Книга: Темный. Плохой. Незнакомый

Книга:  Темный. Плохой. Незнакомый

Автор:  Джейд Вест

Жанр:  Темный эротичный роман, БДСМ

Рейтинг:  21+

Серия:  Темные и Порочные #3 (про разных героев)

Номер в серии: 3

Главы:  Пролог+24 главы+Эпилог

Переводчик:  Ленуся Л.

Редактор:  Лина Е.

Вычитка и оформление: Алёна Ф.

Обложка: Алёна К.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books, https://t.me/kn_book)

Внимание: эта книга в точности соответствует тому, что написано в описании. Она темная, она плохая и, конечно же, полна незнакомцев. Хотя все в этом романе происходит по обоюдному согласию, в книге могут содержаться действия, который некоторые читатели вполне могут счесть оскорбительными. Пожалуйста, читайте с осторожностью. Безусловно 18+

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Пролог

Джемма

— Последние две цифры, — сказал голос на линии, — какие они?

Мой взгляд метнулся к экрану ноутбука, пробегая по списку мгновенных сообщений. Статус моего руководителя значился «отсутствует», но я не была уверена.

Я крепко держала трубку, не обращая внимания на дрожь в пальцах.

— Тс-с-с… ты же знаешь, что мне нельзя.

На линии послышался треск, когда он сменил позицию.

— Ну же, Люси… это вообще твое имя? Ты говоришь, как Люси? Ты действительно в Лондоне?

Нет, это не мое имя. Да, я действительно в Лондане.

— Они прослушивают звонки… — сказала я. — Меня уволят…

— Но их нет, не так ли? Я слышу в твоем голосе, когда они рядом. Ты можешь видеть их? У вас есть высокотехнологичная система чата, которая показывает такое дерьмо? Именно поэтому ты заставляешь меня звонить так поздно?

— Давай поговорим о ебле… — замурлыкала я. — Что бы ты сделал со мной… если бы был здесь прямо сейчас?

— Последние две цифры… — отвечает он. — …и я покажу тебе.

Черт. Черт. Черт.

Я должна повесить трубку. Вернуться к скрипту. Дождаться двадцатиминутного автоматического отключения и выйти со смены. Я должна сообщить об этом, доложить на него… заблокировать его в списке моих клиентов…

— Ты уже сказала мне остальные… не думай, что я не знаю, что ты делаешь… ты хочешь, чтобы это было по-настоящему так же сильно, как и я…

— Я… эм… Я не та, за кого ты меня принимаешь…

— Люси, как бы тебя ни звали на самом деле… скажи мне эти цифры, или, клянусь Богом, я попробую все девяносто девять комбинаций, пока не дозвонюсь до тебя, и мне плевать, скольких людей я разбужу в три часа ночи.

— Джейсон… Я…

— Последние две цифры…

Желудок скрутило.

Я снова посмотрела на экран. Шиена RS135 «отсутствует».

Отсутствует. Отсутствует. Отсутствует.

— Я знаю, что для тебя это реально. За эти годы я звонил достаточно, чтобы знать… ты действительно этого хочешь… ты хочешь меня… Я могу дать тебе это, реальную жизнь, каждую фантазию, о которой мы говорили… все это… Я могу это устроить…

— Я… я не могу…

— Последние две цифры.

Грудь затрепетала, борясь с правдой в его словах.

Да, я действительно хочу этого. Да, я действительно хочу его. Я даже не знаю его имени, и я хочу его. Я хотела его уже несколько месяцев, только из-за его голоса, его смеха, его слов… Я хочу, чтобы он трахнул меня, как мы и говорили. Я хочу, чтобы он наблюдал, как другие люди трахают меня. Много других людей…

— Я не должна…

— Две цифры, Люси, иначе я начну с 0-0 и буду продвигаться дальше, пока не найду тебя.

Черт.

Черт.

Черт.

Я вздохнула.

Это было безумие. Действительно. Чертово. Сумасшествие.

— 0-7, — проговорила я. — Последние две цифры — 0-7.

Линия тут же оборвалась.

И зазвонил мой мобильный.

Глава 1

Джемма

Басы настолько громкие, что кажутся сердцебиением. Они гармонируют с водкой в моих венах, и мое тело оживает в свободном танце среди толпы. Алкоголь притупляет мое внимание к бедственному положению моих подруг, меняющих свой танцевальный кружок в попытке удержать меня в толпе, но я давно ушла. Незнакомые тела прижимаются ко мне и снова исчезают. Вращаться, кружить, свободной. Я — музыка, а музыка — это я.

Мое тело отмечает его раньше, чем мой мозг, подстраиваясь по его ритм, пока он прокладывает путь по танцполу. Он высокий. Большой. Хоть и не громоздкий. Он танцует так, будто знает, как трахаться, а я танцую так, будто мне нравится узнавать это.

Я отвожу взгляд от его лица. Он просто мужчина. Горячий, большой, сексуальный мужчина. Шоколадная кожа и шоколадные глаза. И большой член. Я чувствую его выпуклость на своей заднице, когда он вступает в контакт, тяжелую хватку его рук на моих бедрах, когда я не отстраняюсь. Я разрываю связь только тогда, когда он пытается заговорить, вырываясь из его объятий, чтобы танцевать вокруг него, вращаясь, мои рыжие кудри щекочут мои плечи. Я улыбаюсь, когда он подходит ближе только для того, чтобы прервать его слова своими.

— Не говори.

Он игнорирует меня. Он всегда так делает.

— Как тебя зовут, красавица?

— Сегодня вечером я собираюсь быть… Кэрис.

— Сегодня ты будешь Кэрис? — Его голос низкий, а смех похож на черный бархат. — А как тебя будут звать завтра?

— Разве это имеет значение? — Я широко улыбаюсь, задерживая взгляд на его губах ровно настолько, чтобы увидеть, как он тоже улыбается. Белые зубы, великолепные губы.

— Конечно, как скажешь, Кэрис. — Руки снова на моих бедрах двигаются в такт. — Я Тр…

Мой палец в мгновение ока оказывается на его губах, я настойчиво заставляю его замолчать.

— Просто танцуй, — говорю я. — Мне не нужно твое имя.

Танец — наша прелюдия. Ритуал ухаживания перед встречей. Наши тела изучают друг друга через движения, и моему нравится то, что оно находит. Его пресс твердый, упругий под рубашкой. Его джинсы плотно облегают его выпуклость, его задницу. Мои ноги раздвигаются для него, его подтянутое бедро прижимается в нужных местах.

— У меня есть то, что тебе нужно, детка. — Он наклоняется. — К тебе или ко мне?

— Ни то, ни другое. — Я беру его за руку и веду в танце задом наперед сквозь толпу. Я чувствую на себе взгляды, но игнорирую их все, скрываясь из виду среди выпивох и болтунов, пока танцоры не превращаются в размытое пятно. Прохладный воздух зоны для курения сильно ударяет, но не настолько, чтобы отрезвить меня. Я бывала здесь раньше, мои подруги слишком часто оттягивались по субботам. Достаточно одного раза, чтобы найти нишу за наружными динамиками. Я тащу своего шоколадного жеребца в темноту, и он стонет, его горячие губы на моей шее.

— Здесь? Серьезно?

Мои пальцы уже прокладывают себе путь внутрь его ширинки. Он действительно большой мальчик.

— Да. Прямо здесь.

Он прижимает меня к стене.

— Отлично… Покажи мне эти изгибы, детка, я люблю девушек с изгибами.

И к лучшему. Его большие руки гладят мои большие сиськи, приятно и сильно сжимая, прежде чем он стягивает с меня платье, оттягивая в сторону крепкое кружево моего лифчика. Мои соски напряжены. Он перекатывает их между пальцами, пока я не начинаю задыхаться. Я уже возбуждена для него, прелюдии в пять песен вполне достаточно, чтобы я намокла и захотела.

— Трахни меня, — шепчу я. — Не говори… просто трахни меня.

— Хочу попробовать твой вкус. — Он опускает голову, облизывая мои сиськи, прежде чем зарыться между ними лицом… стандартная реакция. Я закрываю глаза, чтобы не видеть его, прижимаясь всем весом к кирпичной кладке, когда он находит пальцами мои трусики.

— Пожалуйста… трахни меня, — стону я. — Жестко.

— Ты не хочешь знать мое имя?

— Мне не нужно имя.

— Возможно, захочется увидеть тебя снова… возможно, захочется увидеть твои великолепные большие сиськи…

Этого никогда не случится.

— Трахни меня, пожалуйста… просто трахни меня.

— Ладно, детка. Хорошо.

Я поворачиваюсь лицом к стене, когда он лезет в карман за резинкой. Мое платье щекочет бедра, едва прикрывая выпуклость моей задницы.

— Собираюсь жестко трахнуть тебя…

Музыка для моих ушей.

Моя киска настолько готова, трусики отодвинуты в сторону. Он скользит внутрь толстым большим пальцем, проверяя.

— Да… — Я тянусь к своему клитору, готовясь к его члену. Но его, блядь, все нет.

— Джемма! Какого хрена?! Только не снова, черт возьми!

Визг, который я действительно не хотела слышать. Челис Роулинг впивается когтями мне в локоть прежде, чем я успеваю осознать это, и оттаскивает меня в сторону еще до того, как я засовываю свои сиськи обратно в платье.

— Господи! — прошипела я. — Что?!

Я посмотрела через плечо Челси и увидела Тессу, топтавшуюся рядом с ней. В отличие от похожего на кинжалы прямого взгляда Челси, взгляд Тессы был прикован к полу. Между двух огней. Как и всегда.

— Ты можешь убираться, — выплюнула Челси моему бедному, ничего не подозревающему шоколадному жеребцу.

Я чувствовала его взгляд, но не сказала ни слова. Момент был испорчен, закончен, окончен. Я надеялась, что он знает, что я сожалею. Сожалею и чертовски унижена.

— Какого черта ты творишь? — застонала я, как только он оказался вне пределов слышимости. — Мне двадцать три года! Кто умер и сделал тебя моей нянькой, Челси? Неужели ты не можешь выключить назойливую сучку хотя бы на один вечер?

— Ты пьяна, — огрызнулась она.

— Может я и пьяна, но ты все равно назойливая сучка, которая лезет не в свое дело.

Она скрестила руки на груди и уставилась на меня тем Челси-Роулинг-знает-лучше-всех взглядом, которым она смотрела на меня с первого класса. Хотя в последние дни он стал хуже. Наша старая Челси переродилась в лондонскую Челси… Челси, которая хотела отбросить свое хартфордширское девичье воспитание и найти себе бойфренда лучшего из лучших, какого-нибудь актера, певца или звезду спорта. Даже звезда реалити-шоу подошла бы, несмотря на то, что это будет какой-то малоизвестный чувак, у которого нет мозгов и почти нет денег. Челси не была привередливой до тех пор, пока они могли попасть в газеты.

— Самое время, чтобы кто-нибудь сказал тебе пару гребаных истин, Джемма Тейлор!

И не нужен никакой приз за угадывание, кто это будет.

***

Я попыталась оттолкнуть ее в сторону, но Челси стояла твердо, злобно поджав губы.

— Я не шучу, — сказала она. — Самое время тебе разобраться со своим дерьмом.

Она завладела моим вниманием.

— Моим дерьмом? Каким дерьмом?

Она закатила глаза.

— Я, мы, думали, что ты уже выросла из этого. Мы здесь шесть месяцев, целых шесть гребаных месяцев.

— Выросла из чего? — Я скрестила руки на груди, трезвость грозила нежеланным появлением.

— Этого… этого… отчаяния. Этого траха повсюду. Этой сверхкомпенсации, которой ты занимаешься с тех пор, как мы переехали сюда!

Я посмотрела ей за спину, но Тесс продолжала смотреть в пол, не желая ни во что ввязываться.

— Я люблю выпивать, танцевать, и люблю секс. И что?

— И то, что здесь скрывается нечто большее! — проговорила Челси. — Сверхкомпенсация.

— Сверхкомпенсация чего? — рассмеялась я. — Быть трезвой и торчать дома каждый вечер всю неделю? Я работаю допоздна, и расслабляться в свой выходной в субботу, большое дело.

Тесса сделала шаг вперед.

— Мы беспокоимся о тебе, — сказала она. — Вот и все.

— Не о чем беспокоиться, — улыбнулась я. — Серьезно. Я в порядке. Чудненько.

— Ты ведешь себя как шлюха, — простонала Челси. — Ты даже не знала его имени, не так ли? Практически трахнула его на танцполе перед всем клубом, не заботясь о том, какое зрелище ты из себя представляешь.

— Я танцевала!

Она скрестила руки на груди, хмуро глядя на меня.

— Ты думаешь, что это выглядит нормально, но люди смеются над тобой, ты знаешь это?

У меня кровь застыла в жилах.

— Смеются?! Кому вообще есть дело до того, что я делаю? Танцпол был забит до отказа.

— Здесь не так, как дома, — ответила Челси. — Люди здесь другие, место другое, поэтому гораздо больше давления… мы поняли это, хорошо? Ты чувствуешь себя неуверенно и ведешь себя неадекватно. Мы просто заботимся о тебе.

— Я не чувствую себя неуверенно, — смеюсь я. — Почему я должна? Мне просто нравятся танцы и секс, как и многим другим людям.

— Ты симпатичная, — покровительственно улыбнулась она. — Твой вес не должен иметь большого значения.

— Мой вес?!

— Мы знаем, что должно быть тяжело быть крупной девочкой, — сказала Челси, — но это не повод так себя вести, это только привлекает к тебе внимание. Ну и что с того, что ты не такая худая, как мы? Это не делает тебя хуже, Джемма. Ты найдешь себе парня! Тебе не нужно никому ничего доказывать.

— Я не пытаюсь… — Внезапно я стала совершенно трезвой. Настолько трезвой, что мои зубы начали стучать от ночного холода. Я ахнула от шока. — Ты думаешь, я танцую и занимаюсь сексом, потому что пытаюсь доказать, что не слишком толстая, чтобы обзавестись парнем?!

— А разве нет? — бросила вызов Челси. — Я имею в виду, ты всегда танцевала… но с тех пор, как мы здесь, ты выставляешь себя на всеобщее обозрение.

— Я веселилась… — ответила я. — Чувствовала себя свободной. Я люблю танцы.

— Да, ну, может быть, танцы не любят тебя! — сказала она. — Разве ты не понимаешь, как это выглядит для нас? Наша игривая распутная подруга зажигает танцпол?

На глаза навернулись слезы, но я подавила их, сбитая с толку атакой Челси, но не настолько, чтобы заплакать.

— Это то, кто я есть, да? Ваша игривая распутная подруга?

Наконец Тесс обрела уверенность в голосе.

— Нет, конечно, нет. — Она оттолкнула Челси локтем. — Мы просто беспокоимся, вот и все, беспокоимся, что ты находишься под большим давлением.

— Давлением из-за того, что слишком толстая и уродливая, чтобы переспать с кем-то? Это то, что вы думаете?

— Нет, — вздохнула Тесса. — Это не то, что мы думаем.

— Это не то, что ты думаешь, — проговорила я. — В отличие от Барби. Танцы не имеют отношения к моему весу. Секс не имеет никакого отношения к моему весу. Я не занимаюсь сверхкомпенсацией, я не неуверенна в себе, и я не завидую, я просто получаю удовольствие. Я думала, вы знаете это… я думала, вы мои подруги…

— О боже, давай говорить начистоту, — ответила Челси. — Только потому, что мы сказали, что тебе, вероятно, не помешало бы немного похудеть, не превращает нас в демонических сук. Ты вела себя как шлюха, и мы указали тебе на это. Теперь все стало ясно, давайте двигаться дальше.

Я стояла безмолвно. Ошеломленная.

— Дело не только в танцах, сексе или выпивке… — добавила Челси. — Ты изменилась в Лондоне. И еще твоя новая работа… кто серьезно зарабатывает на жизнь сексом по телефону? Я имею в виду, конечно, подработка, но как насчет настоящей работы?

— Настоящей работы? Как твоей настоящей работы?!

— Моделинг — настоящая работа, — ответила Челси.

— Я даже не собираюсь отвечать на это, — сказала я. На глаза снова навернулись слезы. Меня так и подмывало сказать им, кто они, черт возьми, хотелось вывалить на них все и рассказать, как все было на самом деле.

У меня всегда были пышные формы, но я никогда не чувствовала себя толстой и уж точно никогда не чувствовала себя уродиной. Мои родители всегда учили меня, что красота не только снаружи, но и внутри. Они научили меня ценить то, что я не такая, как все. Научили меня ценить зелень моих глаз и насыщенные медные тона в волосах. Научили, что мои веснушки делают меня другой, красивой и милой. Научили меня, что это нормально — танцевать так, будто никто не смотрит, что это нормально — чувствовать себя комфортно в собственном теле.

Они не учили меня сексу. Это произошло само по себе.

Никто не поощрял во мне потребность в сексе с незнакомцами. Темный зов быть взятой мужчинами, которых я не знала. Множеством мужчин, которых я не знала. Грубые, горячие, потные мужчины, которых я не знала, которые обращались со мной как с грязной девчонкой и имели меня так, как хотели.

Это все было мое.

— Давай, черт возьми, не будем ссориться из-за этого, — простонала Челси. — Мы пытаемся помочь.

— Я больше не хочу говорить об этом. Я возьму такси до дома.

— Не будь такой, — проговорила она. — Просто притормози, ладно? Это все, о чем мы просим.

Проходя мимо, я сжала руку Тессы, с ужасом обнаружив, что она такая же бледная, как и я. Я не расслышала нескольких слов, и Тесса преследовала меня до выхода, без каких-либо признаков блонди на буксире.

К тому времени, как она догнала меня, у меня уже текли слезы.

— Боже, Джем, мне жаль. Это было черти что.

— Поучительно… — пробормотала я.

— Ты же знаешь, какая она. Все, что больше размера «минус XXS», не может быть приемлемым, на самом деле никто так не думает. Она хочет как лучше, ты же знаешь, что это так. Она просто беспокоиться о тебе.

— Да, ну что ж, до этого дерьма у меня все было в порядке.

— Тогда забудь об этом. Забудь, что она что-то сказала.

— Так и собиралась, — ответила я. — Это самая большая чушь, которую я когда-либо слышала.

Она притянула меня в объятия, но я была напряжена.

— Я сожалею о своей роли в этом. — Я знала, что она сожалеет. Бедняжку Тессу всегда втягивают в дерьмо Челси. — Мне поехать с тобой? Мы могли бы заказать доставку еды и посмотреть телевизор.

Я покачала головой.

— Я возьму последние часы на работе. Это твой первый выходной за несколько недель. Наслаждайся.

— Если ты уверена…

Я улыбнулась.

— Я уверена. Я в порядке. Я забуду об этом, как только начнут звонить извращенцы.

Вот только я не забыла об этом.

Глава 2

Джемма

Я добралась домой как раз вовремя, чтобы включить свой ноутбук для смены в час ночи. Ни за что на свете Челси не отпустит Тессу домой раньше четырех, поэтому я устроилась на диване, входя во внутренний мессенджер Lust Line. Сегодня вечером Шиена была на дежурстве.

RS443 Джемма: Ты на линии, Ши? Мне подключиться?

Я наблюдала, как мигает значок набора текста.

RS337 Шиена: Ты — суперзвезда. Линия безумствует.

Я вошла в основную систему, ожидая, когда мой статус изменится на «доступна». Мой телефон был рядом, аккумулятор полностью заряжен, и я была готова, отбросив все дерьмо из клуба и вживаясь в свою роль.

Люси. Двадцать один год. Стройная. Блондинка. Милые, задорные маленькие сиськи. Интересы включают в себя общение с мужчинами по телефону, посещение тренажерного зала каждое утро и танцы. Люси любит танцевать. Должна же быть хоть какая-то правда среди лжи. Люси — развратная сучка, увлекающаяся точно такими же фетишами, как и звонивший, кем бы он ни был. Сверхъестественно, говорят они, но в этом нет ничего сверхъестественного. Номера наших клиентов регистрируются в системе, что означает, что мы можем делать пометки в файлах постоянных клиентов. Все то время, пока они слушают наше хриплое, предварительно записанное вступление, мы просматриваем их предыдущие записи звонков, чтобы правильно вести наш разговор. Время — деньги, и чем дольше они говорят, тем больше нам платят. Хороший оператор будет поддерживать их разговор всю ночь и заставит возвращаться за добавкой.

Я — действительно хороший оператор.

Я получала свой бонус каждую неделю, а еще у меня появилось свое фото «модель» на три месяца раньше испытательного срока. У Люси есть лицо. Очень красивое лицо, просто оно не мое. Иногда я задаюсь вопросом, кто на самом деле эта блондинка, сидящая на краю ванны с широко раздвинутыми ногами. Скорее всего, кто-то вроде Челси.

Заметки моего первого абонента высветились на экране как раз перед тем, как зазвонил телефон, но в его заметках было сказано только «быстро». Они были правы. Пара сладостей от меня и несколько ворчаний от него, и он закончил, достаточно возбудившись к тому времени, как просмотрел меню. Следующим был Кевин. Кевину нравится носить женские трусики. Ему нравится, когда ты говоришь ему, какая он непослушная маленькая девочка, а затем заставляешь его засунуть руку в свои трусики с оборочками и играть с его членом, пока он их не испачкает. Кевин не занимает много времени, максимум десять минут, этого недостаточно даже для бонуса за звонок, но он звонит пять ночей из семи, без исключений. Постоянный — это про Кевина.

«Блядь, Кевин, это так возбуждает. Какого цвета на тебе трусики? Твои розовые? НА мне тоже, Кевин, давай будем грязными вместе… Правильно, Кевин, ты грязная маленькая девочка, засунь свои грязные пальчики в эти милые маленькие трусики для меня… поработай своей сладкой маленькой киской, Кевин, и скажи мне, какой ты непослушный… Блядь, я кончаю, Кевин… ты сделал меня такой чертовски мокрой для тебя… это моя хорошая девочка…».

Редко бывает так, что звонящий действительно доводит до оргазма, особенно, когда через некоторые промежутки времени подслушивают дежурные. У меня было всего несколько таких, которые могли бы добиться успеха. Один в особенности.

Я следила за временем, когда стрелки часов приблизились к двум. Мой мистер «Один в особенности» — Джейсон — не позвонил бы сегодня вечером. Я уже сказала ему, что беру отгул на ночь. Он ворчал, как вонючка, рассказывая мне, что субботний вечер — единственная ночь, когда он мог по-настоящему расслабиться. Будто он не позволял всему этому происходить в любую другую ночь. Черт, мы оба это делали.

Джейсон был моим тайным удовольствием. Моим грязным, мерзким, похотливым тайным удовольствием. Голос, который возбуждал меня, делал мокрой, заставлял по-настоящему дрочить каждую ночь на неделе.

Я переключила свое внимание на еще несколько коротких звонков, чтобы отвлечься, имитируя оргазм за оргазмом, как профессионал, пока в два часа ночи не вспыхнуло окно моего мессенджера.

RS335 Шиена: Я собираюсь закончить на этом, если ты в порядке? Сейчас уже должно стать полегче. Спасибо за твою помощь, я ценю это.

Я улыбнулась.

RS443 Джемма: Конечно. Сладких снов. До завтра.

Шиена всегда выходит из сети рано. У нее маленькие дети, и она рано начинает. Это означает одно: почти каждую ночь с двух часов я остаюсь без дежурного. Никто не подслушивает, никто не контролирует качество моих разговоров, и никто не следит за тем, чтобы я соблюдала правила конфиденциальности.

Последние несколько недель я уговаривала Джейсона звонить после двух. Глупо и нелепо, но я ничего не могла с собой поделать.

Хотя я сомневалась, что он позвонит сегодня вечером. Я сказала ему, что меня не будет.

Я наблюдала, как статус Шиены стал «оффлайн», и приготовилась к следующему звонку. Он поступил в две минуты третьего. Моему экрану потребовалось некоторое время, чтобы обновиться, в результате чего я осталась без подсказок, когда взяла трубку, но, оказалось, что они мне не нужны.

— Кто у нас маленькая грязная врушка?

Мое сердце ускорились.

— У меня изменились планы. — Я поерзала на своем месте, инстинктивно раздвигая ноги. — Я надеялась, что ты позвонишь…

— Держу пари, ты говоришь это всем твоим звонящим… — его голос был таким знакомым — хрипловатый тон, насыщенный потребностью. Его акцент трудно определить, глубокий и четкий, возможно, с намеком на кокни (прим.: один из самых известных типов лондонского просторечия, назван по пренебрежительно-насмешливому прозвищу уроженцев Лондона из средних и низших слоев населения. В соответствии с поверьем, истинный кокни — это житель Лондона, родившийся в пределах слышимости звона колоколов церкви Сент-Мэри-ле-Боу).

— Возможно, но обычно я не имею этого в виду…

— Думал, ты будешь где-нибудь по горло на хорошем толстом члене. Что случилось?

Я подумывала солгать, но он слишком хорошо меня знал. Как бы безумно это ни звучало, но кто-то, кого ты никогда не встречал, может знать тебя настолько. Он не знал моего настоящего имени, но оказалось, что настоящие имена нихрена не значат. Мы разговаривали больше двух месяцев, сначала несколько вечеров в неделю, потом чаще. Гораздо чаще. Шиена предупреждала меня в первые дни, говоря, чтобы я не обольщалась. По ее словам, многие из этих мега звонящих замолкают через несколько недель, как только их телефоны блокируются сетью или их жены обнаруживают счет за связь. Они получают счет, который не могут оплатить, и им требуется много-много времени, чтобы вернуться за добавкой.

Но не Джейсон. Джейсон просто продолжал возвращаться.

Я знала все и ничего, когда дело касалось этого мужчины. Все его развратные фантазии, все грязные вещи, которые делали его твердым. Его причудливая манера, его сухой юмор, низкий мелодичный смех. Я знала все это, но абсолютно ничего не знала о самом человеке. Я даже не знала, откуда он звонил.

— У меня был прекрасный толстый член, полностью готовый… но моя миссия была сорвана.

— Сорвана?

— Вмешивающиеся подруги.

— Черт.

— Ага, именно так.

— Я мог бы исправить это для тебя… просто скажи мне адрес.

— Из-за таких разговоров меня уволят…

— Обещаю, это того стоило бы.

Я хотела бы не верить ему, но мой живот затрепетал, рука уже скользнула между моих бедер.

— Блядь, Джейсон… Я продолжаю думать обо всех вещах, которые ты мог бы со мной сделать… — Стандартный сценарий, но это было не стандартно. С Джейсоном ничего не было стандартным.

— Расскажи мне…

— Я мечтаю оставить свою входную дверь незапертой для тебя… Как ты тихо войдешь, жестко трахнешь меня, возьмешь меня, как маленькую грязную шлюху, которой я и являюсь… Я бы отдалась тебе, даже не видя твоего лица… это то, чего я хочу… Пиздец, да? Я была готова трахнуть этого парня сегодня вечером… И знаешь, что самое смешное? Я думала о тебе… Хотела рассказать тебе о нем… о том, как я трахалась с незнакомцем и хотела, чтобы он был тобой…

Его дыхание участилось.

— Я мог бы быть твоим незнакомцем.

— …я думаю о том, что у меня завязаны глаза, о том, как ты берешь меня за руку и уводишь прочь…

— А потом?

Я говорила ему раньше, так много раз:

— Ты отводишь меня в комнату полную незнакомцев… ты смотришь, как они трахают меня… они трахают меня так чертовски жестко, Джейсон… и тебе это нравится…

— Я буду смотреть, как они долбят твою маленькую тугую щелку, пока ты, блядь, не выдохнешься, а потом я трахну зияющую гребаную дыру, которую они оставят… Это то, чего ты хочешь? Это то, чего я, черт возьми, хочу…

— Я хочу, чтобы ты сделал из меня грязную девчонку для себя, Джейсон… ты слышишь, как сильно мне это нужно? — Я опустила трубку и сдвинула в сторону трусики, позволяя ему услышать мягкий, влажный звук моих пальцев на моем клиторе.

Когда я подняла телефон, его дыхание было прерывистым.

— Тебе нужно жестко, не так ли? Грязная девчонка…

— Да.

— Тебе нужно, чтобы твою пизду уничтожили сразу два толстых члена, и твою маленькую тугую задницу тоже…

Мои пальцы ускорились, дразня мой набухший клитор.

— Ты бы хотел этого? Ты бы разделил мою киску с другими мужчинами?

— В мгновение ока, я, блядь, клянусь.

— Ебать, это то, чего я хочу, Джейсон…

— Четверо мужчин… пять… шесть… Я заставлю тебя принять их всех, и ты будешь умолять о большем, я знаю, что так и будет. Растяни свою киску для меня, я хочу тебя услышать.

Я вошла двумя пальцами достаточно сильно, чтобы перехватило дыхание.

— Пожалуйста, Джейсон, да…

— В первый раз я хочу трахнуть тебя сам, только ты и я. Ты будешь с завязанными глазами, стоя на коленях на полу с заведенными за голову руками. Ты отдашься мне, и я возьму тебя так чертовски сильно, что ты будешь умолять меня остановиться…

— Блядь, да…

— Ты хочешь, чтобы твою задницу долбил мужчина, которого ты никогда не встречала?

— Да…

— Ты даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю, Люси. Я делал это раньше… с маленькими грязными шлюхами… Я знаю, что тебе нужно, — его голос дрожал, когда он дрочил свой член, и это чертовски возбудило меня. — Я больше не играю, Люси. Я хочу тебя по-настоящему.

— Джейсон… я не могу…

— Трахай свою тугую маленькую дырочку пальцами и скажи мне, что ты хочешь меня…

Я действительно трахала себя, извиваясь на диване, засунув пальцы полностью.

— Я хочу тебя… Боже, я чертовски хочу тебя… Я грязная шлюха, я знаю, я такая грязная, Джейсон, такая грязная… Я хочу быть для тебя грязной девчонкой…

— Я сделаю тебя своей, грязная девчонка. Я хочу услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, принимая весь член для меня… Грязное, потное, толстое мясо, Люси, все для тебя…

— Да! О да!

— Ты откроешь свой рот для меня, как хорошая девочка, засунешь мой член себе в глотку, пока я буду смотреть.

— Да, боже, блядь, да!

— Грязная маленькая сучка, Люси, ты такая чертовски плохая… Мне нужно узнать тебя в реально жизни… скажи мне, как ты выглядишь на самом деле.

Тревожные звоночки проснулись в моем животе, а слова Челси подняли голову.

Я ухватилась за свой провальный сценарий.

— Ты уже знаешь, как я выгляжу… Я отправляла фото…

— Я знаю, что на фотографии не ты, Люси, я не полный гребаный идиот… — прорычал он. Я с трудом подбирала слова, все еще лаская пальцами клитор. — Держу пари, ты даже не блондинка… ты не звучишь как блондинка. Твой голос не подходит блондинке. Ни за что, Люси, эта девушка — не ты.

Мой взгляд метнулся к экрану ноутбука. RS335 Шиена: вне сети.

— Мне не позволено… правила…

— Черт возьми, Люси, я хочу знать, с кем я разговариваю…

Мои пальцы были неистовыми, каждый вздох совпадал с его.

— …Я хочу знать грязную гребанную сучку, которая возбуждает меня каждую гребаную ночь. Девушку, на разговоры с которой я трачу чертово состояние.

— Я не могу…

— ЛЮСИ!

— Черт, Джейсон, черт! У меня рыжие волосы, ладно? Я рыжая, с зелеными глазами, веснушками и тугой влажной пиздой для тебя… Девушка на фотографии совсем не похожа на меня… У меня большие сиськи, Джейсон, большие, большие гребаные сиськи, и я хочу, чтобы ты трахнул их, я хочу, чтобы ты трахнул меня. Блядь, Джейсон, я, черт возьми, собираюсь кончить… черт…

— Блядь… — простонал он.

— Кончи для меня, Джейсон… пожалуйста… я хочу услышать тебя… пожалуйста, позволь мне услышать, как ты кончишь для меня…

Но я этого не услышала.

Раздался глухой удар и приглушенный голос, похожий на женский визг.

И линия оборвалась.

***

Джейсон

Телефонная трубка выскользнула у меня из руки, когда я убрал член обратно в джинсы. Телефон с грохотом упал на пол у моих ног, и батарейка отлетела под стол. Я выругался себе под нос, наклоняясь за ней.

С дверного проема на меня уставились сердитые глаза, губы надуты и готовы начать скандал.

— Я спросила, с кем ты разговариваешь?!

— Я думал, ты давно в постели.

— Очевидно, нет, — выплюнула она. — Кто она?

Я уставился, как Эйприл сложила свои идеальные руки на своих идеальных сиськах, сдувая с лица выбившуюся прядь обесцвеченных волос. Даже сердитая и одетая в старую хлопковую пижаму, она была хороша, как картинка. Впрочем, не имело значения, насколько она была совершенна. Эта сука больше ничего для меня не значила.

— «С кем»?

— Гребаная прошмандовка на гребаном телефоне, Джейсон, — нахмурилась она. — Эта та сучка из ВИП-ложи, не так ли? Я так и знала, маленькая потаскушка.

— Когда это стало твоим гребаным делом?

— Эм, когда мы, блядь, поженились.

Я посмеялся над ее наглостью.

— Ты шутишь? Будто моя личная жизнь имеет для тебя значение.

— Личная жизнь? Больше похоже на убогую жизнь гребаного извращенца.

Я стиснул зубы.

— Я оставляю тебя в покое, не сую свой нос, как ты и хочешь. К чему эти двойные гребаные стандарты?

— Мы все еще женаты, Джейсон. Если ты хочешь это изменить, ты можешь подписать чертовы документы о разводе, а до тех пор все, что ты делаешь — мое гребаное дело.

Я снова собрал свой телефон.

— Я подпишу эти гребаные бумаги, как только ты дашь мне на подпись хоть что-то разумное.

— Я прошу то, что принадлежит мне.

— Ага, и все остальное, до чего могут дотянуться твои жадные маленькие ручонки. Попроси Фабьена выкупить мою долю, если ты так отчаянно хочешь остальное.

— Это не имеет никакого отношения к Фабьену. Это между нами.

— Это чертовски меняет дело.

Она закатила глаза.

— Никто из нас точно не был святым, Джейс.

— Мне всегда было интересно, сохранился ли у тебя во рту вкус его члена, когда я подарил тебе наш свадебный поцелуй?

— Не разыгрывай из себя потерпевшую сторону. Это бы возбудило тебя, грязный урод. — Я наблюдал, как красивая линия ее губ опускается вниз. — Хочешь скандала, не так ли? Хочешь выставить меня дурой? Эта маленькая корова продаст тебя за две секунды, не думай, что она этого не сделает. И что потом? — Она бесцельно обвела рукой комнату. — А потом это, это, это — все, ради чего мы работали, все пойдет прахом.

— И это ты продолжаешь говорить мне это.

— Не веришь мне?! Спроси своего агента. Посмотрим, что он скажет по поводу очередного скандала. Ты можешь попрощаться со своим уютны маленьким спонсорским контрактом спортивной одежды, а также с чертовой рекламой дезодоранта. Тебе разрушат карьеру, заставят продавать твою убогую гребаную историю жизни в журналы для парней, чтобы вернуть все, это то, чего ты хочешь?

Я протиснулся мимо нее.

— Да, да, да. Будущее будет ярким.

— Это правда. — Затем появились дрожащие губы. Я ненавидел, когда она вытворяла такое дерьмо. — Я тебе настолько не нравлюсь, что ты хочешь все для меня испортить? Втоптать мое имя в грязь?

— Всегда такая мелодраматичная…

— Ты хочешь увидеть, как мир смеется над нами, не так ли? Жалеет нас.

Слово «жалость» задело. Сильно ужалило.

— Никто не собирается нас жалеть, Эйприл.

— Она проболтается, Джейсон. Она именно такого типа.

Я улыбнулся.

— Ты серьезно думаешь, что я звонил девушке с игры на прошлой неделе? Она была в поле моего зрения максимум две минуты.

Ее глаза расширились:

— Тогда кто? Пожалуйста, боже, только не Селия Матерсон… У нас с ней благотворительный сбор средств в следующем месяце… Или, подожди, это ведь не Кейли Райан? Это Кейли?

— Это никто.

Она поджала губы, как делала на своих безвкусных фотосессиях.

— Не было похоже, что это никто. Не думай, что я не замечала звонков, Джейс. Я, блядь, заметила.

— Поверь мне, этот никто не вызовет никаких проблем.

Она сократила между нами расстояние, сверкая ледяными голубыми глазами.

— Все стремятся создать проблемы! Они просто хотят правильную гребаную цену!

— Не в этот раз.

— Как ты можешь быть так уверен?

Я бросил ей телефон, любуясь выражением ее шока, когда она прокручивала номера с премиальными расценками.

— Потому что она гребаный оператор секс-чата.

Глаза Эйприл сузились, превратившись в ядовитые щелочки.

— Секс-чат?!! Ты получаешь удовольствие от гребаного секс-чата?!! — Она рассмеялась. Холодный, жесткий, противный смех. — Тогда ты еще больший гребаный неудачник, чем я думала.

Я выхватил у нее свой телефон и направился к выходу.

Тупая, мерзкая, охочая до золота гребаная сука. Только на этот раз, может быть, на этот раз она была чертовски права.

Секс-чатом это не ограничится, по крайней мере, не навсегда. Я хотел эту девушку по-настоящему.

***

Эйприл постучала в дверь моей спальни. Я посмотрел на часы сонными глазами. Девять утра.

— Что? — простонал я.

Она стремительно вошла, нарощенные волосы болтались вокруг тонкой талии.

— Предложение мира. — Она поставила кружку на прикроватную тумбочку и придвинулась ко мне в опасной близости.

Я подозрительно посмотрел на нее, ожидая, что она заговорит.

— Ты ведь помнишь, не так ли?

Я сделал глоток кофе.

— Помню что?

— Сегодня вечером гала-ужин в поддержку бездомных.

Вот и мой чертов выходной.

— Нет, я не помню.

— Он есть в твоем календаре. Все собираются, Рис и Кейт, Ричард Кент, Жаклин Дейли, даже Вероника Эшдаун.

Я сел в постели, изображая волнение.

— Почему ты сразу не сказала? Черт, если Вероника Эшдаун собирается, мы просто обязаны быть там.

— Не издевайся, — отрезала она. — Нам это нужно.

— Мне это нужно, как чертова дыра в голове.

Она схватила меня за подбородок, провела изящным большим пальцем по моей щетине.

— Тебе нужно побриться. Я уже выбрала смокинг. Хм, подстричься тоже давно пора бы.

— Никакого бритья и никакой стрижки.

Ее хватка усилилась.

— Как ты думаешь, Джейс, почему у тебя контракт на рекламу дезодоранта? Это потому что ты чертовски горячий кусок мужского мяса. Ты хочешь испортить и это тоже? Почем у тебя все превращается в такую чертову битву?

Я оттолкнул ее руку.

— Я сказал, что больше никаких гала-ужинов, балов и гребаных песен на телевидении. Мне не нужны ВИП-билеты ни на какие чертовы благотворительные мероприятия. Мне было бы насрать, что думают обо мне твои тупые гребаные друзья, жаждущие внимания.

— Чего же тогда ты хочешь? Девушек из секс-чата и веб-кам с поминутной оплатой? Может потаскушку? Шикарно. — Она поднялась с кровати. — Рис приедет за нами в семь. Скоро придет Фабьен, чтобы выбрать мне наряд, я дам тебе знать, какие запонки тебе нужны.

— Ладно, — покорился я судьбе. Мои икры были напряжены, правая нога все еще в тонусе, несмотря на физиотерапию накануне. Я подумывал попросить о массаже, но отложил это в долгий ящик, вместо этого занявшись этим сам.

Это привлекло ее внимание.

— Травма?

— Физиотерапевт сказал, что незначительная. Хотя я почувствовал ее вчера.

— Статистика. Вчера ты дерьмово играл.

Я свесил ноги с кровати, окончательно, блядь, проснувшись.

— Спасибо, тренер.

— Ты был неаккуратен. Оставил штрафную широко открытой для второго гола.

— Ага, и поймал пару действительно приличных передач между этим.

— Голы попадают в газеты, Джейс. Всем насрать на все остальное, — вздохнула она. — В этом сезоне осталось пятнадцать игр. Осталось пятнадцать жалких игр, чтобы доказать, что ты годен для другого контракта. Мы не можем позволить себе промахов.

— Просто забивай свою хорошенькую головку нарядом Вероники Эшдаун. Приоритеты.

Она показала мне средний палец.

— Не моя вина, что ты не в своей тарелке.

— Как продажи духов, Эйприл? Как продвигается новый сингл Cherry Electric?

Я напал на золотую жилу, ее лицо расцвело, как задница после шлепка.

— Ты действительно мудак, Джейсон. Хорошо, что у тебя есть подружка в секс-чате, никто в реальной жизни не стал бы мириться и с половиной того дерьма, с которой мирюсь я.

— Хочешь гребаную медаль?

— Я не хочу гребаную медаль, Джейс. — Она задержалась в дверном проеме достаточно надолго, чтобы хорошенько ей хлопнуть. — Я хочу чертов развод!

И нас таких, блядь, двое.

Глава 3

Джемма

По воскресеньям на секс-линии бывает тихо, а поскольку Тесса работает в больнице в три смены из четырех, это казалось лучшим временем для начала нового занятия. Фитнес на пилоне в танцевальной студии «Грязные ангелы» в Камдене был хорошим выбором. Я нашла его в интернете с восторженными отзывами. Очевидно, инструктор имела квалификацию в классическом балете, а также давала уроки более экзотических направлений. Мне нравилось такое эклектическое месиво.

В метро я нервничала, одетая в леггинсы и спортивный топ, скрытые длинным свободным кардиганом. Я поймала свое отражение в окнах подземки. Взлохмаченные волосы, лицо усеянное веснушками, много подводки для глаз. Все та же прежняя, игривая, распутная Джемма Тейлор. Я позволила себе слегка улыбнуться сквозь боль, ведь несмотря на восстановленную уверенность, я все же ехала на полчаса раньше, полная решимости проверить шест на прочность до того, как туда прибудет толпа.

Студия была открыта, но пуста. Я пробиралась по коридору, заглядывая в пустые залы, пока не нашла пункт назначения. Хорошенькая маленькая брюнетка раскладывала маты вокруг основания шеста. Она подняла взгляд, широко и тепло улыбнулась мне, когда я подошла. Ее глаза были глубокими и темными, как шоколадные озера.

— Привет, — сказала она.

— Привет. Я здесь для занятий фитнесом на пилоне…

Ее широкая улыбка стала еще шире.

— Отлично! Новенькая! — она поднялась и протянула крошечную ладошку. — Я — Кара, инструктор по пилону.

— Джемма.

— Приятно познакомиться, Джемма. — Она откинула волосы с глаз и собрала их в хвост. — Ты раньше занималась на пилоне?

— Нет, — отрицательно покачала головой я. — Но я танцую, имею в виду обычные танцы.

— Уверена, у тебя все получится.

Глядя на ее миниатюрную фигурку и тонкие шесты, я не была так уверена. Кара подвела меня к скамейке сбоку.

— Ты можешь оставить свой кардиган здесь, если хочешь. Остальные дамы скоро появятся. Мы проводим занятия циклами, но их было всего несколько, ты без проблем освоишь, просто продвигайся в своем темпе.

Я почувствовала, как вспыхнула от смущения.

— Я, эм… я просто хотела проверить… Подойду ли я для этого? Имею в виду, не слишком ли я тяжелая.

Ее глаза были таким дружелюбными. Она схватила ближайший шест и дернула его всем своим весом.

— Конечно нет! Эти малыши могли бы выдержать четырех таких как ты, вообще без проблем.

Меня затопило облегчение. Я сбросила кардиган, разглядывая себя в зеркальной стене. Леггинсы не были снисходительными, слишком хорошо подчеркивая толстые бедра и здоровенную задницу, но потом перевожу взгляд на свою изящную талию, мою гордость. Я поймала Кару, разглядывающую мое отражение.

— Ты будешь потрясающе смотреться на шесте, — сказала она. — У тебя действительно отличная фигура.

— Спасибо.

— И твои волосы! Они словно огонь.

— Мои родители называют меня фейерверком.

— Тебе подходит. Откуда ты?

— Хатфилд, переехала в Лондон около полугода назад с двумя подругами. На самом деле, я еще ни с кем не общалась, так что я подумала, что это будет отличным началом.

— Ты встретишь здесь замечательных людей, не беспокойся об этом. Добро пожаловать в «Грязные Ангелы», Фейерверк-Джемма.

Я просто знала, что мне понравится.

***

Фитнес на пилоне обжигал, как сучка. Горели мои руки, ноги, живот. К концу часа я была вся в поту, но быстро стравилась с разминкой и первыми несколькими вращениями.

Кара схватила меня за руку, когда другие дамы направились к выходу.

— То, как ты двигаешься в такт ритму, настолько чувственно, настолько реально, что этому невозможно научить. Ты была сногсшибательна, правда. Надеюсь, увидимся с тобой на следующей неделе.

Я все еще гудела. Взбудораженная от музыки, от ритма, от танца. Моя кожа раскраснелась, сердце бешено колотилось, и это было приятно. Действительно, очень приятно. Я сделала свои первые реальные шаги к тому, чтобы завести друзей, людей, которые любили танцевать так же сильно, как и я, людей, которые не хотели унизить меня и растоптать на танцполе. Я была в своем счастливом месте.

Мне не терпелось поделиться, но на самом деле, рассказывать было некому. Мы с Челси все еще были не в лучших отношениях, а Тесса была завалена работой и заданиями по учебе. Я позвонила своим родителям, но они были в гостях у своих друзей. Мои мысли обратились к моему единственному доверенному лицу — мужчине с голосом.

Джейсон.

Прошлой ночью я больше ничего от него не слышала. Ничего с тех пор, как раздался крик на линии. Мне было интересно: где он был, что делал. Я задавалась вопросом, услышу ли я вообще о нем после этого небольшого сброса. Очень надеялась, что да.

Меня пугало то, как сильно я на это надеялась.

Наверное, именно поэтому я забронировала дополнительные часы и поставила будильник на 01:45 утра, и я также предполагала, что именно из-за этого будильник мне вообще не понадобится.

***

Джейсон

Когда-то давным-давно, держа Эйприл под руку, я чувствовал себя богаче, чем могла бы сделать меня любая смехотворная зарплата «Кенсингтон Рейнджерс». Теперь, это только заставляло меня чувствовать себя дерьмово. Я смотрел, как она наблюдает за мной, она всегда так делала на общественных мероприятиях. Только теперь я знал правду. Эйприл смотрела на меня глазами лани не из-за привязанности или гордости. Она наблюдала за мной ради камер, сплетен и дурацких гребаных спонсорских контрактов.

Я верил во все это с самого начала, во всю эту пыль в глаза. Я верил обожанию в ее взгляде, нежности ее руки в моей, мягкому прикосновению ее волос к моей щеке. Я верил в это, вплоть до дня нашей свадьбы, когда слезы счастья навернулись ей на глаза, а ее голос дрожал от гребаного количества эмоций, когда она произносила свои клятвы.

Я верил во все ее маленькие манипулятивные игры. Только теперь я знал правду.

Это должно было быть ложью, потому что сучка все еще делала все эти вещи, и делала их хорошо. Играла гребаную роль так же, как она всегда это делала.

Я молча сидел рядом с ней за нашим до глупости дорогим столиком, улыбаясь, когда она улыбалась, встречаясь взглядом с ее глазами, когда они сверкали в моем направлении. Десять лет мы занимались этим дерьмом, и с каждым годом это становилось чертовски сложнее.

Я бы отсидел меньше за наркотики класса «А» и уже освободился бы (прим. пер. : наркотики класса «А» — героин, кокаин и другие тяжелые наркотики).

Шампанское после ужина, потому что ничто так не помогает бездомным, как ужин из семи блюд и винтажное игристое. Меня до смерти тошнит от всего этого дерьмового лицемерия в этой грязной сцене, разворачивающей вокруг.

Рис плюхнулся на пустое место рядом со своей второй половинкой Кейт, уже наполовину напившийся скотчем. Рис был из круга Эйприл, но он был одним из немногих хороших парней. Специалист по недвижимости в одном из этих дерьмовых дневных телешоу.

Он только посмеялся над моей минеральной водой, залпом опрокинув еще одну порцию виски.

— Ни одного? Ты, черт возьми, достаточно заплатил за это.

— Завтра тренировка, тяжелый сеанс, — отмахнулся я от его комментария.

— Не знаю, как ты это делаешь, — засмеялся он. — Мистер Чистота, никаких пороков.

Если бы он только знал.

— Скорее всего, это мой последний сезон, хочу выйти на новый уровень.

— Не, Эйприл говорит, что у тебя впереди еще, как минимум год.

— Эйприл убеждена, что со мной будут подписывать контракт, пока я не сяду в инвалидную коляску, просто из-за того, что я общаюсь с нужными людьми и выгляжу достойно, когда выхожу на поле.

— Это правда?

— Нет. Я ухожу. Как тогда и сказал.

— За пенсию, везучий ублюдок, —поднял Рис свой скотч. — Был бы не прочь провести свободную жизнь с этим маленьким украшением. Ты счастливый мужчик, Джей.

— Просто зови меня мистер Счастливчик, — подавил я свое отвращение.

Тост Риса прервал монолог его жены, и внимание Кейт и Эйприл устремилось в мою сторону. Эйприл подняла свои идеально изогнутые брови.

— Вы о чем?

Одарив ее улыбкой, он ответил:

— Джей просто злорадствовал, говоря мне, как ему повезло, что у него есть ты.

Снова эта ухмылка, в которую я верил во время нашей помолвки. Она так сильно ударила меня в живот, что меня чуть не вырвало.

— О, детка. Мне тоже повезло, что у меня есть ты.

Она наклонилась достаточно близко, чтобы коснуться губами щетины, которую я отказался сбривать ради нее, нежные пальцы запутались в темных прядях, которые я отказался стричь. Она задержалась слишком долго, даже для нее, и я внутренне застонал, увидев, как официальный фотограф поймал нас в объектив. Я воспользовался возможностью, чтобы прошептать ей на ухо.

— Я сделал столько, сколько могу вынести.

— Вероника Эшдаун все еще здесь. Мы уйдем, когда уйдет она.

— Вероника Эшдаун — чертова алкоголичка, она будет здесь, пока не опустошит бар.

— Тогда и мы тоже, — замаскировала она свое шипение еще одним нежным поглаживанием моей руки.

— У меня утром тренировка.

— Похоже, тебя не беспокоит это ни в какую другую ночь, — выдохнула она. — Я проверила твои телефонные счета. Ты стал настоящей гребаной ночной совой.

Она притянула меня для поцелуя, чтобы скрыть наш разговор, и я воспользовался возможность, чтобы засунуть свой язык в ее маленький стервозный ротик. Я почувствовал, как она напряглась, ее ногти, походящие на когти, впились в мое колено под столом. Это заставило меня внутренне рассмеяться.

— Не могу дождаться, когда отвезу вас домой, миссис Редферн, — громко соврал я.

Кейт наклонилась, похлопав Риса по локтю.

— Вау, ты слышал это, Ри? Я не знаю, как они сохранили это. Отведи его домой, Эйприл, думаю, этот мужчина хочет немного побыть со своей прекрасной женой, — ее смех резал, как лезвие бритвы, он был высоким и бодрым. Идеально подходящим для канала погоды.

— Везучий ублюдок, отправляйся домой! — присоединился Рис. — Мы не будем возражать, вечеринка все равно почти закончилась.

— Мы пока не можем уйти… — начала Эйприл, но я перебил ее.

— Да, душистый горошек, пойдем. Сейчас. Дом зовет.

Она оказалась в затруднительном положении, зажатая между двумя социальными катастрофами. Остаться и попытаться поболтать с Вероникой Эшдаун, отмахнувшись от комментариев о нашей процветающей сексуальной жизни, или уйти с вечеринки пораньше, чтобы укрепить нашу идеальную иллюзию.

— Только отлучусь в дамскую комнату.

Победа!

Я проверил свой телефон. Только перевалило за полночь. Люси редко работает по воскресеньям, но дома я все равно позвонил бы ей.

Но нет. Эйприл снова появилась из дамской комнаты под руку с Вероникой Эшдаун, спасаясь бегством.

К черту этот дерьмовый гала-ужин, и спонсорские сделки, и утреннюю гребаную тренировку. К черту мой никчемный гребаный брак и мой большой дерьмовый дом в сраной сельской местности Саррей. К черту минеральную воду. Я заказал скотч, и заказал двойную порцию.

***

Люси была удивлена, услышав меня. Я чувствовал это по ее голосу. Вероника Эшдаун болтала за нашим столиком до половины третьего ночи, тупая пьяная сучка светская львица, и теперь, в половине третьего, я был навеселе от скотча и просрал утреннюю тренировку. И все же я набрал номер Люси.

— Я уже почти сдалась, — прохрипела она.

Я мог сказать, что она была в постели. Ее голос немного мягче, когда она в постели. Я часто задавался вопросом: с кем она делила квартиру, с кем просыпалась? Может быть, парень? Муж? С детишками в соседней комнате? Мысль о том, что у нее кто-то есть, заставляла меня одновременно ревновать и возбуждаться. Это сочетание всегда заводит меня.

— Меня не было дома. Поздно вернулся.

— Был в милом местечке?

— Не совсем, нет, — вздохнул я, откидываясь на свою гору подушек. Между моей комнатой и комнатой Эйприл был океан пространства, достаточный для того, чтобы мне не нужно было беспокоиться о том, чтобы понижать голос. Если только она не шпионила, но мне было все равно. — Расскажи мне о своем дне, Люси, заставь меня улыбнуться.

Ее голос был таким теплым, таким безудержным.

— Сегодня я пошла на новые занятия. Фитнес на пилоне.

— Танцы на шесте? — Я сунул руку под одеяло.

— Не совсем, но я думаю, что смогу использовать навыки…

— Я бы с удовольствием посмотрел, как ты прижимаешь эту милую маленькую щелочку к шесту для меня.

— Ты также мог бы заставить меня танцевать и для твоих друзей.

— Я заставлю тебя выступить перед целой гребаной толпой, предложить им свои сладкие маленькие дырочки, чтобы они все их трахнули. — Мой член дернулся в ладони от этой мысли. Я представил себе симпатичную маленькую рыжеволосую девушку, смотрящую на меня остекленевшими глазами, пока ее сзади трахают два здоровенных гребаных мужика. Ее губы приоткрыты, дыхание прерывистое, и она хочет этого, она стонет в поисках большего, умоляя о моем толстом, мясистом члене в ее заднице.

— Знаешь, есть клубы… для такого рода вещей…

Да, я действительно знал, как и пиар-компания, которой я заплатил небольшое чертово состояние, чтобы предотвратить скандал.

— А ты бывала там?

— Нет, — призналась она. — Но я хотела бы… я бы очень хотела…

— Что мешает такой горячей маленькой шалунье, как ты, посещать секс-клубы?

— Нервы… страх… Я хочу, чтобы парень взял меня под свой контроль, парень, которому я доверяю. Я хочу сдаться, но знать, что со мной все будет в порядке. Это звучит хреново?

— Звучит разумно.

Она мягко рассмеялась, и это был приятный звук.

— Только ты мог так сказать, Джейсон.

— Вот почему — я — тот человек.

— Как я могу доверять тебе, чтобы ты был тем, кто оберегал бы меня? Я даже не знаю тебя. — Было что-то в ее голосе, что-то дразнящее, уговаривающее.

— Думаю, ты знаешь меня.

— Смелое заявление, учитывая, что я слышала только твой голос. Я ничего о тебе не знаю.

— Я не псих, Люси.

— Псих так и сказал бы, — рассмеялась она.

— Скажи мне, что я просто обычный звонящий. Что это ничего не значит. Скажи, что это ни к чему не ведет.

На линии повисла пауза, я позволил ей не торопиться.

— Ты знаешь, что это не похоже на других, — ее дыхание стало прерывистым. — Я думаю о тебе все время.

Я поверил ей.

— Ты играешь со своим клитором, не так ли? Грязная девчонка Люси, такая хорошая маленькая грязная девчонка.

— Блядь, Джейсон, я даже не должна сейчас работать, а я здесь, записалась на смену, которая не моя…

— Я могу дать тебе это… — Ее голос перекрыл все: все разочарование, всю ярость, всю боль. — Все, что тебе нужно.

Еще одна пауза.

— Что случилось вчера ночью? Чьей голос я слышала?

Дерьмо. Я решил смириться и сказать правду:

— Моей жены. Мы чужие друг другу.

— Это способ сказать: «Я женат, но не хочу, чтобы это звучало плохо»?

— Нет, — просто ответил я.

— Извини, это не мое дело, — проговорила она. — Мне просто было любопытно.

Как и мне. Мне было чертовски любопытно.

— У тебя кто-нибудь есть?

— Нет. На самом деле я не завожу отношений.

— Почему нет?

Я слышал, как она дышит.

— Скоро будет четыре утра, ты действительно хочешь узнать это? Ты платишь сто пятьдесят за минуту.

— Почему ты не заводишь отношений, грязная девчонка?

— Я буду звучать как ненормальная, — вздохнула она.

Настала моя очередь смеяться.

— Ты хочешь, чтобы я договорился с полудюжиной незнакомых мужчин, чтобы они поимели твою киску, а теперь ты беспокоишься, что будешь звучать, как ненормальная?

Она рассмеялась вместе со мной, и я понял, как долго я был лишен легкости совместного юмора.

— Я не знаю, наверное, я не хочу еженедельно ходить в магазин с одним и тем же парнем, который связывает меня и трахает до чертиков. Это не мое.

— Это я понимаю. Это не делает тебя ненормальной.

— Дело не только в этом. Намного больше, чем это.

— Ты хочешь отношений только для секса?

— Вроде того.

— Скажи мне, Люси.

— Ты действительно хочешь знать? — Она снова играла с собой, я слышал это по ее голосу. — Незнакомые мужчины ощущаются намного порочнее…

— Хорошая девочка, продолжай.

— Когда я кончаю, я всегда представляю себя с завязанными глазами… Я всегда отдаюсь мужчинам, которых не вижу. В моих фантазиях есть один парень, и я никогда не вижу его лица, никогда не смогу выделить его в толпе, но я всегда готова к нему… всегда широко раскрываюсь, чтобы он взял меня, как принадлежащую ему… он мог бы быть кем угодно, и я бы даже не узнала… Я не хочу знать… Я также не хочу знать мужчин, которых он приводит ко мне…

У меня пересохло горло.

— Тебя бы это не пугало?

— Да, — прохрипела она.

— И ты хочешь этого?

— Я не должна…

— Когда ты играешь по ночам со своей развратой маленькой щелкой, ты думаешь обо мне? Я этот грязный гребаный незнакомец?

Она застонала… идеальный звук.

— Всегда, Джейсон… ты всегда этот грязный гребаный незнакомец…

Мой голос был похож на рычание:

— Дай мне свой номер.

— Я не могу, — проговорила она. — Это против правил.

— Ну же, Люси… давай прекратим валять дурака.

Я почти слышу, как она думает, как в меня закрадывается страх.

— Ш-ш-ш, Джейсон, я потеряю работу. Серьезно.

— Так расскажи мне что-нибудь, дай мне что-нибудь, какой-нибудь код, загадку, рифму, мне, блядь, все равно, просто дай мне что-нибудь. — Я дрочил свой член слишком быстро, слишком неистово, угрожая кончить на простыни.

— Я не могу… — прошипела она. — Джейсон, я не могу…

— Сделай это, Люси, только одна гребаная подсказка…

Она была взвинчена, менее осторожна с громкостью своего голоса. Я мог слышать шорох простыни под ее телом, прерывистое дыхание.

— Блядь… Я хочу, чтобы ты трахнул меня…

— Давай, грязная девчонка, дай мне что-нибудь…

Она переступила через край, и ее отрывистые тихие стоны заставили меня тоже кончить. Я едва мог разобрать слова, когда она произнесла.

— Ноль, семь, девять…

— Хорошая девочка, вот это моя хорошая гребаная грязная девочка Люси. Ты заставила меня так чертовски сильно гордиться тобой. — Я перевел дыхание, доставая блокнот из ящика прикроватной тумбочки. Я нацарапал три цифры.

Ее голос был нервным, когда она заговорила снова.

— Если меня поймают…

— Тс-с-с, — проговорил я. — Не упоминай об этом больше. Я буду внимательно слушать. Выдавай их мне, когда сможешь.

Я ждал с колотящимся сердцем и болью ожидая утвердительного ответа. Господи, я, блядь, сходил с ума, запутавшись в безумной паутине фантазий с девушкой, которую даже не знал.

— Хорошо.

Я счастливо вздохнул.

— Я не псих, Люси.

— Надеюсь, — ответила она. — Хотя, надеюсь, ты сможешь хорошо сыграть.

Я бы не разочаровал.

Глава 4

Джейсон

У меня мало друзей, с которыми я действительно общаюсь, как мужик с мужиком. Стив Дин — один из них. Я знал Стива со средней школы, задолго до выпивок, кисок или ипотек. Тогда все было связано с футболом, хотя Стив и не добился успеха. Теперь он был плотником на большой ферме на окраине Кобхэма, в десяти минутах езды от тренировочной базы «Кенсингтон Рейнджерс», где я проводил большую часть своей недели. У Стива все было хорошо, если не считать неприятного развода год назад, еще одна причина, по которой я не хотел расставаться со своей жизнью. Бедняга все еще собирал осколки финансовой войны.

