Сохраненная кракеном

Эми Райт

Уютные монстры — 3,5

Авторское право © 2023

Авторское право © 2023

Эми Райт

Перевод выполнен каналом «Резонансная Клитература»

Переводчик — Olla

Редактура — Olla

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА — ЗАПРЕЩЕНО!

Данная книга не несет в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.

￼

Шелли

Шелли

Бип. Бип. Бип.

Я смотрю на время на своей кассе и чуть не стону вслух, когда вижу, что до конца смены осталось еще два часа. Покупательница передо мной сердито откашливается, и я понимаю, что все еще смотрю на экран, ничего не делая.

— Простите, — бормочу я.

Я быстро тянусь к банке с анчоусами на конвейерной ленте и пытаюсь не обращать внимания, как женщина складывает руки на груди и притопывает ногой. Я пытаюсь дружелюбно улыбнуться, но это никак не помогает растопить ее холодность.

Нащупываю банку белой фасоли и чуть не роняю ее. В последний момент прихожу в себя, наклоняюсь вперед, чтобы поймать банку, прежде чем она перекатится через прилавок, и локтем задеваю бутылку с тоником, что теперь ненадежно качается. Я протягиваю руку, чтобы схватить ее, но промахиваюсь, и бутылка падает на пол, взрываясь шипучей жидкостью и заливая модные кожаные туфли клиентки.

Мгновение мы смотрим друг на друга. Ее тонкие брови хмурятся в выражении чистой ненависти, и она тычет в меня пальцем.

— Это Evarae ограниченного выпуска, идиотка. Теперь они испорчены. Я хочу поговорить с вашим менеджером. Немедленно.

Я сглатываю.

— Да, мэм.

Волны страха прокатываются по телу, когда я тянусь к кнопке «позвонить менеджеру» на моей кассе. Это не к добру. Шерил уже зла на меня. Час назад она застала меня за проверкой телефона под прилавком и завела разговор о том, что я работаю на полставки, при этом она угрожала не давать мне еще одну смену. Честно говоря, она делала это и раньше, но эта ситуация может стать последней каплей.

Я это заслужила. Я знаю, что заслужила. Мне следовало держать телефон в сумке, как я обычно и делаю. Просто парень, с которым я общалась на Heart2Heart, предложил мне встретиться на этой неделе, и я не могу перестать думать об этом. Мне действительно не следовало отправлять ему все десять сообщений прошлой ночью. Он не ответил ни на одно из них, так что теперь я волнуюсь, что перегнула палку. Как обычно. Мне просто так одиноко.

Не в силах выносить сердитые взгляды покупательницы и трех человек, стоящих за ней в очереди, я бегу в отдел напитков и беру еще тоник. Когда я возвращаюсь к своей кассе, Шерил, мой менеджер, ждет меня, скрестив руки на груди. Я бы посмеялась над тем, что она и разгневанная клиентка выглядят почти как близнецы, если бы смех не задушили их неодобрительные взгляды.

Я протягиваю тонизирующую воду.

— Я как раз принесла еще одну.

Шерил вздыхает.

— Я думаю, ты сделала достаточно на сегодня, Шелли. Я бы хотела, чтобы ты вышла из системы, и я поговорю с тобой после того, как помогу этому клиенту.

Со смиренным вздохом я беру свое удостоверение, выхожу из системы и спешу к выходу для персонала и комнате отдыха с горящими щеками. Я всегда была неуклюжей. И не в первый раз я попадаю из-за этого в неприятности.

Черт возьми!

Доставая телефон из кармана, я вижу пропущенный звонок от Джен, моей домовладелицы, и ровно ноль сообщений от Бена. Я съеживаюсь. Я должна Джен арендную плату примерно за три недели. Я избегала ее, возвращаясь домой очень поздно, так что мне не пришлось признаваться, что у меня нет денег.

Пока я раздумываю, перезвонить ли, появляется уведомление о сообщении.

Джен: Шелли, нам нужно поговорить. Совершенно очевидно, что ты задолжала по аренде и пытаешься избегать меня…

Виновна!

…Извини, но если ты не сможешь заплатить до конца недели, мне придется сдать твою комнату кому-то другому.

О, мог ли этот день стать еще хуже?

— Шелли, — сказала Шерил язвительным тоном. Я оборачиваюсь и вижу, как она смотрит на меня. — Опять в телефоне?

Я блокирую экран и прячу его за спину, как провинившийся подросток.

— Уверена, ты можешь догадаться, что я собираюсь сказать.

Я вздрагиваю.

— Это моя последняя смена.

Она кивает.

— И…?

— Эм… Я не совсем уверена, что еще.

Она смотрит на меня так, словно я уродливый кусочек чего-то, что она только что соскребла с подошвы своих ортопедических ботинок на толстой подошве.

— Тебе придется заплатить за туфли. Они испорчены.

— Но… — мой рот все еще открывается и закрывается, когда она продолжает.

— Я вычту это из зарплаты за эту неделю. Боюсь, что останется совсем немного, но тебе действительно нужно научиться быть более осторожной. Это не первый случай, когда ты повреждаешь или разливаешь продукты в этом месяце, не так ли?

Я качаю головой.

— Тебе действительно повезло, что я никогда не брала с тебя деньги ни за один из других случаев.

Я киваю. У меня пересохло во рту. Спорить бессмысленно.

Я опускаю голову.

— Я возьму свою сумку.

Возможно, я вижу капельку сочувствия в ее суровых голубых глазах, когда поворачиваюсь, чтобы уйти. Хотя, скорее всего, это просто мое воображение. Я не могу снова посмотреть на нее, поэтому быстро хватаю сумочку и направляюсь к двери, в изнуряющую жару еще одного летнего дня в Ридстоуне.

В такую погоду мне хочется оказаться на пляже или в шезлонге у бассейна, потягивая модный коктейль. Не тащиться по душным городским улицам, гадая, как, черт возьми, я буду платить за квартиру, или искать новую работу, или делать что-либо еще, о чем мне сейчас нужно беспокоиться.

Я не могу вернуться домой. Пока нет. Не тогда, когда я точно знаю, что у меня нет денег, чтобы заплатить за квартиру, и теперь мне еще и придется искать другое жилье.

О черт.

Я ковыляю к ближайшей скамейке в парке и плюхаюсь на нее, обхватив голову руками. Я не собираюсь плакать на публике. Определенно не собираюсь плакать.

￼

￼

Гидрошкрука

Гидрошкрука

Я мрачно смотрю на сообщение от отца, вяло отмечая, что папки, стоящие за монитором, расположены не в идеальном порядке, как мне нравится.

Папа: Рош, пожалуйста, скажи мне, что ты приведешь кого-то особенного на свадьбу своей сестры на следующей неделе. Я знаю, ты занят на работе, но не жди слишком долго, чтобы обзавестись семьей, ладно? Ты же не хочешь обернуться и обнаружить, что уже слишком поздно.

Я стону и провожу ладонью по лицу. Кожа сухая, шелушащаяся. Так бывает, когда я слишком напряжен и недостаточно долго отмокал.

Я знал, что это произойдет. Я последний член моей семьи, который не нашел пару и не остепенился. Теперь, когда моя сестра официально связывает себя узами брака и создает свою семью, я знал, что они будут настаивать на том, чтобы я нашел женщину. Я просто думал, что у меня есть идеальный способ выиграть еще немного времени, чтобы игнорировать их.

У меня был блестящий план: человеческая женщина, готовая стать моей фальшивой девушкой, улыбаться, держать меня за руку и притворяться, что мы присматриваемся, чтобы понять, действительно ли подходим друг другу. У некоторых пар может пройти какое-то время, прежде чем появится свечение.

Что ж, теперь все мои планы рушатся, потому что симпатичная человеческая женщина только что связалась со мной, чтобы расторгнуть наш контракт. К сожалению, она заболела. Что мне теперь делать? Свадьба назначена на завтра. Я уезжаю утром. Чудовищные Сделки ни за что не смогут найти мне другую фальшивую девушку в такой короткий срок.

Или смогут?

Черт! Я должен попробовать. Я не смогу вынести целые выходные, когда меня будут преследовать все до единого члены моей семьи, и снова и снова задавать одни и те же проклятые вопросы: разве твои часы не тикают, Рош? Разве ты не хочешь быть отцом? Как такой богатый, красивый молодой кракен, как ты, до сих пор не смог найти себе пару, а? Разве твои братья и сестры не выглядят такими счастливыми со своим выводком? Когда твоя очередь?

