяюсь тем, кем не являюсь.

Я моргнула. Какое-то мгновение я даже не была уверена, что понимаю, о чём он. Затем до меня дошло — он притворился, что он всё ещё в Ордене.

— Это делалось ради всеобщего блага, Раф. Ты был прав. Если мы не найдём и не остановим Чёрную Бороду, погибнут люди. Цель оправдывает средства. И тебе не нужно передо мной извиняться. Не за подобные вещи.

— Я не поступлюсь тем, кто я есть, — ответил он. — Цель не всегда оправдывает средства. Потеряешь свою нравственность по каким бы то ни было причинам, и ты потеряешь себя.

— Ты не потерял свою нравственность. Раф, это была крошечная ложь. В конце концов, ты был Адептусом Экземптусом.

— Всё равно это неправильно.

Я не так уверена.

— Мы должны найти Чёрную Бороду, — беспомощно сказала я.

Двери лифта открылись.

— Да, — тихо сказал он. — Должны.

Размашистой поступью своих длинных ног он вышел из лифта, двигаясь даже быстрее обычного. Я с трудом за ним поспевала, но к счастью, мы быстро нашли квартиру двадцать три. Вместо того, чтобы позволить Винтеру и дальше агонизировать по поводу ещё и взлома с проникновением вдобавок к лжи, я выпрыгнула вперёд и начертила руну, открывшую дверь квартиры Чёрной Бороды. Но адреналин, курсирующий по моим венам был настолько силён, что магия с грохотом распахнула дверь, едва не сорвав её с петель.

— Иви, ты в порядке? — спросил Винтер.

— Ага, — кивнула я.

— Если ты не…

Я переступила порог квартиры Чёрной Бороды.

— У меня всё совершенно прекрасно, — далее я промаршировала внутрь, готовая к битве.

Если бы я была дизайнером интерьеров для психопатов, решила я, вероятно, я бы творила нечто похожее на это. Тёмные керамические полы были разлинованы тёмными швами. Перережь здесь кому-нибудь горло, и не надо переживать о пятнах. Быстро протри шваброй, и никто никогда не узнает, что здесь пролилась кровь. Я подумала о желании Винтера отскрести затирку у меня в ванной. В следующий раз, когда выпадет шанс, я возьму чёрный маркер и закрашу всё, чтобы выглядело также. И дело сделано.

Стены от коридора до гостиной и следующей за ней спальни были выкрашены в строгий белый цвет. Предположу, что некоторые люди описали бы этот стиль как минималистичный. Для моего неподготовленного глаза он выглядел депрессивным.

В сочетании с обнажённым самурайским мечом и сверкающей парой лезвий ножей на противоположной стене выглядело это более чем зловеще.

— Здесь очень… чисто, — наконец сказала я, озирая взглядом безупречные нетронутые поверхности. Как можно так жить?

Винтер хмыкнул. Судя по выражению его лица, даже он считал, что это чересчур.

На кухне всё было из нержавеющей стали и сияющего чёрного мрамора. На виду не было даже чайника. Винтер начал открывать шкафчики, но, казалось, ничто не привлекало его интереса. Я оставила его заниматься этим и неспешно подошла к стене из дымчатых зеркал. Нигде не было ни пятнышка. Я в изумлении покачала головой. Если бы я жила здесь, они бы меньше чем через час навсегда покрылись масляными пятнами, пылью и ещё бог знает чем.

Нервировало, что мы так легко сюда проникли. Чёрная Борода слишком хорошо о себе думал. Он явно ожидал, что рано или поздно убитых членов ковена начнут искать, отсюда и подрывные ловушки, которые он оставил у их дверей, но ничто не помешало нам зайти сюда. Он не думал, что у кого-нибудь хватит ума поймать его. Или, может, ему всё равно. Непохоже, что здесь залежалось много вещей, которые могли бы нам дать подсказку о его дальнейших планах.

Испытывая раздражение как от чистоты, так и от явной самоуверенности Чёрной Бороды, я подышала на зеркало, стараясь создать как можно больше пара. Пока пыхтения Винтера на кухне становились всё громче, я кончиком указательного пальца нарисовала улыбающуюся рожицу. Что бы ни случилось, мне нравилась мысль о том, что Чёрная Борода, сидя на своём идеально белом кожаном диване, вдруг осознает, кто-то побывал здесь и замарал его дзен-буддисткое холостяцкое логово наглым смайликом.

Для пущего эффекта я наклонилась и добавила кустистые брови. Пока я это делала, я надавила на зеркало и поняла, что оно поддавалось. Зеркало двигалось, когда я касалась его. Я постучала по гладкой поверхности, и звук определённо был полым.

— Раф! — позвала я. — Здесь что-то есть!

Он тут же очутился рядом.

— Что?

— Зеркало, — ответила я ему. — Оно что-то скрывает. За ним явно что-то есть. Шкаф или фальш-стена.

Он протянул руку и, растопырив пальцы, прижал кончики к стеклу. Когда он нажал на него, раздался слабый лязгающий звук, и он втянул в себя воздух.

— Должен быть способ открыть его как следует.

Я кивнула. Одно дело использовать магию для открытия двери, когда ты видишь механизм и понимаешь, как он работает, но нельзя просто бросить заклятием во что-то непонятное и ждать, что оно сработает как нужно. Жизнь устроена не так. И магия тоже.

Я сделала шаг назад и огляделась.

— Должен иметься пульт или кнопка. Стекло слишком чистое. Чёрная Борода ни за что не станет открывать Бэт-пещеру своими чумазыми пальцами. Это испоганило бы его идеальный эстетизм.

Винтер поджал губы в знак согласия, и мы принялись за поиски. Вокруг лежало не так много вещей. В теории на поиски ключа не должно было уйти много времени.

— Нам известно его имя, — сказал Винтер, роясь между диванными подушками. — Можешь больше не называть его Чёрной Бородой.

— Да, — ответила я. — Но Хэл звучит как дружелюбный парень. Такой, которого ты бы пригласил на барбекю и разрешил поиграть с твоими детьми. Чёрная Борода — злобный ублюдок.

— Не думаю, что мы скоро об этом забудем.

В самом деле.

— Он настолько же расчётлив и умён, как и хладнокровен.

Не думаю, что я раньше встречала кого-то по-настоящему злого. С тех пор как я встретила Винтера, я повидала разных придурков, от эгоистичных и мерзких до глупых и самовлюблённых. Были воры и убийцы, и просто злодеи. Но хоть каждый из них и совершал злодеяния, у их безумия была своя система. У всех них был мотив. Я не могла оправдать их действия, но могла немного их понять. Чёрная Борода был другим — в нём имелся неистощимый источник тьмы. Да, он убил ковен Клэр якобы потому, что ненавидит ведьм, но я уверена, что это лишь предлог. Мужчине нужно было оправдать свои поступки перед самим собой, но я готова поспорить на деньги, что ему просто нравится убивать.

С этой мыслью, вертевшейся у меня в голове, я выпрямилась и отказалась от попытки найти ключи, чтобы открыть логово Чёрной Бороды. Нет, я не знала, как работает дверь, зато я знала, как работает стекло.

Я подняла обе руки.

— Винтер? — спокойно сказала я.

— Да?

— Пригнись.

Я щёлкнула руной, и в тот же миг стекло разлетелось на миллион осколков. Должна признать, что эффект был просто потрясающий, хотя звук получился чертовски громким. Вот тебе и смайлик. Ну и ладно. Я редко действую деликатно— теперь Чёрная Борода точно узнает, что мы здесь были.

Винтер и мускулом не пошевелил.

— Ты только что разбила зеркало, — сказал он.

— Ага.

— Очень большое зеркало.

— Ага.

— Это семь лет несчастий.

Я взглянула на него.

— Если верить тебе, то нет.

— Иви, я, может, и не верю в приметы, но ты веришь, — Винтер пробежался взглядом голубых глаз по нанесённому ущербу. — И полиция, и Тайный Отдел не обрадуются тому, что мы сотворили с их местом преступления.

— Ни полиция, ни Тайный Отдел не подобрались к Чёрной Бороде так близко, как мы, — фыркнула я. — Им просто придётся с этим смириться. А я верю в тебя. Этого будет достаточно, — заметила я. — Смотри, тут потайная дверь.

Я подошла и пинком распахнула её. Сделала я это не ради эффекта, а потому что руки у меня дрожали так, что я сомневалась, что смогу повернуть ручку.

— Мы его поймаем, — сказал Винтер. — Его дни сочтены.

Я просто кивнула и зашла в вызывающую клаустрофобию тьму, что находилась перед нами. Заклинание Винтера осветило маленькую комнату. Честно сказать, когда я увидела, что скрывал Чёрная Борода, я едва не попросила его погасить свет. Если квартира снаружи была девственно чистой, то здесь всё было совершенно наоборот. После остальных унылых комнат на эту было почти больно смотреть.

Каждый сантиметр был чем-то завешан. Где-то были прикреплены пожелтевшие новостные статьи, все они тем или иным образом касались магии, ведьм или Ордена. Ни один из заголовков не был положительным. Остальные участки стен были покрыты клейкими листочками разных форм, размеров и цветов. На них были нацарапаны случайные слова и цифры, некоторые были леденящими душу напоминалками вроде «найти крепкую верёвку», а другие не имели никакого смысла «здесь 6731».

На полу как попало лежали стопки книг и несколько пакетов, в которых, судя по всему, хранилась одежда. В самом дальнем углу высилась куча украшенных коробочек и урн, похожих на ту, в которой мы нашли прах Клэр. Винтер потянулся к одной из них, а я подавила дрожь. Он щелчком открыл её и выдохнул, прежде чем показать мне, что она пустая.

— Три члена ковена до сих пор не найдены, — сказал он. — Их останки должны где-то храниться.

Я сжала губы в тонкую линию.

— Пока что нет следов их духов. Может, они не здесь.

Винтер начал перебирать остальную коллекцию.

— Может, здесь витает достаточно его сущности нуля, чтобы не подпускать призраков. Или, может, он забрал их с собой. Нужно проверить, — взгляд его встретился с моим. — Их прах — это все улики, что нам нужны против него.

Можно выгнать ведьму из Ордена, но Орден из ведьмы не выгонишь. Винтер всё ещё мыслил как офицер Тайного Отдела. Правда заключалась в том, что мы уже знали, что Чёрная Борода виновен, а найденные останки ковена ничего не докажут. Однако это хоть немного утешит их семьи. Так или иначе, Винтер до сих пор отчаянно желал сделать всё по правилам. Он был таким же дисциплинированным как сам Орден. Я надеялась, что скоро он поймёт, что ему суждено быть в их рядах так же, как ему суждено быть со мной.

Я отошла назад, чтобы дать ему больше места, и нечаянно опрокинула одну из книжных стопок. Я собиралась пинками раскидать их с дороги, но мой взгляд зацепился за одно из названий. Я опустилась вниз и внимательно осмотрела том. Что ж, вот ответ на один из вопросов.

— Смотри-ка, — сказала я. — Это книга об опасных языческих местах и их возможных эффектах. Ей лет сто, не меньше, — я перелистнула страницы. — И здесь закладка в разделе о лесе Уистман.

Винтер угрюмо на меня посмотрел.

— Он спланировал всё с самого начала, да?

Я прикусила губу.

— Есть вторая закладка, — я перевернула страницы, втянув в себя воздух, когда пробежала глазами текст. — Уффингтонская белая лошадь. Это меньше чем в часе езды от Оксфорда.

— Это гигантская фигура коня, вырезанная на склоне холма. Она языческая? — спросил Винтер. — Я думал, что это просто англо-саксонская эмблема в ознаменование битвы.

— Никто точно не знает. Но здесь говорится, что рядом находится место, где Святой Георгий предположительно убил змея. На месте, где пролилась кровь змея, есть пустая прогалина. Здесь написано, что на этом месте ничего не может вырасти.

— Как по мне, так звучит чертовски мистически, — сказал он. — Как и лес Уистман.

— Да, — я встретила его взгляд. — Не совпадение, что он сделал отметку на этом месте. Оно так близко к Оксфорду и главному зданию Ордена.

— Посмотрим в других книгах. Может, сумеем найти больше подсказок об его планах.

Я кивнула и начала присаживаться на корточки. Я уже была на полпути к полу, когда ноги окончательно меня подвели, и я в итоге плюхнулась на задницу. Винтер открыл рот, чтобы что-то сказать, но его опередили громкие крики, раздавшиеся из глубины квартиры Чёрной Бороды.

— У команды быстрого реагирования ушло меньше времени на установление связи, чем я ожидал, — пробормотал Винтер.

— Вероятно, папочка Чёрной Бороды беспокоился о сыне, — сказала я. — Либо это, либо он его подозревает. Его собственная плоть и кровь — массовый убийца. У него должно иметься представление об истинной природе его сына. Может, именно поэтому он и нанял охранника.

Винтер кивнул и пошёл к двери, выставив ладони вперёд, чтобы показать, что он безоружен. К сожалению, много пользы это не принесло: его тут же отбросило назад.

— Эй, — запротестовала я. Однако прежде чем я успела подняться на ноги, вооружённый полицейский с непроницаемым лицом махнул мне в лицо пистолетом.

— Оставаться на месте, — прорычал он.

— Но…

— Охраняйте территорию!

Руками он сделал несколько сложных жестов. Если бы он был ведьмой, это сотворило бы действенную руну. Но вместо заклинания появился ещё один полицейский в форме и сапогах, крикнувший мне лечь на землю лицом вниз. На короткую секунду у меня было желание наложить заклинание и избавиться от них, но я понимала, что, вероятно, мудрее будет сотрудничать. Пистолет был очень большим, а я сегодня уже побывала в одной драке, и это уже на одну больше, чем я планировала. Сколько раз можно вырубить девушку, прежде чем она окажется в больнице? В данный момент у меня не было на это времени. Безобразие. Потому что больничные кровати были чертовски удобными.

Послышался хруст стекла, и ещё несколько офицеров полиции ворвались в помещение. Вообще-то, забудьте об отце Чёрной Бороды — дело в разбитом зеркале. «Семь лет несчастий, — угрюмо подумала я. — Начиная с этого самого момента».

Мы, может, ещё и находились в средней Англии, но эти офицеры были бдительнее и лучше обучены, чем их коллеги из крематория. Первое, что они сделали — это хитроумными узлами связали нам с Винтером руки за спиной, так что мы не могли пошевелить пальцами. Большинство ведьм не столь осмотрительны. Я прекратила ими восхищаться, когда они резко дёрнули меня на ноги, чуть ли не волоком потащили обратно в гостиную Чёрной Бороды и бросили на диван. Вниз. Вверх. Вниз. Я вам не йо-йо. Им стоило определиться.

Раздался слабый звон открывшегося лифта, сопровождаемый ужаснейшим воем и визгом. Они становились всё громче и громче, пока не появились три ведьмы Тайного Отдела в красных мантиях с Брутусом в клетке.

— Мы обезопасили фамильяра, — произнёс ближайший. Слова сопровождались нервным взглядом в сторону Винтера, которого притащили вместе со мной. Его, может, и связали второй раз за ночь, но эти ведьмы его всё равно боялись. С этим можно работать.

Винтера очевидно посетила та же мысль.

— Младший Адептус Грин, — произнёс он своим самым дрожь-вызывающим тоном. — Мы с мисс Уайлд здесь по тем же причинам, что и вы — отследить убийцу Дорсетского ковена. Это его место жительства. Мы вошли сюда, ожидая, что…

— Молчать.

Несмотря на суровый приказ, голос Грина дрожал. Не помогало и то, что Брутус бросался на прутья клетки, вопя в кошачьем отчаянии и издавая такие децибелы, которые обычно требовали защитных наушников.

— Брутус, — сказала я, надеясь, что он хотя бы однажды послушает меня. — Просто помолчи пока. Пожалуйста?

Он умолк на секунду, и его жёлтые глаза воззрились на меня из-за металлических прутьев.

— Суки.

Когда до ближайшего ко мне дородного полицейского дошло, кто это сказал, он испустил пронзительный визг. Вышло громче, чем у Брутуса. Впечатляюще. Брутус заткнулся и вытаращился на него. Пока ситуация совершенно не вышла из-под контроля, я попыталась заговорить.

— Слушайте, парни, мы на одной стороне. Давайте…

— Ни слова.

— Но…

— Я не шучу, — угрожал полицейский. — произнесёшь хоть слово и пожалеешь.