Я нашел его в одном из сараев его мастерской в наушниках, ничего не подозревающем о моем сообщении, предупреждающем о моем предстоящем визите.

— Джей, всегда рад тебя видеть, приятель. — Он хлопнул меня по локтю. — Что ты делаешь в этих краях?

— Подумал, что «Ренджу» не помешала бы загородная пробежка (прим. пер.: Range Rover (Рендж Ровер) — автомобиль).

— Лжец, — ухмыльнулся он. — В чем проблема? Сучка Эйприл снова кусает тебя за задницу? Я видел фотографии того душного ужина прошлым вечером, очень элегантно. — Он взъерошил мои влажные после душа волосы. — Они чертовски отросли. К чему стремишься? Реклама шампуня, красавчик?

— Вряд ли.

— Подключи своего гребаного агента, заставь его зарабатывать свой хлеб.

— Мне нужно поговорить, — прекратил я эту чушь.

Стив взгромоздился на верстак, а я занял место напротив.

— Черт, чувак, конечно.

— Все идет наперекосяк.

— Разве так не всегда? Дело в Эйприл или что-то еще?

— Что-то еще.

— У этого «что-то еще» есть киска?

— Очень, блядь, надеюсь на это, — улыбнулся я. —Ее зовут Люси. Я думаю.

— Ты думаешь? — он выгнул бровь. — Господи, мужик. Какая-то телка залетела или еще что-то в этом роде?

Я приготовился к насмешкам, готовясь произнести это вслух.

— Блядь, нет. Я даже никогда ее не видел. Это девушка с секс-линии.

Стив рассмеялся… легко, добродушно.

— Она, наверное, страхолюдина, ты же знаешь это, верно? Те, что посимпатичнее, занимаются вебкамом и делают на этом больше денег.

— Эта девушка другая. Она такая же развратная, как и я. Она порочная. Не думаю, что меня волновало бы, будь она страхолюдиной, я бы все равно ее трахнул.

Я не знал, кто был больше удивлен, Стив или я, но, по крайней мере, я привлек его внимание.

Он отключил свою шлифовальную машину от сети.

— Думаю, тебе лучше начать с начала…

***

Я признался во всем. Рассказал все, начиная с той печальной ночи, когда это началось, когда Эйприл поехала в город в надежде попасть в газеты с другими сучкам, а я остался дома один со скучным порно по телевизору с членом в одной руке и телефоном в другой. Я рассказал ему, как я был просто еще одним отчаянным абонентом, а она была просто голосом, еще одной девушкой, притворяющейся, что дрочит свой клитор, пока я не кончил в нее. Но в ней было что-то другое. Она выслушала все грязные вещи, которые я хотел, все грязные способы, которыми ее трахают другие мужчины, пока я наблюдал бы, а потом она кончила по-настоящему. Я мог слышать это в ее дыхании, в тихих стонах, которые она издавала, когда кончила для меня. Не было никакой драматичности: никаких стенаний, визгов, оргазмов в стиле порно, только ее собственное освобождение. Люси хочет, чтобы ее взяли мужчины, которых она не знает, мужчины, которые будут трахать ее до тех пор, пока не используют каждую ее дырочку и не оставят ее широкой, зияющей и, черт возьми, растянутой до предела. Люси рассказала мне свой маленький грязный секрет, и стала моей. Каждую. Гребаную. Ночь.

Стив все время кивал, пока я говорил, никакого осуждения, никакого удивления.

— Итак, к чему это ведет? Ты собираешься трахнуть эту цыпочку или как?

Я прислонился спиной к верстаку.

— Надеюсь.

— В опасную игру ты играешь, приятель. Если газеты пронюхают…

— У нее будут завязаны глаза, она даже не увидит меня.

— Даже так, — сказал он. — Надеюсь, ты помнишь последний раз. Вышло не очень хорошо.

— Будто я могу забыть. — У меня внутри все сжалось при мысли о неделях, проведенных дома, с отключенным телефоном, в то время как СМИ жаждали крови. Унизительные встречи с пиарщиками и огромные чеки, покидающие мой банковский счет из-за удовольствия. — Люси не такая, как та сука, Стив. Люси думает, что я парень из транспортной компании или что-то в этом роде, просто обычный парень, который хочет трахаться. Это все из-за фантазий, но она реальна.

— Да, на данный момент. Посмотрим, насколько это станет реальным, если она увидит, кто ты такой. Ты в два счета попадешь на первую полосу, и что потом? Спонсоры отшвырнут тебя, как собачье дерьмо с ботинка, даже не дадут шанса этому утихнуть, и давай даже не будем упоминать о том, что с тобой сделала бы Эйприл.

— Да, да, да. Будущее чертовски светлое.

— Ты хотел совета, приятель, я просто говорю все, как есть. Ты хочешь трахнуть цыпочку, иди трахни цыпочку. Просто убедись, что она того стоит.

О, она определенно того стоила. Я посмотрел на парня, которого знал большую часть своей жизни. Его грязные светлые волосы были в беспорядке, глаза усталые. Он выглядел таким же чертовски разбитым, как я себя чувствовал.

— Как у тебя дела, Стив?

Он вытащил пачку сигарет, грустно улыбнулся мне и закурил.

— Жить буду.

— Тебе нужно выбраться куда-нибудь, вернуть свою жизнь.

— Это моя жизнь, приятель. Должен найти выход из этой финансовой выгребной ямы. За это нужно благодарить Ким.

— Если дело в деньгах…

Он покачала головой еще до того, как я закончил.

— Не-а, приятель. Я в порядке. Тебе может самому достаточно скоро понадобится, когда это дерьмо попадет на вентилятор. Это ты придешь ко мне за кредитом. — Он в хорошем настроении хлопнул меня по руке. — Я бы даже не знал, с чего начать, свидания и все такое. Может мне стоит завести себе цыпочку из секс-линии.

— Забавно, что ты сказал это…

— О, да? — приподнял брови Стив.

— Мне нужны парни, которым я могу доверять… парни, которые трахнут Люси для меня, вместе со мной.

— Господи, чувак, я думал, ты бросил это дерьмо.

Я пристально посмотрел на него.

— Раньше это было весело, помнишь?

— Давным-давно…

— Ты забыл для чего нужен твой член? — усмехнулся я. — Может Ким и сделала тебя приверженцем воздержания, но я знаю тебя, Стив. Это все еще в тебе.

— В любом случае, эта цыпочка, вероятно, страхолюдина, подожди и увидишь.

— А если это не так?

Он посмотрел мимо меня на ряды инструментов на стене.

— Я должен не высовываться, Джей. У меня нет времени на сумасшедшую еблю.

Я пожал плечами, не обращая на это внимания.

— Мне нужно связаться с братьями Карлайл, у тебя есть их номер?

— Черт, мужик. Ты действительно серьезен.

— Смертельно.

— Под твою ответственность. У меня нет их номера, но последнее, что я слышал, они открыли ремонтную мастерскую на Эпсом-уэй.

— Слышал что-нибудь еще, какие-нибудь сплетни? О Винсе? Сэме?

— Держусь подальше от этого, но я слышал, что Винс проделывал свои обычные трюки. Встречался с шикарной цыпочкой, Синтией что-то там, но она бросила его несколько месяцев назад, когда нашла в его телефоне какие-то сомнительные фотографии. Понятия не имею о Сэме.

— А как насчет Ричарда Коули? Слышал что-нибудь от него?

— Помолвлен, вроде. Все еще работает в компании «Джонсон» по перевозке грузов на Стивенидж-роуд.

— Я проверю. — Я хлопнул друга по спине. — Дай мне знать, если передумаешь и захочешь присоединиться.

— Ага, — улыбнулся он, затушив сигарету в пустой банке. — Держись подальше от неприятностей, Джей. Не нужно, чтобы нас обоих выбросило на берег дерьма.

— Я буду осторожен, — направившись к выходу, я остановился в дверном проеме. — Послушай, Стив, еще кое-что напоследок.

Он подождал, прежде чем снова надеть наушники.

— Что?

Я указал на здание напротив, за открытыми дверями которого не было видно ничего, кроме пустого пространства и груды тюков сена.

— Мне понадобится твой сарай.

Глава 5

Джемма

Я часто задерживаюсь на линии в обеденный перерыв, чтобы увеличить свои показатели, но вторая половина дня может их значительно снизить. Вместо этого я решила уделить немного времени себе. Джейсон по-настоящему взбудоражил меня, нарушение конфиденциальности скручивало желудок. Я зашла на сайт «Грязных ангелов», стремясь отвлечься. В среду днем занятий не было, но на сайте предлагалась почасовая аренда танцевального зала. Я забронировала и оплатила, а затем отправилась на другой конец города, чтобы выпустить пар.

Я приехала достаточно рано, чтобы пройтись по коридорам и заглянуть в некоторые окна. Кара тренировала худенькую маленькую девочку-подростка в балетной пачке, и я наблюдала, как они синхронно кружились, восхищаясь идеальной грацией позы Кары. Сайт не солгал, у Кары было классическое образование. Ее ноги были подтянуты, движения плавные и грациозные, как у лебедя, танцующего на льду. Если бы я была завистницей, я бы, конечно, позавидовала такому созданию, как Кара, она была божественна. К счастью, я не такая. Завистливые люди заканчивают тем, что становятся похожими на переваренный сахарный сироп, со слишком большим количеством хмурых морщин. Если, конечно, они не могут позволить себе ботокс.

Я прошла дальше, найдя улыбчивую блондинку, расстилающую для меня мат в комнате с шестом.

— Ты, должно быть, Джемма?

Я пожала ей руку.

— Это я.

— Добро пожаловать к «Ангелам». Стереосистема вон там, если тебе нужна музыка, здесь ничего не запланировано до шести, так что не торопись. Ты можешь подключить плеер, если он у тебя есть, или же у нас есть несколько дисков. Ты знаешь правила безопасности?

— На прошлых выходных я была здесь на фитнесе на пилоне. Кара рассказывала мне об этом.

— Отлично! Оставлю тебя развлекаться.

Я поблагодарила ее, и она вышла, оставив меня в нерешительности с моим iPod. Я подключила его, выбрав свой любимый высокоинтенсивный плейлист со знойными темными треками с мощными электро-басами. Я бросила пальто в угол, распустила волосы, а затем сделала растяжку перед зеркальной стеной. Я выбрала простой наряд — облегающие черные леггинсы и свободную черную майку. Моя кожа уже раскраснелась, когда я подошла к шесту, нашла ритм и закрыла глаза, чтобы погрузиться в этот момент. Ноги двигались, кружа и кружа меня, пока я не начала вращаться, как пожарный, крутясь и переворачиваясь, и позволяя волосам безумно развеваться.

Мысленно я была на сцене: кружащаяся женщина в красном, мои волосы словно огонь в свете софитов. Толпа была погружена в темноту — толкающаяся толпа зевак — все взгляды устремлены на меня, и я танцевала для них, вращая бедрами и кружась на шесте. Я практиковала свои вращения, отклоняясь от ведущей руки, как учила меня Кара, и в моей фантазии Джейсон был в тени, наблюдая, ожидая. Я танцевала для него, извиваясь, содрогаясь и прогибаясь в талии, чтобы продемонстрировать округлости моего декольте. Как хорошо было бы ощущать его похотливый взгляд на моей коже, так чертовски хорошо. Если только я не была слишком толстой для него. К черту. Джейсону это просто понравилось бы или не понравилось. Я продолжала кружиться, снова и снова, пока басы не стихли.

Негромкие аплодисменты вырвали меня из моей фантазии. Кара стояла в дверях, зажав под локтем бутылку воды, и свистела в восхищении.

— Вау, Фейерверк Джемма, ты умеешь двигаться, девочка!

Я подошла к стереосистеме, поставив на паузу следующий трек.

— Прости, мыслями я была далеко.

— Пожалуйста, не останавливайся! Ты была потрясающей.

— Я просто валяла дурака.

— Я не ожидала увидеть тебя так скоро. — Она сделала глоток воды, подходя ближе, затем отбросила бутылку в сторону, обхватив соседний с моим шест. — Рада, что ты вернулась, ты — самородок.

— Спасибо, но ты слишком добра.

— Это не так. — Она оторвалась от пола, без усилий бросая вызов гравитации. — Я могу научить технике, но не могу научить ритму. Ты чувствуешь музыку. Ты только что выглядела такой живой. — Ее глаза искрились озорством. — О ком ты думала?

— Что? — Мое яркое смущение отчетливо отразилось в зеркальной стене.

— Я могла бы сказать, что ты танцевала для кого-то, — ответила она. — Я тоже представляю, что танцую для людей. — Она поднесла палец к губам. — Только никому не говори.

— Ты?

Она кивнула, опустив свои крошечные ножки на пол.

— Я представляю себя на сцене, выступающей перед огромной толпой. Ты могла бы назвать меня эксгибиционисткой, — сказала она. — Мне нравится, когда за мной наблюдают.

Что-то в ее тоне вызвало мурашки у меня по спине.

— Ты когда-нибудь делала это? На сцене, я имею в виду?

— Иногда… — Ее улыбка была такой яркой, такой искренней. — Итак, для кого ты танцевала?

Я вернулась на позицию у своего шеста, отвернувшись, чтобы избежать ее взгляда.

— Для толпы… Я не знаю…

— Ни для кого-то особенного?

— Просто для парня, — призналась я. — На самом деле я его не знаю.

— Не может быть, чтобы ему не понравилось это маленькое шоу, Фейерверк Джем. В чем дело? Он тебе действительно нравится? Ты выглядишь так, будто он тебе действительно нравится.

Живот снова скрутило.

— Это сложно…

— И ты не хочешь говорить об этом, я понимаю… — мягко рассмеялась она. — Извини, моя девушка называет меня «Маленькая мисс Любопытство». Мне не следовало быть такой любопытной.

Девушка. Я задавалась вопросом, какой экзотический экземпляр мог заманить в ловушку такое существо, как Кара.

Я тренировалась под другой трек, пока она изучала меня своими большими карими глазами.

— Этот парень, он просто немного забавный, понимаешь?

— В этом нет ничего плохого, — сказала она. — Однако часто это приводит к гораздо большему, ты не находишь?

— Я даже еще не виделась с ним. Мы просто разговариваем.

— Онлайн-знакомства?

— Эм, вроде того. — Я знала, что должна прикусить язык, включить музыку и продолжить свой сеанс, но у Кары была слишком яркая улыбка, а мне серьезно не хватает того, с кем я могла бы поделиться. Я перестала кружиться и принялась подробно рассказывать. — Ты подумаешь, что я совершенно странная…

— Я бы не была в этом так уверена, — ответила она с блеском в глазах. И снова ее тон заставил меня трепетать.

Я пожала плечами, собравшись с духом.

— Я работаю в сфере сексэ по телефону.

Если я и ожидала какой-либо реакции, то ее не последовало.

— И он кто? Твой босс или абонент?

— Абонент. Каждую ночь в течение нескольких недель.

— Ты, должно быть, зацепила его. Эти звонки определенно недешевые.

— Ага, ну, меня он тоже здорово зацепил, — невольно улыбнулась я. — Он другой... горячий… веселый… странный, как и я… Теперь ты думаешь, что я фрик?

— Давай посмотрим… он хочет отрубить тебе голову гильотиной или душить тебя своей задницей, пока ты не умрешь?

— Нет. На самом деле это не мое, — засмеялась я.

— Он хочет, чтобы ты сделала это с животными, детьми или мертвыми?

— Нет.

— Трахала ближайших членов своей семьи или потирала его член о свою домашнюю шиншиллу?

— Нет.

— Тогда ты точно не урод, — сказала она. — И даже если бы игры со смертью были твоей целью, я почти уверена, что у тебя было бы больше здравого смысла, чем встречаться с парнем, который признался по телефону в склонности к убийству.

— Я не уверена, сколько во мне здравого смысла… Но, кроме этого, да, — улыбнулась я. — Я не думаю, что он маньяк, просто развратный парень с неприлично огромным кредитным лимитом на телефоне.

Она присоединилась ко мне у моего шеста и подвинула мой локоть.

— Он знает, кто ты в реальной жизни?

— Пока нет.

— Пока. Похоже ты уже приняла решение.

— Это действительно делает меня чудачкой, желающей познакомиться с каким-то случайным парнем через секс по телефону, не так ли?

Она не показала ни намека на удивление:

— Мы все немного странные, если только ты не любишь ванильное мороженое с ванильным сиропом и ванильной посыпкой.

— Никогда не испытывала особого пристрастия к ванили, — призналась я. — Думаю, я родилась странной; по крайней мере, я могу зарабатывать на этом деньги.

Ее улыбка достигла глаз.

— Я знала это!

— Знала что?

— Ты одна из нас! Мы на грани… творческие… озорные, сумасбродные люди! У тебя порочные глаза, ты знаешь это? Я рассказала о тебе своей девушке, сказала, что ты наша девочка.

Признания Кары застали меня врасплох.

— Рассказала?

— Ты горячая, дерзкая женщина, владеющая своей чувственностью, ты не смогла бы скрыть это, даже если бы попыталась.

Я не была в этом так уверена, но я была уверена в Каре. Может быть, я была девушкой их типа. Я всегда с удовольствием сочеталась с большинством других деталей в коробке с пазлом, но никогда не подходила идеально. Я так и не нашла своих людей, ни в Хатфилде, ни до этого момента в Лондоне. Эта мысль была приятной.

Симпатичное создание передо мной схватило меня за плечо, будто на нее снизошло какое-то божественное вдохновение.

— Послушай, Фейерверк Джемма, ты говорила, что хочешь завести друзей, верно? Завтра ночь бурлеска в клубе «Explicit» в Сохо! Ты должна прийти!

— Ночь бурлеска? С танцовщицами, танцами с огнем и всем таким прочим?

— Что-то вроде этого, — ответила она. — Моя девушка ведущая. Завтра вечером у нас Дива Лили со своими поклонниками огня и потрясающий парень Мистикс на ложе из гвоздей — обнаженный на ложе из гвоздей… и танцы Принцессы Таллулы… тебе понравится!

— Звучит довольно вау.

— Возьми подругу, если хочешь… — предложила она. Выражение моего лица, должно быть, говорило о многом. — Или не приводи. Мы дружелюбная компания, обещаю.

Я мысленно просмотрела график своих смен, и технически я работала, но Шиена прикроет меня.

— Ты сказала Сохо?

— Да, ты знаешь, где это?

— Не так хорошо. Впрочем, я могу погуглить, не волнуйся.

— Клуб может быть немного трудновато найти, но, если ты найдешь пару огромных деревянных дверей без каких-либо дешевых вывесок, ты не ошибешься. А за дверью всегда стоят громилы, так что ты будешь в полной безопасности. Шоу начнется в десять, но мы будем там с девяти, столик впереди, справа от сцены. — Она посмотрела на часы и скорчила гримасу. — Черт, мне пора идти, через пять минут у меня следующий ученик.

Я наблюдала, как она уходит, подпрыгивая на цыпочках, как газель.

— Спасибо, Кара, — крикнула я ей вслед.

Она обернулась в дверях, еще раз улыбнувшись мне.

— Всегда пожалуйста, Фейерверк. Я просто знаю, что ты отлично впишешься.

Я надеялась на это.

***

Джейсон

— Ты идешь в секс-клуб? — Мой разум уже катился по канаве, покрытой грязью от давно забытых светских бесед. — Быстро все закрутилось…

— Да… но нет. Это секс-клуб. Ну, судя по всему, БДСМ-клуб. Но я собираюсь на ночь бурлеска, не думаю, что это одно и то же.

— Они начнут щелкать кнутами и цепями, прежде чем ты успеешь оглянуться. Может быть, твой маленький инструктор по пилону хочет научить тебя новому виду движений.

Я наслаждался мягкой трелью ее смеха.

— Я едва ее знаю.

— Давай посмотрим, скажешь ли ты то же самое завтра вечером.

— Я обязательно дам тебе знать… — поддразнила она.

— Думаю, цепи подошли бы тебе, грязная девчонка. Будь осторожна, возможно, мне придется это выяснить.

Прерывистое дыхание. Бинго. У меня были свои подозрения.

— Ты бы связал меня?

Я расстегнул молнию на джинсах, откидываясь на подушки и обхватывая рукой член.

— Как только ты узнаешь меня достаточно, чтобы захотеть этого.

Легкий вздох на линии сказал мне, что она тоже играет с собой.

— Я никогда не узнаю тебя… — выдохнула она. — Никогда не увижу тебя… Ты всегда будешь незнакомым… Мой темный, плохой незнакомец.

— Ты узнаешь меня достаточно… достаточно, чтобы позволить мне связать тебя и отшлепать, как маленькую грязную сучку, которой ты и являешься. Достаточно, чтобы позволить мне отдать тебя другим мужчинам… достаточно, чтобы позволить мне широко растянуть эту маленькую киску… Твои глаза не узнают меня, но твое сладкое, великолепное тело узнает. Твое сладкое, великолепное тело узнает каждую грязную часть меня, каждую развратную гребаную потребность…

— Да… блядь, да…

— Грязные девчонки хотят грубости. Грязные девчонки хотят, чтобы их маленькие тугие дырочки до боли трахали незнакомые мужчины…

— Пожалуйста…

— Грязные девочки умоляют о двух толстых членах в своей киске одновременно… Ты будешь умолять, Люси? Скажи мне, что ты, блядь, будешь умолять…

— О боже, Джейсон… блядь… не могу поверить, что ты делаешь со мной…

— Может быть, тебе не нужен выбор… может быть, такая грязная девчонка, как ты, хочет, чтобы ее ноги были широко разведены, а киска подставлена любому толстому члену, который возьмет ее…

— Заставь меня трахаться с другими мужчинам, Джейсон… пожалуйста, сделай меня грязной…

— Ты примешь их, Люси… всю гребаную ночь напролет, и когда они используют тебя, я трахну тебя туда, где были они… и это будет лучший трах из всех…

— Блядь, это так чертовски развратно… — Неистовое дыхание выдало ее, сказав мне, насколько она чертовски возбуждена. Я слышал слабое жужжание вибратора, ее стон удовольствия, когда она проводила им по своему сладкому маленькому клитору.

— Но сначала ты позволишь мне иметь тебя. Только мне. Ты скажешь мне, кто ты и где я могу тебя найти. Ты будешь ждать меня, как хорошая грязная девчонка, полностью готовая к моему члену.

— Я хочу, Джейсон… Я хочу быть твоей грязной девчонкой…

— Скажи мне, как тебя найти.

Я держался, пока она не заговорила, надрачивая свой член во время многозначительной паузы.

— …ты знаешь, я не должна…

— Дай мне что-нибудь, Люси. Я хочу сделать это чертовски реальным.

— Говори мне грязные вещи, Джейсон… Заставь меня кончить…

— Я буду делать грязные вещи, как только ты мне позволишь. Я не могу дождаться, когда смогу прикоснуться к тебе, почувствовать, как ты нервничаешь… и ты будешь нервничать, Люси… Ты будешь слишком хорошо осведомлена обо всех грязных вещах, которые тебе обещали… Обо всех грязных вещах, которые, я знаю, заводят тебя… — Я слышал ее тихие стоны, закрыв глаза, чтобы насладиться этим сладким звуком. — Представь, какой грязной ты будешь чувствовать себя… Зная, что я здесь ради твоего грязного секса… твоей грязной мокрой киски… Я собираюсь почувствовать каждую частичку тебя, Люси, засуну свой голодный член в твою маленькую тугую попку, и ты даже никогда меня не увидишь… и не увидишь других мужчин, которых я тебе подарю…

— Я хочу, чтобы ты использовал меня, Джейсон… Я хочу, чтобы ты взял меня чертовски сильно…

— Тебе придется несладко, Люси… Я буду трахать тебя так сильно, что ты будешь чувствовать меня несколько дней…

— Да…

— Я собираюсь посасывать твой сладкий маленький клитор, пока он не набухнет и не станет болезненным…

— Используй меня…

— Готова быть растянутой, грязная девчонка? Готова узнать, насколько грязной я могу заставить тебя почувствовать себя?

— Блядь, да… О, гребаный боже, да! Трахни меня, Джейсон, растяни меня так чертовски широко для тебя… Я готова… Я так чертовски готова…

Я тоже был готов. Достаточно готов, чтобы, выругавшись себе поднос, выплеснуть сперму на свой гребаный живот. Она скопилась у меня в пупке, стекая вниз к темным лобковым волосам. Эта девушка сводила меня с ума, черт возьми. Ворчание и стон, и я закончил, в висках стучало, когда реальность обрушилась на меня. Половина четвертого утра. Тренировка через пять гребаных часов. Дерьмо.

— Джейсон?..

— Да, я все еще здесь. Вау…Черт…

— Это было чертовски грандиозно, — хихикнула она.

— Я чертовски грандиозно облажаюсь завтра на работе. Снова.

— Думаю, я того стою. — Я чувствовал ее улыбку по телефону.

— Скажи мне это, когда сработает будильник.

— Может быть однажды…

Я улыбнулся.

— Уверен, твой настрой «без привязанностей» не включает в себя ночевки.

Как и мой семейный или карьерный статус.

— Кто говорил что-нибудь о сне?

— Справедливое замечание. Я могу всю ночь, если ты сможешь.

— Я буду настаивать на этом… — проговорила она.

— Надеюсь. — Мои усталые глаза кинули меня, закрываясь от ужаса очередного четырехчасового сна. — Но не сегодня, я ухожу.

— Убедись, что не разобьешься за рулем. Не хочу слышать о каких-то грязных дальнобойщиках, разбрасывающих свой груз по автостраде.

— Я не дальнобойщик, — ответил я.

— Кем бы ты ни был… — промурлыкала она. — Спи спокойно.

— Ты тоже, моя милая грязная девочка.

Я потянулся к кнопке отмены вызова, но ее голос остановил меня на полпути.

— 8-4-7.

Это не нуждается в повторении.

***

Мне не терпелось поискать в интернете с той секунды, как утром мой кулак встретился с будильником, но я опаздывал. Неуклюжий со своим гребаным завтраком, и слишком чертовски пьяный, чтобы вовремя собраться с мыслями. Сколько ночей бурлеска может быть в Лондоне в четверг вечером? Предположим, моя грязная девочка действительно была в Лондоне. Насколько я, черт возьми, знал, она могла быть в жопе мира. Нет. Она была в Лондоне.

Я потер глаза, щурясь от моросящего дождя и бега трусцой на месте, чтобы не заснуть. На тренировочной площадке тренер выставил меня против молодежи, пары новичков, у которых было достаточно высокомерия, чтобы соответствовать их причудливой работе ног. Тео Фернандес — отличный нападающий, только что перешедший из «Барселоны» на сезон в Премьер-лиге. Едва исполнилось восемнадцать и еще молоко на губах не обсохло. Он приближался ко мне, гарцуя в своих флуоресцентных розовых бутсах, больше заботясь о том, чтобы выглядеть достойно, чем о своей линии разбега. По крайней мере, я так думал. Я был слишком нерасторопен, чтобы поймать его, когда от метнулся влево от меня, обошел мой неуклюжий подкат и забил идеальный гол над головой Уинстенли. Он победно закричал, треся кулаком в воздухе, в то время как мои товарищи по команде сыпали проклятья.

Господи, Редферн, заканчивай с этим гребаным шоу, ладно? Ты называешь это защитой? Просыпайся, блядь.

Маленькая сопливая надутая губа Эйприл промелькнула у меня в голове, ее глаза закатились от моей бесполезности.

Какого хрена, Джейсон? В последнее время ты такой гребаный неудачник.

Кто заплатит тебе за это дерьмо, Джейс?

Я не подписывалась на то, чтобы быть женой неудачника, Джейсон Редферн. Если бы только твой папа мог видеть тебя сейчас. Это бы заставило его так гордиться тобой, Джейсон. Отлично, блядь, сработано, придурок.

Эйприл только однажды приводила отца как аргумент, тремя годами ранее, когда я слишком много пил и был не в форме. Я играл в полуфинале кубка, за которым наблюдал весь чертов мир, и я был слишком медлителен. Камеры не были добры, демонстрируя во время повтора за повтором, как меня обошли. Соперник застал врасплох нас всех, но хуже всех попал я. Это я позволил нападающему проскользнуть мимо, и это я потерял нашу позицию в финале. Средства массовой информации любят врагов. Они вытащили все дерьмо, которое только смогли накопать.

Эйприл не следовало этого говорить, но она была права. Папа был бы раздавлен.

Мои руки сжались в кулаки, челюсть подергивалась. Подойди ко мне сейчас, Фернандес, ты, маленький засранец. Давай посмотрим, блядь, кто теперь обойдет.

Он стартовал, передав мяч обратно Бейли и бросившись вперед. Бейли подскочил мимо двух наших нападающих, едва избежав столкновения с Экхартом, чтобы дать точный пас Фернандесу. Фернандес сделал зигзаг, как выставочный пони, демонстрируя работу ног, когда бросился влево от меня. Не в этот раз, сукин ты сын. Я рванул вперед, отрезав его задолго до того, как он смог добраться до штрафной, врезавшись в него боком, когда он попытался обойти меня. Я прыгнул вперед за мячом, пытаясь сократить дистанцию, но он снова был чертовски быстр. Он отвернул плечо, отводя мяч, чтобы выровнять для удара, но я проскочил мимо, сердце стучало в ушах, когда разочарование копилось внутри. Он был почти открыт, когда я атаковал его, готовясь к подкату, но не сумев вовремя собраться с силами. Я даже не уверен, что хотел этого. Слишком поздно начал тормозить, но это никак не предотвратило падение. Я вывел его из равновесия, изо всех сил удержав свое, когда он плюхнулся на задницу. Он преувеличил свое приземление, держась за лодыжку, как девчонка, и вопя.

Тренер дал свисток и побежал, пока Фернандес выжимал из ситуации все, что мог.

Я знал тренера десять лет, достаточно долго, чтобы достаточно легко прочитать хмурое выражение на его лице. Он помог маленькому мошеннику подняться на ноги, похлопав его по спине, когда тот, прихрамывая, подошел к боковой линии.

— Редферн! Что, черт возьми, это было?

— Просто пытался перехватить его, — пожал я плечами.

— Как гребаный таран. Ты мог сломать его ублюдочную ногу.

— Я почти не прикасался к нему.

— Ты сбил его с ног, черт возьми. Ради бога, вы же товарищи по команде. — Тренер Лавридж был хорошим тренером, известный своей прямотой, как ржавая лопата. И сегодня он был на высоте, готовый нанести удар, когда выводил меня с поля. — Послушай, Джей, что бы с тобой ни происходило, это должно прекратиться. Твои мысли не тут. Ты неуклюж, рассеян, носишься с большим гребаным грузом на плечах. Ты хочешь мне что-нибудь рассказать?

— Например?

— Ты скажи мне.

Я откинул волосы с лица, с вызовом встречаясь с ним взглядом.

— Ничего не случилось, просто пытаюсь победить.

— Чушь собачья, Джейс, это гребаная чушь собачья. — Он прислонился спиной к перилам, оценивая меня. — Большой сезон, большая игра в субботу. Ты нужен в форме.

— Я буду в форме.

— Нет, если то, что сейчас было, о чем-то говорит.

Я пожал плечами.

— Подкат, просто чертов подкат.

— Ты выглядишь измотанным.

— Я в порядке.

— Ты знаешь, в чем твоя проблема?..

У меня было такое чувство, что он собирался сказать мне.

— …ты потерял хватку не из-за того, что происходит там внизу. — Он указал на мои ноги. — Из-за того, что происходит здесь. — Я вздрогнул, когда он постучал сбоку по моей голове. — Огненные ноги, как гребаное пламя, когда ты в форме, но, когда ты не в своей тарелке, ты гребаный кошмар, неуклюжий гребаный бык в ублюдочной посудной лавке. Это плохо кончится, Джейс, в один из таких дней. Конечно, Фернандес нагнетал драму, но если ты будешь продолжать в том же духе, то кто-то пострадает по-настоящему.

— Я возьму себя в руки.

— Уж постарайся. Иди домой, остынь, черт возьми, и немного поспи. Увидимся утром.

Я чувствовал оценивающие взгляды с поля. Смириться с поражением было последним, в чем я нуждался.

— Мне не нужно идти домой, Трев.

Он хлопнул меня по плечу.

— Да. Нужно. — Он смягчил приказ улыбкой, но все равно это задело. — Посмотри телевизор, трахни мисс Electric, что угодно. Просто соберись с мыслями и немного поспи, ладно?

Я признал свое поражение.

— Да, хорошо.

— Хороший мальчик.

Меня трудно было назвать гребаным мальчиком, но я все равно улыбнулся. Я схватил свою толстовку, и натягивая ее через голову, направился обратно к раздевалкам. Может быть, тренер был прав, мне действительно нужно было немного отдохнуть. Я схватил свою сумку, нащупывая телефон, не думая ни о чем, кроме ночей бурлеска в Лондоне, но этому не суждено было сбыться.

Значок сообщения вспыхнул еще до того, как очистил экран блокировки. Эйприл. Я застонал, открывая сообщение.

Не забудь про вечер свидания. Столик заказан на девять ххх

Как раз то, что мне, черт возьми, было нужно.

Глава 6

Джемма

Кара не солгала, когда сказала, что место проведения мероприятия будет трудно найти. Я почти сдалась, пока не заметила огромные двойные деревянные двери без какой-либо вывески, и чуть не струсила, когда поняла, что мне нужно постучать и подождать. Двое огромных вышибал, как и предупреждала Кара, вышли на улицу, чтобы поприветствовать меня, и пропустили внутрь, когда я объяснила, что пришла на вечер бурлеска пораньше.

— Ты артистка? — спросила девушка с пирсингом, когда я сдавала свое пальто в гардероб.

— Нет, я здесь, чтобы увидеться с Карой?

— А-а-а, она наверху, — улыбнулась она. — Поднимайся.

Я не могла отрицать своего волнения, когда отправилась на верхний этаж. Секс-клуб, на самом деле какая-то БДСМ-тусовка, где люди пускались во все тяжкие каждые выходные. Меня никогда раньше не приглашали в подобные места. Парней, с которыми обычно встречалась, я цепляла в простых клубах. Мы быстро трахались в переулке, иногда где-нибудь в гостиничном номере. Ничего подобного этому месту.

Я перевела дыхание, когда толкнула двери на верхней площадке лестницы. Клуб был большим, с обманчиво открытым пространством, вдоль которого размещались мягкие кабинки. Я направилась к бару, впечатляющему неоновым оформлением, переливающемуся розовыми, пурпурными и цвета электрик тонами. Барменшей была девушка похожая на фею, с зелеными наращенными ресницами и большим пирсингом в губе.

— Что тебе принести? — спросила она. — Коктейли по спец цене до одиннадцати.

Она указала на меню, и я просмотрела ряд напитков, о которых никогда раньше не слышала. Я изо всех сил пыталась принять решение, когда мою талию обвили руками.

— Попробуй «Гранатовую ворону», — сказала Кара. — Это действительно нечто.

Я повернулась к ней лицом, ошеломленная произошедшей трансформацией. Она была по крайней мере на двенадцать сантиметров выше, затянутая в тугой красный корсет с крошечной черной юбкой-пачкой, демонстрирующей ее идеальный ноги. Ее глаза сверкали, как бриллианты, густо усыпанные серебристыми блестками.

— Вау! Ты выглядишь потрясающе! — выдохнула я.

— Как и ты. — Она оглядела меня, и я почувствовала себя одетой явно несоответственно мероприятию. Я тоже выбрала красный, но мой наряд и близко не был таким эффектным. Просто атласное платье с приличным декольте. По крайней мере, я нанесла подводку для глаз.

— Шесть «Ворон», — заказала она, и протянула одну мне, когда их приготовили. — Ты должна хотя бы раз попробовать. Нужно жить риском.

— Я живу немного опаснее, чем привыкла. — Сделав глоток, я поморщилась, как от ожога. — Довольно мощный.

— Все это место довольно мощное, — усмехнулась она. — Позволь мне представить тебя дамам.

Она взяла поднос с «Гранатовыми воронами», и я радостно последовала за ней, пока она шла по клубу. Ее столик был именно там, где она и сказала, и за ним сидели три женщины, которые выглядели так же броско, как и все остальные в заведении. Кара быстро всех представила.

— Джемма, познакомься с Кэт, Мисси и Трикси.

Кэт встала, чтобы первой поприветствовать меня, и ее имя сразу стало очевидным. Она была хорошенькой, с темными волосами до пояса, одетая в изумрудное платье в тон ее умопомрачительным зеленым кошачьим глазам. Я поздоровалась и повернулась к следующей. Мисси излучала класс: шикарная блондинка с короткой стрижкой в сочетании с убийственной красной помадой. У нее была теплая улыбка и профессиональное рукопожатие, которое в значительной степени передало меня Трикси, у которой волосы были как у радужного пони и хриплый голос человека, выкурившего слишком много сигарет.

Я задумалась, кто из них была девушкой Кары, но вопрос получил ответ сам собой.

— Привет, детка, это должно быть тот самый чудесный Фейерверк.

Я повернулась на голос и обнаружила Кару в объятиях самого готичного гота, которого когда-либо видела. Ее руки были покрыты массой ярких татуировок, но остальная часть тела была обтянута черной кожей. Волосы представляли собой водопад рыжих и черных кудрей, а кожа — белая, как фарфор. Кара улыбнулась, и ее улыбка была полна гордости.

— Джем, это моя девушка Рэйвен.

— Приятно познакомиться, — ответила я.

— Взаимно. Кара так много рассказывала мне о тебе. Рада, что ты смогла присоединиться к нам.

Я тоже была рада. Это место оказалось потрясающим, но люди были еще более потрясающими. Я едва знала их, но сразу почувствовала себя как дома: никаких фальшивых улыбок, никакого осуждения, никаких стервозных взглядов. Я села и почувствовала, что расслабляюсь. «Гранатовая ворона» определенно помогла мне на этом пути.

Рэйвен не задержалась на долго. Я воспользовалась возможностью и придвинула свой стул поближе к Каре, желая узнать как можно больше об этом месте. Она указала на БДСМ-оборудование в задней части сцены, кандалы и большой деревянный крест для бандажа, а затем рассказала мне об игровых комнатах; они закрыты в вечер бурлеска, но доступны для участников по выходным. Звучало так дико, как я себе и представляла, прямо как в моем грязном воображении. Уверена, моя заинтересованность, скорее всего, была очевидной, как божий день, поскольку наш разговор вскоре стал центром внимания всей группы. Казалось, я была среди завсегдатаев не только вечера бурлеска, но и «Explicit» в целом. Что за чертово сумасшествие.

— Ты в теме? — спросила Мисси.

— Нет. Я переехала сюда всего несколько месяцев назад из Хатфилда.

— Джем оператор секс-чата, — поделилась Кара. — И к тому же отлично танцует.

Я принялась рассказывать о своих клиентах, но, в отличие от большинства, девушки здесь не вскрикивали от удивления, слушая мои рассказы, им было просто интересно. Я тоже интересовалась ими, мне не терпелось задать вопросы, которые потекли намного легче после моей второй «Гранатовой вороны».

После третьего коктейля пропала вся нервозность, которая, возможно, еще оставалась, и я обнаружила, что настолько поглощена компанией, что едва заметила, как клуб наполнился. Свет был приглушен во время подготовки к шоу, когда Кэт спросила меня о моих отношениях.

— Это сложно, — засмеялась я.

— Разве не всегда так? — хором спросили они.

Благодаря трем «Гранатовым воронам» все казалось намного проще, чем раньше.

— Мне нравится парень, но я его не знаю. Он абонент, совершенно незнакомый человек… но и нет. Я не знаю, это странно. Я просто хочу его. Очень, очень хочу его.

— Его или его член? — рассмеялась Кэт.

— Определенно его член, — рассмеялась я в ответ. — Он развратный, в моем вкусе.

— А насколько у тебя развратный вкус?

Я сделал еще глоток своего напитка для храбрости.

— Мне нравится секс с незнакомцами… Желательно с несколькими одновременно.

Это откровение едва ли вызвало волну возмущения.

— Я тоже, — сказала Трикси. — Если я чувствую себя особенно авантюрной, я запираюсь во второй игровой комнате и жду, кто присоединится ко мне.

— Иногда это весь чертов клуб, — улыбнулась Кара.

— Ответьте честно, — проговорила я. — Вы думаете, я сумасшедшая, раз испытываю вожделение к какому-то парню, которого никогда не встречала?

— Нет, — улыбнулась Кэт. — Я была без ума от своего жениха еще до того, как узнала, кто он такой. Я видела его на этой самой сцене, незнакомца в маске, который превращается в бога с тростью в руке. Иногда ты просто знаешь, что кто-то правильный порочный.

— Джейсон определенно правильный порочный. Мой тип порочности.

— Темный, плохой, порочный, — рассмеялась Кара. — Мы все здесь немного темные, плохие и порочные.

— Ты не думаешь, что все мы здесь немного темные, плохие и безумные? — хихикнула я.

— Ну, Кэт помолвлена с парнем, который носит маску и любит причинять ей боль, пока она не заплачет. Мисси познакомилась со своим парнем, нарушив все правила на своей работе и обхаживая парня, только что вышедшего из тюрьмы. Трикси кайфует, трахая любого, у кого бьется пульс. И мои родители взбесились, когда я переспала с чертовски доминирующим татуировщиком, который оказался женщиной, но знаешь что? Мы самые здравомыслящие, счастливые, чертовски крутые люди, которых я знаю. Все мы. Если такое дерьмо делает нас темными, плохими и чертовски безумными, тогда я с радостью приму это безумие.

Как и я.

Безумие начинало ощущаться действительно чертовски хорошо.

***

Джейсон

Эйприл выбрала «Clancy’s» для нашего романтического представления. Ей нравится «Clancy’s» не из-за еды, а потому что он соответствует ее рекламным планам. «Clancy’s» шикарный, но не слишком. Подходящий для встречи с папарацци, без вероятности того, что нас затмят те, кто более достоин освещения в прессе, чем мы. Добро пожаловать в мир Эйприл, где подобное дерьмо действительно имеет значение. Мне было наплевать на все это.

Она изобразила разочарование, когда засверкали вспышки камер, сжимая мою руку, будто наш идеальный уютный вечер был испорчен вторжением. Мне было интересно, кто сообщал им каждый раз, явно не сама Эйприл. Она бы так никогда не поступила. Скорее всего, кто-то из ее придурковатого окружения.

Я никогда не поглощал свой ужин так быстро, как в этот вечер. Я проглотил основное блюдо и мычал на нытье Эйприл из-за жизни, вселенной и почти всего в ней. Обычно она выбирала этот вечер, как единственный за всю историю времени, когда решала заказывать десерт. Клянусь, это было просто для того, чтобы разозлить меня, и это сработало. Я машинально проверил свой телефон, взволнованный, что стрелки часов приближались к одиннадцати, а она все еще бесцельно ковырялась в своем малиновом торте.

Стиву потребовалась целая вечность, чтобы ответить на мое сообщение, но, когда Эйприл наконец отложила вилку, он мне написал. Это вызвало на моем лице широкую улыбку, единственную за весь вечер.

— Кто это? — усмехнулась Эйприл, когда я печатал ответ. — Твоя шлюха из чата?

— Ты просто не можешь удержаться от колкости, не так ли?

— Просто поддерживаю беседу.

— Я как раз заканчиваю беседу с тобой, Эйприл.

Наконец я потребовал счет.

Мы ждали в баре прибытия нашего водителя. Сам Клэнси вышел, чтобы попрощаться с нами, и я погрузился в любезности, рассказывая о том, как чудесно мы провели вечер. Мне не терпелось запихнуть Эйприл на заднее сидение, забраться следом и направить водителя обратно домой. Выражение ее лица было тем еще зрелищем, когда я заставил его притормозить за следующим углом. Старый потрепанный джип Стива уже ждал нас. Он быстро приехал.

— Куда, черт возьми, ты направляешься? — кипела Эйприл. — А что, если тебя кто-нибудь увидит?

— Мне насрать. Я встречаюсь со Стивом.

— А как же я?!

Я выскользнул в ночь, сделав большой глоток свободы.

— Спокойной ночи, Эйприл. Не жди меня.

Она закрыла за мной дверь, хмуро глядя в окно.

Потом показала мне средний палец.

Был только один вечер бурлеска в секс-клубе в центре Лондона холодным вечером в четверг. Единственный. В Сохо.

Стив посмеивался про себя, когда я садился на пассажирское сиденье.

— Эта сучка не становится милее, черт возьми, не так ли?

— Не бери в голову. — Я заглянул на заднее сиденье. — Ты все привез?

Он вздохнул, подтягивая вперед сумку.

— Ты собираешься сказать мне, что, черт возьми, происходит?

Я проверил содержимое: старая потрепанная пара джинсов и темная футболка, еще кепка. В машине было трудно сбросить с себя пиджак, но я все равно с этим справился, швырнув его на заднее сидение, ничуть не переживая из-за того, что испортил. С брюками было сложнее, и Стив почти обоссался от смеха, пока я выбирался из них.

— Господи, приятель, это похоже на чертову «Сумеречную зону». Удача, что Ким бросила меня, черт знает, как бы я объяснил это дерьмо.

Джинсы были потрепанными, но сойдут, футболка тоже.

— Мне нужно, чтобы ты отвез меня в Сохо. Там есть клуб «Explicit».

— Ты собираешься в секс-клуб в таком виде? — приподнял он брови.

— Не глупи. Люси там, я просто хочу заценить.

— Ты имеешь в виду, выследить ее?

— Это не преследование.

— Как скажешь, приятель.

Он тронулся в путь без возражений. Надежный, как скала. Подвез меня ближе к клубу, чем позволяли ограничения по парковке, и заглушил двигатель. Мы сидели в тишине, не сводя глаз с коричневых деревянных дверей. Это должен быть клуб «Explicit». Я взглянул на часы. Полночь.

— И что теперь? — спросил Стив, откидываясь на спинку сидения. — Мы просто будем ждать здесь?.. Сколько? Пока не выйдет какая-то девушка, которая, как ты думаешь, может быть ею?

— Ага.

— И что потом? Ты подойдешь к ней и скажешь: «Привет, я Джейсон Редферн, твой гребаный ненормальный абонент. Да, я чертовски знаменит. Встань на колени и соси мой член, сучка».

— Это было не совсем то, что я планировал.

— А что ты планировал?

— Так далеко я не думал, — пожал я плечами.

— Отличный план, Джейс, просто гениальный. Ты даже не можешь знать наверняка, что она там.

Он был прав, это был глупый план. Я подумывал о том, чтобы внять голосу разума и отменить все это, но прежде чем я принял решение, деревянные двери распахнулись, выпуская группы ярко одетых девушек на сумасшедших каблуках. Никто из них не был рыжей, но мое сердце колотилось, как гребаный товарный поезд. Я никуда не поеду.

Мы припарковались между клубом и ближайшей стоянкой такси, что позволяло нам хорошо видеть гуляк, которые толпой шли по улице. Я достал из бардачка темные очки Стива и опустился на сидении в тень, чтобы меня не заметили.

— Расслабься, приятель, никто тебя здесь не узнает, а даже если бы и узнал, кто поверит, что Джейсон Редферн ездит на старом потрепанном «Лэнд Ровере»?

Эта была хорошая мысль, которая позволила мне вздохнуть немного спокойнее.

Мой желудок сжимался каждый раз, когда люди вываливали из этих двойных дверей, но двадцать минут спустя вышли только две натурально рыжие. Одной было далеко за сорок, а у другой крошечные сиськи в лифчике пуш-ап. Ни одна из них не была моей Люси, в этом я был уверен.

— Возможно, ее здесь вообще нет, — простонал Стив. — Возможно, она дразнила тебя.

Я не осмеливался признаться, что она вообще ничего мне не говорила.

К половине первого количество выходивших снизилось практически до нуля. Стив постукивал по рулю с невысказанной скукой, и моя усталость вернулась с удвоенной силой. Мне следовало выбрать кровать, самый разумный вариант. Я передумал, когда двери снова открылись, и три пьяные девчонки вывалились на улицу, держась за руки и отлично проводя время. Две из них были горячими цыпочками-готками, определенно влюбленными друг в друга. При обычных обстоятельствах, это определенно дало бы мне пищу для фантазий, но не сегодня. Меня гораздо больше заинтересовала девушка, которая была с ними.

Их рыжеволосая спутница была ниже ростом — коренастая малышка с копной развивающихся кудрей, обрамляющих ее милое личико. Она поплотнее запахнула пальто, обнимаясь с девушкой справа от себя, но это никак не могло скрыть округлости ее сисек.

Моя Люси. Это должна быть она.

Она была фигуристой девушкой, с намеком на полные, роскошные бедра под облегающим красным атласным платьем. Она хорошо несла свой вес, но нести его определенно было тяжело. Мое сердце колотилось, когда они направились в нашу сторону, и я снял солнцезащитные очки, чтобы лучше видеть. Круглые щечки Люси порозовели, глаза искрились жизнью, когда она шутила с девочками рядом с ней. Ее молочно-белая кожа была усеяна веснушками, большие сиськи подпрыгивали при каждом шаге.

Я выбирал блондинок. Высоких, худых блондинок с силиконом и задницей, за которую едва можно ухватиться. Я никогда по-настоящему не мечтал о девушке покрупнее, у меня никогда не было такой возможности. Премьер-Лика кишит поклонницами — моделями, жаждущими шанса засветить свои сиськи в таблоидах. Не так уж много молочно-белых рыженьких с пышными бедрами приходят на зов, и я по ним не скучал. Вот что я сказал бы.

Я ошибался.

Люси подошла ближе, не обращая внимания на мое присутствие. Я не мог перестать смотреть на нее, переводя взгляд с ее улыбки на сладкую, упругую грудь, на то, как ее бедра смыкаются под атласом. Мне было интересно, как они будут ощущаться на моем лице. Интересно, как она будет выглядеть обнаженной, какой мягкой и влажной будет для меня ее киска. Ее задница больше, чем поместилась бы в моей ладони, намного, блядь, больше. Черт возьми, как же я хотел поиграть с ней. У меня пересохло во рту, член стал твердым в старых потрепанных джинсах Стива. Слишком поглощенный грязными мыслями, я даже забыл, что он находиться рядом со мной, пока Люси шла вдоль окна и плоть ее грудей подпрыгивала при каждом шаге.

И вот тогда-то я и услышал ее смех — красивое непристойное хихиканье в ответ на какую-то шутку, сказанную шепотом. Ладно, это была моя Люси.

А потом она ушла, оставив меня с вытянутой шеей, чтобы смотреть на ее задницу. Мои пальцы впились в дверную ручку, пока я боролся с желанием броситься за ней. Как я мог? Она бы понятия не имела, кто я такой, кроме как какой-нибудь жуткий чудик, поджидающий в тени.

Я перевел дыхание, когда она скрылась из виду, ожидая нападения со стороны Стива.

— Это она?

— Да, это она.

Он завел двигатель.

— Значит теперь мы можем ехать?

— Да, шоу окончено.

Он вел машину в тишине, но и я тоже молчал, погрузившись в миллион развратных фантазий о моей грязной девочке и ее молочно-белых грудях. Я даже не заметил, как мы въехали на мою подъездную дорожку.

Я схватил скомканный костюм с заднего сиденья.

— Спасибо, Стив. Я действительно, черт возьми, ценю это.

— Никаких хлопот, приятель.

Я открыл дверь, похлопав его по плечу, прежде чем выйти. Я почти вышел, когда он схватил меня за руку.

— Джейс, насчет того, что ты сказал.

— Что я сказал?

— Возвращаясь к разговору в сарае… О том, что передумаю.

— Ага, я помню.

— Я, блядь, передумал, чувак… — улыбнулся он.

***

Джемма

Я была пьяна и счастлива, когда, спотыкаясь, брела по своей пустой квартире, сбрасывая на ходу одежду. Мое утягивающее нижнее белье было слишком тесным, а чертовы каблуки убивали меня, но на самом деле все это не имело значения. Я встретила самых лучших людей на свете. Кара, Мисси, Кэт, Трикси и Рэйвен… Они были потрясающими, прекрасными людьми. Такие забавные, такие развратные, такие честные. Я рассказала им все, черт возьми, пьяная и без умолку болтающая, но теперь это не имело значения.

Они поняли это. Поняли меня.

Черт, это было так приятно.

Вечер бурлеска был потрясающим, исполнители, которым было наплевать на условности, освещали шоу огнем, ногтями, перьями и неоновой краской для тела, не говоря уже о многочисленных задорных грудях и качающихся членах. Я ожидала, что для танцевального номера на сцену выйдет точная копия Кары, но я не могла ошибаться сильнее. Принцесса Таллула была в два раза больше меня и раздевалась до трусиков, не заботясь ни о чем на свете. Она танцевала, как танцовщица шоу-бурлеска, вертя кисточками на сосках, пока толпа сходила с ума. Они вообще не смеялись. Люди любили ее, любили за то, что она была настоящей. Мне хотелось, чтобы там, наверху, была я, обнажая свое тело на всеобщее обозрение.

Возможно, однажды.

Возможно, однажды я окажусь в клубе «Explicit» на выходных, на сцене другого вида шоу.

Возможно, с Джейсоном.

Было поздно, близился второй час ночи. Волшебное число два. Опять же, я сказала ему, что меня не будет, но, конечно, попробовать стоило.

Я вошла в мессенджер, оставаясь офф-лайн, пока не увидела, что Шиена отключилась вечером. Я вошла в основную систему, не обновляя свое расписание, только по одной причине.

Пожалуйста, позвони. Пожалуйста, пожалуйста, позвони.

Я затаила дыхание, когда трубка запищала, молясь о том, чтобы на другом конце раздался знакомый голос.

— Ты трахнула свою подругу, грязная девчонка?

Он был уже возбужден, я слышала дрожь в его голосе.

— Моего инструктора по пилону? Ты бы хотел, чтобы я это сделала?

— Может быть, однажды, когда мы найдем предел тому, сколько членов ты сможешь принять. Я бы хотел посмотреть, как ты поедаешь сладкую готическую киску.

— Она и правда гот. Как ты узнал?

— Удачная догадка, — прохрипел он. — Думаю, она просто звучит, как…

— В клубе было горячо, — выпалила я. — Это было потрясающе… Ты бы видел, какое дерьмо у них там…

— Ты играла?

— Это было не такое мероприятие. Однако, я бы поиграла, если бы пошла туда снова… Если бы ты был со мной.

— Я хочу тебя видеть. — Настойчивость в его тоне заставила мой желудок затрепетать. — Мы закончили с разговорами.

Алкоголь в моей крови говорил на моем языке:

— Я знаю…

— Встань передо мной на колени, прямо сейчас, на пол…

Я сделала, как он просил, не желая притворяться.

— …я хочу, чтобы ты включила телефон на громкую связь.

— Хорошо, ты на громкой связи.

— Положи телефон между ног, на пол, поближе к своей киске.

Я чувствовала себя более застенчивой, чем ожидала.

— Он совсем рядом.

— Я хочу тебя голой.

— Я голая, мой наряд был неудобным.

— Хорошо, — простонал он. — Ты собираешься раздвинуть эти сочные белые бедра и трахать себя до боли, понимаешь? Я хочу услышать, как ты растягиваешь для меня эту сладкую киску. Я узнаю, если ты притворяешься.

— Да… — Мои пальцы уже были у между бедер, дразня влажную кожу.

— Разведи ноги, грязная девчонка, раскрой себя пошире…

Я раздвинула колени, принимая позицию.

— …теперь наклонись вперед, я хочу, чтобы эти великолепные большие сиськи низко свисали для меня.

— Да, Джейсон…

— Соедини их вместе, Люси. Я хочу слышать их. — Я соединила их достаточно сильно, чтобы гарантировать, что он услышит шлепок громко и четко.

Я наслаждалась его возбуждением, его попытками сохранить спокойствие.

— Пожалуйста, Джейсон… Я так сильно хочу, чтобы ты растянул меня…

— Ты будешь растянута, милая. У меня уже есть для тебя второй член. Твоя киска примет нас, такая чертовски влажная и сочная… Держу пари, у тебя красивые пухлые половые губки, не так ли? Вся такая хорошенькая и розовая. Не могу дождаться, когда смогу оттрахать твою сладкую маленькую пизду, Люси, ворваться в эту киску двумя толстыми членами.

Было что-то другое, более агрессивное… Что-то, чего я не могла точно определить, но от этого он был более грязным.

— Да, пожалуйста… пожалуйста, Джейсон… это то, что мне нужно…

— Я собираюсь зарыться между твоих великолепных крепких бедер и сосать твой гребаный клитор, пока ты не завизжишь, но прямо сейчас ты будешь играть для меня.

Мои пальцы нашли нужное место, и я наклонилась вперед, вдавливая свои сиськи в ковер, играя для незнакомца на линии.

— Растяни, Люси… растяни эту хлюпающую гребаную пизду…

Я скользнула внутрь тремя пальцами, по-настоящему задыхаясь от этого вторжения.

— Блядь, Джейсон…

— Еще, Люси. Сейчас. Я хочу, чтобы ты вошла чертовски глубоко.

Я была мокрой. Такой чертовски мокрой.

— Четыре пальца — это так туго…

— Поднажми, грязная девчонка, я хочу услышать эту щелку.

Я засунула пальцы глубже, отдаваясь его указаниям. Мое лицо было прижато к полу, равновесие нарушено, но это не имело значения. Должно быть, он услышал мое ворчание, когда я растянула себя по-настоящему, должно быть, уловил правду в моем задыхающемся голосе.

— Кончи для меня… вот так… покажи мне, какая ты хорошая грязная девчонка.

— Блядь, как больно… — простонала я. — Это кажется таким грязным.

— Ты познаешь боль, Люси, в комнате полной членов, которые разорвут тебя на части. Скажи мне свой гребаный адрес.

Засунув почти весь кулак в свою мокрую киску, отдаваясь какому-то незнакомцу по телефону и любя его за это… это было безумное гребаное дерьмо.

— Я хочу быть там сейчас… сейчас, Люси… Я приеду сразу же, найду твою пизду милой и готовой для меня…

Я поддалась искушению… так чертовски соблазнительно…

— Сейчас?

— Прямо сейчас.

— Я нахожусь к юго-востоку от города… Это долгий путь из Саррейя… — Господи, это было безумие. Чертово безумие.

— Я могу быть там через сорок минут, Люси. Сорок минут, и я бы трахал тебя до умопомрачения всю ночь напролет. Позволь мне приехать и трахнуть тебя, грязная девчонка…

Я представила незнакомца у моей двери, который вот-вот найдет меня с кулаком, застрявшим в моей киске, и моей пухлой задницей, обнаженной для него.

— О боже, Джейсон. Я хочу, чтобы ты трахал меня всю ночь напролет…

Мне повезло, что я не отключила звук ноутбука, достаточно повезло, чтобы услышать звук мессенджера. Блядь. Я поползла по полу, чтобы получше рассмотреть.

RS337 Шиена: Ты здесь, Джемма? Система отправила мне оповещение, что у нас незапланированный вход в систему… Я думала, тебя сегодня не будет дома.

— …Люси? Скажи мне, как тебя найти.

RS443 Джемма: Извини, я должно быть перепутала. Сейчас выйду из системы.

— Ты печатаешь, грязная девчонка?

— Дерьмо, Джейсон, я даже не должна быть здесь. Они могут проверять мою линию в любую минуту, пожалуйста, повесь трубку.

— Повесить трубку? — рассмеялся он. — Ты, блядь, серьезно?

— Пожалуйста, Джейсон… Быстрее!

— Просто скажи мне, Люси, скажи, как тебя найти.

RS337 Шиена: Этот абонент пристает к тебе? Загрузись и внеси его в черный список.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

— У нас имеется постановление… Часть законодательства о телекоммуникационных услугах. Правило 6-5-3. Понимаешь? 6-5-3.

Я затаила дыхание, пока не услышала тишину на линии.

Я надеялась, что он действительно понял.

Глава 7

Джейсон

Так раздражающе близко, но все же это было реально. Она была реальна. Осталось две цифры.

Тревор Лавридж наблюдал за мной орлиным взором, без сомнения, высматривая любые признаки вспыльчивости или медлительности. Но сегодня все было по-другому. У меня была легкость в ногах, прилив возбуждения, которого я не испытывал уже много лет.

Люси была настоящей, и она была чертовски сексуальной. Мягкий персик, налившийся и спелый, готовый к употреблению. Да, я действительно был взволнован.

Это отобразилось на моей игре. Мои пасы были плотными и точными, мышцы горели, когда я совершал спринт за спринтом. Фернандес был быстр, но сегодня я сравнялся с ним, отбирая мяч при каждом удобном случае.

Мы сделали перерыв на обед, и в кои-то веки я присоединился к подшучиваниям своих товарищей по команде, впитывая предматчевую суету завтрашней большой игры.

Наши соперники по верхушке дивизиона — «Манчестер Атлетик» — играли с нами дома. Не могу дождаться, черт возьми.

Пара новичков запели наши речевки еще до того, как мы закончили есть, и вся столовая встала в унисон, выкрикивая слова. Я закрыл глаза, гордо стоя вместе с остальными, позволяя моменту увлечь меня. Я играл в клубе десять лет, и это был мой последний год, конец целой эпохи.