Со вздохом я выхожу из системы, зная, что не смогу больше работать, пока все еще беспокоюсь об этой проблеме. Может быть, если у меня будут горящие сроки, я смогу использовать их как предлог, чтобы улизнуть в свою комнату и пропустить половину торжества.

Что мне нужно, так это выпить.

Нет, что мне нужно, так это хорошенько отмокнуть в настоящей ванне с солью, но сейчас у меня на это нет времени. Придется выпить. Я знаю подходящее место. Бар Монстр — заведение, где большинство монстров в этом районе уединяются по вечерам или ленивым воскресным днем, когда им надоедает носить человеческие маски, которые они надевают, чтобы легче находиться в человеческом обществе.

Люди, конечно, знают о нас. Знают уже несколько лет. С тех пор, как мы открыли себя. Это не значит, что им нравится идея всех этих щупалец и чешуи, всего этого меха или зубов. Я усмехаюсь. Некоторые люди трогательно близоруки, когда дело доходит до терпимости к различиям. К счастью, обычно я не хочу иметь с ними ничего общего. И есть некоторые, кто более проницателен.

Это люди, которые часто появляются в баре Монстр в поисках чего-то большего.

Это идеально, так как бар находится в подвале Чудовищных Сделок. Я пойду выпью, попытаюсь расслабиться, и пока я там, попрошу владелицу ЧС, Софию, вдруг найдется кто-нибудь для меня в последнюю минуту.

Я встаю и потягиваюсь, пока странная скованность в позвоночнике не проходит. Носить эту форму долго никогда не бывает удобно. Я бы предпочел плавать под волнами, высвобождая свои щупальца и впитывая кожей соленую воду. Но это не реальность моей напряженной жизни магната недвижимости в Ридстоуне.

Тем не менее, я чувствую себя более оптимистично, когда сканирую пропуск и выхожу на оживленную улицу. Поймав такси, я даю водителю инструкции, а затем надеваю наушники и откидываюсь на спинку сиденья, чтобы насладиться, пока есть возможность, минутами тишины и покоя. Таксист понимает намек и не болтает. Я, блядь, терпеть не могу, когда они хотят поболтать.

￼

￼

Шелли

Шелли

— Эй, я уверена, что все не так уж плохо, — в поле моего зрения появляется старомодный тканевый носовой платок. На нем яркий закрученный радужный узор, и это последнее, что я ожидала увидеть, поэтому шмыгаю носом и оглядываюсь по сторонам.

Рядом со мной на скамейке сидит миниатюрная женщина с короткими светлыми волосами, подстриженными рваными прядями, и длинными висячими серьгами в форме звезд и лун.

— Похоже, тебе это не помешало бы, — она тепло улыбается мне.

Я слабо улыбаюсь ей в ответ и беру носовой платок, теребя его, вместо того чтобы вытереть слезы.

— Что случилось? Тяжелый день?

Я киваю.

— Да. Можно и так сказать. Я потеряла работу, квартиру и достоинство — все за один раз, — я пытаюсь рассмеяться, но это больше похоже на всхлип.

Женщина-хиппи жалеет меня и смеется.

— Что ж, хорошая новость в том, что я почти уверена, что больше никто не увидел тебя плачущей на публике. Так что это одно. Может быть, твое достоинство все-таки в безопасности.

— О, боже. Прости. Это действительно не твоя проблема.

— Не говори глупостей. Меня зовут София, и я работаю вон там, — она указывает на выкрашенный в оранжевый цвет дом с террасой, зеленой дверью и вывеской на фасаде, которую я не могу разобрать. — Почему бы тебе не пойти со мной, умыться и, может быть, выпить чашечку чая. По-моему, нет ничего, что не выглядело бы лучше после чашки хорошего зеленого чая.

Я собираюсь сказать нет, но София выглядит такой искренне довольной, помогая мне, что я делаю то, что действительно хочу сделать, и говорю да.

— Я Шелли, — я поднимаю руку, понимаю, что все еще держу ее носовой платок, и отдергиваю его, краснея.

София просто берет платок, прячет его где-то в кармане своей просторной юбки в цветочек и вскакивает со скамейки.

— Приятно познакомиться, Шелли. И не волнуйся. У меня отличное предчувствие относительно твоего дня. Возможно, он начался не очень хорошо, но я почти уверена, что в конечном итоге это будет лучший день в твоей жизни.

Я фыркаю, потому что ничего не могу с собой поделать, но ее улыбка заразительна, и я следую за ней внутрь здания, по пути взглянув на вывеску. Чудовищные Сделки.

Хм.

Интересно, что это?

София ведет меня в уютную маленькую гостиную и начинает готовить чай. Затем она слегка цокает языком и поворачивается.

— Извините, чай, возможно, подождет. Это был мой бармен. Похоже, у нас сегодня не хватает персонала. Мне придется… — она замолкает, постукивая пальцем по губе. — Если только… Ты сказала, что потеряла работу, верно? Полагаю, может быть ты захочешь помочь сегодня вечером за стойкой бара? Я бы тебе заплатила.

— Эм… — я думаю обо всей этой стеклянной посуде. Я не совсем лучший выбор, но она выглядит такой обнадеженной. — Да, думаю, я попробую.

Она лучезарно улыбается мне и ведет вниз по лестнице в стильно выглядящую комнату с негромко играющей музыкой и приглушенным освещением. За стойкой бара стоит высокий блондин с длинными волнистыми волосами, собранными на затылке в пучок, и в рубашке с надписью «оборотни делают это по-собачьи».

— Морис, — зовет его София, — это Шелли. Она поможет нам сегодня вечером.

￼

￼

Шелли

Шелли

Несколько часов спустя я сижу на барном стуле, а Морис наклоняется через стойку, чтобы наполнить мой бокал. Снова.

Я отмахиваюсь от него.

— Предполагается, что я помогаю тебе, а не выпиваю все до дна.

Он ворчит.

— Послушай, ты помогаешь гораздо больше, оставаясь здесь и не прикасаясь больше к моим бокалам, ты слышишь?

Я киваю, чувствуя себя более чем немного виноватой. Но в голове у меня приятно кружится, и это чертовски лучше, чем идти домой, встречаться с Джен и говорить ей, что я не могу заплатить за квартиру. Кроме того, Морис готовит лучшую маргариту.

— Я обещаю, что сама вымою посуду, хорошо? И я заплачу за те, которые разбила.

Морис просто смеется надо мной.

— Нет. Не стоит этого делать. Но если ты будешь очень мила со мной, я позволю тебе вымыть полы после закрытия.

Он уходит обслуживать другого клиента, а я некоторое время сижу, взбалтывая оставшийся коктейль в бокале и размышляя. Мне действительно нужно решение получше для новой работы. Я просто не знаю, что еще я могу делать. Это третья работа, которую я теряю в этом году.

Я вырываюсь из своих мрачных мыслей, когда красивый бизнесмен в элегантном синем костюме садится рядом со мной с долгим вздохом, который рассказывает целую чертову историю о его дне.

Я тепло улыбаюсь ему.

— Звучит так, будто у тебя был день хуже, чем у меня! А это что-то значит. Хочешь поговорить об этом?

Он поворачивается ко мне, и я поражаюсь цвету его глаз, переливающихся зеленым, серым и самым глубоким синим, который я могла себе представить.

— Почему? Что с тобой случилось?

Я допиваю остатки своего напитка и очень осторожно ставлю стакан обратно на стойку. Мужчина быстро протягивает руку, чтобы поправить его, прежде чем я успеваю его опрокинуть.

— Ну, в общем, я осталась без работы и бездомная, или вот-вот ей стану. А что у тебя?

Он хмурит брови.

— Ну, теперь моя проблема кажется немного банальной, но раз уж ты спросила, завтра я должен идти на свадьбу своей сестры, и у меня нет пары.

Морис подходит и облокачивается на стойку бара, опираясь на свои большие ладони.

— Что ж, сэр, если вам нужна пара для свадьбы, вы находитесь в нужном месте. Почти уверен, что у Софии есть готовые контакты именно для такого рода целей и около сотни сотрудников в ее списке на выбор.

Я бросаю взгляд поверх стойки на Мориса. Он говорит, что София управляет эскорт-службой? На самом деле это такая классная работа. Представьте, что вам платят за то, чтобы вы одевались, выглядели гламурно и ходили на свидания с богатыми мужчинами!

Джентльмен рядом со мной вздыхает.

— Да, София кое-кого нашла для меня, но сегодня девушка отменила встречу. Я предполагаю, что София не сможет найти мне кого-нибудь в последнюю минуту.

Морис ухмыляется. Затем он смотрит на меня, а затем снова на красивого мужчину. Затем он поднимает брови.