— Сэр…

— Я же сказал тебе! — проорал он мне в лицо.

Ладушки: похоже, он был серьёзен со всеми этими требованиями «ни слова». Винтер легонько толкнул меня локтем, в чём совершенно не было необходимости. Я получила сообщение. Громко и чётко.

Глава 17

Не было ни пыток водой, ни обысков с раздеванием. Ни упоминаний об адвокате, ни единого вопроса. Меня, Винтера и Брутуса просто бесцеремонно зашвырнули в камеру и оставили торчать там.

К сожалению, мы оказались не одни. До сих пор я наслаждалась спиритическим покоем и тишиной, поэтому количество призраков, бродящих здесь, тревожило. Полагаю, пошли слухи, что у них есть внимающий слушатель.

— Я слышала, — прокричала пухлая женщина, — что тебе нет дела до списка Гренвилля. Что ты помогаешь перейти менее достойным призракам, — она положила руки на бёдра. — Ну а я умерла раньше срока. Анафилактический шок. Я даже не должна быть мертва, не то что проклята. Моему сыну едва исполнилось семь, когда он пожелал, чтобы я не нашла покоя в смерти, и всего-то потому, что я попросила его убраться в своей комнате.

— Марта, ты сама была виновата! — рявкнула другая женщина, у которой из спины торчал нож. Мой взгляд невольно переместился на неё. — Ты это заслужила.

— Не слушайте их, — посоветовал пожилой мужчина. — Я торчу тут больше трёх сотен лет. Список Гренвилля весьма логичен. Я почти вверху. Просто помогите мне и…

— Ах ты гад! — его окружили два женских призрака. — Ты умер только в прошлом месяце. Он лжёт.

Я заткнула уши пальцами, закрыла глаза и запела «Лалалалалалалала». Потом приоткрыла один глаз. Чёрт возьми, они всё ещё здесь, хотя перестали спорить и пялились на меня так, словно я сумасшедшая. Винтер и Брутус смотрели на меня с такими же выражениями, что и призраки.

— Слушайте, — сказала я. — Я помогу вам, когда смогу. Но вы разве не видите, что прямо сейчас я не могу ничего сделать? У меня для беспокойства есть проблемы посерьёзнее.

— Проблемы посерьёзнее? — взвизгнула пухляшка. — Серьёзнее, чем смерть?

— Вы уже мертвы, — проговорила я сквозь стиснутые зубы. — Простите, но это так. Я не могу этого изменить. Но есть те, кто ещё жив и кто умрёт, если мы немедленно не остановим убийцу. Я помогу вам перейти, но не сегодня. Приходите попозже.

— Ты должна нам пообещать. Должна пообещать помочь нам.

— Я обещаю, — вздохнула я.

— Но... — надулась она.

— Пойдём, Марта, — сказала другая женщина. — В другой раз.

— Да.

— Сегодня ты нам не поможешь.

— Нет.

— Но сделаешь это в другой раз.

— Да.

Раздалось недовольное ворчание, но они исчезли. Я выдохнула и повернулась к Винтеру.

— Паршиво, — ровным тоном заявила я.

Он пробежался рукой по волосам.

— Да.

— Мы могли бы выбраться отсюда при помощи магии, — предложила я.

— Здесь ведьмы. Они в мгновение ока нас остановят.

Вообще-то нет. Мы с Винтером даже в ослабленном состоянии были сильнее любого из них. Я поковыряла засохшую на мне рвоту и стряхнула её, испытывая к себе смутное отвращение. Он, несомненно, считал, что в нашем заточении виновато вопиющее нарушение им правил. Это показывало, что он знал.

— Если бы я не разбила то зеркало, нас бы здесь не было, — сказала я.

— Сучка, — пробормотал Брутус. На этот раз я склонна была с ним согласиться.

— Зеркало с этим никак не связано, — ответил Винтер.

— Семь лет, Раф. Ещё семь лет вот этого, — я легла на узкую кровать и закрыла глаза. — Я собираюсь поспать. Разбуди меня в 2024.

(Оригинал книги вышел в августе 2017 года; так уж совпало, что мы перевели это произведение как раз в 2024 году, когда закончилось бы невезение Иви, — прим)

Винтер дотронулся до меня ладонью. Когда я не шелохнулась, он сел на краешек кровати. Я подвинулась, чтобы дать ему место, и он лёг. Мы еле поместились, но он был тёплым и уютным. Я усмехнулась про себя. Утешая меня, он перестанет беспокоиться о том, что это всё его вина. Беспроигрышная ситуация. Я расслабилась, воспользовавшись тишиной и покоем.

— Еды, — потребовал Брутус.

— Может, от твоего внимания ускользнуло, Брутус, — пробормотала я, — но сейчас я не в том положении, чтобы принести тебе еды.

Мои ноздри защекотал запах тунца.

— Ах, — произнёс раздражающе знакомый голос Тарквина, — вы двое так мило смотритесь вместе.

— Еды, — повторил Брутус.

Мы с Винтером одновременно вздохнули. Я приоткрыла один глаз. У Тарквина с собой был не только тунец. Это выглядело как пицца. Чёрт бы его побрал за предусмотрительность.

— Еды, — произнёс Брутус, явно надеясь, что с третьего раза повезёт.

Я пожала плечами. Желудок мой уже урчал. Не можешь победить, присоединись.

— Еды, — сказала я.

Винтер сел.

— Едыыыыыыы, — простонал он.

Тарквин переводил взгляд с Брутуса на меня, затем на Винтера.

— Знаете, вы трое порой бываете реально странными, — он обезоруживающе улыбнулся. — Но я стараюсь угодить.

Он протянул миску с тунцом и пиццу, а когда мы жадно набросились на еду, звякнул связкой ключей.

— Я здесь не только для того, чтобы передать вам ночной перекус. Я здесь, чтобы вас освободить, — его улыбка стала шире. — Поблагодарите меня позже.

Я запихнула в рот побольше сырной благодати. Что угодно, лишь бы не разговаривать. Быть спасённой Тарквином Вильнёвым было выше моих сил.

— Хорошая новость — мы знаем, где Хэл Прескотт. Его поймают быстрее, чем вы произнесёте «спасибо, дорогой Тарквин».

Я сглотнула.

— Что? Где он?

Тарквин покачал головой:

— Нет, сначала скажи «спасибо, дорогой Тарквин». Как-никак, я ваш спаситель.

Я вытерла о джинсы жирные пальцы и встала, неторопливо подошла к нему и посмотрела сквозь прутья решётки.

— Тарквин, если ты не скажешь нам, где конкретно Чёрная Борода или что происходит, я дотянусь до тебя и придушу, — я мило улыбнулась, чтобы показать, что я серьёзно.

— Иви, это ты тут за решёткой, — он закатил глаза. — Это ты тут...

Винтер поднялся и подошёл ко мне. Голос Тарквина сбился.

— Ладно, — огрызнулся он. — Следственная группа весьма неплохо сработала. В квартире Чёрной Бороды они нашли книгу с закладкой, указывающей на то, что он интересуется Уффингтоном. На склоне холма вырезан рисунок древней лошади, который...

Я провела рукой по глазам. Ради всего святого.

— Да, да. Мы это знаем. Но откуда вы знаете, где сам Чёрная Борода?

— Машину, зарегистрированную на его имя, засекли у небольшого отеля на окраине Уффингтона, и он уже заселился в номер, — голос Тарквина был самодовольным. — Мы окружили место. Чёрная Борода наш. Но, — он потёр подбородок, — я предложил переименовать его в Бородатого Мясника. Думаю, прозвище приживётся. Оно звучит лучше, чем Чёрная Борода.

— Такрвин, подожди. Ты же знаешь, что против него невозможно использовать магию?

— Конечно! — усмехнулся он. — Мы все это знаем. Вооружённой полиции предстоит нелёгкая задачка. Это будет та же команда, что арестовала вас двоих. Они весьма одарённые и более чем готовы не ударить в грязь лицом. Разумеется, при нашем участии.

— Говоря «нашем», ты имеешь в виду...?

— Меня. Нас. Орден, — выражение лица Тарквина было отсутствующим. — Кого ещё?

— В самом деле, кого ещё? — пробормотал Винтер.

— Тарк, — медленно произнесла я, — операция проходит в сотнях километров отсюда.

— Да, — кивнул головой он.

— Но вместо того, чтобы быть там, ты здесь.

— Все остальные вас боятся. Как только я вас выпущу и закончу с бумажной работой, присоединюсь к остальным в Уффингтоне.

— Хммм, — я почесала голову. — И много там бумаг заполнять?

Винтер наклонил ко мне голову.

— О, бумажной работы будет много, — сказал он. — И тебе придётся быть особенно внимательным, заполняя документы. Понимаешь, они должны быть написаны от руки.

— Орден ведь любит, чтобы всё было чётко и по правилам, да? — усмехнулась я. — Ты всю ночь будешь разбираться с документами и расставлять точки над ё.

— Это не займёт столько времени! — сказал Тарквин. — У меня ещё будет куча времени добраться до Уффингтона и помочь с арестом. А у вас двоих нет. Вам запрещено приближаться туда.

Вне зависимости от того, держат Тарквина в стороне или нет, известие неприятное. Винтер застыл и засунул руки в карманы, вероятно, чтобы мы не увидели, как он стиснул кулаки.

— Что ты имеешь в виду, — прорычал он, — говоря, что «нам запрещено»?

По лицу Тарквина медленно расползалась улыбка. Она не была злобной: Тарквин корыстный и совершенно эгоистичный, но по сути, он не получал удовольствия от бед других людей. Хотя, казалось, от этой ситуации он испытывал определённое извращённое удовлетворение. Подозреваю, что это связано с моим участием, а не с Винтером.

— Ваша реакция ожидаема, — заявил он. Он полез в карман и эффектным движением руки достал мобильный телефон. Он набрал номер, после чего перевёл в режим громкой связи, держа его так, чтобы мы оба видели экран. Очевидно, мы ждали пока ответит «Иппи».

— Ипсиссимус Коллинз слушает.

— Ипсиссимус! Это Тарквин. Я тут с Рафаэлем Винтером и Иви Уайлд. Кажется, они несколько возмущены приказом держаться подальше от Уффингтона.

— В самом деле, — произнёс Ипсиссимус, ничуть не удивившись. — Передай им трубку и проваливай.

Тарквин моргнул.

— Но...

— Молодой человек, вам нужно завершить кучу бумажной работы. Вероятно, стоит начать прямо сейчас, чтобы завершить её к утру.

Я даже не попыталась сдержать улыбку. Вспыхнув от мрачного раздражения, Тарквин передал Винтеру телефон через решётки и вышел.

Пребывая явно не в настроении для обмена любезностями, Винтер рявкнул:

— Вильнёв правильно выразился? Нам запрещено ехать в Уффингтон и вступить в борьбу с Чёрной Бородой?

— Полагаю, — невозмутимо ответил Ипсиссимус, — что в данный момент в находитесь в тюремной камере, и вам запрещено вообще куда-либо ехать.

— Вы поняли, что я имел в виду.

— Операция по аресту Хэла Прескотта — это совместная работа полиции и Ордена. А поскольку вы и мисс Уайлд не являетесь ни теми, ни другими, больше я не могу привлекать вас. Вы своим арестом доставили мне немало проблем.

— Мы нашли Черную Бороду, — встряла я, пока Винтер не сказал что-то, о чём сильно будет сожалеть.

— Действительно. И поверьте мне, мисс Уайлд, ваши действия не останутся незамеченными. Но вы двое напали на команду полицейских. Вы вломились в квартиру и уничтожили собственность, что могла быть существенной для этого расследования. Если бы это зависело от меня, я бы поддержал ваше участие, но у меня связаны руки, — он помолчал. — И нет нужды беспокоиться. Хэл Прескотт скоро будет безопасно арестован. Отель, где он находится, окружён, и мы очень бдительны, поскольку знаем, что он использует взрывчатые мины-ловушки. Он больше никому не причинит вреда.

Я посмотрела на Винтера. Очень обидно, что нас выкинули из игры, когда мы так много вложили, но мы оба пострадали. Он едва мог открыть правый глаз. У меня болела голова, а с таким недосыпом я сталкивалась в последний раз в возрасте одного года, когда страдала от колик. Может, это к лучшему.

— Вы делаете это нарочно, чтобы добиться своего? — выдавил Винтер. — Я должен вернуться в Орден, тогда меня не будут исключать из расследований?

— Ты должен вернуться в Орден, — откровенно сказал Ипсиссимус. — Но я не плету интриги. Рафаэль, ты же меня знаешь, я бы так не сделал.

Взгляд Винтера метнулся к моему.

— Я думал, что знаю вас, — сказал он мрачно. Я протянула руку и сжала его ладонь. Казалось, мое столкновение со смертью он до сих пор принимал к сердцу ближе, чем я. — Больше я в этом так не уверен.

— Я не всемогущ. Крайности, на которые вам пришлось пойти, чтобы получить необходимое, выходят за рамки моих возможностей. Чтобы освободить вас двоих, мне пришлось просить обо всех возможных одолжениях. Большего я сделать не могу. Как бы там ни было, Священный Орден Магического Просвещения навечно в долгу перед вами. А я от всего сердца благодарю вас.

— Оставь это, Раф, — тихо сказала я. — У них всё схвачено. Они арестуют Чёрную Бороду. Пока мы доберёмся домой и отмоемся, наступит утро, — я вздохнула. — У нас воскресный ужин с твоими родителями.

Об этом я напомнила ему ради него, а не ради себя.

Винтер провёл рукой по лицу.

— Хорошо, — произнёс он. — Хорошо, — он помедлил. — Скажите им, чтобы были осторожны. Чёрная Борода — Хэл Прескотт — умён. Не стоит недооценивать то, на что он способен.

— Я ещё в Оксфорде, но я обязательно передам, — ответил Ипсиссимус. — Идите отдохните. Вы оба этого заслуживаете.

Вот уже действительно.

Глава 18

Я не самый грациозный человек во вселенной, но обычно я не хожу как робот из старых научно-фантастических сериалов семидесятых. У меня болела каждая частичка тела. Я сомневалась, что мои ноги когда-нибудь снова смогут нормально сгибаться в коленях. У меня имелись синяки в таких местах, о существовании которых я и не подозревала. Один особенно красочный пробегал от ключицы вверх по шее, обвиваясь вокруг неё словно какой-то дизайнерский шарф.

Однако стоя рядом с Винтером, я являла собой образец здорового человека. Он изо всех сил старался не показывать, что ему больно, но учитывая синяк под глазом и повязки, скрывающие самые серьёзные порезы, усилия его были бессмысленны. Я приняла обезболивающее, чтобы избавиться от ужасной пульсирующей головной боли, после того как Винтер, воспользовавшись магией, заверил меня, что не стоит беспокоиться о лёгком сотрясении, но из-за этого я чувствовала слабость, и у меня заплетался язык. Единственным плюсом был долгий горячий душ, так что от меня, по крайней мере, больше не пахло блевотиной. На мне было единственное нарядное платье, что у меня имелось — зелёная оборчатая штучка, что, как я подозревала, делала меня похожей на Невероятного Халка, особенно сейчас, когда я вся в синяках, а на Винтере надет безукоризненный чёрный костюм. Мы выглядели нелепо.

— Нам необязательно это делать, — сказал Винтер. — Мои родители — не монстры. Они поймут, если мы отменим.

Я схватила Винтера за руку, чтобы с восторженным криком не побежать обратно домой. Рано или поздно это должно произойти. Если я сделаю это сейчас, выглядя так, словно побывала в драке с Годзиллой и разговаривая так, словно осушила бутылку водки, может, больше меня не пригласят. Надежда умирает последней. И у меня имелось секретное оружие. Я многозначительно подняла бровь, глядя на Брутуса, который в кои-то веки трусил рядом со мной словно самый воспитанный кот в мире.

— Всё будет хорошо, — сказала я, и голос мой прозвучал гораздо увереннее, чем я чувствовала себя внутри. — Мне не терпится познакомиться с твоими родителями.

— Врунишка.

Ну да, хорошо. Я послала ему кривую улыбку и пожала одним плечом — поднимать оба было слишком больно.

Винтер наклонил голову и очень нежно поцеловал меня в щёку. От прикосновения его губ по мне всё так же пробегал восторженный трепет.

— Спасибо, Иви. Я это ценю, — он улыбнулся. — Подожди здесь, я схожу и проверю, готовы ли они к нашему приходу. Моя мама терпеть не может сюрпризы.

