Добродетель грешника

Автор: Кайли Кент

Серия: De Bellis Crime Family №3

Любительский перевод выполнен каналом 𝐌𝐈𝐋𝐋𝐒' 𝐃𝐈𝐀𝐑𝐈𝐄𝐒 💛

С вычиткой помогал канал 𝐒𝐓𝐀𝐑𝐒 𝐌𝐎𝐎𝐃 ✨

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Фразы, отмеченные цветом, обозначают, что герои произносят их на русском языке.

Copyright © 2024 by Kylie Kent

All rights reserved.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также не может быть иным образом распространена в любой форме переплета или обложки, отличной от той, в которой оно публикуется и без аналогичного условия, включая это условие, навязываемого последующему покупателю. Все персонажи в этой публикации, за исключением тех, которые явно находятся в открытом доступе, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.

Дизайн обложки: Kate Farlow

Редактор: Kat Pagan

Глава 1

￼

Комнату наполняет запах дыма, свет приглушен, а музыка звучит громко. В этих четырех стенах можно воплотить фантазию любого мужчины. Мы заботимся о том, чтобы здесь можно было удовлетворить любой аппетит. Наши танцовщицы абсолютно разные.

Сегодня вечером я уж точно не откажусь от подобного развлечения. Я бросаю взгляд на своих братьев. Джио и Санто демонстрируют одинаковое безразличие.

У Джио, старшего из нас пятерых, постоянно такой взгляд. Я не удивлюсь, если он появился на свет прямо из утробы матери с хмурым выражением лица. Моего старшего брата всю жизнь готовили к тому, чтобы он возглавил семейный бизнес, как только наш старик, мать его, сдохнет. Что, по моему скромному мнению, произойдет не так скоро. Джио больше всех подвергается стрессу. Наверное, поэтому в большинстве случаев он выглядит как самый большой мудак в мире.

Я бы уж точно не хотел возглавить империю Де Беллис. Наши отец и дед построили этот мир, в котором мы живем. В нем нет ничего, кроме крови, грязи и смерти. О, и чертовы кучи денег. Вот почему мы все этим занимаемся, верно?

Я убежден, что в какой-то момент старик заключил сделку с ведьмой, и теперь наша родословная проклята на веки вечные. Не думаю, что кто-то из нас будет жить долго и счастливо. Наш мир не предназначен для милых женщин. Не для тех девушек, с которыми хочется провести остаток жизни.

Санто, так сказать, второй в очереди на трон, и именно поэтому мы собрались здесь сегодня вечером. Завтра день его свадьбы. Он женится на своей возлюбленной детства. В эту единственную ночь он сможет полностью расслабиться. Он должен наслаждаться своим последним днем свободы.

Могу сказать, что он отсчитывает часы до встречи с Шелли. Парню насрать на задницы, которые ему преподносят на блюдечке с голубой каемочкой в этом клубе. Я уже давно перестал предупреждать его о проклятии. Интуиция подсказывает мне, что вся эта затея со свадьбой вот-вот обернется полным крахом, но я не буду пытаться это остановить.

То есть, кто знает? Санто и Шелли могут оказаться теми, кто снимет проклятие.

— Ты даже не взглянул на сиськи и задницы, которые сейчас на сцене. Если из-за всей этой хрени с дорогой свадьбой ты настолько разорился, что не можешь позволить себе приватный танец, брат, я тебя поддержу. Я угощаю. Блять, отведи одну в подсобку для хорошего траха, — обращаюсь я к Санто, вытаскивая бумажник и бросая на стол четыре стодолларовые купюры.

— Убери свои деньги. В отличие от вас, ублюдки, мне не нужно платить за киску. И зачем мне это, когда в отеле меня ждет Шелли? — Возражает Санто.

— А, потому что это твоя последняя ночь в качестве холостяка. И что, блять, ты имеешь в виду, когда говоришь, что она ждет тебя в отеле? Видеть невесту в ночь перед свадьбой – плохая примета, братан, — напоминает ему Вин.