— Познакомься с Шелли. Она ищет работу, — он указывает на джентльмена. — А это…

— Гидрошкрука, — отвечает красивый мужчина. — Или сокращенно Рош.

Он протягивает мне руку, и я беру ее, наслаждаясь тем, как его прикосновение к моей коже вызывает у меня легкий трепет.

— Приятно познакомиться.

Улыбка Мориса становится шире.

— Ну что ж, Рош. Почему бы тебе не сделать мне заказ, чтобы я мог оставить вас двоих наедине, чтобы вы познакомились поближе?

Рош долго смотрит на меня, эти невероятные глаза окидывают меня с ног до головы. Затем он улыбается.

— Да. Отличный план. Мне, пожалуйста, бледный эль Дикий призрак и еще что-нибудь из того, что пила Шелли, — он отводит взгляд от меня и проводит рукой по своим безукоризненно сшитым брюкам. — Итак, Шелли, он прав? Ты ищешь работу?

￼

￼

Гидрошкрука

Гидрошкрука

Я не могу поверить в свою удачу. Я заставляю себя отвести взгляд от прекрасного человека достаточно надолго, чтобы сделать еще один глоток своего напитка и не напугать ее. Это все, что я могу сделать, чтобы держать свои руки при себе. Что-то в ней вызывает у меня сильнейшее желание прикоснуться к ней кожа к коже. Чего я действительно хочу, так это принять свой истинный облик и почувствовать ее полностью, но один шаг за раз.

— Итак, когда ты говоришь, что ищешь кого-то, с кем можно пойти на свадьбу, что конкретно ты имеешь в виду?

От меня не ускользнуло, что она невнятно произносит слова. Когда я покупал ей выпивку, я не понимал, что она, возможно, уже выпила достаточно. На самом деле, это не та ситуация, в которой я хотел бы обсудить эту договоренность, но срабатывает инстинкт самосохранения, и я ободряюще улыбаюсь ей.

— Я обещаю тебе, что в этом нет ничего обременительного. Моя сестра выходит замуж в Йепра-Бич завтра, и мне нужно, чтобы кто-нибудь сопровождал меня и притворился моей девушкой, чтобы родители не приставали ко мне с вопросами о том, когда я остепенюсь. Все отели забронированы, рейсы организованы и оплачены. Все, что мне нужно, это твое время на выходных и немного легкой актерской игры.

— Так ты на самом деле не хочешь… ну, ты понимаешь? — она наклоняется вперед и крутит пальцем в воздухе. Меня охватывает желание заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо, когда та падает ей на лицо. Это на меня не похоже. Я действительно часто замечаю неуместное во внешности других людей, но у меня никогда не возникало желания что-то с этим сделать. Но с Шелли это больше желание прикоснуться к ее телу, а не проявление моей любви к порядку.

— Чего я на самом деле не хочу?

Шелли хихикает.

— Ты знаешь! Эскорт!

Я медленно качаю головой. Я не включал это в первоначальный контракт. Это было не то, что я искал. Я не соблюдаю целибат. Даже близко. Но эти выходные — не романтический отдых. Это семейное мероприятие. Кроме того, мне нужно, чтобы она сказала да.

— Нет. Нам придется остановиться в одной комнате и разделить постель. Все должно выглядеть по-настоящему. И тебе нужно держать меня за руку и говорить моей семье, что мы встречаемся. Но кроме этого ничего. Тебе, вероятно, даже не придется целовать меня.

— О, — ее взгляд опускается на мой рот, а язык высовывается, чтобы облизать губы, на мгновение, которое я ощущаю как физическое притяжение. Затем она вздыхает. — Я понимаю.

Возможно ли, что она разочарована этой информацией? Лунная богиня, я идиот. Я должен был сказать, что контракт включал полные интимные отношения. Но сейчас я уже не могу ничего изменить, иначе буду выглядеть подонком.

Блядь!

Я мог бы дать себе пощечину. Спать рядом с этой красоткой и знать, что я мог бы заполучить ее, сделает эти выходные намного тяжелее.

Шелли заговорщически наклоняется вперед, как будто хочет рассказать мне секрет. Я почти смеюсь, когда ее шепот все равно разносится практически по всему бару.

— Знаешь, жаль, что ты не захотел настоящего эскорта на сегодняшний вечер. Ты довольно красивый, и я действительно не хочу идти домой, понимаешь?

Ладно, это правда: она определенно слишком много выпила. И я слишком соблазнен ее пьяным флиртом. В поисках выхода своему разочарованию я пристально смотрю на бармена-оборотня в нелепой рубашке.

— И сколько же она выпила?

Он поднимает руки, защищаясь, и одаривает меня глупой ухмылкой.

— Эй, с ней все в порядке. Она большая девочка. Почему бы тебе не позволить ей решать самой?

— Да, — вмешивается Шелли, тыча меня в грудь. — С ней все в порядке. Я имею в виду, что я в порядке. Я выпила только два коктейля. Может быть, три. Ладно, три. И без ужина, — она хихикает. — О, я забыла, что и не обедала тоже, — она мило хмурится и снова тычет меня пальцем в грудь. — Так что не используй меня в своих интересах, пока я пьяна, мистер.

Я ловлю ее за руку, чтобы она снова не ткнула в меня пальцем, и ее губы приоткрываются, когда она поднимает на меня взгляд. Я должен отпустить ее сейчас, но не могу заставить себя сделать это, когда она смотрит на меня снизу вверх своими мягкими карими глазами, с маленьким веснушчатым носиком и пухлыми розовыми губами…

Я прочищаю горло.

— Давай я вызову тебе такси, и мы доставим тебя домой в целости и сохранности.

Эти милые губки изгибаются в хмурой гримасе.

— Я не хочу идти домой. Моя домовладелица злится на меня, потому что я не заплатила за квартиру. Не заставляй меня идти домой.

Я хмурюсь.

— Ну, здесь ты не останешься. Любой монстр может запустить в тебя когти, если ты останешься здесь и будешь не в состоянии подписать контракт.

Она выглядит озадаченной.

— Монстр? Типа сверхъестественные? Правда? Эй, а ты знаешь кого-нибудь из них, потому что я всегда хотел с кем-нибудь познакомиться.

Я уставился на нее. Неужели она не знает? Какого черта владельцы позволяют такому милому человечку, как Шелли, находиться здесь, не зная, во что она ввязывается? Я провожу рукой по лицу и пытаюсь все обдумать. Я явно не могу доверять здешнему персоналу. Она не собирается возвращаться домой, и она сейчас не в том состоянии, чтобы подписывать какой-либо контракт. Но я не хочу упускать свою возможность.

Единственный вариант действий, который я вижу, — это забрать ее к себе домой, подождать, пока она протрезвеет, и утром еще раз проверить, согласна ли она. Я говорю себе, что просто забочусь о ее безопасности. Я не прикоснусь к ней. Конечно, я, блядь, не прикоснусь к ней.

Помахав рукой бармену, я расплачиваюсь за наши напитки и помогаю Шелли подняться со стула. Она немного нетвердо стоит на ногах, и я слишком счастлив притянуть ее к себе и обнять за тонкую талию.

— Пойдем. Ты можешь переночевать у меня. Никакого веселья. Просто спать, да? А о контракте поговорим утром.

Шелли улыбается мне, как будто я ее новый герой, в то время как я чувствую себя моллюском, которого нужно раздавить о камень. Я даю себе еще одно мысленное обещание не прикасаться к ней.

— Правда? Ты лучший. Самый милый, добрый, красивейший, — хихикает она. — Есть вообще такое слово?

Я вывожу ее из бара и сажаю в ожидающее такси, объясняя водителю, как добраться до моей квартиры.

— Привет, — Шелли кладет голову мне на грудь и закрывает глаза. — Ты так и не ответил на мой вопрос, ты знаешь.

Я поднимаю руку, думая, что она поймет намек, но она снова прижимается ближе, и мне слишком хорошо, чтобы не положить руку ей на плечи.

— Что это был за вопрос, рыбка?

Она тихо хмыкает. В ответ на мое ласковое обращение? Нелепая оговорка, но я не жалею об этом.

— О монстрах. Ты знаешь кого-нибудь? Тебе придется меня представить.

Я открываю рот, чтобы ответить, неуверенный, как много стоит сказать, но ее дыхание замедляется, и когда я смотрю, она уже спит, розовые губы приоткрыты, а на лице безмятежное выражение.