Тогда ей особенно понравится его лицо в синяках. Я взглянула на Брутуса.

— Помни, — прошептала я. — Ничего не делай, пока я не подам сигнал. Может, я и вовсе не подам его тебе. Может, всё будет мило и чудесно, сладко и в цветочек. Но на всякий случай держи когти наготове.

Брутус поднял на меня взгляд очень уж невинных глаз и моргнул.

— Ты же помнишь сигнал, да? Когда я сделаю так, — я потянула себя за правую мочку, — ты берёшься за дело. Понятно?

— Еды.

Я про себя сосчитала до пяти.

— Сделаешь это, малыш Брути, и получишь любую еду, какую пожелаешь. Обещаю. Я даже съезжу в тот магазин на другом конце города за рыбными вкусняшками, которые ты так любишь.

Брутус ничего не сказал, но громко заурчал. Это был лучший ответ, какой я могла получить.

Винтер высунул голову из-за двери.

— Всё в порядке, — сказал он, протягивая руку. — Тебе понравится моя семья, Иви.

Я взяла его за руку. Ммм. У меня имелись сомнения. Если я выберусь отсюда, не заработав ещё больше синяков, то сочту это победой. Я встряхнула волосами, сделала глубокий вдох и вошла в фамильный дом Винтера с высоко поднятой головой. Всё не могло быть настолько плохо.

Первое, что я заметила, переступив порог — это запах: смесь старомодного пчелиного воска с ароматом свежеиспечённого хлеба. Я сглотнула. Обычно у меня не так много общего с человеком, который сам замешивает тесто. Родители Винтера разве не в курсе, что супермаркеты продают хлеб в предусмотрительно нарезанных буханках?

Пол — застеленный толстым ковром кремового цвета, в котором тут же утонули мои ноги — был безупречно чистым. Винтер жестом показал на мои туфли и принялся разуваться. Класс. По всей видимости, это делалось для того, чтобы избежать грязи, но действие позволило мне расслабиться. Может, я могла бы прийти в пижаме.

Здесь было много сияющего красного дерева — от резной балясины, обрамляющей лестницу справа от меня, до старомодного комода и разнообразных столиков слава. Да, мебели тут много, но это большой дом. Не было ощущения сурового уныния, как в квартире Чёрной Бороды, но при этом это место не казалось загромождённым. Я усмехнулась про себя, подумав о собственной шаткой мебели, большая часть из которой была сборной и страдала от отсутствия нескольких болтиков.

Появилась пара. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто они. У мужчины была такая же прямая спина, какую я часто замечала у Винтера, в сочетании с навощенными до блеска усами. И хотя он был в отставке, на его наглаженном пиджаке красовались медали, должно быть, полученные им за время службы. У женщины были такие же сияющие голубые глаза, как у Винтера, а также удивительно гладкое лицо. Либо она была достаточно целеустремлённой и пользовалась кольдкремом с трёхлетнего возраста, либо мне предстоит любоваться мягкой и свежей кожей Винтера, тогда как я всё сильнее и сильнее буду покрываться морщинами. А потом я моргнула, осознав, о чём думала. Я была абсолютна уверена, что мы будем стареть вместе. Так-так-так.

Мать Винтера протянула руки.

— Вы, должно быть, Иви. Я так рада наконец-то с вами познакомиться. Я София. Это Джордж, — она заключила меня в крепкие объятия, чего, должна признаться, я не ожидала. — Рафаэль так много о вас рассказывал.

У меня свело живот. Что именно? Что обычно мне слишком лень пройтись до конца дороги купить молока, поэтому у меня есть договорённость с ребёнком, живущим в соседней квартире? Он упоминал, что иногда я выворачиваю наизнанку нижнее бельё, чтобы проносить его ещё один день, не стирая? Может, с беспокойством подумала я, он рассказал им, как однажды я посмотрела подряд пять серий ТВ-шоу «По дороге с антиквариатом», потому что не знала, где пульт, и не потрудилась его поискать.

Я выдавила улыбку.

— Надеюсь, только хорошее.

Она улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Ой-ёй.

Джордж, отец Винтера, явно был не из тех, кто любил обниматься. Полагаю, мне стоит быть благодарной, что он не отдал честь. Вместо этого он протянул мне руку, и когда я взялась за неё, так сильно сжал, что я была уверена, что моя рука отвалится.

— Итак, — произнёс он, — вы ведьма.

Высвободив свои бедные пальцы из его хватки, я умудрилась кивнуть.

— Да.

— Но вы не состоите в Ордене.

— Нет.

Он пристально на меня посмотрел.

— Не справились с дисциплиной?

— Отец! — произнёс Винтер, нахмурив брови.

— Что-то в этом роде, — пробормотала я.

У моих ног тихо мяукнул Брутус. Джордж холодно взглянул на него.

— Это не Принцесса Парма Перивинкл.

— Нет, — просто ответил Винтер. — Я отправил её с поручением. Она может проникать в труднодоступные места, так что я послал её раздобыть немного расторопши. Мне нужен конкретный сорт, который, думаю, прекрасно подойдёт для нового заклинания, над которым я работаю.

— Это создание не отправляется для вас по поручениям? — спросил меня Джордж.

Я попыталась представить, что ответил бы мне Брутус, попроси я его поискать какую-то определённую траву где-то в богом забытом уголке страны. Он, скорее всего, вернулся бы с охапкой жгучей крапивы и оставил бы её в моей постели, чтобы описаться от смеха, когда я бы попыталась лечь спать.

— Эм, нет. Я нечасто использую травологию. Я больше по рунам.

Отец Винтера явно не впечатлился.

София прочистила горло:

— Давайте присядем, а? Иви, не желаете ли чашечку чая? Ужин будет только через пару часов.

Слова слетели у меня с языка быстрее, чем я смогла их остановить.

— Чёрт возьми, я за, — сказала я. Затем с запозданием поморщилась. — Я имела в виду, с удовольствием. Спасибо.

Она вскинула бровь в манере, которую я сразу же узнала. К сожалению, я не могла сказать, забавляется она или пребывает в ужасе, поскольку прочитать её было куда труднее, чем её сына. И она куда страшнее. Думаю, это потому, что она продолжала мне улыбаться.

Нас провели в комнату, которая, по моему мнению, была гостиной. Я раньше никогда не бывала в гостиных, но сейчас, стоя в одной из них, у меня не было сомнений, что это именно она. Осторожно сев в кресло с высокой спинкой, которое было значительно старше всех собравшихся в этой комнате, я почувствовала себя невероятно неуютно, но всё же не смогла сдержать стон от того, что дала отдых ногам.

(Тут имеется в виду не обычная гостиная, которая есть в любой квартире, а гостиная в значении пафосного салона для приёма гостей, как в давние времена; можете представить себе исторический роман, где юные дебютантки в этой самой «гостиной» под присмотром маменьки общаются с потенциальными кавалерами, вот такая гостиная,  — прим)

— Чувствуйте себя как дома, — сказал Джордж, взмахнув рукой.

Спасибо, Господи. Я откинулась назад и начала поднимать ноги, чтобы поджать их под себя. Увидев выражение его лица, я передумала. Это было не буквальное «чувствуйте себя как дома». Я не могла достать из холодильника холодную пиццу и спросить, где телевизор.

Я попыталась не обращать внимания на то, что у Винтера от беззвучного смеха дрожали плечи, и огляделась в поисках Брутуса. Увидев его приготовившимся поточить когти обо что-то, похожее на очень дорогой сундук, я вскочила на ноги и схватила его. Он извивался у меня в руках и протянул вверх лапу, чтобы оцарапать мне щёку. К счастью, Винтер тоже стоял и забрал его у меня, не дав придушить этого кота на месте.

— У вас... интересный фамильяр, — вежливо заметил Джордж.

Брутус вскинул голову и воззрился на него. Изогнувшись телом ещё раз, он выскочил из рук Винтера и неторопливо направился к Джорджу.

— Гладь, — потребовал он.

Винтер-старший поднял бровь.

— Очень интересный, — он наклонился и посмотрел Брутусу в глаза. — Я поглажу, если будешь хорошо себя вести.

Кот уставился на мужчину, а мужчина уставился на кота. У меня было тревожное чувство, что всё это плохо кончится. Однако Брутус плюхнулся на спину и подставил живот. Отец Винтера в самом деле наградил его поглаживанием. Ну и ладушки.

Тут ворвалась София, несущая серебряный поднос. Она аккуратно поставила его на стол. При виде салфеток и изящного фарфора у меня упало сердце.

— Иви, как вы пьёте чай?

— С молоком и четырьмя ложками сахара.

— С четырьмя ложками сахара? — спросила она, словно я не знала собственных предпочтений.

— Да.

Она поджала губы. Я подавила желание сказать ей, что после того, через что мы с Винтером прошли, мне нужна энергия. Учитывая заметные синяки, которыми мы оба были покрыты, наши недавние приключения казались очевидными, но его родители никак это не прокомментировали. Мне стало интересно, как обычно выглядел Винтер, появляясь на торжественном обеде.

София разлила чай и передала мне чашку с блюдцем. Вообще я люблю пить чай из больших кружек, которые можно обхватить руками. Эта изящная вещица, казалось, сломается, если я буду на неё долго смотреть, и вмещала чуть больше полного глотка чая. Чудесно. Я попыталась не выглядеть разочарованной и пробормотала слова благодарности.

— Поверить не могу, — взвизгнул пронзительный женский голос. Он настолько застал меня врасплох, что я дёрнулась и пролила на себя чай. Я вскочила на ноги. Жидкость была обжигающе горячей.

София распахнула глаза и бросилась ко мне с полотенчиком.

— Что-то случилось?

Призрак сверкнула на неё глазами.

— Я скажу, что случилось! Это лучший фарфор. Ты что творишь, давая этой девчонке лучший фарфор?

Винтер смотрел на меня, в его глазах светилось восхищение.

— Кто это, Иви? Кого ты видишь?

Его мать вытирала мою одежду, а призрак в это время упёрла руки в боки.

— Ну, это вряд ли поможет, а? — цокнула языком она. Ну конечно, там где призраки, обязательно будет цоканье. — Для информации, меня зовут Хэтти.

Я облизнула губы.

— Эээ, женщину по имени Хэтти.

София прекратила своё занятие и уставилась на меня.

— Двоюродную бабушку Хэтти?

— Недавно, — откашлялся Винтер, — Иви обнаружила, что может общаться с умершими.

— И она говорит с Хэтти? — взгляд Софии метнулся от Винтера снова ко мне. — Вы говорите с Хэтти?

Сама Хэтти закатила глаза.

— Умом эта девчонка никогда не отличалась.

Джордж выглядел малость заинтересованным.

— Восхитительно.

София начала отступать очень, очень медленно.

— Я в это не верю, — прошептала она.

— Скажи этой девчонке, что ей стоит поверить. Я годами жила призраком в её доме. Я знаю о ней всё, что только можно. Я выдам все её секреты, — Хэтти самодовольно причмокнула губами. — Я знаю, что произошло в Пиквике.

Я провела рукой по одежде, избавляясь от остатков чая.

— Приятно с вами познакомиться, Хэтти. Но сейчас правда неудачный момент.

— Неудачный момент? — отшатнулась Хэтти. — Девчонка, ты должна помочь мне перейти!

— Оказывается, есть очередь.

Она свирепо на меня посмотрела.

— Я практически член семьи. Ко мне должно быть особое отношение.

— Приходите позже, — ответила я ей. Я больше не могла выносить выражение лица мамы Винтера. Она либо думала, что я всё это выдумала по какой-то личной коварной причине, либо считала, что меня нужно любой ценой избегать.

Хэтти уже открыла рот, чтобы что-то сказать. Я подалась вперёд и смерила её своим самым ледяным взглядом.

— Приходите позже, — повторила я. — Или я больше никогда ни одному призраку не помогу с переходом.

Я говорила почти серьёзно. Хэтти, уже не притворяясь леди, плюнула в мою сторону и исчезла.

— Она ушла, — сказала я, ни к кому в особенности не обращаясь.

София уставилась на меня.

— Что она сказала?

Эээ.

— Ей не очень понравилось, что вы дали мне лучший фарфор. И она много раз назвала меня девчонкой, — я попыталась закатить глаза в той же манере, как это делала Хэтти.

София выдохнула. Судя по выражению в её глазах, она начинала мне верить.

— Она часто это делала. Она сказала что-нибудь ещё? Почему она здесь?

Винтер вступил в разговор, коротко объяснив ситуацию, где призраки желали получить мою помощь для снятия проклятий, что держали их здесь. Джордж, уже явно заскучавший, легонько оттолкнул с дороги Брутуса и встал налить себе чаю.

— Я никогда не встречал эту женщину, — сказал мне Винтер, пожав плечами. — Она умерла до того, как я появился на свет, — казалось, его это всё не смутило. Может, так и бывает, когда вся твоя жизнь проходит в армейской обстановке? Со временем уже ничто не может тебя поразить.

София оглянулась на меня.

— Она ещё что-нибудь сказала?

Мне стало интересно, действительно ли она хочет знать. Я пожала плечами. Трудно поверить, что у матери Винтера в шкафу есть скелеты, о которых стоит беспокоиться.

— Она сказала, что знает все ваши секреты и всё о Пиквике, — пожала плечами я. — Вот и всё.

Брови Софии взлетели.

— Пиквик? Не имею ни малейшего представления, что это.

— Это не «что», — хихикнул Джордж. — Это «где».

Она покачала головой.

— Я всё ещё не... — выражение её лица изменилось. — Ой, — она украдкой бросила взгляд на Винтера.

— Что? — спросил он. — Что за Пиквик?

— Точнее, Пиквик-Инн, — пророкотал Джордж, пока его жена начинала краснеть. — Я был в увольнительной. До моей новой армейской командировки оставалось лишь несколько дней, и мы были полны решимости использовать их по максимуму, правда, дорогая?

У Софии сдавило горло.

— Не думаю, что сейчас подходящее время для такого разговора. Может, стоит достать детские фотографии? — она с отчаянием взглянула на меня. — Вам бы хотелось их посмотреть, правда? У меня есть фотография Рафаэля в очаровательнейшем маленьком комбинезончике...

— Тебя зачали там, — проговорил Джордж, решив не слышать ни единого слова, произнесённого Софией. Она прикрыла глаза, тогда как Винтер раскрыл рот. — Мы тогда ещё не были женаты, так что заселились под именем мистер и миссис Смит. Мы думали, что поступаем очень умно, — он взглянул на меня. — Вот в такие времена мы жили. Сейчас для влюблённых голубков вроде вас всё гораздо проще. Мир сильно изменился, — взгляд его опустился к моему животу. — Когда должен родиться ваш ребёнок?

София в ужасе ахнула, Винтер закашлялся. Даже Брутус, казалось, хохотал от всей своей кошачьей души. Однако я не улыбнулась. Я просто уставилась на него.

— Не хотел оскорбить вас, — сказал Джордж. Тоненький голос на задворках моего сознания подсказывал мне, что он говорил правду. Неважно. По спине всё ещё пробегал холодок от его слов.

Я полезла в карман и достала телефон. Очень медленно я нашла нужный номер и поднесла телефон к уху. Джордж искоса посмотрел на Винтера.

— Она уже вызывает такси? Мы ещё даже не приступили к закускам, а на горячее твоя мама приготовила свой знаменитый Йоркширский пудинг.

Винтер наконец-то перестал кашлять. Должно быть, что-то в моём выражении лица предупредило его о серьёзности ситуации, потому что он внезапно встревожился.

— Иви? — спросил он.

Я покачала головой, поскольку Тарквин взял трубку.

— Тарк, — сказала я. — Мне нужно, чтобы ты мне сказал одну вещь.

— Иви, дорогая! Как ты? Занята? Потому что я до сих пор пытаюсь закончить эту бумажную работу, а с нашим убийцей пока никаких подвижек, так что у меня ещё остаётся время закончить тут всё до начала фейерверка.

— Его кто-нибудь вообще видел?

— Ты имеешь в виду Хэла Прескотта? Нет. После того, как его засекли вчера, нет. Хотя он знает, что он под наблюдением и не может никуда пойти. Весь отель окружён. Он в своём номере. Думаю, сапёры готовятся войти, но...

— Под каким именем он заселился в отель? — прервала его я.

— Прошу прощения?

Я притопнула ногой. Винтер сделался совершенно неподвижным и наблюдал за мной.