Конец мечты о первенстве, и «что, если» больше не пугало меня.

Общение с девушкой из чата? Возможно. Которая действительно переживала? Это было приятно.

Тревор отпустил основную команду раньше, его инструкции были довольно четкими.

Отдохните немного. Будьте в своей лучшей гребаной форме к завтрашнему дню. Покажите этим манчестерским ублюдкам, кто правит Премьер-лигой!

Может быть, хотя бы в этот раз я сделаю так, как мне сказали.

По дороге домой я заехал к Стиву, объявив о своем прибытии единоличным исполнением речевок.

— Да-да, приятель, — сказал он. — Не могу, черт возьми, избавиться от тебя в эти дни.

— Захотелось прокатиться.

— Конечно. — Он одарил меня улыбкой, одной из старых, полной озорства. — Черт возьми, ты повстречал удачу. Она выглядит невероятно.

Я устроился на верстаке, пока он отмерял брус.

— Ты и я, Стив. Я привезу ее сюда, пока не присоединятся Карлайлы. Только мы, и она.

— Звучит отлично.

— Мне нужны кое-какие вещи для сарая. Закажешь, если я дам тебе наличку?

Я протянул ему список, наблюдая за выражением его лица, когда он просматривал его.

— …Черт возьми, Джейс, это дерьмо обойдется недешево.

— Оно того стоит.

— Она того стоит, ты хотел сказать.

— Да, она того стоит.

Он ухмыльнулся, и будто стал моложе на десять лет.

— Думаю, ты, возможно, прав.

— Мне понадобится твоя машина. Я не могу прикатить к ней на одной из своих.

— Мне нужна твоя одежда, твой сарай и твой «Ленд Ровер»… Терминатор был бы совсем другим, приятель.

Я ухмыльнулся, хлопнув его по спине, и направился к выходу.

— Я вернусь.

***

Джемма

В пятницу вечером Джейсон не появился, не то чтобы у меня было время зацикливаться на этом. Я не спала до четырех, притворяясь, что накачиваю наркотиками целую комнату подружек и сбриваю им волосы. Не самый мой любимый фетиш, но это действительно увеличило мой бонус. Я проспала до позднего вечера субботы, окончательно разбуженная неумолимым жужжанием домофона.

Я поплелась через гостиную в своем халате, застонав про себя, когда Челси поприветствовала меня.

— Тесса сказала, что ты будешь дома.

Огромное спасибо, Тесс.

Я избегала Челси с тех пор, как мы поссорились в клубе, довольствуясь тем, что какое-то время держала ее подальше от своей жизни. Похоже, она была не очень довольна таким раскладом. Я впустила ее, включив чайник, когда она прошествовала внутрь. У нее были новые наращенные волосы, еще длиннее, чем в прошлый раз.

— Красивые волосы.

— Чистейшая платина, — улыбнулась она, кружась передо мной.

— У Тессы сегодня двойная смена, она вернется поздно.

Она закатила глаза.

— Ты знаешь, что я пришла повидаться с тобой. Ты ведь больше не дуешься, правда? Я не хотела быть сукой.

— Ты была сукой, — сказала я, все равно протягивая ей кофе.

— Мы можем снова стать друзьями? — захлопала она своими нелепо длинными ресницами, даря мне свои самые «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста» надутые губы.

— Мы всегда были друзьями. Я просто не хочу проводить время с кем-то, кто думает, что я толстая, отчаявшаяся позорница.

— Я так не думаю!

— Прозвучало иначе, — пожала я плечами.

— Мы все немного выпили, Джемма, не осуждай меня, как вечного грешника. — Она отнесла свой кофе в гостиную, чувствуя себя по-настоящему, как дома.

— Как дела с моделингом?

— Отлично, — ответила она. — Вообще-то, потрясающе.

Это означало, что все было не так.

— Значит, ты еще не переспала с какой-нибудь накаченной знаменитостью с искусственным загаром?

— Я работаю над этим, — нахмурилась она. — Я хочу футболиста. Быть женой футболиста действительно бы мне подошло.

— Это и есть твои критерии? Футболист? Подойдет любой футболист? — Я не могу удержаться от смеха над этой нелепостью. Должно быть, я жажду наказания, но мне, вроде как, даже не хватало этой глупой коровы.

— Футболист Премьер-лиги. Предпочтительно тот, который не похож на Шрека.

— Предпочтительно?

— Это не было бы главной причиной «против», — пожала она плечами.

— Значит, он должен выступать в Премьер-лиге и, желательно, выглядеть лучше, чем огр?

— Ага.

— Достаточно честно.

— Я хочу того испанца. Тео Фернандеса. Он секси.

Выражение моего лица должно быть было совершенно отсутствующим, поскольку это заставило ее вытащить свой мобильник и сунуть мне в лицо гугл-картинки.

— На вид ему лет двенадцать.

— Неважно, Джемма. Сколько ты знаешь двенадцатилетних с таким прессом?

В ее словах был смысл.

— Тогда, думаю, тебе лучше начать охоту на этого Тео Фернандо.

— Фернандес, и я уже… — Она снова надулась «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста».

С меня было достаточно.

— Выкладывай, Челси, чего ты хочешь?

— Выпить кофе с моей лучшей подругой! — запротестовала она, но продержалась недолго. — Теперь, когда ты упомянула об этом… есть клуб… «Короли»… на Кенгсингтон…

— …и?

— И я слышала, что «Сингерс» собирается туда на девятнадцатый день рождения Тео в следующие выходные…

— Рада за тебя, — ухмыльнулась я. — Иди и срази их наповал.

— Я не могу, — выдохнула она. — Мне не с кем пойти, Тесса работает…

Настала моя очередь закатить глаза.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? В какой-то модный клуб для знаменитостей? Серьезно? Я думала, я просто твоя пухлая подруга.

— Пожалуйста, Джемма. Я знаю, ты преувеличиваешь, и я знаю, что заслуживаю этого, но я действительно, действительно, действительно хочу пойти в этот клуб. Игроки не так уж часто куда-то выходят, на строгом режиме… абсолютные машины…

— Откуда ты вообще знаешь, что они придут?

— Клаудия Лансетт рассказала мне. Говорят, она дружит со всеми женами футболистов, даже с Эйприл Редферн. Ты должно быть знаешь ее, раньше ее звали Эйприл Келли.

— Эйприл Келли? Разве она не была в девичьей группе?

Челси чуть не выплюнула свой кофе на мой ковер.

— Ты же не можешь быть серьезной? Ты живешь в пещере или что-то типа того? «Cherry Electric», знаешь ли… «Я хочу любить тебя, любить тебя, любить тебя, хорошо. Любить тебя, любить тебя, долгое время, очень до-о-олго».

— Эта песня играла на вечеринке по случаю моего двенадцатого дня рождения. Это было больше десяти лет назад…

— Да, ну, она уже не так молода, как раньше. Но все равно симпатичная. Она замужем за Джейсоном Редферном целую вечность.

— Это еще один футболист? — теперь я подначивала ее, даже если смутно слышала о Джейсоне Редферне. Капитан сборной Англии, обреченный на карьеру в дерьмовой телерекламе, как только перестанет играть в футбол.

— Ты такая дрянная, — упрекнула она. — Ты худший ШУТНИК на свете. Хорошо, что ты не такая… — на ее лице застыло странное выражение, когда она запнулась о какую-то глупую фразу, вертевшуюся у нее на языке.

— Хорошо, что я не, что? Достаточно хорошенькая?

— Нет, конечно нет, — солгала она. — Заинтересованная… хорошо, что ты не такая заинтересованная.

Хорошо сыгранно, Челси, выкрутилась. Все равно у меня от этого волосы встали дыбом.

— Я уверена, что твоя подруга Клаудия пойдет на эту потрясающую вечеринку. Ты можешь пойти с ней.

Она застонала, и это был громкий стон.

— Я ей не нравлюсь! Она говорит со мной только для того, чтобы покрасоваться, заносчивая корова.

— С какой стати ты ей не нравишься? — рассмеялась я. — Ты всегда такая… приятная…

Челси невозмутимо посмотрела на меня, полностью пропустив мимо ушей мой сарказм. Она откинула назад свою платиновую гриву, надула губки и выдала стандартное объяснение жизни в стиле Челси.

— Ну, это же очевидно, не так ли? Она ревнует.

***

Джейсон

Мы победили.

Конечно мы, блядь, победили. Мы были в огне, танцуя по полю, как короли мира.

«Кенсингтон Рейнджерс» — 3

«Манчестер Атлетик» — 0

Тревор Лавридж подбадривал нас со скамейки и прыгал вокруг так сильно, что я испугался, как бы у него не случился чертов сердечный приступ. Мы разнесли их вдребезги, втоптали в грязь и оставили вялыми и сломленными.

«Сингерс», «Сингерс», «Сингерс»!

Я взял за правило подбегать к ВИП-ложе, чтобы послать воздушный поцелуй своей фальшивой жене. Получи, сука, кто теперь, блядь, бесполезен?

Я был в своей игре, уничтожая все приличные шансы, которые были у «Атлетик». Это был не их день. Он был мой.

Мы все выпили по кружке пива в баре для игроков, чтобы отпраздновать это событие, но вскоре я ушел. У меня были на уме другие вещи…

Молочно-белые сиськи и огненные волосы. Моя милая, сладкая Люси, и ее сладкая, сладкая киска.

Сегодня была та самая ночь, я просто знал это. Осталось две цифры номера, и я не собирался вешать трубку без них.

***

Джемма

Минута в минуту.

Сегодня вечером никаких любезностей, да я и не ожидала…

На самом деле не хотела.

— Последние две цифры, — сказал голос на линии, — какие они?

Мой взгляд метнулся к экрану ноутбука, пробегая по списку мгновенных сообщений. Статус моего руководителя значился «отсутствует», но я не была уверена.

Я крепко держала трубку, не обращая внимания на дрожь в пальцах.

— Тс-с-с… ты же знаешь, что мне нельзя.

На линии послышался треск, когда он сменил позицию.

— Ну же, Люси… это вообще твое имя? Ты говоришь, как Люси? Ты действительно в Лондоне?

Нет, это не мое имя. Да, я действительно в Лондане.

Что-то в его голосе дразнило… играло со мной.

— Они прослушивают звонки… — сказала я. — Меня уволят…

— Но их нет, не так ли? Я слышу в твоем голосе, когда они рядом. Ты можешь видеть их? У вас есть высокотехнологичная система чата, которая показывает такое дерьмо? Именно поэтому ты заставляешь меня звонить так поздно?

— Давай поговорим о трахе… — замурлыкала я. — Что бы ты сделал со мной… если бы был здесь прямо сейчас?

— Последние две цифры… — отвечает он. — …и я покажу тебе.

Черт. Черт. Черт.

Я должна повесить трубку. Вернуться к скрипту. Дождаться двадцатиминутного автоматического отключения и выйти со смены. Я должна сообщить об этом, доложить на него… заблокировать его в списке моих клиентов…

— Ты уже сказала мне остальные… не думай, что я не знаю, что ты делаешь… ты хочешь, чтобы это было по-настоящему так же сильно, как и я…

— Я… эм… Я не та, за кого ты меня принимаешь…

— Люси, как бы тебя ни звали на самом деле… скажи мне эти цифры, или, клянусь Богом, я попробую все девяносто девять комбинаций, пока не дозвонюсь до тебя, и мне плевать, скольких людей я разбужу в три часа ночи.

— Джейсон… Я…

— Последние две цифры…

Желудок скрутило.

Я снова посмотрела на экран. Шиена RS135 «отсутствует».

Отсутствует. Отсутствует. Отсутствует.

— Я знаю, что для тебя это реально. За эти годы я звонил достаточно, чтобы знать… ты действительно этого хочешь… ты хочешь меня… Я могу дать тебе это, реальную жизнь, каждую фантазию, о которой мы говорили… все это… Я могу это устроить…

— Я… я не могу…

— Последние две цифры.

Грудь затрепетала, борясь с правдой в его словах.

Да, я действительно хочу этого. Да, я действительно хочу его. Я даже не знаю его имени, и я хочу его. Я хотела его уже несколько месяцев, только из-за его голоса, его смеха, его слов… Я хочу, чтобы он трахнул меня, как мы и говорили. Я хочу, чтобы он наблюдал, как другие мужчины трахают меня. Много других мужчин…

— Я не должна…

— Две цифры, Люси, иначе я начну с 0-0 и буду продвигаться дальше, пока не найду тебя.

Черт.

Черт.

Черт.

Я вздохнула.

Это было безумие. Действительно. Чертово. Сумасшествие.

— 0, 7, — проговорила я. — Последние две цифры — 0, 7.

Линия тут же оборвалась.

И зазвонил мой мобильный.

Глава 8

Джейсон

Гудки шли целую вечность —медленный гул мучений, в то время как стук моего сердца отдавался в ушах. Неправильный номер? Обманула? Большая шутка?

Тишина во время соединения, затем мягкое приветствие моей Люси с легким намеком на нервозность:

— Привет…

Привет. Вот так просто.

— Так рад слышать твой голос.

— Я тоже рада тебя слышать. — Она глубоко вздохнула. — Привет, Джейсон. Джейсон — твое настоящее имя?

— Да, — ответил я. — Но тебя ведь зовут не Люси, не так ли ?

— Нет. Джемма. Однако я действительно в Лондоне, и я правда рыженькая…

— Я тоже на самом деле из Саррея, — и запустил руку в волосы. — Я с таким нетерпением ждал этого.

Тихий вздох.

— Ты не знаешь меня, Джейсон… Я не такая, как ты себе представляешь … Я не… эм…

Некрасивая?

— Не что?

— Я совсем не похожа на девушек с этих фотографий… Я не… худая…

— Я хочу тебя, а не девушку с этих дерьмовых фото.

— Может быть мне стоит прислать тебе фото… — трепет в ее голосе опьянял. Она была опьяняющей. Взволнованой, возбужденной и настоящей. Такой настоящей.

— Мне не нужна фотография, грязная девчонка. Мне нужна ты. — Месяцы напряжения прошли. — Когда я смогу тебя увидеть? Мне нужно увидеть тебя, Джемма.

— Не сегодня… Я все еще работаю. — Я слышал, как она шлепает по твердому полу, шурша какими-то бумагами. — У меня есть соседка по квартире, просто проверяю ее расписание.

— Ты хочешь, чтобы я пришел к тебе?

Ее ответ был мгновенным:

— Да. Это то, что я всегда себе представляла…

— И ты действительно хочешь быть с завязанными глазами?

— Ложью было только мое имя. Все остальное было реальным… все эти мои фантазии… Это такое безумие…

Я прислушивался к ее шагам, во рту пересохло, словно наждачная бумага.

— Это не безумие.

— Пожалуйста, не будь чертовым психом, — простонала она. — Это был бы серьезный, серьезный отстой.

— Ты же знаешь, что это не так.

Она возобновила шуршание.

— …Чертова Тесса и ее корявый почерк… Как насчет, эм… четверга… или вторника… или… завтра?

— Завтра.

Моя идеальная Люси, Джемма, рассмеялась, и это был самый прекрасный звук.

— Хорошо, мистер Нетерпеливый. Она работает с полудня… Как насчет часа дня?

— Я буду там. Сколько у меня времени?

— Тесс работает допоздна, но у меня фитнес на пилоне в шесть.

— Я уйду в четыре… Для первого раза нам должно хватить.

— Для первого раза? Ты, кажется, совершенно уверен, что мы сделаем это снова, — поддразнила она.

— Мы сделаем это снова, — позволяю своим словам повиснуть в воздухе. — Я имел в виду то, что сказал, Джемма. Я хочу, чтобы ты стояла на коленях и ждала меня с завязанными глазами и была готова.

У нее перехватило дыхание:

— Да.

— В первый раз ничего безумного. Только ты и я.

— Я буду готова, — она сделала паузу, но я не стал заполнять тишину. — Как ты выглядишь? Я имею в виду, что я никогда тебя не увижу… Я просто поинтересовалась… просто чтобы знать…. Я знаю, это глупо, я просто…

— Ростом выше метра восьмидесяти, спортивное телосложение, темные волосы… длинные …

— Большой член? — и нервный смешок.

— Думаю, ты не будешь разочарована…

Ее смех был заразителен.

— Высокий, темноволосый, атлетически сложенный, с тридцатисантиметровым членом… как и любой другой из моих абонентов.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь? Неужели они действительно рассказывают эту хрень про тридцать сантиметров?

— Все время. Я практически консультирую парней, которые слишком велики, чтобы завести себе девушку, — она снова хихикнула. — Значит, в реальной жизни ты блондинистый водитель грузовика с пузиком?

— С крошечным членом, ага, — рассмеялся я. — Ты очень скоро узнаешь.

— У тебя есть навигатор?

— Да.

— Я пришлю тебе свой адрес. Сюда проще доехать на машине, чем на метро, мы прямо на окраине Блэкфрайарс на Бэй-стрит, там две квартиры над магазином сэндвичей, наша первая, номер десять. За магазином есть парковка, и в воскресенье она будет пуста, ты можешь зайти с черного хода.

— Мне нравится черный ход, — усмехнулся я.

Я услышал трель другого телефона.

— Дерьмо, мне нужно идти, звонящие дрочат.

Эта мысль вызвала у меня странную ревность.

— Увидимся завтра, грязная девчонка.

— Не только увидимся, — сказала она. — Спокойной ночи, Джейсон.

Сейчас так и будет.

***

Джемма

Сумасшедшая, сумасшедшая, сумасшедшая. Не просто сумасшедшая. Безумная. Чрезвычайно. Совершенно, черт возьми, выжила из ума.

Я все же отправила ему сообщение с моим адресом, а после бродила по своей спальне и просматривала содержимое своего гардероба в перерывах между звонками, и снова и снова отвлекалась, пока не превратилась в усталое месиво. Однако заснуть мне было нелегко… даже когда в четыре утра звонки стихли.

Паника ударила мне в голову. Паника и нервы. Что, если он появится с топором и изрубит меня на мелкие кусочки в моей собственной гостиной? Что, если он вообще не появится? Что, если он появится, бросит на меня один взгляд и уйдет?

Тессе потребовалась целая вечность, чтобы собраться на работу; она была вялой после своей двойной смены накануне. Я ходила за ней по пятам, колеблясь на грани того, чтобы рассказать ей, что у меня свидание. Свидание вслепую. Извращенное свидание вслепую в нашей квартире. Просто чтобы она знала, на всякий случай.

— У тебя что, муравьи в штанах завелисть? — в конце-концов спросила она.

— Да нет, ничего, — пожала плечами я.

— Это из-за Челси? Я определенно не смогу пойти с ней в этот дурацкий клуб. Я уже говорила ей об этом. Если и ты не готова к этому, ей просто придется найти кого-то другого, чтобы взять с собой.

— Даже не думала об этом.

— Тогда тебе лучше начать думать об этом, — закатила глаза она. — Достаточно скоро она примется за тебя. Увидимся позже.

Дерьмо. Надеюсь, увидимся.

Я приняла душ, побрилась и попыталась выпрямить волосы, что не слишком помогло укротить мои кудри. Накрасила ногти на ногах, будто он заметит это, и прибралась в квартире, пока она не стала презентабельной. Я сложила свою одежду обратно в шкаф и очистила прикроватную тумбочку, используя ее как витрину для всех имеющихся у меня секс-игрушек. Вибраторы, фаллоимитаторы, смазки, лосьоны и презервативы. Я решила отказаться от наручников, запихнув их обратно в ящик стола вместе с парой флоггеров, которые купила, но еще ни разу не использовала. Может быть в другой раз.

Дрожащими пальцами и с колотящимся сердцем я отправила пару сообщений, и он сразу же ответил.

Я практикую безопасный секс. Презервативы, пожалуйста.

Конечно.

Пожалуйста, угощайся напитками и всем прочим.

Спасибо.

У меня действительно будут завязаны глаза, поэтому, когда придешь, пожалуйста, дай мне знать, что это ты.

Перестань волноваться, грязная девчонка. Остался один час.

Остался один час.

Я надела свой пеньюар Babydoll и белые трусики в тон. Зеркало сказало, что это мало помогло скрыть мои пышные формы, сохраняя выпуклость животика, даже когда я втягивала его. И мои полные бедра тоже. По крайней мере, мои сиськи выглядели хорошо, сжатые вместе, демонстрируя впечатляющее декольте, и ненадежно удерживаемые милейшей белой ленточкой.

Я свела свой макияж к минимуму: всего лишь чуть-чуть туши и немного блеска для губ. Затем открыла задвижку на двери и стала смотреть, как тикают часы.

Я находилась в гостиной, стоя на коленях, широко раздвинув ноги, зажмурив глаза под маской для сна, когда меня наконец охватила паника. В безумном порыве волнения я отправила сообщение Тессе, которое, как я знала, она увидит намного позже.

Не сходи с ума. У меня свидание вслепую у нас в квартире. Он из секс-чата, и его зовут Джейсон. Он из Суррея, и его номер есть в моем телефоне. Я напишу тебе, когда закончу… Если к тому времени, когда закончишь работу, ты не получишь еще одно сообщение, пожалуйста, позвони в полицию, так как он, вероятно, псих-убийца. Надеюсь, что нет. *целую*

Я перевела свой телефон на беззвучный режим и спрятала под диван.

Затем я снова надела маску, раздвинула колени и стала ждать своего грязного плохого незнакомца.

Как хорошая маленькая грязная плохая девочка.

***

Джейсон

Старый «Ленд Ровер» Стива был шумным ублюдком по сравнению с моим «Ренджем». Я нажал на газ, с тарахтением пробираясь по проселочным дорогам, пока не показался город. Никто не взглянул на меня в этой штуковине во дважды, а даже если бы и взглянул, то кепка и темные очки ввели бы в заблуждение всех, кроме самого проницательного фотографа.

Навигатор выкрикивал приказы, доставив меня прямо на Бэй-стрит без каких-либо проблем. Это была не лучшая часть Лондона, но и не самая худшая. Я проехал мимо рядов небольших торговых точек, прежде чем показался магазин сэндвичей. Навигатор подтвердил мой пункт назначения. Было 12:55. Подъездная дорожка за домом вела к обещанной автостоянке немногим больше двора, где хватало места для пары автомобилей. Я подъехал, с удовольствием обнаружив стрелку, указывающую на «Квартиры 10 и 11», на самом видно месте. Я подумал о необходимости позвонить в домофон, но быстрый толчок в дверь свел эту необходимость на нет.

Она уже была открыта. 12:57.

Лестница была обычной, но чистой и вела меня прямо к квартире 10 на втором этаже. Я снова взглянул на часы. 12:59.

Я выключил свой телефон и сунул его в карман. Вздохнув, я повернул ручку.

Раздался самый тихий голос, срывающийся от нервозности:

— Джейсон?

Небольшая прихожая вела в гостиную приличных размеров, и там, на полу, как и было обещано, находилась моя Джемма.

И она была прекрасна. Рыжие волосы. Веснушки. Фигуристая. Мой член дернулся при виде нее.

Она поерзала на коленях, руки нетвердо держались за головой.

— Джейсон?

— Расслабься, — сказал я. — Это я.

Отбросив в сторону кепку и солнцезащитные очки, я воспользовался моментом, чтобы впитать ее в себя. Ее коротенькая ночная рубашка обтягивала грудь, молочно-белые сиськи виднелись поверх кремового кружева. Она была крупнее, чем выглядела у клуба, но от этого только лучше. Ее талия сужалась, прежде чем перейти в полные, широкие бедра, и симпатичный округлый животик. Бедра были массивными, бледными и чертовски великолепными, с россыпью веснушек вплоть до крошечного белого лоскутка трусиков.

— Черт… — выдохнула она. — Я так нервничаю.

— Не нужно. — Я скинул обувь, разделся до джинсов, и посмотрел на нее сверху вниз.

Ее повязка из плотного розового атласа, окруженная черным кружевом, плотно прилегала к глазам. Она была верна своему слову — она действительно хотела анонимности. Я сократил между нами расстояние, встав на колени позади нее, и она ахнула. Я убрал ее руки с затылка и опустил их по бокам. Она вздрогнула, когда мои пальцы коснулись ее плеч, выводя нежные узоры вниз по рукам, а губами я щекотал раковину ее ушка. Ее волосы пахли яблоками и ванилью, буйные рыжие локоны, словно огонь, плясали вокруг ее плеч. Потихоньку она успокоилась, ее руки потянулись ко мне и остановились на моих бедрах.

— Вот так, грязная девчонка, — прошептал я, спуская бретельки сорочки. — Ты великолепна, Джемма.

Она снова задрожала, когда я просунул пальцы под чашечки ее рубашки, мягкая плоть подчинилась моим изголодавшимся пальцам. Ее соски были твердыми маленькими пиками. Она застонала, когда я нежно сжал их, прижимаясь ко мне спиной, ее голова покоилась на моем плече.

— Хорошая девочка. — Я сжал сильнее, массируя ее грудь в своих руках, пока она извивалась.

— Да.

Она затаила дыхание, когда я провел руками вниз по ее животу и еще больше раздвинул бедра; девушка выгнула спину, когда я скользнул пальцем по ее трусикам.

— Пожалуйста…

— Всему свое время… — Языком я прошелся по ее уху, нежно прикусывая его зубами; она стала податливой в моих руках, извиваясь у груди, пока я пальцами дразнил ее влажные бедра. — Я собираюсь трахнуть тебя, Джемма.

— Да…

Я остановился на кромке ее трусиков, пока она не стала задыхаться, а кожа покрылась мурашками. Затем сдвинулся, обогнув ее спереди, и притянул к себе так, что ее колени коснулись моих. Я потянул за ленточку у нее на груди, освобождая ее сиськи для своего удовольствия. Они были еще более чертовски великолепны, чем я ожидал; бледно-коричневые соски так красиво выделялись на фоне белой, покрытой веснушками коже. Ее сиськи покачивались на ребрах, провисающие, но задорные, идеальные игрушки для любопытных пальцев.

Протянув руки, с приоткрытым ртом, она скользила по моим плечам, вниз по твердым выступам груди. Она провела пальцами по краям татуировок, которых никогда не видела… о существовании, которых никогда и не подозревала.

— Блядь, Джейсон, а ты и правда не пухлячок…

— Нет.

— Хотя, я все еще думаю, что ты блондинчик. — Она потянулась вверх, колеблясь, пока я не взял ее руки в свои и не поднес к своему лицу. Я поцеловал кончики ее пальцев, прежде чем они коснулись меня, наслаждаясь улыбкой, которая появилась на ее губах, когда она обвела контур моей челюсти. Она провела большим пальцем по моим губам и обнаружила, что я тоже улыбаюсь.

— Это так странно.

— В хорошем смысле?

— Определенно. — Она нащупала спутанные пряди моей челки и убрала их с моего лица. — Насчет этого ты тоже не лгал. Они длинные.

— Пропустил стрижку. В следующий раз исправлю.

— Не нужно. Мне нравится так, — покачала она головой.

Я уставился на красивую необузданную девушку перед собой; спирали локонов на ее плечах, упругие сиськи, ее нежную улыбку. Она была совершенно несовершенной — ее не изменяли ни хирургия, ни фотошоп, ни сантиметровый макияж. Красивая, необузданная и настоящая. Такая настоящая. Я взял ее лицо в ладони, касаясь губ своими, пока она не открыла для меня рот. Месяцы сдерживаемой похоти вырвались на свободу, языки сплелись в танце чистого гребаного желания. Ее пальцы метнулись к моему поясу, расстегивая джинсы. Она застонала мне в рот, когда мой член вырвался на свободу, прижимаясь к мягкой, теплой плоти ее живота.

— Не совсем тридцать сантиметров… — поддразнил я.

— Я, обязательно, черт возьми, прочувствую это.

— О да, прочувствуешь.

Я потерялся в своей грязной девчонке, потерялся в ее голодном, влажном ротике, в ее великолепных больших сиськах, в ее нуждающихся маленьких ручках, ласкающих меня по всему телу. Я уложил ее, накрывая своим телом, в то время как она обхватила меня молочно-белыми руками и ногами. Медленно я спустился вниз, останавливаясь, чтобы пососать упругие соски, наслаждаясь тем, как она стонала для меня. Она ощущалась так хорошо, прижимаясь к моей груди, будто была создана для этого. Я застонал, добравшись до места назначения. Она была такой мокрой; бледный атлас прилегал к ее складочкам, как вторая кожа. Я отодвинул ткань в сторону и дыхание перехватило при виде ее во всей красе. Она была выбрита, лишь едва заметная полосочка рыжих волос поднималась к животу. Ее киска была намного больше, чем у женщин, с которыми я был раньше — ее голодную щелочку украшали большие спелые губы. Я мог бы зарыться всем своим гребаным лицом в ее сочную киску и задохнуться там. Какая замечательная смерть. Я погрузил свой язык, прокладывая путь вверх, пока не нашел бутон ее клитора. Он был спрятан в сочных складочках, словно жемчужина в ее очень-очень влажной устрице. На вкус она была чертовски божественна.

— О господи… — Она вцепилась руками в мои волосы, и моя грязная девчонка потерлась о мое лицо, пока я посасывал ее клитор. — У меня есть игрушки, Джейсон… В спальне… если ты захочешь… эм…

— Ты хочешь, чтобы я растянул тебя, грязная девчонка? Это то, чего ты хочешь? — Ее тело ответило за нее, складочки ее влагалища задрожали напротив моего рта. Я сел прямо, потянув ее за собой.

— Дверь рядом с кухней, справа. — Она протянула руки, и я помог ей подняться на ноги, проводив в спальню. Ее кровать была роскошной, с пурпурными простынями и дюжиной разбросанных подушек. Она ей подходила. Я подвел ее к краю, наслаждаясь танцем ее сисек, пока она двигалась назад, чтобы расположиться в центре.

— Прижми колени к груди. Я собираюсь раскрыть эту великолепную киску.

Ее дыхание участилось, сиськи покачивались, когда она высоко подняла ноги. Я подвинул ее задницу достаточно, чтобы расположиться рядом и взял с прикроватной тумбочки бутылочку смазки и пару презервативов. Итак, я приготовился к игре. Широко раздвинув ее губки, я капнул смазкой на клитор и вошел в нее двумя пальцами. Ее сочная пизда была на удивление тугой, сжимаясь вокруг меня, как горячий гребаный капкан. Да, черт возьми.

— Красивая… — простонал я. — Вот так…

Она издавала такие аппетитные хлюпающие звуки. Большим пальцем я обвел ее клитор, и она медленно расслабилась для меня. Я смазал другую руку, наслаждаясь тем, как она застонала, когда я согнул пальцы. Я входил и выходил из нее нежно, чертовски нежно, дразня и растягивая эту дырочку, пока она легко не приняла в себя четыре пальца.

— Черт, Джейсон, пососи мой клитор еще раз… Пожалуйста, пососи мой клитор…

Грязная девчонка. Меня не нужно было просить дважды.

Я был намного грубее с ее клитором между моих губ, трахая эту горячую гребаную щелку, пока она трепыхалась у моего лица. Джемма опустила ноги, приближаясь к оргазму, крепко сжимая меня между своими пухлыми бедрами. Это было блаженство, лицо было скользким от ее соков, когда она закричала, схватившись за простыни, и кончила мне на лицо. Я натянул презерватив, пока она переводила дыхание, приподнял ее ноги и полностью вошел в нее, застав ее врасплох.

— Господи!

— Хорошая девочка.

— Трахни меня, Джейсон, пожалуйста… жестко… — прошипела она. Я прижал ее запястья над головой одной рукой, меняя положение для более глубокого проникновения. — Да! Блядь, да!

Свободной рукой я схватил ее за покачивающиеся сиськи, сжимая пальцами соски.

— Блядь, Джемма… Ты ощущаешься так чертовски хорошо.

Я закрыл глаза, и она была такой узнаваемой, ее стоны возбуждения были теми же сладкими звуками, которые я любил месяцами, но стало гораздо больше. Шлепок, шлепок, шлепок моей кожи по ее коже изматывали мои чувства.

— Ты можешь принять еще, грязная девчонка? Скажи мне, что ты хочешь большего…

— Я хочу большего, — прохрипела она. — Все, что у тебя, блядь, есть…

— Хорошая девочка, — я скользнул рукой вниз к ее киске, и она зашипела, когда я ввел два пальца рядом со своим членом. — Это моя гребаная девочка. Не могу дождаться, когда увижу два гребаных члена в твоей киске. Мы разорвем тебя на хрен.

— Я хочу этого! — взвизгнула она. — Я хочу, чтобы ты дал мне это, ты и твои грязные гребаные друзья, я хочу, чтобы ты использовал меня. Использовал мои дырочки, Джейсон, используй все мои гребаные дырочки!

Прошло чертовски много времени с тех пор, как я был по самые яйца в горячей, влажной киске. Я кончил, как последний ублюдок, опустошившись и взревев на все гребаное здание. Она распалась подо мной, шипя, воя и извиваясь, как маленькая развратная сучка, которой и обещала быть.

Кровь застучала у меня в ушах, когда я рухнул на нее, а затем моя грязная девчонка захихикала великолепным грязным смехом, который я так хорошо знал.

***

Джемма

Мне было так приятно ощущать на себе его вес. Его кожа горячая и липкая на моей груди, и такая чертовски твердая, будто он был отлит из железа. Он уткнулся лицом мне в шею, и его влажные волосы щекотали меня. Я чувствовала, как сильно бьется его сердце напротив моего. В воздухе стоял сильный запах секса, секса и цитрусового геля для душа.

Посторгазмическая эйфория окончательно расслабила меня.

— Черт, — снова рассмеялась я. — Это было безумием.

Я почувствовала его улыбку на своей коже.

— Ты стоила того, чтобы ждать, и всех телефонных счетов, и поздних ночей.

— Пожалуйста, не будь психопатом-убийцей, — простонала я. — Секс просто, ну слишком хорош.

— Я не психопат-убийца. Просто грязный плохой незнакомец. Очень, очень грязный, плохой незнакомец.

Покалывание в животе и в других местах, и мои руки снова были на нем, а его рот на моем. Он целовал так же властно, как и трахал, его язык пронзал мой с сосредоточенностью экстремала. Эта мысль заставила меня вздрогнуть. Вся эта концентрация только для меня.

— Покажи мне, какой ты грязный, — прошептала я. — Я хочу тебя в своей заднице.

Он шлепнул меня по бедру.

— Перевернись, сладкая штучка, подними свою задницу в воздух для меня.

Я встала на четвереньки, подложив подушку под голову. Он провел пальцами вниз по моей спине, пока кровать позади меня не прогнулась под его весом. Я перевела дыхание, когда он широко раскрыл меня, сгорая при мысли о его взгляде на меня. Хлюпанье смазки, затем сильное вторжение. Его большой палец скользил внутрь, и это было чудесно.

— Такая тугая. Когда ты в последний раз принимала член в свою задницу?

Я изо всех сил старалась вспомнить.

— Давно… минимум двенадцать месяцев назад. Не волнуйся, большой мальчик, я справлюсь.

Пальцы погрузились в мою киску, трахая меня в обе дырочки. Он потер между собой большой и указательный пальцы, и когда между ними была только стеночка моей киски, восхитительные искры пробежали по моему клитору. Я громко застонала и попросила еще.

— Ты когда-нибудь принимала два члена сразу, Джемма?

Я ахнула, когда он глубоко просунул большой палец.

— Нет, не внутри меня… только на вертеле… (примеч. пер.: одно проникновение вагинально/анально, а второе — орально) — Я снова ахнула, когда он отдернул большой палец, и снова от касания языка к моей заднице. — Черт, Джейсон, так приятно.

Его ладонь прижалась к киске, сильно сжимая ее. Я съежилась от влажных, хлюпающих звуков, которые издавала так громко в комнате. Повязка на глазах творила со мной сумасшедшие вещи, искажая все. У этого мужчины было несколько гребаных приемов.

— Попроси меня растянуть твою задницу… Я хочу услышать, как ты это скажешь…

— О боже…

— Попроси меня!

Я перевела дыхание, уверенная, что чертовски сильно покраснела.

— Растяни мою задницу, Джейсон, пожалуйста. Растяни меня! Растяни меня чертовски широко!

— Хорошая девочка, — прорычал он. Я застонала, когда его язык проник в меня, и снова застонала, когда он задержал его там, вращая глубоко в моей заднице; затем ахнула, когда он вытащил его и вставил внутрь что-то большее. Может быть два пальца, даже три. Он будто вкручивал их глубже. — Вытолкни их.

— Что?

— Ты слышала меня, грязная девчонка. Вытолкни мои пальцы. Я хочу почувствовать, как эта тугая маленькая дырочка противостоит мне. — Для меня это было впервые. Я зажмурила под повязкой глаза и начала выталкивать его пальцы. Это казалось таким чертовски неправильным… таким грязным. Он зарычал от удовольствия. — Блядь, да. Еще. Сильнее.

На этот раз он боролся со мной, крепко сжимая пальцы, когда я пыталась их вытолкнуть. Я могла бы умереть от этих звуков, но ему, казалось, было все равно.

— Ты действительно грязный мальчишка, не так ли? — зашипела я.

— Достаточно грязный, моя милая маленькая Джема.

Я вытолкнула его из себя, не готовая к его следующему вторжению. В этот раз было еще больше. Четыре пальца? Больше? Весь его гребаный кулак? Он двигал в моей заднице большими кругами, и я чувствовала себя такой наполненной. Такой чертовски наполненной.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала меня, когда я уйду.

— Тогда сильнее! Заставь меня, черт возьми, принять это! — Я стиснула зубы, погружаясь в фантазии. Годы, когда я развлекала себя фантазиями о членах, разрывающих меня на части. Он был здесь — моя грязная фантазия. Здесь, в моей реальной спальне, с его кулаком в моей маленькой грязной заднице. — Наполни меня, Джейсон!

Самое странное ощущение, словно тебя разрывают на части.

— Тебе нравится? Я вижу тебя насквозь, грязная девчонка. Ты так чертовски хорошо выглядишь.

Боже милостивый! Его развратный язык заставил меня извиваться, мои отчаянные пальцы снова потянулись между ног, чтобы потереть клитор.

— Еще… пожалуйста… используй меня, Джейсон… используй меня…

— Правильно, поиграй с этой милой маленькой киской.

— Еще, Джейсон!

— Передай мне один из этих фаллоимитаторов. Давай посмотрим, сколько ты сможешь принять. — Я похлопала по тумбочке, отправляя все в полет, пока рукой не коснулась инструмента для работы. Мой большой фиолетовый. Мой любимый. Я подала его просунув назад между бедер. — Смелый выбор.

— Трахни меня, — прошипела я. — Растяни меня.

— Грязная девчонка, — простонал он. — Ты мне такой нравишься. — Я слышала, как он наливал смазку. — Приготовься.

Я была готова, но все равно взвизгнула, когда он скользнул большим фиолетовым членом в мою задницу по самое основание. Пальцами я провела по киске, несмотря на жжение, и оказалась с зажатыми руками между своих бедер, придавленными моим собственным весом. Я раздвинула колени так далеко, как только могла; обнаженная, растянутая, не переживающая ни о чем.

— Однажды ты примешь два толстых члена в свою задницу. Это же, пустяк, Джемма… просто небольшая разминка.

— Да…

Он придвигался ко мне, пока член не прижался к моей киске, а его плоский живот удерживал фиолетового друга на месте. Я взяла его член в руки и крепко прижила к своему клитору. Он был большим, размером с фиолетовый фаллос, не больше тридцати сантиметров, но все равно представлял собой здоровенный кусок плоти. Мой мозг отключился, отправив меня в то место, куда я очень любила отправляться. Место, где во мне не было ничего, кроме похоти, безумного стремления к грязному члену — единственной вещи во вселенной. Я направила его член к своей щелке, подталкивая войти.

— Твоя задница полностью растянута, грязная девчонка. Это будет нелегко.

— Мне все равно, — прохрипела я. — Я хочу этого. — Толкнувшись назад, я застонала, когда его головка проникла в мою киску.

— Блядь, Джемма, дай мне надеть презерватив. — Я затаила дыхание в ожидании, моя задница крепко сжалась вокруг фаллоимитатора. — Ты уверена, что хочешь этого, Джемма?

— Блядь, да, — прошипела я, готовясь.

Он был прав, это было нелегко. Одной рукой он схватил меня за бедро, притягивая к себе, а другую прижал к моей заднице, крепко удерживая большой фиолетовый член. Он заворчал, толкаясь внутрь, и это было чертовски больно, но мне было все равно. Мои глаза под повязкой слезились, но я улыбалась всю гребаную дорогу.

— Боже, да… да…

— Хотел бы я, чтобы ты видела то, что вижу я… — выдохнул он.

— Не кончай, Джейсон, пока нет.

— Не беспокойся об этом, сладкая штучка. Я могу трахаться часами.

Мне казалось, что так оно и было. Он трахал меня так медленно; нежно поглаживал, чтобы раздразнить, прежде чем хорошенько и правильно шлепнуть. Быстро, потом медленно, снова и снова, пока я не начала ругаться, стонать и разваливаться под ним на части. Он трахал меня большим фиолетовым и своим членом, поощряя теребить мой возбужденный маленький клитор, пока я не кончила, как дикое животное, сминая простыни и выкрикивая его имя.

Он медленно вышел, увлекая за собой фиолетового друга с поистине великолепным хлюпаньем, и мои внутренности задрожали и запульсировали. Боже милостивый!

— Идеальный вид, — сказал он. — Широко раскрытый, чувственый и такой чертовски красивый.

Я была оттрахана, хорошо и по-настоящему. Я перевернулась на спину, протягивая к нему руки, и обнаружила, что его член все еще тверд. Я сняла презерватив, отбросив его в сторону, и потянула его к себе на кровать. Мой рот уже был открыт. У него был вкус латекса и киски.

— Моя очередь, — выдохнул он. — Вот так… именно, блядь, так.

Я заглатывала его член на столько, на сколько это было возможно в моей позиции, и, похоже, ему это достаточно нравилось. Он шлепнул своим членом по моим губам, дроча на мой подбородок. Я широко раскрылась перед ним, полностью готовая к его грязному подарку.

— Сейчас… — прошипел он. — Да!

Его сперма была соленой и густой, действительно чертовски густой. Она стекала по гортани, и я проглотила все, благодарно причмокнув губами.

Это не помешало ему поцеловать мои соленые губы, переплетя свой язык с моим в чертовски возбуждающем жесте прощания.

Моему телу стало грустно, когда он отстранился от моих прикосновений. Я слышала, как он снова натягивает джинсы.

— Время вышло, — сказал он.

— Не уверена, что фитнес на пилоне сегодня в планах, — вздохнула я.

— С тобой все будет в порядке, грязная девчонка. Ты почувствуешь меня, когда будешь крутиться о шест, и мне это нравится.

— Я буду чувствовать тебя еще долгое время, — хихикнула я. — Очень долгое время.

Он прижался губами к моем лбу, удивив меня.

— Я сам уйду. Дай мне пять минут, прежде чем снимешь повязку.

Я слышала его в гостиной, сердце бешено колотилось, пока за ним не захлопнулась дверь.

Отсчитывая минуты, я расслабилась, улыбаясь пустой комнате.

А потом я сняла повязку.

Глава 9

Джейсон

Я ухмылялся, как сумасшедший, когда выезжал из Блэкфрайарс, роясь в дрянных старых кассетах Стива, пока не нашел сборник саундтреков для поездок. Я включил его на полную мощность, тарахтя мчась по сельской местности.

Она оказалась всем, на что я надеялся, и даже больше. Гораздо больше.

Ее пышные бедра, мягкая белая округлость сисек. Блядь. Она была великолепна. Великолепная, развратная и чертовски возбужденная.

Мой телефон в сотый раз завибрировал в кармане. Я проверил зеркала, прежде чем вытащить его, убедившись, что не отрываю глаз от дороги. Включилась функция громкой связи, зачитывающая мои сообщения голосом робота, едва слышным из-за музыки.

Сообщение от Эйприл. 13-30 Где ты?

Сообщение от Эйприл. 13-45 Позвони мне, мудак. Я хочу, чтобы ты пошел со мной в «Оукли». Будет пресса.

Сообщение от Эйприл. 14-30 Пошел ты. Я пошла одна. Залупа.

Сообщение от Стива. 16-05 И как? Была ли она сексуально активна?

Я выключил стереосистему.

— Сообщение Стиву. Лучший секс, который у меня, блядь, когда-либо был. Отправить.

И я, блядь, не врал.

***

Джемма

Как чертовски пронзительно громко.

Это было похоже на толпу людей у моей входной двери. Как будто разъяренные гангстеры громили это место.

Я поплотнее запахнула халат, вздрагивая по пути в коридор. Фитнес на пилоне будет интересным.

— ПОЛИЦИЯ УЖЕ В ПУТИ! ОТРОЙТЕ ЭТУ ЧЕРТОВУ ДВЕРЬ ПРЯМО СЕЙЧАС!

Дерьмо! Я узнала этот голос. Он запечатлелся в моем мозгу на протяжении многих лет визгливых разговоров.

— Челси? — Я открыла задвижку. Сжав зубы, с дикими глазами она размахивала сумочкой высоко над головой. Мне потребовались все силы, чтобы не рассмеяться — она выглядела такой же угрожающей, как чертов хомяк. Промчавшись мимо меня в вихре наращенных волос, она обвела взглядом помещение.

— Где он?!

— Где кто? — тупо уставилась на нее я.

— Джейсон, — выплюнула она. — Психопат-убийца.

— Какого черта? — начала я. — Откуда ты знаешь о Джейсоне?

— Его здесь нет?

— Он ушел давным-давно. Я просто готовлюсь к фитнесу на пилоне, — ответила я. — Откуда ты знаешь о Джейсоне? Что происходит?

— Это то, что ты должна сказать мне, — выплюнула она. — Мы ужасно волновались! Тесса прочитала сообщение во время перерыва. Что-то о том, что ты встречаешься с каким-то сумасшедшим чудаком из секс-чата, который может тебя убить. И она пыталась дозвониться к тебе пятнадцать миллиардов раз, только ты, блядь, не отвечала.

Мой желудок сжался. Дерьмо. Я поспешила в гостиную, снова вздрогнув, когда опустилась на четвереньки, чтобы достать телефон из-под дивана. Конечно же было пятнадцать миллиардов звонков или около того. И еще несколько миллиардов сообщений.

— Черт, — сказала я. — Мой телефон был на беззвучном.

— Похоже на то! — взвизгнула она. — Тебе лучше перезвонить ей, если я не сделаю этого в течение десяти минут, она вызовет полицию. Мы думали, что тебя изнасиловали или убили, или похитили, или еще какое-нибудь безумное дерьмо.

— Я в порядке, — сказала я. — Мне действительно жаль. Не думала, что Тесса увидит сообщение раньше времени.

— Ага, ну, она увидела. — Челси опустилась на диван. — Я рисковала своей жизнью ради тебя, Джемма Тейлор. Надеюсь, ты это оценишь.

Это было необычайно мило.

— Ты пришла во всеоружии, — улыбнулась я. — Как настоящая героиня.

— Ну, неужели я позволю какому-то чудаку из секс-чата убить мою лучше подругу?

— Очевидно, нет, — усмехнулась я. — Серьезно, это действительно мило. Прости, что заставила тебя нервничать.

— Тесса тоже сходит с ума, — сказала она. — Тебе лучше позвонить ей.

Я набрала номер, готовясь к словесному потоку. К счастью, звонок перешел на голосовую почту, и я оставила кособокое и весьма извиняющееся сообщение.

— Должно быть, она с пациентом, — предположила Челси. — Тебе же лучше.

Я плюхнулась рядом с ней, откидывая назад свои влажные кудри.

— Мне действительно жаль.

— Тебе лучше начать говорить. Кто он? Что произошло? — пронзила она меня своими голубыми глазами.

— Он просто парень, — солгала я. — Это было просто свидание.

Она наклонилась ко мне, принюхиваясь.

— Как бы, блядь, не так. Это место пропахло сексом, и ты тоже.

— Это было просто свидание, — повторила я. — Свидание с сексом.

— Ты трахнулась с чудаком из чата?! — на ее лице отразился ужас. — Что, черт возьми, с тобой не так?! Ух, бьюсь об заклад, он был переодетой бабой.

— Я правда, так не думаю, — не смогла сдержать улыбку я.

— Ты не думаешь, что он ей был?!

— Я не так много его видела… — пробормотала я.

— Значит, ты трахалась с парнем, но видела его не так уж много?

Я пожала плечами и попыталась выпутаться, но она не отставала, пока я не сдалась:

— У меня были завязаны глаза, ясно? Все дело было в сексе. Сумасшедшее извращение. Мне не следовало беспокоить тебя, но он не был психом-убийцей, он оказался просто действительно горячим парнем.

— Ты не в своем уме! — прошипела она. — Серьезно, блядь, поехала кукухой!

На самом деле я не могла с ней спорить, и это кое-что изменило.

— Что сделано, то сделано, — вздохнула я. — Мне действительно жаль. Я больше не буду беспокоить тебя.

— Но ты снова увидишь этого чудака?

Я не смогла сдержать ухмылку, расползающуюся по моему лицу:

— Вероятно.

— Вероятно?!

— Определенно, — рассмеялась я. — Я обязательно увижу его снова. Если он позвонит, конечно.

— Господи, — нахмурилась она. — У тебя серьезные проблемы, Джемма Тейлор.

На самом деле, с этим я тоже не могла поспорить.

Я проверила время.

— Я действительно ценю операцию по спасению и все такое, но у меня тренировка в шесть.

Она встала, собираясь уходить, сердито тыча в меня пальцем:

— Это еще не конец. Ненадолго.

В этом я не сомневалась.

Я думала, что легко отделалась, пока она не скрестила руки на груди у входной двери. Замерев, я увидела, как она надула свои губы — неизбежный предвестник какого-нибудь неприятного требования.

Я должна была предвидеть, что это произойдет.

— Теперь, когда я рисковала своей жизнью, чтобы спасти тебя, ты пойдешь со мной в «Кингс» в субботу вечером, не так ли?

Дерьмо.

Как я могу сказать нет?

***

Если бы я так сильно не хотела увидеть Кару, я бы определенно пропустила пилон. Я практически хромала, а все внутренности скрутило после моего эпического траха. У меня была надежда, что они вернуться к нормальному функционированию. Скорее раньше, чем позже.

Остальные дамы выкладывались по полной, в то время как я изо всех сил старалась улыбаться и выглядеть так, будто стараюсь. Я ловила взгляд Кары на протяжении всего урока. Ее карие глаза были любопытными и насмешливыми.

Она перехватила меня, когда комната опустела, как я и надеялась.

— Что-то подсказывает мне, что ты виделась со своим таинственным абонентом, — улыбнулась она.

— Настолько очевидно? — просияла я.

— Либо это, либо ты недавно родила, — рассмеялась она. — Я ставлю на грубый секс. Я бы узнала эту хромату где угодно.

— Я действительно чертовски прихрамываю, — призналась я, плюхаясь на скамейку у стены. — Это было жестко.

— Что, черт возьми, он с тобой сделал? Привез с собой полный автобус приятелей?

— Не в этот раз, — пошутила я. Только это была не шутка. Не совсем. Меня затрясло только от этой мысли. — Честно говоря, он и самостоятельно довольно хорошо справился с работой.

В ее глазах сверкнуло что-то, чего я не смогла прочесть.

— Он тебя бил? Отшлепал, я имею в виду?

— Нет. Просто трахнул. Жестко. С помощью большого фиолетового друга.

— Большого фиолетового друга?

— Мой вибратор.

Она приподняла брови.

— Ах… двойное проникновение. Это был твой первый раз?

— Вроде того, — призналась я. — Надеюсь, это не последний.

Ее взгляд потеплел.

— Если он светится хотя бы вполовину того, как ты, я вообще не сомневаюсь, что так и будет. Ты в огне, Фейерверк. Что бы этот парень ни сделал, он хорошо с тобой поработал.

— Это было безумно глупо. Он мог оказаться кем угодно.

— Да, мог. К счастью, это не так.

— К счастью.

— Ты осталась невредимой, — хихикнула она. — Ну, в основном невредимой. Через несколько дней ты будешь в полном порядке.

— Думаешь?

— Знаю.

Мой разум со свистом вернулся к клубу «Explicit» и всем тем безумным вещам, которые я видела.

— Это то, чем ты занимаешься? В том клубе?

— Мы занимаемся БДСМ в клубе, — сказала она. — Не секрет, что мне нравится немного пошалить с двойным проникновением. Рэйвен иногда берется за двойной страпон, если я была очень, очень непослушной девочкой.

Образ Рэйвен, объезжающей Кару двойным страпоном, вызвал новый прилив покалывания, и мой клитор с жаром запульсировал. Господи!

— Это так освежает, — призналась я. — Иметь возможность поговорить, понимаешь? Мои друзья упекли бы меня в лечебницу, если бы им представилась хоть малейшая возможность.

— Может быть, у тебя не те друзья.

— Они мои единственные друзья.

— Больше нет. — Она сжала мой локоть. — Думаю, тебе нужены свободные уши, Фиги, пошли.

— Фиги? — рассмеялась я. — Фейерверк Джем? Мне нравится.

— Тебе понравится и «Девоншир Армс», — улыбнулась она. — Это за углом.

***

«Девоншир Армс» был готическим баром, причем хардкорным. Мы встретили Рэйвен у входа, выглядевшую, как всегда, экзотично. Она крепко обняла Кару и осыпала ее лицо поцелуями.

— Прелестная Джемма, — с жаром воскликнула она. — Приятно снова видеть тебя так скоро.

— Джемма трахнулась, — поделилась Кара. — С парнем из чата.

— Привет, горячая штучка, — улыбнулась Рэйвен. — Это требует праздничного напитка.

Я была склонна согласиться с ней. Кара отправилась за коктейлями, а Рэйвен повела меня к театрально выглядящей нише в углу. Та была увита искусственной паутиной, сиденья были вырезаны в виде больших старинных тронов. Неплохое местечко.

— Он оказался таким, как ты и надеялась? — спросила она.

— Всем и даже больше, — призналась я. — Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.

— Что я пропустила? — спросила Кара, раздавая напитки. — Я хочу знать все кровавые подробности.

— Я как раз говорила Рэйвен, что Джейсон превзошел мои ожидания.

— Начинай с самого начала, — сказала она. — Я хочу знать все.

Я была рада, так как мне тоже хотелось рассказать о каждой грязной мелочи.

Они слушали, не перебивая, издавая все нужные звуки во всех нужных местах и, позволяя мне сколько душе угодно разглагольствовать о безумных талантах сумасшедшего таинственного дальнобойщика из Суррея. В кои-то веки я почувствовала себя нормальной в своем безумии, не испытывая неодобрения. Это было приятно.

Их вердикт был неожиданным, но долгожданным:

— Дерзай, — сказала Кара. — Если думаешь, что в нем что-то есть.

— Просто убедись, что ты в безопасности, — добавила Рэйвен. — В безопасности, в здравом уме и все по обоюдному согласию. Это волшебные слова.

— Я чувствую себя в полной безопасности, — сказала я. — И это происходило полностью по обоюдному согласию. Это самая разумная вещь, в которой я не совсем уверена.

— Почему бы тебе не привести его в «Explicit»? — спросила Кара. — Ты могла бы поучаствовать. Тебе не обязательно заниматься чем-то вроде БДСМ, если ты этого не хочешь, но, по крайней мере, мы могли бы присмотреть за происходящим, убедиться, что с тобой все в порядке. Могло бы быть весело.

— Я могла бы спросить его, — проговорила я. — Однажды.

— Надеюсь, это «однажды» скоро наступит, — улыбнулась Кара. — Это было бы потрясающе.

— И разумно, — добавила Рэйвен. — Особенно, если он хочет вовлечь в это других людей. Всегда полезно быть частью дружелюбной компании.

Это, безусловно, была пища для размышлений.

К тому же вкусная пища.

Глава 10

Джейсон

Лицо Эйприл походило на отшлепанную задницу, когда я вошел в дверь. Она скрестила руки на груди и, нахмурившись, последовала за мной на кухню.

— Ну? — выплюнула она. — Где, черт возьми, ты был?

— Это мой день отдыха. Я отдыхал.

— Я отправляла тебе сообщения.

— И я не увидел их сразу. — Я сварил себе кофе и этой сучке тоже. Я даже не услышал «спасибо».

— Ты опять был с тем неудачником Стивом, не так ли? Почему ты постоянно тусуешься с ним? Он никто. Такое ничтожество, что от него ушла даже жена, а она была неряшливой старой коровой без всяких перспектив.

— Прекрати, — рявкнул я. — Не начинай про Стива.

— Ты должен был быть там. Эти фотографии будут опубликованы в журнале «Fame», в статье о новом мюзикле.

— И?

— И, мы — Редферны. Мы должны были быть там. Мы оба.

— По крайней мере, они получили тебя, — усмехнулся я. — Озаряющую их день, как луч золотого солнца.

— Я только сержусь на тебя, Джейсон. Никто другой не выводит меня из себя так сильно, как ты.

— Для меня большая честь иметь такую привилегию. — Даже нытье Эйприл не смогло испортить мне настроение. Я прислонился спиной к нашему невероятно дорогому кухонному гарнитуру, улыбаясь без всякого повода.

— Что с тобой не так?

— Разве что-то обязательно должно быть не так?

— Ты улыбаешься, — съязвила она. — Это значит, что что-то должно быть не так.

— Может, я просто счастлив.

— Ты был бы счастливее, имея еще одного достойного спонсора. Вчера ты хорошо сыграл, достойное появление на публике могло бы привлечь еще одно предложение, заставить всех говорить о тебе. Ты думаешь, я делаю все это дерьмо для себя, Джейсон, но это для нас. Мы должны заготавливать сено, пока светит гребаное солнце, мы не будем популярными вечно.

Она ошибалась насчет моего счастья. Еще одно спонсорство нихера бы для меня не значило, так же, как и вся остальная наша дерьмовая фальшивая жизнь.

— Я надеюсь, что исчезну с радаров как можно скорее, когда закончится этот сезон.

— Конечно, надеешься. И что потом? Стив собирается дать тебе работу в своей мастерской, колоть деревяшки, как это делает он? Ты —Джейсон сукин сын Редферн, веди себя, черт возьми, соответственно.

— Я знаю кто я, Эйприл.

— Ты никогда не знал кто ты, Джейсон. Вот почему тебе нужна я. Ты все еще маленький мальчик, пытающийся загладить вину перед своим бедным покойным папочкой, и я отвечаю за эту операцию.

Я с такой силой опустил свою кружку на стол, что треснула ручка.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — зарычал я. — Что за хрень?

Она не дрогнула, просто смерила меня злобным взглядом.

— Так-то лучше. Мне было интересно, куда подевался ворчун Джейсон.

— Ты гребаная сука, Эйприл, — выплюнул я. — Никто иной, как злобная гребаная сука.

Я бросился прочь, но ее слова летели мне в след, рикошетя по коридору, как ядовитые пули:

— Подпиши бумаги, тупой засранец. Подпиши бумаги и убирайся к черту из моего дома! По крайней мере, тогда один из нас сможет быть чертовски счастлив!

Не в ее жалкой, фальшивой гребаной жизни.

***

Я засунул фотографии обратно в ящик стола. Закрывая воспоминания вместе с ними. Эйприл была гребаной сукой.

После стольких лет у меня на виду была только одна фотография — увеличенное фото на прикроватном столике. Мы с папой в клубных футболках возвращаемся с игры за «Бирмингем Юнайтед». На фотографии я у него на плечах, руки тянутся к небу, а он сияет от гордости.

Моя первая большая подростковая игра, моя первая настоящая победа. Тринадцать лет, и юная звезда в процессе становления. Он был так чертовски горд.

Шесть лет спустя он мертв, а я на пределе сил. Такое гребаное дерьмище.

Я пролистал свой телефон, отчаянно пытаясь отвлечься. Было слишком рано писать ей, слишком рано. Словно сталкер-психопат, это уж точно.

Оказывается, мне это было не нужно, мой телефон издал сигнал у меня в руке.

Джемма: Я обезболила свои раны «змеиным укусом». Пилон был провалом. Хх (прим. пер.: «Змеиный укус» — популярный в Великобритании коктейль. Для его приготовления нужно смешать в равных пропорциях сидр и светлое пиво и добавить 20 мл черносмородинового ликера или пюре из черной смородины. Возможен более суровый вариант с добавлением водки)

Мое сердце бешено заколотилось в груди при виде ее слов, ее запах снова нахлынул на меня.

Я: Ты все еще чувствуешь меня, грязная девчонка?

Джемма: Везде. И мне это нравится. хх

Джемма: А еще я пьяна. Мне следовало подождать по крайней мере три дня, прежде чем писать тебе. хх

Я улыбнулся. Негласные правила секса.

Я: Я как раз собирался написать тебе. К черту этикет секстинга. Я хочу увидеть тебя снова.

Джемма: Я проверю расписание Тессы. хх

Я: Изменилось ли оно со вчерашнего дня?

Джемма: Нет. А что? хх

Я: Тогда тебе не нужно проверять. Я беру вторник, если он все еще свободен.

У меня свело желудок. Это слишком? Я, черт возьми, надеялся, что нет.