Богиня, я в беде. В большой, очень большой беде. Я должен бежать так быстро, как только могу, когда при виде нее, спящей у меня на груди, по телу разливается незнакомое тепло. Почти сияние. Разве я не говорил все это время, что не готов остепениться? У меня впереди по крайней мере пять лет напряженной работы, прежде чем мой бизнес станет стабильным и я смогу работать меньше часов. Возможность отпуска по уходу за ребенком еще даже не появилась на моем горизонте, так что о выводке прямо сейчас не может быть и речи.

Я не должен думать об этом только потому, что симпатичная девушка флиртовала со мной, когда была пьяна. Качая головой, я пытаюсь сосредоточиться на других вещах, пока такси везет нас ко мне домой.

Уложить ее в свою постель и уйти — одна из самых сложных вещей, что я делал за последнее время, но я справляюсь с этим. Я чувствую себя почти хорошо, когда растягиваюсь на диване в гостиной. Утром позвоню в Чудовищные Сделки и оформлю новый контракт. Затем я позабочусь о том, чтобы Шелли нашла новую квартиру, в которую она переедет, когда мы вернемся домой. Я, вероятно, мог бы даже найти для нее работу в одном из своих офисов. Мне всегда нужны новые агенты, а у нее открытый, дружелюбный характер. Она могла бы преуспеть в продажах.

С головой, полной планов на ее будущее, я погружаюсь в глубокий сон и вижу во сне дом. То, чего не было уже несколько месяцев.

￼

￼

Шелли

Шелли

Я просыпаюсь в самой удобной постели, в которой когда-либо спала. Когда я моргаю, открываю глаза и потягиваюсь, то вдыхаю теплый мужской аромат, который напоминает мне о нагретом солнцем песке и океанском бризе. Потом я вспоминаю.

Я сажусь так внезапно, что у меня кружится голова, и я стону. Но когда я смотрю по сторонам, то понимаю, что на огромном матрасе я одна. Ладно, так где же тот великолепный парень, с которым я пошла домой?

Стук в дверь заставляет меня оглянуться. Он входит, держа в руках поднос с большим стаканом сока и несколькими тостами, намазанными маслом. Он выглядит неоправданно хорошо для того, кто, возможно, только что проснулся. На нем легкие брюки-чинос и белая рубашка поло с расстегнутым воротом спереди, открывающая вид на рельефную гладкую грудь. Возможно, он рано встает и уже несколько часов ждет, когда я проснусь. О боже, как неловко.

— Привет, — хриплю я.

Я даже не могу вспомнить, занимались ли мы сексом прошлой ночью. Последнее, что я помню, это как засыпала на нем в такси. Черт. Я, наверное, пускала на него слюни, не так ли?

— Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

У меня громко урчит в животе, и я униженно хватаюсь за него.

— Прости. И прости за все, что я сделала или сказала прошлой ночью.

Он улыбается.

— Нет. Вовсе нет. Ты очень обаятельна, когда пьяна.

Я прячу лицо в ладони и смотрю на него сквозь пальцы, но он все еще улыбается. Может, он серьезно.

— Эм… Рош?

Он кивает.

— Неужели мы… — я жестом указываю между нами, мои щеки пылают и, вероятно, приобретают сильный оттенок красного.

Он качает головой.

— Нет. Как я уже сказал прошлой ночью, ничего предосудительного. Но я хотел бы еще раз спросить тебя о нашем соглашении. Просто чтобы убедиться, что ты действительно понимаешь, на что подписываешься.

О, слава богу.

Но я все же немного разочарована. Даже если я не могу вспомнить этого, я все равно хотела бы иметь право похвастаться тем, что была с кем-то таким великолепным. Даже если на самом деле я никогда бы этим не похвасталась.

Я улыбаюсь в ответ и беру поднос с завтраком, делая большой глоток сока. Моя голова мгновенно становится прохладнее и яснее.

— Хорошо. Я правильно помню, что ты хотел, чтобы кто-то пошел с тобой на свадьбу твоей сестры?

— Правильно. Если ты согласна, мы вылетаем через два часа и вернемся в воскресенье вечером. Я, конечно, покрою все расходы. Не беспокойся о багаже. Я попрошу кого-нибудь подготовить для тебя кое-какие вещи, и они будут там, когда мы приедем, — он замолкает, но продолжает смотреть на меня так, словно хочет сказать что-то еще, но не уверен, стоит ли.

Я замираю с бокалом на полпути к губам.

— Что? Только не говори мне, что это тематическая свадьба. Она же не тематическая, не так ли? Я имею в виду, если ты хочешь, чтобы я нарядилась в какой-нибудь дурацкий наряд, я обязательно это сделаю. Боже. Извини. Я не хотела показаться грубой.

Он смеется.

— Нет. Не совсем тематическая свадьба. Только…

Он действительно заставляет меня нервничать. В животе у меня снова урчит, и он практически впихивает мне в руки кусочек тоста. Я поспешно беру его.

— Прошлой ночью ты говорила, что хочешь встретиться с монстром. Надеюсь, ты действительно это имела в виду.

Я киваю.

— Да. Я всегда хотела. Почему ты спрашиваешь? Жених — монстр?

— Ах… не совсем, — он чешет затылок, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я имею в виду, он монстр, но и большинство членов семьи тоже. И я. Я монстр. Кракен.

Я чуть не подавилась тостом от волнения.

— Кракен? Правда? Боже мой. Но ты… Я имею в виду, — я указываю на него от сшитых на заказ брюк и босых, явно человеческих ног до роскошных темных волос на голове. — Ты на него не похож!

Рош смеется, и напряжение спадает.

— Ну, не прямо сейчас. Нет. Но я выгляжу совсем по-другому, когда мокрый.

О боже. Я полностью погружаюсь в фантазии о нем мокром и полуголом, эти сшитые на заказ брюки облегают его четко очерченные ноги и подчеркивают выпуклость, которую я, возможно, уже заметила.

Я снова фокусируюсь на его словах, когда он продолжает.

— Боюсь, что большая часть свадьбы пройдет на пляже и в воде, так что избежать этого невозможно.

О боже. Я определенно в беде. Он слишком великолепен, чтобы быть одиноким. Как, черт возьми, он может быть одинок?

Рош прочищает горло, и я понимаю, что он ждет моего ответа. Я могу быть спокойной. Я могу быть собранной.

Я ухмыляюсь.

— Это лучшая новость, которую я получила за последние дни. Ты платишь мне за то, чтобы я поехала на пляжный отдых, на свадьбу и познакомилась с настоящим живым кракеном — семьей кракенов? Потрясающе!

Он качает головой, но улыбка остается на лице.

— Что ж, должен сказать, я испытываю облегчение. Ты восприняла это на удивление хорошо. Я подумал, ты скорее всего не знаешь о баре Монстр.

Я моргаю. Затем до меня доходит.

— Ты хочешь сказать, что в баре прошлой ночью было полно таких же монстров, как ты?

Он кивает. Я хлопаю себя по лбу и смеюсь.

— Не могу поверить, что я была в комнате, полной монстров, и даже не знала об этом. Напомни мне как-нибудь спросить тебя, скольких монстров я на самом деле встретила.

Он подмигивает мне и забирает пустой поднос.

— Держу пари, намного больше, чем ты думаешь.

￼

￼

Гидрошкрука

Гидрошкрука

Шелли потрясающая. Лучшей фальшивой девушки я и желать не мог. За исключением того, что чем больше она, кажется, искренне взволнована свадьбой, чем больше она расспрашивает меня об обычаях кракенов и о моей жизни и слушает с пристальным вниманием, тем больше я понимаю, что на самом деле она для меня худшая фальшивая девушка. Из нее получилась бы идеальная настоящая девушка. За такой я бы действительно хотел ухаживать и посмотреть, подходит ли она мне. Сейчас для меня это было бы катастрофой.

Большую часть полета я пытаюсь притвориться, что не умираю от желания расспросить о ее жизни; не умираю от желания наклониться ближе, взять ее за руку или обнять за плечи, как я сделал прошлой ночью. Она просто продолжает смотреть на меня с широкой улыбкой и мягкими карими глазами, все увереннее притягивая меня с каждым милым смехом и застенчивым румянцем. Очевидно, что кракен не может утонуть, но если бы мог, я был бы в опасности, потому что я чувствую, что с каждой минутой тону в ней все больше.

В какой-то момент вечности моих мучений стюардесса приносит нам обед.

— Добрый день, сэр, мэм. Сегодняшнее блюдо — океанская форель конфи с мятой и пловом из кинзы. Что из напитков я могу предложить вам, мэм? Вино, игристое вино, вода, безалкогольные напитки? Что-нибудь еще?

— Ого! — Шелли улыбается мне. — Не знаю, ела ли я когда-нибудь что-нибудь настолько вкусное. Не могу поверить, что мы летим первым классом.