— Отель в Уффингтоне, — повторила я. — Какое имя он указал, когда заселялся?

— Хэл Прескотт, конечно же. Какое ещё имя ему использовать?

Я сглотнула.

— Мне нужно, чтобы ты перепроверил. Ты абсолютно уверен, что он использовал настоящее имя?

— Да, — обиженно сказал он. — Бумаги прямо передо мной. Он заселился вчера утром в 11:32. Он...

Я сбросила звонок и посмотрела на Винтера.

— Чёрная Борода не в Уффингтоне. Если бы он был там, он бы использовал вымышленное имя, как в прошлый раз. Он всё ещё на шаг впереди нас и всё ещё играет с нами. Он подставил нас, Раф. Это единственное объяснение.

Голубые глаза Винтера встретились с моими.

— Если он не там, то есть лишь одно место, где он может быть.

— Орден, — кивнула я.

Винтер устремился к двери.

— Мам, пап, спасибо за чай. Нам пора.

— Пошли, Брутус, — заорала я, побежав за Винтером. Учитывая, что мои конечности всё ещё не сгибались, это была весьма непростая задачка.

— Мышь! — завыл Брутус.

Это был наш тайный, заранее подготовленный сигнал, чтобы вызвать хаос и дать мне возможность сбежать. Выбор момента у него отстойный.

— Не сейчас, Брутус! — проорала я через плечо.

Послышалось слабое бормотание «сучка», и он выскочил вслед за нами. Нам нужно вернуться в Оксфорд. Сейчас же.

Глава 19

Пока я вела машину, Винтер звонил чуть ли не всем, кого знал. К несчастью, половина его бывших коллег уже находилась в Уффингтоне и отключила телефоны, чтобы их не отвлекали. Остальные оказались такими же неуловимыми. Словно как бы Винтер ни старался до них дозвониться, они игнорировали его звонки: либо он был персоной нон грата, либо они невероятно заняты. Честно говоря, и то, и другое возможно. На входе в любое здание Ордена проверялись все телефоны. Это требование ввели, чтобы избежать нежелательных инцидентов, вызванных смешением магии и технологий в тех случаях, когда они не должны смешиваться. Такой сценарий был крайне маловероятным, но если они и правда смешаются, последующие за этим взрывы и катастрофические бедствия заставят усилия Чёрной Бороды по наведению ужаса выглядеть как костюм пятилетки на Хэллоуин.

— Позвони Ипсиссимусу, — сказала я, вжимая педаль газа в пол. — Если у него с собой телефон, он ответит на твой звонок. Он ждёт не дождётся, когда ты передумаешь и вернёшься в Орден.

Губы Винтера поджались в линию.

— Он был первым, кому я позвонил.

Ох. Так, это плохо. Я одно за другим называла имена. Винтер повсюду оставлял сообщения, но ни одна живая душа не брала трубку. Когда Ева не ответила, стало ясно, что все, кого мы знаем в Ордене, либо в Уффингтоне, либо застряли на совещаниях и встречах. Винтер даже попытался позвонить Тарквину. Гудки шли, но он не ответил — вероятно, это моя вина, ведь я бросила трубку на середине предложения.

Явно настало время для решительных действий.

— Возьми мой телефон, — сказала я. — Звони Икболу.

— Иви, он не состоит в Ордене. Он даже не ведьма.

— Да, — ответила я. — Но он может добраться до чёртова Ордена и выяснить, что происходит.

— Хорошо.

Винтер набрал номер, и я ждала затаив дыхание. Когда он начал говорить, моё тело обмякло от облегчения. Наконец-то, кто-то ответил на чертов звонок.

— Он в Манчестере, — сказал Винтер. — Он даже дальше, чем мы.

Я издала сдавленный крик. Не надо было разбивать это грёбаное зеркало. Должен быть способ связаться с грёбаным Орденом, даже если нам придётся разжечь сигнальные костры или послать почтовых голубей. Должен же быть грёбаный способ.

— Попробуй магическую горячую линию, — наконец сказала я. — По этому номеру ты сможешь до кого-нибудь дозвониться.

Это была служба телефонной помощи, созданная для не-ведьм на те случаи, когда им требовалось магическое вмешательство. Она скандально прославилась своей неэффективностью, но у нас заканчивались варианты.

— Хорошая идея, — кивнул он и нашёл номер. Через несколько мгновений он яростно выругался.

— Что такое?

Он включил громкую связь. Зазвучал дребезжащий голос…

— Нажмите три, если вы полагаете, что вызвали предзнаменование. Нажмите четыре, если вы обнаружили магические способности у члена семьи. Нажмите пять, если...

Я провела рукой по лбу. Боже правый.

— Да ну нахрен, — сказала я. — Звони в полицию. Скажи, что ситуация чрезвычайная, и отправь их в Орден.

Краем глаза я увидела, что выражение лица Винтера стало ещё мрачнее.

— Они не поедут. Что бы я им ни сказал, без прямого приказа Ипсиссимуса полиция не вмешивается ни во что, что происходит на территории Ордена.

— Так притворись им! Он не будет возражать! Во всяком случае, учитывая обстоятельства.

— Есть кодовое слово. Его знает лишь Ипсиссимус.

Проклятье. Орденские выскочки усложняли себе жизнь на максимум. Болваны.

Винтер нажал девять. Очевидно, это цифра для экстренных случаев, однако спустя пару секунд всё тот же механический голос радостно нам сообщил, что мы тринадцатые в очереди, но они очень серьёзно относятся к нашему звонку. И заиграла мелодия I Put a Spell on You. (название песни дословно переводится как «Я наложил на тебя чары», — прим)

— Тринадцатые, — себе под нос пробормотала я. — Ну конечно.

Винтер открыл рот, готовый снова мне сказать, что мои суеверные страхи — чепуха, но явно передумал. Неудивительно, учитывая наше текущее затруднительное положение. Вместо этого он сменил тему, пока я продолжала мчаться по шоссе по направлению к Оксфорду. Нас уже зафиксировали три камеры контроля скорости, что не лучшим образом отразится на моей карьере таксиста. Я вздохнула. Похрен.

— Что заставило тебя проверить? — спросил он. — То, под каким именем он заселился в отель.

Я проигнорировала злой жест от мотоциклиста в соседнем ряду, когда я его подрезала, и ответила:

— Это всегда казалось слишком простым. Меня не покидает мысль, что мы знаем, насколько умён Чёрная Борода. Мы знаем, чего он на данный момент добился. Неужели он на самом деле позволит полиции и ведьмам окружить себя? — тяжёлый груз, осевший на моих плечах, когда я повесила трубку после разговора с Тарквином, сделался ещё тяжелее. — Мне стоило подумать об этом раньше. Мне стоило спросить об этом раньше.

— Меньше двадцати четырёх часов назад ты лежала без сознания на полу крематория для животных. Не говоря уже о том, что ты до сих пор восстанавливаешься после Шотландии.

— Я не могу использовать это в качестве оправдания.

Винтер строго на меня посмотрел.

— Иви, это не только твоя битва. И это даже не битва нас двоих дуэтом. В операцию вовлечены сотни людей. Если мы все поверили, что он в Уффингтоне, это не твоя вина.

Я прикусила губу.

— Такое ощущение, что моя.

На приборной панели такси вспыхнул оранжевый предупреждающий сигнал. Гадство.

— Нам нужен бензин, — раздражённо прошипела я.

— Впереди будет заправка. Не волнуйся, — сказал Винтер. — Мы приближаемся к Оксфорду. Скоро доберёмся до места.

— Давай просто надеяться, что это будет достаточно скоро.

Монотонно раздававшаяся из телефона Винтера песня резко оборвалась, и снова раздался записанный голос:

— Ваш звонок очень важен для нас. В настоящий момент вы находитесь в очереди под номером четырнадцать.

Костяшки моих рук, сжимавших руль, побелели. Выкинуть телефон в окно сейчас вообще ничем не поможет.

Я сбросила скорость, включив левый поворотник для съезда с шоссе. По крайней мере, на заправке было почти безлюдно, и у заправочных колонок не было очереди. Едва остановив такси, я выпрыгнула из него, чтобы наполнить бак. До Оксфорда и главного здания Ордена нам оставалось проехать ещё около ста километров. Был почти полдень воскресенья, на дорогах тихо. Но мы не имели ни малейшего понятия, что готовит Чёрная Борода, или когда он попытается это провернуть.

На другом конце заправки мужчина в цилиндре и фраке поднял руку в знак приветствия. Я закатила глаза и притворилась, что не вижу его. В данный момент у меня правда не было времени на чёртовых призраков. Они получат всё моё внимание, когда Чёрная Борода уберётся с дороги. До тех пор им придётся подождать.

— Эээй!

Я уставилась на насос, мечтая, чтобы цифры двигались быстрее, и чтобы бак заполнился скорее. Ещё двадцать секунд, и мы снова будем готовы ехать. «Давай. Давай же».

— Ты же Иви, да?

Тра-ла-ла-ла-ла. Бензин перестал течь. Я спешно повесила шланг и закрыла крышку топливного бака такси.

— Эй?

«Я тебя не слышу». Я полезла в задний карман за кошельком, чтобы расплатиться, и направилась к главной кабинке.

— Клэр Рис попросила меня найти тебя.

Гадство. Я резко остановилась, из-за чего женщина, шедшая за мной, врезалась мне в спину. Я повернулась и сверкнула на неё глазами так, словно это она виновата в нашем столкновении, затем снова посмотрела на призрака.

— Какие-то проблемы?

— Нет, нет! — пропел он. — На самом деле даже наоборот.

Я стиснула зубы. Если Клэр послала сюда приятеля-призрака просто поздороваться, я убью её, и неважно, призрак она или нет.

— Тогда, — спросила я, — для чего вы здесь?

— Что ж, — сказал он, перекидывая через плечо белый шёлковый шарф и обдумывая вопрос. — Я не совсем уверен. Должен сказать, я очень рад находиться здесь. Я погиб на Титанике, так что мог оказаться либо в Нью-Йорке, либо здесь. Либо, — его передёрнуло, — на дне океана. Можете представить себе, каково это — до скончания вечности являться куче рыб?

Я уставилась на него, а затем начала отворачиваться. На хрен этот бред.

— Ой, — произнёс он. — Вы имели в виду «здесь» в смысле «в этом месте». Чем бы это ни было. Я искал вас, потому что Клэр Рис хочет, чтобы вы знали — появились остальные члены её ковена.

Я резко обернулась и тут же об этом пожалела, поскольку чуть не свалилась с ног. Мне определённо потребуется отпуск, чтобы восстановить равновесие. Я три дня работала как каторжник. Этого более чем достаточно на этот месяц. Или год.

— Иви! — позвал из машины Винтер. Он постучал по наручным часам, и я кивнула, показывая, что поняла его.

— Дай мне минутку. Можешь заплатить за бензин? Мне нужно поговорить с этим парнем, — я жестом указала на разодетого фантома.

К несчастью, передо мной прошёл мужчина, который явно не был мёртвым, но выглядел так, будто страдал от похмелья, которое заставляло его мечтать о смерти. Он осоловело нахмурился.

— Что? Ты была на вечеринке Джил? Потому что я не виноват в том, что случилось с тем кустом.

— Я не с тобой разговаривала, — ответила я.

Он обернулся через плечо. Там не было никого, кроме мистера Титаника, которого мой новый знакомый, конечно же, не мог видеть.

Я закатила глаза.

— Просто свали.

Вежливость хороша, когда у тебя на руках нет одновременно

мёртвых людей, массовых убийц и вероятного уничтожения Ордена. Я видела, как он обдумывал резкий ответ, но в конечном счёте похмелье победило, и он отправился дальше. Возможно, это к лучшему.

Я вернула всё своё внимание к призраку.

— Где они? — спросила я. — Где остальные члены ковена?

— Навещают свои семьи, я полагаю, — фыркнул он. — Новоумершим часто бывает сложно отпустить себя, когда они понимают, что больше не способны существовать физически.

— Я имела в виду, где их останки?

Его брови взлетели вверх.

— Ах, да. Очевидно, я должен вам сообщить, что они в гостиничном номере в месте под названием Уффингтон. Снаружи происходит много событий. Что-то связанное с магией? Или с полицией? — он пожал плечами. — Я правда не знаю.

У меня упало сердце.

— Это всё?

— Да.

— Спасибо.

Он поклонился.

— Мне было приятно, моя дорогая. Пока-пока, — он исчез.

Я вернулась к машине одновременно с Винтером.

— Всё оплачено, — сказал он. — Это был ещё один призрак?

Я мрачно кивнула и рассказала ему, что передал мистер Титаник. Выражение лица Винтера стало ещё суровее, а его голубые глаза потемнели.

— Значит, всё подтвердилось. Они бы не появились, будь Чёрная Борода поблизости. Его природа нуля мешала бы этому. Он точно не в Уффингтоне, но хочет, чтобы мы думали, будто он там.

Я завела двигатель. Я думала, что до этого ехала слишком быстро, но это ничто по сравнению с тем, что я собиралась сделать.

***

По приезду в главное здание Ордена я почти ожидала застать там сцену кровавой расправы. Мы держали радио включённым на случай, если в экстренном выпуске новостей нам расскажут всё, что мы не хотели знать, но ничего не было. Отбросив все чувства приличия и здравомыслия, я бросила такси посреди дороги и выпрыгнула из него.

— Останься в машине, Брутус, — приказала я. Сейчас не время отпускать его погулять в магическом кампусе. У нас и так полно забот. К счастью, он просто зевнул в ответ, свернулся в клубочек и уснул на заднем сиденье. Хвала господу за маленькие радости.

Сосредоточившись на ближайшей группке ведьм, я схватила одну Неофитку в красной мантии, оттащила в сторону и встряхнула.

— Что происходит? Что случилось?

— А?

— Ты где-нибудь поблизости видела мужчину с чёрной бородой и лысой головой?

Её челюсть по-дурацки отвисла, пока она пыталась понять, кто я и что мне нужно. Когда она заметила Винтера, облегчение на её лице было почти осязаемым.

— Адептус Экземптус!

— Иви, — сказал Винтер, — отпусти невинного Неофита. Она явно ничего не знает.

Я оскалилась, и Неофитка подпрыгнула, но я сделала, как он просил.

— Прошу прощения, — продолжил Винтер с профессиональной улыбкой. Теперь, когда мы вернулись в Орден, он автоматически переключился в режим серьёзной ведьмы.

Она одарила его подобострастным взглядом, словно он только что спас её от дикого чудовища.

— Я Лили. Вы не помните меня, — сказала она, — но мы раньше встречались. Это было всего один раз, во время ориентации, и в той группе было много других Неофитов, но для меня это стало большой честью.

Винтер улыбнулся.

— Лили, конечно, я помню. Ты девушка из Девона, что любит рыбу и ждёт не дождётся узнать как можно больше о травологии.

Её щёки сделались ярко-розовыми. Чёрт бы побрал Винтера с его почти идеальной памятью. Я нетерпеливо притопывала ногой. У нас серьёзно есть время на этот бред?

— Скажи мне, Лили, — произнёс Винтер, наклоняясь к ней. — Ты сегодня не заметила ничего необычного в Ордене? Это очень важно. Всё, что ты видела, будет полезным.

— Уф... — она быстро заморгала, явно отчаянно желая помочь своему кумиру. — Отсутствует много ведьм Тайного отдела.

Винтер коротко кивнул.

— Что-то ещё?

Она нахмурилась, пытаясь думать. Это пустая трата времени.

— В кафетерии в северном корпусе почему-то продают зелёное желе вместо красного. Я не знаю, почему.

Я с раздражением выдохнула и закатила глаза. Они меня проигнорировали.

— А ты не видела человека, которого описала Иви? Его несложно заметить. Очень крупного телосложения, большая кустистая чёрная борода, в ухе серьга в виде черепа.

Она отчаянно хотела сказать «да», но в конце концов посчитала своим долгом сказать правду:

— Нет.

— А как насчёт твоих друзей, что стоят там? — мягко спросил он, указывая на остальных Неофитов, что таращились на нас.

— Я пойду спрошу, — она поджала хвост и убежала трусцой.

— Ты можешь это прекратить, — вполголоса сказал мне Винтер. — Я научился этим навыкам у тебя.

— Навыкам? — усмехнулась я. — Заставлять молоденьких девочек чуть ли не трусики скидывать от блеска твоих голубеньких глаз? Это не один из моих навыков.