Вин – ребенок в семье. Парню семнадцать, он учится в последнем классе средней школы. И лишь из-за своей фамилии он находится в этом клубе, несмотря на несовершеннолетний возраст. Ну, и еще из-за того, что заведение принадлежит нам.

— Она прислала мне сообщение и сказала, что хочет поговорить о чем-то важном. Я сказал ей, что зайду к ней в номер, когда мы вернемся. — Санто пожимает плечами.

Официантка в одних тонких черных стрингах и туфлях на каблуках подходит к столику с новой бутылкой виски и наполняет каждый из наших бокалов.

— Дорогая, завтра у моего брата свадьба. Помоги мне убедить его, что он должен затусить в последний раз, — говорю я ей.

— Женится, да? Ну, если бы я знала это, то принесла бы все самое лучшее. Но он прав. Тебе определенно нужно немного повеселиться, прежде чем связать себя узами брака. — Затем девушка поворачивается к моему брату. Наклонившись вперед, она прижимает свои голые сиськи к его лицу и что-то шепчет ему на ухо.

Однако Санто не поддается. Он просто качает головой и легонько отталкивает ее на шаг назад. Интересно, знает ли Шелли, как ей чертовски повезло? Мой брат настолько предан, насколько это возможно.

— Знаешь, я тоже собираюсь жениться, — вмешивается Гейб, и мы все смотрим на него. — Что? Ну да. Однажды, когда я найду девушку, достойную хранить мои яйца у себя в сумочке. — Он ухмыляется и поднимается на ноги. — Пойдем, детка. Ты можешь показать мне все те грязные вещи, которые ты только что предлагала ему сделать. Разница в том, что… я действительно получу от них удовольствие. — Он берет девушку за руку и исчезает с ней в толпе.

По крайней мере, один из нас будет наслаждаться этой ночью. Я беру свой стакан виски и осушаю его одним глотком.

— Я ухожу. Встретимся утром, ублюдки, — говорю я своим братьям, поднимаясь со своего места.

— Куда ты, блять, собрался? — ворчит на меня Джио.

— Куда-нибудь в другое место. — Пожимаю я плечами. Я не говорю ему, что это место так же увлекательно, как наблюдать за высыханием краски. Мне не нужны вопросы, которые последуют за этим. Уверен, каждый из моих братьев хотел бы знать, что происходит у меня в голове.

Стриптизерши никогда меня не привлекали. Лично я не вижу в этом сексуального. Раньше я задавался вопросом, не сломлен ли я. Я видел, как один парень за другим возбуждаются, едва переступив порог одного из наших клубов.

А я? Я ни разу даже не вздрогнул, наблюдая, как танцуют эти женщины. Я много раз притворялся, что мне интересно; флиртовал и разыгрывал хорошее шоу, но я никогда ни с кем из них не трахался. Дело не в том, что я не люблю женщин. Люблю. Очень, блять, люблю. Просто у меня есть стандарты. Я придирчив, когда дело доходит до того, куда засовывать свой член.

Я выхожу из клуба. Поворачиваюсь и иду по улице. В нескольких кварталах отсюда есть небольшой бар, где подают Cinque. Если я собираюсь пить сегодня вечером, то хочу только самое лучшее. И то дерьмо, которое мы с братьями выпускаем, – лучший гребаный виски, который вы когда-либо пробовали.

Это единственный бизнес, который принадлежит нам целиком и полностью. Наш отец не имеет к нему никакого отношения. Наверное, это и подтолкнуло всех нас к тому, чтобы добиться успеха. Старик рассмеялся нам в лицо, когда мы заговорили об инвестировании в винокурню. А потом, когда он понял, что мы задумали, попытался влезть в бизнес. Взять бразды правления в свои руки.