Это заставляет меня чувствовать себя немного виноватым, зная, что без нее здесь я мог бы принять это как должное. Прошло много времени с тех пор, как мне приходилось беспокоиться о деньгах так, как, подозреваю, это делает она. Действительно, когда это мне приходилось беспокоиться о том, что я не смогу заплатить за квартиру? Я усердно работал, чтобы сдвинуть свой бизнес с мертвой точки, но могу признать, что стартовать в первую очередь мне позволило богатство моей семьи.

— Что ж, я рад, что смог предоставить тебе возможность насладиться этим.

— Я буду только газированную воду, — говорит она стюардессе с немного застенчивой улыбкой. — Сегодня лучше ограничиться водой.

Пока стюардесса наливает воду, я не могу удержаться, чтобы не наклониться к ней поближе и не прошептать на ухо.

— Не стоит сдерживать себя из-за моего присутствия. Ты ужасная кокетка, когда находишься под воздействием алкоголя. Мне это скорее понравилось.

Шелли резко втягивает воздух и неловко берет в руки стакан, когда стюардесса протягивает его ей. Это все предупреждение, которое я получаю, прежде чем все содержимое бокала вываливается мне на колени, а Шелли визжит от ужаса.

— О нет! Боже мой. Мне так жаль…

Я вскакиваю на ноги, роняя еду на пол, и беспорядочно отряхиваю мокрое пятно, образовавшееся на моих брюках. Но это бесполезно. Уже слишком поздно. У меня есть только полминуты, и я надеюсь, что Шелли будет готова к тому, что вот-вот произойдет, прежде чем это начнется.

Вода целует мою кожу так, как, я слышал, люди описывают выход на солнечный свет из холодной комнаты. Мое тело двигается, меняется и расщепляется, набухает и корчится, чтобы освободиться.

Я больше не стою на двух человеческих ногах. Вместо этого восемь щупалец двигаются, разрывая одежду и извиваясь, как они всегда делают поначалу, ища и хватая.

Обычно это не проблема. Обычно я перевоплощаюсь в ванне или в душе, или в море, где у меня есть место вытянуться. Но не здесь. Здесь я зажат между сиденьями, связан слишком большим количеством одежды и, что хуже всего, прямо рядом со мной, глаза на уровне моей промежности — самое проблематичное искушение из всех.

В свою защиту скажу, что у моих щупалец в буквальном смысле есть собственный разум. Крошечный мозг в каждом из них управляется моими низменными инстинктами. Когда я в своем истинном виде, я могу почувствовать вкус добычи в воде, насладиться желанием моих любовников, ощутить сотню нюансов, которые я не могу различать в человеческой форме. Недостаток: я не могу контролировать ту животную сторону себя, которая думает о том, чтобы обхватить Шелли своими конечностями, широко раздвинуть ее для моего удовлетворения и заполнить каждую дырочку, которую она хочет почувствовать наполненной, пока она вся не будет принадлежать мне.

Щупальце скользит вверх по лодыжке Шелли, дотягиваясь до сладкого, влажного тепла между ее бедер, прежде чем я успеваю его остановить. Вместо того, чтобы кричать или протестовать, Шелли смотрит на меня, разинув рот. Она смотрит прямо перед собой на мой твердый, напряженный член, торчащий из разреза на штанах. Он дергается, и она крепче сжимает подлокотники. Богиня, помоги, мне кажется, я чувствую, как ее пульс учащается через присоски на моем щупальце, и он бьется так же быстро, как и мой.

Сложно представить, что существо с восемью конечностями может споткнуться, но я спотыкаюсь, почти сбитый с толку интенсивностью своей реакции на нее в таком виде. Я убираю свои ищущие щупальца от сладости ее кожи, мгновенно сожалея о потере ее аромата.

Я хватаю пиджак со спинки сиденья, и, держа его перед собой, бросаюсь в ванную, захлопываю за собой дверь и опираюсь на нее, сердце колотится у меня в горле, а щупальца уже тянутся к ручке в знак протеста. Что со мной происходит? За все свои тридцать два года я ни разу не чувствовал, что настолько потерял контроль. Это как будто…

Нет. Этого не может быть.

Я крепко закрываю глаза и молюсь всему, что у меня есть, чтобы я ошибался. Затем я смотрю вниз и вижу то, чего так боялась. Каждое из моих восьми щупалец светится бледным переливом. Под моим естественным сине-зеленым цветом они светятся серебристо-белым — цветом самца, нашедшего свою пару.

￼

￼

Шелли

Шелли

— Рош? — я снова осторожно стучу в дверь ванной, понизив голос. — Рош, мне действительно жаль насчет воды и твоих штанов. Я не осознавала. Но я обещаю, что никто не видел твоих… твоих интимных мест. И я забрала твою сумку у стюардессы, так что ты можешь переодеться прямо сейчас. Я имею в виду, тебе пока не обязательно превращаться обратно, если ты не хочешь. Я не возражаю. Я имею в виду, мне понравилось. Я имею в виду… — я останавливаюсь и перевожу дыхание. — Хорошо, я оставлю сумку здесь. Я просто вернусь на наши места.

Не получив ответа, я ставлю сумку и возвращаюсь на свое место с узлом в груди. Я провалила новую работу. Для меня это, должно быть, своего рода рекорд. Меньше двадцати четырех часов! Рош, вероятно, даже не потрудится выйти со мной из аэропорта. Он просто посадит меня на ближайший рейс назад, чтобы избавиться от меня как можно скорее.

Узел поднимается все выше, пока не застревает у меня в горле. Дело даже не в работе. Не совсем. Если честно, я была действительно взволнована посещением свадьбы кракенов, и меня также более чем немного привлекает Рош. Очень маленькая, очень глупая часть моего сердца даже надеялась — желала, — что он позвонит мне, когда все закончится. Что мы могли бы быть друзьями. Или больше.

Я прижимаю тыльную сторону ладони ко рту и смотрю на недоеденную еду на маленьком столике передо мной. Стюардесса даже принесла нам новые блюда после того, как я заставила Роша разбросать наш обед. Боже, я такая неуклюжая. Почему это всегда происходит со мной? Я сижу, барахтаясь в жалости к себе, пока тихое покашливание рядом со мной не заставляет меня поднять глаза.

— Прошу прощения, — Рош вернулся в человеческую форму, на нем новая пара темно-синих брюк, а его темные волосы аккуратно причесаны. Он кивком головы указывает на свое место, и я вскакиваю на ноги, беру свою еду и отодвигаю столик, чтобы он мог пройти.

Он садится, не говоря больше ни слова, глядя прямо перед собой, его челюсть сжата в жесткую линию.

Я опускаю голову.

— Мне действительно жаль. Я пойму, если ты захочешь меня уволить, но клянусь, это больше не повторится. Я буду более осторожна.

— Я не хочу, — он по-прежнему не смотрит на меня.

— Нет?

— Я не хочу тебя увольнять. Я просто устал, — он пощипывает переносицу. — Я собираюсь попытаться немного поспать. Тебе следует сделать то же самое.

Я киваю и в спешке откидываюсь на спинку кресла, когда мои дрожащие ноги почти подкашиваются. Он не собирается меня увольнять. У меня есть еще один шанс. Я обещаю себе, что буду самой лучшей фальшивой девушкой на свете.

￼

￼

Шелли

Шелли

Боже мой. Официально я худшая фальшивая девушка на свете. Вечеринка в самом разгаре, а я почти не видела Роша. Когда мы прибыли на курорт, он представил меня своей семье, затем отвел в наш номер, чтобы я могла переодеться. Кто-то — наверное, моя крестная фея-монстр — приготовил четыре новых платья, все точно моего размера, каждое красивее предыдущего. Я выбрала коралловое макси и плетеные босоножки и чувствую себя красивой, когда вижу, как воздушная ткань обтягивает мою стройную фигуру, а два разреза до бедер обнажают совсем немного кожи.

Сегодня вечером официальный ужин и тосты. Завтра церемония. Мое сердце учащенно бьется, когда я думаю о своем наряде на завтра. По сути, это самое крошечное розовое бикини, известное человечеству, которое едва прикрывает мои части тела! К счастью, я сделала депиляцию перед выходными, надеясь, что у меня будет свидание с парнем, с которым я общалась на Heart2Heart. Сейчас все, о чем я могу думать, это что подумает Рош, когда увидит меня в нем.

Я закатываю глаза и делаю еще один большой глоток своего коктейля. Он ничего не подумает, поскольку даже не смотрит на меня. Я думаю, он все еще прячется в нашей комнате.