— Я имел в виду «быть милым с людьми, чтобы заставить их рассказать нам то, что они знают».

Я скрестила руки.

— Не думаю, что Лили что-то знает.

— У широкоглазых Неофитов глаза открыты широко. Они видят больше, чем ты думаешь, — он жестом обвёл всё вокруг. — Здесь всё в порядке. Никто не кричит. Нет крови.

— Если Чёрная Борода ещё не начал действовать, это не значит, что он ничего не сделает.

— Я это знаю, — Винтер коснулся моей руки. — Не позволяй переживаниям завладеть тобой.

Мои губы дёрнулись, готовые продолжать спор, но я заставила себя расслабиться. Винтер прав: я так накрутила себя, готовясь по приезду увидеть что-то ужасное, что когда этого не случилось, напряжение во мне лишь возросло. Я выдохнула. Дышать — это хорошо.

Лили подбежала обратно.

— Нет. Никто ничего не видел.

— Спасибо, — сказал он. — Я очень это ценю. Мы с Иви сейчас пойдём увидеться с Ипсиссимусом, но мне нужно, чтобы ты всем передала. Если кто-то увидит мужчину, которого я описал, пусть не приближаются к нему. Они должны как можно скорее найти нас. Я могу доверить это тебе?

Лили расправила плечи.

— Да, — глаза её сияли. — Да, можете. Я вас не подведу.

Она слегка присела в реверансе и унеслась прочь.

— Ладно, — нехотя признала я. — Она будет из кожи вон лезть, чтобы выполнить твоё поручение. Это и правда было весьма умно.

Винтер одарил меня мимолётной улыбкой.

— Я и правда весьма умён, — затем улыбка сошла с его лица. — Но, возможно, не так умён как Чёрная Борода. Теперь пошли к Ипсиссимусу. Он сможет это предотвратить.

Я вздохнула. Ага. Чем бы «это» ни было.

— Скажу тебе одно, — сказал Винтер, пока мы маршем направлялись к главному зданию, где зависал Ипсиссимус. — Поверить не могу, что они продают зелёное желе вместо красного.

Я взглянула на него.

— Ты только что отпустил шуточку, находясь под невероятным давлением?

— Да, — он помедлил. — Это сработало?

— Неа, — я быстро чмокнула его в щёку. — Но за это я тебя и люблю.

Глава 20

Стоило нам войти, и уже через три секунды к нам подошёл охранник.

— Адептус Экземптус Винтер, Ипсиссимус Коллинз сказал нам, что если вы появитесь, нужно немедленно сообщить ему об этом и проводить вас к нему, — он говорил тепло и с уважением. Разница была очевидна. — К сожалению, в данный момент он не здесь, но мы постараемся найти его для вас. Почему бы вам не пройти со мной? Я провожу вас в комнату ожидания.

— Нам нужно как можно скорее с ним поговорить, — нахмурившись, сказал Винтер.

— Мы сделаем всё возможное, чтобы побыстрее его отыскать, — охранник провёл нас по первому лестничному пролёту и указал на узкую скамейку, после чего развернулся, надеюсь, чтобы выполнить обещанное. Скамейка размещалась прямо под портретом Гренвилля. Так, так, так. Ипсиссимус Коллинз либо шутил, либо был невероятно почтителен. И я затруднялась сказать, что именно.

Вместо того, чтобы сесть, я принялась постукивать ногой.

— Мы должны ввалиться в его кабинет и найти его.

— Да, — согласился Винтер. — Вот только ты не в Ордене, а мои привилегии были отозваны. Мы не поднимемся выше этого этажа. Охранные чары нас остановят.

Я склонила голову, и по моему лицу пробежала лёгкая улыбка. К этому времени он уже должен был изучить мои методы.

— У меня в рукаве есть несколько заклинаний. Думаю, что я смогу сломать защиту на достаточно долгий период, чтобы мы смогли попасть внутрь.

Какое-то время Винтер молчал, затем провёл рукой по волосам и шумно выдохнул.

— Ты ведь даже не преувеличиваешь, правда?

Я подала плечами.

— Учитывая образ жизни, который я веду сейчас, когда ты всегда рядом, мне показалось разумным освежить в памяти мои навыки.

— Твои навыки проникновения в самые магически защищённые кабинеты в стране?

— Ага.

Винтер покачал головой.

— Порой я так рад, что мы с тобой на одной стороне, Иви. Давай придержим это на крайний случай, а? Может, Ипсиссимус прямо за углом, и нам меньше всего нужно, чтобы ты вырубилась, выполняя сложные заклинания.

Из портрета высунулось лицо Гренвилля. Эффект был однозначно стрёмный — словно странная 3D-картинка, жуткие глаза которой следили за вами всюду, куда бы вы ни пошли.

— Он не за углом, — оживлённо протрещал он. — Коллинз, я имею в виду. На самом деле, он наверху в своём кабинете, — на время его взгляд расфокусировался. — Знаете ли, когда-то это был мой кабинет.

Я нахмурилась.

— Э?

— Прошу прощения.

— Вы прощены.

Гренвилль цокнул языком.

— Нет. Это ты должна сказать прошу прощения. Не э. Э — это даже не слово.

Да, да. Я отмахнулась от критики Гренвилля и сосредоточилась на том, что он сказал.

— Что вы имеете в виду? — спросила я. — Ипсиссимус действительно в своём кабинете? В том, что наверху? Вы имеете в виду, что он прячется от нас?

Голова Винтера резко дёрнулась в мою сторону, и он гневно сверкнул глазами.

Гренвилль притворился невинным, но это не сработало.

— Всё, что я вам говорю — правда. Стал бы я лгать и лишать себя шанса перейти на другую сторону, а? Мне нужно, чтобы вы были на моей стороне.

— Вы бы с радостью солгали, если бы всё ещё злились на меня за нарушение протокола, — парировала я. — С вами снова поговорили другие привиденьица?

Он скривил губы.

— Они заглядывают. Как бы то ни было, не утруждайся мной. Зайди к Коллинзу.

У меня лопатки задёргались. Это ж когда Гренвилль беспокоился о живых?

— Что происходит? — с подозрением спросила я.

Он с раздражением всплеснул руками.

— Хватит дурью маяться с этим убийцей и начни делать, что обещала. Честно говоря, я бы ни за что не послал бы тебя в этом направлении, если бы думал, что ты потратишь на это так много времени. Он всего лишь человек.

— Который всего лишь убил семь ведьм и пытается убить ещё больше.

Гренвилль отвёл взгляд.

— Просто разберись с этим, — пробормотал он. — Если хочешь пройти через охранные чары на верхних этажах, скелетный пароль — примогенитус дуцис. Только не говори никому, что я тебе сказал.

Мои брови взлетели вверх.

— Скелетный пароль?

— Это не труп, — ответил он. — Там нет черепа с пустыми впадинами глазниц. Это как мастер-ключ, который…

(Прим: здесь использована игра слов, skeleton key — мастер-ключ)

Я подняла руки.

— Я знаю, что такое мастер-ключ. Вы говорите, что этот пароль позволит мне пройти сквозь любую защиту, что я выберу?

— Да.

— Круто, — выдохнула я. — Спасибо, Гренвилль.

Я схватила Винтера за руку и потянула его за рукав.

— Пойдём.

— Скелетный пароль? — спросил он.

— По всей видимости, — я помолчала. Может, я подержу старину Гренвилля поблизости какое-то время. От него явно есть польза. — И по всей видимости, Ипсиссимус действительно в своём кабинете вопреки тому, что говорит охранник. Ему нет никакого смысла скрываться от нас.

— Разве что, — заметил Винтер, — он думает, что мы приехали выпрашивать у него разрешение поехать в Уффингтон.

Я сморщила носик.

— Да, но он не побоялся бы ответить отказом. Он не из тех, кого легко запугать.

Мы добрались до следующего лестничного пролёта, и первое защитное заклинание надавило мне на кожу. Я пробормотала мастер-пароль, давление исчезло, и мы беспрепятственно прошли.

— Давай не будем делать поспешных выводов, — предложил Винтер. — Хотя теперь, после того как я избил невиновного человека, Ипсиссимус может пересмотреть своё желание пригласить меня обратно.

— Да ты себя мысленно избиваешь сильнее, чем избил его, — ответила я. — Давай, пошевеливайся. Каковы бы ни были причины Ипсиссимуса жаться в тени, замыслы Чёрной Бороды важнее.

Мы с Винтером обменялись взглядами.

— В самом деле, — сказал он. — В самом деле.

***

До кабинета Ипсиссимуса мы дошли, не сбавляя скорости. Никто нас не остановил — вообще-то, никто нас даже не видел. Далеко не впервые мне подумалось, что Священный Орден Магического Просвещения слишком полагается на магию в вопросах, касающихся его безопасности. Как и все ведьмы. Неудивительно, что нулю вроде Чёрной Бороды удалось породить столько хаоса.

Я вынуждена признать, что как бы призраки ни досаждали мне, они оказались полезными. Им стоит быть поаккуратнее: они рискуют отбить мне желание помогать им с оставлением их текущего места заточения ради чего-то, что лежит за его пределами.

Дверь Ипсиссимуса была плотно закрыта. Винтер прошагал к ней и резко постучал по дереву. Мы прождали несколько ударов сердца, но ничего не услышали. Может, Гренвилль лгал. Был лишь один способ это выяснить.

Не обращая внимания на резкий вдох Винтера, я потянулась к дверной ручке и повернула её.

— Не заперто.

Я толкнула дверь, открывая её настежь, и заглянула внутрь.

В кабинете царил полумрак. Учитывая холодный солнечный свет за окном, закрытые занавески и выключенный свет, мало что указывало на присутствие там Ипсиссимуса. Если он только не вампир, конечно.

— Тук-тук, — позвала я.

Ответа не последовало. Винтер старательно сохранял безучастное выражение лица, но я подозревала, что он испытывает ту же тревогу, что и я. Что-то здесь не так. Снова включился чёртов инстинкт.

Подавив порхающих в животе бабочек, я переступила порог. Ничего не произошло. Я всё ещё не видела Ипсиссимуса. Как и подобает его должности, кабинет его был просторным, но его точно там не было. Если только он не прятался под столом. Я наклонилась и проверила, просто чтобы убедиться. Неа, никого нет.

— Грёбаный Гренвилль, — едва слышно пробормотала я. Этот говнюк, вероятно, пытался отомстить за то, что я не следую его правилам. — Где может быть Ипсиссимус, если не тут?

— Я не знаю, — ответил Винтер. — Его нет в Уффингтоне, и его нет здесь, — он сверился с наручными часами. — Для его ежедневного обхода каждого отдела Ордена слишком поздно. Он может быть где угодно.

— Сегодня воскресенье, — заметила я. — Может, он дома?

— Закинул ножки на стол и сидит с кружкой горячего какао? — Винтер фыркнул.

— Так ведут себя обычные люди, Раф. Они расслабляются дома. В этом нет ничего странного.

Винтер взял банку с травами, открутил крышку и быстро понюхал.

— Это странно, если ты Ипсиссимус.

— Делегирование — прекрасная вещь.

Я чуть не упала, когда Винтер со мной согласился.

— Ты права. Важно разделять ответственность с другими. У них могут быть другие взгляды и точки зрения. И каждому бывает нужен перерыв, — увидев моё выражение лица, он коротко рассмеялся. — Не твой вариант ежемесячного творческого отпуска, Иви. Я имею в виду выходной время от времени.

В дверях появился Ипсиссимус со странным выражением лица.

— Когда моя жена была жива, я больше отдыхал и, полагаю, поэтому стал хорошим руководителем, — он грустно улыбнулся. — Возможно, сказывалось её влияние, а не время, проведённое вдали от этого места. Но в любом случае, мальчик понимает, что нельзя постоянно работать, как бы сильно ты это ни любил. Это просто вредно для здоровья, — он задержал мой взгляд. — Спасибо тебе за это, Иви. Думаю, что этому он мог научиться только у тебя.

Я реально покраснела.

— Ну, работа в таком месте, как Орден, тоже имеет свои преимущества. Несмотря на мои жалобы, он приносит много хорошего. Это жизненно необходимая организация.

На лице Ипсиссимуса появилась слабая улыбка.

— Я рад, что ты так думаешь. Важно, чтобы ты так думала.

Винтер легонько откашлялся.

— Иви, тебя не смутит, если я вернусь обратно? — спросил он. — Если я приму предложение Ипсиссимуса? Если да, просто скажи, и я больше не буду об этом упоминать. Есть множество мест, где я могу работать. И мы ещё можем сделать много хорошего вместе со Священным Орденом Магического Просвещения.

Я повернулась к нему и просияла.

— Раф, я не зря нахваливала это место. Если ты решишь вернуться, я правда буду рада, потому что знаю, как тебе нравится здесь работать. Но это не сводится ко мне. Это твоё решение, — я помолчала. — Я ожидаю, что у тебя будут выходные, которые мы сможем проводить вместе, — добавила я, погрозив указательным пальцем. — Но я понимаю, что ты хочешь быть здесь, и что это место — такая же часть твоей жизни, как и я.

Выражение его лица смягчилось.

— Я не смогу убедить тебя присоединиться ко мне?

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут из коридора раздался внезапный громкий звук удара. Мы все трое повернулись на шум.

— Оставайся здесь, — сухо произнёс Винтер. — Я проверю, что там.

Он прошагал мимо меня, прошёл сквозь тело Ипсиссимуса и вышел с другой стороны, после чего скрылся из виду.

Мои ноги вдруг стали как желе, и я почувствовала, как подкашиваются колени. Я рухнула на пол.

— Нет, — прошептала я.

Ипсиссимус Коллинз плавно двинулся ко мне и протянул руку.

— Ты поняла это сразу, как только я появился, Иви, — сказал он. — Ты просто не хотела в это верить, — он с сожалением посмотрел на свою руку и опустил её. — Очень странное ощущение, — произнёс он, — не иметь больше телесной оболочки.

— Я… вы… — я зажмурилась. Этого не может быть. — Вы нужны нам.

— Ничего не поделаешь.

Я всё ещё не могла взглянуть на него.

— Как это произошло?

— Чёрная Борода не в Уффингтоне.

Боже. Хотя я и так это уже знала, у меня всё равно упало сердце.

— Он… он… убил вас?

— Да. Не беспокойся, это было быстро.

Откуда-то я знала, что он лгал, говоря это. Голос его изменился.

— А теперь открой глаза и послушай меня. Мне недолго осталось. Я уже потратил все свои силы, чтобы остаться в данном измерении, но это важно.

Я тяжело сглотнула и сделала, что он просил, прежде чем с трудом подняться на ноги. Как-никак, это он тут мёртв. Его проблемы посерьёзнее моих.

— Продолжайте, — с комом в горле произнесла я.

— Документы по вступлению Рафаэля Винтера в Орден лежат в верхнем ящике моего стола. Я подписал их несколько недель назад. Всё готово к отправке. Нужно лишь, чтобы он тоже подписал их. Крайне важно, чтобы он сделал это до того, как найдут моё тело. Чёрная Борода явно отказался от плана кремировать своих жертв. Он спрятал моё тело, но это ненадолго. На этот раз он хочет, чтобы каждый узнал, что он сделал. Помимо этого, я не могу рассуждать об его мотивах или причинах. Вам самим придётся выяснить это и найти его прежде, чем он успеет принести ещё больший вред. Иви, Орден — это всё. Он должен выжить.

Во рту у меня пересохло.

— Он выживет. Конечно, выживет.

— Помнишь разговор, что у нас состоялся в Шотландии? Насчёт того, что произойдёт в случае моей смерти? О хаосе, который за этим последует?

Дерьмо. Именно по этой причине подростку-некроманту Алистеру вместо Ипсиссимуса противостояла я. В Ордене было слишком много ведьм со слишком большими амбициями и слишком большим количеством скрытых мотивов, чтобы сохранялся мир.

— Да.

— События в Шотландии побудили меня принять меры по предотвращению подобного. Я должен был сделать это уже очень давно и долго буду сожалеть, что не принимал подобное в расчёт. Я назвал своего преемника, и он достойно возглавит Орден. Он не даст ему пошатнуться и станет связующей силой. Его примут как нового Ипсиссимуса, — он помедлил, — но только если он уже вернётся как ведьма Ордена. Подготовленный мною контракт повышает его до Третьего Уровня. Он не сдавал экзаменов, но в его случае они лишь формальность. Однако, — голос его стал строгим, — если его возвращение не будет признано до того, как узнают о моей смерти, недовольные найдут причину не пускать его, и начнётся внутренняя борьба. Она продлится годы, может, даже десятилетия.