Джемма: Он все еще свободен. 19:00 тебя устраивает? Точно так же. хх

Я: Идеально.

Мне стало интересно, улыбается ли она. Саднящая, измученная и пьяная от «Змеиного укуса». Мне было интересно, играла ли она со своим сладким набухшим клитором, покачивая своими хорошенькими сиськами при мысли обо мне. Мой член был тверд для нее, отчаянно нуждающейся в большем.

Я отправил еще одно сообщение, испытывая свою удачу.

Я: Четверг. Четверг я тоже возьму.

Джемма: Ты действительно выбрасываешь этикет приятелей по траху в окно, да? хх

Я: Это то, кто мы? Приятели по траху?

Джемма: Я, блядь, понятия не имею ;) хх

Я: Мне это нравится. Приятели по траху.

Джемма: Ок, приятель по траху. Увидимся во вторник… и четверг. хх

Я: Нет, не увидимся. Но я увижу тебя, грязная девчонка.

Я, блядь, не мог дождаться.

***

Джемма

Тесса всегда была тихой и практичной, но со мной она вышла из себя по-крупному, швырнув свою рабочую сумку в коридоре. Я позволила ей разглагольствовать, рассыпаясь в извинениях, пока она не успокоилась настолько, чтобы поставить чайник. Потом мы поговорили об этом. Должным образом.

Она и близко не была такой понимающей, как Кара и Рэйвен, но она пыталась. Пять с плюсом за старание. Вот, что мне нравилось в Тессе, — она старалась изо всех сил. Всегда.

— Но к чему это приведет, Джемма? Куда ведет это дерьмо? Отношения? Обязательства? Черт возьми, ты даже не видела его лица.

Мой желудок скрутило от этой мысли.

— Я не хочу никаких отношений, Тесса. Я просто хочу секса.

— Но почему, Джем? Однажды тебе придется остепениться. Однажды должен появиться кто-то, кто будет иметь значение. Как ты найдешь его, если будешь продолжать трахаться с незнакомцами?

— Когда-нибудь, Тесс, но не сейчас. Я пока не хочу этого.

— Почему нет?

Я вздохнула, как всегда, пытаясь подобрать слова, которые так и не нашлись.

Мне не нравится трахать людей, которых я знаю. Как я могу заниматься развратным, непристойным, сумасшедшим сексом с кем-то, кто хочет держать меня за руку, обниматься и планировать маленькое радужное будущее вместе? Секс с друзьями заставляет меня чувствовать себя мерзко. Просмотр слащавого фильма, а затем просьба кого-нибудь жестко выебать мою грязную задницу… это не подойдет.

Я просто хочу секса.

Секса с грязными незнакомцами, без всяких ограничений.

Мы разошлись во мнениях, и я пообещала никогда больше не ставить ее в такое положение. Говори, настаивала она. Говори, а не делай глупости без предупреждения.

Я буду стараться изо всех сил.

— Тысячи славных парней захотели бы быть с тобой, Джем. Ты забавная, и хорошенькая, и умная. Почему ты не дашь одному из них шанс? Прошла вечность с тех пор, как ты была с кем-то, вечность с тех пор, как ты давала кому-то шанс.

Тысяча славных парней не отдали бы меня куче грязных мужиков и не смотрели бы, как они трахают меня до бесчувствия.

Я хотела брака, и белый заборчик, и детишек. Однажды. В отдаленном будущем. У моих родителей такая любовь, которая длится всю жизнь. Они по-прежнему улыбаются друг другу, будто больше никого нет на свете, и рассказывают шутки, понятные только им. Они по-прежнему держаться за руки по дороге в супермаркет и каждый вечер ложатся спать вместе.

Я хочу такое же счастливое будущее, как у них, но мое «счастливое будущее» кажется гораздо более запутанным.

К черту, я облажалась в этом. Облажалась, но, по крайней мере, счастлива.

***

Джейсон

— Ты в гребаном ударе, Джей! Давай вперед, парень!

Тревор пританцовывал на месте, радостно вопя, когда я перехватил еще один мяч из-под ног Бэнкси. Идеальный пас для Гэллуэя впереди. Он отбил мяч Вуду, который пробил еще один гол.

Пятерка еще никогда не играла, как один.

Тревор похлопал меня по спине в перерыве.

— Что бы ты ни делал, продолжай в том же духе. Ты словно на десять лет помолодел, парень.

Мне казалось, что так оно и есть. Я чувствовал себя чертовски потрясающе.

Весь день я усердно делал кардио, стремясь к личному рекорду и чертовски близко к нему подойдя. Физиотерапевты тоже были довольны: никаких признаков травм, полученных в предыдущие недели; абсолютно здоров.

В конце концов, контракт на дополнительный год выглядел не таким уж абсурдным.

Молодняк слонялся по раздевалке после тренировки, подшучивая над горячими девушками и перепихами. Я ухмыльнулся про себя. Юнцы.

Похоже, эти юнцы планировали провести ночь в Лондоне.

— Ты идешь, Джейс? — закричал Фернандес. — «Кингс», субботний вечер. Это большая вечеринка по случаю моего дня рождения. Выпивка, крутые ритмы и горячие киски-и-и-и.

— Я уже слишком стар для этого, — рассмеялся я. — Маловероятно, парни.

— У него уже есть горячая киска-а-а-а, — поддразнил Бэнкси. — Не нуждается в этом дерьме из «Кингс», когда Эйприл согревает постель.

Если бы они только знали.

Я бросил свою сумку на заднее сиденье «Ренджа», обнаружив сообщение от Стива на своем мобильном.

Стив: Когда мне уже немного перепадет, приятель? Мне нужна горячая цыпочка из секс-чата.

Мой ответ был прост.

Я: Скоро.

Но не слишком скоро. На этой неделе она была полностью моей.

Глава 11

Джемма

Дневные часы на линии всегда проходили медленнее, но я все равно взяла их, отчаянно пытаясь освободить свой вечер для Джейсона. День тянулся медленно. Час потраченный на то, чтобы притвориться, что огурцы возбуждают, нарушил монотонность, но в целом день был настолько ванильным, насколько это вообще возможно в секс-чате. Время до семи часов вечера тянулось очень медленно.

Тесса примчалась из колледжа и едва успела поужинать. Она бросила тарелку с лапшой в раковину и побежала переодеваться, оставив меня в пустой квартире в пьянящем трепете предвкушения. На этот раз я оделась в красное: воздушную накидку, не скрывающую ничего, и в дополнение черные чулки. В зеркале я выглядела, как дьяволица. Дьяволица с задницей херувима. Однако Джейсона, казалось, это не волновало.

Без нескольких минут семь во двор с грохотом въехала машина, и, клянусь, моя киска сжалась. С колотящимся сердцем я боролась с желанием украдкой выглянуть в кухонное окно. К счастью, жужжание моего телефона избавило меня от искушения.

Джейсон: Я снаружи, грязная девчонка. Будь готова.

О боже! Я встала на колени посреди гостиной, плотно натягивая повязку на глаза. Мой пульс громко отдавался в ушах, а клитор трепетал в ожидании мужчины, которого я даже никогда не видела. Пальцами я скользнула между бедер, прислушиаясь к его шагам на лестнице. Пять тяжелых шагов по коридору, прежде чем скрипнула дверь. Он вошел. Дверь мягко закрылась, и замок издал тихий щелчок. Я чувствовала его присутствие в комнате. Я чувствовала, как он пристально смотрит на меня.

— Встань.

Я не стала ему отказывать и поднялась на ноги так грациозно, как только могла. Я подпрыгнула от его прикосновения, но он всего лишь потянулся к поясу у меня на талии. Накидка соскользнул с моих плеч, щекоча задницу, и упал на пол. Я была обнажена, если не считать чулок, и чувствовала это. Я чувствовала себя голой. Мои щеки пылали.

— Джейсон… Я…

— Тс-с-с…

Меня поразил его запах. Цитрусовый, смешанный с чем-то более тяжелым. Им. Я слышала его дыхание, когда он кружил вокруг меня. Мой желудок скрутило, когда я почувствовала его пристальный взгляд, осознавая все свое несовершенство. Мои задница, округлость живота, полные бедра… Все так очевидно без маскировки прозрачной тканью.

— Раздвинь ноги.

Я развела ноги, чертовски нервничая, когда услышала, как он опустился на колени. Он был так близко ко мне, смотрел, всматривался.

— У тебя такая красивая пизда, Джемма.

Я застонала, когда он обдал теплым дыханием мои половые губки.

— Поиграй с собой.

Я колебалась всего мгновение, прежде чем дрожащими пальцами нашла клитор, мое дыхание стало прерывистым, когда он поднялся на ноги. Я услышала, как его одежда упала на пол, пока он наблюдал за мной.

Горячие руки опустились мне на плечи.

— Ложись на спину, грязная девчонка. Разведи для меня эти прелестные ножки…

Он опустил меня на колени, и я легла на спину, широко раскрыв липкие бедра.

— …поиграй с сиськами, Джемма. Сожми их. Потяни эти соски посильнее для меня.

Я знала, что он стоит на коленях между моих ног, знала, что он наблюдает, как я обхватываю свои сиськи руками и крепко сжимаю их для него. Я ущипнула себя за соски, перекатывая их между большим и указательным пальцами, потянув достаточно сильно, чтобы ахнуть. Я снова вздрогнула от горячего дыхание на моей киске, вскрикнув от удивления, когда он скользнул влажным пальцем в мою попку. Я извивалась дрожа, пока он двигал им туда и обратно. Он был медлителен… мучительно медлителен, но покалывание… О боже.

— Пожалуйста, Джейсон… пожалуйста, трахни меня…

— Тише! Я хочу почувствовать тебя изнутри.

Я застонала, когда он скользнул двумя пальцами в мою киску.

— Когда ты поняла, что хочешь незнакомых мужчин, Джемма?

Он водил пальцами внутри меня. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на его словах.

— Ты имеешь в виду, в первый раз?

— Самое раннее, что ты помнишь, — ответил он, трахая меня пальцами.

— Господи, Джейсон…

— Скажи мне!

— Это было, когда я была еще маленькой. Раньше я воображала, что нахожусь на пиратском корабле. Это была моя любимая игра, принцесса Джем и вся эта шайка буйных пиратов.

— Звучит, как настоящая игра.

— Это было очень весело. Поначалу вполне невинно, но уже не так, когда я достигла половой зрелости. — Я снова застонала, когда он вошел в меня пальцами и прижался к моей лобковой кости. Одновременно с этим он прижал свой большой палец к клитору, и моя киска была словно в огне. — Блядь, Джейсон. Мне нужно…

— Тише! Групповуха на пиратском корабле. Уверен, что видел порно, которое тебе понравилось бы.

Я ахнула, когда еще два пальца проникли в меня.

— Что произошло, когда ты достигла половой зрелости? Скажи мне!

— …пираты становились все грубее по мере того, как я становилась старше. Прикасались ко мне, лапали, похотливо пялились, а потом они перестали быть пиратами, просто случайными мужчинами, и я лапала их в ответ.

— Но ты никогда не испытывала этого. Не по-настоящему?

— Пока нет. — От этой идеи меня бросило в дрожь. Разрази меня гром. Эта мысль заставила меня громко захихикать, но смех перешел в стон, когда он вошел глубже.

— Тебе это нравится, грязная девчонка?

Мне удалось кивнуть.

— Ты примешь мой кулак, Джемма, полностью… Тебе бы хотелось этого, грязная девчонка?

О блядь. Блядь. Я услышала хлюпанье смазки и задрожала, когда он размазал ее по моей киске.

— Джемма?

— Да, боже, да.

— Что да?

— Да, мне бы этого хотелось. Я хочу почувствовать твой кулак внутри себя, Джейсон.

— Хорошая девочка… я хочу, чтобы ты толкалась ко мне, нежно и аккуратно.

Я сделала вдох прежде, чем приподнять свою задницу, застонав, когда он встретил мои усилия. Костяшки его пальцев растягивали меня, его рука хлюпала, когда я толкалась ему навстречу.

— Больно? — Он изменил угол проникновения, входя с постоянным нажимом.

— Немного… — Я выдохнула, вращая бедрами, когда толкалась к нему. — О да… блядь…

Я чувствовала, как моя киска напрягается, чтобы впустить его внутрь.

— Легко и непринужденно, — сказал он, медленно вращая рукой. — Хочешь знать, что подтолкнуло меня к наблюдению за женщинами?

— Да, — выдохнула я.

— Парень из школы, Шон. У него была самая горячая подружка, Эмили Биван, симпатичная маленькая блондинка с пухлыми губками. Он устраивал вечеринки, когда дом был свободен, приглашая кучу своих приятелей укурков. Эмили обычно тусовалась с ними, напивалась игристого вина и играла в карты. Однажды ночью мне понадобилось в туалет. Мой приятель Стив крепко спал, но вечеринка в гостиной все еще продолжалась. Дверь была открыта, и милая маленькая пьяная Эмили лежала на спине, широко раздвинув ноги, а грубые пальцы Шона были внутри нее. Остальная толпа была возбуждена до предела, хватая ее сиськи и наслаждаясь ее маленьким затруднительным положением.

— Ты наблюдал за ними?

— С широко раскрытыми глазами и твердым членом. Я никогда не видел ничего подобного. Никогда раньше не видел киску вживую. Это было в выражении ее глаз, остекленевших и пьяных, но вместе с тем развратных. Ей это нравилось. — Он вздохнул и еще немного покрутил рукой, растягивая меня, поглаживая пальцами стенки моей киски. — Она увидела, что я наблюдаю за ней, и улыбнулась. По-настоящему непристойно ухмыльнулась. Она взяла член в рот, пока они аплодировали, и позволила им по очереди трахнуть себя пальцами, и все это время она знала, что я наблюдаю. Думаю, это возбудило ее так же, как и меня. Она всегда искала внимания, думаю, ей все это нравилось. — Я слегка зашипела, когда он потер костяшками пальцев мой вход. — Хорошая девочка, почти получилось…

Я ахнула, когда он развел согнутые пальцы в разные стороны.

— Ты присоединился к ним? С Эмили?

— Нет, черт возьми. Я дрочил под одеялом в ту ночь и каждую ночь после этого в течение примерно трех лет. Потом я открыл для себя порно.

Я зажмурила глаза под повязкой, сильнее толкаясь к его руке. Он был так неумолим, поглаживая мой клитор большим пальцем, пока я не застонала для него. Его костяшки пальцев были так напряжены.

— О боже, Джейсон… вставь их… пожалуйста… просто вставь их в меня.

Я вскрикнула, когда его пальцы прорвались сквозь мой вход, и кулак погрузился до упора. Я была так наполнена. Растянута до предела, пока он медленно трахал меня. Он вывернул запястье, и я почувствовала его, всю его руку.

— Жаль, что ты не можешь это увидеть. Ты так хорошо выглядишь с моим кулаком внутри тебя.

Он щелкнул по моему клитору, и это свело меня с ума, я отчаянно нуждалась в прикосновении его плоти к моей. Я хотела его член, трахающий дырочку, которую он растянул.

— Пожалуйста, Джейсон… пожалуйста, возьми меня…

Он ответил своим теплым ртом на моем клиторе, сильно посасывая его, продолжая двигать внутри меня пальцами.

— Господи гребаный Иисусе, Джейсон, трахни меня, пожалуйста, трахни меня.

Он с хлюпаньем вытащил руку, и я захотела его еще больше. Хотела, чтобы он снова был внутри меня.

Закинув мои ноги высоко себе за шею, он ввел свой член так чертовски медленно. Угол наклона был острым, позволяя ему проникнуть глубоко внутрь. Он был твердым, как сталь, а я чертовски промокла насквозь.

— Ах, да… Господи! Трахни меня!

— Пока нет. — Он был неподвижен, и это было пыткой. Блаженная гребаная пытка. Я извивалась вокруг него, но он крепко держал меня.

— Господи, Джейсон, ты меня убиваешь! Я сейчас взорвусь, черт возьми!

— Тогда умоляй меня. Умоляй меня, и я жестко трахну тебя, грязная девчонка.

— Пожалуйста! Пожалуйста, боже, трахни меня! Пожалуйста, Джейсон! Пожалуйста, трахни меня жестко!

Бля, как он в меня толкнулся. Врывался в мою воспаленную киску сумасшедшими жесткими толчками. Я покачивалась и дергалась под ним, пока он трахал мою ноющую после его кулака дырочку. Он нашел нужное местечко, и, черт возьми, это было так приятно.

— Да… — закричала я. — Так! Именно так!

— Кончи для меня, — прошипел он. — Кончи для меня, грязная девчонка!

Не потребовалось много времени. Ощущение поглотили меня, опрокидывая через край в горячее, пульсирующее безумие. Был только он и член. Великолепный гребаный член. Он продолжал давить на мою точку G, и я извивалась под ним, дрожа, бормоча и дергаясь, как безумная. Выйдя, прежде чем кончить, он застонав, выстрелил спермой прямо мне на живот и на грудь. Я размазала все по своим соскам и опустила голову, чтобы слизать это со своих сисек, с него, везде, где, черт возьми, могла заполучить его.

— О боже, Джейсон, о гребаный боже.

Я слышала, как он двигается по комнате, приводя себя в порядок, в то время как я ухмылялась и тяжело дышала в посторгазмической эйфории.

Прикосновение его губ к моим было нежданным и задержалось достаточно надолго, чтобы я запустила пальцы в его волосы и притянула к себе.

А потом он исчез.

Глава 12

Джейсон

— Меня используют из-за моего «Ленд Ровера». Это впервые, приятель. — Стив был в хорошем настроении, обещание сладкой киски явно вызвало улыбку на его лице.

Похоже, это производит универсальный эффект.

— Не только из-за «Ленд Ровера», Стив. Еще я хочу твой сеновал.

— Ты дешевый кавалер, Редферн. Старый потрепанный джип и сеновал? Спускаешь впустую бабки на себя.

Я вдохнул прохладный воздух, застегивая молнию на тренировочной ветровке чуть повыше.

— Мне пришла посылка?

— Ага, — он указал на коробку в углу. — Случайно, не подарок для рыжей?

— Подарок для меня и рыжей, — ухмыльнулся я. — Не уверен, кто будет больше наслаждаться.

Я заметил тяжесть его взгляда и странную полуулыбку на лице.

— Я не верю в это, черт возьми. Ты просто взял и проникся к ней чувствами.

— Не будь смешным. Я едва ее знаю.

— Я знаю тебя, Джейсон Редферн, и все видно по твоему чертовому лицу. Никогда не видел, чтобы ты так сильно улыбался, как из-за этой цыпочки.

— Вот что с тобой делает хороший трах. Ты скоро поймешь.

— Никакой трах не придает тебе бодрости, приятель. Цыпочка заползла тебе под кожу. — Он закурил сигарету. — Ты размяк из-за нее.

— Я видел эту девушку всего дважды.

— Два раза — все, что нужно.

— Неважно, Стив. Просто подожди, пока не попробуешь. Моему члену никогда не было так хорошо.

Он бросил мне свои ключи.

— Привези ее сюда как можно скорее, или у меня яйца взорвутся.

— Скоро.

Мой мобильник подал сигнал, когда я загружал коробку в машину. Я с улыбкой щелкнул по иконке.

Но это была не Джемма.

Эйприл: Званый ужин у нас. Кейт, Рис и ВЕРОНИКА ЭШДАУН! Я также пригласила Тревора Лавриджа. Подумала, что это улучшит твои шансы в следующем сезоне. Ровно в семь. Не смей, блядь, опаздывать, Джейсон, даже не думай. ххх

Это было гребаной новостью.

Стив возник у меня за плечом:

— Мегасука звонит?

— Пишет.

— Чего она хочет? Ты выглядишь так, будто увидел привидение, приятель.

— Она хочет, чтобы я изображал счастливую гребаную семью на ее дерьмовой маленькой вечеринке.

— Господи.

— Сегодня. — Мое небо затянуло тучами, пошел проливной гребаный дождь.

— Пошли ее, — пожал плечами Стив. — Скажи ей отвалить.

— Она пригласила Тревора…

— Она чертова коварная корова, — сказал Стив. — Вот кто она.

— Да, так и есть.

— Ты можешь уйти пораньше? Все еще успеешь к рыжей?

— Ее соседка по квартире заканчивает работать в одиннадцать.

Стив выглядел искренне расстроенным из-за меня.

— Тогда придется все отменить. Ужасная ситуация. Но она поймет, не так ли?

Я чертовски на это надеялся.

***

Джемма

Начал звонить телефон и я машинально его схватила, ожидая, что это мама.

Звонит Джейсон.

Я улыбнулась.

— Уже скучаешь по мне? Ты увидишь меня через пару часов.

— Мне очень жаль, Джем, но придется перенести встречу. Кое-что случилось, — тон его голоса был определенно мрачным.

— Да? — Мне было любопытно, слишком любопытно. — Я имею в виду, да… конечно. Без проблем. Как-нибудь в другой раз…

Проблемы с женой?

Эта мысль была нежелательной.

— Назначь мне другое время, — попросил он. — Скажи когда.

Я начала просматривать расписание Тессы, но она все еще была дома, возилась на кухне и что-то напевала себе под нос.

— Мне придется разобраться с этим.

— Я могу прийти в субботу, если можно.

— В субботу никак не могу, — вздохнула я. — Меня тащат в некий шикарный ночной клуб в Кенсингтоне. Моя подруга охотится за футболистом. Каким-то там Тео.

— Тео Фернандесом?

— За ним, — простонала я. — На вид ему около двенадцати. Судя по всему он из Испании.

— Да, так и есть, и да, это он.

— Тебе нравится футбол, да? — улыбнулась я. — Может ей стоит взять с собой тебя, я ничего об этом не знаю.

— В иные дни он мне нравится больше, чем в другие, — вздохнул он. — Сегодня не так сильно.

— Что бы ни случилось, я надеюсь, все уладится.

— Я живу надеждой.

***

Джейсон

Святая. Срань. Господня.

Моя маленькая развратная Джемма будет в «Кингсе». Поговорим о том, насколько мал наш гребаный мир.

Она будет в общем баре. Конечно далеко от ВИП-зоны, но все же.

Возможно, я все-же приму приглашение Тео. Может быть, я даже рискну выйти из толпы в «Кингс» и понаблюдать за ней.

Даже этой мысли было недостаточно, чтобы сделать вечер более терпимым.

В маленькой компании Вероника Эшдаун оказалась еще более раздражающей, чем в большой. Ее смех резал слух почти так же сильно, как и фальшивая улыбка Эйприл.

Моя жена изо всех сил старалась произвести впечатление на глупую корову, расхваливая все: начиная от ее наряда и заканчивая последним писком моды, мало заботясь о Рисе и Кейт. Они попали в немилость, наверное из-за того, что карьерная популярность пошла на убыль.

Эйприл схватила меня за локоть.

— О, Джейсон любит теннис, не так ли, дорогой? Может, ты мог бы дать Ронни несколько уроков?

Ронни? Господи.

— Я не играл много лет, дорогая, — ответил я. — Забыл, как выглядит ракетка. Ронни было бы лучше, если бы ты ее потренировала.

Если кто-то и уловил мой тон, то это не испортило настроения. Без сомнения, именно для этого и предназначались бутылки винтажного красного.

— У Джейса нет времени на теннис, — ухмыльнулся Тревор. — Все только для прекрасной игры. Выпьем за это.

Он поднял свой бокал за поистине абсурдный тост, и я внутренне съежился, когда все присоединились к нему. Вот тебе и мои шансы на переговоры по контракту, утром он ни хрена не вспомнит.

Я должен быть по самые яйца в мягкой белой киске, слушая, как моя грязная девочка стонет для меня.

Нахуй все это. Я налил себе бокал. Единственный гребаный способ пережить это.

***

— Ты был таким кислым дерьмом сегодня вечером, Джейсон. Они наши друзья. Ты мог бы, черт возьми, вести себя соответствующе.

— Они не мои друзья. И не твои тоже. У тебя нет настоящих друзей, Эйприл, только пешки, через которые ты перелазишь, только чтобы твое гребаное лицо попало в газеты.

Ее взгляд был ледяным.

— Ты бы тоже так поступал, если бы у тебя была хоть капля здравого смысла. Ты ни хрена не делаешь, чтобы помочь, расхаживаешь в поисках поводов для ссоры, будто наша жизнь для тебя скучна.

— Она и скучна для меня.

— Это твоя жизнь, Джейсон.

Я выпил остатки красного.

— Это не жизнь.

Я был полон жалости к себе, и знал это, но мне было плевать. Плевать на все. Даже на этот гребаный дом. Неудачные инвестиции принесли свои плоды, и никто не был так плох, как монстр, которому я поклялся посвятить свою жизнь.

— Ой, сейчас расплачусь. — Она плюхнулась в кресло рядом со мной, в отчаянии постукивая изящной ножкой по полу. — Ты думаешь, это делает меня счастливой? Думаешь? — Она наклонилась вперед так близко, что я почувствовал ее дыхание на своем лице. — Я ненавижу жить здесь с тобой. Джейсон. Я ненавижу тебя.

Яд застал меня врасплох, даже от нее.

— Ненавижу — очень сильное слово, Эйприл. Следи за своим чертовым языком.

— Я ненавижу тебя, Джейсон. Я ненавижу твою катастрофическую жизнь. Я ненавижу твои больные, извращенные наклонности. Я ненавижу то, что ты думаешь, что в тебе гораздо больше порядочности, чем в остальных из нас. — Она обвела рукой комнату. — Ты сидишь на своем высоком и могущественном пьедестале, слишком, блядь, угрюмый, чтобы улыбаться, и слишком, блядь, слабый, чтобы уйти.

— Пятьдесят на пятьдесят, и я уйду завтра.

— Ты не хочешь уходить, — кипела она. — Этот дом значит для тебя чертовски много и ты используешь его как предлог, чтобы остаться. Иди и живи со своим Стивом. Вы сможете всю ночь вместе дрочить на порно, а днем строгать ветки. Союз, заключенный на небесах.

Это было на удивление заманчиво.

— Иди спать, Эйприл. Ты пьяна и мерзка.

— Может я и пьяна, Джейсон, но завтра я буду трезва. Ты все равно останешься высокомерным извращенцем. — Она заковыляла прочь, бросив на меня сердитый взгляд через плечо.

— Это цитата Уинстона Черчилля, и в данном контексте она не работает. Завтра ты все равно будешь такой же чертовски мерзкой, как и сегодня. Не показывай мне своего высокомерия. Это ни к черту не годится.

— Съезжай, Джейсон. Пожалуйста, ради всего, блядь, святого, пожалуйста, просто съебывай отсюда.

Это было заманчиво. О, так чертовски заманчиво.

***

Джемма

Я и забыла, сколько времени уходит у Челси на подготовку к вечернему выходу. Она настояла, чтобы я приехала к ней в середине дня, демонстрируя мне все имеющиеся у нее наряды только для того, чтобы выбрать тот, который она изначально выбрала. Я могла бы обойтись и без этой скуки.

Ее квартира представляла собой крошечную коробку из-под обуви в центре Лондона и стоила почти в два раза дороже нашей. Блэкфрайарс не оправдал ожидания Челси, поэтому она переехала сюда, взяв кредит. Мне было страшно подумать, в какие долги она влезла с тех пор, как мы здесь, но на самом деле, меня это не касалось.

— Это будет так весело! — взвизгнула она. — Тебе понравится, я знаю, что понравится!

Это вряд ли.

Я старалась не зацикливаться на том, чем еще могла бы заняться субботним вечером.

Она продолжала изливаться.

— Это моя ночь, я чувствую это!

Мне стало почти жаль этого Тео.

Платье Челси едва прикрывало ее задницу или сиськи, если уж на то пошло. Крошечный лоскуток розового кружева, практически ничего не оставляющий для воображения. Она была похожа на куклу Барби, симпатичную, но пластиковую. Очень, очень пластиковую. Тем не менее, она была счастлива, и, несомненно, многие мужчины в этом «Кингсе» тоже будут счастливы.

Рядом с ней я выглядела простушкой, но мне было все равно. Одна ночь в этом паршивом клубе заставила бы ее отстать, по крайней мере, на некоторое время.

К тому времени как мы добрались до очереди в «Кингс», она уже была наполовину пьяна от дешевого вина. Очередь была длинной. Длинной и заполненной типами из Челси. Я выделялась, как большой, воспаленный рыжий палец.

Я отправила сообщение Джейсону.

В очереди в этот дерьмовый клуб. Пожелай мне удачи. *чмок*

Мне было интересно, что он делает. Что-то получше, если у него есть хоть капля здравого смысла. В его ответе не было ни намека. Простое «наслаждайся» и ничего больше.

Наконец мы добрались до начала очереди. Челси подскочила к вышибалам, хлопая ресницами, как профессионал. Она была так взволнована, широко улыбалась, когда они подняли канат и махнули ей, чтобы она входила. Возможно, это действительно будет ее вечер. Может быть, мне бы даже понравилось это место.

Я даже не заметила, как опустился барьер.

— Извините, мисс, не сегодня.

Я посмотрела на вышибалу:

— Извините, что?

— Вы не можете пройти, — сказал он. — Дресс-код.

Я посмотрела на свой наряд. Он был длиннее, чем у Челси, но и только. Совершенно презентабельное атласное платье и приличной высоты каблуки.

— Что не так?

Челси стремительно вернулась, потянувшись за моей рукой через канат.

— Она со мной.

— Дресс-код есть дресс-код. Я ничего не могу поделать.

Мои щеки горели, я была унижена смешками в очереди позади меня. Из клуба тоже выглядывали лица, мое затруднительное положение было на виду у шикарной стойки решепшн.

— И каков дресс-код? — спросила я. — Я не понимаю, что не так.

Вышибала наклонился ко мне, будто я была какой-то деревенщиной:

— Это важный вечер для нас. Приглашены «Сингерс». Клуб должен выглядеть соответствующим образом, понимаешь?

Внезапно это обрело смысл. Так много гребаного смысла.

— Пожалуйста… — захныкала Челси. — Пожалуйста, пропустите ее.

Я подавила унижение, прекрасно понимая, что они никогда меня не впустят.

— Все в порядке, — сказала я. — Иди.

— Я не могу пойти одна! —широко раскрыла глаза она.

— Не думаю, что у тебя есть выбор, — выдавила улыбку я.

Несколько стройных девушек протиснулись мимо, исчезнув внутри без препятствий.

Я отвернулась, решив не расстраиваться ни перед кем из этих придурков, жестом показав, что позвоню ей утром. Я слышала, как она умоляла вышибал, но это осталось без внимания. Я продолжила идти по аллее позора, застигнутая врасплох, когда Челси, пошатываясь, побрела за мной.

— Спасибо, — проговорила я. — Ты могла бы остаться.

— Не будь смешной, — сказала она. — Если бы… — я улыбнулась, восхищаясь ее преданностью, но она все испортила в мгновение ока, — … я бы выглядела там полной неудачницей в одиночку!

***

Джейсон

Мою грязную девчонку было легко заметить в очереди. Она была совершенно отлична от окружавших ее глупых сучек. Я отошел от двери ровно настолько, чтобы присоединиться к разговору с парой ребят, которых знал по тренировочной площадке. Очередь продвигалась чертовски долго, но я не мог заставить себя уйти.

Она пройдет мимо меня, понятия не имея, кто я. Может быть, она даже на мгновение встретиться со мной взглядом. Мне бы этого хотелось.

— Могу я помочь вам, мистер Редферн? — улыбнулась мне хостесс. — ВИП-зона наверху.

— Я знаю где находится ВИП-зона, — ответил я. — Мне и здесь хорошо, спасибо.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Блондинистая подруга Джеммы первой прошла за канат, широко улыбаясь в дверной проем. Я перевел дыхание. С минуты на минуту.

Но Джемма не прошла.

Я в ужасе наблюдал, как Блонди бросилась обратно к очереди, мой желудок скрутило в узел, когда щеки моей грязной девочки порозовели.

Повсюду ухмылялись сучки.

«Это клуб «Кингс», милая, «Бургер Кинг» дальше по улице».

«Будто они когда-либо впустят ее. Ни за что, черт возьми, не пропустят, толстая корова».

«Посмотри на ее жирную задницу. Отвратительно».

Моя кровь, блядь, вскипела. Я кидал взгляды, словно кинжалы, в их чертову толпу, когда проходил мимо. Я схватил улыбчивую хостесс за руку, сердце бешено колотилось в груди, когда я наблюдал, как подруга Джессы убегает вслед за ней.

— Ваши вышибалы только что прогнали рыжую и блондинку. Я хочу, чтобы их впустили. ВИП-бар, бесплатное шампанское, быстро!

Она пулей пронеслась мимо, и вышибала взглянул в мою сторону, прежде чем открыть канат. Он промчался сквозь очередь, на скорости направляясь вниз по улице.

Я простоял рядом ровно столько, чтобы убедиться, что он ее догнал.

И только надеялся, что этот засранец извинится достаточно, чтобы заставить ее остаться.

***

Джемма

— Ты же не серьезно, — огрызнулась я. — Я не вернусь туда сейчас.

— Умоляю! Джемма, пожалуйста, не поступай так со мной! — падала практически на колени Челси.

— Ты иди, — сказала я, — наслаждайся бесплатным шампанским, или чем бы там ни было.

— ВИП-пропуск и бесплатное шампанское. — Придурок-вышибала потянулся к моей руке, но я отмахнулась от него. — Как я уже сказал, мисс, это была моя ошибка. Мы очень сожалеем.

— ПОЖАЛУЙСТА! — взвизгнула Челси. Она была жалкой, по-настоящему жалкой. — Пожалуйста, не порть мне все!

Дерьмо.

Вышибала плелся позади, а я маршировала обратно к клубу, тыча пальцем в ее сторону:

— Никогда больше. Это милость на века. Что бы ни случилось, с этого момента и до конца времен, Челси Роулингс, ты у меня в долгу.

Так чертовски унизительно.

Шокированные выражения лиц всех тех сучек, которые насмехались надо мной, доставили некое удовлетворение, когда я продефилировала через ВИП-вход, но этого было недостаточно, чтобы уравновесить мое унижение.

Женщина-хостесс провела нас мимо кассы, даже не упомянув об оплате. Не плохо. Я бы выпила бесплатного шампанского из-за их чертова косяка.

— Я проведу вас в ВИП-зону, — улыбнулась хостесс. Она была охрененно улыбчивой. Улыбчивая и фальшивая, как и все остальные в этом месте.

Она вела нас через клуб, и это место действительно удивляло. Все из зеркальных стекол с навороченной подсветкой. Жаль только набит фальшивыми людьми.

— Почему мы в ВИП-зоне? — спросила Челси с широко, как у ребенка на Рождество, распахнутыми глазами.

— Ваше присутствие оговорено.

— Кем? — спросила я.

— Одним из наших ВИПов, — улыбнулась она. — Сегодня здесь «Сингерс».

Я схватила Челси за руку, искренне радуясь за нее, и она изменилась в лице:

— Один из «Сингерс» заприметил нас?! — заорала она. — Кто из них?!

Она получила то, что хотела. Безоговорочно. Внезапно вечер стал казаться не таким уж и плохим. Возможно, это действительно был вечер «большого успеха Челси».

— Это был Тео Фернандо?

Я скрестила за нее пальцы. На ногах тоже.

— Нет, не Тео, — покачала головой хостесс. — Джейсон Редферн.

Ох, какая ирония… Пожертвовать ночью с моим Джейсоном ради того, чтобы она могла получить свою.

Открыв канат, наша гид пропустила нас в ВИП-зону. Там было гораздо многолюдней, чем я могла бы ожидать: толпы псевдо-знаменитостей, футболистов и тусовщиц. Улыбчивая женщина принесла нам шампанское и удалилась.

— Бог ты мой! — взвизгнула Челси. — Меня хочет Джейсон Редферн!

Она сканировала толпу в его поисках.

— А что на счет Тео, как-его-там? Я думала это настоящая любовь, — поддразнила я.

— Нет, Редферн лучше, — усмехнулась она. — Гораздо выше в топ-листе. До этого я просто не думала, что он вариант.

— Он и не вариант, предположительно. Ты говорила он вроде женат на этой дамочке из Cherry Electric?

— Не вариант для отношений, это так. — Она пригубила шампанское. — Но одной ночи было бы достаточно.

— Достаточно для чего?

— Ты серьезно? — закатила она глаза. — Достаточно, чтобы сделать мне имя.

— Ты же это не серьезно?

— Ты хоть представляешь, сколько стоят рассказы о поцелуях? — застонала она. — Представь себе такую картину. Центральный разворот: «Челси Роулингс рассказывает о своей жаркой ночи с капитаном сборной Англии. Эйприл Редферн скрывается, опустошенная предательством». И миленькая маленькая я, одетая в чулки и шарф «Singers», и выглядящая чертовски потрясающе. Только подумай, как много это будет значить для моей модельной карьеры.

— Это и есть твой грандиозный карьерный план, да? —ошеломленно уставилась я на нее.

— Трахнуться с футболистом и продать историю?

— Только, если он уже женат, — пожала плечами она. — А так, я бы конечно предпочла быть женой футболиста, чем девушкой слившей историю.

Я залпом выпила шампанское.

— Чертовски рада, что не знаменита, в особенности потому, что нахожусь среди таких людей, как ты. Это должно быть кошмар.

— Перестань быть такой херовой моралисткой и помоги мне найти его, ладно?

Я пробежалась взглядом по кабинкам:

— Даже не представляю, кого ищу. Он похож на монстра?

— Черт, нет. Он охренительно великолепен.

— На самом деле, это не сужает круг подозреваемых.

— Высокий, темноволосый… спортивный…

— … с тридцатисантиметровым членом, — хихикнула я. — Возможно, один из моих клиентов.

Не останавливаясь, она продолжала:

— У него татуировки на груди, и плече. На предплечье тоже. Лицо и все остальное, как с картинки. Думаю, его бабушка была римской католичкой или типа того.

— Это, конечно, поможет мне опознать его там, где все в этот вечер полностью одеты. — Мимо прошла троица блондинок, облаченных в нечто лишь немногим шире поясов, выставив напоказ свои дерзкие маленькие задницы. — Беру свои слова обратно…

Подпрыгивая на месте, она завизжала мне в ухо.

— Я вижу его! — прошипела она. — Вон там, у кабинки ди-джея, в углу. Он смотрел прямо сюда! — Я попыталась посмотреть, но она дернула меня за локоть. — Не так очевидно, господи.

— И что теперь? — вздохнула я. — Может потанцуем или что-то в этом роде?

— Думаешь это сработает?

— Без понятия, я просто хочу танцевать, — усмехнулась я. — В худшем случае тебе придется подойти к нему и сказать: «Привет, я Челси. Хочешь потрахаться, чтобы я могла продать твою историю газетам?». Как он вообще сможет отказаться?

— Я могла бы подойти к нему.

— Я пошутила.

— Что если кто-то другой зацепит его за это время?

Я схватила ее за руку, решив вернуть ее внимание:

— Тогда тебе придется вместо этого подцепить Фернандо, не так ли?

— У Редферна есть время до полуночи, чтобы сделать свой ход, — сказала она. — После этого, я просто запрыгну на него…

Бедный парень не знал, что его ожидает.

***

Джейсон

Толпа, собравшаяся на день рождения Тео, буквально кишела тусовщицами. Они высыпали на танцпол, уделяя больше внимания тем, кто за ними наблюдал, чем музыке. Взмахи волосами, надувание губ и вызывающие покачивания. Фальшивки. Все фальшивое.

Но не Джемма.

Она нашла свой ритм, не обращая внимания на толпу вокруг, качая своей сочной задницей, не заботясь о том, круто ли она выглядит или кто танцует рядом с ней. Кружащийся, улыбающийся торнадо рыжих кудрей, живой и зажигательный. Я не мог отвести от нее глаз.

Ее подруга-блонди была хорошенькой, но танцевать нихрена не умела. Сканируя толпу, она покачивалась, как манекен из стороны в сторону. Я избегал ее взгляда, пожирающего и, казалось, следящего за мной. За мной или любым другим парнем, который, скорее всего, мог быть кем угодно.

Я затерялся среди наших ребят, поддерживая разговор, но не теряя из виду свою грязную девчонку. К полуночи Тео был уже готов, он был в стельку пьян, невнятно бормотал, скандировал и хватал за сиськи всех, до кого дотягивалась рука. Парни есть парни, а я был слишком стар для этого дерьма. Слишком стар для этого места.

Прошло совсем немного времени, как началась обычная пьяная херня. Дерзай или проиграй. Проигрыш неизменно включал в себя поглощение какого-нибудь алкогольного чудовища, а дерзостью являлся трах с женщинами.

Я чертовки ясно дал понять, что не участвую.

Дерзостью Тео была полная ерунда. Нужно поцеловаться с кем-нибудь случайным за его столиком. Девушка даже нисколько не возражала обслюнявить его лицо, пока он хорошенько облапал ее задницу за эту привилегию. Дерзость Райли — за шестьдесят секунд заставить девушку засветить сиськи перед парнями. Он справился с этой задачей за двадцать секунд до конца намеченного времени. Затем последовала дерзость Пауэлла. Пауэлл на все способный сумасшедший ублюдок.

Тео оглядел толпу, выискивая вызов. Мой желудок упал, когда он указал:

— Вон, — рассмеялся он. — Пухлая рыжая выставляет напоказ свои телеса на танцполе. Трахни ее в туалете и принеси нам ее трусики.

— Не люблю толстых телок, приятель, — ухмыльнулся Пауэлл во весь рот. — Выбери еще раз.

Весь стол затопал ногами. Проиграл, проиграл, проиграл, но Пауэлл поднял руки.

— Ладно, ладно. Пухлая. — Он ускользнул, направляясь к ничего не подозревающей Джемме, в то время как мои кулаки сжимались по бокам.

— Шоу окончено, — скомандовал я. — В понедельник тренировка, вам всем достаточно.

— Все только начинается, — рассмеялся Тео.

— Шоу, блядь, окончено, Фернандес, — огрызнулся я. — Я, черт возьми, серьезно. Это дерьмо зашло слишком далеко.

Я направился к танцполу, но Уинстенли, потягивая шампанское из бутылки, преградил мне путь. Пьяный придурок, спотыкаясь, тынялся по залу, загораживая мне обзор на танцпол и извергал из себя едва слышную чушь. Я изо всех сил пытался вырваться, спихнув его Дэнни Филдману, возвращавшемуся из туалета.

Скрываясь в тени, сбоку от кабинки ди-джея, чтобы лучше видеть, я оглядывал танцпол в поисках моей грязной девочки и этого тупого засранца Пауэлла. Если бы он прикоснулся к ней, я бы вырвал его гребаную селезенку. И все же я был чертовски тверд. Тверд от мысли о том, что он трахает ее мягкую, влажную киску в клубном туалете.

Дерьмо.

Я следил через зал за Пауэллом. Он танцевал с длинноногой брюнеткой. Миссия, вероятно, была прервана. Только я заметил Джемму, как чья-то рука схватила меня за локоть.

— Меня ищешь? — голос был хихикающий и пьяный, перекрывающий глухой стук басов, как мел по доске.

Я в ужасе уставился на улыбающуюся мне блондинистую подругу Джеммы.

— Раньше, у входа. Ты спрашивал обо мне.

— Кажется, у тебя возникли какие-то проблемы, — проворчал я.

Она накрутила прядь волос на палец.

— Это у моей подруги были проблемы. — Она указала в направлении Джеммы. — Они не пустили бы ее. Она действительно не создана для такого места, понимаешь?

Снова это странное раздражение прямо у меня в животе.

Она состроила глупую утиную рожицу.

— Мы могли бы пойти куда-нибудь, если хочешь, и я могла бы, эм… показать тебе свою благодарность.

— Не стоит благодарности. — Я отвернулся, как бы намекая, но она последовала за мной, встав между мной и танцполом.

— Я могу быть осторожной… мы могли бы снять номер… отправиться ко мне.

— Спасибо, но нет, спасибо, — вежливо проговорил я. — Я скоро отправляюсь домой.

Она выглядела так, словно я отвесил ей пощечину, с вялым выражением недоверия в широко раскрытых глазах.

— Я действительно постараюсь, чтобы это стоило твоего времени, Джейсон. Обещаю. — Она наклонилась ко мне, чтобы провести ладонью по моей руке.

Господи. Мой взгляд метнулся к Джемме. Все еще масса тел между ней и Пауэллом.

Обхватив костяшки пальцев блонди, я сжал их.

— Приятного вечера, милая.

Я отошел, но она не унималась:

— Подожди, я имею в виду, ты спрашивал обо мне… я думала…

— Мне жаль, что ты так подумала, — пояснил я. — Я просто пытался помочь.

— Но я видела, как ты смотрел… Я знаю, когда мужчина хочет меня…

Люди пялились, я чувствовал это. Редферн втянулся, вперед, приятель. Посмотри на ее сиськи.

— Тебе лучше вернуться к своей подруге.

— Ей все равно, она слишком занята танцами. Она все равно не хотела сюда приходить.

Джемма закружилась, вскинув руки вверх, локоны запылали в свете софитов, а Пауэлл отмахнулся от брюнетки и стал подбираться ближе к ней. Я потерял ход мыслей, потерял концентрацию настолько, что пропустил выпад, который сделала в мою сторону блонди. Она прижала меня к кабинке диджея, ее маленькие твердые сиськи притиснулись к моей груди, и она обвила руками мою шею. Ртом припала к моему, и провела языком по моим губам. Я схватил ее за плечи и оттолкнул, глядя в большие голубые глаза с накладными ресницами. На ее лице появилось смущенное выражение.

— Мне жаль, — сказал я. — Но нет.

— Но ты хотел меня… Я видела, как ты смотрел… Ты смотрел всю ночь.

— Это было не намеренно.

Ее губы задрожали в мультяшной скорби:

— Пожалуйста… — прошипела она. — Пожалуйста, Джейсон… Я никому не скажу.

— Доброй ночи, — пожелал я ей.

Я протиснулся мимо нее обратно в толпу, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пауэлл вступает в контакт, скользит к Джемме, обхватывает ее бедра руками и прижимается к ней, как гребаный возбужденный жеребец. У меня пересохло во рту, и я почувствовал биение пульса в висках, когда она повернулась к нему лицом все еще танцуя, и когда он наклонился ближе, прижалась губами к его уху. Я колебался, собираясь броситься на танцпол, не заботясь о том, что меня, черт возьми, увидят. Но как я мог? Джемма даже не знала, кто я такой. Может быть, она даже хотела его. Хотела, чтобы его член был в ее чувствительной дырочке в туалете клуба. Может быть, она бы с радостью отдала свои трусики и оседлала его на глазах у гребаного клуба.

Блядь.

Я сделал шаг вперед на край танцпола, но кое-кто опередил меня. Светловолосая подруга Джеммы пронеслась через танцпол, схватила ее за руку и потянула подальше от Пауэлла, а потом еще дальше, пока они не скрылись из виду.

Спасибо, блядь, за это.

***

Джемма

Хватка Челси была похожа на тиски: она тащила меня сквозь толпу, как сумасшедшая. Затолкав нас в туалет, она заскочила в пустую кабинку и заперла за нами дверь на защелку. Плюхнувшись на сиденье, она уставилась на меня глазами полными слез.

— Ого, что, черт возьми, произошло?

Она прерывисто дышала и ее голос был писклявым:

— Я пыталась поцеловать его. Я действительно поцеловала его. — Она закрыло лицо руками. — Я поцеловала Джейсона Редферна на глазах у всех. Боже мой, Джемма, он не хотел меня. Он оттолкнул меня! Джейсон Редферн оттолкнул меня!

Я присела перед ней на корточки, обхватив ее локотки.

— Эй, все в порядке. Не плачь. Это его потеря.

— Нет, это не так! Это моя потеря!

— Он всего лишь просто парень, Челси. Это не имеет значения.

— Ты не понимаешь! — сказала она. — Он — Джейсон Редферн! — Ее глаза расширились. — Я слишком уродлива для него, да? Другие девушки красивее меня! Я никогда не буду женой футболиста. Это из-за моего носа, да? И мои сиськи, они недостаточно большие. И я уродина!

— Конечно, ты не уродина, — успокаивала я. — Ты великолепна. Посмотри на себя.

— Я умру, Джемма. Я никогда больше не смогу вернуться туда. Никогда. Мне так неловко.

Я взяла ее за руки и сжала их.

— Пойдем потанцуем. Все будет хорошо. Выше нос.

— Я не танцую! Не сейчас! — закричала она. — Моя жизнь кончена. Все надо мной смеются.

— Это нелепо, но даже если это и так, кому какое дело?

— Мне есть до этого дело. — Полились слезы, и с ними потекла тушь. Я схватила немного туалетной бумаги, но только все размазала. — Я хочу его, Джемма. Я действительно, действительно хочу его. Он — все для меня!

— Ты действительно пьяна, и будет куча других вечеров, других футболистов, — улыбнулась я. — Многие из них будут из кожи вон лезть, чтобы отвезти тебя домой.

— Не он.

— Ну и что? — пожала плечами я. — Ничего страшного. Жизнь продолжается.

— А то! Что я недостаточна красива, чтобы получить контракт модели, ясно? Это не то, что мы ищем. Извините, вы не тот образ, который нам сейчас нужен. Извините, мы ищем брюнетку, кого-то повыше, кого-то пониже, кого-то покрасивее. Он был моим большим шансом, Джемма! Моим большим прорывом!

— Он просто парень из клуба, Челси.

— Весь мир знал бы мое имя!

— Не в хорошем смысле.

— Любая реклама — это хорошая реклама. — Она промокнула глаза. — Не могу поверить, что он поступил так со мной, придурок.

Я подняла ее на ноги и заключила в объятия, пока она рыдала у меня на плече, сетуя на боль от отказа и на то, каким ужасным был мир.

А потом я отвезла ее домой.

Челси всегда была ужасной партнершей по кровати. Она ерзает и занимает слишком много места для своих размеров. Я все равно смирилась с этим, радуясь, что слезы наконец иссякли. Она возненавидит утром все свои признания. Признания о душераздирающих модельных кастингах и встречах с модельерами, которые так ни к чему и не привели. Признания о том, что она находится на задворках тусовки, просто никто из Хатфилда, глупая девчонка, чье лицо никому не подходит. Признание о том, что она по уши в долгах и не может оплатить аренду квартиры. Бедная Челси.

Уверенная в себе Челси, девушка, добившаяся успеха в Лондоне и заманивающая в свои сети кого-то из футболистов, превратилась в ничто, явив собой хрупкую маленькую девочку, которая чувствовала себя такой же закомплексованной, как и все мы. Может быть, в глубине души мы все такие, даже такие красивые, как она. Вероятно, им приходится еще сложнее; многое требуется, чтобы заявить о себе.

В темноте она развернулась ко мне лицом, как делала это всегда в детстве на вечеринках с ночевкой.

— Прости, Джем, что была груба с тобой из-за танцев. Прости и за то, что было раньше. Тебе удалось подцепить его, да? Не могу поверить, что ты подцепила футболиста, а я нет. Какого черта?!

Я пропустила это мимо ушей.

— Не цепляла я его, — ответила ей. — Не думаю, что смогла бы. И забудь о танцах, я знаю, что ты не это имела в виду. — Я рискнула рассмеяться. — Ты ворвалась, чтобы спасти меня, когда думала, что меня убивают, это как бы компенсирует все.

— Кто он? — спросила она. — Этот Джейсон. Боже, еще один долбаный Джейсон. Тьфу.

— Просто парень, это все, что мне нужно знать.

— Он тебе нравится? Поэтому ты не подцепила Пауэлла? Знаешь, он полузащитник.

— Я даже толком не знаю Джейсона, а этот Пауэлл всего лишь ребенок.

— Ему двадцать, он не ребенок. Что вообще происходит с этим Джейсоном? Ты хочешь его узнать?

Я уставилась в потолок.

— Нет. Да. Я не знаю.

— Думаю, втайне он тебе нравится. — Я услышала, как она зевнула, и забралась под одеяло, устраиваясь поудобнее, пока взвешивала все. — Думаю, ты к нему испытываешь симпатию, и именно поэтому у тебя ничего не получилось бы с Пауэллом. Обычно у тебя не возникало проблем, чтобы трахнуться с мужиком в клубе.

Ауч... В ее словах была правда.

Мысли о Джейсоне, как пузырьки шампанского, спиралью закручивались в моем животе. Его голос. Его прикосновения. Его пьянящий запах. Волнение при виде его имени на значке текстового сообщения. То, что он заставлял меня чувствовать, когда его рука была внутри меня. Каким-то образом он знала, что мне нужно. Ночью в этом клубе, в окружении шикарных людей, дорогих напитков и громкой музыки, я думала только о нем. Я бы не стала трахаться с этим парнем Пауэллом. Челси была права.

— Он мне действительно нравится, — прошептала я. — Он мне нравится так сильно, что это безумие. Безумие, верно? В этом нет никакого смысла. Как я могу испытывать такие чувства к парню, которого даже никогда не видела?

Но ответа не последовало. Челси уже крепко спала.

Я проснулась первой и возилась на кухне, когда появилась Челси. Выглядела она не так уж и привлекательно: ее наращенные волосы представляли собой спутанный белокурый беспорядок вокруг лица, а потеки туши все еще украшали щеки.

— Чувствую себя мертвой, — простонала она.

Я протянула ей кружку кофе, пока она листала в телефоне. Свой я уже проверила. От Джейсона ничего. Мне хотелось, чтобы я не чувствовала такого разочарования.

Челси судорожно сжала телефон, глаза превратились в блюдца.

— О мой гребаный бог.

— Что?

Она сунула мне телефон.

— Клаудия Лансетт звонила мне все чертово утро.

— И? — спросила я, пытаясь разобраться в изображении передо мной.

— И на этом фото я.

Я могла разглядеть ее светлые пряди волос, розовое платье, то самое, которое на ней сейчас.

— В «Кингс»?

— Да!

Я присмотрелась повнимательнее. Она кого-то обнимала, его руки были на ее плечах, и она практически вгрызалась ему в лицо. Это выглядело впечатляюще.

— Значит, это он? — Его изображение было размытым, но, полагаю, узнаваевым, если бы вы знали, кого ищете. — Какой своевременный снимок. Выглядишь уютненько.

— Они все говорят обо мне, все. Клаудия, и Мелани, и эта сучка Антея Рейнольдс, которая работает моделью для «Дива».

— Пусть говорят, — простонала я. — Кому какое дело.

— Мне есть дело, — сказала она улыбаясь. — Они все хотят знать, как я подцепила Джейсона Редферна. Маленькая никто Челси, подцепила суперзвезду «Сингерс». Господи, Джемма, обо мне говорит весь Лондон. Фотография в тренде в «Твиттере». — Она допила кофе и, схватив свои вещи, стала разглаживать наращенные волосы перед зеркалом и наносить свежий слой тонального крема. — Мне пора.

— Кто-то вставил тебе петарду в задницу? — рассмеялась я. — Ты даже не накрасила губы.

— Встречаюсь с девочками за ланчем.

Девочки. Те самые девочки, из-за которых она рыдала прошлой ночью, оплакивая то, какими злобными, противными и ехидничающими они были по отношению к ней на кастингах.

— Серьезно? Ты хочешь тусоваться с этими сучками?

— Они не сучки, — закатила глаза она. — Я была просто пьяна.

— Ну конечно, — закатила глаза я в ответ.

— Я была пьяна.

— Как скажешь, — улыбнулась я. — По крайней мере, останься на тост или что-нибудь еще.

— Не, увидимся позже. Спасибо за вчерашний вечер, ты — лучшая.

Очевидно, что нет. Очевидно, Клаудия Лансетт и ее стайка ведьм — лучше.

Я прикусила язык.

Кажется, я еще долго буду его прикусывать.

***

Джейсон

— Что это за херня, Джейсон? Ты тупой гребаный мудак!

Эйприл набросилась на меня в моей постели, нанося пощечины, пока я приходил в себя. Я схватил ее за запястья, крепко притягивая к себе, достаточно близко, чтобы вырвать телефон у нее из пальцев.

— Какого хрена ты делаешь?! О чем, черт возьми, ты говоришь?!

Я пролистал новостную ленту, какой-то гребаный таблоид извергал дерьмо, но потом там был я, размытая фотография меня, когда глупая блондинка-подруга Джеммы пыталась поцеловать меня. Гребаный ад.

— Все не так, как выглядит.

— Естественно не так! — выплюнула она. — Кто она, черт возьми, такая?

— Просто какая-то девушка. Я оттолкнул ее. Серьезно, Эйприл, я был дома еще до двух. Один. Она была просто какой-то девушкой, которой я помог в очереди.

— И она помогла тебе в ответ, не так ли? Я же не гребаная идиотка, Джейсон.

— Она подумала, что я заинтересован, вот и все. Все это было гребаным позором.

— Ты — гребаный позор, Джейсон. Ты снова выставил меня дурой!

Я застонал и натянул подушку на лицо.

— Это чушь собачья. Очередной бульварный бред.

— Ты, блядь, целуешь ее!

— Она целует меня. Я отталкивал ее.

— На это, блядь, не похоже!

— Никогда, блядь, не похоже.

— Почему ты помог этой глупой сучке?

Я вздохнул.

— Вышибалы не пропустили ее.

— Почему?!

Мое сердце бешено колотилось.

— С ней была подруга, которая не соответствовала их дурацкому гребаному дресс-коду. Я помог им, а блондинка восприняла это неправильно. Я оттолкнул ее и вернулся домой. Конец драмы.

Эйприл грызла свои наманикюренные ногти, что никогда не было хорошим предвестником.

— Это нас, блядь, погубит, Джейсон. Мы станем гребаным посмешищем. Ты тупой, эгоистичный сукин сын, ты знаешь это? Легко поддающийся на уговоры кусок гребаного дерьма. Помогаешь каким-то тупым мелким шлюшкам в каком-то гребаном клубе, и посмотри, куда это тебя привело, мудак. Ты такой гребаный тупица!

— Чертов ад. — Я вытащил себя из постели. — Да забудь ты об этом, черт возьми.

— Что мне теперь делать, а? Скажи мне!

— Как всегда. Улыбнись в камеры и расскажи им, какая это большая куча гребаного дерьма. Расскажи им, как я был дома в два часа ночи и оттрахал тебя до потери сознания. Разглагольствуй о том, как мы любим друг друга, о том, что ты знаешь, что я бы никогда не совершил такого ужасного поступка, ну, всю ту чушь, которую ты обычно несешь. Ты чертовски хорошая лгунья, Эйприл, ты прекрасно справишься.

Она смотрела на меня убийственным взглядом, пока я натягивал джинсы.

— Никогда больше, Джейсон Редферн. Ты больше никуда не пойдешь один, ты меня понял? Ты идешь, мы идем. Вот так.

— Как скажешь.

— Я серьезно, Джейсон. Никаких клубов, никаких гребаных поздних вечеров у Стива, никаких дурацких звонков в секс-чат. НИЧЕГО!

— Иначе что?

— Не дави на меня, — кипела она. — Не дави на меня, черт возьми!

Мои внутренности скрутило от ярости.

— Буду, черт возьми, давить. Чем, нахрен, ты угрожаешь?

Она скрестила руки на груди, выпучив глаза.

— Я уничтожу тебя. Я обращусь в СМИ и расскажу им, какой ты больной кусок дерьма. Я расскажу им о шлюхах из чата, и о отвратительных групповухах и твоих мальчишеских комплексах по поводу отца. Я напишу гребаную книгу. Продам миллион чертовых копий. И все это будет о тебе, твоих жалких мелких проблемах и твоей жалкой мелкой жизни. Как насчет того, чтобы это стало кульминацией твоей карьеры? Все твое грязное белье в ежедневных газетах? Разве тогда папочка, блядь, не гордился бы тобой, грязный ублюдок!

Я хлопнул гребаной дверью с такой силой, что весь чертов дом затрясся.

Я сидел и смотрел на дождь через лобовое стекло. С включенными на полную мощность дворниками, глядя на поля в никуда, я на своем «Рендж Ровере» съехал с дороги. Сидел. Думал. Ждал.

Мой телефон подал сигнал, и меня напугал звук этого входящего сообщения, но на этот раз это была не Эйприл.

Джемма: Я нарушаю этикет. Была дерьмовая ночь, надеялась получить от тебя весточку, но, думаю, что бы ни случилось, все еще в силе. Надеюсь, ты в порядке. *целую*

Я представил руки Пауэлла на ее бедрах, его член, трущийся о ее задницу. Гнев и эрекция всегда составляют интересную комбинацию.

Где ты?

Ответ пришел мгновенно.

Джемма: Дома. Одна. *Целую*

Я потер свой член через джинсы. Иррациональный гнев и раздражение. И ревность. Я чертовски ревновал. И был возбужден. И в отчаянии.

Будь готова через час. На гребаных коленях.

Я ждал достаточно долго, чтобы проверить ее ответ.

Джемма: Я буду ждать. *целую*

Глава 13

Джейсон

Я опоздал. Больше чем на час.

Мой член дернулся в джинсах при мысли о том, что она ждет меня с широко раздвинутыми бедрами и пальцами на сладком маленьком клиторе. Она не осмелилась бы снять повязку с глаз. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать это.

Схватив пакет с заднего сиденья и натянув пониже кепку, чтобы скрыть глаза, я направился к ней. Я все еще был взбешен и уязвлен до предела.