Наша комната!

Я надеюсь, что все не будет слишком неловко, когда нам придется делить постель сегодня вечером. Боже, он, наверное, будет лежать там, жалея, что привел домой на выходные случайную девушку из бара. Я просто знаю, что все, о чем я буду думать, — это его красивые глаза, сильная челюсть и то, как его руки ощущались бы на мне: умелыми, нежными и такими, такими совершенными.

Я вздыхаю.

Здесь все идеально, кроме меня.

Я смотрю на темный океан сквозь белую ткань, которой задрапирована деревянная беседка на пляже, где проходит ужин. Элегантные гости расхаживают между деревянными столами, украшенными яркими тропическими цветами. Многие женщины одеты так же, как и я, с длинными разрезами на юбках. Мужчины носят юбки с запахом до колен, какие я видела у полинезийских мужчин. Я думаю, это практично, если тебе нужно трансформировать ноги в щупальца. Я вздрагиваю, когда снова вспоминаю об инциденте в самолете.

И ладно, я, возможно, сказала Рошу маленькую невинную ложь, что никто не видел его хозяйство. Потому что я почти уверена, что я считаюсь, и я почти уверена, что видела все, когда у него порвались брюки. Настолько, что у меня отвисла челюсть, мне стало жарко и беспокойно. Все, что я могла делать, это сидеть с совершенно неприличной пульсацией в моем клиторе при воспоминании о длинном толстом придатке, покрытом такими же бугорками, гребнями и присосками, что и его щупальца.

Я делаю большой глоток своего коктейля и даже сейчас обмахиваюсь при мысли о том, каково было бы ощутить эту штуку у себя между бедер.

Сестра Роша, Серафкрука, подходит ко мне с напряженной улыбкой.

— Привет, Шелли. Ты не видела Роша?

Я качаю головой.

— С тех пор, как мы приехали, нет, — мне приходится прочистить горло от знакомого стеснения. — Я думаю, он злится на меня.

— О, милая, — она садится рядом со мной и успокаивающе обнимает меня. — Мой брат идиот. Я обещаю тебе, что бы это ни было, это полностью его вина.

Я смеюсь над этим, но снова печально качаю головой.

— Нет. Я так не думаю. Сегодня в самолете я пролила на него воду, и когда он преобразился, он помчался в ванную. Думаю, я смутила его. А теперь… — я указываю на пустое место с другой стороны от меня.

Серафкрука откидывается назад и смотрит на меня, прищурившись.

— Что значит, ты его смутила?

Я пожимаю плечами.

— Он целую вечность прятался в ванной. А потом остаток полета даже не смотрел на меня.

— Но ты ведь видела его обнаженным и преображенным раньше, верно?

Я в дерьме. Самая. Худшая. Фальшивая. Девушка.

— Ах, да? Я имею в виду, нет? Моя семья действительно религиозна. Мы ждем свадьбы, — я спотыкаюсь о ложь и знаю, что она раскусила меня.

Серафкрука хмурится.

— О, он такой идиот. Извини меня. Я собираюсь найти своего брата и устроить ему взбучку, которую он явно заслуживает.

Я смотрю ей вслед, когда она стремительно пересекает пляж и возвращается в отель. Что ж, если я не облажалась с этой работой до этого момента, то теперь точно.

Отодвигая стул, я спотыкаюсь о песок и, пошатываясь, бреду по неровной поверхности прочь от огней беседки и счастливых гостей. Я снимаю босоножки на каблуках и сбрасываю их, чтобы мне было легче двигаться. Океанский бриз выбивает мои волосы из свободного пучка на макушке, который я уложила, и они прилипают к мокрым щекам. Я нахожу темный участок песка у кромки волн и сворачиваюсь в самую маленькую форму, на какую только способна. Может быть, я смогу просто умереть здесь от стыда и никогда больше ни с кем не встречаться.

￼

￼

Гидрошкрука

Гидрошкрука

Яростный стук в мою дверь возвращает детские воспоминания о визгливых ссорах.

— Рош!

Я стону.

— Уходи, Сераф.

— Черта с два я это сделаю. Это день моей свадьбы, и все должны делать то, что я говорю!

Я фыркаю. Конечно, моя сестра — самая эпичная Невеста-монстр¹ в истории.

— Просто оставь меня в покое.

— Предупреждаю тебя, если ты не впустишь меня, я скажу руководству отеля, что у тебя припадок, и они взломают дверь.

Я вздыхаю. Неважно, сколько нам лет, меня всегда раздражает, когда она меня хитрит. Я подхожу к двери и открываю, чтобы посмотреть на нее.

— Чего ты хочешь? Ты слышала меня? Что, если бы я плохо себя чувствовую и ты заразишься и заболеешь завтра?

Она фыркает и протискивается мимо меня в комнату.

— Ты не болен, ты просто глуп.

Скрестив руки на груди, я жду, когда она продолжит. Очевидно, она не заинтересована в том, чтобы быть разумной. Должно быть, приступ холодных щупалец или что-то в этом роде.

— Ты нашел ее, не так ли?

— О чем ты говоришь?

— Твоя пара! Ты нашел ее и крутишься вокруг да около, заставляя ее думать, что собираешься бросить ее. Если ты не будешь осторожен, ты ее потеряешь.

Я зажимаю переносицу, делаю глубокий вдох и выдыхаю. Когда дело касается моей сестры, иногда лучше быть честным.

— Послушай, Сераф. Я должен тебе кое-что сказать, только, пожалуйста, не говори маме с папой, хорошо?

Она стонет от разочарования, размахивая руками над головой, как делала, когда мы были маленькими.

— Я знаю, что ты нанял ее как свою фальшивую девушку, неудачник. Я также знаю, что она вызвала у тебя свечение в самолете. Не так ли?

У меня пересыхает во рту, а сердце бешено колотится в груди.

— Кто тебе это сказал?

— Никто ничего мне говорил. Я разобралась во всем сама. Чего я не могу понять, так это почему ты до сих пор ей не сказал.

Я стону, запуская руку в волосы.

— Послушай, это не так просто, как ты думаешь.

— Нет, — Сераф хватает меня за рукав и разворачивает, чтобы я посмотрел на нее. — Это точно так же просто. Просто скажи ей.

— Сейчас неподходящее время, понимаешь? У меня сейчас не может быть выводка. Я не могу сблизиться с ней здесь, вот так. Как только я войду с ней в воду, я заявлю на нее права, и она забеременеет, и тогда какого хрена мне делать со своим бизнесом? Ты знаешь, что все по-прежнему делается традиционным способом. От меня по-прежнему ожидают, что я буду присматривать за нашими детьми. Тебе легко. Ты женщина. Ты просто откладываешь выводок и возвращаешься к работе.

Ее взгляд убийственный. Она сердито машет пальцем у меня перед носом, и я хочу взять свои необдуманные слова обратно. Затем начинают течь слезы, и я замираю.

— Может быть и нет.

— А? — я смотрю на свою сестру, в кои-то веки совершенно не понимая, о чем она говорит.

— Возможно, она не забеременеет. Возможно, она никогда не забеременеет. Я, вероятно, не забеременею.

— О, Сераф, — я заключаю ее в объятия, и она рыдает у меня на груди. — Встреча с врачом прошла не так хорошо, как ты надеялась?

— Ммм. Доктор сказал, что вероятность составляет пять процентов, и это немного, не так ли? И это генетическое, Рош. У тебя тоже может быть также. Так что вместо того, чтобы слишком беспокоиться об этом и позволять этому мешать настоящему счастью, почему бы не смотреть на это как на благо? Черт возьми, если ты не хочешь выводок, я сама их выращу!

О, черт. Богиня, я бессердечная задница. Я крепко обнимаю сестру, пока слезы не утихают.

— Мне так жаль, Сераф. Я не знал. Я должен был догадаться.

Она фыркает и отстраняется.

— Теперь мне нужно пойти подправить макияж, — она хлопает меня по груди. — Просто подумай об этом, хорошо? Я даже не очень хорошо ее знаю, но уже вижу, что она тебе подойдет. И никогда не знаешь, что может случится. Но действительно ли твой бизнес важнее?

Я вздыхаю.

— Нет. Полагаю, ты права.

— Конечно, я права. А теперь иди и найди свою пару, пока она от тебя не отказалась.

￼

￼

Гидрошкрука

Гидрошкрука

У меня неприятное чувство в животе, когда я вхожу в беседку и не нахожу никаких следов Шелли. Я опоздал. Я уже все испортил, и она ушла. Боже, я идиот. Не имеет значения, если жизнь станет немного беспорядочной. Важно, чтобы люди, которые тебе дороги, были рядом.