— Раф, — прошептала я. — Вы назвали Рафа.

Так значит, Ипсиссимус всегда ожидал, что Винтер вернётся в родные пенаты. По правде говоря, я тоже.

— Да. Раньше он не был готов, но он готов сейчас. И ему понадобится, чтобы ты была на его стороне, чтобы направлять и поддерживать его. В последующие месяцы твоя роль, вероятно, будет даже важнее, чем его.

Надеюсь, он сказал это только потому, что думал, будто мне нужно, чтобы моё эго помассировали. Я более чем счастлива быть пустым местом на заднем плане. Будьте добры, запишите меня в диванные войска. Я не относилась к типу «жена Цезаря», особенно когда в глубине души я знала, что Винтер идеально подходит на роль Ипсиссимуса. Он совершал ошибки, но научился их признавать. Он не срезал углов. В нём присутствовала преданность и прямота. Он был бы великолепен. Я скривилась.

— Что такое? — спросил Ипсиссимус.

— Ничего.

Не могла же я сказать ему, что мне только что пришло в голову, что мой бойфренд станет самым занудным из всех зануд Ордена.

— Всё в порядке. Разумеется, кроме той части, где вы мертвы.

По телу Ипсиссимуса пробежала судорога.

— Я не могу больше отрицать зов другой стороны. Убедись, что Рафаэль подпишет эти бумаги. Убедись, что другие увидят их раньше, чем меня найдут.

Очертания его фигуры начали дрожать и становиться прозрачными, а его окружил яркий свет, на который было трудно смотреть.

— Подождите! — всё не могло закончиться так. Он не мог уйти так скоро. — Где вы? Где ваше тело?

— В сарае за Отделом Травологии. Он затащил меня туда, — блаженная улыбка появилась на его лице, а взгляд остановился будто бы на какой-то далёкой точке. — Прощай, Иви.

— Но как же…? — свет стал ярче, и мне пришлось прикрыть глаза. — Подождите! — заорала я. — Не уходите!

Уже произнося эти слова, я понимала, что они бессмысленны.

Когда я, наконец, снова смогла видеть, он уже ушёл. Винтер вернулся в кабинет и бросился ко мне.

— Что случилось? Что произошло? Иви!

Я тупо уставилась на него.

— Ипсиссимус, — сказала я. — Ипсиссимус мёртв.

Вся кровь отлила от лица Винтера. Позади него я заметила Филипа Мэйдмонта, в ужасе прикрывавшего рот рукой.

— Это был Чёрная Борода, — сказала я. — Каким-то образом Чёрная Борода нашёл его и убил, — голос мой был тихим, но на удивление твёрдым. Я неровно вздохнула. — Ипсиссимус скончался, и его дух уже перешёл. Что касается Чёрной Бороды, я не знаю, где он.

Но я понимала, что ничто больше не будет прежним.

Глава 21

Что мне хотелось сделать, так это броситься в объятия Винтера, уткнуться в его грудь и плакать. Что я сделала, так это встряхнулась и направилась прямо к столу Ипсиссимуса.

Мэйдмонт и Винтер безмолвно уставились на меня. Я распахнула верхний ящик и нашла свёрнутый в свиток контракт, лежащий поверх бумаг. Я взяла его двумя пальцами, боясь повредить, затем протянула его Винтеру.

Он посмотрел на меня так, словно я держала ядовитую змею.

— Что это?

— Твой контракт, — просто ответила я. — Ты должен его подписать. Мы должны прямо сейчас отнести его в отдел кадров и восстановить тебя в должности.

— Иви, Ипсиссимус только что умер. Чёрная Борода всё ещё на свободе. Едва ли моё служебное положение имеет приоритет.

— Прямо сейчас, — яростно произнесла я, — это имеет высочайший приоритет.

До Мэйдмонта дошло первым. Проблеск понимания озарил его лицо, и он начал энергично кивать. Может, Ипсиссимус Коллинз уже намекнул тихому библиотекарю о своих планах.

— Да, — выдохнул он. — Вы должны сейчас же подписать. Я это засвидетельствую, — он потянулся в карман мантии и вынул авторучку. — Это моя счастливая ручка. Воспользуйтесь ею.

Только у библиотекаря могла быть счастливая ручка. Я грустно ему улыбнулась.

— Спасибо.

Винтер всё ещё не понимал.

— Мы должны найти Ипсиссимуса. Его тело, по крайней мере. Мы должны найти Чёрную Бороду.

Я поморщилась.

— Тот факт, что я смогла поговорить с Ипсиссимусом, означает, что Чёрной Бороды здесь, скорее всего, нет. Не сейчас. Может, убийство Ипсиссимуса с самого начала было его грандиозным планом, и теперь, когда он этого добился, он заляжет на дно.

Шансы на это примерно равны вероятности того, что я научусь играть на арфе. Чёрная Борода никак не мог остановиться на этом, но мне нужно, чтобы Винтер сосредоточился на свитке. Я сунула бумагу ему в руки.

— Послушай меня, — мягко сказала я. — Этого хотел Ипсиссимус. Он задержался специально для этого, в то время как другая сторона уже тащила его прочь. Он подписал твой контракт. Он повысил тебя до Третьего Уровня. И Раф, — я облизнула губы, — он назначил тебя своим преемником.

Долгое время Винтер никак не реагировал. Только по слегка сузившимся глазам я поняла, что он меня услышал.

— Нет, — наконец сказал он.

— Вот оно, Рафаэль Винтер, — строго сказала я. — Вот она, твоя возможность оставить свой след. Ты сделаешь шаг вперёд и примешь переданную тебе ответственность. Ты больше всех подходишь для этой работы. Ты единственный, кто подходит для этой работы. Ты должен это сделать.

— Нет, — он встретился со мной взглядом. — Будь ты на моём месте, ты бы с криками убежала.

— Но я не на твоём месте. Мы разные.

Из дверного проёма раздалось тихое мяуканье, затем ленивой походкой вошёл Брутус. Крадучись, он обогнул ноги Винтера, затем шлёпнулся прямо перед ним. Я нахмурилась. Как ему, чёрт возьми, удалось в одиночку пройти сквозь защитные заклинания?

— Вполне естественно, — произнёс Брутус, тогда как моё сердце пропустило несколько ударов, а челюсть отвисла, — испытывать страх в сложных ситуациях, когда на кону стоит привычный уклад жизни. Я сам переживал подобные душевные терзания, когда впервые встретил Иви. Меня одолевали глубокие сомнения. У неё сомнительная гигиена, а из-за причёски она выглядит как близкая родственница Альберта Эйнштейна, но без соответствующих извилин. Она любит притворяться, что у неё слабая трудовая дисциплина, а моральные принципы отсутствуют. Правда же заключается в том, что Иви, которую она показывает миру, сильно отличается от настоящей Иви. Только очень особенные существа узнают её такой, какая она есть на самом деле. Я одно из этих существ. А ты второе. Ты видишь её истинную сущность. И ты видишь истинную сущность Ордена.

На заднем плане Филип Мэйдмонт начал поднимать руку, словно давая понять, что он тоже считает меня не пустой тратой места. Брутус посмотрел на него, сузив глаза, отчего тот резко передумал и снова опустил руку.

Я не могла пошевелиться. Или говорить. Что вообще происходило с моим чёртовым котом? В него вселился один из треклятых призраков?

Брутус ещё не закончил.

— У тебя, Рафаэль Винтер, есть все задатки стать Ипсиссимусом. Ты можешь стать лидером, которого эти ведьмы заслуживают. Под твоим руководством они достигнут головокружительных высот. Магия никогда уже не будет прежней, и вся страна только выиграет от того, что ты можешь дать. Я буду рядом, оказывая необходимую тебе поддержку, чтобы ты мог стать успешным. Иви тоже будет рядом. Полагаю, что пушистик, которую ты зовёшь фамильяром, тоже захочет задержаться, — фыркнул он. — Но я бы не стал слишком часто её слушать. Ей нравится та жижа со вкусом тунца из голубых пакетиков. Ни одному коту в здравом уме не по вкусу эта гадость.

Брутус лизнул лапу и принялся умываться, после чего снова заговорил.

— Конечно, если ты предпочтёшь предать Священный Орден Магического Просвещения хаосу бюрократии и будешь наслаждаться, наблюдая за тем, как они до скончания вечности погружаются в безвестность, пожалуйста, не становись Ипсиссимусом. Уверен, ты построишь прекрасную собственную карьеру, создавая новые чистящие средства для затирки швов.

Никто не двигался. Затем Винтер очень медленно развернул свиток. Он протянул ладонь Мэйдмонту, который опустил в неё свою счастливую ручку. Винтер подошёл к столу Ипсиссимуса и сел за него, готовый поставить подпись.

— Я не могу сделать это без тебя, — его голос был настолько тихим, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать его. И Мэйдмонт, и Брутус старательно отводили взгляд.

Я встретилась с ним глазами.

— Я никуда не ухожу, — сказала ему я. — Я буду тем мёртвым грузом, что тянет тебя вниз. Цепью с ядром, что сковывает лодыжки. Дурным запахом, что преследует тебя всюду, куда бы ты ни пошёл.

Виндер вдруг сверкнул мне улыбкой. Она была столь мимолётной, что я чуть не пропустила её.

— Слава богу.

— Но не жди от меня, что я буду собирать тебе ланчи или складывать носки лишь потому, что ты станешь какой-то магической большой шишкой, а я останусь скромным водителем такси, — пробрюзжала я.

— Магической шишкой, — сказал Винтер. — Без «какой-то», — он помолчал. — Ты вообще знаешь, как складывать носки?

Трижды ха, чёрт возьми. Я одарила его своим лучшим свирепым взглядом и повернулась к Брутусу.

— Ты говнюк, — сообщила я.

— Еды.

— Ты всё это время скрывал свой словарный запас?

Брутус моргнул.

— Еды.

— Ты знаешь, что я могу отказаться от тебя и найти себе другого фамильяра, если захочу?

— Еды.

Я вздохнула. Очевидно, что мне ни за что не победить в этом разговоре.

— Оставайся здесь, — наконец сказала я. — Принесу тебе еды позже. Следи, чтобы не появился Чёрная Борода, а если появится, приди и скажи мне. Не делай глупостей, не приближайся к нему.

Винтер согласно кивнул.

— Ипсиссимус был не единственной могущественной ведьмой, у которой здесь кабинет. Не исключено, что и другие могут стать мишенями.

— Я уверена, что сейчас Чёрная Борода затаился, — сказала я. — Но я поговорю с Гренвиллем и узнаю, что он заметил. Тебе нужно пойти и разобраться с бумагами. Ипсиссимуса Коллинза могут найти в любой момент.

— Брутус не единственный, кому не стоит делать глупостей и приближаться к Чёрной Бороде.

— Я тебя умоляю, — насмешливо произнесла я. — Один раз я уже сыграла роль мученицы. У меня нет никакого желания повторять подвиг, — и прежде чем Винтер успел что-либо сказать, я продолжила. — Давай пошевеливаться, пока ещё есть возможность.

***

Когда мы спускались вниз по лестнице, из портрета Гренвилля высунулось его лицо. Он выглядел несколько взволнованным.

— Вы должны были мне сказать, — произнесла я, жестом показав Винтеру и Мэйдмонту идти дальше. — Было бы неплохо предупредить о произошедшем.

— Я за это извиняться не стану, — натянуто ответил Гренвилль. — Я не имел права информировать тебя о таком. Кроме того, старина Коллинз — счастливчик. Он смог перейти на следующую грань. Не так много людей, занимавших его должность, избежали вечных проклятий.

Зависть в его голосе невозможно было пропустить мимо ушей.

— Я помогу вам, — сказала я. — Обещаю, что помогу. Я сделаю всё, что говорила. Но сейчас мне нужно решить проблемы живых.

Я смотрела, как Мэйдмонт и Винтер пересекали фойе, направляясь в Отдел кадров. Вдвоём они проследят за тем, чтобы возвращение Винтера было засвидетельствовано с проставлением на нём временной отметки. Через пару часов, если о смерти Ипсиссимуса не узнают раньше, Мэйдмонт зайдёт в маленький сарайчик, где сделал свой последний вдох великий человек, и «обнаружит» его тело. Тогда-то и разверзнется ад. По крайней мере, с официально назначенным преемником в лице Винтера ад можно будет сдержать.

Гренвилль прочистил горло, чтобы убедиться, что моё внимание вернулось к нему и только к нему.

— Тебе кое-что от меня нужно.

Я безрадостно улыбнулась. Гренвилль не просто так был Ипсиссимусом. Он мог быть в равной мере раздражительным и раздражающим, но он точно не было глупым.

— Мужчина, что убил Ипсиссимуса Коллинза… — я стиснула кулаки. До этого момента мне удавалось держать свои эмоции под замком, но теперь это становилось невозможным. Я слышала, как от ярости дрожит мой собственный голос. — Ублюдок, что сделал это… он нуль. Если вы подойдёте к нему, вы исчезнете. Вас не будет здесь, и вас не будет на другой стороне. Вы просто будете… ничем. Это не продлится долго. Как только он удалится, вы вернётесь.

Гренвилль нахмурился.

— Очень жаль. Мне вполне нравится мысль перестать существовать. Существование, знаешь ли, может стать невероятно утомительным. Но да, — вздохнул он, — я раньше слышал о нулях. Я имею представление.

Хорошо.

— Свяжитесь с как можно большим количеством призраков. Разошлите их по кампусу. Чёрная Борода где-то здесь. Я понятия не имею, какой диапазон имеет его природа нуля, но когда призраки начнут пропадать, вы поймёте, что приближаетесь к нему. Выясните, в какой он стороне, и сообщите мне. Он убил Ипсиссимуса, но я ни на секунду не поверю, что он закончил. Пока Винтер обеспечивает сохранность Священного Ордена Магического Просвещения, я собираюсь обеспечить сохранность Винтера.

— Как именно?

— Отправив этого ублюдка в адское пекло, — ответила я. Пока не знаю, как, но я сделаю всё возможное, чтобы этого добиться.

— Хороший план, — сказал Гренвилль.

Ага. Планирование такой глубины и детализации всегда было моей сильной стороной.

***

Проходя через Орден, я продолжала ловить обрывки разговоров. Все они происходили по одной и той же схеме.

— Ни за что не угадаешь!

— Что?

— Адептус Экземптус Винтер вернулся. Вернулся насовсем!

— Слава богу. Без него мы пропадали.

Я немного перефразировала, но суть определённо сводилась к этому. Я шла, держа голову опущенной. Меня бы либо винили в его уходе, либо поздравляли с его возвращением — мне было всё равно. О чём я на самом деле беспокоилась, так это о том, чтобы меня не остановили. Что бы ни планировал Чёрная Борода, это обязательно будет кровавым. Я непременно должна найти и остановить его, пока ещё кто-нибудь не пострадал.

— Иви!

Гадство. Я обернулась и заметила Еву, стремительным шагом направлявшуюся ко мне. Она нагнала меня и быстро обняла.

— Это правда? Винтер правда вернулся? Об этом говорят по всему кампусу. Скажи мне, что это не просто слухи. Скажи мне, что он не просто заехал сюда повидаться.

— Да, он возвращается. Навсегда. Слушай, Ева, мне правда нужно идти.

Она просияла. Она не очень хорошо меня слушала.

— Это восхитительная новость! — затем её улыбка исчезла. — И тебя устраивает его возвращение?

— Я влюблена в него, Ева. Всё, что делает счастливым его, делает счастливой и меня тоже. До тех пор, пока его счастье не будет заключаться в том, чтобы облить меня водой, чтобы разбудить, или заставить меня бегать трусцой. Ты поняла, о чём я, — она энергично закивала. — Ну, — продолжила я, — мне правда нужно идти.

Кажется, она наконец поняла, что я говорила серьёзно. Её улыбка померкла, а взгляд стал тревожным.

— Что происходит?

Я оценивающе на неё посмотрела. Ева работала в Тайном Отделе, она знала, как сохранять хладнокровие.

— По кампусу бродит серийный убийца-нуль. Он уже убил Ипсиссимуса, и нет никаких сомнений, что он пришёл убить и других. В его понимании чем больше ведьм умрёт, тем лучше. Мы должны найти его и остановить, но мы не можем использовать против него магию. У меня есть кучка призраков, которые его выслеживают, но это сложно, потому что они имеют тенденцию исчезать, когда он находится поблизости.