Раздался тихий стон, когда я толкнул дверь. Она уже была близко, щеки порозовели, как раз так, как я люблю. Ее персиковые соски просвечивались через черное кружево сорочки, умоляя, чтобы их пососали. Или покусали. Я представил, как терзаю их и наслаждаюсь звуками ее боли.

Моя грязная девочка. Моя милая маленькая Джемма и ее потребность в члене. Любом члене.

Члене Пауэлла.

Я разделся, не сказав ни слова, и она не нарушила тишину. Затем я открыл посылку, давая ей возможность услышать меня.

— Подарок для тебя. Или, может быть, подарок для меня. Я позволю решать тебе.

— Что это? — прошептала она.

— Ты скоро узнаешь, — скомандовал я. — Поднимайся на ноги.

Она сделала, как ей было велено.

— Я хочу, чтобы ты потанцевала для меня. Хочу, чтобы ты танцевала, как маленькая грязная шлюшка, показывая, как сильно любишь члены. Я хочу, чтобы ты танцевала так, будто ты в клубе, и весь зал наблюдает за тобой, полный зал членов, жаждущих проникнуть в твою сочную дырочку. Ты бы приняла их, не так ли, грязная девчонка? Ты бы приняла все эти члены ради меня. Тебе бы это тоже понравилось.

Стон, вырвавшийся из ее горла, сказал все, что нужно было знать.

— Танцуй для меня.

— Мне нужна музыка… — выдохнула она. — В проигрывателе есть диск…

С членом в руке я обшарил комнату и нашел проигрыватель под телевизором. Мелодия оказалась тяжелее, чем я ожидал: глубокий бас с мелодичными гитарами.

— … У меня не получится так уж хорошо, если я не смогу видеть.

— Танцуй, — сказал я. — Сейчас, Джемма.

Сначала она двигалась очень осторожно. Покачиваясь из стороны в сторону, уперев руки в бедра, она вживалась в музыку. Она приподняла свою маленькую комбинацию, демонстрируя блестящие от жара бедра, затем выше, пока я не увидел холмик ее красивой киски, туго обтянутой трусиками.

— Сними их, — проговорил я, — сними трусики.

Без колебаний она сбросила их, и они упали к ее ногам. Она вышла из них и продолжила мягко покачивать бедрами.

— Дай мне посмотреть на твою щелку, грязная девчонка.

Ее щеки горели, дыхание перехватило, она подняла свою комбинацию до талии. Щель киски двигалась, когда она покачивалась. Блядь, да. Она танцевала мне навстречу, медленно, покачивая бедрами с высоко поднятой головой, инстинктивно сокращая между нами расстояние, все ближе и ближе, пока жар ее тела не коснулся моего. Ее руки нашли мою грудь, бедро скользнуло между моими, горячая киска прижалась к моей коже, и ее мягкие складочки потерлись о мышцы. Она выгнулась в талии, прижимаясь ко мне, вращая бедрами для максимального удовольствия и рассыпая спутанные пряди по спине.

— Вот так, грязная девчонка. Покажи мне свои красивые сиськи.

Она потянула вниз кружево своей комбинации, сжимая свои сладкие сиськи в ладонях для меня. Она пощипывала твердые соски, двигая пальцами в такт. Я начал отступать через гостиную, увлекая ее за собой, пока не опустился на диван. Я вел ее за бедра, пока она не оказалась передо мной. У меня потекли слюнки, а каменный член жаждал оказаться внутри нее.

— Ты танцевала так же прошлой ночью, Джемма? Для других мужчин?

— Нет, — простонала она. — Не так.

— Такая грязная девчонка, как ты, должна была привлечь к себе внимание. Они прикасались к тебе? Скажи мне, где они тебя трогали?

Она опустилась ко мне на колени и, приподняв свою комбинацию, широко раздвинула бедра, покачивая ими. Ее киска была разгоряченной и блестящей. Блядь!

— Я ни с кем не танцевала, — сказала она. — Не совсем.

— Не совсем?.. — Член дернулся у меня в руке. — Где он прикасался к тебе, Джемма?

Ее дыхание стало прерывистым, и она развернулась ко мне спиной, согнувшись в талии и раздвинув ягодицы. Я боролся с желанием засунуть язык в ее сморщенную дырочку.

— Только один парень, — сказала она. — Она держал меня за бедра.

— И?

Я услышал, как она сглотнула.

— У него был стояк. Он прижал его к моей заднице.

— И?

Она раздвинула ягодицы еще шире.

— Я чувствовала его, прямо здесь. Его член прямо здесь.

Мурашки пробежали по моим яйцам, и член дернулся, напрягаясь в ожидании разрядки.

— Он хорошо ощущался?

Ее киска сжалась.

— Да…

— Потрогай свой клитор и скажи мне, что ты хотела его.

— О боже, Джейсон… — Ее рука метнулась между ног. — Я хотела член.

— Ты хотела его член. Скажи мне.

— Я не знаю… Думаю, может быть…

— Ты хотела его член, Джемма.

Тихий писк, ее пальцы на клиторе.

— Да…

— Ты грязная, плохая маленькая девочка. Нам придется установить несколько основных правил.

Ее киска издавала такие красивые звуки.

— Да… о, да…

— Ты примешь член, грязная девчонка, много членов, но все для меня, и только для меня. Поняла? — Я нажал ей на поясницу, пока она не опустилась ко мне на колени, дразня головкой члена ее клитор, пока она не застонала. — Я говорю тебе когда, я говорю тебе где, я говорю тебе как.

— Да…

— Я всегда буду наблюдать, слушать… всегда держать под контролем.

— О, блядь, да…

— Прошлой ночью на тебе были руки другого мужчины… Мужчины, которого я не выбирал…

— Я не этого хотела, — выдохнула она. — Я хотела тебя. Я хотела, чтобы ты был там, наблюдал. Я хотела, чтобы ты видел, как он прикасается ко мне. Я хотела, чтобы ты мог заставить меня сделать это, заставить меня взять его грязный член для тебя…

Я подталкиваю ее, пока она не выпрямляется.

— Я собираюсь показать тебе, кто здесь главный. Тебе понравится, Джемма, обещаю.

Подняв упаковку, которую открыл ранее, я проследил, чтобы она слышала, как я ее выбросил и удостоверился, что она услышала звяканье цепей. Наручники были из толстой кожи, приятные и крепкие. Она вздрогнула, когда я заковал ее запястья.

— Я не уверена насчет этого… — выдохнула она.

— Скажи мне остановиться, — сказал я, продолжая заковывать ее. Она не издала ни звука. — Я могу использовать их, когда отдам тебя своим друзьям… Грязные девочки выглядят так хорошо, когда делают то, что им говорят. — Она проверила наручники на своих запястьях. Они не сдвинулись, ее запястья были крепко связаны. — На пол, на колени.

Я помог ей, но она была хорошей девочкой, приняла правильное положение и не жаловалась, когда я вывел ее из равновесия и опускал до тех пор, пока щекой она не прижалась к ковру, а ее спелая задница не приподнялась в воздух. Я широко раздвинул ее колени, выставляя киску, пока приковывал к распорке. Она застонала, сопротивляясь, и ее сморщенная дырочка подмигивала мне, когда я раздвинул ее булки.

— Я мог бы отдать тебя вот так кому угодно… стольким твердым членам, скольким захочу…

— О боже…

Я шлепнул ее по заднице, и она подалась вперед.

— И я могу так легко наказать тебя, если ты будешь непослушной… — опустившись на колени позади нее, я провел большим пальцем по ее половым губкам. — Ты никогда не примешь член без моего разрешения. Поняла?

— М-м-м, да…

Я шлепнул ее между бедер, и она взвизгнула. Я был таким чертовски твердым. Твердым, ревнивым и злым.

— На этой неделе у тебя будет секс с двумя другими мужчинами. Ты никогда их не узнаешь.

Она качнулась назад, ища мои пальцы.

— Да… ох, блядь…

— Я скажу тебе когда, и ты отдашься им, как я того захочу. — Я приставил свой член к ее заднице, отчаянно пытаясь протолкнуться внутрь. — Скажи мне, что ты хочешь их.

— Я хочу их… — прошипела она. — Я хочу все это…

— Хорошая девочка. — Я наклонился вперед, проталкивая свой член до упора, и она вскрикнула. Намотав ее локоны на кулак, я трахал длинными, глубокими толчками, входя и выходя из ее тугой попки. Она не была готова, не было времени подготовить ее узкую маленькую дырочку для моего члена. Мне нравилось так. Такая настоящая. Такая порочная, неряшливая и человечная. Я скользнул под нее рукой, наслаждаясь тем, как подрыгивают и шлепаются о живот ее сиськи. Она вздрагивала при каждом толчке, вся такая чертовски мягкая и великолепная, полностью принимающая меня.

Я сжал между пальцами ее клитор, подводя ее к краю, когда она задрожала в моих объятиях. И затем я остановился.

— Ты не кончишь, Джемма. Не сегодня, не со мной. Следующий раз будет с кем-то, кого ты никогда не встречала, с кем даже не разговаривала.

Я вышел из ее задницы, и расположившись у ее лица, направил свой член прямо ей в рот.

— Отсоси мне.

Она слегка поперхнулась, но не возражала, принимая меня глубоко, пока боролась в своих путах. Я чертовски люблю, когда из задницы сразу в рот, мне нравится насколько это порочно.

Мне не потребовалось много времени, и я кончил, прижав свой член к ее губам. Я размазал сперму по всему ее лицу, когда она застонала, затем глубоко поцеловал ее. На вкус она была такой чертовски грязной. Идеально нечистой.

Она осталась стоять на коленях и тяжело дышала, пока я одевался, собираясь уходить. Перед уходом я ослабил ее кандалы ровно настолько, чтобы она могла освободить запястья.

— Я свяжусь с тобой.

Раньше, чем она могла подумать.

***

Джемма

Я сняла повязку с глаз, затем наручники, и вытерла грязный рот тыльной стороной ладони.

Желудок скрутило, сердце бешено колотилось. Я никогда не знала его таким. Будто я когда-либо по-настоящему знала его.

Но я знала. Я действительно его знала.

Я ослабила оковы на лодыжках, широко расставив ноги и чувствуя себя неловко даже в пустой комнате. Я чувствовала себя изнасилованной. Красиво и отвратительно изнасилованной. Униженной, использованной и до смешного возбужденной. Он отказал мне, и я чувствовала себя от этого еще более грязной.

Я застонала, отбрасывая распорку в сторону. Я была явно не в себе. Мы были явно не в себе.

Но я улыбалась.

Он не шутил насчет двух мужчин, я это точно знала. Моя киска заныла от этой мысли. Будет ли он там? Свяжет ли он меня и будет смотреть, как они трахают меня?

О боже, я надеялась на это.

Сообщение пришло еще до того, как я успела помыться.

Джейсон: Это было напряженно. Мне жаль. Это были тяжелые выходные.

Моя ответ был простым.

Не извиняйся. Я не жалею. *целую*

Я кончила на полу в гостиной, запутавшись в кандалах, с его спермой все еще на моем лице, а потом я чертовски хорошо приняла душ.

И почистила зубы.

Дважды.

***

Джемма

Утро понедельника мне не нравилось, особенно когда Тесса стучала в мою дверь в восемь утра. Я со стоном открыла глаза.

Она только что вернулась с ночной смены, и я впервые по-настоящему увидела ее за все выходные.

Она швырнула газету на кровать, заголовок был четким, как божий день, и я могла его прочитать.

Челси забивает! Роулинг 1 – 0 Редферн

— О, мой гребаный бог, — сказала я. — Что за хрень?

Тесс открыла газету на развороте, где меня в цвете приветствовала Челси, растянувшись на страницах в черно-золотом шарфе, и больше ни в чем.

— Спокойная ночь в клубе?

Я просмотрела текст.

Моя грязная ночь с легендой «Сингерс» Джейсоном Редферном. Он был так хорош, так горяч… мы занимались любовью у меня, пока не взошло солнце, и он сказал мне, что я самое сладкое, что он когда-либо пробовал.

— Это полная чушь, — проговорила я. — Она попыталась поцеловать его, а он оттолкнул ее. Она спала здесь, плакала около трех часов подряд.

— Кажется у нее была возможность все обдумать, — сказала Тесса. — Думаю, она получила то, что хотела. Она всегда хотела зацепить футболиста. Должно быть, поняла, что в реальной жизни этого не случится.

— Это неправильно, Тесса. Она лжет.

— Она будет не первой и не последней, — пожала плечами она. — Ее пять минут славы, ведь так? Она всегда этого хотела.

— Это же чья-то жизнь. Он женат, и он действительно был не заинтересован.

— У него, вероятно, имеется несколько миллионов в банке и больше поводов для беспокойства, чем какая-то маленькая небылица Челси. Он привык к этому.

Я прочитала еще немного. Абсолютная чушь собачья.

— Это не какая-то маленькая небылица, Тесс. Это чистая фантазия.

— Ты же знаешь, какая она. Челси, наверное, думает, что это ее лучший шанс. Останови ее, если это так важно для тебя.

— О, я сделаю это, — сказала я. — Не беспокойся об этом.

Челси изо всех сил старалась избегать меня. Мне потребовался весь день, чтобы выследить ее, и в конце концов, я столкнулась с ней возле ее квартиры, пока она притворялась, что уворачивается от репортеров.

Репортеры возле квартиры Челси — именно то, чего она всегда хотела. Она выглядела совершенно ошеломленной, когда я появилась, и затолкала меня внутрь быстрее, чем кто-либо успел моргнуть, и, без сомнения, прежде чем я успела бы открыть рот газетчикам.

— Привет, — сказала она. — Как дела?

— Хватит нести чушь. — Я сунула ей газету.

— Ага, я читала, — усмехнулась она. — Ты видела мою фотографию? Я хорошо выгляжу в цветах «Сингерс», не так ли?

— Я бы не сказала, что ты в цветах «Сингерс». — Я смотрела на нее долгие неловкие секунды. — Почему ты солгала?

Она закатила глаза.

— Это не ложь, это просто небольшое преувеличение. Я действительно поцеловала его. Он действительно вытащил меня из толпы. Нас действительно сфотографировали вместе.

— Статья — чушь собачья, и ты это знаешь.

— Да, и что? — скрестила руки на груди она. — Он — Джейсон Редферн. Будто ему не наплевать на мой маленький поцелуй и рассказ.

— А его жена?!

— Стерва. Все так говорят. Все, кто ее знает.

— Ты имеешь в виду своих друзей? Уверена, что их слова — прописная истина.

— По слухам, она даже не любит его. Это все для газет, от отчаяния.

— Господи, Челси, кто бы говорил.

Она провела меня в свою крошечную гостиную, сунув контракт мне в лицо.

— Они заплатили мне за это пятнадцать штук. Еще пять, если я покажу свои сиськи на следующей неделе.

Я просмотрела контракт.

— Черт возьми, Челси, что ты наделала?

— Я сделала это, — просияла она. — Я добилась. Теперь я модель, по-настоящему.

— За чужой счет, — огрызнулась я. — Не могу поверить, что ты думаешь, что это нормально.

Ее взгляд стал холодным.

— Почему тебе настолько не все равно? Будто тебя волнует Джейсон гребаный Редферн, ты даже не знаешь, кто он такой.

— Мне это и не нужно, — ответила я. — Уверена, что он ест, спит и истекает кровью. Такой же, как и все мы.

— Ага, ест икру и спит в своем особняке. Не думаю, что он потеряет спокойствие из-за моей маленькой истории.

— Тебе лучше надеяться, что нет, — сказала я. — Потому что, если кто-то спросит меня об этом, я собираюсь рассказать правду.

Ее рот захлопнулся, а глаза сверкали, как горящие угли.

— Ты бы не стала!

Может быть, в конце концов, она не так хорошо меня знала.

***

Джейсон

— Что ж, ты знаешь, что это чушь собачья. Я выглядел так, будто только что вернулся после ночи занятий сладкой любовью с этой маленькой сучкой?

— Я знаю, что это чушь собачья, Джейсон, — кипела Эйприл. — Потому что реальная история была бы намного, блядь, хуже. — Она выбросила газету в мусорное ведро. — Она понятия не имеет. Звучит, как гребаный Дисней.

— Всегда нужно докапываться, даже когда я невиновен.

— Я бы не назвала это невиновностью, — сказала она. — Просто эта история чушь собачья. Я займусь пиаром.

— Гребаный пиар, — застонал я. — Разве мы не можем просто проигнорировать это?

— О да, и позволить ей купаться в лучах софитов? Дальше она будет есть гребаных жуков в джунглях, может быть подрочит свинье или двум для дневного эфира. Такая маленькая шлюшка, как эта, будет обсасывать это изо всех сил.

Эйприл в кои-то веки была чертовски права.

— Ее подруга знает, — сказал я. — Если бы кто-нибудь мог ее найти и просто спросить.

Она рассмеялась мне в лицо.

— Кто собирается это сделать? Ты?! Будто ты когда-нибудь найдешь ее глупую подругу.

Нет. Не я. Как я могу?

Дерьмо. Я запустил руки в волосы.

Я встретился с Ричардом Кроули после тренировки на задворках старого промышленного комплекса в пятнадцати километрах по грунтовке. Он подъехал на новеньком седане и, не сказав ни слова, запрыгнул на пассажирское сиденье «Ренджа».

— Спасибо, что пришел.

— Чертовски давно не виделись, — сказал он. — Получил какое-то размытое сообщение от Стива Дина, что происходит? Это насчет того дерьма в газетах?

— Нет, — ответил я. — Газеты — досадная помеха.

— Чему?

Я выложил все.

— Старые времена, Рич. Они были веселыми, верно?

— Дикими, да,— улыбнулся он. — Не представлял, что в ближайшее время услышу, как ты продолжаешь говорить об этом дерьме. Думал, что с этим покончено.

— Так и было. Пока я кое-кого не встретил.

— Не Эйприл, я полагаю?

Я громко рассмеялся.

— А ты как думаешь?

— Думаю, сначала ад замерзнет. Итак, кто эта девушка?

— Я познакомился с ней в секс-чате несколько месяцев назад. Ее зовут Джемма. Она хочет, чтобы ее оттрахали незнакомые мужики. Много мужиков.

Настала его очередь смеяться.

— Она тебе нравится, не так ли?

— Достаточно, чтобы захотеть увидеть, как ее жестко трахает куча незнакомцев, — рассмеялся я. — Не уверен, что это делает ситуацию реальной.

— Какая к черту разница? — ухмыльнулся он. — Я поимею ее, если ты об этом просишь. Помолвка расторглась некоторое время назад, не помешал бы хороший трах.

— Будет немного сложнее из-за всего этого дерьма с прессой. Я надеялся, что смогу там присутствовать, но придется перенести на следующий раз. Я найду другой способ заявить о своем присутствии.

— Да как скажешь. Ты хочешь, чтобы я трахнул ее один?

— В первый раз, — улыбнулся я. — Если ты на это готов. У нее будут завязаны глаза, и ты останешься анонимным. Потом мы придумаем что-нибудь вместе — ты, я, Стив и братья Карлайл, если они захотят.

— Они захотят присоединиться. Видел их несколько недель назад, они поймали какую-то пьяную пташку и везли ее к себе для тройничка Карлайлов.

— Введи их в курс дела, если сможешь.

— Сделаю, — сказал он. — Итак, когда я тебе нужен?

Я изложил ему план.

Глава 14

Джемма

Джейсон: Мне нужно твое расписание на неделю.

Сообщение брякнуло, когда я вдавливала пальцы ног в яички какого-то угрюмого старика, которому, должно быть, было не меньше семидесяти. Оно выбило меня из колеи, и звонивший повесил трубку, предоставив мне возможность ответить. Его ответ пришел гораздо быстрее, чем я ожидала.

Джейсон: Сегодня в 16:00. Ты доедешь на метро до «Элифант и Кастл». Возьми повязку для глаз. Оденься сексуально. Напиши, как доберешься. Поняла?

Мои пальцы дрожали, когда я печатала в ответ робкое «да».

Из-за того, что мой разум кипел, я оглядывалась через плечо на каждом шагу, проверяя каждого мужчину на платформе, затем каждого мужчину в метро. На станции было тихо, и когда я отправила сообщении о своем прибытии, он немедленно перезвонил. Его голос звучал глухо, будто он находился в пещере. Или в ванной.

— Вниз по улице налево, продолжай идти. Ты увидишь паб «Черный лебедь». Я хочу, чтобы ты вошла туда, прямо в заднюю часть, туалеты вниз по лестнице. Не говори ни слова, просто спустись вниз и зайди в кабинку. Я хочу, чтобы ты стояла лицом к унитазу, раздвинув ноги и с повязкой на глазах. Поняла?

— Да.

— Напиши, когда будешь там.

— Ладно.

— Хорошая девочка. Надеюсь, ты готова к этому.

Я тоже на это надеялась.

Я дрожала, как осиновый лист, когда в поле зрения показался паб. Он был открыт, как и было обещано, за стойкой воседало несколько старперов, и больше никого. Я задалась вопросом, присоединится ли кто-нибудь из них ко мне, и не была уверена, взволновала меня эта идея или оттолкнула. Я спустилась по тускло освещенной лестнице, вошла в туалет и поспешила в кабинку. Во рту пересохло, ноги были словно желе. Я сложила пальто на бачок, затем отправила сообщение о прибытии. Он сразу же позвонил.

— Поговори со мной, грязная девчонка, ты готова?

— Да.

— Я хочу, чтобы ты включила громкую связь и положила телефон на бачок. Я хочу все слышать.

— Ты не придешь?

— Нет, — просто ответил он. — Ты доверяешь мне?

Должно быть, я совсем спятила.

— Да, я тебе доверяю.

— Хорошая девочка. — Его дыхание было учащенным, возбужденным. — Через несколько минут спустится мужчина и найдет тебя. Он возьмет тебя грубо, сзади. Он собирается трахнуть эту сладкую маленькую киску, и тебе это понравится. Ты будешь стонать для меня, говорить мне, как он ощущается. Ты позволишь ему делать все, о чем я его попрошу, и ты кончишь для меня.

— О, черт, Джейсон… — подступила паника, адреналин подскочил. Я боролась с желанием сбежать.

— Ты хочешь этого? — спросил он. — Поиграй со своими великолепными сиськами и скажи мне, что хочешь этого.

Я дразнила сосок через платье. Он был напряженным, готовым. Мои бедра были теплыми.

— Да, я хочу этого. Ох, блядь, Джейсон, я хочу этого.

— Хорошая девочка. Повязка на глазах?

Я положила телефон поверх своего сложенного пальто и натянула повязку на глаза.

— Да.

— Поиграй с собой. Скажи мне, когда будешь готова к члену незнакомца, Джемма.

Опустив руку между бедер, я скользнула пальцами под трусики. Мои уши навострились, ожидая услышать приближающиеся шаги, но по громкой связи раздавался только голос Джейсона. Я играла со своим клитором так, словно от этого зависела моя жизнь, маленькими быстрыми кругами, пока боль не начала нарастать. Я могу это сделать.

Я могла слышать, как Джейсон тоже играет. Как в старые добрые времена.

— Вот так, хорошая девочка. Заставь себя намокнуть для него. Скажи мне, когда будешь готова.

Готова? Боже милостивый.

— Ладно, я готова… О боже, Джейсон… Не могу поверить, что делаю это…

— Спусти трусики, грязная девчонка. Наклонись для него, я хочу, чтобы ты широко раскрылась, умоляя киской о члене. Я хочу, чтобы он увидел, как ты чертовски хороша для меня.

— Ох, блядь…

Шум с лестницы. Тяжелые шаги. Я дрожала, опираясь руками о сиденье унитаза, выставив напоказ голую задницу. Дверь со скрипом открылась, и я поборола желание обернуться. Щелчок замка, и в кабинке со мной был мужчина. Я слышала его дыхание.

Горячие руки на моих бедрах заставили меня податься вперед, но они тут же притянули меня обратно. Сильная хватка. Чужие руки мяли мягкую плоть, проводя влажными пальцами по моей попке, скользя в киску. Медленно, обдуманно. Я вскрикнула.

— О да, грязная девчонка… блядь, да…

Я сосредоточилась на голосе Джейсона, мое тело горело, когда молчаливый незнакомец скользнул большим пальцем по моему клитору. Это вызвало покалывание, вся моя киска задрожала. Шорох упаковки, и я поняла, что сейчас произойдет. Он не был нежным и, черт возьми, не был маленьким, загоняя свой член по самые яйца. Они казались большими у моих бедер, намного расслабленнее, чем у Джейсона. Я взвизгнула, пошатнувшись от вторжения незнакомца, но, черт возьми, это было так приятно. Когда ко мне потянулись крепкие руки, я была готова, выгибая спину, чтобы показать ему свои сиськи. Он стянул с меня платье, мои груди вывалились наружу, он сжал их и прижал ко мне.

— Блядь… — выдохнула я. — О да…

— Скажи мне, что он с тобой делает.

— У него в руках мои сиськи, Джейсон. Его руки повсюду на мне. О, черт, это приятно.

— Ты хочешь, чтобы он играл грубо, не так ли?

И я действительно, я действительно хотела, чтобы он играл грубо.

— Да! Пожалуйста, блядь, о да! — Незнакомец ответил, удерживая свой член неподвижно, полностью внутри меня, пока его большие мозолистые руки сжимали мои груди вместе. Пальцами он сжимал и оттягивал мои соски, и покачивал мои сиськи, пока они не шлепнули о мой живот. — Господи!

Голос Джейсона стал хриплым:

— Я слышу тебя, Джемма, я слышу эти великолепные сиськи.

— Да! Это так чертовски приятно!

Незнакомец хмыкнул и прижался к моей спине. У него был животик, и он помещался в изгиб моего позвоночника, пока его дыхание щекотало мне ухо. От него исходил запах пива и сигарет. Я боролась со странным желанием поцеловать его. Эта мысль возбудила меня и одновременно вызвала отвращение.

Он вытащил член и скользнул обратно медленно и глубоко, снова и снова, пока моя киска не начала хлюпать от желания. Мне было интересно, слышит ли это Джейсон.

— Скажи ему, как хорошо он ощущается в твоей пизде, Джемма. Скажи ему, как сильно ты его хочешь.

— Блядь, да… ты ощущаешься так хорошо… пожалуйста…

Большие крупные пальцы обхватили мой клитор, бесцеремонно теребя его. Он был груб, тер мои самые нежные места, но я не сопротивлялась.

— Я хочу, чтобы ты поцеловала его, Джемма, я хочу, чтобы ты целовала его так, как ты его хочешь. Пососи его язык, грязная девчонка, я хочу тебя услышать.

— О блядь, Джейсон, блядь… — Мой желудок скрутило, но я все же повернула лицо, открывая рот, и его большой влажный язык коснулся моих губ. Это было неряшливо, унизительно и отвратительно, но, черт возьми, это меня возбудило.

— Хорошая гребаная девочка.

Незнакомец приподнял мою ногу, подталкивая меня вперед, пока моя щека не прижалась к пальто, а носом я уткнулась в телефон. Он поднял мою ногу на сиденье унитаза и ввел в меня свой член, и теперь он был намного глубже, моя киска болела и крепко сжималась вокруг него. Он так сильно ласкал мой клитор, что я предчувствовала появление синяка, но постепенно началось покалывание.

— О, черт, Джейсон, черт… он так чертовски глубоко во мне. Так чертовски глубоко.

— Скажи мне.

— О, черт, он грубый, Джейсон, он такой грубый… и мне это нравится… я хочу этого… блядь, я хочу этого. Блядь, да! Трахни меня! Блядь, трахни меня! Пожалуйста, трахни меня!

Я разошлась, врезаясь назад в его толстый грязный член, в то время как, он кряхтел, стонал и выжимал все дерьмо из моего клитора. Мои сиськи шлепались о холодный бачок, и мое дыхание стало прерывистым, но все это не имело значения, только его выпуклость в том глубоком месте, где было так чертовски хорошо.

— Я кончаю… о блядь, блядь… я кончаю, Джейсон… Я, черт возьми, кончаю для него… Мне нравится, когда он находится во мне… Мне это чертовски нравится!

Развратный сообщник Джейсона ворчал и стонал, прижимаясь своим мягким животом к моей заднице, когда выходил из моей киски. Я услышала дыхание Джейсона, а затем его стоны, короткие, низкие рычания, когда он кончил на другом конце провода.

Когда незнакомец позади меня начал извергаться, он дернул мою голову назад за волосы и сомкнул свои грязные пальцы на моем горле. Я задыхалась, закашлялась и плевалась в его сторону, когда он в очередной раз загнал свой член в мою пылающую киску. Он сопел, когда выходил, потратив всего несколько мгновений на то, чтобы отдышаться и подтянуть джинсы.

Я слушала, как он уходит, и расслабилась, когда дверь скрипнула и закрылась за ним.

Не снимая повязку с глаз, я натянула платье на грудь, затем разгладила его на заднице. Мой клитор был чувствительным, когда я снова натянула трусики.

— Джемма? Теперь ты можешь снять повязку с глаз, все закончилось.

Я сняла ее, выключила громкую связь и поднесла телефон к уху.

— Я здесь.

— Ты в порядке?

Мое сердце бешено колотилось, ноги были такими слабыми. Я плюхнулась на сиденье унитаза. В порядке ли я? Мне потребовалось всего несколько мгновений, чтобы осмыслить это, но когда я поняла, ответ был только один.

Я улыбнулась, хихикая и пребывая в эйфории.

— Черт возьми, Джейсон, это было действительно потрясающе.

***

Я бы взорвалась, если бы в последнюю минуту не забронировала место в «Грязных ангелах». Я намеренно задержалась, закончив одновременно с одним из открытых балетных занятий Кары. Не думаю, что требовалось умение читать мысли, чтобы понять, почему я здесь, и Кара послушно потащила меня в «Девонширс Армс», будто это была ее идея.

Рэйвен была с зеленоглазой девушкой, очевидно, планировала какие-то свадебные приглашения на заказ, так что были только я и мое доверенное лицо с карими глазами. Она слушала, хихикала и позволяла мне болтать сколько душе угодно — задатки настоящего друга.

А потом она снова пригласила меня в «Explicit».

— Приведи его! — настаивала она. — Ты должна привести его! Тебе было бы так весело, и ты все еще могла бы делать это с завязанными глазами. Черт возьми, там куча крутых парней, у тебя всегда будет выбор, с кем потрахаться.

— Я попробую, — пообещала я. — В прошлый раз, когда я предложила это, он не казался таким уж заинтересованным.

— Поработай над этим, — сказала она. — Тебе там понравится.

Я поймала ее любопытный взгляд, устремленный на меня поверх ее коктейля.

— Что? — спросила я. — Что такое?

— Разве ты не хочешь знать, как он выглядит?

От этой мысли я покраснела.

— Иногда. Я не знаю. Это моя фантазия — незнакомец, который будет трахать меня так, как я хочу, чтобы меня трахали. Вид его лица может убить эту фантазию. Сделает это слишком реальным, понимаешь? И оглянуться не успеешь, как мы будем расслабляться вечером перед телевизором, а потом вместе отправимся за покупками. Может быть, он даже подвезет меня на своем грузовичке и разрешит посигналить.

— И это плохо?

— Да, это плохо. Это не то, чего я хочу. Я не хочу погружаться в нормальную дерьмовую жизнь с кем-то, кто заставлял бы меня чувствовать себя такой живой.

— А если это не потеряется? Если бы это было что-то хорошее?

Как бы я хотела. Я действительно хотела.

— Технически, он женат. И кто знает? Возможно, ему нравится смотреть сериалы и есть кускус. Возможно, ему нравится спать в постели в носках и расставлять еду в холодильнике по цветам.

Она рассмеялась.

— Хорошо, Фиги, если ты так говоришь. Я даю тебе месяц, прежде чем ты влюбишься в него, а потом посмотрим, насколько сильно кускус и носки в постели нарушат сделку.

Трепет в моем животе сказал мне, что она ошибалась.

Месяц не потребуется. Это уже происходит.

***

Джейсон знал мое расписание, и это было заметно. Он позвонил в ту же минуту, когда я закончила свою смену.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке, грязная девчонка? Может, мне следовало быть там.

— Я в порядке, — сказала я, и именно это и имела в виду. — Это было безумно.

— Безумно хорошо или безумно хреново?

— И то, и другое.

Он долго молчал.

— Как проходит твоя неделя, Джемма?

— Наполнена грязным плохим незнакомцем. Кажется, я не могу выбросить его из головы.

— Хорошо. Мне это нравится.

Нравится? Действительно? Ты думаешь обо мне?

— А ты, Джейсон? Как твоя неделя? Грузовики перевозят грузы по расписанию?

Он вздохнул.

— У меня бывали недели и получше.

— И не говори, — простонала я. — Моя подруга Челси устроила настоящую драму на прошлых выходных. Я просто жду последствий. Она сама во всем виновата. Друзья, понимаешь? Что поделать?

— Что случилось? — тон его голоса был странно требовательным.

— В клубе, в который мы ходили — «Кингс» — она попробовала подцепить футболиста и раздула это. Кто-то сфотографировал, как она прыгает на него, и она заключила глупую сделку с таблоидами. Выдумала кучу дерьма, которое не соответствует действительности. Это вернется и укусит ее за хорошенькую маленькую попку.

— Джейсон Редферн, я видел. Возьмет ли она свои слова обратно? Избавит себя от неприятностей?

— Ни за что. Она думает, что это ее шанс. Она всегда была эгоистичной коровой. Парень женат, знаменит, но женат. Я уверена, что его дерьмо пахнет так же, как и у всех нас. Должно быть, у него действительно теперь проблемы, это во всех новостях. — Я застонала. — Она хотела стать знаменитой, сколько я себя помню, и ее последняя причуда — это стать дерьмо-женой футболиста. Не думаю, что это закончится для нее наилучшим образом.

— А как насчет тебя, Джемма? Тебе не хочется быть женой футболиста?

Я громко рассмеялась.

— Черт возьми, нет. Не могу придумать ничего хуже. Камеры у тебя перед носом 24 часа в сутки 7 дней в неделю, все твои дела на телевидении. Быть знаменитой было бы моим худшим кошмаром, я бы предпочла оставаться неизвестной, это моя личная странность.

— Я представляю, что это было бы непросто.

— Ужасно, ты имеешь в виду. В любом случае, думаю, что на этом фронте я в безопасности. Ты бы видел женщин в том клубе, не думаю, что у меня есть задатки для жены знаменитости, так или иначе. Даже если какой-то пьяный парень из «Сингерс» лапал меня за задницу.

— Я не хочу больше слышать этот вздор. Ты красивая, пылкая, жизнерадостная женщина, Джемма. И у тебя чертовски великолепная киска, — его голос был низким, сиплым. Горячим. — Моя развратница готова ко второму раунду?

— Ты будешь там в этот раз?

— Ни за что на свете не пропустил бы это.

От его слов у меня по коже побежали мурашки.

— Когда?

— Завтра вечером. Я заеду за тобой в восемь. Подожди меня у входа с повязкой на глазах.

Глава 15

Джемма

Я оделась, чтобы произвести впечатление. Не в стиле Челси. В стиле Джеммы. Мягкое кружевное платье, подчеркивающее мои изгибы, темно-фиолетового цвета, контрастирующее с ярким сиянием моих волос. Я покрутилась перед зеркалом на своих изящных черных каблуках, и мое платье заструилось от талии плавными волнами. Идеально.

Укладывая волосы, я посмотрела на часы, сердце бешено колотилось от осознания того, что Джейсон, должно быть, уже в пути.

Двое мужчин. Двое незнакомцев. Два толстых члена, которые проникают глубоко внутрь.

Я хотела их. Блядь, как же я их хотела.

Пока наносила тушь, я думала о том, как они будут ощущаться, когда разделят мою киску. Я надеялась, что это будет так же приятно, как я себе представляла. Я буду зажата между двумя твердыми телами, а они будут брать меня так, как им захочется. Два твердых члена вместе, толкающиеся в меня. От одной этой мысли моя киска затрепетала в предвкушении. Приподняв рукой подол платья, я нырнула в трусики, но остановилась и одернула себя. Часы тикали. Я выбрала бледно-розовую помаду, чтобы выглядеть естественно, и бросила последний взгляд в зеркало, надела пальто и спустилась вниз.

Стоя в темноте спиной к двери, я нащупала повязку в кармане. Теперь она постоянно со мной.

Я услышала шум машины, сворачивающей на парковку. Мое сердце заколотилось. Во рту пересохло. В животе затрепетало. Нервы. Просто нервы.

Я надела повязку на глаза.

Двигатель заглох прямо рядом со мной. Ужасная вспышка паники, когда позади меня со скрипом открылась дверь. А что, если это не он.

— Пора ехать, грязная девчонка.

Его голос заставил меня подпрыгнуть. Конечно же это был он. Джейсон схватил меня за локоть, подвел к своей машине, открыл дверцу и помог забраться. Было достаточно высоко, поэтому ему пришлось подтолкнуть меня под зад. Определенно внедорожник. Я сидела неподвижно, пока он пристегивал меня, туго натягивая ремень безопасности между моих грудей, и я застонала, когда он пощипал мои соски для удовольствия.

Через несколько секунд он уже сидел за рулем и заводил двигатель. Мы выехали со двора и повернули направо, на главную улицу.

— Куда мы едем?

— За город, — ответил он.

Я следила за поворотами дороги, чувствуя, как при каждой кочке и крене в животе что-то трепещет. Мои колени были плотно сжаты, а руками я вцепилась в края сиденья.

— Расслабься, Джемма.

Он сжал мое колено и притянул его к себе, тем самым заставляя раздвинуть бедра. Я позволила раскрыть их, чтобы освободить место для его пальцев. Он принялся нащупывать мой клитор, и когда попал в точку, я заерзала и подвинулась вперед, давая ему доступ.

— С кем я собираюсь трахаться, Джейсон? — ахнула я.

Он убрал пальцы, и я услышала, как он посасывает их, перед тем как ответить.

— С незнакомцами, грязная девчонка. Темными, плохими незнакомцами.

Мой клитор запульсировал от его слов, и тепло разлилось по животу.

— Сколько? — ахнула я.

— Больше никаких вопросов, грязная девчонка. Ты скоро сама все узнаешь.

Теперь мы ехали по второстепенным дорогам не так быстро. Трасса поднималась и опускалась, изгибалась то в одну, то в другую сторону. Я ухватилась за ручку над дверью, чтобы не раскачиваться. Машина замедлила ход почти до полной остановки, мы резко свернули налево, и дорога стала ухабистой, как грунтовка.

— Ты возбуждена, грязная девчонка?

Мои сиськи покачивались, когда машину подкидывало на ухабах. Возбуждена?

— Да, черт возьми, — выдохнула я. — Не могу дождаться.

Я подпрыгнула от его руки на моей правой сиське. И еще раз, когда он сжал ее.

— Я тоже, — сказал он, — два члена, Джемма. Представь это. Два толстых члена одновременно в твоей киске, как они растягивают тебя.

У меня перехватило дыхание. Нервы на пределе. Возбуждение тоже. Господи!

Машина остановилась, и Джейсон заглушил двигатель. Он вышел, и я услышала, как он разговаривает на улице с другим мужчиной. Голос у мужчины был низкий. В нем слышался деревенский говорок.

Мне стало интересно, сколько ему лет. Такой ли он подтянутый, как Джейсон. И о его члене я тоже подумала. Какого он размера и толщины? Длинный, с прожилками и охренительный, как у Джейсона? Есть ли на нем волосы? Как он будет ощущаться внутри меня? Каково это, черт возьми, когда меня будут трахать два члена одновременно? Господи, Джемма Тейлор, ты умеешь хорошо проводить время. Твоя мама гордилась бы тобой.

Дверь с моей стороны открылась, и чьи-то руки отстегнули мой ремень безопасности, затем потянулись ко мне. Это были руки Джейсона — я сразу поняла это. Он помог мне сойти на землю, взял за руку и повел за собой без каких-либо представлений. Я чувствовала на себе взгляд незнакомца, слышала его дыхание, его осторожные шаги. Он был близко. Я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне, но он этого не сделал. Но я догадывалась, что прикосновения начнутся достаточно скоро. В начале пути земля была неровной. Дальше был бетон, по которому цокали мои каблуки.

— Переступи, — сказал Джейсон, и мы оказались внутри. Дом. Я почувствовала аромат, витающий в комнате. Белая лилия. Один из тех освежителей, что подключаются к сети. Я без вопросов последовала за ним, пока Джейсон не отпустил мою руку.

— Раздевайся, Джемма. Снимай все.

Я сделала глубокий вдох, затем сбросила туфли на каблуках и оттолкнула их ногой. С платьем было легко. Я стянула его через голову и позволила ему упасть к моим ногам. Когда сняла трусики, мое сердце бешено колотилось, адреналин кружил мне голову. Я чувствовала, как они смотрят на меня, взгляд незнакомца обжигал. Я знала, что краснею, и кожа покрылась мурашками.

Тяжелые ладони опустились на мою кожу. Четыре руки касались меня. Ощупывали. Четыре руки сжимали, дразнили и толкались в нежную плоть. Пухлую плоть. Нежную, покрытую белыми веснушками плоть. Блядь, о блядь.

Язык Джейсона прошелся по моим губам, он застонал мне в рот, когда я широко раскрылась для него. Он отстранился, и его место заняли губы незнакомца. Язык незнакомца с приятным вкусом мяты проник внутрь, обвиваясь вокруг моего. А потом были они оба, чертова масса влажных языков, посасывают, толкаются и делят мой язык между собой. Блядь. Так чертовски развратно.

Четыре сильные руки толкнули меня вниз. Четыре сильные руки заставили меня опуститься на колени. Я услышала, как мужчины раздеваются, как шуршит одежда, брошенная на мебель. Они встали по обе стороны от меня.

О боже.

Руки на моих пухлых ягодицах, поглаживающие и сжимающие мой упругий живот. Затем снова на моих сиськах, сжимающие и оттягивающие. Это было чертовски восхитительно. Я откинула голову назад, когда голодные губы нашли мои соски.

— Пожалуйста! Да!

Они жестко сосали в тандеме, по одному великолепному рту на каждой сиське, громко причмокивая, что было чертовски возбуждающе, покусывая и теребя мои соски. А мурашки, пробегающие по моему животу, заставляли меня содрогаться и стонать. Я крепко прижимала голову каждого из них к своим сиськам. Волосы незнакомца были короткими и более жесткими, чем у Джейсона. Я вцепилась в их волосы и прижала к себе, зубы покусывали, посасывали. О боже. Это было чертовски невероятное ощущение.

— Сильнее… — прошипела я.

Я выгнула спину навстречу их губам, скользнув рукой себе между бедер. Джейсон оттолкнул ее.

— Нет, — простонал он вокруг моего соска.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Пожалуйста, трахни меня…

Он причмокнул губами, когда отстранился.

— Твой сладкий маленький клитор нуждается в любви, не так ли, грязная девчонка?

Он не стал дожидаться ответа, опускаясь все ниже, пока его дыхание не коснулось моих половых губ. Я ахнула в ответ, и еще раз, когда незнакомец сильно сжал зубами мой сосок.

Язык Джейсона скользнул по моей щелке, проникая внутрь, пока не нашел клитор. Я так сильно сосредоточилась на приятных ощущениях, что ощутимый удар членом по моей щеке застал меня врасплох.

Незнакомец хмыкнул.

— Открой рот. Отсоси мне.

Я широко раскрылась для него, когда язык Джейсона начал ласкать мой клитор. Господи! Он дразнил меня до тех пор, пока мое дыхание не стало прерывистым, и я не застонала от каждого толчка толстого члена в моем горле. Затем он отстранился.

Член Джейсона дернулся у моей щеки.

— Открой шире, — сказал он. — Прими оба, как хорошая девочка.

Я раскрыла рот так широко, как только могла, но этого было недостаточно.

— Руки за спину и дай мне свой рот, — рявкнул Джейсон. — Не сопротивляйся.

Я не сопротивлялась, сцепив руки, пока двое мужчин использовали мое лицо. Они обхватили пальцами мои губы, чтобы раскрыть их шире, и засунули два члена так глубоко, как только могли. Они были грубыми. Двигались, толкались и стонали. Бульканье, вырывавшееся из моего горла, звучало так непристойно, так чертовски неправильно. Я обхватила руками крепкие ноги и сопротивлялась натиску, задыхаясь, давясь, слюна капала мне на сиськи.

— Ну разве она не самая красивая маленькая развратница, которую ты когда-либо видел, черт возьми? — прорычал Джейсон.

— Блядь, да, — простонал незнакомец. — Мне нравится ее маленькая влажная глотка.

— Подожди, пока не попробуешь ее маленькую влажную пизду.

Мой клитор вспыхнул от этой мысли.

— Грязная девчонка хочет. Чтобы в ней были два члена, — сказал Джейсон. — Она хочет, чтобы растягивали ее до тех пор, пока она не начнет молить о пощаде, пока мы не расправимся с ее сладкой щелкой.

Я булькала и брызгала слюной вокруг их членов в знак одобрения.

Они отодвинули свои члены, и струйка слюны брызнула мне на грудь. Должно быть, я была в развратном беспорядке.

— Скажи нам, Джемма, скажи нам, чего ты хочешь.

Я ущипнула свои ноющие соски, все еще широко раскрывая рот. Я чувствовала, что теряю самообладание. Погружаясь в это грязное место.

— Используйте меня, — прошептала я. — Все мои дырочки.

— Еще…

— Я хочу два члена… два толстых члена… я хочу, чтобы вы растянули меня…. Пожалуйста, растяните меня, о, черт возьми, пожалуйста…

— Еще! — прорычал он.

— О боже, Джейсон, используй мою киску! Заставь меня, блядь, раскрыться для вас… обе мои дырочки… блядь, возьмите меня! Трахните меня! Я так сильно хочу этого!

— Я хочу, чтобы ты показала моему другу, как сильно тебе нужен его член, Джемма. — Четыре руки снова направляли меня, поднимая и опуская в позицию, разводя ноги. Они усадили меня на обнаженное тело незнакомца, и я почувствовала, как его толстый член прижался к моему животу. Он был не таким длинным, как у Джейсона, но больше в обхвате.

— Оседлай его, грязная девчонка, оседлай его толстый член.

Я постаралась на славу, откинувшись назад, когда он потерся головкой о мою щель. Я опустилась на него, и его толстый член скользнул внутрь меня. Боже, это было так приятно.

— Чертовски сладкая киска, — прорычал он.

Руки незнакомца ощупывали мою киску, пальцы впивались в мою плоть.

У моего уха раздался голос Джейсона.

— Объезди этот член, грязная девчонка, объезди его для меня.

— Да…

Незнакомец притянул меня к себе, пока мои сиськи не оказались прижаты к его груди. Он был волосатым и крепким, его большие руки сильно сжимали меня. А потом он начал двигать меня, сильно и быстро, и моя задница шлепала и колыхалась, пока он трахал меня словно машина. Я могла только стонать, когда он завладел мной, теплый жар оргазма начал распространяться внутри.

Затем он остановился, удерживая меня неподвижно, когда руки Джейсона раздвинули мою задницу. Я взвизгнула, когда Джейсон ввел в меня большой палец.

— Скоро наступит день, грязная девчонка, — прорычал он. — Скоро наступит день, когда здесь будет так много членов, что ты превратишься в чертову развалину. Изношенную, опустошенную, зияющую чертову развалину…

Он начал трахать мою задницу большим пальцем, и я чувствовала, как он двигается по члену незнакомца внутри меня.

— О боже, да! — прошипела я.

— Ты примешь нас обоих, Джемма, прямо сейчас. Ты хочешь этого?

— Да!

Он шлепнул своим членом по моей заднице, пока я извивалась на мужчине подо мной. Мои сиськи так приятно прижимались к волосатой груди незнакомца, мой клитор терся между нами.

— Трахни меня, Джейсон! Пожалуйста, трахни меня!

Он убрал большой палец и ввел головку члена внутрь, и это было так чертовски туго. Я почувствовала, как моя задница протестует, растягивается, горит от жжения вокруг его члена.

— Прими его, — прорычал он. — Прими его!

— Трахни меня! — прошипела я. — Просто, черт возьми, трахни меня!

Я закричала, когда он погрузился до самого основания, оказавшись на мне, на нас обоих. Это было так чертовски безумно. Два толстых члена во мне, двое мужчин, контролирующих все. И мне это понравилось. Мне это чертовски понравилось.

— Насколько жестко ты хочешь, грязная девчонка?

Дыхание Джейсона на моей спине. Мятное дыхание незнакомца на моем лице.

— Жестко! — закричала я. — ТРАХНИТЕ МЕНЯ ЖЕСТКО!

Ох блядь, как же они меня трахали. Незнакомец выгнулся, глубоко входя в мою киску. Джейсон сменил угол, проникая намного глубже. Ощущение двух твердых членов, растягивающих меня и скользящих друг по другу внутри, зарождало оргазм, которым я собиралась взорваться. Я слышала шлепки яиц о яйца. И стоны, издаваемые нами троими, низкие и громкие.

Я позволила им использовать меня, и они использовали меня по полной программе, превращая меня в задыхающуюся, ноющую, возбужденную чертову развалину, пока они стремились к оргазму.

— Кончи для меня, — прорычал Джейсон. — Кончи для меня, грязная девчонка.

Его слова словно подожгли запал, чертовски воспламеняя меня. Я взорвалась, дырочки запульсировали и плотно сжались вокруг их толстых членом, и я булькала, стонала и визжала так, что, черт возьми, голова шла кругом. Незнакомец подо мной выругался, когда кончил, и сказал, какая у меня, блядь, идеальная дырочка и как чертовски приятно чувствовать ее вокруг своего члена. Джейсон не отставал, схватил меня за пухлую задницу и врезался в меня.

Он вышел и вскрикнул, когда кончил. Я почувствовала, как его горячая сперма забрызгала мою задницу, а потом начала стекать вниз к киске.

Я расслабилась, прижавшись к груди незнакомца, дыхание восстановилось, а дырочки горели чертовым огнем.

Джейсон шлепнул меня по заднице, и я поняла, что это конец.

Я почувствовала, как он сел рядом, переводя дыхание.

— Горячо, — сказал он. — Это было чертовски горячо. А ты что думаешь, Стив?

Стив.

Незнакомец Стив рассмеялся.

— Это действительно было что-то особенное.

— Я же говорил тебе, что она грязная девчонка, не так ли?

Я почувствовала странную гордость. Все чертовски ныло, но я была горда.

— Она великолепна. — Стив пригладил мои волосы, провел пальцами по спине с удивительной нежностью.

Я улыбнулась, чувствуя себя странно комфортно.

— Может, в следующий раз ты приведешь своих готичных подруг, — предложил Стив.

Я навострила уши.

— Готичных подруг?

— Из клуба, — сказал он. — После бурлеска-что-то там. С которыми мы тебя видели.

У Джейсона перехватило дыхание.

Что за?

О мой гребаный Бог.

Глава 16

Джейсон

Я поймал Джемму за руки, когда она потянулась к повязке на глазах.

— Остановись, — сказал я. — Просто подожди.

— Ты следил за мной? Вы оба? Какого хрена, Джейсон?

Стив извиняется одними губами. Тупой из тупых придурков.

— Позволь мне объяснить, — сказал я, — и если ты все еще захочешь снять повязку с глаз, я не буду тебя останавливать.

Я отпустил ее руки, и они дрогнули, прежде чем она скрестила их на груди. На сиськах. Она подтянула колени, прикрывая насколько могла, свою великолепную наготу.

— Мое платье, пожалуйста.

Она поднялась на ноги и с трудом натянула его, отмахнувшись от моих попыток помочь ей. Я поставил перед ней туфли, и она неохотно взяла меня за руку, чтобы обуться. Самостоятельно справившись со своим пальто, она подобрала трусики и сунула их в карман с пустым выражением на лице.

Дерьмо.

Она держалась за мою руку, пока я вел ее к машине, но сама забралась в нее без помощи и пристегнулась.

— Говори, — сказала она, когда я закрыл за собой водительскую дверь.

— Не здесь.

Я повез нас по дороге к выезду на поле, съехал с дороги и заглушил двигатель.

— Я могу объяснить.

— Ты следил за мной? Еще до того, как мы встретились? И твой друг тоже? Это странно, Джейсон. Чертовски жутко странно.

— Это не так уж и странно, — вздохнул я. — Не так уж много ночей бурлеска в секс клубах по четвергам. Я знал, где тебя найти.

— Все равно чертовски странно, что ты вообще этого захотел. Ты был там? Наблюдал за мной?

— Не так. Я был занят, но не мог перестать думать о том, как выглядит моя развратная девчонка, как ты выглядишь, когда улыбаешься, когда смеешься…

— Значит, ты преследовал меня?

— Это только, если рассматривать в таком ракурсе. Я позвонил Стиву, он заехал за мной, и мы поехали в Сохо. Мы ждали на улице в его машине.

— Как ты узнал, что это я?

— Рыжие волосы, заразительный смех. Ты была прекрасна, Джемма, я знал, что это ты. — Даже в темноте я заметил, как она покраснела. — Я просто хотел увидеть тебя.

Она вздохнула.

— Меня напугала новость о том, что за мной наблюдали.

— Ты, конечно, видишь в этом иронию?

— Конечно, — сказала она. — Но есть большая разница. Я сама решила быть здесь. Я решила встретиться с тобой и попасть в те безумные ситуации, которые ты для меня создал. — Она сложила руки на коленях. — В Сохо у меня не было выбора. Ты мог быть кем угодно, наблюдать за мной, преследовать меня. Хрен знает, что еще.

— Понимаю, и мне жаль, — извинился я. — Я бы никогда не сделал того, чего ты не хотешь, Джемма. Я не сумасшедший сталкер.

— Знаю.

Я подвинулся на сидении, желая быть с ней лицом к лицу.

— Знаешь? Правда?

— Да, — ответила она. — Знаю.

— Хорошо.

— Но было жутковато слышать, как Стив говорит так, будто знает меня.

— Понимаю. Если ты хочешь положить конец всему этому, я пойму.

Пожалуйста, черт возьми, не надо.

Она долго молчала, отвернувшись к окну, будто могла что-то разглядеть.

— Что здесь происходит, Джейсон? Что у нас тут происходит?

— Ты действительно хочешь этого сейчас? Большой разговор?

— Это не совсем так, как я себе представляла, сидеть в машине неизвестно где, в бог знает какое время утра с завязанными газами, но, да, думаю, нам нужно все обсудить. — Она застонала. — Ненавижу все это дерьмо.

— С завязанными глазами, анонимно, непринужденно, грязно… Это то, чего ты хотела.

— Я по-прежнему этого хочу.

— Так в чем же проблема?

Ее милые маленькие ручки указывали в пустоту.

— Я не заинтересована в отношениях, и я не знаю, на какой планете подобные ситуации заканчиваются хорошо или приводят к чему-то, но я не могу вечно оставаться с завязанными глазами. Мы не можем продолжать это делать вечно. Я все время думаю о тебе, об этом. Я не знаю, как долго смогу оставаться с завязанными глазами, прежде чем все взорвется.

— Не знаю, что будет дальше, — сказал я. — Я стараюсь не думать об этом.

— Ты женат.

— На бумаге.

— А твоя жена об этом знает?

— Мы терпеть друг друга не можем, для нее это не имеет большого значения.

— Так почему же вы все еще вместе?

— Ты хочешь, чтобы я бросил жену? — улыбнулся я.

— Нет! — усмехнулась Джемма. — Это нелепо. Я просто хочу знать.

— У нас общие инвестиции, деловые связи, которые всегда были. В некоторых из них мы не очень хорошо преуспели. Она хочет, чтобы я отдал ей дом, который на самом деле является единственным крупным активом, который у нас остался. Я не подпишу бумаги, и она не отступит. Безвыходное положение.

— Вы остаетесь вместе из-за дома?

— Она не хочет продать его и поделить пополам.

— И это все? Причина, по которой ты остаешься? Только из-за дома?

— Это большой дом, Джем.

— Думаю, он, должно быть, очень много значит для тебя.

Ее слова задели за живое.

— Моя карьера подходит к концу. Я потратил впустую очень много денег. Слишком много денег.

— Ты кажешься довольно молодым, чтобы уходить на пенсию.

Я потянулся к ее руке, и она вздрогнула, когда я обхватил ее ладонь.

— Я не дальнобойщик, Джемма.

— Это я уже поняла, — сказала она. — Чем ты занимаешься, Джейсон?

Я взвесил все за и против, борясь с желанием уйти от этого дерьма и никогда не оглядываться назад, прервать все, но не смог. Слова уже были готовы сорваться с языка, когда она снова заговорила:

— Нет, подожди. Не надо. Я не хочу знать. Еще нет.

— Еще нет?

— Может быть никогда. То, что у нас есть, работает, потому что это фантазия. Мы изменим это, и все станет сложнее.

— Это правда. — Несмотря на ее слова, я поймал себя на том, что сжимаю ее руку.

— Я не готова уйти, Джейсон. У нас еще есть то, что нужно сделать.

— Твоя толпа незнакомцев?

Она сжала мою руку в ответ.

— Давай закончим это, завершим фантазию.

— А потом?

Она пожала плечами.

— Ну, я не планирую, чтобы меня трахали толпой по выходным до конца моей жизни, так что, думаю, в конце концов мы расстанемся как незнакомцы… или я сниму повязку с глаз.

Так много всего, чего я хотел сказать. Глупые вещи. О ее прекрасном смехе и о том, как я ощущал прикосновение ее великолепных сисек к своим ладоням. О том, как она заставляла меня улыбаться, когда я думал о ней. Как она снова и снова заставляла чувствовать себя живым. Как сильно она меня волновала.

Как сильно я хотел бы узнать настоящую Джемму.

Я ничего не сказал, просто опустил ее руку ей на колени.

— Я отвезу тебя домой.

***

В доме было темно, когда я подъехал. Я вошел и, включив свет в гостиной, подпрыгнул от неожиданности, увидев Эйприл, сидящую на диване. Ее глаза были на мокром месте, а в пальцах она сжимала салфетку.

— Я не ждала тебя, — сказала она.

Бросив ключи на столик, я осторожно присел напротив.

— Что случилось?

— Ничего, — покачала головой она.

— Не похоже, — в животе образовалось странное волнение. Я мог справиться с яростью, горькая язвительность, срывавшаяся с ее языка, была более чем нормой, но со слезами не очень.

— Я просто задумалась, — сказала она. — Обо всем. Иногда это становится невыносимым, понимаешь?

— Да, знаю. — откинувшись на спинку, я запустил пальцы в волосы.

— Десять лет мы потратили вот на это. Ради чего? — Она обвела рукой вокруг. — Этого дома? Это было совсем не то, что я планировала.

— Не могу сказать, что это был и мой жизненный план.

— Газеты заглотили наживку, разоблачив грязную маленькую шлюшку за ее дрянную ложь. Завтра они опубликуют статью.

— Это не наживка. Это правда.

— Что бы это ни было, — вздохнула она. — Я думала, что буду счастлива. Еще раз едва вывернулась. Публичный имидж сохранен. — Она уставилась на меня заплаканными глазами. — Я не знаю, почему мне так чертовски грустно.

— Потому что ты хочешь уйти, — сказал я. — Часть тебя надеялась, что так и будет. Я тоже.

— Мне следовало бы написать твою биографию и продать тебя самой, если бы меня это, черт возьми, волновало. — Она глубоко вздохнула. — Ты встретил кого-то, не так ли? Не просто секс, по-настоящему. Ты выглядишь так же, как при нашей первой встрече.

— Как у меня может быть что-то настоящее, Эйприл? Мы живем в этом гребаном доме вместе, и каждые пять секунд об этом пишут чертовы СМИ. Каждый гребаный человек в стране знает меня в лицо, знает, чем я занимаюсь. Как у меня вообще могут быть какие-то настоящие отношения?

— Но ты ведь хочешь этого, не так ли? — она снова поднесла салфетку к лицу. — Я тоже хочу.

— Ты хочешь отношений? — улыбнулся я.

— Не совсем же я бессердечная, Джейсон. Возможно, у меня есть проблемы с самозащитой, но я все еще хочу, чтобы кто-то обнимал меня по ночам. Я все еще хочу любить кого-то.

— Я тебя не останавливаю.

— Я этого и не говорила. — Она высморкалась. — Ты когда-нибудь любил меня?

Я уставился на нее.

— Больше, чем ты любила меня.

— Я действительно заботилась о тебе, Джейсон.

— Но о Фабьене ты заботилась немного больше, не так ли?

— Фабьен — это другое, — она лениво накручивала прядь волос на пальцы. — Ты все время говорил, что любишь меня. Говорил, что слушал мой альбом по дороге на тренировку, помнишь? Я действительно верила в этот бред.

Нахлынули воспоминания. Я слушал ее безвкусный электро-поп по дороге на базу, и не потому, что музыка была хорошей. Она была дерьмовой. А из-за того, что это была она. Я был так чертовски горд и так чертовски заблуждался.

— Ты ведь на самом деле не слушал, не так ли? — выдавила она из себя смешок.

— Тебе когда-нибудь нравилось приходить на игры?

— Иногда. Ты был так хорош, Джейс. И до сих пор такой.

— Хотел бы я сказать то же самое о твоем пении, — улыбнулся я, смягчая свою резкость. — Давай покончим с этим, Эйприл. Избавим себя от этой чертовой душевной боли. Это всего лишь дом. У нас у каждого могла бы быть своя жизнь. Возможно однажды, мы даже смогли бы снова выносить вид друг друга. Стоит попробовать.