Маленькая ручка тянет меня за рукав, и я смотрю вниз, чтобы увидеть, как моя младшая племянница пытается привлечь мое внимание. Она молча указывает на пляж.

— Она пошла туда?

Косса кивает.

— Спасибо! — быстро наклоняясь, я целую ее в макушку и выбегаю на пляж. Прилив высокий, и пляж представляет собой темную узкую полоску суши. Луна высока и полна. Ночь прекрасна, но меня это не интересует. Мне нужна моя пара. В нетерпении я сбрасываю одежду и вхожу в воду, мгновенно преображаясь. Я издаю протяжный стон, когда соленая вода проникает мне под кожу и мои щупальца расправляются. Затем раздается еще один, более продолжительный стон, когда вкус чистого рая проникает ко мне сквозь песок и богатый домашний аромат моей семьи. Это она. Правильность этого наполняет каждую пору, ускоряет мои движения, заставляет мою кровь быстрее бежать по венам.

На восьми конечностях я двигаюсь быстрее, скользя по песку к крошечному участку морской травы, где за дюной прячется темная фигура, скрытая от беседки.

— Шелли!

Она поднимает голову и ахает, когда замечает меня. Надеюсь, я не совершил ошибки. Я не почувствовал от нее страха при виде моего истинного облика, когда трансформировался ранее, но, возможно, в темноте…

— Рош! — Шелли вскакивает. Делая шаг ко мне, она спотыкается в отступающей волне. Мне даже не нужно думать. Я спешу вперед и заключаю ее в объятия, прижимая к груди и наслаждаясь долгим, глубоким вкусом.

Богиня Луны, я мог бы довольствоваться этим почти вечно. Мог бы утонуть в ее солнечном свете и аромате хрустящих яблок.

Мои щупальца и мой член говорят об обратном. Четыре конечности поддерживают мой вес, в то время как четыре другие обвиваются вокруг Шелли и прижимают ее ко мне, пока мой член набухает и твердеет, прижимаясь к ее животу. Удовольствие пронзает меня, и я вздрагиваю. Возможно, я недооценивал, как долго я смогу вот так себя контролировать.

— Рош, я думала, ты сердишься на меня…

— Ш-ш-ш, — я прикладываю палец к ее губам и задерживаю дыхание от ощущения ее рта на своей плоти. — Я не сержусь. Мне жаль, что ты так подумала. Мне не следовало избегать тебя.

— Но я рассказала твоей сестре! Она узнала, что я всего лишь твоя фальшивая девушка.

— Это не имеет значения. Это больше не фальшивка. По крайней мере, не для меня.

Шелли качает головой. Я совершил ошибку?

— Что ты имеешь в виду?

Я протягиваю щупальце дальше вокруг нее, пока не показывается кончик. Он светится серебристо-белым, как луна в ночном небе.

— Оно сияет, — она смотрит на меня безучастно.

— Кракены светятся, когда находят свою настоящую пару.

Ее глаза расширяются, и она смотрит мне в лицо.

— Ты хочешь сказать, что я…?

Я киваю.

— Будешь, если согласишься принять меня.

— Конечно, я согласна. Я думала, ты меня не хочешь. Зачем такому человеку, как ты, хотеть кого-то вроде меня?

Взяв ее за подбородок, я заглядываю глубоко в ее глаза.

— Шелли. Не говори так. Конечно, я хочу тебя. Помимо судьбы или феромонов, называй это как хочешь, я вижу тебя. Я хочу тебя. Я хочу веселую и дружелюбную женщину, которая сжалилась надо мной и согласилась отправиться в безумное путешествие в последнюю минуту, чтобы помочь мне. Я хочу женщину, которая вылила весь свой бокал мне на колени, потом принесла мне сменную одежду и сказала, что никто не видел моего члена, хотя я определенно поймал твой взгляд.

Она краснеет.

— Э-э, извини за это.

Я ухмыляюсь.

— Не извиняйся. Можешь смотреть на него. Когда захочешь.

Ее взгляд немедленно опускается туда, где соприкасаются наши тела, и я отодвигаюсь назад, чтобы она могла посмотреть. Мой член делает одолжение нам обоим, еще больше набухая под ее пристальным взглядом.

Я стискиваю зубы. Радужная влага уже собралась бисеринками и блестит на кончике.

— Шелли, я…

— Могу я прикоснуться к тебе?

Сладкие океанские приливы, я собираюсь кончить в ее руках просто от ее голодного взгляда.

— Шелли, я не уверен, как долго смогу сдерживаться. Как только образуются брачные узы, для моего вида… мы… — я пытаюсь найти способ сказать это деликатно. Все, о чем я могу думать, это о том, как она обхватывает своей маленькой ручкой мой ноющий член, пока я ощущаю ее аромат в своей душе. У нее вкус любви, желания и возбуждения.

— Что? Пожалуйста, скажи мне, что кракены занимаются сексом, как люди, потому что мне бы очень, очень понравилось, если бы это было так.

Мой смех звучит немного дико в моих ушах. Я беру ее руку и провожу ею по своему члену, едва удерживаясь, чтобы не кончить прямо в этот момент.

Вместе мы медленно поглаживаем вниз и вверх, и я наслаждаюсь несколькими мгновениями рая, прежде чем мне снова приходится отстранить ее.

— Мне жаль разочаровывать тебя, Шелли. Кракены занимаются сексом не так, как люди. У нас это получается намного, намного лучше.

￼

￼

Шелли

Шелли

Тепло, не имеющее ничего общего с благоухающей летней ночью, разливается по мне от прикосновений Роша и взгляда его прекрасных глаз. Я все еще чувствую призрачную толщину его члена в своей ладони и жажду прикоснуться к нему снова. Почувствовать бугорки и то, как он пульсирует в моей хватке.

Затем он наклоняет голову и целует меня, прежде чем у меня появляется шанс. Да, это довольно хорошее отвлечение. Мне повезло, что он крепко обхватил меня своими щупальцами, и только поэтому я не упала. У меня подкашиваются колени, когда его язык скользит по моему, а губы дразнят, ласкают и возбуждают. Его руки повсюду: моя задница, мои бедра, мое лицо. Конечно, это не только руки, но и щупальца. Прикосновение текстурированной плоти к моей голой икре заставляет меня вздрогнуть. Мы стоим в воде, волны плещутся у моих лодыжек. Моя обувь забыта на пляже или, возможно, ее уже унесла вода. Мне было бы все равно.

Щупальца Роша влажные, но ощущение не неприятное. На самом деле, когда одно скользит все выше и выше, у меня перехватывает дыхание, и я стону ему в рот, когда кончик скользит в разрез моей юбки.

Он отстраняется, тяжело дыша, и смотрит на меня сверху вниз.

— Так нормально?

Я быстро киваю, не желая, чтобы он останавливался даже на мгновение.

— Боже, да.

Он наклоняет мою голову набок, чтобы нежно поцеловать меня в шею, в то время как кончик влажного щупальца скользит еще выше. Я дрожу, когда оно достигает моего холмика. Ощущение приливает к моей киске, хотя это лишь легчайшее прикосновение к моему нижнему белью. Под ним я набухла, и струйка влаги добавляется к собирающемуся там пятну.

— О, почему ты не сделал этого раньше? — я приникаю к нему в объятиях, когда он, наконец, проскальзывает под шов трусиков и проникает в мой влажный жар.

Он стонет, и его пальцы сжимаются на моей спине и ягодицах.

— Ты хотела, чтобы я сделал это в самолете? — я слышу смех в его голосе, но он также низкий и хриплый, наполненный страстью и томлением. — Богиня, я бы так и сделал.

У меня едва хватает слов для ответа, когда он вторгается в меня все глубже. Уникальная текстура его кожи возбуждает меня так, как ничто и никогда раньше. Он отстраняется, проводя кончиком своего щупальца прямо по моему клитору, и я отчаянно цепляюсь за него. Давление нарастает до такой степени, что я едва могу его сдерживать, но на задворках моего сознания все еще остается вопрос.

Словно почувствовав это, Рош отстраняется, не останавливая щупальце на моей киске, но и не ускоряя темп.

— Ты действительно хочешь знать, почему я сдерживался? — его взгляд ищет мой.

Я киваю.

— Мне нужно знать. Мне нужно знать, что изменилось.

— Я так беспокоился о том, что будет, если я найду свою пару. В культуре кракенов за младенцами присматривают отцы. Но целый выводок, Шелли! Не знаю, как бы я справился.

Я поднимаю на него глаза, острота моего удовольствия немного притупляется.

— А теперь?