Она моргнула.

— Эм… но…

— Все думают, что он в Уффингтоне. Его там нет.

— Ты говоришь о Хэле Прескотте. Бородатом Мяснике.

Грёбаный Тарквин Вильнёв.

— Чёрная Борода. Да. Неважно. Он здесь, и нам нужно найти его прежде, чем он убьёт кого-то ещё.

— Меня туда не пустили, — сказала она, и с её лица сошли все краски. — Они хотели, чтобы в Уффингтон отправились только опытные ведьмы. Остались только такие, как я — те, что не знают, что делают.

— Не говори глупостей, — огрызнулась я, снова зашагав прочь, и мой взгляд отчаянно метался, высматривая, не мелькнёт ли Чёрная Борода. Еве с её длинными ногами не составило труда поспевать за мной. — Ты прекрасно знаешь, что делать. Найти плохого парня. Остановить плохого парня. Не пользоваться магией. Всё очень просто.

— Иви, — прошептала Ева, — если мы не можем использовать магию, то как мы его остановим?

Я открыла рот, чтобы ответить ей, и тут из-за угла вылетела знакомая фигурка Лили, бешено размахивающая руками. Пока она бежала, внезапно позади неё возникли ещё трое, летевшие даже быстрее, чем она. Она пронеслась мимо нас с Евой, не удостоив взглядом. Конечно, она искала Винтера, не меня. Ему она доверяла. Я даже не попала в поле её зрения.

К счастью, мёртвые проявили большее уважение. Все три призрака резко остановились.

— Это ты, — ахнул один из них. — Он должен быть вон там!

— Это было что-то наистраннейшее, — сказал другой. — Я прогуливался, думая о своём и поглядывая по сторонам, а затем всё почернело.

— Вы возникли вновь в том же месте? — требовательно спросила я.

Я скорее почувствовала, чем увидела, как Ева уставилась на меня.

— Ты говоришь с одним из них? Ты говоришь с призраком?

Мы все её проигнорировали. Призрак кивнул.

— Да. Я был за фонтаном. Когда я вернулся, я всё ещё был там.

— Чёрная Борода передвигается, — я поморщилась. С тех пор, как я бывала в здешних местах, прошло много времени, и мои знания о планировке кампуса были не столь актуальны, как должны бы. — Ева, что за фонтаном?

Рук Евы поднялась ко рту, и она в ужасе уставилась на меня.

— Что? Что такое? — я подавило искушение со всей силы встряхнуть её.

— Ясли, — ответила она. — Там ведьмы, у которых есть дети, могут оставлять их на день. Это единственное здание, расположенное за этим местом.

Мне поплохело. С точки зрения Чёрной Бороды это имело бы своего рода извращённый смысл. Отруби голову, а потом двигайся к будущему. Уничтожь следующее поколение ведьм, и ты навсегда уничтожишь Орден. Я сглотнула. А затем побежала.

***

Даже учитывая шум падающей воды в фонтане и расстояние, отделявшее нас с Евой от яслей, было очевидно, что происходит что-то страшное. Крики и вопли говорили сами за себя. Нужно быть настоящим злодеем, чтобы не испытывать ужас от звуков, раздирающих воздух.

Я бежала так быстро как могла, но Ева с лёгкостью меня обогнала. Она рванула вперёд, тогда как я пыхтела следом. Может, когда с этим всем будет покончено, мне стоит записаться в зал? Я встряхнулась. Меня явно одолевали страх и волнение. Каждый раз, оказываясь в критической ситуации, я начинала думать, что стоило бы вести более здоровый образ жизни. Прикол в том, чтобы начать избегать критических ситуаций. С этой мыслью я сделала ещё один рывок и завернула за угол как раз в тот момент, когда Ева бросилась к Чёрной Бороде и запрыгнула ему на спину. Четыре ведьмы, которые, видимо, были работниками яслей, посылали в его направлении повторяющиеся потоки магии.

Он рассмеялся и попытался стряхнуть с себя Еву.

— Делайте, что хотите, ведьмы, — промычал он. — Вам не навредить мне!

Он развернулся, и я заметила в его руках длинный, сверкающий клинок. Вероятно, это то же оружие, которым он убил Клэр и остальных членов её ковена. Вероятно, им же он воспользовался, убивая Ипсиссимуса.

Ева взвизгнула как воительница-амазонка и опустила голову, кусая его за ухо. Кровь брызнула во все стороны. К несчастью, это лишь взбесило Чёрную Бороду и ничуть не замедлило его. Он пырнул лезвием вверх, едва не пронзив им шею Евы. Она качнулась в сторону. Испугавшись, что он преуспеет, если повторит этот манёвр, я побежала к ним.

Я отчаянно замахала четырём ведьмам из яслей. Они поняли меня и воспользовались моментом, когда он отвлёкся, чтобы исчезнуть в дверях и позаботиться о своих подопечных. Вероятно, они уже поняли, что здесь магия не сработает. Пока я бежала на Чёрную Бороду, пытаясь помочь Еве, открылось окно и оттуда полетели различные предметы. Почему-то мне показалось, что пластмассовый игрушечный слон не очень сгодится в качестве оружия, как и молокоотсос. А вот бутылочка с молоком…

Я изменила направление и бросилась туда, чтобы подхватить её. Как раз в этот момент Чёрная Борода наконец-то скинул с себя Еву. Её тело врезалось в стену здания яслей, и она шлёпнулась вниз как сломанная кукла. Дерьмо. Он повернулся к ней, подняв клинок и явно приготовившись прикончить её.

Я закричала и отвинтила крышку бутылочки.

— Отведай-ка кипятка, — взвизгнула я, брызгая в него молоком.

Чёрная Борода поднял руку, прикрывая глаза; он не знал, что жидкость была чуть-тёплой. Когда он понял, что его обдурили, он зарычал и бросил свои попытки убить Еву, чтобы горячо поприветствовать свою новую угрозу. Меня.

Он метнул клинок вперёд. Сюрприз, сюрприз, я была недостаточно проворной, чтобы увернуться от него, и он пронзил мне руку. Я невольно вскрикнула. Глаза Чёрной Бороды расширились, когда он узнал меня. Тихий, приглушённый голос клевал меня в глубине сознания: «Воспользуйся этим, Иви. Ты можешь этим воспользоваться».

Я бросилась на землю и рухнула перед ним на колени.

— Я не ведьма! — провыла я. — Не убивай меня. Я совершенно не могу пользоваться магией!

Чёрная Борода остановился, держа нож над головой. Он нахмурился, глядя на меня и словно решая, что делать. Затем он опустил руки и огляделся вокруг. Ева лежала в отключке, а ведьмы из яслей растворились. В общем, остались только он и я.

— Ты, может, и не ведьма, — брызнул слюной он, — но ты спишь с ведьмами. Ты здесь с ведьмами. Ты сотрудничаешь с врагом. Ты такая же испорченная, как они. Даже хуже.

— Это не моя вина, — пролепетала я. — Я глупая. У меня нет никаких особых умений. Я просто водитель такси. Я думала, что моя жизнь станет лучше, если я буду тусоваться с ведьмами. Вместо этого она стала гораздо, гораздо хуже. Теперь я застряла с ними и не знаю, как выбраться, — я схватилась за его штанины. — Ты можешь мне помочь.

Он пинком отшвырнул меня.

— Ты лжёшь.

— Нет! — я подняла руки. — Права у меня в кармане, — я вынула их и бросила ему. — Видишь? — сказала я. — Я водитель такси. Я такая же, как ты. Я не ведьма, я не хочу быть ведьмой. Думаю, они заколдовали меня, потому что хотели, чтобы у них был водитель. Больше я им ни к чему. Но, — мой голос упал, — я думаю, они хотят использовать меня в каких-то своих заклинаниях. Чёрная магия. Им нужна моя кровь. Они хотят творить зло.

Когда дело доходило до убийства или планирования убийства, Чёрная Борода был умён. Но даже у умных людей есть слепые зоны. Предубеждение может ослепить даже умнейшего дурака, а у Чёрной Бороды было предубеждение против ведьм. Всё, что мне нужно сделать — это зародить сомнения; всё, в чем я нуждалась — это выиграть немного времени.

Он покачал своей большой головой.

— Прости, — сказал он. — Но я не могу доверять тебе. Не могу рассчитывать, что ты говоришь правду.

— Ты знаешь, что я не ведьма, — молила я. — Из моих прав ты знаешь, что я просто водитель такси. Я не знаю, что мне ещё сделать, чтобы доказать тебе, что я не такая как они.

— Чёрта с два. Я однажды уже позвонил тебе сбежать. Тогда я был добр, сейчас я не могу позволить себе доброту. У тебя был шанс.

Я обмякла.

— Ладно, — прошептала я. — По правде говоря, что угодно будет лучше, чем оставаться с этими ублюдками. Но… разве мы не одинаковы? Мы одинаково ненавидим их. Поэтому ты их убиваешь?

Я держала голову опущенной и сделала свой язык тела покорным. Меня уже победили: я уже готова была умереть.

— Все ведьмы — зло. Все ведьмы противоестественны, — Чёрная Борода произнёс эти слова, словно механически. Его приучили верить в это. Скорее уж обдурили.

— Почему ты убил ковен? — спросила я. — Почему не пришёл сразу сюда? Рафаэль, ведьма, с которым я была в Дартмуре. Он узнал о тебе, потому что ты уничтожил тот ковен. Без их смертей никто бы не узнал о твоём существовании. Почему они?

Он окинул меня отсутствующим взглядом.

— Они оказались под рукой, а мне нужна была практика. Я должен был знать, способен ли я на убийство. Не каждый способен, — он потёр ухо в том месте, куда его укусила Ева, затем отвёл руки и посмотрел на кровь, словно увидел её впервые. — Это гораздо проще, чем я думал. Я знал, что покончив с ними, я смогу покончить с кем угодно, — он пожал массивными плечами, будто удивляясь себе и своей способности убивать, как я удивилась бы, найдя деньги, засунутые под диванную подушку. — А как ведьма узнал о них?

Ага. Может, я разбудила его любопытство. Во мне забрезжил проблеск надежды. Я должна правильно этим воспользоваться. Я должна дать достаточно хороший ответ, чтобы заставить его продолжить говорить. Чем ближе к правде я буду держаться, тем буду правдоподобнее.

— Говорю тебе. Какая-то чёрная магия. Думаю… — я поколебалась. — Думаю, он разговаривал с трупами, и они отвечали ему.

— Противоестественно, — пробормотал Чёрная Борода.

И не говори.

— Почему ты просто не сжёг за раз все их тела? Почему не избавиться от них за один присест?

Он сверился с наручными часами.

— Сколько вопросов ты собираешься задать? — в его голосе не было раздражения, только любопытство, как если бы он хотел убедиться, что в случае необходимости сможет подстроить своё расписание. Тогда я поняла, что он хотел поговорить. Он отчаянно желал поделиться своими подвигами с кем-то, кто будет слушать. Он так долго скрывал свои поступки, что теперь ему хотелось выплеснуть свои секреты миру. И чем дольше я смогу его задерживать, тем больше шансов у меня будет.

— Ещё несколько, — сказала я. — Я просто хочу понять.

Он кивнул.

— Ну, — начал он, — сжечь семь тел за один раз довольно сложно. Они долго горят, а у меня каждую ночь на это было ограниченное время. Я вынужден был хранить их у себя в квартире, пока не смог перевезти их в крематорий так, чтобы никто не заметил. И чем дольше мне приходилось ждать, тем больше я понимал, что наслаждаюсь этим, — он обнажил зубы. — Предвкушение — восхитительная вещь. Обычно оно доставляет больше удовольствия, чем конечный результат. Поэтому я решил избавиться от праха таким же способом, — он улыбнулся. Страшнее всего то, что это была искренняя, наполненная радостью улыбка. — Это было очень весело. И каждый раз, когда я избавлялся от праха, здесь нарастало это чувство, — он постучал по груди. — Потребность. Желание.

— Желание убивать?

Глаза его горели. Он думал, что я понимала его, что он нашёл единомышленника. Конец он свой нашёл, а не единомышленника.

— Именно так.

— Ты так хорошо всё спланировал, — сказала я. — Потайная комната у тебя в квартире — просто верх гениальности.

— Я должен был всё держать в своих руках, чтобы когда эти ублюдки придут за мной, это произошло на моих условиях. Не на их, — его лицо исказилось. — Хотя это план Б. План А был даже лучше, но мне пришлось его изменить из-за тебя. Ты узнала, что я убил тот ковен, так что мне пришлось всё корректировать.

Я старалась сохранить невозмутимое выражение лица. Все эти запреты для СМИ, хождение на цыпочках, а я уже спалилась, когда повстречалась с Чёрной Бородой на парковке у паба. Ева была без сознания. Возможно, мне удастся сохранить этот любопытный факт в тайне.

— Э-э-э, прости, — с запинкой произнесла я.

Он пожал плечами.

— Хорошо, когда тебя тестируют. И у меня всегда в голове был план Б. Вот почему я сделал ту фальшивую стеклянную стену. Я не был уверен, что кто-то окажется настолько умным и обнаружит, что это подделка, но я надеялся. Тогда они бы пошли по моему ложному следу, а я бы спокойно мог делать, что хочу, — он обвёл окрестность рукой. — Как видишь.

— Фальшивое стекло? — спросила я. — Не зеркало?

— Настоящее зеркальное стекло стоит дорого, и его сложно разбить, — он погладил бороду. — У меня было такое же, какое используют в фильмах, чтобы актёры не поранились, прыгая через окно, — в его голосе звучала гордость.

Если в квартире Чёрной Бороды я разбила не настоящее зеркало, мне не грозили семь лет несчастий. Этот день становился всё лучше и лучше.

— Спасибо, — сказала я, говоря совершенно искренне. — Мне приятно это знать.

— Пожалуйста.

Массовый убийца с хорошими манерами. Я сглотнула.

— Мне стоит упомянуть об одной вещи, — сказала я. — Одной вещи, что оставит тебя немножечко в пролёте.

Он поднял чёрную кустистую бровь.

— Какой же?

— Я солгала. Я ведьма. Я ведьмовская ведьма с ведьмачьей кровью, бегущей по жилам и магией в душе.

— Нет, это не так, — ответил Чёрная Борода. Очевидно, я лгала лучше, чем думала. — Если бы ты была ведьмой, ты бы попыталась заколдовать меня в нашу первую встречу.

Моя очередь была пожимать плечами.

— Тогда у меня были свои причины избегать магии. И я вынуждена избегать её сейчас, потому что на тебя она не действует. А вот это подействует.

И я вытянула обе руки и изо всех сил дёрнула его за бороду.

Он закричал. Вероятно, когда тебе пытаются оторвать подбородок, это очень больно. Я держалась за бороду левой рукой, уклоняясь от размахивающего ножа, а правую разжала, чтобы потянуться вверх. Я ткнула двумя пальцами ему в глаза, давя на глазницы. Я не ослепила его окончательно (для этого он слишком быстро отпрянул), но в следующие несколько минут он будет плохо видеть. Надежда ещё оставалась.

Он топтался на месте, всё ещё цепляясь за этот чёртов клинок. Пока я не заставлю его бросить оружие, мы все в опасности. Я кружила вокруг него, ринувшись к его руке и пытаясь схватить рукоятку ножа, чтобы вырвать оружие из его рук. Даже будучи ослеплённым, он всё же понял, что я делаю, и снова полоснул меня лезвием, на этот раз сумев порезать мне щёку. Я вскрикнула. А затем его свободная рука метнулась вперёд, схватила прядь моих волос и потащила меня.

— Ах ты маленькая сучка, — прошипел он. — Думала, сможешь обдурить меня? Думала, сможешь меня превзойти? Может, я и умру сегодня, но заберу тебя с собой. И столько твоих маленьких ведьмовских друзей, сколько смогу.

Послышался громкий удар. На мгновение Чёрная Борода замер, а затем повалился, в процессе и меня сбив на землю. За ним стоял Тарквин, двумя руками державший окровавленный камень.

— Я сделал это, — выдохнул он. — Я герой, — он посмотрел на меня с обезоруживающей, по его мнению, улыбкой. — Я спас тебя, и я спас положение.

Адское пекло. Я отползла от них обоих и перевернулась на спину. Может, то чёртово стекло всё же было зеркалом?