Ее глаза широко распахнулись, челюсть отвисла:

— Ты подпишешь бумаги?!

— Если ты согласишься разделить пятьдесят на пятьдесят.

Запрокинув голову назад, и позабыв о своих слезах, она рассмеялась надо мной, как над каким-то идиотом.

— Хорошая попытка, придурок. Это единственное полезное достояние за те десять гребаных лет дерьма, с которым мне приходилось мириться. Тебе придется вынести меня из этого дома в гребаном гробу прежде, чем я добровольно откажусь от него.

О, как же я, черт возьми, хотел этого.

***

Джемма

Отбросив все мысли, я сосредоточилась на своих вращениях, и ни на чем другом. Мои мышцы болели, но не так сильно, как оставленные жестким трахом натертости. Ой!

Зеркало в «Грязных ангелах» сегодня демонстрировало все мои изъяны. Лишний жирок на талии, подрагивающие бедра. Мои волосы были растрепаны, как никогда, и представляли собой рыжий каскад спутанных колтунов, а лицо отливало свекольно-розовым цветом. Чертова мисс Пигги (прим. пер.: один из главных персонажей Маппет-шоу, гламурная свинка с непредсказуемым характером, претендующая на звание ведущей актрисы Маппет-театра). Я остановилась и схватила полотенце.

— Что тебя гложет, Фиги?

Кара выглядела безупречно, как всегда.

— Это так очевидно?

— Немного, — улыбнулась она. — Джейсон?

— Это тоже очевидно?

— Хочешь поговорить? — опустившись на скамейку, она похлопала по месту рядом с собой.

Присаживаясь, я надеялась, что от меня не воняет.

— Прошлой ночью у нас с Джейсоном был секс втроем.

— Не похоже, что все прошло гладко.

— В том-то и дело, — ответила я. — Это было потрясающе. Болезненно, но потрясающе.

— Двое сразу? Да, это добавило немного неприятных ощущений, — усмехнулась она. — Так в чем проблема?

Карие глаза подбадривали меня.

— Другой парень спросил, могу ли я привести своих подруг. Тебя и Рэйвен. Оказывается, они следили за мной — за нами — возле клуба, еще до того, как я встретилась с Джейсоном, еще до того, как дала ему свой номер.

— В самом деле? Ужас!

— Жутковато, правда?

Она покачала головой, обдумывая услышанное.

— Он продолжил это делать?

— Я так не думаю.

— Жутковато, но, полагаю, в этом нет ничего неожиданного. Не могу винить парня за то, что он охотился за тобой, Фейерверк. Уверена, ты произвела впечатление.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Любой другой сказал бы мне, что он сумасшедший преследователь, и я должна бежать без оглядки.

— Наверняка, — рассмеялась она. — Думаю, мое представление о нормальности слегка искажено. Хочешь сбежать?

— Нет. Не думаю.

— Тогда не надо. Если, конечно, ты ему доверяешь. — Она опустила руку мне на колено, и меня вновь охватили воспоминания о прошлой ночи. — Секс — это странно, Фиги. Интенсивный секс, я имею в виду, грязный секс. Секс, который проникает в твое самое темное, грязное, первобытное средоточие. Такой секс глубоко затягивает, разрушает барьеры, заставляет чувствовать, даже если это не имеет никакого смысла. Такой секс может заставить тебя влюбиться в кого-то, сильно, без всякой причины, потому что место, куда он тебя приводит… это что-то другое. Что-то прекрасное. — Ее глаза затуманились, а потом прояснились. — Извини. Перебор.

Я пребывала в растерянности, не в силах найти слова:

— Черт.

— Переусердствовала, — подытожила она. — Упс.

— Нет, нет! — Я накрыла ее руку своей. — Именно так я себя и чувствую.

— Сказала, что думала.

— Что мне делать? Я даже не знаю его, никогда не видела. Он женат, и развратен, и чертовски классный любовник. Что бы мы ни делали, это не может продолжаться вечно.

— Ты хочешь, чтобы это продолжалось вечно?

От ее вопроса у меня внутри все перевернулось.

— Блядь, я не знаю.

Она наклонила свою голову к моей:

— Перестань об этом думать. Все образуется, так или иначе. Все дойдет до предела, когда придет время.

— А если нет?

— БУМ! — воскликнула она.

Отлично. Должно быть, выражение моего лица сказало все.

— Знаешь, что тебе нужно? — Кара хлопнула в ладоши, чтобы разрядить обстановку. — Тебе нужно отвлечься. Сосредоточиться на чем-то другом. На чем-то веселом. — Я подождала, пока она продолжит. — Ночь бурлеска будет недели через три или около того. Мы танцуем, на сцене, ты и я.

Я громко рассмеялась.

— Ты издеваешься надо мной? Я с трудом могу двигаться на чертовом шесте.

— К черту шест! — сказала она. — Тебе он не нужен. Ты умеешь двигаться, Джемма, правильно двигаться. Ты будешь потрясающе смотреться. Я все равно участвую, пожалуйста, скажи, что сделаешь это! — Она посмотрела на меня щенячьими глазами, и это было намного убедительнее, чем у Челси. — У нас есть время, мы можем потренироваться!

— Я не знаю…

Она поднялась на ноги и потащила меня за собой.

— Мы попробуем, хорошо? Посмотрим, что у нас получится? Если тебе не понравится, мы остановимся и забудем, что я когда-либо предлагала это. Договорились?

Это был риторический вопрос. Она включила проигрыватель, и я потянула свою ноющую киску обратно к шесту.

***

Джейсон

— Удивительно видеть тебя в этих краях. — Винс Карлайл осмотрел мой Range Rover, присвистнув при виде сделанного на заказ спойлера. — Она чертовски красива.

Я посмотрел за спину Винса, на здание позади него. Двое парней возились под капотом старого «Мерседеса». За пределами слышимости. Вероятно.

— Она красавица, Винс, но я здесь совсем из-за другой красотки.

— Да, я слышал. Рич Кроули звонил на прошлой неделе, сказал, что она довольно аппетитная птичка. Я все гадал, когда ты объявишься. — Он хлопнул в ладоши. — На сегодня все, ребята, уходите пораньше.

Мы подождали, пока все уедут, и я посмотрел на Винса, который заглядывал в тонированные стекла моей машины. Он был таким же крупным, каким я его помнил. Бородатый, мускулистый, с кельтскими татуировками на руках. Его волосы были подстрижены по бокам, оставляя только полоску на макушке. Это было что-то новенькое. Он открыл водительскую дверь, чтобы осмотреть салон. Красная кожа. Лучшая модель.

— Симпатичная, правда? — спросил я.

— Я и не ожидал меньшего от нашего звездного защитника. У тебя все еще есть «Ауди»?

— Да, R8.

— А как насчет Aston?

— На нем ездила Эйприл, пока не врезалась. Теперь он стоит. Купил ей дерьмовый маленький «Порше».

— Лучшее решение. — Мы смотрели, как отъезжают последние механики. — Я слышал, эта девушка пухленькая. Готов поспорить, у нее классная сочная пизда. Когда-нибудь видел накаченную киску у пухлой пташки, Джейс? Сладкая, как чертов пирог. Давай как следует ее накачаем, прежде чем поимеем. Сколько нас будет?

Мой член дернулся, как и кулаки; я не был уверен, то ли мне подрочить, то ли вмазать ему по роже.

— Ты, Стив, Сэм, может быть, Рич.

— Рич вернулся к жене, или пытается это сделать. Но и вчетвером мы ее как следует трахнем. Растянем эту сучку чертовски широко.

— У нее будут завязаны глаза, она будет связана. Я собираюсь сначала остаться в стороне.

— Ты всегда любил быть наблюдателем, не так ли? — рассмеялся он. — Неудивительно, что эта чопорная маленькая блондинка не смогла справиться с твоей гребаной темнотой. Полный рот спермы испортил бы ее гребаное лицо, вот что.

Он не ошибался.

— Эта рыженькая готова принять в свою киску два члена, не так ли? — ухмыльнулся он.

— Она примет.

— А ее сочная гребаная задница?

— Таков план. — Мои яйца ныли, хотя в животе все переворачивалось. — Она хорошая девочка, Винс. Чертовски восхитительно порочная.

— Собираюсь хорошенько обработать эту пухлую дырку, трахну ее как следует, не волнуйся об этом, — он подергал себя за бороду, как гребаный грязный пират. Иронично. — Я люблю толстых пташек, приятель. Они так чертовски возбуждающие, так чертовски благодарны. Всегда доступны. У них великолепные сиськи. Держу пари, она будет стонать, как развратная шлюха, принимая все, грязная пизда.

— Следи за своим языком, Винс.

Он весело хмыкнул:

— Вот так, да? Она тебе нравится?

— Достаточно сильно, чтобы расквасить тебе нос, если будешь продолжать в том же духе.

Он хохотал во все горло, хлопая меня по плечу массивными мясистыми лапами.

— Хорошо, Джейс, хорошо. Время и место?

— Сеновал Стива. Я дам тебе знать, когда.

Его пиратские глаза заблестели, как грязное стекло.

— Не могу, блядь, дождаться.

***

Джемма

В «Грязных ангелах» было потрясающе, это был как раз тот перерыв, в котором я нуждалась. Смеясь, танцуя и планируя свои движения с Карой. С ней было весело, очень весело. Я шла домой от метро пружинистой походкой. Жизнь в Лондоне оказалась чертовски приятной, учитывая все обстоятельства.

И тут мой телефон подал сигнал.

Джейсон: Я хочу увидеть тебя. Сегодня?

У меня была работа с десяти вечера и очень саднила киска, но все равно мое сердце забилось быстрее. Скоро. Так скоро.

Я проверю, как там Тесса. Думаю, она работает. Впрочем, я тоже работаю. *целую*

Джейсон: Ты все еще можешь отвечать на звонки. Было бы забавно поедать твою великолепную киску, пока ты обрабатываешь очередного клиента.

Да. Да, это могло бы быть забавно.

Я дам тебе знать. Буду дома через десять минут. *целую*

Я шла по своей улице, когда телефон снова зазвонил.

Джейсон: Надеюсь, ты все еще чувствуешь меня. Надеюсь, у тебя все ноет. Надеюсь, ты играла со своей маленькой саднящей киской и думала обо мне.

Горящие щеки. Я уже начала к этому привыкать.

Возможно, именно так оно и было. *целую*

Мой телефон зазвонил. Я ответила с улыбкой.

— Привет, мистер Незнакомец.

— Сколько раз, грязная девчонка?

— Несколько.

— Она чувствительна?

— Я чувствую…

— Расскажи мне.

Я услышала шум транспорта на другом конце линии.

— Ты за рулем?

— Нет. Я припарковался. Достаточно близко, чтобы быть у тебя через двадцать минут. Расскажи мне о своей ноющей киске, грязная девчонка.

— Я иду по улице, Джейсон, — прошипела я. — Кто угодно может меня услышать.

— Расскажи мне о своей киске, Джемма. Сейчас.

— Да, она чувствительна. Да, больно. Да, я хочу тебя через двадцать минут, хочу, чтобы ты двигался там, где болит, и заставил меня снова почувствовать себя лучше.

— Блядь, да, грязная девчонка. Позвони мне, когда будешь готова, и я тут же приеду.

Безумие. Гребаное безумие. Но я все еще улыбалась, когда вошла домой и, подпрыгивая, прошла через гостиную, чтобы проверить расписание Тессы. Вот только в этом не было необходимости. Из кухни доносились громкие драматичные всхлипывания и успокаивающий голос Тессы.

— Это пройдет, уверена, что пройдет.

— Нет, не пройдет! Я — посмешище, большая глупая шутка.

Челси.

Я мысленно застонала.

Я присоединилась к ним на кухне, и, конечно же, она была там. Она сидела на столешнице, зажмурившись, ее лицо было в пятнах размазанного макияжа.

— Черт, что случилось?

Тесса ответила на мой вопрос, в то время как Челси снова разразилась рыданиями:

— В газетах есть фотографии Джейсона Редферна, выходящего из клуба в одиночестве. Его жена сказала, что он был дома с ней с двух часов ночи.

Я подавила желание сказать: «Я же говорила». Это никогда не бывает привлекательно, даже когда это оправдано.

— О, дорогая. — Я поздравила себя с таким дурацким ответом.

— Они все меня ненавидят! — заплакала Челси. — Все надо мной смеются.

— Уверена, ты не первая, — сказала я. — И уж точно не последняя.

— Моя карьера кончена. Подорвана. Накрылась. Мне придется ползти обратно в Хатфилд, поджав хвост.

Тесса погладила ее по волосам, как настоящая мать-наседка.

— Это немного драматично.

— Так и есть! За моей дверью репортеры, и мне пришлось выключить телефон, он просто разрывался. — Ее глаза расширились от ужаса. — Что, если они захотят вернуть свои деньги?! У меня их нет!

— Мы разберемся с этим, если так случится, — сказала я.

Она то ли высмаркивалась, то ли всхлипывала, закрыв лицо руками.

— Ты меня не ненавидишь?

Я закатила глаза.

— Нет. Конечно, я тебя не ненавижу. Думаю, ты вела себя, как идиотка, но у нас всех бывают такие моменты.

Тесса бросила на меня извиняющийся взгляд:

— Мне нужно идти на работу, извини. Я сказала Челси, что она может переночевать в моей комнате.

У меня ухнуло сердце. Черт.

— Я уйду, — рыдала Челси. — Если ты не хочешь, чтобы я была здесь.

— Дело не в этом, — ответила я. — У меня были планы. — Я обняла ее, в конце концов, так поступают друзья. — Конечно, ты можешь остаться.

— Спасибо, — проговорила она. — Я действительно благодарна.

Я чертовски на это надеялась.

***

Джейсон

Джемма: Планы меняются, извини. Челси рыдает из-за знаменитого футболиста. Не могу бросить ее на растерзание волкам. *целую*

Они и были волками. Разве я этого не знал. Я был разгневан больше, чем того требовала ситуация. Яйца чертовски ныли, а кулаки сжимали руль. Я заставил себя ответить.

Ладно. Во сколько она уедет?

Я ждал ответа.

Джемма: Не уедет. Тесса сказала ей, что она может остаться. Извини. *целую*

Ебать все. Я бросил телефон на пассажирское сиденье и умчался прочь. Больше часа я простоял на стоянке, избегая прохожих в своей дурацкой маскировке. Эта девушка чертовски сводила меня с ума.

Эйприл не было, когда я вернулся домой. Без сомнения, она где-то строила счастливое лицо перед камерами. По крайней мере, она не втянула в это меня.

Я прошел в свою спальню и включил ноутбук, обновляя страницы в социальных сетях все с той же старой хренью «Сингерс — лучшие», прежде чем отправиться на свои обычные сайты. Моим постоянным запросом был «грубый гэнг-бэнг» (прим. пер.: вид группового секса, в котором участник одновременно находится в половом акте с несколькими партнерами. Чаще всего под понятием гэнг-бэнг понимают интим между женщиной и группой более трех мужчин). На этот раз я ввел в поиск другое.

Накаченные киски толстушек.

Начали загружаться миниатюры, и моя рука уже была в джинсах. Винс не врал. Это было чертовски горячо.

Я и раньше видел накаченные киски; на сладких, тощих девушках без особой накачки. Это было достаточно возбуждающе. Сочная, большая киска — это совсем другое дело. Я включил видео, откинувшись на подушки, и увидел пару широко раздвинутых бедер. Женщина была крупнее Джеммы, ее живот колыхался, когда крупные руки прикрепляли помпу к ее холмику. У нее была настолько большая щелка и темно-красные половые губы, что могла поглотить всю гребаную руку еще до того, как ты окажешься внутри нее. Она застонала, когда огромный стеклянный стакан был прижат к ней, и насос засосал ее; тяжело задышала, когда ее мясистый холмик туго раздулся в стакане. Она заполнила всю гребаную чашу, большая, набухшая киска.

Я ласкал рукой член, и у меня потекли слюнки, когда она приняла толстый член себе в глотку. Да. Блядь, да. В продолжении видео ее киска стала пунцовой, а стакан заполнился ее сладкой круглой дырочкой. Она стала влажной. Настолько мокрой, что стакан хлюпнул, когда грубая рука сняла помпу. Я громко застонал от этого зрелища. Она была огромной, спелой, влажной и такой чертовски возбужденной. Рука схватила ее и сжала набухшую плоть между пальцами. Киска выглядела такой чертовски мягкой, покачиваясь в его руках. Он раздвинул ее губы, они были такими большими, что ему едва удалось проникнуть в нее. Она стонала, задыхалась и извивалась, как шлюха, когда он зарылся лицом в ее набухшую киску, и я подумал о том, как буду ласкать прекрасную накаченную щелку Джеммы, как она набухнет и покраснеет. Как буду покусывать зубами ее набухшие половые губки, посасывать ее налитой клитор, пока моя грязная девочка умоляет меня трахнуть ее посильнее, и…

Я выстрелил зарядом спермы по всему экрану ноутбука, перед глазами заплясали звезды, а член дернулся в моей руке.

Потом я отправился за покупками в интернет.

Глава 17

Джемма

В конце концов Челси перестала рыдать. Она свернулась калачиком на диване, подобно потерянной маленькой девочке, пока я периодически уходила в спальню, чтобы отвечать на звонки. Без макияжа она выглядела намного моложе, как та долговязая девчонка, с которой я играла в классики.

— Все проходит, — сказала я. — Всегда.

— Не в этот раз. Я всего лишь посмешище.

— Ты не посмешище. Ты просто обычной человек, который совершил ошибку.

— Большую ошибку. Гиганскую. В «Твиттере» появился целый тренд на тему того, какая я неудачница.

Мне на самом деле стало жаль ее. Кому, черт возьми, понравилось бы подобное дерьмо? Печально ославленная во всемирной паутине, где весь мир сплетничает на твой счет. Меня аж бросило в дрожь.

— У тебя есть мы, Челси, всегда.

— Теперь я никогда не получу работу модели, если только это не какой-то прикол.

— Кто так говорит? — задала вопрос я, хотя и подозревала, что в этом есть доля правды.

Она уснула в час ночи. Я слышал ее плач через стену, пока она не затихла. Бедная девочка.

А линии были заняты извращенцами, которые хотели мочи, дерьма, сладкого и всего остального.

Я ожидала, что мой взрослый малыш перезвонит, когда в два часа ночи ответила на звонок.

— Я собираюсь накачать твою сладкую киску, грязная девчонка.

Его голос поразил меня прямо между бедер. Сладкий трах.

— Джейсон…

— Я хочу увидеть тебя накаченную. Хочу приоткрыть эти набухшие губки и пососать твой нежный клитор. Ты ведь этого хочешь, не так ли?

Мне даже не нужно было задумываться об этом.

— Блядь, Джейсон… Да, я хочу этого.

— Я хочу тебя, грязная девчонка. Хочу, чтобы твои великолепные сиськи были у меня перед лицом, чтобы твоя накаченная киска обхватывала мой член. Хочу трахать тебя и смотреть, как ты кончаешь для меня, хочу слышать твои тихие сладкие стоны.

Моя рука блуждала между ног, пальцы проникали внутрь. Я все еще чувствовала его там.

— Я хочу тебя, — прошипела я. — Не могу остановиться. Не хочу останавливаться.

— Завтра, — прохрипел он. — Пообещай мне

— Я не могу… я не знаю…

— Обещай мне.

Я колебалась всего секунду:

— Хорошо, но не здесь. У меня нет места.

— Я заеду за тобой. Ровно в семь.

И он отключился.

***

Джемма

Мне едва удалось сбежать от Тессы с Челси. «Грязные ангелы» — сказала я, и они попросили меня отменить занятие. Я рассказала им о своем бурлеск-шоу, единственное, что пришло мне в голову в тот момент, и тогда они изъявили желание присоединиться. Я бы предпочла танцевать голой перед моим дядей Джимом, и это было бы значительно менее неловко, чем щеголять в полуголом виде перед Челси.

Я молилась, чтобы Джейсон поскорее подъехал, пока меня не раскусили. Он приехал. Я практически бросилась на пассажирское сиденье и вздохнула с облегчением, когда мы тронулись с места.

— Куда мы едем?

— К Стиву, — просто ответил он. — Но сегодня вечером ты не будешь трахаться со Стивом, если только сама захочешь.

— Нет. Я просто хочу тебя, — покачала головой я, и прямо почувствовала, как он улыбается.

— Я скучал по тебе, грязная девчонка. Я обкончал весь экран своего ноутбука. Давненько такого не случалось.

— Значит, тебе не хватало моей ослепительной индивидуальности?

— И ее тоже.

Я повернула голову в его сторону, борясь с желанием сорвать повязку с глаз, наплевав на последствия. Узнаю ли я его? Было ли его лицо таким же, каким я представляла его на кончиках пальцев? Я обдумывала это, когда его рука опустилась мне на колено.

— Я серьезно, Джемма. Я скучал по тебе, не только по твоей сладкой киске.

— Это твое представление о романтике?

— Как будто ты хочешь романтики.

— И правда, — хихикнула я. — Хорошо, что не хочу, да?

— Я могу быть романтичным, — сказал он. — Могу делать массаж ног при свечах и с лепестками роз. Я даже могу обниматься в постели и приносить кофе по утрам. При определенных обстоятельствах, конечно. Не такой уж я и развратный, Джемма. Просто прошло много времени.

— А я не могу, — ответила я, потеряв всякое чувство юмора. — Романтика заставляет меня нервничать. Выводит из себя.

Настала его очередь смеяться.

— Тогда, полагаю, нам придется довольствоваться накачкой киски и порцией горячего анала, не так ли?

Я бы с радостью согласилась на это.

***

Джейсон

Комната для гостей в доме Стива уже была готова. Я подтолкнул Джемму к кровати, и заставив ее откинуться, уткнулся лицом ей между бедер, будто мы не виделись тысячу лет. Она схватила меня за волосы и прижалась к моим губам.

— Да, — сказала она. — Пососи мой клитор, Джейсон, блядь, пососи меня.

Чем я и занялся.

Мою посылку еще не доставили, и я отправил Стива с миссией в Лондон на поиски того, что мне было нужно. Он практически умолял меня разрешить присоединиться к нам, но этот идиот задолжал мне.

Теперь долг оплачен.

Я уложил Джемму на кровать, и она не колебалась, когда я приковывал ее запястья наручниками к изголовью. Стянув с нее платье, я обнажил ее идеальные сиськи. Сильно сжал их в ладонях, а потом хорошенько шлепнул. Ее соски затвердели от этого прикосновения, готовые к моему языку.

— Мне нужно, чтобы ты лежала спокойно, грязная девчонка, достаточно спокойно, чтобы накачать помпу.

Она кивнула.

Потребовалось несколько попыток, чтобы сделать это правильно, но она не возражала. Я наблюдал, как ее великолепная киска расцветает для меня, набухает внутри всасывающей помпы, словно идеальный влажный моллюск. Следил, как наливается ее плоть, и наслаждался тем, как Джемма дрожала и постанывала, становясь тугой.

Я ущипнул ее за соски.

— Тебе больно, грязная девчонка?

— Немного, — ответила она. — Ощущается странно.

— Я могу остановиться.

— Нет. В хорошем смысле странно, — покачала головой она.

Я лег рядом, поглаживая пальцами мягкую плоть ее живота, губки ее киски выступали в стеклянной чаше, как идеальный персик.

— Мне нравится, что ты здесь, в моей власти.

— Ты действительно хочешь видеть меня такой? — прошептала она. — Такой опухшей и странной.

Я потерся головкой члена о ее бедро.

— Вот тебе и ответ. — Повернув ее лицо к себе, я коснулся ее губ своими.

— Поцелуй меня, — прошептала она. — Пожалуйста…

Проникнув в ее рот своим языком, я с силой встретил ее язык. Я поцеловал ее глубоко и влажно, затем пососал ее нижнюю губу, пока помпа творила свое волшебство. Она застонала, широко раздвинув бедра, когда я, наконец, освободил ее от давления. Она вскрикнула, когда я сжал ее пухлый холмик между пальцами. Она была такой мягкой и холодной. Мне понравилось, когда она была на ощупь набухшей и спелой.

— О боже, Джейсон. Боже, это так чертовски странно.

Я провел по ней языком. Затем впился в нее своим ртом. Она была такой охренительно нежной. Ее клитор так сильно набух между моими губами. Она извивалась и брыкалась, дыхание было прерывистым.

— Я мог бы сосать эту сладкую киску всю гребаную ночь напролет.

— Пожалуйста… о боже…

Я раздвинул ее и уткнулся лицом в пухлые губки, исследуя их языком, пока не нашел путь внутрь нее. Великолепная.

— Ты чувствуешь это, грязная девчонка? Чувствуешь, какая чертовски набухшая у тебя пизда?

— Блядь, да…

— Я люблю тебя такой.

— Трахни меня, Джейсон, — прошипела она. — Жестко!

Я накрыл ее тело своим, дразняще вводя член в ее набухшую щелку. Она ощущалась так хорошо вокруг меня, скользкая, мягкая и восхитительно влажная. Я медленно входил в нее, удерживая себя в таком положении, пока она обхватывала лодыжками мои игры.

— Это может занять всю ночь, — прошептал я. — Всю гребанную ночь, Джемма.

— Пожалуйста…

— Ты хочешь этого?

— Боже, да… трахни меня!

Мучительные толчки, дразнящие и контролируемые. Она позвякивала наручниками, кусая губы, пока я истязал ее. Я следил за каждым вздохом на ее губах, за каждым движением ее головы. Смаковал каждый ее тихий вздох и всхлип. Шлепал по ее набухшей щелке, когда она молила о большем.

Когда я, наконец, кончил в нее, это произошло без лишнего шума. Лицом к лицу, прижавшись лбом к ее лбу. Молча, я наполнил ее киску, и выскользнул из нее с тихим стоном.

Она была в полудреме и нежно улыбалась, когда я расстегивал ее манжеты. Я помассировал ей запястья, и она, перевернувшись на бок, подтянув колени к груди, со вздохом зарылась в подушку.

— Ты хочешь вернуться домой, Джем?

Она покачала головой, зарываясь в одеяло.

Я выключил свет, погрузив нас в темноту.

А потом устроился рядом с ней.

***

Джемма

Сквозь занавески пробивался рассвет. Во рту пересохло. Сухо, как в пустыне. Я разглядела очертание стакана на тумбочке и несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать взгляд. Вода принесла желанное облегчение. Я поставила пустой стакан на место и забралась обратно под одеяло. И тут меня осенило.

Я могла видеть.

Комната была полна теней и темных силуэтов, но я могла их видеть.

Джейсон крепче обхватил меня рукой за талию.

Черт. Я пошарила по подушке в поисках повязки. Она лежала неподалеку.

Я уже почти натянула ее обратно, когда вдруг возникло искушение. Было темно… слишком темно, чтобы что-то разглядеть… мимолетный взгляд даже не в счет… не совсем.

Я осторожно перевернулась на другой бок, крепко зажмурив глаза, пока не убедилась, что он все еще спит. Его дыхание на моем лице было ровным и глубоким.

Я открыла глаза.

Спутанные волосы на подушке казались темными на фоне ткани. Значит, он все-таки не блондин. Я могла различить только крутые изгибы его бровей и едва заметную щетину на подбородке. Я медленно протянула руку и коснулась лица, которое так хорошо знала, нежным касанием кончиков пальцев. Он не пошевелился.

Мое сердце бешено колотилось, я чувствовала вину за нарушение правил, но не могла остановиться. Я осторожно откинула одеяло, чтобы получше рассмотреть его, и чуть не ахнула, увидев темные татуировки на бледной коже. Я не могла разглядеть их, но все равно провела по ним легчайшим прикосновением.

Его глаза распахнулись.

— Джемма?

— Привет, — прошептала я.

Он пошевелился, моргая.

— Где твоя повязка?

— Она спала.

Он потянулся мне за голову, чтобы найти ее, но я схватила его за запястье.

— Пока нет.

— Это против правил.

— Я почти не вижу тебя, Джейсон. Совсем немного.

— Скоро рассветет.

— Пожалуйста, всего минуту.

Он потянулся к моему лицу и провел большим пальцем по подбородку.

— Одну минуту.

— Ты просто горячая печенька, не так ли? Об этом ты умолчал.

— Как твоя киска, грязная девчонка?

Блядь, как же мне нравилось наблюдать за движением его губ.

— Терпимо.

В мгновение ока он оказался на мне, придавив меня своим весом, и прижался своими бедрами к моим. Я все еще была набухшей. Нежной. Возбужденной.

— Посмотри на меня, Джемма Я хочу, чтобы ты смотрела, как я тебя трахаю.

Я встретилась с ним взглядом, с темными омутами желания в тени.

— Это единственный раз, — прошептала я. — Только раз.

— Не закрывай глаза, черт возьми. Я хочу, чтобы ты увидела меня, грязная девчонка, хотя бы один раз. Именно вот так.

И я держала глаза широко открытыми.

Глава 18

Джемма

Любопытство сгубило кошку, но кошки ничему не учатся. Однажды возникнув, зуд уже не утихал. Вопросы сменяли друг друга, и все они вертелись вокруг одной главной темы. Кто он? Кто мой грязный плохой незнакомец?

Я была готова уходить, когда Стив постучал в дверь. Джейсон ушел на работу прежде, чем день по-настоящему начался, поцеловав меня на прощание. Его затененный образ заплясал у меня перед глазами. Это заставило меня улыбнуться.

— Входи, — сказала я. — Доброе утро.

Я услышала, как Стив вошел в комнату.

— Джейсон сказал, чтобы я отвез тебя домой. — Повисло неловкое молчание. — Прости за тот вечер, я не хотел пугать тебя.

— Все нормально.

— Думаю, вы все уладили.

Я могла только представить себе свою безумную прическу и румянец на щеках после секса.

— Мы работаем над этим.

— Мне лучше отвезти тебя домой. — Я услышала, как он сделал несколько шагов вперед. — Ты, эм, собираешься оставаться с повязкой на глазах?

— А должна?

— Не знаю.

Озорная искорка побежала по моей спине, и я с улыбкой сняла повязку с глаз.

— Решение принято.

Стив был невысок и коренаст, но не лишен привлекательности. У него была растрепанная копна темно-русых волос и сильная, квадратная челюсть. Голубые глаза были дружелюбными и добрыми.

— Надеюсь, Джейсон не взбесится.

Я пожала плечами.

— Не понимаю, почему он должен.

— Думаю, нет. — Он улыбнулся. — Я Стив, в смысле, привет.

— Привет, Стив. — Я оглядела комнату, в которой провела ночь. Она была уютной и просторной, со вкусом оформленной в кремовых и бежевых тонах. В ней, несомненно, чувствовалась женская рука. — Мне помочь тебе прибраться?

Он покачал головой.

— Нет, не беспокойся.

— Я живу в Блэкфрайарсе, ты знаешь где это?

— Ты можешь показать мне дорогу.

— Думаю, могу.

Я последовала за ним по дому, осматривая все вокруг. Это был фермерский дом, гораздо больше, чем я ожидала. Немного грубоватый, но все равно милый. Стив провел меня по коридору к входной двери, но, проходя мимо гостиной, я остановилась.

— Это та самая комната, в которой мы были, когда я приезжала?

— Да, именно она.

Я шагнула внутрь.

— Странно на самом деле видеть ее, понимаешь?

Оглядываясь вокруг, я улыбнулась при виде бежевого ковра, вспоминая, как я касалась его своей задницей. Дальняя стена была увешана футбольными сувенирами, фотографиями с автографами, шарфами и открытками. Я шагнула вперед и увидела фотографию улыбающегося Стива среди празднующей команды.

— Вау, настоящий фанат.

— «Сингерс», — сказал он.

— Отличная коллекция.

— Да.

Остальная часть комнаты была достаточно простой, всего пара цветочных принтов среди футбольного безумия. Над камином висела футболка с автографом, а в старом кресле — подписанный футбольный мяч. Я могла только догадываться о том, что женская рука явно давно исчезла.

— Ходишь на игры?

— Иногда.

— А Джейсон? Он тоже фанат «Сингерс»?

Он уставился на меня так, словно это был вопрос с подвохом.

— …ага.

— Он ходит с тобой?

— …он ходит довольно часто.

— Извини, — улыбнулась я. — Я слишком любопытна. Поехали.

Я вздрогнула, когда забралась в старый Land Rover Стива. Обивка сиденья показалась мне знакомой. Я провела пальцами по оконной раме, те же маленькие вмятины и бороздки.

— Это твоя машина?

— Ага, — ответил он. Тот же рокот двигателя, когда он повернул ключ зажигания.

— Но это же…

— Джейс иногда использует ее.

Мы с тарахтением ехали по пыльной дороге, действительно в какой-то глуши.

— На какой машине уехал Джейсон?

— На своей.

— Он далеко работает?

— В нескольких километрах, — ответил он, бросив на меня нервный взгляд. — Рядом с Кобхэмом.

— Он часто у тебя остается?

— Только вчера вечером, — покачал головой он.

— Он живет неподалеку?

— Достаточно близко.

— Ты знаком с его женой?

Бедный Стив чуть не съехал с дороги. Он быстро пришел в себя, но его лицо пылало. Я с трудом подавила желание рассмеяться над абсурдностью ситуации.

— Да, я встречался с ней, к сожалению.

— Ты ведь давно его знаешь, не так ли?

— Почти всю мою жизнь.

— Вы занимались этим раньше? Имею в виду секс втроем?

Я отметила, что он действительно не хотел отвечать на этот вопрос.

— Уже давно нет.

Я почти услышала его вздох облегчения, когда мы въехали на мою улицу. Зная, что во дворе не будет места, я велела ему остановиться у дома. Он поднял руку в знак прощания и не стал задерживаться.

Было больно осознавать, что мое любопытство ничуть не ослабло. Совсем наоборот.

Я еще сильнее, чем когда-либо, хотела больше узнать о моем грязном, плохом Джейсоне.

***

Джейсон

Я усердно тренировался, отдавая все свои силы, и даже больше. В то утро на поле я заключил сам с собой небольшое соглашение. Еще один год контракта, и я уйду. Пятьдесят на пятьдесят или нет. На этот раз я мог бы потратить деньги с умом, вложить их в дело, обосновавшись в каком-нибудь приличном месте. Может быть не в огромное поместье в Суррее с двенадцатью спальнями, в которое мы вложили свои деньги, но что-нибудь приличное. Что-нибудь без Эйприл.

А Джемма? Ее образ промелькнул у меня перед глазами.

Черт его знает.

Пауэлл бросился ко мне через поле, опустив голову и изо всех сил стараясь забить. Я все еще чувствовал укол ревности, слишком хорошо представлял, как его член прижимался к заднице моей грязной девочки на танцполе в «Кингс». Иди ко мне, придурок.

Чертовски классным подкатом, которым перехватил мяч до того, как у него появился шанс пробить по воротам, я вывел его из строя. Предыдущих пять я уже его лишил и разочарование Пауэлла было очевидным. Я ухмыльнулся, когда он выругался на работу своих ног.

— В следующий раз, блядь, повезет больше.

Он пожал плечами.

— Что у тебя за проблемы, чувак?

— Играю в игру, Пауэлл, просто играю в эту гребаную игру.

Финальный свисток. Моя команда вела со счетом 3–0. Победа.

Тревор хлопнул меня по спине, когда я направился в раздевалку.

— Отлично выглядишь, Редферн, в чертовом ударе.

— Чувствую себя хорошо, Трев, в игре.

— Продолжай в том же духе, парень, и я не смогу отпустить тебя в конце сезона. Эйприл придется попрощаться со всеми этими заграничными каникулами.

— Уверен, она переживет.

— Мы вполне можем это увидеть, Джейс. Поддерживай гребаную форму, парень.

Я все еще чувствовал запах своей грязной девочки на пальцах, когда принимал душ. Ее чудесный аромат остался на моей коже. Мне было интересно, где она и что делает. Входящее сообщение дало ответы на все мои вопросы.

Джемма: Дома с Челси. Не могу перестать думать о тебе. Пожалуйста, Джейсон, организуй наш грандиозный финал поскорее. Я не знаю, сколько еще смогу оставаться с повязкой на глазах. *целую*

Дерьмо.

Пришло время написать Винсу.

***

Джемма

Я практически снесла Кару с ее прелестных маленьких ножек.

— Субботняя ночь! — взвизгнула я. — Большая ночь.

— Ого! — усмехнулась она. — Серьезно?

Я кивнула.

— Я так нервничаю.

— Нервы — это хорошо, — сказала она. — Наслаждайся.

Я снова и снова крутилась вокруг шеста, занимая позицию, чтобы начать нашу обычную тренировку. Наш танец обретал форму, действительно хорошую форму, и я тоже. Мои икры набирали тонус, как и руки. Я подтянулась, крепко сжимая шест между бедрами.

— Хорошо выглядишь, Фиги. Действительно хорошо.

— Осталось пара недель, — сказала я. — Я с нетерпение жду возможности выступить на этой сцене. Еще одна фантазия в списке, отмеченная галочкой.

— Тебе придется придумать что-нибудь еще, — улыбнулась она.

Я сомневалась, что у меня возникнут с этим какие-либо проблемы.

***

Джейсон

Я проверил сеновал и обнаружил, что Стив проделал отличную работу. Он установил точечное освещение и обогреватели. На полу лежал огромный гребаный матрас, а с потолочных балок свисали цепи. Мой член затвердел от одного вида этого места.

— Подойдет? — спросил он.

— Идеально, приятель. Я горжусь тобой.

— Она действительно готова к этому? Мы четверо сразу?

Я улыбнулся.

— Подожди и увидишь.

— Что будет потом? Ты собираешься увидеться с ней снова?

В глубине души у меня мелькнула ужасная мысль.

— Понятия не имею.

— Было бы чертовски жаль, если ты этого не сделаешь.

Да. Да, так и было бы.

***

Джемма

Из-за нервов, весь субботний день я просидела на линии, пытаясь занять себя чем-нибудь. Челси все еще скрывалась у нас в гостиной с таким количеством одежды и косметики, что любому нормальному человеку хватило бы этого на двенадцать месяцев подряд. Средства массовой информации все еще жаждали ее крови, и она страдала от этого. Как бы я не хотела быть такой же уязвимой перед капризами общества. На самом деле, я вообще ненавижу попадать в поле их зрения.

Принимая душ, я побрилась, подмылась и ополоснулась; сообщив, что у меня есть час перерыва между сменами, я удалилась в свою спальню, украдкой прихватив бутылочку вина для последних приготовлений.

Я выбрала белую комбинацию. Прозрачно-белую. Сквозь ткань просвечивали темные бутоны моих сосков, и не являлась преградой для любопытных пальцев. Я надела леггинсы и толстый черный джемпер. Надежная маскировка. Затем я выпила большой бокал вина за свои старания.

Уложив волосы, я сделала макияж, руки дрожали и были неловкими. Второй бокал чудесным образом успокоил мои нервы, но не улучшил координацию движений. Я долго смотрела на себя в зеркало, прежде чем подняла большой палец вверх. Я бы так и сделала. Почти.

— Я ухожу, — объявила я.

Брови Челси взлетели вверх.

— Куда ты идешь?

— «Грязные ангелы», — соврала я. — Тренировка.

— В десять вечера?

— Поздняя сессия.

— Могу я пойти? — спросила она. — Я буду вести себя тихо.

— Может, в следующий раз, а? Это своего рода импровизированная сессия. Только я и Кара.

— Кара, Кара, Кара, — издевалась она. — Чертова идеальная Кара. Она затащила тебя в тот секс-клуб или что-то в этом роде? Так и есть, да? — Она застонала в подушку. — Отлично. Увидимся завтра.

К тому времени, как подъехала машина, у меня дрожали колени. Джейсон крепко держал меня за руку, усаживая на мое место, не замечая моего волнения.

— Уже недолго, грязная девчонка, — сказал он. — Твоя большая ночь.

— Прямо как в моих фантазиях, верно? Грубо и грязно?

— Прямо как в твоих фантазиях, Джемма.

Я была чертовски рада, что выбрала вино. Влияние алкоголя приятно обволакивало мой желудок, снимая панику. Оно не останавливало дрожь, когда мы подъехали к дому Стива, но определенно сделало терпимее. На этот раз Джейсон проехал дальше, свернув направо и припарковался на чем-то, вроде мягкого грунта. Он помог мне спуститься, и легенький ветерок остужал мои щеки. Я чувствовала под каблуками траву. Она продолжалась, пока мы не вышли на бетон, и до меня донесся запах сена.

— Сеновал?

— Это не обычный сеновал.

Он поставил меня так, как хотел, прислонив спиной к чему-то, что казалось огромным матрасом. Он заставил меня сесть и стянул с меня джемпер через голову.

— Мило, — прорычал он, увидев мою тонкую комбинацию. Он стянул с меня леггинсы, задержавшись на мгновение, чтобы проследить узоры на моих бедрах. — Ты уверена, что хочешь этого?

Я кивнула.

— Я всегда этого хотела.

Он широко развел мои колени, ощупывая пальцами киску.

— Похоже на то. Встань на матрасе на колени, Джемма. Дай мне свои запястья.

Я опустилась коленями на матрас.

— Они здесь?

— Что?

— Другие. Они здесь?

— Они снаружи.

О Боже.

— Я сказал им подождать. Хотел подготовить тебя, устроить поудобнее и убедиться, что ты все еще хочешь этого. Нервничаешь?

— Немного.

— Не стоит. Ты можешь это остановить в любой момент. Верно?

— Да. Конечно.

— Ты все еще хочешь этого?

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— Да. Определенно.

— Хорошо. Теперь дай мне свои запястья.

Я сделала, как он просил, с трудом сглотнув, когда он вытянул мои руки высоко над головой. Кандалы. Я потянула за них, и они легко выдержали мой вес. Я была в ловушке.

Я вскрикнула, когда Джейсон коснулся моих сосков через комбинацию.

— Моя беззащитная маленькая Джемма, готова к тому, чтобы ее использовали, как грязную девчонку, какой она и является. — Он прижался губами к моему уху. — Каково это ощущается, грязная девчонка?

— Безумно, — выдохнула я, — Чертовски безумно.

— Безумно? Я хочу, чтобы тебе было хорошо, развратная девчонка, а не безумно.

Я ахнула, когда он нежно приподнял мою грудь, и напряженные соски задели ткань моей комбинации. Черт возьми, как покалывало. Его губы прижались к моим, мягкие и теплые. Этот аромат — цитрусово-мускусный — так чертовски возбуждал.

Его губы оторвались от моих. Он отпустил мою грудь и нежно ущипнул за соски.

— А теперь скажи, что тебе хорошо, грязная девчонка. Скажи мне, что хочешь быть растерзанной незнакомцами.

— Хорошо, мне хорошо, так хорошо, — прохрипела я. — Я хочу этого. О боже, Джейсон, я так сильно хочу этих незнакомцев.

— Видела бы ты все игрушки, которые я приготовил для тебя, грязная девчонка. Большие, толстые фаллоимитаторы, чертовы анальные пробки… но ничто из них не сравнится с членами, которые ты собираешься принять для меня.

Господи! Я почувствовала жар между ног и струйку своего возбуждения на бедре. Это было безумие. Чертово безумие. Мы повторяли все инструкции снова и снова. Больше нечего было сказать. Момент настал. Матрас подо мной прогнулся, и я застонала, когда его большой палец прижался к моему клитору.

— Да. О, да.

— Я собираюсь смотреть, как тебя трахают, Джемма. Заставь меня гордиться тобой, грязная девчонка.

Мое лицо пылало.

— Джейсон, обещаю, ты будешь мной гордиться.

— Это моя девочка.

Я стояла на коленях в сарае у черта на куличиках. Мое дыхание было прерывистым, в ушах шумело. Сердце бешено колотилось в груди. Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, когда прохладный воздух пощекотал мои ноги и послышались приближающиеся шаги… тяжелый топот ботинок. Несколько пар. Громкий смех.

— Так, так, так, — произнес грубый голос. — А вот и наша маленькая шлюшка, вся такая хорошенькая, и, мужик, посмотри на ее волосы.

— Великолепны, — сказал кто-то еще.

Я повернулась на звук, хотя ничего не могла разглядеть.

Другой голос:

— Похоже, она чертовски этого хочет, не так ли? Посмотрите на эту мокрую пизденку.

— Грязная сучка. Ты приготовил нам угощение, Джейс. Настоящее гребаное угощение.

— Она выглядит готовой. Страстно желает этого. Такая чертовски развратная.

— Мы разорвем твою гребаную киску и заставим тебя кричать, маленькая грязная шлюшка.

— Будем объезжать твою сладкую пухлую задницу, пока ты не будешь стонать, как шлюха.

— И сиськи тоже.

— Она хочет этого, она чертовски этого хочет, порочная сучка.

Я вздрогнула, когда первая рука опустилась на меня. Меня схватили за задницу, впиваясь в нее пальцами.

— Мило.

Руки на моем лице, горячий рот прижался к моему, скользкий язык проник внутрь. Ощущение было неприятным. Похотливым.

— Открой рот и поцелуй меня так, как будто ты этого чертовски хочешь. — Чья-то рука дернула меня за волосы, крепко прижимая к себе, пока я не раскрылась. Я вспомнила все те разы, когда предавалась этим фантазиям, все те разы, когда я мечтала о том, чтобы грязные незнакомцы сделали меня своей игрушкой. Это был он. Мой реальный шанс. Я застонала, втягивая его язык в рот, как маленькая грязная шлюшка, какой Джейсон хотел меня видеть. Я гадала, где он, представляла, как он сидит на тюке сена с членом в руке. Незнакомец был таким слюнявым, таким мокрым, от него пахло несвежим сидром и хрен знает чем еще. Жесткая борода царапала мой подбородок, но мне было все равно. Я позволила ему облизать мой рот, открывая его для большего, даже когда мое лицо было скользким от его слюны. Влажные пальцы между моих бедер теребили клитор, а рот — мой правый сосок, сильно посасывая его через ткань.

Я даже не пыталась различить, кто есть кто. Это не имело значения. Ничто не имело значения. За пределами моей повязки на глазах меня лапали мои пираты.

Я услышала, как порвалась ткань моей комбинации, а затем грубые руки стали поднимать и опускать мои сиськи, пока остальные одобрительно посмеивались. Они тянули меня за соски, покачивая моими сиськами. Это было чертовски восхитительное ощущение.

Матрас под моими коленями прогнулся, когда кто-то поднялся на ноги. Толстый крупный член шлепнул меня по щеке.

— Открой свою глотку, — проворчал он. — До гребаного основания, детка. Проглоти меня.

Он засунул его, и я подавилась, захлебываясь слюной вокруг его члена, одновременно кто-то вставил большой палец мне в зад. Матрас заскрипел, когда другой мужчина поднялся на ноги, и еще один мясистый член растянул мой рот. Кто-то ущипнул меня за нос, кряхтя от возбуждения, когда я попыталась отстраниться.

— Ни за что, дорогая. Поглоти нас, черт возьми. Прими все.

Пальцы в моей киске, по крайней мере, три. Они не попали в точку, даже близко, и от этого я чувствовала себя еще более грязной. Матрас снова прогнулся, мои колени раздвинули, чьи-то ноги коснулись моих. Я услышала звук рвущейся обертки и вздох, прежде чем член вошел в меня. Я застонала, когда члены растянули мой рот, глаза под повязкой наполнились слезами.

— О да, маленькая грязная шлюшка. Подавись.

Я действительно подавилась. Я подавилась, захлебываясь слюной, которая стекала на мои сиськи.

— Грязный член незнакомца в твоей пизде, детка. Каково это?

Если бы рот не был занят, я бы сказала ему, что это была мечта. Прекрасная мечта, ставшая явью.

— Я собираюсь трахнуть тебя, сучка. Хорошенько выебу твои маленькие грязные дырочки.

Блядь, да! Трахните меня, трахните меня, трахните меня!

Я снова подумала о Джейсоне, наблюдающем, как я давлюсь членами, как моя задница шлепает о живот другого мужчины. Это привело меня в самое грязное место, и я взлетела по спирали к вершине невозврата. Твердые, как камень, члены шлепали по моим губам тяжелыми ударами, и на этот раз я широко раскрылась для них, приглашающе высунув язык.

— Хорошая маленькая шлюшка, вот так вот. Дай нам этот гребаный сладкий ротик.

Берите его! Берите его, черт возьми!

Чьи-то руки обхватили мои сиськи, теребя соски, и я напряглась в своих путах, каждый раз подставляя себя их прикосновениям. Я хотела большего. Еще!

— Пожалуйста… — простонала я. — Сделайте это грубо…

Они шлепали меня по сиськам, по животу, по заднице, по бедрам, тяжелыми ладонями по мягкой, пылающей плоти. Когда мои сиськи и попку начало покалывать от восхитительного удовольствия, я почувствовала приятное жжение. Два горячих рта прижались к моим соскам, посасывая, покусывая, и мне это чертовски нравилось. Я стонала, требуя жестче, больше и всего остального, что слетало с моего грязного языка. Они чавкали, кусались, шлепали и посасывали, и я принимала все это, раздвигая ноги шире для члена внутри меня. Я хотела все, до отказа набитая грязным, потными мужскими членами.

Пальцы разжали мои путы, освобождая меня. Я рухнула в крепкие объятия, безвольная и жаждущая, пока они тащили меня туда, куда хотели. Я взвизгнула, когда член из моей киски переместился в мою задницу, но боль быстро прошла, оставив после себя только великолепное, блядь, ноющее чувство, когда он проник внутрь. Они толкнули меня назад, обхватив руками за талию, пока моя голова не опустилась на незнакомца подо мной. Я знала, что за этим последует, и улыбнулась. Безумно распутно. Срань господня!

Сначала пальцы растягивали мою киску, прижимаясь к члену в моей заднице. Большой палец коснулся моего клитора, и я застонала, умоляя.

— Наполните меня, пожалуйста, наполните меня. Блядь, да, трахните меня прямо сейчас…

Еще один шорох рвущейся обертки и еще один толстый член, прижимающейся к моей щели. Было больно, когда он ворвался в меня, но мне было, блядь, все равно. Двое незнакомцев крепко зажали меня между собой; от них пахло сексом и потом, они кряхтели, постанывали и жестко насаживали меня на себя.

— Вот так, грязная сучка. Прими это, черт возьми.

— Я принимаю, — выдохнула я, когда член вошел в мою задницу так глубоко.

— Ты хочешь этого, не так ли, детка? Растянутая вокруг двух толстых гребаных членов. Ты чувствуешь себя чертовски хорошо, не так ли?

— Да! — закричала я, когда он снова шлепнул меня.

Теперь руки на моих плечах, удерживали меня, прижимали к двум членам внутри меня.

— Трахни их, грязная сучка. Трахни эти голодные члены.

О, как я их трахала. Я извивалась, я выгибалась, я трахала эти голодные члены.

— Откройся пошире, детка, еще один хороший член для твоей глотки. Все твои дырочки, дорогая, вот так, именно так.

Я сосала, дрожала и позволяла им использовать меня. Мои «грязные пираты» были настоящими, ожившими, они шлепали, колотили и хватали без пощады. Блядь, это было чертовски неприлично. Странно, мерзко и по-настоящему, блядь, грязно.

Они вышли, раздвинули мои ноги, чтобы проверить свои достижения.

— Как чертовски красиво зияют эти дырочки, детка.

Теперь я была открыта, как призовая корова на рынке, и это было так грязно и так приятно, когда из меня сочились соки.

— Черт возьми, да, это один несчастный, великолепный беспорядок.

Я почувствовала странную гордость. Саднящее ощущение и гордость.

— Иди сюда, Джейс, ты же не хочешь это пропустить.

Джейсон.

Мое сердце бешено заколотилось при звуке его имени.

Незнакомцы держали меня открытой, поднося вибратор к моему клитору, пока я дергалась и стонала.

Незнакомцы смазывали меня и вводили в меня игрушки, удерживая мой клитор в заложниках сладкой пытки вибратором.

Я узнала прикосновения Джейсона в тот момент, когда он коснулся меня, знакомые пальцы на моих сосках. Он уложил меня к себе на колени, прижав мою голову к своему животу, и поднял мои колени повыше, показывая меня другим мужчинам. Мне было так хорошо в его объятиях. В безопасности, тепле и развратнее, чем я когда-либо была, зияющая и незащищенная от похотливых пиратов.

— Ты в порядке, моя развратная девочка?

— Да, черт возьми, — выдохнула я.

— Ты хочешь больше?

— Используйте меня, — сказала я. — Пожалуйста. Всю меня. Используйте меня, черт возьми.

Члены, рты и большие толстые игрушки во мне, на мне, все они трахали меня. Я извивалась, пока не начала задыхаться, клитор болел от прикосновений, пока они снова и снова доводили меня до оргазма, крепко прижав этот гребаный вибратор.

Джейсон широко раскрыл мне рот для двух горячих капель спермы. Я проглотили их, как хорошая девочка, жаждущая большего.

— Ты готова растянуть свою киску пошире, грязная девчонка? — прошептал он. — Я хочу увидеть, как ты примешь два члена в свою сладкую маленькую пизду.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

Он толкнул меня вперед, прямо на ожидающий член. Я легко скользнула на него, красиво и глубоко, наклонившись вперед, чтобы принять второе проникновение. Это был член Джейсона, прижимающийся ко мне, я узнала его из всех. Услышала рычание, которое он издал, входя в меня. Мне было интересно, что он чувствовал, когда его член плотно прижимался к другому члену, яйца к яйцам, когда они делили мою растянутую дырочку.

Я улыбалась, превозмогая боль, пока не осталось только сладкое ноющее удовольствие, нежное чавканье двух членов во мне — самый возбуждающий звук, который я когда-либо слышала. Мой клитор пульсировал, когда они скользили взад и вперед. Боже милостивый, это было что-то другое.

Джейсон укусил меня за плечо, достаточно сильно, чтобы почувствовать укол боли, а затем проворчал мне на ухо.

— Я хочу, чтобы ты кончила для меня вот так, Джемма. Ты можешь кончить для меня?

Я сосредоточилась на том месте внутри, где скручивалась горячая волна давления.

— Сильнее, Джейсон, сильнее, и я кончу для тебя. Трахни меня!

— Хорошая девочка.

Боже, как же они, блядь, трахали меня… и я принимала это, сосредоточившись на боли, на трепете желания, растущего внутри. Они сменили угол, и Джейсон ускорил темп… Я чувствовала, как его член скользит по другому члену внутри меня… это, черт возьми, сделало свое дело.

— Блядь, Джейсон, я кончаю! Я, блядь, кончаю. Не останавливайся, Джейсон, пожалуйста, трахай меня… трахай меня! Трахай меня!

Он кончил одновременно со мной, извергая ругательства, пока изливал в меня свою сперму. Незнакомец, лежавший подо мной, не отставал, приподнимая бедра от матраса и издавая горловой стон.

Я почувствовала себя опустошенной, когда они вышли. Пустой и пульсирующей. Я не осмеливалась прикоснуться к своей киске, слишком боялась обнаружить там зияющую пустоту.

Я расслабилась на матрасе, чувствуя прилив адреналина, и провела пальцами по груди Джейсона.

— Это было невероятно, — выдохнула я. — Чертовски невероятно.

Его пальцы на моем ноющем клиторе заставили меня взвизгнуть, прежде чем я снова почувствовала удовольствие.

— Это еще не конец, грязная девчонка, — прорычал он, когда ко мне потянулись чужие руки. — Мы еще даже не начали заниматься твоей задницей.

Ох, блядь.

Глава 19

Джемма

Напряжение нарастало, когда Land Rover с ревом катил по грунтовой дороге. Я приготовилась к тряске, стиснув зубы от ощущения саднящей, ноющей, хлюпающей, опухшей чертовой неприкрытости. И все же это было так хорошо. Так грязно.

Два члена в моей киске — это было очень мощно. До безумия.

Два члена в моей заднице — это было сумасшествие, полнейшее.

Я не смею думать о том, что у меня там внизу творится, не смею думать о том, как все будет болеть утром.

Сейчас это не важно. Все, что имело значение — это ощущение свободы, выброс эндорфинов, прекрасное темное место, где бушуют фантазии.

Мое дыхание было поверхностным, прерывистым. Я откинулась на сиденье, широко расставив колени.

Джейсон не произнес ни слова. Я чувствовала, что он напряжен, как и я сама. Воздух был тяжелым, будто перед грозой.

Он видел меня, принимающую в задницу два больших члена, и выкрикивающую его имя, когда они врывались в меня. С тех пор он был молчалив и задумчив.

— Поговори со мной, — прошептала я. — Ты злишься?

— Злюсь? Нет.

— Я сделала что-то не так?

— Нет.

Я ахнула, когда мы въехали в яму на дороге.

— Поговори со мной, Джейсон. От этой тишины мне становится по-настоящему неловко.

Горячая рука опустилась на мою ногу и прижалась к обнаженной коже. Я натянула через голову джемпер, но осталась без леггинсов. Между его пальцами и моей истерзанной киской ничего не было, только бедро.

— Не испытывай неловкости, грязная девчонка.

Я чувствовала между нами дистанцию. В воздухе повисла тишина. Я должна была догадаться, что так и будет. Фантазия закончилась. Больше некуда было двигаться. Незачем. Он отступал… спасибо за веселое времяпрепровождение… увидимся позже.

Это то, чего я тоже хотела. Мы попрощаемся, как незнакомцы, сохранив память. Вот на что я рассчитывала. В конечном итоге, это был единственный реальный вариант для таких отношений. Так почему же мне было так больно?

— Полагаю, это все, — попыталась улыбнуться я. — Фантазия сбылась. Это была безумная поездка, Джейсон.

— Это то, чего ты хочешь?

— Мы оба знали, что так и будет, — гордость всколыхнулась в моей груди, глупая гордость. — Все в порядке, все хорошо. Безумные воспоминания, а?

— Ты хочешь, чтобы это осталось безумными воспоминаниями?

— Разве это не то, чего хочешь ты?

— Господи, Джемма.

Я изо всех сил вцепилась в сиденье, когда он резко вывернул руль влево, Land Rover дернулся и будто подпрыгнул, пока мы не остановились. Я услышала, как он поставил автомобиль на ручной тормоз, почувствовала прохладный воздух, когда открылась дверь с его стороны.

Черт, не оставляй меня здесь.

Я услышала его шаги вокруг машины, затем щелчок дверной ручки с моей стороны. Руками он обхватил меня, расстегнул ремень безопасности и вытащил наружу. Я взвизгнула, когда он прижал меня к ней. Ветер бил мне в лицо, грязь хлюпала под каблуками.

А потом он поцеловал меня. Грубо. Даже жестче, чем просто грубо. Так сильно, что у меня перехватило дыхание: его язык искал мой у меня во рту, его губы были жесткими и горячими на моих губах. Я ахнула ему в рот, потянулась руками и запуталась в его волосах. Они были влажными от утреннего моросящего дождя и завивались на кончиках. Он задрал мой джемпер, его теплые ладони касались моей прохладной кожи, и я жаждала его, это было сильнее, чем любая гребаная боль, которую оставляли после себя эти толстые члены. Это было по-другому, словно в моем сердце зияла черная гребаная дыра.

Я потянулась к повязке на глазах, но он снова остановил меня, подняв мои запястья над головой и прижав мое тело к своему.

— Не сегодня, — сказал он. — Последний день, Джемма. В следующий раз, когда мы увидимся, повязка будет снята. Одному богу известно, что произойдет потом, думаю, нам придется просто смириться с этим и посмотреть. Но не сейчас, не сегодня.

— Хорошо, Джейсон, — выдохнула я. — Просто, черт возьми, трахни меня.

— Ты серьезно?

— Трахни меня! — взвизгнула я. — Ты обещал, что трахнешь меня туда, где были они, что это будет лучше всего.

— Ты там чертовски потрепана, Джемма.

— Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла?

— Ты сумасшедшая девчонка, просто чертовски сумасшедшая.

Я услышала, как он упал на колени в лужу, забрызгав мои ступни, и потянул меня за собой. Грязь покрыла мои ноги и задницу, хлюпая под нами, когда он развернул меня в нужную позу. Он раздвинул мои ноги, его горячее дыхание касалось моей воспаленной, холодной киски.

— Блядь, Джейсон, блядь.

Он ласкал мой клитор, лизал там, где меня брали другие, проникая языком внутрь. Я ахнула от жжения, но не остановила его.

— Блядь, ох блядь.

— Моя чертовски прекрасная грязная девчонка, — пробормотал он. — Широко раскрытая и чертовски воспаленная для меня.

Я схватила его за голову, крепко прижала к себе, и меня охватил безумный прилив эйфории.

— Я не могу это остановить, — прошипела я. — Я, блядь, никогда не остановлюсь. Ты, блядь, в моих мыслях, Джейсон, все время. Все гребаное время.

Он переместился в грязи и навалился на меня всем своим весом, пока боролся со своими джинсами.

— Ты, блядь, околдовала меня, грязная девчонка. Ты, черт возьми, сводишь меня с ума.

— ТРАХНИ МЕНЯ! — закричала я. — ПОЖАЛУЙСТА, ТРАХНИ МЕНЯ!

Я сжала кулаки у него за спиной, застонав от жжения, когда он проник в меня.