Он выглядит немного застенчивым.

— И теперь та, чью мудрость я ненавижу признавать, дала мне очень хороший совет.

Я ухмыляюсь ему.

— Твоя сестра?

Он притворно хмурится, затем выражение его лица становится более серьезным.

— Она сказала мне, что у меня, возможно, генетическое заболевание, из-за которого нам будет трудно завести детей. Тебя это беспокоит?

Я качаю головой.

— Я всегда была большим сторонником того, чтобы просто плыть по течению и смотреть, куда ведет меня жизнь.

Он качает головой, на его губах играет улыбка.

— И именно поэтому ты идеально подходишь мне. Думаю, мне нужно немного больше этой энергии в моей жизни. Значит, ты этого хочешь? Моего заявления?

Я киваю.

— Конечно.

— Тогда на колени, мое сокровище. Я говорил тебе, кракены делают это по-другому. Тебе нужно кое-что сделать, прежде чем я смогу трахнуть тебя как следует.

Я послушно опускаюсь на колени на песок. Волны кокетливо поднимаются по моим ногам. Рука Роша гладит меня по щеке.

— Тебе нужно выпить первую порцию, чтобы отрастить жабры.

Я моргаю, глядя на него.

— Жабры?

Он кивает. Я бы рассмеялась, но могу сказать, что он говорит серьезно.

— Это позволит тебе дышать под водой, когда я заявлю на тебя права, что происходит под поверхностью.

О, мой долбаный бог. У меня будут жабры, как у настоящей русалки. Я ухмыляюсь до тех пор, пока он не берет свой член в руку и не направляет его мне в рот. Я стону, когда его солоновато-свежий вкус покрывает мой язык, а бугорки касаются моих губ. Я уже могу представить, как хорошо он будет ощущаться внутри моей киски.

Я принимаю его глубже, вбирая в себя столько, сколько могу. Он наблюдает за мной, и выражение его глаз я хочу запомнить и сохранить навсегда. Голубая зелень кружится от страсти и интенсивности, когда я наклоняю голову, втягивая щеки, чтобы пососать его.

Рош стонет. Его рука так осторожно обхватывает мой затылок. Затем он направляет мои движения, пока мы оба не ускоряемся, и он изливает теплую, соленую жидкость мне в горло с глубоким, гортанным звуком, который заставляет меня сжать бедра вместе.

Он отстраняется прежде, чем я заканчиваю с ним, и я почти смущаюсь от легкого стона, сорвавшегося с моих губ. Его большой палец собирает влагу, которая стекает из уголков моего рта, и проводит дорожку вдоль моей шеи под ухом, где кожу уже покалывает.

Он повторяет процесс с другой стороны, и меня охватывает странное чувство. Как будто задыхаюсь, вот только мне хватает воздуха. Но я дышу через совершенно новые жабры, которые открылись по обе стороны моего горла.

Он улыбается мне.

— Вот моя хорошая девочка. Ты готова узнать, как кракены делают это?

— Да, пожалуйста, — я немного хмурюсь, когда замечаю, что его член смягчился, но он приподнимает мой подбородок, затем помогает мне встать.

— Не разочаровывайся, маленькая рыбка². У меня есть много способов удовлетворить тебя, пока я снова не буду готов.

Понимание приходит ко мне, когда два щупальца скользят по внутренней стороне моих бедер, находя путь к моей нуждающейся киске. Колени подгибаются, и Рош подхватывает меня, ныряя спиной в волны и переворачиваясь. Мы падаем в воду в потоке пузырьков, и я не могу уследить за движениями. Я не знаю, где поверхность — вверху или внизу, и на мгновение паникую и хватаюсь за него. Затем он приближает свои губы к моим, вдыхая воздух в мои легкие поцелуем, который дает больше, чем нужно, пока я не успокаиваюсь.

Рош крепко прижимается ко мне, с непринужденной грацией перемещая нас в воде. Не останавливаясь, он нежно целует меня. Наконец, я чувствую, как открываются мои новые жабры и в меня хлещет вода. Ощущения не такие, как можно было бы ожидать. Это совсем не похоже на глотание воды или случайное вдыхание ее. Это похоже на вдыхание воздуха, только насыщеннее и приятнее. Вскоре я привыкаю к этому чувству, и мне нравится, что нам не нужно прерывать наш поцелуй.

Вскоре мы оказываемся глубоко под волнами. Океан погружен во тьму, если не считать бледного света от светящихся щупалец Роша. Эти щупальца повсюду, они двигаются по моему телу во всепоглощающем обладании, заставляя меня гореть. Я задыхаюсь от присоски на клиторе и выпускаю струю пузырьков, пытаясь застонать. Смех Роша звучит глубоко и отражается в воде, как будто проходит сквозь меня, согревая.

Еще два щупальца обвиваются вокруг моей груди, дразня соски и приближая меня к оргазму. Щупальце на моей киске скользит глубже, кончик проникает в мой канал и изгибается, чтобы найти нужное место, и мои пальцы впиваются в плечи Роша. И он не убирает присоску с моего клитора. Вскоре я беру его больше, извиваясь от ощущения наполненности.

Когда четвертое щупальце проскальзывает сквозь мою влажность к другой дырочке, я на мгновение почти теряю сознание. Удовольствие крепко сжимает мою киску от его вторжения, а затем щупальце на моей заднице проскальзывает внутрь, и я кончаю. Я запрокидываю голову, отказываясь от всего, кроме ощущения того, что он держит меня, обладает мной. Мое тело сжимается вокруг него снова и снова. Волна чувств захлестывает меня, пока я не превращаюсь в дрожащее месиво.

Когда я прихожу в себя, его конечности медленно соскальзывают, и он оставляет игривый поцелуй на моем лбу. Я осознаю, что ощущаю сильное пульсирующее давление на животе, опускающееся ниже, когда Рош заключает меня в объятия. Его глаза выражают вопрос, который ему не нужно задавать.

Протянув руку между нами, я хватаю его член и направляю его в свое тело, наблюдая, как его глаза закрываются. Его челюсть напрягается, когда Рош толкает бедра и погружается в меня. Его глаза открываются, и он пристально смотрит на меня, когда начинает двигаться быстрее. Наши тела колышутся в воде, и удовольствие снова расцветает во мне, на этот раз медленнее.

Его губы шевелятся, произнося слова, которые я не могу услышать. Мое сокровище. Будь моей. Его глаза, руки и рот на мне говорят мне то, чего я не слышу под водой. Я надеюсь, что мое тело говорит ему о том же, поскольку я плотнее обхватываю его ногами и двигаюсь вместе с ним столько, сколько могу.

Мы вместе достигаем последней вершины. Рош сжимает руками мою задницу и погружается еще глубже. Его красивые черты напрягаются, окончательно отдаваясь наслаждению. Это зрелище сводит меня с ума, и мы всплываем на поверхность, когда чувства достигают пика.

Когда моя голова поднимается над крошечными белыми волнами, он снова прижимает меня к своей груди, и я смотрю на толстую круглую луну. Я не знаю, принесет ли наше соединение детей, о которых он так беспокоился, и сможем ли мы вообще когда-нибудь иметь детей. Я точно знаю, что, что бы ни принесло будущее, оно выглядит намного ярче с моим заботливым, преданным кракеном. И если я когда-нибудь забеременею, он будет лучшим отцом и лучшей парой на свете.

ОБ АВТОРЕ

Эми Райт — гордая любительница истории, гурман и трагическая поклонница дрянных реалити-шоу, непристойной романтики, хорошего вина и слишком большого количества тортов. Она любит героев, которые горят, тоскуют и (думают, что так и будет) погибают из-за того, что хотят своих женщин, и героинь любого описания!

Эми живет в Австралии со своим партнером (которого, к сожалению, зовут не мистер Райт) и их двумя маленькими детьми. Если у нее когда-нибудь появляется свободное время между написанием непристойностей, преподаванием и материнством, она читает, готовит, смотрит исторические документальные фильмы и мечтает о тех днях, когда международные путешествия снова станут реальностью!

Серия «Уютные монстры» включает в себя:

1 Сделка с демоном

2 Отдана горгулье

3. Хранимая троллем

4. Овладевая минотавром

5. Связанная василиском

6. Используемая единорогом

А также бонусная книга:

Сохраненная кракеном — эта книга

Остальные книги серии ищите в анонсах канала «Резонансная Клитература»

1 В оригинале Bridezilla от англ. bride — невеста.

² Посмейтесь с переводчиком: в оригинале Рош называет Шелли маленький пескарь, и если погуглить фото этих рыбок, это обращение становится вдвое смешнее после сцены минета.