— Я спас всех! — прокричал Тарквин. — Я убил серийного убийцу!

Я лежала на спине, пыхтя как собака. От стены яслей донесся стон Евы.

— Какого чёрта? — выдавила она. — Что произошло?

— Я победил! — прокричал Тарквин. — Я лучший!

Тёплая, липкая кровь покрывала мою кожу в том месте, где Чёрная Борода поцарапал меня, но я уже чувствовала, как она запекается. Я буду жить. Как и все остальные, что важнее. Хотя, возможно, я ещё могла бы схватить нож Чёрной Бороды и воткнуть его Тарквину под ребро, пока никто не видит.

Мне на лицо упала тень, и я прищурилась. Увидев знакомые, хмурящиеся, сапфировые глаза Винтера, я выдала ему самую широкую улыбку, какую только смогла.

— Ипсиссимус Винтер, — протянула я. — Как приятно вас видеть. Я бы встала, но не уверена, что ноги выдержат мой вес.

Он упёрся руками в бёдра.

— Ты долбаная идиотка. О чём ты, мать твою, думала, когда пёрла на Чёрную Бороду в одиночку?

— Ева помогала. Я была не одна.

В стороне продолжал ликовать Тарквин.

— Кроме того, настоящий герой вон там.

Винтер закатил глаза и фыркнул.

— Втягивание Евы в твои дурацкие махинации вряд ли поможет делу. Учитывая скорость, с которой ты бросаешься в опасность, мне придётся тебя связать, чтобы обеспечить твою безопасность.

— Я уверена, что у нас уже был этот разговор, — сказала я. — Мне весьма нравится идея быть связанной тобой. Должно быть, ты уже находил мои пушистые наручники, Раф, — я не лгала; отдаваться кому-то было очень весело. Особенно, если этот кто-то Рафаэль Винтер, и он собирается сделать всю тяжёлую работу. Если можно так выразиться.

Винтер вздохнул, но от моих слов его глаза заблестели. Затем он степенно осмотрелся вокруг.

— Ты не должна была этого делать. Иви, спасать меня — не твоя работа.

— Это не Иви спасла вас. Это был я!

Кому-то хватило ума оттащить Тарквина, пока он не получил леща. Я выдохнула и приподнялась на локтях.

— Кто-то должен был попытаться спасти тебя, Раф. Особенно учитывая то, что все эти юные ведьмочки бросаются на тебя, словно ты какой-то рок-герой. Мне нужно пометить тебя как свою собственность. К сожалению, Тарквин меня опередил.

На лице Винтера пронеслось раздражение.

— Ты можешь встать?

Я притворилась, что попыталась.

— Ох, — простонала я. — Не думаю. Тебе придётся меня нести.

— Тогда понесу на плече, как это делают пожарники.

Воу.

— Я встаю! Охренеть, — я воспользовалась его рукой, чтобы подняться. Затем огляделась: вокруг было много крови. И грязи. — Орден же не собирается выставить мне за это счёт, нет?

— Не беспокойся, — сухо ответил он. — У нас есть страховка.

Ну и славно. Я споткнулась и привалилась к нему. Может, мне и правда нужна помощь.

— Ипсиссимус Коллинз, — начала я.

— Мы нашли его, — угрюмо произнёс Винтер. — Он дал чертовски хороший отпор.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать слёзы. Почти получилось.

— Он был хорошим человеком.

Винтер кивнул. Он ничего не сказал, но я знала — это лишь потому что не доверял своему голосу. Я положила руку ему на плечо и сжала.

Воздух передо мной зарябил, и появилось лицо Клэр, хотя оно было удивительно прозрачным. Как и Ипсиссимуса Коллинза до неё, её уже звали. Её время здесь подошло к концу. Забавно, но как видно, она ничуть об этом не сожалела.

— Спасибо, Иви, — она отвернулась и посмотрела в сторонку, как будто кто-то звал её по имени. Улыбка расползлась по её лицу. — Мне пора идти, но я должна была сказать тебе спасибо. Спасибо от нас всех.

— Не за что, — прошептала я. — Я прослежу за тем, чтобы тебя или остальных членов твоего ковена не забыли.

Она послала мне воздушный поцелуй, а затем последовала уже знакомая мне вспышка света. У ведьм вокруг нас перехватило дыхание. Даже Тарквин на секунду замолчал.

— И вот, — тихо сказала я, — она ушла.

Послышалось громкое фырканье.

— Женщина, сколько раз тебе повторять? Здесь очередь! Мы должны соблюдать порядок!

Я улыбнулась Ипсиссимусу Гренвиллю.

— Хотите, чтобы я сейчас вам помогла? Вы можете пройти следующим. Вы достаточно долго здесь пробыли.

Его глаза чуть расширились, он заломил руки и отвёл взгляд.

— Я бы хотел этого. Но, — вздохнул он, — я останусь, пока не позаботятся обо всех остальных.

Я изогнула бровь.

— Обо всех? На это могут уйти годы.

— Да, — он кивнул самому себе. — Но ты это сделаешь. Мы оба знаем, что сделаешь. Я целиком тебе доверяю.

Я моргнула.

— Кроме того, — продолжал он, — тебе, возможно, понадобится моя помощь.

— Ты не оставишь меня в покое, так?

— Дорогуша! — взревел Гренвилль. — Покой для бесхребетных хлюпиков!

— Я бесхребетный хлюпик, — заметила я.

Винтер прижался губами к моему виску.

— Нет, это не так.

— Я не похожа на тебя, — запротестовала я. — Я не похожа даже на Тарквина.

— Слава Богу, — пробормотал он. — Кроме того, мы все знаем, что ты гораздо лучше.

Гадство. Такими темпами все узнают мои секреты. Мне надо поусерднее поработать над своей ленью. Намного, намного усерднее.

Эпилог

На пол спальни падал луч солнца. В это время дня перед Брутусом всегда стояла дилемма. Что лучше? Лежать в тени, но на удобной кровати, или на солнце, но на твёрдом полу? У обоих мест имелось много преимуществ, и выбор был трудным. Как бы то ни было, это проблема такого рода, с которыми он любил играться. В последнее время перед ним стояли задачи куда большей важности, и ни одна из них ни в малейшей степени не была ему по душе.

Он почти принял решение выбрать солнечное место, но тут открылась дверь и вошла ведьма. Превосходно. Брутус тотчас же плюхнулся на спину и стал кататься по полу в манере, которую люди, казалось, обожали. Ведьма наклонилась и принялась его гладить, как того и хотел Брутус. Он определённо мог бы привыкнуть к такому образу жизни. Чем больше у него прислужников на побегушках, тем лучше.

После этого ведьма вернулась к двери и втащила пылесосного монстра. Брутус бросил тоскливый взгляд на солнечный луч и драпанул. Иви, может, и нравилось, что кто-то убирается дома за неё, но неужели они должны делать это каждый чёртов день? Он скучал по клубкам пыли, за которыми можно было гоняться, и он никак не мог справиться с пылесосным монстром, несмотря на все попытки убить его, пока тот спал в буфете.

С некоторым сожалением Брутус покинул спальню и неслышно побежал на поиски другого места. Его так и подмывало отправиться в сад, и не только потому, что там будет много солнечных местечек, где он мог бы свернуться клубочком; там может быть дополнительный бонус в виде птиц. Он почувствовал, что немного проголодался. К несчастью, он был совершенно уверен, что видел, как Принцесса Парма Перивинкл прогуливалась в том же направлении. Это, конечно, хорошо, но если она отправилась по поручению мужика, то несомненно впутает его в свои планы.

Брутус давно уже решил, что работа — это чудище, которое лучше оставить другим. Как-никак, он же не просто так прицепился к Иви. Потребовалось немало тренировок, чтобы сделать её хоть отдалённо соответствующей тому, какой должна быть его ведьма. И ей ещё предстояло пройти долгий путь, но Брутус сохранял оптимизм. Если он не сможет обцарапать её до нужной формы, то никто не сможет.

Он повернул от резиденции к главным зданиям Ордена. С красными мантиями никогда не соскучишься. Поначалу он подумывал потребовать усыпанный бриллиантами ошейник, чтобы все знали, кто он такой, но ошейники порой натирают. Тем не менее, уже через три дня все его знали. Если хочешь остаться без царапин, ты либо носишь с собой рыбные лакомства, либо держишься подальше от Брутуса, если только ты не крайне туп. Некоторые люди не поддаются дрессировке, как бы усердно ты ни пытался. Вон тот вихрастый, светловолосый, что прямо сейчас направлялся к нему, служил наглядным тому примером.

— Брутус! — Тарквин легонько толкнул локтем своего спутника, который уже поступил разумно и отошел на шаг. — Ты, само собой, же знаешь, чей это фамильяр. Мы были влюблены друг в друга в детстве, но я слишком хорош для неё. Она за мной не поспевала, и мы решили разбежаться. Она, конечно же, расстроилась из-за этого, плакала неделями, но это к лучшему. С моей стороны нет никаких обид. Я даже спас ей жизнь, когда спасал Орден. Между нами: она бы без раздумий бросила Ипсиссимуса Винтера, скажи я ей, что приму её обратно, но я бы не поступил так с ним. Такой вот я хороший парень.

Тарквиин присел на корточки. Брутус заурчал и боднул его ладони, после чего запрыгнул ему на руки. Только когда Тарквин снова выпрямился с чересчур широкой улыбкой, Брутус начал действовать. Он хлестнул лапой и поцарапал ему веко. Тарквин взвизгнул и выронил его.

— Ах, ты маленький пушистый гадёныш!

— Ах ты большой, скользкий сученыш, — ответил Брутус. Он взмахнул хвостом и продолжил свой путь.

Он помедлил перед библиотекой, раздумывая, стоит ли туда зайти. Тот тощий и нервный вполне умел гладить — не то, что было бы можно ожидать, глядя на него, но его часто отвлекали вопросы других ведьм или старые книги, за которые цеплялся его взгляд. Брутусу нравился этот мужчина, но он не будет на вторых ролях у стопки бумаг. Ни для кого.

Наконец, он направился в кабинет. Мужик будет рад его видеть. Однажды настанет день, когда другие ведьмы создадут защитное заклинание, которое не пропустит Брутуса внутрь... но Брутус сомневался, что этот день наступит сегодня.

***

Когда он добрался до кабинета мужика, дверь была закрыта. Брутус фыркнул. Двери созданы, чтобы быть открытыми. В этом их суть и смысл. К счастью, эта дверь справилась со своей задачей, качнувшись назад, чтобы высокая подтянутая женская особь смогла выйти.

— Спасибо, Ева, — сказал мужчина. — Зайдёшь вечером на ужин?

Она помедлила на пороге.

— Готовит Иви?

Послышался тихий смешок.

— Нет.

— Я могла бы готовить, если бы хотела! — проорала Иви. — Знаете, у меня есть микроволновка. Я просто не собиралась готовить сегодня.

Ева улыбнулась.

— Тогда да, я с радостью заскочу, — он опустила взгляд. — Привет, Брутус, — она протянула руку и почесала его под подбородком, после чего залезла в карман и достала хрустящее печенье. Ева приложила палец к губам, и Брутус кивнул. Он не был глупым. Вероятность получить угощение от других выше, если не говорить о том, что он уже получил. Он тайком схомячил лакомство и зашёл внутрь.

Божечки. Компьютер был включён. Став Ипсиссимусом, мужик обозначил некие зоны как свободные от магии, чтобы можно было пользоваться технологиями, и Орден мог стать более эффективным. Возникли некоторые недовольства, но зоны были чётко разграничены, и никаких взрывов не последовало. Мало-помалу даже худшие из скептиков начали признавать, что новая кровь и новые идеи, которые привнёс в Орден Ипсиссимус Винтер, могут оказаться благоприятными. Брутус был с этим совершенно согласен. Он запрыгнул на стол и сел на клавиатуру. Она всегда была тёплой и щекотной, даже если издавала раздражающий пищащий звук, когда он на неё прыгал.

Иви наклонилась и легонько столкнула его. Он сердито на неё посмотрел.

— Сучка.

Затем снова вернулся на то же самое место.

Она вздохнула.

— Почему мы не можем нормально поговорить? — спросила она. — Я знаю, ты на это способен. Брутус, чем ты сегодня занимался?

— Еда.

Она закатила глаза.

— Ну давай же, — упрашивала она.

Ни за что. Вот почему раньше рядом с ней он избегал длинных предложений. Она хотела поговорить. Она хотела, чтобы он говорил. Они оба потеряли бы ценное время на еду и сон. Можно подумать, что из всех людей именно Иви должна это понимать, но она не понимала лень по-настоящему, как понимают её кошки. Это своего рода искусство, оно требует самоотверженности, на какую не способны даже такие люди, как Иви.

Мужик снисходительно улыбнулся и сосредоточился на Иви.

— У меня есть для тебя предложение.

Брутус оживился. Звучит интересно.

— Новая работа.

Минуточку.

Иви, казалось, подумала о том же.

— Погоди, — сказала она. — Очень мило с вашей стороны, Ипсиссимус Винтер, что вы подумали о моей кандидатуре, но мне бы не хотелось, чтобы вас обвинили в кумовстве. Наверное, будет гораздо лучше, если у меня не будет работы. Я и так очень занята.

Хорошая девочка.

Мужчина поднял палец.

— Выслушай меня. Твоя должность будет называться «специалист по вопросам стратегии глобальных призрачных решений и гарантий».

Иви помедлила.

— Это очень длинная должность.

— Да.

— Мне казалось, ты говорил, что чем сложнее название должности, тем меньше там работы.

Он постучал пальцем по уголку губ.

— Разве я не именно это сказал?

Иви широко ухмыльнулась.

— У меня будет свой кабинет?

— Если он тебе нужен.

— Я единственный человек, который может разговаривать с призраками, — размышляла она. — Я буду оказывать серьёзные услуги. Могу я получить несколько сотрудников, которые будут со мной работать? Как-никак, придётся бегать по поручениям и отменять проклятия.

— Уверен, мы что-нибудь решим.

Брутус неодобрительно заворчал. Иви явно не понимала, что делает мужик. Это элементарная манипуляция. Не успеет она произнести «специалист по вопросам стратегии глобальных призрачных решений и гарантий», как уже начнёт работать по несколько часов в день. Что ж, винить в этом ей придётся только себя.

Брутус встал и направился к двери. Здесь оказалось не так весело, как он думал.

— Открой, — когда ни один из людей не кинулся выполнять требование, он зарычал и попытался снова. — Открой.

Затем, для пущей убедительности, он вытянулся и принялся скрести по двери. Один хороший долгий скребок по древесине, и мужик открыл ему дверь. Брутус улизнул, и дверь за ним закрылась.

Он сделал несколько шагов по коридору и остановился. Вообще-то, это плохая идея. Если он сейчас оставит их наедине, то неизвестно, на что согласится Иви. Он должен защитить её от самой себя. Он снова повернулся и сел перед дверью, правда, уже с другой стороны.

— Открой, — нет ответа. — Открой.

Всё ещё нет ответа. И снова он был вынужден прибегнуть к царапанью. Дверь распахнулась, но ни мужик, ни Иви не смотрели на него. Их лица были приклеены друг к другу. Выглядело это крайне неудобно, не говоря уж о том, что негигиенично. Мужчина пинком закрыл дверь, и Брутусу пришлось броситься вперёд, чтобы ему не зажало хвост. Он не собирался сидеть здесь весь день, пока эти двое обмениваются поцелуями. Это крайне нелепо.

Он повернулся к двери. Если бы они просто оставили чёртову штуку открытой, у них не возникало бы этой проблемы.

— Я тебе говорил, — произнёс мужик, — что люблю тебя?

— Не сегодня, — выдохнула в ответ Иви. — а я уверена, что уже три раза сказала тебе это.

— Значит, мне придётся многое навёрстывать.

— Это точно, Ипсиссимус Винтер.

Брутус закатил глаза. Ладно. Он подождёт, пока они закончат, но за своё терпение он ждёт чертовски вкусных лакомств. Он, блин, их заслужил. Он присел и свернулся клубочком, обернув себя хвостом. Ему предстоял чрезвычайно важный перерыв на сон.

Конец

На этом основная серия «Руководство по магии для ленивых» завершена, но будет ещё небольшая праздничная новелла про тех же любимых героев.

Перевод вы вскоре сможете найти в нашей группе: https://vk.com/vmrosland

Там же вы можете прочесть другие серии Хелен Харпер :)