— Прими все, — прорычал он. — Прими меня всего. Каждую грязную гребаную частичку.

— О черт, о черт, о гребаное дерьмо!

Он трахал меня медленно, но глубоко, каждый толчок причинял боль и блаженство одновременно. Я извивалась из-за него, стонала из-за него, покрытая холодной хлюпающей грязью и промокшая под моросящим дождем, и меня, блядь, это не волновало. Ни на гребаную каплю.

Он задрожал, когда кончил, все его тело напряглось, а с его волос капала вода мне на лицо. Я обхватила его ноющими бедрами, удерживая в себе, пока он окончательно не выдохся и не рухнул в грязь рядом со мной.

— Блядь, — рассмеялся он. — Господи гребаный Иисусе, Джемма, это было настоящее безумие.

Вот такой итог.

***

Джемма

Лица с широко открытыми глазами, и челюстью где-то в районе пола, уставились на меня, когда я вернулась домой.

— Не спрашивайте, — предупредила я, стараясь не забрызгать грязью весь ковер.

— Что за…? — спросили они в унисон.

— Вы бы не поверили мне, если бы я вам рассказала, а если бы и поверили, то действительно не захотели бы этого знать.

— Это тот урод Джейсон? —скрестила руки на груди Челси.

Я не могла перестать ухмыляться. Это переросло в смех, истерический смех, слезы текли по моему лицу от осознания вершины безумия, достигнутой за последние двенадцать часов.

— Рада, что ты находишь это забавным, — бросила Челси. — Может быть некоторые из нас на самом деле беспокоятся о тебе.

Я попыталась взять себя в руки, но была слишком взвинчена: адреналин, эндорфины, недостаток сна. Что за чертова неразбериха.

— Я пойду в душ, — наконец выдавила я.

— Только побыстрее, — попросила Тесса, устремляясь за мной. — У нас выход, это первый этап реабилитации Челси. В «Стрелок», дальше по улице.

Я чертовски ненавижу этот «Стрелок». Старый паб, превратившийся в место тусовки любителей спорта: большие экраны и шумные придурки.

— Пожалуйста, не туда.

Тесса постаралась изобразить на лице «будь благоразумна».

— Это самое ближайшее место, куда она способна пойти.

— Спорт-бар? Будто это, черт возьми, поможет.

— Она не поедет на метро, не поедет в город. Я только что уговорила ее пройти двадцать пять шагов по улице. Спорт-бар или нет, мы идем туда. Ради Челси, хорошо?

Я закатила глаза.

— Отлично. Дайте мне полчаса.

***

Оказалось, что Челси понадобилось гораздо больше времени, чем мне, и это неудивительно. Когда мы вошли в паб, как раз в разгар футбольного матча выходного дня, было уже далеко за полдень. Чертовски здорово. Я по глупости предложила пойти к бару, в результате чего оказалась в компании трех в стельку пьяных идиотов. Я тупо уставилась на экран перед собой, массивную плоскую штуковину с супер разрешением, которая только замедляла очередь. Почему люди прикрепляли их к балкам 17 века, для меня было непостижимо.

Я бросила взгляд через плечо и увидела, что Тесса с Челси заняли столик. По крайней мере, это было небольшим облегчением. Я пожала плечами, указывая на очередь, но они уже о чем-то болтали. Я медленно продвигалась, когда толпа впереди разразилась нелепыми скандированиями, оттесняя меня назад, ни о чем не заботясь.

«Сингерс»! «Сингерс»! «Сингерс»!

Меня уже тошнило от этих чертовых «Сингерс», и я считала их единственными виновниками того, что оказалась в этой гребаной очереди. Ну, из-за «Сингерс» и врожденной способности Челси быть чертовой идиоткой.

Оказалось, что они выиграли со счетом 4-0 у «Ливерпуль Уондерерс» на выезде. Гребаное, блядь, ура. Толпа взрывалась при повторе каждого чертового гола, и я теряла терпение, используя возможность протолкнуться локтями, пока они глазели на экран.

— Три водки с колой, — крикнула я, протягивая двадцатку. Сдачу я тоже не получила, еще одно дерьмо в этом заведении.

Я взяла напитки, вздохнула с облегчением и направилась к Челси и Тессе.

В следующий момент я застыла, как вкопанная.

Голос Джейсона… в гребаном пабе. Я бы узнала его из тысячи, из десяти тысяч, из десяти миллионов гребаных голосов. Мое сердце подпрыгнуло, во рту пересохло. Я огляделась в поисках человека, который мог бы быть им, осматривая помещение, пока Тесса и Челси глазели на меня.

«Это всегда тяжелый матч, «Уондерерс» дома на этой стадии сезона, но мы играли хорошо, боролись. Думаю, результат говорит сам за себя».

Я перевела взгляд на экран, прислушиваясь к динамикам.

Не. Может. Черт. Возьми. Быть.

Голос диктора: «Ходят слухи, что в следующем сезоне вы не собираетесь завершать карьеру. Как думаете, вам предстоит еще одно сражение в Премьер-лиге?»

Я уставилась на человека на экране, когда репортер поднес микрофон к его лицу. Он улыбнулся, откидывая волосы назад. Мокрые волосы, завивающиеся на затылке. Задумчивые глаза вспыхнули после этого вопроса.

«Никогда не говори «никогда», — рассмеялся он. Смех Джейсона. — «Это был странный сезон, всякое может случиться».

Репортер пожал ему руку, и субтитры вернулись к последним результатам.

Джейсон Редферн, капитан «Кенсингтона».

Мир завертелся слишком быстро. Сердце застучало у меня в висках, дыхание застряло в груди. Я отшатнулась, выронив при этом напитки. Они полетели на пол, рассыпавшись осколками стекла и кубиками льда. На меня уставились сотни глаз. Среди них Тесса и Челси.

— Джемма?! — они схватили меня за руки и выдернули из толпы. — Что, черт возьми, случилось?

Джемма? Джемма? Джемма, поговори с нами. Ты в порядке?

Тесса трясла меня, крепко держа за плечи.

Язык был словно резиновый, слова вылетали из горла, и я не осознавала, что говорю.

—- Это он, боже мой, это он!

—- Кто? Где?

— Мой Джейсон, — выдохнула я. — По телевизору.

— Ты имеешь в виду моего Джейсона? Джейсона Редферна, —тряхнула волосами Челси.

— Это он, — сказала я. У меня кружилась голова. — Срань господня!

Челси потребовалось немало времени, чтобы осознать ситуацию. Сначала она рассмеялась. Но затем я заметила, как изменилось выражение ее лица, когда до нее стало доходить.

— Ты хочешь сказать, этот Джейсон — тот парень, с которым ты встречаешься? Тот гребаный псих, который заставляет тебя носить повязку на глазах?

— Это он, — подтвердила я. — Его голос, его волосы, его смех. О боже, о мой гребаный бог.

— Но это безумие, — рассмеялась Челси. — Джейсон Редферн не стал бы звонить в секс-чат, его бы не заинтересовал кто-то вроде… — она захлопнула рот.

— Кто-то вроде меня? Кто-то толстый? — закончила за нее я.

— Ты сказала эти слова, не я!

— Тем не менее, именно это ты и имела в виду.

— Это не имеет смысла, Джемма. Он преследовал меня в «Кингс»… — начала она, сделав поросячьи глазки. Я почувствовала, как краска отхлынула от моего лица. С ее тоже. — … но это не так, да? Он преследовал тебя…

— Боже, я не знаю. — Я вцепилась в свои волосы, мысли бешено крутились в голове.

— … Но он не может хотеть тебя. Ты даже не блондинка, у тебя нет никакого представления о моде.

— Может, ему это и не нужно, — пожала плечами Тесса. — Очевидно, нет, раз он повсюду бегает за Джем. Это он, Джем? Серьезно?

Ошеломленная, я кивнула.

Руки Челси превратились в маленькие сжатые когти, губы стали тонкими и жалкими:

— Как получилось, что ты заполучила гребаного футболиста, а? Я единственная, кто на самом деле хочет футболиста, а тебе насрать. Что делает тебя такой чертовски особенной, Джемма Тейлор?

— Не имею гребаного понятия, — простонала я. — Я не хочу футболиста, не хочу быть особенной. Я понятия не имею, что, черт возьми, он во мне нашел.

— Джемма забавная, — улыбнулась Тесса. — И она умная, и милая, и немного сумасшедшая.

— Джемма толстая и рыжая. Как Джейсон Редферн мог быть с кем-то вроде нее? Пресса разорвала бы его на гребаные куски. Он стал бы посмешищем, гребаным посмешищем, — практически выплюнула свои слова через стол Челси.

— Спасибо, — сказала я ровным голосом. — Большое, черт возьми, спасибо, Челси.

— Просто говорю честно, — отрезала она. — Это ничто в сравнении с тем, что сделала бы пресса.

Мое сердце упало от осознания неизбежного. Она была права. Отвратительна, но права. Такой как он, никогда не смог бы быть с такой, как я. Общество никогда бы не приняло.

— Черт, Джем, — успокаивала Тесса. — Что ты собираешься делать?

Ответ был прост. Поразительно прост.

— Я хочу, нахрен, пойти домой.

Глава 20

Джемма

С развевающимися, как кошачий хвост волосами, и напряженными плечами, Челси маршировала впереди, будто я нагадила ей в сумочку. Я двигалась позади. Тесса держалась рядом со мной, время от времени, отпуская замечания по поводу драматизма Челси, но не более того. Она скрылась на кухне, как только мы переступили порог дома, оставив меня один на один с гневом ревнивого белобрысого монстра.

— Он был здесь?! Джейсон чертов Редферн был здесь, с тобой? О мой гребаный бог. Я не могу поверить, что это происходит со мной.

— Каким образом это происходит с тобой?! Это я познакомилась с парнем в секс-чате, я встретилась с ним, я безумно запала на незнакомца, которого никогда не видела. С тобой ничего не происходит, Челси. — Я завалилась на диван, напрягаясь от неминуемой боли. Болит киска, болит задница, болит, блядь, все. — Это какой-то ужасный кошмар.

Она все вышивала по комнате.

— Естественно, так и есть! Держу пари, ты сейчас счастлива, не так ли? Это доставляет тебе удовольствие, ведь так? Заманила в ловушку моего горячего футболиста? Увела его у меня из-под носа?

Я просто не могла не вытаращиться на нее.

— Не уводила я его у тебя. Он даже не принадлежал тебе. Ты просто набросилась на него в каком-то дерьмовом клубе и наврала газетчикам.

— Ты знала, что я хотела его!

— Не могу в это поверить. Я только что узнала, что парень, с которым встречалась — знаменитый футболист, женат на чертовой певичке из девчачьей группы, а ты пытаешься перетянуть это на себя! Он мне действительно нравится, Челси. Неужели ты не понимаешь? Он мне действительно чертовски нравится. Не из-за шаровых сумочек, чертовых дизайнерских шмоток, мест в первых рядах и моего лица в новостях. Мне на самом деле нравится он.

— Что ж, поздравляю, черт возьми, Джемма. Надеюсь, вы действительно охренительно счастливы вместе. — Она вытерла глаза тыльной стороной ладони. Слезы. Господи. Я заметила, как задрожали ее надутые губы. — Это должна была быть я и Джейсон Редферн. Я — в роли жены футболиста. Я — на обложках. Не ты.

— Ага, я поняла. Я — толстая, уродливая, рыжая и ни на что не годная. Отвали, Челси.

Она даже не сделала вид, что не согласна с этим.

— Ты должна была знать, что это был он. Это должно было быть очевидным.

— Нихера это не было очевидным. Думаешь, я хоть на секунду могла представить, что на том конце провода мог оказаться какой-то известный парень? Какая-то знаменитость в моей квартире? В Блэкфрайарсе?

— Он такой подкаченный, Джемма! Ты должна была его узнать! Что он — это гребаный Джейсон Редферн!

— Многие люди находятся в хорошей форме, Челси, но не все они футболисты гребаной Премьер-Лиги!

— Не настолько в хорошей форме. Никто не может быть настолько хорош.

— Я думала, он водит «Лэнд Ровер» и работает в транспортной компании… — пожала плечами я.

— Приятный сюрприз, не так ли? — выплюнула она. — Кстати, это гребаный «Рэндж Ровер». А еще он ездит на R8 и долбаном «Астон Мартине». У него охренительный особняк с двенадцатью спальнями в Суррее, и он является капитаном сборной Англии последние шесть чертовых лет, Джемма. Он сексуальный, он при деньгах, он, блядь, идеален! Он — ДЖЕЙСОН ГРЕБАНЫЙ РЕДФЕРН!

У меня внутри все перевернулось.

— Мне ничего из этого не нужно. Только он.

— Если ты так говоришь… — злобно рассмеялась она.

— ИМЕННО ЭТО Я И ГОВОРЮ!

Тесса выбрала подходящее время, чтобы появиться с кофе для всех нас. Я потягивала свой с закрытыми глазами, борясь с тошнотой, пока Тесса пыталась пригладить взъерошенные перья Челси. Я выбросила все это из головы, не заботясь о том, что, черт возьми, они подумают. Я все еще чувствовала его прикосновения на себе, внутри себя. Мой грязный плохой незнакомец, мой любовник в полумраке. Почему он не мог быть просто дальнобойщиком? Дальнобойщик — было бы прекрасно. Дальнобойщик — было бы великолепно. Не футболист, пожалуйста, боже, нет.

— Земля вызывает Джемму! Привет! — я застонала от настроя Челси продолжать.

— Что?

— Ты и он, это серьезно? Ты его любишь?

Я чуть не выплюнула свой кофе.

— Люблю?! Я даже не знаю, что значит быть влюбленной. — Полагаю, это непривлекательное чувство под аккомпанемент скрипки. Это не тот трепет, который вызывает у меня он. Горячий, грязный, страстный, жаждущий. — Он мне нравится. Больше, чем мне когда-либо нравился кто-либо другой. Гораздо больше.

— Какая-то слишком низкая оценка, — сказала Тесса. — Учитывая то, что обычно ты трахаешься единожды и сваливаешь.

— Ничего я не сваливаю. Просто больше никогда не хочу их видеть. А он — другой.

— Конечно, он, охуеть какой другой! — выплюнула Челси. — Он — Джейсон Редферн. Ты не можешь быть с ним, Джемма. «Толстуха секс-чатница заманивает в свою ловушку красавчика футболиста. Прочтите об этом все». Пресса сразу набросится на твою, явившуюся миру, задницу. Они разорвут тебя в клочья!

Я довольно хорошо представлял, на что это будет похоже...

— Ну, думаю, тогда стоит написать ему. Сказать, что теперь, когда узнала, что он суперзвезда Премьер-Лиги, то поняла, что я слишком жирная и уродливая. Может, я могла бы свести вас? Пригласишь его на ужин при свечах, только ты и он. Может на этот раз у тебя получится зацепить его. Возможно он поймет, что ему действительно нужна новая футбольная жена.

— Ты серьезно? — выкатила свои глаза Челси.

— Конечно, она говорит это несерьезно! — шлепнула ее по руке Тесса. — Господи, ты перестанешь быть такой сучкой?

— Я не сучка. Мне больно, — ответила она. — Меня предали и унизили.

— С какого хрена тебя предали? — спросила я. — Никто тебе ничего не сделал.

— Мне больно, Джемма! Ты стоишь на пути моих мечтаний!

— И двигайся к ним дальше, — прошипела я. — Все это мне не нужно! Мне просто нужен мужчина, с которым я встречаюсь, без всего того дерьма с известностью, которая с ним связана.

— Тогда тебе пипец! — сказала Челси. — Тебе просто придется отказаться от всего и найти какого-нибудь другого извращугу, который поиграет с тобой в твои ролевые игрища.

— Тебе бы этого хотелось, не так ли? Это так типично для тебя, Челси, ты всегда была такой.

— Тайм-аут! — рявкнула Тесса. — Мы должны быть в одной гребаной команде, и это без каламбура.

Мы с Челси закатили глаза. Я достала телефон, намереваясь отправить сообщение, ровно до того момента, как поняла, что понятия не имею, что написать. У меня все болело, саднило, я устала, и меня пошатывало. Мои руки, с кофейной кружкой в них, дрожали и кружилась голова.

— Я иду спать, — предупредила я. — Мне нужно немного поспать.

— Еще даже не время ужина, — сказала Челси. — Мы еще не разобрались со всем этим дерьмом.

— Тут не в чем разбираться. Это мое дерьмо, и я с этим разберусь.

— И разорвешь всякие отношения? С ним? — она снова сжала губы в злую тонкую нитку.

И тут на меня накрыло мое воображение. О камерах, журналистах и море сучек, подобных тем, что выстроились в очередь под «Кингсом». Сук, подобных Челси. Скорее всего, сук вроде его жены.

Его жена.

Невозможная, глупая фантазия. Невозможная ситуация.

Но это больно. Боже, как это больно.

— А какой у меня есть выбор? — огрызнулась я, скрывая слезы за гневом. — Как ты и сказала, я бы не смогла быть с таким, как он. И даже если бы смогла, я — не ты, Челси. Я не хочу всего этого дерьма. Ничего из этого не хочу!

Лежа в кровати, я рылась в своей голове в поисках разумной Джеммы. Джеммы, которая не поддается эмоциям и, определенно, не хочет отношений. Если она там и была, то пряталась, притаившись среди прекрасных развратных воспоминаний о времени, проведенном с моим Джейсоном. Я не могла избавиться от них, не могла избавиться от него. Я перевернулась, чтобы достать свой ноутбук. Возможно, Google поможет мне вернуть разумную Джемму.

Джейсон Редферн. Новости. Я нажала Enter.

Победа над «Ливерпулем» дает Редферну все шансы на следующий сезон.

Редферн лидирует в опросниках, как любимый защитник Англии.

Победа Редфернов, поскольку ложь об измене становится очевидной.

Эйприл Редферн в Armani. Отмахивается от слухов об измене.

Десятая годовщина Эйприл и Джейсона. Почему Англия помешана на Редферне.

Я была чертовски помешана на Редферне.

Эйприл Редферн была великолепна. На самом деле, до смешного великолепна. В каждой статье она улыбалась, сверкая идеальными зубами и волосами. И телом тоже. Челси была права: что такой парень, как он, нашел в такой, как я?

Я пролистала альбом с фотографиями на каком-то дерьмовом развлекательном сайте. Эйприл улыбалась Джейсону так, словно он был единственным мужчиной во Вселенной. На каждой фотографии было одно и то же обожание, одна и та же идеальная улыбка. Мое сердце упало. Джейсон Редферн был так же красив, как и его жена. Не в модельном смысле, типа загорелого Адониса, которого можно увидеть в рекламе нижнего белья. Джейсон выглядел суровым, и каким-то более человечным. Его глаза были темными и серьезными, а губы часто складывались в гримасу, близкую к хмурой. Он казался парнем, взвалившим на свои плечи всю тяжесть мира, а не тем Джейсоном, которого я знала: с грязным, беспечным смехом на том конце линии.

Я громко вздохнула. Возможно это то, что я хотела увидеть. Может мне хотелось увидеть неблагополучие и подтверждение его «мы ненавидим друг друга» истории. Но Джейсон и Эйприл Редферн, конечно же, не выглядели так, будто ненавидят друг друга.

Я кликнула по новостям, опубликованным неделями ранее. Вечер бурлеска. Джейсон крепко держит Эйприл за руку, пробираясь сквозь толпу журналистов, поджидающих их на свидании в ресторане. Он пригласил ее поужинать, а затем ушел, чтобы следить за мной у «Explicit». Разберись-ка в этом, Шерлок.

Я подпрыгнула, когда мой телефон завибрировал, и бешено заколотилось сердце.

Джейсон: Прошлая ночь была идеальной, грязная девчонка. Ты была идеальной. Завтра вечером, без повязки на глазах. Надеюсь, ты готова *целую*

Поцелуй. Он послал мне чертов поцелуй. Мое сердце чуть не остановилось. Без гребаной повязки на глазах? Я набирала ответ по крайней мере три раза, прежде чем определилась:

Готова настолько, насколько это вообще возможно. Во сколько? *целую*

Ожидая ответа, я просматривала его фотографии; на одной из них он был запечатлен на футбольном поле с растрепанными волосами, когда изо всех сил пытается ударить по мячу. Как, черт возьми, он мог быть этим человеком?

Джейсон: 19:00, как и в первый раз, грязная девчонка. Дверь открыта, только на этот раз ты будешь ждать с открытыми глазами. Я серьезно, Джемма. Я хочу, чтобы ты узнала меня. *целую*

Мой большой палец завис над кнопкой вызова. Один простой звонок. Ты действительно Джейсон Редферн, Джейсон? Это ты? Не набравшись смелости, я напечатала «ок».

Следующей моей остановкой была онлайн-энциклопедия футбола.

Полное имя: Джейсон Роберт Редферн.

Возраст: 33

Место рождения: Баркниг, Лондон, Англия

Рост: 187 сантиметров

Игровая позиция: Защитник

Текущая команда: «Кенсингтон Рейнджерс». С 2005 года и по настоящее время. 423 сыгранных матча.

Национальная команда: Англия. С 2006 года и по настоящее время. 78 сыгранных матчей.

Я прочитала все о моем темном плохом незнакомце, и это было захватывающие чтиво. В статье не было никаких подробностей о его восхождении на вершину карьерной лестницы. В тринадцать лет он попал в «Тоттенхэм Юнайтед» в качестве игрока молодежной команды и, казалось, был готов к тому, чтобы стать первой звездой Премьер-Лиги. Но «Тоттенхэм» исключил его из команды в восемнадцать, после всего двух матчей в основном составе. Очевидно, произошла смена тренерского состава. Я просмотрела несколько ранних ссылок, повествующих о печальной истории смерти отца Джейсона следующим летом, а затем историю его небыстрого восхождения к триумфу, несмотря ни на что; когда Джейсон делал карьеру в низших дивизионах, прокладывая себе путь наверх по карьерной лестнице, до того момента, как в двадцать два года с ним подписал контракт «Кенсингтон».

На старых фотографиях Джейсона видны те же серьезные глаза, те же нахмуренные брови человека, решившего доказать свою ценность. Его было не остановить — «демон с шипованными крыльями», как они называли его. Так он и выглядел.

Затем последовала личная история. Его женитьба на певице из Cherry Electric — Эйприл — на фоне рекламы шампанского и глянцевых журналов. Их идеальная пара со знаменитостями, сплошные улыбки, одобрения знаменитостей и личные выступления.

А потом скандал.

У меня перехватило дыхание.

Еще одна проданная история, несколько лет назад. Женщина по имени Серена рассказала, что интерес Джейсона к извращенному сексу привел ее на сайты любителей секса на публике и в захудалые номера отелей, где он платил ей за секс с другими мужчинами.

Его пиар-команда боролась изо всех сил, но реальных доказательств предоставлено не было. Казалось, она бесследно исчезла из поля зрения СМИ, если не считать появления в какой-то популярном кулинарном шоу несколькими годами спустя. Но слухи ходили. Слухи о выпивке, азартных играх и извращениях. Слухи о дорогих девушках по вызову и неудачных инвестициях. Слухи о любовных связях.

И все же Редферны по-прежнему мило улыбались в камеры, и страна по-прежнему любила их за это.

Может быть, это было в его стиле. Может, была еще сотня девушек из чата, таких же, как я.

От этой мысли у меня по спине пробежал холодок.

Наконец, я ознакомилась с реакцией на небылицы Челси. Это было некрасиво. Фанатки Cherry Electric жаждали крови, обзывая Челси всеми возможными именами и даже больше. Они выбрали фотографии, на которых она выглядела не лучшим образом, и сравнили их с фотографиями Эйприл Редферн, выглядящей далеко, ох, как далеко, не худшим образом. Результатом стал фестиваль стервозности. Злобный, наполненный ненавистью поток яда, испепеляющий все — от волос Челси до ее фигуры, зубов и даже оттенка тонального крема. Безумие. Конечно, она была идиоткой, но миленькой идиоткой. На мгновение мне стало так жаль ее, и захотелось пойти и загладить свою вину, но это быстро прошло. За один вечер она уже достаточно мне наговорила.

Я пыталась не обращать внимания на тирады в социальных сетях, но мой желудок не мог успокоиться. Это могла бы быть я. Это вполне могла быть я, только ненависть была бы в десять раз сильнее. Я даже представить себе не могла, что моя худшая фотография оказалась бы рядом с лучшим фото Эйприл Редферн. Диванные критики даже не возненавидели бы меня, они бы просто от души нахохотались. А потом принялись бы копаться в моей личной жизни, моей работе в секс-чате, в моей бедной семье из Хатфилда. И в его тоже. Они снова вываляют Джейсона в грязи, и, может быть, даже Серена после этого могла бы появиться во всяких ток-шоу.

Это ранило не так сильно, как мысль о том, что он лучезарно улыбался бы в камеру и все отрицал. Может быть, он посмеялся бы вместе с ними.

Нет, он бы этого не сделал. У него не было бы шанса. Мир никогда не узнает об этом, ни о чем из этого.

Я об этом позабочусь.

Благоразумная Джемма вернулась.

***

Джейсон

Я уставился на цветы на пассажирском сиденье. Перебор? Вероятнее всего. Я все равно забрал их. Стив уже ждал меня с ключами и хитрой ухмылкой на лице.

— Черт возьми, приятель. Розы? Господи.

— Просто пытаюсь произвести хорошее впечатление.

Он засмеялся и бросил мне ключи.

— Ничего так не говорит о романтике, как цветы после групповухи. — Он оглядел меня с ног до головы. — Христос на велике, ты выглядишь так, будто готов встретиться с гребаной Королевой.

— Ага, потому что все надевают новые джинсы, чтобы встретиться с ее Королевским Высочеством.

— Стрижка?

— Отвали, Стив. Я, блядь, не стригся.

Он ухмыльнулся во все тридцать два.

— Надеюсь, она не упадет в обморок из-за тебя.

— Она может упасть в обморок, если только не позвонит на горячую линию Daily Bullshit и сразу же не сдаст меня.

— Она могла бы.

Я улыбнулся.

— Она не станет. Не моя грязная девчонка.

— Надеюсь, ты прав.

Как и я.

Я привык к нервам, адреналину и давлению. Привык к миллионам пар глаз, устремленных на меня, осуждающих, болеющих за меня, ненавидящих меня. Но это было нечто иное. Мое сердце бешено колотилось, когда я подъезжал к дому моей грязной девчонки. Я посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида, затем снял темные очки. Я не мог войти туда в кепке и солнцезащитных очках, не сегодня. Я оглядел двор в поисках зевак, но было тихо, как в пустыне. Все будет безопасно, всего несколько шагов. Брать розы или нет? Дерьмо. Любила ли Джемма вообще цветы? Думаю, я это выясню.

Дверь в здание была открыта, путь к ее квартире свободен. Я перевел дыхание снаружи.

Привет, я Джейсон.

Привет, грязная девчонка, я твой грязный порочный незнакомец.

Привет, Джемма, приятно познакомиться. Я Джейсон Редферн, не совсем тот дальнобойщик, которого ты ожидала увидеть.

Я толкнул дверь.

Джемма стояла на кухне спиной ко мне. Я увидел, как она перевела дыхание, услышал, как закипел чайник. Не совсем такой сценарий я представлял себе. Я медлил, держа перед собой дурацкие розы, и нехарактерно нервничал. Я должен был наброситься на нее, схватить за запястья и приказать ей посмотреть на мужчину, который ее жестко трахал. Я должен был шлепнуть ее по красивой пышной попке и сказать, что это только начало, что с этого момент игры станут намного, блядь, лучше. Но вместо этого я стоял молча, сжимая перед собой эти цветы, словно дурацкий щит.

— Привет, Джейсон. — Ее голос был таким мягким.

— Я ожидал, что ты будешь стоять на коленях, — сказал я. — Но выпью кофе, если ты приготовишь.

Она повернулась ко мне и на секунду покачнулась, будто кто-то ударил ее в живот.

— Я не была уверена, разрешено ли футболистам употреблять кофе.

Дерьмо. Мое лицо вспыхнуло.

— Как давно ты знаешь? — Боже, ее глаза, прекрасные зеленые глаза и эти веснушки. Джемма Тейлор была по-настоящему красива.

— Только со вчерашнего дня. Я видела твое интервью по телевизору. Подумала, что ты находишься рядом со мной в этом чертовом пабе, тупица, да?

— Я думал, ты не любишь футбол.

— Не люблю. У меня была вынужденная миссия по возвращению Челси к жизни. У нее были тяжелые времена с тех пор, как она сочинила всю эту чушь для газет. Но ты ведь об этом знаешь, не так ли? — улыбнулась она, но в ее улыбке была печаль. — Я действительно думала, что ты дальнобойщик. Я так ошибалась.

— Прости, что разочаровал тебя.

Она указала в мою сторону, ее изящные пальчики танцевали в воздухе.

— Будто ты можешь когда-нибудь разочаровать. Посмотри на себя. Господи, Джейсон. Ты чертовски великолепен. Ты звезда футбола. Гребаный красавчик.

— И мужчина, Джемма. Мое дерьмо все также воняет, как и у всех остальных, ты сама так сказала, помнишь? По телефону? Ты сказала, что мое дерьмо все равно будет вонять, и так оно и есть. Я истекаю кровью, сру, дышу и трахаюсь, как и все остальные.

— Ты трахаешься не так, как все остальные. — Ее красивые щечки порозовели. — Не могу поверить, что я болтала о Челси и прочем дерьме, а ты не сказал ни слова. Моя подруга-идиотка сделала это с тобой, а я понятия не имела. Наверное, я выглядела полной тупицей.

— Конечно, нет.

— Но я чувствую себя так сейчас.

Мое сердце продолжало колотиться, но на этот раз это были не нервы. Это был ужас.

— Ты не тупица, Джемма. — Я бросил дурацкие цветы на сушилку. — Это действительно не так, как я себе представлял.

— Они для меня?

— Я не знал, любишь ты цветы или нет.

— Никто никогда не дарил мне цветов. Обычно они не знают, где я живу.

— Конечно, мисс анти-домашняя жизнь, — улыбнулся я. — Нужно было оставить их в машине.

— Ты хотел сказать, в машине Стива. Розы — это мило. Это было хорошая мысль. — Она отвернулась, чтобы приготовить кофе, затем хлопнула ладонями по столешнице. — Черт, прости. Все идет не так.

Я сократил расстояние, опустил руки на бедра, которые так хорошо знал, и вдохнул аромат ее волос. Она замерла. Плечи напряглись.

— Все в порядке, грязная девчонка. Нет никакого перечня правил. Мы действуем вне сценария.

Она прокашлялась и отошла в сторону, занявшись сахаром и молоком. Я взял свой черный. Она свой, с тремя кусочками сахара и примерно галлоном молока. Мне нужно было узнать так много маленьких подробностей об этой девушке, что это показалось хорошим началом. Я запомнил это.

Она проскользнула мимо меня и села на диван.

— Я погуглила тебя в интернете.

— Держу пари, это было поучительно. — Я сел, но не слишком близко.

— Я видела твою жену. Знаешь, когда я была моложе, то купила ее сингл.

— Рад за тебя, держу пари, она выглядела такой чертовски счастливой, не так ли? Улыбалась в объективы камер?

— Ты говорил мне, что вы не выносите вида друг друга.

Я с трудом сдержался, чтобы не нахмуриться.

— Я не лгал. Я не врал, Джемма. Просто опустил детали. Мы оба, это была игра.

— Не похоже, что вы друг друга терпеть не можете.

— И в этом вся прелесть СМИ. Мы улыбаемся. Мы ходим на ужины. Мы жертвуем деньги во все нужные благотворительные организации. Такова жизнь. Это нихрена не значит.

— А ты не шутил насчет дома, не так ли? — рискнула улыбнуться она. — Он довольно впечатляющий.

— И офигенно дорогущий.

— Слухи о девушках по вызову — правда?

Я сделал глоток кофе, затем решил быть честным:

— Некоторые из них.

— Девушка Серена?

— Я ее трахал, приглашал в гостиничные номера для занятий сексом с другими мужчинами. Правда я ей не платил. Это сделали сенсацией для того, кто больше заплатит.

— А Эйприл? Она знает обо всем этом?

Слышать, как Джемма произносит имя этой суки, было для меня гребаным гвоздем в бок.

— Она знает достаточно. Ей насрать, пока пресса продолжает печатать наши счастливые фотографии и рассказывать, какая она, блядь, замечательная.

— А она знает обо мне? — она нервно опустила глаза на колени. Я мог бы протянуть руку, чтобы дотронуться до нее, но не сделал этого.

— Она подозревает.

— А другие есть? Такие же, как я? — она играла подолом своей юбки, одаривая меня чуть приоткрывающимся видом на свои великолепные белоснежные бедра.

— А ты как думаешь?

— Я не знаю.

— У меня в каждом городе по девушке из секс-чата. Всякий раз, когда проводится выездная игра, я пытаюсь их зацепить, беря с собой полный автобус приятелей для групповухи, а затем прихожу с охапкой дерьмовых роз, желая познакомиться, — вздохнул я. — Конечно, других нет. Джемма, не делай этого. Ты знаешь меня.

— Но на самом деле, я тебя не знаю, не так ли?

На этот раз я все-таки прикоснулся к ней. Моя рука лежала на ее руке, когда она крепко сжимала свое колено.

— Вчера, под дождем и в грязи, ты узнала меня. Это было реально, грязная девчонка.

— Это реально. Ты футболист. Тебя показывают по телевизору каждые выходные. Ты женат на поп-звезде и живешь в поместье в Суррее.

— Похоже на то, как будто ты достигла конца пути еще до того, как мы начали.

Ее прекрасные зеленые глаза были такими печальными, когда она, наконец, встретилась со мной взглядом.

— Нет никакого пути. Ты женат. Я видела ее лицо, видела, как она улыбается тебе.

— Все фальшиво, как я и говорил.

— Даже если так. Я представляла себе дальнобойщика Джейсона с какой-то неряшливой женой, которой на него наплевать. Подумала, что у нее, вероятно, у самой может быть роман с молодым любовничком, пока тот в разъездах.

— Эйприл трахалась со своим стилистом еще до того, как мы поженились. Не верь шумихе. — Я допил кофе и поставил кружку на пол. — И это жена? Она не нарушает условия контракта?

Она с трудом подбирала слова:

— Все это. Я же говорила тебе, я не могу быть женой футболиста, или любовницей, или кем бы мы ни были, черт возьми. Я не такая девушка! Я не какая-то знаменитость, Джейсон, я просто девушка. Я не хочу, чтобы мое лицо появлялось в газетах, не хочу, чтобы люди говорили обо мне. Посмотри на себя и посмотри на меня.

Я смотрел, мне никогда не надоест смотреть на нее. Я наблюдал, как темнеют ее розовые щечки, выделяя веснушки и эти великолепные глаза.

— Я не переставал смотреть на тебя, Джемма. Мне нравится смотреть на тебя. У тебя красивые глаза.

— Я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Именно я говорю Джейсону гребаному Редферну, что из этой безумной интрижки ничего не выйдет.

— Это то, что ты хочешь мне сказать? — Блядь, это задевало. Это было ужасно больно.

— Это правда.

Я стиснул зубы, испытывая странную боль.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

Она не ответила, что само по себе было достаточным ответом.

— Я бы хотела, чтобы ты был водителем, Джейсон. Никем, как и я.

— Ты не никто, грязная девчонка. — Я поднялся на ноги, колеблясь, как придурок, прежде чем взять себя в руки. — Это действительно не то, на что я надеялся.

— Я тоже. Я не могу поверить, что это реально, такое не случается с такими, как я.

— Это действительно все? Мы расходимся?

Она пожала плечами, вгрызаясь в ноготь большого пальца. Она не смотрела на меня.

— Мы продолжим, и один из нас пострадает. Ты не бросишь свою жену, и я не вынесу, если ты это сделаешь. Газеты разнесут нас в пух и прах, Джейсон, и это в лучшем случае. В худшем, однажды кто-нибудь засечет нас, и тогда пресса действительно примчится в город. «Распутная девица из секс-чата соблазняет суперзвезду Премьер-Лиги». Это было бы адом для нас обоих.

Я не мог с ней спорить. Она была права.

Я наблюдал, как она грызет свои пальцы, самая уязвимая из всех, кого я когда-либо видел, даже когда она была раскрыта, растянута и оттрахана, она была счастлива и уверена в себе. У СМИ был бы прекрасный день с вот такой вот Джеммой. Они бы пережевали и выплюнули ее ради приличного тиража. Моя грязная девочка была бы совсем разбита.

— Я бы хотел, чтобы все было по-другому, — сказал я. — Ты не представляешь, как сильно я бы хотел, чтобы все было по-другому.

— Я тоже. — Она бросила на меня взгляд, который длился всего секунду, и на глаза навернулись слезы. У меня защемило в груди. — Я бы тоже хотела, чтобы все было по-другому.

— Прости меня, Джемма.

— Не извиняйся, — проговорила она, смахивая слезу. — Это была безумная поездка, Джейсон. Мне понравилось. Все это.

— Мне тоже.

Я с трудом сдерживал слезы, пока спускался по лестнице, и был чертовски рад, что в «Лэнд Ровере» у меня были солнцезащитные очки.

***

Джемма

Я даже не прикоснулась к нему. Не воспользовалась возможностью поцеловать его в последний раз, даже толком не взглянула на него по-настоящему. Как же я этого хотела. Черт, как же я хотела поддаться безрассудству и позволить ему овладеть мной. Мое тело болело, измученное всем, что он мне дал, всеми безумными фантазиями, которые он воплотил в жизнь, и все же я хотела его. Я никогда никого не хотела так сильно, как этого мужчину.

А теперь он ушел.

Я вцепилась в подушку, безуспешно борясь со слезами. Плачу из-за футболиста, какого-то знаменитого женатого парня, который водит «Астон Мартин». Так это и есть разбитое сердце? Ужасные романтические муки, от которых люди сходят с ума? Это было отстойно.

Не так ужасно, как могло бы быть из-за публичного скандала. Как, если потерять кого-то вроде Джейсона Редферна, находясь по уши в дерьме. Это гораздо хуже. Я была втянута во все эти любовные переживания. Я чувствовал, как чувство разгорается. На это не ушло бы много времени.

Он бы выставил меня на посмешище, и мне было бы чертовски больно, когда все пошло бы не по плану.

Все к лучшему. Разумный вариант. Закончить на позитиве, верно?

Но это не было позитивом. Это была гребаная пропасть.

Я прокрутила записную книжку в телефоне до его имени, отчаянно желая услышать его голос в последний раз.

Нет. Это было бы безумием.

Вместо этого я нажала «удалить». Искушение устранено. Навсегда.

***

Джейсон

— Давай, Редферн! Он, блядь, прошел прямо мимо тебя! — Тревор покачал головой и бросил на меня один из своих взглядов. — Не спускай глаз с гребаного мяча, парень.

Погода соответствовала моему настроению. Чертовски пасмурно. Холодно и моросит мелкий дождь. Я даже не мог притвориться, что меня волнует эта дерьмовая тренировка. Мы были здесь с самого рассвета, готовясь к очередной дерьмовой игре против «Ньюкасла». Два дня без моей грязной девчонки, и жизнь стала совсем невыносимой. Я попробовал забыть о ней, пытаясь избавиться от зуда с помощью передозировки порно и девушек из секс-чата. Ничего из этого не сработало. Зуд засел слишком глубоко. Она извивалась внутри меня и оставила чертовски горькую боль в животе.

Мяч полетел в мою сторону, и я сильно ударил по нему, он пролетел мимо головы Уинстенли и отскочил от боковой перекладины.

— Черт возьми, Редферн. Ты проснулся не с той стороны Эйприл этим утром, ты, неуклюжий кусок дерьма?

До обеда оставалось еще много времени. Я проверил свой телефон, и с замиранием сердца увидел множество пропущенных звонков. Номера были незнакомыми.

Я запустил автоответчик, чертовски надеясь, услышать голос моей грязной девчонки, которая ждала меня.

Это была не она. Все было намного хуже.

Звонила Кэролайн Коган из «Gables PR».

Джейсон, пожалуйста, перезвони мне. Мне звонили из «Дейли Таймс» и просили прокомментировать статью, которая поступила в печать сегодня утром. Насчет девушки из секс-чата? Позвони мне, срочно.

Другое сообщение. Эйприл.

О, мой гребаный бог, Джейсон, ты ебаный мудак! Ты абсолютный пиздюк! Это во всех гребаных новостях. Я, блядь, посмешище. Даже не утруждайся возвращаться домой, ты, никчемный кусок дерьма.

Моя кровь застыла в жилах, когда я прослушал третье голосовое сообщение:

Мистер Редферн, это Гарет из «Дейли Таймс». Нам бы очень хотелось услышать вашу версию отношений с Джеммой Тейлор. Пожалуйста, позвоните по номеру…

Я выключил телефон. В ушах громко стучал пульс. Не так громко, как заливистый смех, доносившийся из столовой. Завернув за угол, я обнаружил, что вся команда столпилась у стола. Многие ухмылялись, пока я пробирался к ним, а затем Фернандес поднял газету и раскрыл ее передо мной.

На меня смотрели красивые зеленые глаза моей Джеммы, скорее всего это старый снимок. Ее волосы были растрепаны, а на коже темнели веснушки. Еще один снимок, на котором она наклоняется, чтобы задуть свечи на день рождения.

Толстуха из секс-чата в скандале в Премьер-Лиге.

Уинстенли помахал очередным дерьмовым таблоидом, показав только первую страницу. Редферн забивает… БОЛЬШОЙ!

Моя грязная девчонка на обложке, еще один снимок с неудачного ракурса, и я. Иду по ее двору, не замечая камеру, с гребаным букетом роз в руке.

Я уже знал, что будет дальше, когда они показали мне третью газету. Эта блондинистая сучка, Челси, выглядела такой грустной в своем шарфе «Сингерс». Я думала, он хотел меня, но он все это время охотился за моей толстой подругой.

Моя гребаная кровь кипела. За мной следили. Конечно, за мной следили. Как я мог быть таким чертовым идиотом?

— Не знал, что ты любитель пышек, Редферн? — На лице Фернандеса расплылась глупая ухмылка. — Бьюсь об заклад, она хрюкала, как чертова свинья: «Прикоснись к моей толстой киске и называй меня жирной, о да, детка, трахай меня. Моя пухлая пизда изголодалась по тебе, детка».

Раздавались взрывы хохота, пока я не сбил его с ног. В мгновение ока он оказался прижат к стене, глаза его стали большими и дикими, взгляд метался по комнате.

— Никогда, никогда, черт возьми, больше не смей говорить так о ней. Понял? Я вырву твою гребаную селезенку.

Чьи-то руки оттащили меня. Много рук.

Успокойся, Джейс, это всего лишь шутка.

Черт возьми, остынь, приятель.

Оставь это, Редферн, успокойся, блядь, чувак,

Он просто прикалывается. Это просто гребаная шутка.

Я отмахнулся от них, напрягая мускулы и готовясь к бою. Эта чертова сука. Эта мерзкая, коварная, злобная чертова сука. Я подумал о моей бедной Джемме. Знала ли она? Пряталась ли она под одеялом, когда вокруг нее царил хаос?

Я не решался позвонить. Кто знает, с кем она была, возможно, ей бы не понравился звук моего имени, не понравилось бы то, что она вообще меня встретила. Боль в животе усилилась, на много. Черт знает, как я продержался весь день, но, когда я покинул площадку, у ворот было полно журналистов. Они следовали за мной всю дорогу до дома, остановившись в конце подъездной дорожки и направив свои долбаные объективы на дом.

Эйприл ждала. Как только я переступил порог, она с убийственным воплем швырнула в мою голову вазу, которая пролетела мимо и разбилась о дверной косяк. Она потянулась за другой, но я быстро подошел к ней и прижал ее руки к бокам. Тогда она начала шипеть мне в лицо ругательства:

— Ты тупой придурок, Джейсон, ты тупой эгоистичный гребаный придурок!

— Ты знала, — огрызнулся я. — Ты знала, что я встретил кое-кого.

— Не какую-то жирную гребаную шлюху! Какого-то отвратительного гребаного тролля прямо из каталога жирдяев!

— Она не жирная шлюха и не гребаный тролль. Она красивая, забавная, настоящая. Все, чем ты не являешься. Все, чего у меня, блядь, никогда не было.

Ее глаза расширились.

— Ты тупой ушлепок! Она смеется над тобой, смеется над нами! Держу пари, она не может поверить в свою гребаную удачу.

— Сомневаюсь в этом, Эйприл. Я разрушил ее чертову жизнь. — Я отпустил руки Эйприл. Начал расхаживать. Запустил руки в волосы. Думал. Размышлял.

— Ты скажешь этим репортерам, что это полная чушь. Ты будешь смеяться и расскажешь им, что это шутка. Ты скажешь им, что никогда бы не подумал о том, чтобы трахнуть такую толстуху, и заставишь их поверить тебе. Пиарщики позаботятся об остальном. Мы заставим весь мир поверить нам. Имею ввиду, что это невозможно, что ты когда-нибудь мог изменить мне с такой женщиной.

— Я никогда не скажу этого, Эйприл, никогда. Те несколько недель, что я провел с Джеммой, были лучше, чем целая гребаная жизнь с такой мерзкой сукой, как ты.

— Ты скажешь это, Джейсон. Ты скажешь это, или все кончено. Я брошу тебя на съедение гребаным волкам, и ты сможешь попрощаться со своими спонсорами и своим грандиозным комбэком в карьере в тридцать, блядь, три года. Ты можешь попрощаться и с домом, иначе тебе крышка. Вывалял мое имя в грязи, после такого любой дурак присудит мне то, что принадлежит мне по праву.

Я прошел в столовую, налил себе большую порцию виски, а она поплелась следом.

— Джемма не сделала ничего плохого. Это снова ее сучка подруга Челси.

— Кому какое дело, чья это вина?! С этим нужно разобраться. Мы или они!

Я устремил на нее самый мрачный взгляд.

— Я не собираюсь говорить ни слова против Джеммы, ни из-за спонсорских контрактов, ни ради своей карьеры, ни, конечно же, ради тебя.

Думаю, ее взгляд был еще мрачнее моего.

— Тогда это война, Джейсон Редферн, ты гребаный тупой кусок дерьма. Я заберу у тебя все, что у тебя, блядь, есть. Я, черт возьми, обещаю тебе это.

***

Джемма

Я держалась подальше от окон, контролируя свое дыхание. Вдох на семь, выдох на одиннадцать. Не теряй самообладания, Джемма Тейлор, не теряй самообладания.

Я уже отключила домофон, перевела телефон в беззвучный режим и закрыла свои профили в социальных сетях. Всего за несколько часов я накопила сотни сообщений, полных яда. Кошмар воплотился в жизнь. Мои обезумевшие родители звонили, засыпая меня вопросами, на которые я с трудом могла заставить себя отвечать.

Да, это правда. Да, я встретила Джейсона Редферна. И он мне нравится, он мне действительно нравится. Мне жаль. Я так сожалею обо всем.

И они вздыхали, проклинали Челси и говорили, что она всегда была такой. А потом они в недвусмысленных выражениях велели журналистам на улице убираться к черту от их дома.

Я отправила всего одно сообщение, прежде чем отказалась от своего телефона. Челси.

Почему? Как ты могла?! У меня нет слов!

Я задавалась вопросом, чувствует ли она себя виноватой. Явно, рыдает в свои гребаные бабки. Без сомнения, готовясь к фотосессии топлесс.

Тесса была бела, как полотно, когда вернулась с занятий. Она стояла с открытым ртом, переводя дыхание, прежде чем схватить меня в объятия.

— Черт возьми, Джем. Я не думала, что она опустится так низко. Ты в порядке? Там балаган какой-то.

И я заплакала, черт возьми, я просто разрыдалась, пуская сопли пузырями, и мне было уже все равно.

— Как она могла? Почему?

— Тридцать штук, вот почему. Она удостоила меня сообщением. Правда, только одним. Мне так жаль, Джемма. Я не знала. Она сказала, что вернется домой, чтобы побыть одной, сказала, что справится сама. Я даже не подумала.

— Это не твоя вина. Откуда ты могла знать?

— Она — Челси Роулинг. Ревность сводит ее с ума. — Тесса усадила меня на диван и погладила по волосам. — Помнишь, когда ты выиграла тот летний танцевальный конкурс? Я думала, что она действительно собиралась ударить тебя своей тростью. Если бы она могла продать тебя за тридцать тысяч, это случилось бы гораздо раньше.

Я фыркнула и рассмеялась сквозь слезы.

— Она не разговаривала со мной три недели.

— И на этот раз она приползет просить прощения.

— Она его не получит. Я, черт возьми, покончила с ней. — Слезы потекли из глаз. — Мир ненавидит меня, Тесса. Весь гребаный мир.

— Не весь мир, Джем, а просто кучка идиотов, которым больше нечем заняться. Это пройдет. Сомневаюсь, что он подольет масла в огонь, он не захочет, чтобы все стало еще хуже, чем уже есть. Челси разболтала все, что могла, но это только ее слова, не считая одной отстойной фотографии, и давай посмотрим правде в глаза: ее слова мало что значат.

— Я прогнала его из-за этого. Я позволила ему уйти, потому что мне было страшно, потому что не хотела вот этого, не хотела, чтобы мир знал мое имя.

— Я знаю. Знаю. — Она крепко прижала меня к себе, но это бесполезно, ничто не могло остановить происходящее.

— Это все равно случилось. Все это.

— Нет смысла думать об этом сейчас, Джемма. Однажды Джейсон Редферн станет далеким воспоминанием. Обещаю.

Но я не хотела, чтобы он стал далеким воспоминанием.

Это последнее, чего я хотела.

***

В тот вечер я постаралась привести себя в порядок, чтобы подключиться к работе, но мне не стоило беспокоиться.

RS442 Джемма Тейлор: доступ отключен. Пожалуйста, свяжитесь со своим супервизором.

Шиена попросила меня позвонить ей через мессенджер. Нехороший знак.

— Мне жаль, Джемма, но ты не можешь работать. Не сейчас. Линии разрываются от звонков идиотов, пытающихся найти тебя, и мы вынуждены провести расследование. В газетах пишут, что ты познакомилась с ним через чат. Это ведь не так, правда? Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делала.

Мое молчание говорило о многом.

Отстранение от работы без сохранения зарплаты, вступает в силу немедленно.

Кошмар становился все хуже.

Я задавалась вопросом, было ли то же самое у Джейсона?

Глава 21

Джейсон

Эйприл опустилась на диван напротив, подальше от света лампы. Я налил себе еще виски. Даже в гневе у нее были идеальные черты лица.

— Не начинай снова, — сказал я. — С меня хватит.

— И не планировала. Я устала кричать, Джейсон. Ты все равно, черт возьми, никогда не слушаешь.

— Чего ты хочешь?

Ее лицо осунулось, словно белый лист бумаги.

— Почему она?

— Почему не она?

— Я серьезно. Я видела фотографии, но просто не понимаю.

— Ты никогда не поймешь.

— А ты попробуй объяснить. — Она скрестила ноги, снова и снова нервно покачивая одной из них. — Она такая же извращенка, как и ты? Это все? Тебе нужна уродливая девчонка, чтобы играть в твои больные игры?

— Она вовсе не уродлива. Даже близко нет.

По ее губам скользнула слабая улыбка.

— Если ты так говоришь.

Я вздохнул.

— Я познакомился с ней в чате…

— Это многое объясняет.

Я удивленно поднял брови.

— Ты хочешь знать или нет?

Она закатила глаза.

— Продолжай.

— Джемма веселая, сексуальная и жизнерадостная. Она естественная и настоящая. У нее нет никаких дурацких ожиданий или глупых идеалов. Она такая, какая есть. Я нахожу ее красивой.

— И она извращенка? Должно быть так и есть.

— Это не твое дело.

Она застонала.

— Не могу поверить, что твои извращенные потребности снова довели нас до такого, я думала, ты покончил со всем этим.

— Она другая.

— Да, она другая. Я признаю это. — Она рассматривала лак на ногтях. — Я была зла. Ты не хуже меня знаешь, что это не может закончиться. Мы слишком много вложили. Еще один достойный сезон в клубе мог бы помочь нам обоим, у меня намечается тур по воссоединению Cherry Electric, у тебя есть спонсорские контракты, если нам удастся сохранить их. Нам нужно еще двенадцать месяцев.

Мое сердце ушло в пятки.

— Нам не нужны еще двенадцать месяцев. Нам нужно разойтись. И чем скорее, тем лучше.

— Ты все еще не собираешься отказываться от дома, не так ли? Я не хочу доводить дело до суда, Джейсон. Этого унижения итак уже достаточно.

Я почувствовал, как у меня сжалась челюсть.

— Чего ты добиваешься, Эйприл?

— Я добиваюсь соглашения, чтобы терпеть это дерьмо еще двенадцать месяцев. Я назначу на завтра встречу с пиарщиком.

— Я уже говорил тебе, что не скажу ни слова против Джеммы. Ни единого слова.

— Тебе и не придется. Пиарщики все скажут за тебя. Мы просто терпим, смеемся над слухами, утверждаем, что ты навещал какого-то бедного фаната, который заболел, или что-то в этом роде.

Я улыбнулся этой нелепости.

— Никто не поверит в это.

— В это поверят все. Никто не хочет верить, что у Джейсона Редферна, национальной суперзвезды, был сомнительный роман с какой-то девушкой из чата. Толстые девушки, занимающиеся сексом, вызывают у людей дискомфорт. Они будут смеяться над этим, но на самом деле не поверят. Она станет бурей в стакане, и это будет лучшее, что ты можешь для нее сделать.

Я не хотел верить ей верить но эта чертова сука была права. Тупоголовые лузеры и их травля в сети. Чем скорее закончится этот скандал, тем скорее Джемма сможет вернуться к нормальной жизни. Черт, я хотел этого.

— Знаешь, а это забавно. Я провел годы в окружении женщин, которые хотели меня только из-за того, кем я являюсь. Какая ирония в том, что единственная девушка, которая действительно что-то значит, — это та, кто считает известность нарушением правил.

Смех Эйприл разнесся по комнате.

— Она бросила тебя?

— Да. Вот такая она девушка.

— Она кажется настоящей находкой, — усмехнулась она. — Так мы договорились или нет?

***

Джемма

Я заперлась в квартире, полагаясь на Тессу, которая приносила мне пакеты с лапшой и фаст-фудом. Репортеры все еще были снаружи, но с каждым днем их становилось все меньше. Скоро они устанут, как и все остальные. По крайней мере, я на это надеялась.

Травля распространилась по сети. Ленты Джейсона в «Твиттере» и «Фейсбуке» были заполнены обычными футбольными новостями, но комментарии под ними продолжали источать яд. Я много раз думала написать, но решила, что за его профилем наверняка следит публицист. Я просто хотела услышать его голос, узнать, как у него дела.

Не все они были плохими. Были и комментарии, наполненные более дружелюбными голосами, добрыми душами, предлагающими благонамеренный баланс яду. Иногда они заставляли меня плакать, искренне умоляя заглянуть за дым и зеркала, за рамки фотошопа и дизайнерской одежды и оценить человека по тому, что у него внутри.

Несмотря на свой жесткий реализм, я лелеяла тайные фантазии о том, что Джейсон Редферн бросится в виртуальную выгребную яму и встанет на мою защиту. Эти фантазии, конечно, были нелепыми. Он хранил радиомолчание, и я его не винила. Я делала то же самое.

Конечно же, посыпались предложения с непристойными суммами за откровенные рассказы. Я не стала с ними церемониться. Я бы скорее оказалась на улице, хотя до этого мне предстояло бы пройти долгий путь, даже если бы чат окончательно расторг мой контракт.

Я была совершенно не готова, когда раздался этот звонок. Незнакомый номер звонил снова и снова, не оставляя голосового сообщения. Я ответила с опаской, надеясь, вопреки всему, что это кто-то из начальства чата пытается дозвониться до меня, но была готова в мгновение ока сбросить вызов, если это окажется кто-то из таблоидных стервятников. Это оказался ни тот, ни другой.

Мое сердце ушло в пятки, когда я услышала его голос:

— Не вешай трубку. Пожалуйста.

— Джейсон…

— Я хотел позвонить раньше, но было так много людей, которые буквально одолевали меня. Как ты держишься? Пожалуйста, скажи мне, что с тобой все в порядке.

Я была не в порядке, слезы уже наворачивались, но я не собиралась обременять его этим дерьмом.

— Все хорошо.

Он вздохнул с облегчением.

— Хорошо. Я пытался дозвониться по твоему номеру в чате. Он отключен.

— Меня отстранили от работы. Нарушение условий контракта.

— Черт. Мне жаль. — Его голос был таким печальным. — Тебе нужны деньги?

Предложение задело, хотя и было сделано из лучших побуждений.

— Я в порядке. Надеюсь, это временно.

— Мне так жаль, Джемма. Я не хотел, чтобы все так случилось.

Я не смогла удержаться от смеха, ужасного, смиренного смеха.

— Это не твоя вина, что у меня ужасная, эгоистичная сучка-подруга, Джейсон. Это я должна извиниться перед тобой.

— Пожалуйста, не надо. — Я чувствовала, как он улыбается. — Я скучаю по тебе. Пожалуйста, не позволяй всему этому дерьму в газетах достать тебя, все это чушь собачья.

Комок в горле заставил меня прохрипеть слова:

— Тебе нужно идти. Ты, должно быть, занят. Я смотрела игру в субботу по телевизору.

— Мне хотелось бы, чтобы ты посмотрела какую-нибудь получше, я дерьмово играл.

— Ты выглядел потрясающе.

— Я не чувствую себя потрясающе.

Как и я. Но я промолчала.

— Я видела выражение лица Эйприл, надеюсь, вам удастся остаться вместе. Ну, знаешь, ради дома и всего остального.

— Мне плевать на этот дом, Джемма. — Я услышала, как он провел пальцами по волосам. — Мне нужно идти, мы интенсивно тренируемся. Кажется, все важные матчи начинаются одновременно.

— Спасибо, что позвонил.

— Спасибо, что ответила.

Я так много хотела сказать, но ничего из этого не озвучила. Гудок отбоя ударил, как удар в спину, и у меня внутри все перевернулось.

Кара с Рэйвен прибыли в мой конец города и пришли с парой бутылок вина и охапками сочувствия.

— Ублюдки эти журналисты, все они, — выплюнула Рэйвен. — Ненавижу этих сукиных детей. Никогда ни о ком не скажешь доброго слова, пока они не здохнут или не станут частью их сомнительной политической повестки.

— Я не уверена насчет этого, — сказала я. — Но они довольно противные. По крайней мере, они, кажется, любят Эйприл Редферн.

— Только потому, что она их жертва, — сказала Кара. — Они любят хорошие душещипательные истории.

— Может быть. — Вино пошло на пользу. — Он позвонил мне.

Две пары бровей взлетели вверх.

— Звонил?

— Просто чтобы узнать, как у меня дела.

Кара практически набросилась на меня:

— Ты сказала ему, что скучала по нему? Пожалуйста, скажи мне, что сказала.

Я покачала головой:

— Я была немногословна. Жаль, что я не сказала больше.

— Позвони ему!

— Возможно, вскоре. Он может быть с ней или со своими товарищами по команде, я не хочу создавать ему проблем.

— Тогда напиши ему.

У меня что-то защемило в груди, то же самое, что и раньше.

— Я не знаю.

— А почему бы и нет? — спросила Кара. — Ты же скучаешь по нему, не так ли?

Я снова улыбнулась своей грустной улыбкой.

— Постоянно.

Мне бы хотелось рассказать им, рассказать как мне страшно, как я боюсь отказа, смущения и всего того дерьма, что напечатали газеты. Боюсь, что он увидит меня такой же, какой видят они, когда-нибудь, если не сегодня. Боюсь, что он уже переключился на другую девушку из чата, но в этот раз на кого-то более стройного и красивого. На кого-то, о ком не писали бы во всех газетах.

Кара, казалось, почувствовала необходимость сменить тему разговора. Я была благодарна.

— Когда ты вернешься танцевать?

Я пожала плечами:

— В этом году, в следующем, когда-нибудь или никогда.

— Мы сможем удержать этих засранцев подальше.

— Не на всем пути через Лондон.

— Вызови такси.

Я не хотела говорить ей, что экономлю деньги. Не хотела говорить, сколько недель мне осталось до того, как я останусь без гроша.

— Я подумаю об этом.

Она улыбнулась.

— Ты не можешь вечно прятаться здесь, Фиги. Ты слишком ценна для этого. — Она долго смотрела на Рэйвен. — Мы могли бы принести шест, один из переносных… мы могли бы тренироваться здесь.

Рэйвен кивнула:

— Это могло бы сработать.

Я почувствовала, что краснею.

— Вам не обязательно это делать.

— Это наша великая ночь через три недели. Мы определенно хотим, — улыбнулась Кара.

Я в шоке уставилась на нее.

— Ты это не серьезно.

— Смертельно, — усмехнулась она. — Даже если мне придется тащить тебя. Тебе это нужно, Фиги, поверь мне. Тебе нужно снова выйти в люди. Не думай, что мы не видим, как сильно это дерьмо потрясло тебя.

— Ну же, — сказала Рэйвен. — Не позволяй этим засранцам победить тебя.

Мне показалось, что совет был дан несколько запоздало, но я все равно улыбнулась. Возможно, пара тренировок не были бы так уж ужасны.

Хотя я бы сходила на вечер бурлеска. Совершенно определенно.

***

Джейсон

Я слишком много пил и слишком мало спал, без малейшего энтузиазма выслушивая гениальный пиар-план Эйприл каждый раз, когда ей удавалось заговорить со мной. Позвони своему представителю, назначь встречу, они могут согласовать ее с моим, Джейсон. Ради всего святого займись гребаным делом, ладно?

Жизнь на поле была не намного лучше. «Ньюкасл» разгромили нас со счетом 5-0. Тревор терял терпение, огрызаясь на мою вялую работу ног и отсутствие драйва.

— Разберись с этим или убирайся с гребаного поля!

Стиснув зубы, я продолжал играть, но все равно играл, как дерьмо. Он выругался, когда я отправил еще один мяч мимо ворот, швырнул свой планшет на землю и приказал мне покинуть поле:

— Еще одна ошибка, парень, еще одна, и я сниму тебя с игры в Бирмингеме в субботу. Я, блядь, серьезно. У нас на скамейке запасных есть хорошие игроки, которые отчаянно нуждаются в шансе, а ты даже не можешь притвориться, что тебе, блядь, интересно.

— Жизнь сейчас чертовски тяжела, Трев. Сделай мне поблажку, ладно? Я буду в порядке на этой гребанной игре.

— Лучше бы так и было. — Он пристально посмотрел на меня. — Выездная игра, Джейс. Ты справишься? Сможешь держать себя в руках? Я слышал, что случилось на прошлой неделе в столовой с Фернандесом. Я не могу допустить, чтобы как в 90-е какой-нибудь футболист сошел с ума и перекинул мелкого засранца через ограждение, даже если они будут напрашиваться.

Я выдавил улыбку.

— Я буду держать себя в руках.

— Надеюсь на это. Ты отлично провел вторую половину сезона, парень, достаточно хорошо, чтобы отправить предложение о контракте совету директоров на утверждение. Это пока не решено, но на повестке. Докажи мне, что ты этого стоишь.

Хотел бы я волноваться об этом больше, надеясь, что мое благодарное похлопывание по руке передаст больше, чем мое суровое выражение лица.

— Спасибо, Трев.

— Пока не благодари, Редферн. Просто выйди туда в субботу и покажи этим засранцам, как играть в футбол, ладно?

— Сделаю все возможное.

Я надеялся, что не лгу.

Я сидел в передней части автобуса, а команда скандировала и веселилась у меня за спиной. До конца сезона оставалось несколько игр, а я не мог найти в себе ни капли энтузиазма. Я представил, как мой отец подбадривает меня на трибунах, и почувствовал себя полным идиотом, когда горе застало меня врасплох. Он не видел стольких игр, и эта была лишь одной из многих. Ни лучше, ни хуже. Все эти годы я делал это для него, играя усерднее, играя быстрее, играя лучше. Ради чего? Попасть в зал футбольной славы, как защитник, который когда-то был хорош? Может быть, они могли бы повесить мемориальную доску на доме, когда меня уже давно не будет в живых. Джейсон Редферн жил здесь, и он был из-за этого чертовски несчастен. Упокой господь его веселую душу.

Я надеялся, что семья Джеммы находилась рядом с ней. Я видел их в своей ленте на «Фейсбуке», но лишь мельком, когда ее отец устроил разнос какому-то неудачнику-репортеру «Morning Wake Up Live», но этого было достаточно, чтобы понять, что он выглядел устрашающе. Наверное, ненавидел меня и весь тот ливень дерьма, который я на нее обрушил. Не знаю, почему эта мысль причинила мне такую боль, но настроение от нее точно не улучшилось. К тому времени, как мы добрались до места игры, я был в бешенстве, особенно когда увидел, как подъехал гребаный «WAG-мобиль» и выгрузил всех гребаных прихлебательниц (прим. пер.: WAG — аббревиатура от «Wives and Girlfriends», то есть «Жены и подруги», придуманная британскими СМИ во время чемпионата мира 2006). Эйприл помахала мне через парковку, ее дурацкие модные очки закрывали половину лица. Я не помахал в ответ.

Мы обсуждали стратегию в раздевалке, но я слушал вполуха. Полуулыбка моему маскоту, и я вышел на поле под гимн команды, занял позицию и изо всех сил старался не замечать Эйприл в гребаной ВИП-ложе (прим. пер. : маскоты — дети, сопровождающие футболистов по пути из подтрибунного помещения на поле).

Я ждал свистка.

Время этому дерьму двигаться дальше.

***

Джемма

Я села смотреть игру, прижимая к груди подушку и держа под боком большой пакет с попкорном. Субботним днем я все еще была в пижаме, а волосы были такими кудрявыми, что я не могла расчесать их даже пальцами. Отсутствие рутины становилось слишком привычным. Слишком простым.

— Это он? — спросила Тесса, хватая попкорн.

Я указала на фигуру в красно-белом, как раз в тот момент, когда камера наехала на него.

— Вот он.

— Мило, — сказала она. — Вперед, «Сингерс»!

Я не смогла сдержать улыбку.

— Спасибо, Тесс. Я знаю, что ты взяла выходной.

— Не, я этого не делала. Просто так выходило по графику. — Она была никудышной лгуньей. — Тебе придется объяснить правила игры, я нихрена не понимаю.

Я рассмеялась, и мне стало хорошо.

— Я тоже. Где Челси, когда она тебе нужна, а? О, подожди, она в редакции газеты, продает меня за небольшие деньги.

— Эта сука на днях прислала мне сообщение. Сказала, что чувствует себя плохо. По ее словам, ей было больно, и она отчаянно нуждалась в деньгах. Утверждает, что не хотела этого.

— Мне насрать, — проговорила я. — Между нами все кончено. Навсегда. Конец.

— Навсегда?

— Определенно навсегда. — Я передала ей попкорн. — Этот пижамный монстр определенно ее вина. Такое дерьмо просто так не забыть.

Тесса одарила меня теплой улыбкой:

— Приятно снова слышать, что ты говоришь, как обычно. Я немного волновалась за тебя, думала, ты совсем спятила.

— Не так уж много раз ты можешь слышать, что ты жирный, уродливый, бесполезный, разрушающий постель демон, прежде чем станешь жестче.

— Сегодня утром на улице было всего три репортера. Думаю, ты их сломала.

Игра прервала наш разговор, «Бирмингем» устремился по полю прямо на Джейсона. Он в несколько длинных шагом добрался до нападающего и отбил мяч, прежде чем тот успел пробить. Судья не выглядел довольным, назначая штрафной удар. Камера приблизилась, и Джейсон нахмурился, сжав челюсти. Его глаза были запавшими и темными, волосы растрепались. Мое сердце бешено колотилось в груди. Я читала новости и знала, насколько важны следующие несколько игр. «Заключай или разрывай» писали они, контракт на следующий год или уход на пенсию.

— Он не выглядит полным весенних радостей, — заметила Тесса. — Ему, наверное, тоже не помешало бы устроить пижамную вечеринку.

Толпа пришла в неистовство, когда «Бирмингем» забил со штрафного, а камеры следили за Джейсоном, когда он двигался по полю, запустив руки в волосы и качая головой. Его тренер был в ярости, другие игроки тоже. У меня перехватило дыхание, когда камера показала безмятежную Эйприл на трибунах. Выражение ее лица ничего не выражало, даже намека на разочарование.

— Думаю, это было плохо, — сказала Тесса. — Он забил им гол, да?

— Похоже на то. — Я подпрыгнула на своем месте. — Давай, Джейсон!

К перерыву я уже смотрела игру через пальцы. На поле он был разъяренным медведем, прыгал из стороны в сторону неровными шагами. Даже я могла видеть, что он несся вперед, не заботясь о том, кто перед ним. Он получил желтую карточку еще до того, как прозвучал свисток, и даже не стал спорить, а с хмурым видом вернулся на свою позицию. Ну же, Джейсон!

Я думала, он взял себя в руки, пока команда перегруппировывалась, но фанаты «Бирмингема» начали скандировать, и камера переключилась на Джейсона, чтобы показать его лицо, похожее на смерть. И тогда я разобрала слова.

Толстых, пухлых любит Редферн! Пухлых, толстых хочет Редферн. Толстых, пухлых любит Редферн.

Мои щеки горели, и я умирала внутри от жалости к нему. Он отреагировал агрессивно, стиснув зубы, когда «Бирмингем» предпринял еще одну попытку поразить ворота. Даже я могла видеть, что подкат был неудачным, он двигался слишком быстро, его нога была вытянута, а мышцы напряжены, когда он столкнулся с нападающим «Бирмингема». Парень сильно ударился о поле и покатился в агонии, когда шипы Джейсона врезались ему в колено.

Несчастный случай.

Ужасный несчастный случай.

Я затаила дыхание, когда Джейсон поднялся на ноги. С ним все было в порядке. С другим парнем не так, он корчился на земле, когда за ним прибежали с носилками. Его нога выглядела ужасно, она была согнула под странным углом, когда его уносили.

Толпа сошла с ума от свистка, шипения и криков, когда Джейсон вышел на поле.

Я ждала этого, дыхание громко отдавалось в моих ушах, когда толпа требовала крови. Судья задумался, но не надолго, объявив неизбежное, и даже Тесса ахнула.

Красная карточка.

О черт возьми.

Глава 22

Джемма

Газеты сожрали Джейсона заживо, будто им нужны были еще какие-то аргументы, чтобы его уничтожить. Фотографии изувеченной ноги Малруни облетели весь интернет, и, как же ненавистники требовали крови. Клуб Джейсона, на удивление, поддержал его, высказав официальную версию, что это был неудачный подкат без каких-либо злых намерений. Такое случается. Это тоже было правдой. Я была уверена, что такое действительно случалось. Однако, это не помешало им преследовать его.

Я пыталась дозвониться ему, но его новый номер сразу же переключался на голосовую почту. Газетчики, в конце концов, оставили меня в покое настолько, что когда поступил звонок, я ответила на еще один незнакомый номер.

Еще один знакомый голос, но на этот раз это был не Джейсон.

— Джемма? Прости, это прозвучит чертовски странно, но это Стив. Друг Джейсона. У него бы случился припадок, если бы он узнал, что я звоню тебе.

Я улыбнулась, будто он был моим, давно потерянным, кузеном.

— Привет, Стив.

— Он звонил тебе?

— Один раз, совсем недавно. Я пыталась дозвониться до него, но не смогла.

— Да, я тоже. На этот раз он пропал с радаров. Вчера, когда он вышел из игры, пришло сообщение, а потом ничего. Это дерьмо с красной карточкой здорово его достало, он думает, что разрушил карьеру этого парня.

— А это так?

Я услышала, как он вздохнул.

— Не знаю. Но это, типа, не его вина. Такое дерьмо случается. Тут дело в его отце, понимаешь? Он тяжело ко всему этому относится.

Я рискнула спросить:

— Что случилось с его отцом?

— Он тебе не рассказал? — я услышала в его голосе сомнение.

— Не так уж много бесед можно вести с незнакомцем, когда у тебя завязаны глаза…

— Да, наверное. — Я услышала, как он затянулся сигаретой. — Его отец был его самым большим болельщиком, он был без ума от игры. В общем, вырастил из Джейса ярого фаната, понимаешь? Подталкивал его, нашел ему достойного тренера, в конец концов, добился его перехода в молодежный состав «Тоттенхэма». Старику это чертовски нравилось.

— Должно быть, он действительно гордился им.

— Да, он гордился. Только потом пришел этот придурок-менеджер и убрал Джейса из команды. Его старик был чертовски расстроен. Пытался скрыть это, но воспринял очень тяжело. После этого он уже не был таким, как раньше. Хотя не было никаких предпосылок к сердечному приступу. Рон был крепким орешком, курил и пил много, но не больше, чем многие. Все случилось, когда он смотрел «Сингерс» по телевизору. Прямо на глазах у Джейса и его мамы. «Сингерс» всегда были его командой, понимаешь.

Я едва могла дышать.

— Это ужасно.

— Да, так оно и было. Джейс взял себя в руки и поставил перед собой задачу заставить своего отца гордиться собой. Пахал, как сумасшедшее животное, пробиваясь через низшие дивизионы. Когда его взяли в «Сингерс», он был счастлив, как свинья в навозе, но к тому времени этого стало недостаточно. Какое-то время ему нравилось играть за сборную Англии, потом он стал капитаном. Женитьба на Эйприл помогла на какое-то время, а потом он купил этот гребаный особняк и заполнил гараж. Не знаю, когда все это перестало работать, но с тех пор с ним что-то не так. Никогда не видел его таким счастливым, каким он был рядом с тобой. Ты что-то сделала с ним, понимаешь. Заставила этого грязного ублюдка снова почувствовать себя живым.

Это причиняло боль, пронзало до глубины души.

— Что я могу сделать, Стив? Я не знаю, как связаться с ним. Я не знаю, что я могу сказать. Я даже не знаю, что я могу ему предложить. Я просто рыжая толстуха, к тому же безработная.

Он немного помолчал. Я дала ему время подумать.

— Джемма, ты сможешь добраться до Кобхэма?

— Думаю, на поезде.

— Тренировочная база находится на Уиком-роуд. За главным входом находится автостоянка для игроков. Она огорожена, но есть зазоры, достаточные для того, чтобы болельщики могли взять автографы. Там часто собирается толпа, ожидая. Приходи туда пораньше, часов в семь утра или около того. Поговори с ним. Завтра, если будет возможно, он точно будет там.

— Место будет кишеть репортерами.

— Надень, я не знаю, шляпу или что-то в этом роде. Большой свитер и блокнот для автографов — этого должно хватить. Но сделай это поскорее, у него дисквалификация на две игры, но он все равно будет тренироваться, если, конечно, его не ввгонят.

— Они же этого не сделают?

Я слышала, как он затушил сигарету.

— Надеюсь, нет.

Я проверила расписание поездов на своем ноутбуке, пока он был на линии. Ничего подходящего. Слишком рано.

— Возможно, он даже не захочет меня видеть.

— Он захочет тебя видеть. Возможно, он просто еще не знает об этом.

Я улыбнулась.

— Зачем ты это делаешь, Стив? Он может надрать тебе задницу за то, что ты вмешиваешься.

— Возможно, — рассмеялся он. — Я его друг, и всегда им был. Делай для своих друзей то, что лучше, не так ли?

Полагаю, у него никогда не было такого друга, как Челси.

Повезло ему.

***

Шест в моей гостиной был шатким и скрипучим, хотя Кара уверяла, что он совершенно безопасен. Я поверила ей на слово, и, немного поскрипывая, он продержался в вертикальном положении достаточно долго, чтобы я могла потренироваться. Должна признаться, мне было приятно снова танцевать, даже если это происходило в тесной комнате на пушистом кремовом ковре.

Мы повторяли наше маленькое выступление снова и снова, подчеркивая то одно вращение, то другое. Кара замедлила темп, чтобы создать более знойное ощущение. Сексуальнее, горячее. В итоге у меня горело все тело, а щеки приобрели здоровый розовый оттенок.

— Ты была великолепна! — сказала она. — Фантастика.

— Спасибо. — Я улыбнулась и плюхнулась на диван, чтобы перевести дыхание.

Она села с улыбкой, которая заставила бы устыдиться Чеширского кота.

— Либо ты слишком хорошо умеешь сохранять покерфейс, либо не заходила на «Фейсбук». Ну, какой из вариантов? Господи, я сейчас лопну!

Я покачала головой.

— Никакого покерфейса. Я не заходила на «Фейсбук» с тех пор, как начался ад. У меня не хватает на это духу.

— Думаю, тебе пора вернуться в сеть. — В ее глазах появился огонек, тот самый озорной огонек, от которого меня бросило в дрожь.

— Зачем? — спросила я. — Ты меня пугаешь.

— Не весь мир полон придурков, Джемма, просто самым нормальным требуется больше времени, чтобы обрести голос. Наконец-то они это делают. На прошлой неделе «Дейли Таймс» обрушились с критикой на толстяков, ты это читала, да?

— Бегло. — И это действительно был беглый просмотр. У меня от увиденного внутри все перевернулось. Они пригласили сучку Кейси Хопкисн для гостевой колонки, и она разглагольствовала о размерах «плюс», будто это военное преступление или что-то в этом роде. Справедливости ради, они больше издевались над Джейсоном, чем надо мной, но это была довольно жестокая атака на нас обоих.

— Эта сучка задала миру вопрос. Должны ли мы ввести налог на отбеливатель для глаз для тех толстяков, которые не могут перестать ухмыляться, и мужчин, которые убеждают их, что толстые — это сексуально? Кто хуже? Толстые любители поесть или те, кто любит их трахать?

Я вздрогнула.

— Да, я видела. Ужасная корова. — Они разместили наши с Джейсоном лица над вариантами опроса, и мое хрюкало каждый раз, когда кто-то выбирал «любителей поесть». Я чуть не расплакалась из-за этого, но не хотела доставлять удовольствие заносчивой корове.

— Что ж, люди высказались. Как оказалось, был проведен еще один опрос. Кто хуже? Полненькие и те, кто их любит, или злобные стервы, которые не могут не стыдить за полноту? Он набрал 98% голосов. Ее следующая статья «Почему горячие мужчины никогда не должны встречаться с некрасивыми женщинами» была уничтожена в комментариях, это вызвало настоящий переполох.

Я улыбнулась.

— Этого я не видела.

— А как насчет тренда в «Твиттере»?

Я покачала головой.

— Последнее, что я видела в тренде, это #любительтолстушек, он был во всей ленте Джейсона.

— Больше нет. Появился новый хэштег. #люблютвоиизгибы. Вчера вечером он был в тренде по всему миру!

Я расцвела от счастья.

— Это потрясающе.

— Не так потрясающе, как последняя версия, появившаяся сегодня утром. — Кара усмехнулась. — #ПоддержимДжемму.

Я рассмеялась.

— Конечно нет, это безумие. Нелепость.

Она достала свой телефон, чтобы продемонстрировать, и, конечно же, хэштеги были в тренде. Было так странно видеть там свое имя, и еще более странно читать все положительные комментарии. Не все ненавидели. Не все осуждали. Это меня взбодрило, и Кара обняла меня.

— Эй, Фиги, на этот раз ты знаменита в хорошем смысле! Это потрясающе!

— Я думала, меня все ненавидят.

— Только идиоты готовы забодать любого, кто не соответствует их шаблону. Похоже, Эйприл Редферн не такая уж чистюля, как показалось на первый взгляд, по-видимому, ходят слухи, что она трахается со своим стилистом, а также со своим агентом. Судя по всему, где-то в сети завалялась видеозапись сексуального характера.

Мои глаза, должно быть, стали похожи на блюдца.

— Ты это серьезно?

Она кивнула.

— Совершенно серьезно.

Я обхватила колени руками, пытаясь успокоиться, пока обдумывала все.

— Джейсон в плохом состоянии, его друг Стив звонил мне ранее.

Выражение ее лица помрачнело.

— Я видела лицо Джейсона, когда его удалили, это показывали по всем дерьмовым новостным каналам. Плохой у него был день, да?

— Дерьмовый у него выдался денек. — Я отгрызла ноготь на большом пальце. — Это просто кошмар. Я отказала ему, потому что боялась, что все это случится, но это все равно случилось.

— Я думала, ты твердо решила никогда не становиться женой футболиста?

Эта мысль превратила мой мозг в кашу.

— Так и есть. Так и было.

— А теперь? — Шоколадные озера искали ответы. — Чего ты хочешь сейчас, Фиги?

Снова слезы, чертовы дурацкие слезы.

— Я так по нему скучаю, Кара. Нелепо, я знаю.

— Не нелепо. — Она улыбнулась. — По-настоящему. Быть настоящей — это нормально, Джемма, вот почему люди поддерживают тебя.

Я снова посмотрела «Твиттер», и все это было так очевидно, так чертовски очевидно.

— Я должна отправиться к нему. В Кобхэм, завтра, как и сказал Стив. Он может не остаться, если его отстранят до конца сезона.

— Кобхэм? Во сколько?

— Слишком рано, чтобы успеть на поезде. Дерьмо, такси тоже обойдется недешево.

— Ты ведь можешь взять у него автограф, верно? У Джейсона?

Я озадаченно уставилась на нее.

— …Да… Думаю, да…

— Тогда возможно у меня есть решение... — Она ушла на кухню, прижимая телефон к уху, бормоча, смеясь и издавая тихие стоны, подозрительно похожие на мольбу. Я грызла ногти, стараясь не подслушивать. — Хорошо, я поняла. Выезжаем в шесть утра. Будет полная машина.

— Полная машина?

Она кивнула.

— Ты ведь познакомилась с Кэт, верно? На вечере бурлеска? Зеленогласка?

— Да, я с ней познакомилась.

— Мужчина ее мамы помешан на «Сингерс»! «Сингерс» и Бинго, не спрашивай. Он бы с ума сошел от желания получить автограф Джейсона Редферна.

— Она отвезет меня? В Кобхэм? В шесть утра?

Она улыбнулась.

— Не совсем она… просто подожди и увидишь.

Глава 23

Джемма

Без десяти шесть во двор въехал большой черный автомобиль. Я выглянула в окно, пытаясь разглядеть пассажиров, прежде чем ринуться вниз по лестнице. Кара ждала меня, практически подпрыгивая на месте от волнения. Она усадила меня на заднее сиденье, заправив торчащие растрепанные локоны мне обратно под шляпу.

Парень на водительском сидении был здоровенным мужчиной. Суровый взгляд встретился с моим в зеркале заднего вида, и я инстинктивно вжалась в сиденье.

— Джемма, это Маска, — представила Кара. — С Кэт ты уже знакома.

— Джеймс, — сказал мужчина. — Мы сейчас не в «Explicit», Кара. — Его взгляд снова встретился с моими глазами, всего на мгновение. — Мне жаль слышать о травле со стороны таблоидов. Я ненавижу, когда люди вторгаются в мою личную жизнь, могу только представить, насколько было неприятно, когда твоя личная жизнь была освещена всеми СМИ.

Я кивнула.

— Спасибо. У меня бывали и более спокойные времена.

Кэт развернулась на своем сидении.

— Парень моей мамы без ума от «Сингерс», он описается, когда узнает, что мы для него добыли.

— Спасибо, что выручаете, — улыбнулась я.

— Пожалуйста, — ответила она. — Мы надеемся, что он сделает ей предложение раньше, чем планировал. Он помогает моей маме, оберегает ее от неприятностей.

— Думаю, автограф поможет в этом деле.

— Таков план, — заключил Джеймс. — Мы все будем держаться подальше, когда доедем, дадим тебе немного пространства, не волнуйся.

Я вцепилась в блокнот, лежащий у меня на коленях и эту дурацкую маленькую ручку. Я набросала записку, всего несколько строк, надеясь, что этого будет достаточно.

Уже начинало светать, когда мы подъехали к тренировочной базе «Сингерс». Как и следовало ожидать, за ней находилась парковка для игроков. Она была практически пуста, никаких признаков жизни. Поблизости слонялся какой-то старик в шерстяном пальто, с календарем «Сингерс» под мышкой. И я со своим маленьким блокнотом. Я подняла воротник пальто. Пожалуйста, пусть меня никто не узнает.

Подошли еще люди. Мать с двумя маленькими мальчиками и девочка-подросток с помпонами «Сингерс». Пара парней, вооружившиеся футбольным мячом и маркерами. Затем пресса. Я видела, как они расположились у входа, направляя свои объективы на автостоянку игроков. Дерьмо. Я отвернулась, держась к ним спиной.

Сначала подъехал спортивный «БМВ», из которого вышел какой-то долговязый блондин. Он подошел к ограждению, улыбнулся и раздал автографы. Когда подошла моя очередь, я не преминула открыть чистый лист, улыбаясь, как какой-нибудь мегафан. Казалось, он купился на это. Мое сердце забилось быстрее, когда подъехал «Рендж Ровер», но из него вышел не Джейсон, а какой-то молодой парень с такими же кудрявыми волосами, как у меня. Следующим был Тео Фернандес, и на этот раз, даже я узнала его. Он ухмылялся, раздавая автографы, расхаживая с таким видом, словно был здесь хозяином. Еще несколько игроков подходили и уходили, и я начала нервничать. Что, если он не появится?

Послышался визг шин по асфальту, и подъехал еще один «Рендж Ровер». Мое сердце затрепетало, когда открылась водительская дверь. Джейсон вышел из машины с непроницаемым выражением на лице и в черних очках, скрывающих его темные глаза. Он помахал небольшой толпе, но не выказал ни малейшего намерения остановиться. Я прошла вдоль забора, пока он направлялся к входу, стараясь крикнуть достаточно громко, чтобы перекричать остальных:

— Джейсон! Джейсон, сюда!

Мой грязный плохой незнакомец остановился, как вкопанный. Мое сердце остановилось тоже.

***

Джейсон

Я развернулся на месте, вглядываясь в толпу. Да неужели?

Но она была там. Волосы спрятаны под пушистым фиолетовым беретом, а своими изящными пальчиками она держится за ограждение, глядя на меня. Я снял очки и сделал небрежный шаг вперед. Моя Джемма улыбалась. Ее улыбка была такой яркой, что осветила серое гребаное утро. Я остановился на мгновение, оглядываясь через плечо. Ублюдочные фотографы ждали, чтобы причинить мне боль. Но они не отнимут у меня этот момент. Ни за что на этом гребаном свете.

Я подошел к забору чуть дальше от Джеммы и некоторое время раздавал автографы, прежде чем направиться к ней. Она просунула пальцы сквозь ограду так близко, что я почувствовал запах ее духов. По другую сторону забора, но это было слишком далеко.

Мой голос был тихим, чуть громче шепота:

— Я едва узнал тебя, хорошая маскировка.

— Мне нужно было тебя увидеть. Знаю, это довольно радикально. Я пыталась дозвониться.

— У меня возникли кое-какие проблемы, и я на некоторое время выключил свой телефон.

— Я знаю. — Она просунула кончики пальцев дальше в щели, и я инстинктивно наклонился ближе, прежде чем сдержался. Слишком много людей.

Должно быть, она прочитала мои мысли и повысила голос, чтобы ее услышали:

— Пожалуйста, не могли бы вы подписать это для меня? Я ваша большая поклонница. Наверное, самая большая.

Ее улыбка, ох, черт, ее улыбка. Она просунула блокнот через забор и закрыла глаза, когда я коснулся ее пальцев. Я задержался на мгновение, когда брал у нее ручку, так долго, насколько только осмелился.

— Для кого это подписать?

— Для мистера Бинго. Не спрашивай.

— Мистер Бинго? — повторил я. Она заставила меня улыбнуться, лишь слегла, но так широко, как я не улыбался за все выходные.

— Я выделила для вас страницу, не могли бы вы расписаться и там, пожалуйста. — Ее прекрасные глаза сверкнули, призывая меня перевернуть страницы. Я пролистал блокнот, затаив дыхание, когда нашел записку.

Я ошибалась. Очень, очень ошибалась.

Прости, Джейсон.

Я могу справиться с дерьмовыми таблоидами, я могу справиться с людскими пересудами, я могу справиться с ролью толстой девчонки рядом с подтянутым парнем.

Уверена, что смогла бы справиться даже с ролью жены футболиста.

Я скучаю по тебе. хх

Мой голос сорвался. Мне пришлось откашляться, чтобы прочистить его:

— Тебе не за что извиняться.

От слез в ее прекрасных глазах у меня перехватило дыхание.

— Я совершила ошибку. Я испугалась.

— Ты должна была испугаться, — прошептал я. — Это было ужасно, Джемма, все это. Я бы никогда не заставил тебя пройти через это, если бы знал.

— Все закончилось, — выдохнула она. — Мы на другой стороне.

Но это было не так. Я заключил соглашение с этой сукой Эйприл. Дал ей двенадцать месяцев в обмен на раздел дома поровну, при условии, что мы получим от «Сингерс» еще сезон, и при условии, что состоится ее тур по воссоединению с Cherry Electric. Это дерьмо могло бы даже послужить толчком для ее нового альбома. Как, блядь, мило.

— Я скучаю по тебе, — сказал я. — Я скучаю по твоему смеху. Я скучаю по твоей улыбке.

— А я скучаю по твоим прикосновениям, — ответила она. — Скучаю по тебе, всему тебе. По всему, что у нас было. По всему, что у нас могло бы быть.

— А как же семейная жизнь? Я думал, это невозможно.

— Никогда не говори «никогда», — одарила меня улыбкой она.

Но я сказал «никогда»… Я сказал «никогда», когда пообещал Эйприл следующий год. Я уже нанял пиарщиков, готовых разобраться с нашим дерьмом.

— Приезжай ко мне, — сказала она. — Пожалуйста. Сегодня.

Это разбило мое сердце, когда я сказал «нет».

— Я не могу. Встреча с пиарщиками.

Она выгнула брови.

— Понимаю. Без проблем, может, в другой раз?

Я приблизился лицом к ее лицу так близко, как только осмелился, записывая в блокнот всякую хрень.

— Эйприл хочет двенадцать месяцев, а потом она разделит дом. Я согласился. Я не знал, что ты будешь здесь.

Выражение ее лица стало каменным, глаза наполнились слезами.

— Конечно, я понимаю. Прости, я должна была подумать.

Мои слова прозвучали резче, чем я намеревался:

— Ты не понимаешь. Я ходячий мертвец, просто пытаюсь за что-то держаться.

— Держись за меня.

— Как бы я хотел, Джемма, как бы хотел. — Толпа начала расходиться, время истекало. — Мне пора идти.

— Мне тоже. Меня ждут друзья.

Слова застряли у меня в горле, как чертовы пули:

— Это кажется таким неправильным.

— Все в порядке, Джейсон. Я понимаю насчет дома. Стив рассказал мне о твоем отце. Я понимаю, почему тебе нужно за что-то держаться. Я понимаю, почему тебе нужно это сделать. Уверена, я бы тоже так поступила. — Ее улыбка не коснулась глаз. — Двенадцать месяцев? Бьюсь об заклад, ты не можешь дождаться.

Я был последним на парковке и не мог рисковать еще одной выволочкой:

— Мне жаль, Джемма, я не могу остаться.

— Иди, — сказала она, ее глаза блестели. — Не пропадай, ладно? Позвони как-нибудь. Дай мне знать, что с тобой все в порядке.

У меня даже не нашлось, что ей ответить, только тупая боль в животе, когда я оставил свою милую девочку позади.

Это было чертовски больно.

***

Джейсон

Кэролайн Воган представляла собой не одну из этих прилизанных пиарщиц, которые расхаживают вокруг и рассказывают о возможностях благотворительности. Она была гребаной убийцей. Я и раньше был вынужден общаться с ней из-за скандала с доггингом, и она блестяще справилась с ситуацией, даже если рассказывать ей об этом было крайне неудобно (прим. пер.: dogging — заниматься сексом более чем с одним человеком в общественном месте, часто как минимум с одним незнакомцем и обычно под наблюдением других). Я дорого заплатил за это, но у меня не было выбора. Она была лучшей. Ее черные, как смоль волосы, были собраны в один из этих закрученных пучков, а модные очки в толстой оправе подчеркивали сексуальность библиотекарши. Она была во всем черном. Черный пиджак, черная рубашка и даже черный галстук. Ярко-розовый штрих на ее губах был единственным нарушением монохромности. Да, она была убийцей, это точно.

Она перегнулась через свой стол из орехового дерева и протянула мне подборку газет, освещающих это безумие, связанное с Джеммой.

— Скажите, мистер Редферн, эти истории правдивы?

Врать не было смысла:

— У меня были отношения с Джеммой, то есть сексуальные отношения. Я познакомился с ней в чате, и она даже не знала, кто я.

— Спасибо за честность.

Уверенности, что именно это она и имела в виду, у меня не было.

— Мне нравится Джемма, очень, и что бы мы здесь не придумывали, это не должно причинить ей вред. Это приоритет номер один, не подлежащий обсуждению. Я никогда на это не соглашусь.

— Конечно, мистер Редферн. Мы постараемся не впутывать мисс Тейлор в это дело, насколько это возможно. Основное внимание будет направлено на вас и вашу жену. — Она ознакомила меня с предложением. Я вздрогнул, когда она дошла до той части плана, где я признавался прессе в своей сексуальной зависимости, но она поклялась, что это был разумный, хотя и неудобный маневр. — Публика любит несовершенных героев. Они полюбят вас за то, что вы человек, мистер Редферн, а секс-наркоманов любят все, это один из самых популярных видов зависимости.

— Самый популярный вид зависимости? — удивленно поднял брови я.

— Совершенно верно. Мы отслеживаем это. Героин, как и следовало ожидать, занимает последнее место. Сексуальная зависимость таит в себе интригу.

— Итак, Эйприл со слезами на глазах выступит на ток-шоу и расскажет всему миру, как сложен брак, и как мы стараемся? А потом я признаюсь в сексуальной зависимости?

— В двух словах. Мы хотим, чтобы публика прочувствовала вашу боль, чтобы она вместе с вами прошла путь исцеления. Мы сыграем правильно, мистер Редферн, и ваша репутация на публике станет еще прочнее, чем когда-либо. Как я уже говорила, все любят героев с изъянами, но еще больше они любят пары с изъянами. — Это было безумно и нелепо, но я все же позволил ей высказаться. — Через полгода все должно измениться. Я уверена, вы будете впечатлены. Я отправила наше предложение представителям вашей жены, и уверена, что мы сможем согласовать сроки, если вы захотите продолжить.

— Мы работаем по этому плану в течении двенадцати месяцев, а затем у нас есть стратегический план выхода, верно? Способ расстаться с минимальным ущербом для наших карьер?

Кэролайн выглядела смущенной, просматривая документы.

— Это не то, что я получила от команды миссис Редферн. — Она протянула мне распечатку. — Стратегия, рассчитана на три года. Она четко изложена.

Ужас, отразившийся на моем лице, должно быть, говорил красноречивее всяких слов. Я чувствовал себя бледным, разбитым.

— Я не могу так долго. Мне нужен выход.

— Три года — разумный срок, мистер Редферн. Особенно, учитывая амбиции вашей жены, добиться успеха на музыкальном поприще. На это потребуется время, ведь бренд Cherry Electric больше не представляет собой ценности. Если она хочет попасть на одну ступень со звездами музыкальных ТВ-реалити, ей действительно нужна более мощная платформа.

Мой голос был не более, чем шипением:

— Меня не волнуют ее гребаные амбиции или ее дерьмовая музыка. Я хочу половину дома, и я хочу уйти.

— Похоже, вы не согласовали это между собой. Я бы посоветовала вам обсудить это с ней перед нашей следующей встречей.

— Ладно. — Я схватил ключи, но она поймала меня за запястье, прежде чем я успел подняться.

— Мистер Редферн, могу я говорить откровенно?

— Продолжайте, — кивнул я.

— Мы с Гейблсом — ваши пиар-консультанты, мы здесь, чтобы консультировать вас по поводу ваших пожеланий, вашего публичного бренда, независимо от того, связано это с вашей женой или нет.

— Да… — подтолкнул я.

— Могу я задать вопрос? Вы вольны отвечать или нет, как сочтете нужным. — Ее голос звучал отрывисто и профессионально, она выдерживала паузу, пока я не кивнул. — Джемма Тейлор. У вас есть к ней чувства?

Несколько секунд я обдумывал свой ответ, прежде чем бросить свои ключи обратно на стол.

— Я влюблен в Джемму Тейлор, мисс Воган. Жизнь не так уж и справедлива в глазах общественности, не так ли?

— Пожалуйста, зовите меня Кэролайн. — Она полезла в ящик стола и протянула мне папку. — Я взяла на себя смелость сформулировать альтернативную стратегию. Позиционирование в социальных сетях слишком мощное, чтобы его игнорировать. Думаю, это может вас заинтересовать.

Я пролистал страницы с хэштегами из «Твитерра», обведенные кружочками.

#ПоддержимДжемму

#НикакихПодделок

#ЛюблюТвоиИзгибы

— Что это?

— Поддержка мисс Тейлор в социальных сетях была просто феноменальной. Похоже, она захватила воображение публики. Обычные женщины болеют за героиню с недостатками, и это, мистер Редферн, создает предпосылки для замечательной пиар-компании.

— Что вы предлагаете?

Она наклонилась ближе:

— Все, что я хочу сказать, мистер Редферн, это то, что, по-моему мнению, мисс Тейлор прекрасно подошла бы для кампании «Истинная любовь побеждает все». Все любят «долго и счастливо», мистер Редферн. Все. — Она улыбнулась. — Даже я.

— Вы думаете, СМИ оставят нас в покое? Я не хочу втягивать Джемму в еще большее дерьмо, Кэролайн. Она слишком хороша для этого.

— Я уверена, что мы могли бы привлечь СМИ, но вы должны быть готовы пожертвовать своим домом или, по крайней мере, бороться за него в суде.

Ситуация никогда не казалась мне более ясной:

— Мне плевать на дом, пусть его забирает Эйприл.

— Еще лучше, — заключила Кэролайн. — Какой стратегии мы придерживаемся, мистер Редферн? Я начну действовать, как только вы дадите команду.

Думаю, это был первый раз, когда я улыбнулся в офисе Гейблса. Это было приятно.

***

Эйприл была на своей собственной встрече с пиарщиками, за которой последовала какая-то дурацкая коктейльная вечеринка Вероники Эшдаун, чтобы, без сомнения, заложить фундамент для акции «о горе мне». Я вытащил документы из ящика стола и с радостью обнаружил, что все стикеры для заметок находились на месте. Так было проще просмотреть и подписать там, где нужно. Я разложил бумаги на самом видном месте на кухонной столешнице, и в последний раз прошелся по дому.

Столько воспоминаний, большинство из которых дерьмовые. Мне было трудно испытывать какие-либо угрызения совести из-за своего ухода, даже принимая во внимание огромную потерю капитала.

Я побросал в сумку свою одежду, ту, что понадобится, и еще фотографию моего отца. Собрал туалетные принадлежности, необходимые документы и свой ноутбук. Остальное могло подождать.

Перед тем, как сложить вещи в машину, я уделил время еще одному делу. Я зашел в «Твиттер» и «Фейсбук», проигнорировав миллиарды уведомлений.

Одним простым обновлением статуса было сказано все — #ПоддержимДжемму

На этот раз я не стал заезжать к Стиву, чтобы сменить машину. Мой маршрут был прямым и целенаправленным. Я чуть не сбил трех сбившихся в кучу журналистов, когда въехал на «Рендже» во двор Джеммы. Свет фар высветил их широко раскрытые глаза, похожие на призраков, и я рассмеялся над их ужасом, а еще сильнее — над их попытками схватить свою фотоаппаратуру. Они щелкали, пока я перекидывал сумку через плечо, и вспышки освещали весь двор. Я даже помахал им рукой, когда нажимал кнопку домофона. Ответа не последовало.

Я отступил, чтобы проверить окна. Наверху горел свет, и я заметил вспышку рыжих кудрей со стороны кухонного островка, но они быстро исчезли.

— Джемма!

Она меня не услышала, но услышали журналисты. Они уже поныряли в свои телефоны, без сомнения, распространяя новости. Я пошарил вокруг в поисках камешка. Он с оглушительным грохотом ударился о стекло. Джемма припала лицом к окну, и даже в полумраке я видел, что она сердита. Я взмахнул руками, как положено настоящему футболисту, подняв их над головой, пока она вглядывалась вниз, во двор. Со скрипом она распахнула окно.

— Джейсон?!

Она метнулась прочь, послышалось жужжание, за которым последовал щелчок замка. Я одарил журналистов последней улыбкой, и оставил их снаружи. И это была победоносно.

Глава 24

Джемма

Я была как в тумане, в безумном, нелепом оцепенении. Промчавшись через квартиру, я в мгновение ока добралась до двери и широко распахнула ее, чтобы увидеть, как мой грязный плохой незнакомец поднимается по лестнице. У него была улыбка на все лицо и огромная гребаная сумка. Боже мой.

— Джейсон? Я думала, ты…

На этот раз между нами не было забора. Он бросил свою сумку на пол и обхватил мое лицо ладонями, а я уставилась на него. Его руки на моих пылающих щеках были холодными.

— Планы изменились, Джемма, — сказал он с блеском в темных, задумчивых глазах. — Я твой, грязная девчонка. Если, конечно, ты меня хочешь.

— Ты останешься?! — Бабочки закружились в моем животе. У меня перехватило дыхание.

Он взял меня за руки и нежно сжал их.

— Если ты примешь меня. Я знаю, что ты не в восторге от семейного дерьма.

— А как же дом? И Эйприл?

— Я отписал дом. И мне насрать на Эйприл. Она наебывала меня достаточно долго. С меня хватит.

Я не могла перестать ухмыляться.

— Ты свободен? Действительно свободен?

— Действительно. И это так приятно, Джемма. Я чувствую себя хорошо… легче. Больше никаких тягот.

— А как же пресса? Представь, что они сделают, когда это всплывет.

— Я знаю, что они сделают, Джемма, и я их благословляю.

Его глаза, такие темные, такие понимающие, а улыбка такая уверенная, будто он наслаждался личной победой.

— Что ты имеешь в виду, Джейсон? Тебе все равно?

— Больше, чем когда-либо. — Он вышел на лестничную площадку, и когда, посмотрев вниз на темный двор, окликнул папарацци, приглашая их подняться, у меня задрожали ноги. Он вернулся в квартиру и нажал кнопку домофона, чтобы впустить их. Я попыталась отступить, но он протянул руку. — Не прячься, Джемма. Я хочу, чтобы весь мир увидел.

Мое сердце бешено колотилось, когда я услышала шаги на лестнице. Он шагнул ко мне и взял за руку.

— Джейсон, что…

Но возражать было уже поздно. Трое улыбающихся папарацци, укутанные в большие пальто и шерстяные шапки, с камерами наготове. Тот, что посередине, с такими же рыжими, как у меня, волосами и густой бородой в тон, улыбнулся мне.

— Мисс Тейлор, рад с вами познакомиться. Я Малкольм. Можете звать меня Малк.

Джейсон поднял руку.

— Парни. Я сделаю это быстро. Я хотел бы познакомить вас с моей девушкой, Джеммой Тейлор.

— Вашей девушкой? А что насчет вашей жены, мистер Редферн? — спросил рыжий Малк.

Его девушка? Охренеть. Я вся дрожала. Джейсон, должно быть, почувствовал это, потому что отпустил мою руку и обнял за плечи, прижимая к себе.

— Если, конечно, она согласится.

— А ваша жена, мистер Редферн? — настаивал Малк.

— Мы подадим на развод. Она может получить дом в качестве компенсации. Все, чего хочу я — это Джемма Тейлор. Моя прекрасная девочка.

Я чуть не упала в обморок. Все фоторепортеры разом ахнули, подняли свои камеры, и засверкали вспышками, как на дискотеке. Но я улыбалась. Определенно улыбалась.

— Спасибо, мистер Редферн, и спасибо вам, Джемма Тейлор, — сказал рыжий Малк после того, как Джейсон еще раз поднял руку, и вспышки прекратились.

Все трое пожелали нам удачи, прежде чем умчаться в ночь. В своем воображении я уже видела, как газеты выкатываются из печатного пресса.

— Господи, Джейсон, что, черт возьми, ты натворил?

Он толкнул дверь, и она со щелчком захлопнулась.

— Просто сказал правду, — ответил он, заключая меня в объятия.

Кашель, раздавшийся в дверях кухни, заставил меня подпрыгнуть. Тесса… Черт! Я совсем забыла о Тессе.

— Тесса, познакомься с Джейсоном… Джейсон, это моя хорошая подруга. Тесса.

— В представлении нет необходимости, — сказала она. — Я смотрела твою игру на прошлой неделе. Это моя первая игра. — Она бросила взгляд на сумку, стоящую на полу. — Я так понимаю, ты остаешься?

Джейсон выглядел смущенным и странно застенчивым.

— Если это нормально?

— Если ты сможешь заставить Джемму снова улыбаться, можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

— Я обещаю тебе, она снова будет улыбаться, — ответил Джейсон.

— Отлично, — сказала Тесса. — Тогда я оставлю вас. Мне нужно ненадолго отлучиться. — Она взяла свое пальто со спинки кухонного стула и накинула его. — Я вернусь через несколько часов.

— Тесса, ты не обязана, — проговорила я. — Честно.

Она ухмыльнулась.

— Нет, все в порядке. Думаю, вы, ребята, заслуживаете побыть немного наедине. Мне нужно кое-что узнать, так что оторвитесь по полной.

Она одарила нас обаятельной улыбкой и в мгновение ока скрылась за дверью.

— У тебя замечательная подруга, — сказал Джейсон, потянувшись к моим губам.

— Она лучшая.

Он поцеловал меня.

— Джейсон, что ты имел в виду, говоря, что сказал папарацци правду?

Он вздохнул, казалось, собираясь с мыслями.

— Я многому научился, Джемма. И я должен поблагодарить тебя за это. Больше не будет пыли в глаза. Больше не нужно устраивать шоу. Больше не нужно угождать спонсорам и соблюдать видимость приличий. Только правда.

— Какая именно?

Обхватив руками, он притянул меня к себе, прижимаясь своей грудью к моей.

— Какая бы ни была.

— Прям загадка.

— Никаких загадок. Ты и я, Джемма. Мы подходим друг другу. Ты делаешь меня сильнее, лучше, счастливее. И я надеюсь, что смогу ответить тебе тем же. Надеюсь, мы сможем… ну, знаешь, быть счастливыми, наслаждаться жизнью вместе.

— А правда в том, чтобы смотреть ей в глаза, какими бы ни были последствия?

— Что-то в этом роде. — Он провел рукой по моим волосам, притянул мое лицо к своему и снова поцеловал. — Прости меня, Джемма. Прости за то дерьмо, через которое тебе пришлось пройти.

Я просунула руку под его расстегнутую рубашку и почувствовала, как сильно и ровно бьется его сердце под моими пальцами.

— Все будет хорошо, правда?

— Правда, — ответил он.

Я расслабилась в его объятиях, наслаждаясь моментом, чувствуя, как его тепло проникает в меня, когда он целовал мои волосы.

— Джейсон?

— Да?

— У нас есть несколько часов. Наедине. — Я осмотрела его красивое лицо. Глаза темные, но живые. Губы полные и жаждущие. — Приступим?

— Я хочу тебя, — сказал он. — Я хочу свою грязную девчонку. — Его руки были в моих волосах, его губы прижаты к моим, его горячий язык исследовал меня. Горячий и голодный.

Он улыбнулся, отстраняясь, и я ухмылялась, почти смеясь, и мы смотрели друг на друга целую вечность или даже больше, по крайней мере, так мне казалось.

Я схватила его за пояс и потянула в спальню.

— Я хочу просыпаться с тобой… — выдохнула я.

— Я тоже, — ответил он.

— Я хочу ужинать с тобой…

— Я хочу съесть тебя, — проговорил он.

— Я хочу, чтобы ты съел меня, — толкнув дверь спальни, я втащила его внутрь.

Ох черт. Ноющий жар между ног. Руками я забрались ему под рубашку, хватая его плоть. Его рот был таким горячим, таким чертовски влажным, его язык преследовал мой в похотливой игре в догонялки. Он руками схватил меня за задницу, сильно сжал, разминая мягкую плоть, пока я не начала извиваться. Ох блядь. Я вцепилась в его ремень, широко раскрыв глаза, когда он зажал между зубами мою нижнюю губу. Я застонала, когда он укусил меня.

Он подхватил меня на руки и швырнул на кровать с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Он срывал с меня одежду, пока я не осталась полностью голой с копной кудряшек и мурашками на коже.

Он простонал мне на ухо:

— Не думай, что все будет по-другому, грязная девчонка. С этого момент игры становятся только грязнее.

— Надеюсь, это обещание.

— Это обещание.

Я улыбнулась ему.

— Теперь у меня есть глаза, и я хочу ими воспользоваться. Разденься для меня. Я хочу увидеть тебя.

— И какие же это великолепные глаза. Ты прекрасна, моя грязная девочка.

Он стоял у края кровати, и я скользнула пальцами между своих бедер, пока он расстегивал рубашку. Его тело, боже мой, его тело. Он был подтянут, сплошная стена мускулов, татуировки, темные образы икон, красивые лица и четки… Я уставилась на него, раздвинув ноги и потирая свой клитор.

— Да… — прошептала я. — Ты великолепен, Джейсон… просто великолепен…

Он повернулся достаточно, чтобы я смогла рассмотреть татуировки, которые продолжались на его плечах в виде завитков драконьих когтей и щупальцев. Его спина имела рельефы, плоть твердая и упругая, а руки… у него были чертовски великолепные руки…

— Соответствует фантазии? — спросил он.

— Это превосходит все мыслимые фантазии…

Он ослабил ремень, приспустив джинсы ровно настолько, чтобы обнажить V-образную мышцу. Боже милостивый.

— Еще… — прошипела я. — Покажи мне…

Он сбросил ботинки и носки, затем на пол полетели джинсы и боксеры. Его член был настоящим оружием: мощный, обвитый венами, с густой порослью волос у основания. Он поглаживал себя, пока я смотрела, а его набухшая головка находилась высоко у живота.

— Неудивительно, что я его прочувствовала… — простонала я.

— Ты чертовски скоро почувствуешь его снова, грязная девчонка.

Его ноги были твердыми, как скала, каждая мышца четко очерчена. Ноги футболиста. Он повернулся ко мне, и у меня потекли слюнки при виде идеальных изгибов его задницы.

— Раздвинь их, — прошептала я. — Я хочу увидеть твою задницу, Джейсон. Я хочу попробовать тебя на вкус.

Он приподнял бровь, улыбнувшись мне.

— Грязная девчонка. Неудивительно, что я в тебя влюбился.

Я приподнялась на локтях, когда он повернулся ко мне спиной, сердце бешено колотилось у меня в груди. Он положил ладони на свои идеальные половинки и раздвинул их. О боже. Великолепное темное кольцо, темные волосы, прокладывающие путь к его яйцам. Он был чертовски красив.

Он снова повернулся и встал на колени на кровати рядом со мной, достаточно близко, чтобы шлепнуть своим членом по моему соску.

— Я хочу трахнуть твои сладкие сиськи, грязная девчонка.

Отодвинувшись, я потянулась под кровать за наручниками, и охрипшим голосом спросила:

— Могу ли я?

— Ты хочешь связать меня? — рассмеялся он.

— Да, пожалуйста… один раз… может быть… я просто хочу тебя, так, как я хочу тебя…

Он протянул свои запястья. Мне понравилось, как туго его обхватили кожаные наручники. Он откинулся на кровать, уставившись на мои сиськи, пока я приковывала его к спинке кровати. Он был моим, полностью моим.

— Сядь мне на лицо, Джемма, я хочу, чтобы твоя сочная киска была у моего рта.

— Скоро, — прошептала я в ответ. Я оседлала его идеальное, черт возьми, тело, крепко прижимая член к его животу своим лобком. Покачиваясь нежными движениями, я наслаждаясь его жесткостью под собой. Мои руки были повсюду на нем, разминая твердую плоть. — Открой шире, — прохрипела я, наклоняясь вперед и направляя сосок в его голодный рот. Он втянул его, широко раскрыв глаза, и застонал. — Еще, — прошипела я. — Возьми больше.

Он открыл рот шире, втягивая в себя как можно больше моей груди, и все это время я дразнила его член своими половыми губками, прижимаясь к нему, скользя взад и вперед. Его запах был невероятным, мускусным, и в то же время цитрусово-свежим. И, ох, таким чертовски возбуждающим. Аромат ударил мне в виски, и у меня закружилась голова. Он пах так охренительно хорошо.

— Сильнее, — простонала я. — Соси меня, Джейсон, блядь, соси меня.

Отпустив, он сделал глубокий вдох, и затем перешел к другому соску, с силой его всасывая. Мне нравились звуки, которые он издавал ртом, нравился звук позвякивания его цепей.

Я отстранилась, и он зарычал, когда я поползла вверх по его телу, опираясь о спинку кровати, и прижала свою горячую, влажную киску к его отрытому рту. Его язык извивался, и я извивалась на нем, пока он слизывал мои соки.

— Ох, блядь, Джейсон, да, да, да!

Его рот был волшебным, он мычал, чавкал и покусывал, пока я двигалась на его лице. Мои щедрые бедра крепко обхватывали его голову, не давая ему вырваться, но, похоже, он этого и не хотел. Я позволила ему перевести дух, приподнявшись над его лицом. И он воспользовался возможностью:

— Оседлай мой гребаный член, грязная девчонка. Оседлай его чертовски жестко. Я хочу увидеть, как твоя великолепная сочная щелка примет меня полностью. Ты ведь этого хочешь, не так ли? Трахни меня, грязная девчонка! Трахни меня!

Я выгнула спину дугой.

— Да…

— Я хочу, чтобы ты оседлала меня, Джемма. Я хочу чувствовать, как ты полностью насаживаешься на меня. Я хочу чувствовать, как твоя узкая маленькая дырочка скользит вверх и вниз по моему члену.

Я опустилась на его мощный член, издав стон, когда он оттолкнул свою задницу от кровати, полностью вошел в меня.

— Блядь, так глубоко.

— Поработай свой киской, Джемма. Я хочу, чтобы твои пальцы были там вместе со мной.

— Пальцы?!

— Да, — прорычал он. — Дай мне почувствовать эти пальцы, Джемма, я хочу, чтобы они были внутри.

Я едва могла дотянуться, удерживая только один палец рядом с его толстым членом. Я чувствовала жжение, напряжение.

— Хорошая девочка, посмотри на меня.

Я уставилась в его лицо остекленевшими глазами.

— Да…

— Вставь еще один палец в это тугое, влажное влагалище и кончи для меня. Мне все равно, больно ли это, грязная девчонка. Я хочу, чтобы ты приняла это и кончила для меня.

— О боже, Джейсон…

— Сделай это, Джемма… — Я застонала, вводя еще один палец, это было больно… но это было чертовски горячо. Я извивалась на нем, вжимая пальцы в его член, пока он пульсировал во мне. — Давай, грязная девчонка. Дай мне посмотреть, как ты кончаешь.

Я сильнее задвигала пальцами, вскрикнув, когда костяшками прижались к идеальному местечку. Между моих бедер раздавались влажные звуки, но все это было так чертовски возбуждающе.

Я кружила по клитору свободной рукой, двигаясь по спирали к краю.

— Боже, да… пожалуйста, Джейсон, не останавливайся…

— Я никуда не уйду, грязная девчонка, ночь только начинается.

Я содрогнулась, когда кончила, крепко сжимая его член внутри. Он умолял меня о моих сиськах, и я придавила его, опустившись и наслаждаясь тем, как он сосет мои соски.

Он задвигал бедрами, сильно входя и наполняя меня.

— Еще раз…

— Снова? — прохрипела я, моя киска все еще трепетала.

— Сейчас, Джемма, объезди мой гребаный член. Засунь свои сладкие пальчики в эту пизду.

— О боже… — я выпрямилась для еще одного захода, и он был так глубоко, так чертовски глубоко.

— Толкай внутрь свои пальчики, как хорошая девочка. И объезди меня, объезди меня жестко. Я хочу увидеть, как эти великолепные сиськи подпрыгивают для меня. Покажи мне.

Я выгнула спину, уперевшись рукой в его крепкое бедро, а затем снова запустила пальцы внутрь себя.

— Прекрасно, Джемма, это так прекрасно.

У меня не было слов. Я была словно горячее трепещущее месиво вокруг его члена. На этот раз было шумно, хлюпающе и скользко, с горячими шлепками кожи о кожу.

— Помнишь, каково это — иметь два члена в своей сладкой киске, Джемма?

— Блядь, да!

— Ты хочешь этого, не так ли?

— Да!

— Так растяни для меня свою киску, сладкая девочка, покажи, как сильно тебе это нравится.

Я скользнула пальцами внутрь, насколько это было возможно, и почувствовала его член, ох, блядь, как я его чувствовала.

— Черт, Джейсон, я кончаю. Ох, блядь, я кончаю…

— Пусть эти гребаные сиськи подпрыгивают, Джемма, вот так. Ты чертовски красивая развратная девочка, Джемма, и ты моя, вся, блядь, моя.

— Джейсон… трахни меня… трахни меня, черт возьми!

Он выгибался, стонал и шлепал своими яйцами по моей толстой заднице, и ему это нравилось, ему это чертовски нравилось. Он был прикован к кровати, моя пухлая киска, блядь, выдаивала его досуха, и это было так чертовски хорошо.

Жестко кончая, напрягаясь и дергаясь в своих оковах, он выстреливал залпами внутри меня. Я чувствовала, как его член подрагивает под моими пальцами, и это было чистое блаженство.

— Вылижи эти пальчики дочиста, как хорошая девочка.

Мои глаза остекленели, сердце бешено колотилось, когда я сунула свои грязные пальцы в рот.

Я с улыбкой встретилась с ним взглядом.

А потом я заставила своего темного плохого незнакомца вылизать мою грязную киску дочиста.

Все до последней гребаной капли.

Эпилог

Джемма

Я вышла в свет прожекторов, и комната превратилась в размытую тень за сценой. Я знала, что он был там, наблюдал за мной. Я чувствовала на себе его взгляд.

Я ждала музыки, уверенная в себе, всего лишь в прозрачной комбинации. Мягкая белая ткань контрастировала с россыпью веснушек на моих плечах… моих бедрах… моих больших сиськах. Я гордо стояла, покачиваясь, когда зазвучало вступление, чувственная гармония, глубокая и первобытная. Я посмотрела на красивую девушку слева от меня, на блеск в ее шоколадных глазах. Она улыбалась, и я тоже.

Я была готова к этому.

Кара взяла меня за руку, и мы вместе двигались вокруг шеста, словно в плавной игре в догонялки, пока она не приподнялась всем телом вверх и в сторону. Я отзеркалила ее позу, зажав металлический шест между бедрами, и выгнула спину, рассыпав рыжие кудри по полу. Я чувствовала, как сталь упирается в мой клитор; как возбуждение, словно электрический разряд, пробегает по моим соскам.

Кара изогнулась и опустилась надо мной, замерев в артистической позе «шестьдесят девять»; ее тело, и мое, и шест между нами. Мы двигались в такт, медленно, чувственно, под танцующие лучи прожекторов.

Она спрыгнула на пол, крутанувшись на своих изящных ножках, а я танцевала для своего призрачного Джейсона, растворяясь в ритме.

На репетициях я нервничала, была зажатой, но на сцене все было иначе. Я была готова.

Я потянула за ленточку сорочки, позволив своей груди свободно опасть, оставив только кисточки на сосках для скромности. Толпа взревела, подбадривая меня, когда ритм усилился. Я танцевала, свободная, живая...

Сотни пар глаз обжигали мою кожу, но мой взгляд был прикован к Джейсону. Я знала, где он, я чувствовала его присутствие там.

Я чувствовала его грязных друзей, как пульсируют в джинсах их члены, когда они пускали слюни в предвкушении того, что должно было произойти.

Мой грязный Джейсон и его грязные фантазии... мои грязные фантазии... наши грязные фантазии.

Я не могла насытиться.

Последний оборот, и толпа вскочила на ноги. Аплодисменты, свист и пьянящий аромат секса, витающий в воздухе.

Клуб «Explicit». Рай для таких же развратных людей, как мы.

Мне здесь нравилось.

— Мне понравилось, — промурлыкала я. — Мне понравилось выступать на сцене, Джейсон. Я влюбилась!

Он дразнил мои кисточки, его поцелуй был горячим и требовательным, когда он уводил меня со сцены.

— Хорошо, грязная девочка, ответ — да.

— Да?! — выпалила я. — Ты серьезно?!

— Ты меня убедила. — Он протянул мне членскую карточку, сверкающую золотом, с моим именем на ней. — Джемма Тейлор, мы официально являемся ВИП-членами клуба «Explicit», по крайней мере, на ближайшие три месяца.

Я подпрыгивала от возбуждения, пока не возникло «но»… чертовски большое «но».

Я замерла с невозмутимым видом.

— Что ты имеешь в виду, есть «но»?

— Мне сегодня позвонил мой агент.

У меня перехватило дыхание:

— «Сингерс»? Они предлагают тебе еще контракт?

Он покачал головой.

— Не «Сингерс»… — Он заключил меня в крепкие объятия с озорной улыбкой на лице. — Мне предложили провести сезон в MLS. «Лос-Анджелес Старс». Пришло время футбола, грязная девчонка, скажи, что ты поедешь (прим.пер.: Major League Soccer — профессиональная футбольная лига, высший дивизион системы футбольных лиг в США и Канаде. MLS санкционируется Федерацией футбола США, в ней участвуют 29 команд — 26 из США и 3 из Канады. Регулярный чемпионат MLS проходит с марта по октябрь, за это время каждая команда проводит по 34 матча).

— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой в Лос-Анджелес?!

— Если, конечно, у тебя нет планов получше.

Я сделала вид, что обдумываю это.

— …Думаю, я смогу вместить тебя в свой график.

— Я знаю, что ты можешь вместить меня, Джемма. Вопрос в том… скольких моих порочных друзей ты сможешь вместить одновременно?

Прилив возбуждения сосредоточился у меня между бедер.

Я крепко сжала руку моего Джейсона в своей.

— Пойдем и выясним…

КОНЕЦ