К счастью, этого не произошло. Не поймите меня неправильно, этот старый хрен – отличный бизнесмен. Никто не добивается успеха, не зная, что делает. Однако проблема в том, что он все портит.

De Bellis Cinque – чистая компания, и мы с братьями планируем, чтобы так было и дальше. Да и никто из нас не стремится к простой жизни. Этот бизнес – всего лишь наше исключение. Страстный проект, который не должен быть запятнан нашим отцом и его коллегами.

Первые капли дождя падают на меня, когда я толкаю дверь бара. Чертова мельбурнская погода. В одну минуту ты обливаешься потом, а в следующую тебе нужно чертово пальто, чтобы защититься от холода. Она ужасно непредсказуема. Но я бы ни за что на свете не уехал из этого города. Мне здесь чертовски нравится.

Быть одним из пяти принцев подполья тоже приносит свои плоды. В этом городе нет ничего и никого, чего бы я не мог получить. Если я чего-то захочу, то получу это, и, как правило, с легкостью. Это одно из преимуществ, которое дает мне моя фамилия.

Я опускаюсь на один из табуретов в конце стойки, и бармен кивает мне в знак приветствия, после чего берет бутылку Cinque, приносит ее со стаканом и ставит их передо мной.

— Марсель, я думал, ты сегодня вечером будешь занят со своими братьями, — говорит Брайан.

— С ними скучно, поэтому я пришел сюда. Подумал, что позволю тебе немного развлечь меня, Би. — Ухмыляюсь я ему.

Я прихожу сюда с тех пор, как стал совершеннолетним. Брайан – старый знакомый моего отца. Откуда у этого человека вообще были друзья, я никогда не узнаю. Тот факт, что все боятся этого мудака, скорее всего, и заставляет людей держаться подальше от него. Из двух зол выбирай меньшее, и все такое.

— Здесь многолюдно, — комментирую я, обводя взглядом обычно тихий бар.

— Да, какой-то мудак опубликовал одно из тех видео, на которых вы, детишки, помешаны, и теперь эти молодые идиоты продолжают сюда стекаться, — ворчит Брайан, качая головой.

Я смеюсь.

— Ты стал вирусным, приятель. Большинство людей убили бы за такое внимание к своему бизнесу.

— Ага, я не такой, как большинство. — Брайан уходит обслуживать другого клиента.

Взяв бутылку Cinque, я наливаю себе приличную порцию в хрустальный стакан. Такой виски, как наш, нужно смаковать. Пить маленькими глотками. Обычно. Сегодня же я выпиваю все содержимое, после чего снова наполняю свой стакан.

Мне нужен кайф, что-то, что отвлечет меня от чувства неминуемой гибели, которое скручивает меня изнутри. Вот-вот произойдет что-то действительно дерьмовое. Не знаю, что именно. Наверное, узнаю, когда это произойдет.

Я допиваю четвертый стакан, когда мой взгляд падает на дверь, как раз в тот момент, когда она открывается и входит женщина, похожая на оленя, попавшего в свет фар. Я хихикаю, прежде чем успеваю остановить себя. Здешние парни съедят ее живьем. Хотя, судя по выражению ее лица, которое ясно дает мне понять, что она подумывает о том, чтобы сейчас же уйти, я думаю, она и сама это знает.

Длинные светлые волосы свисают до талии, влажные от проливного дождя, который идет на улице. На толстых, пухлых губах красная помада, и, держу пари, они были бы чертовски восхитительны, если бы обхватывали мой член.

Кстати, он наконец-то проснулся и все благодаря женщине, которая только что вошла. Я говорил вам, что у меня есть свой типаж, и она ему вполне соответствует. Она миниатюрная. В ней нет ничего особенного, и я представляю, что если бы стоял рядом с ней, то возвышался бы над ее маленькой фигуркой.

Я наблюдаю за ней, как охотник за своей добычей, пока она нерешительно приближается к бару. Она нервничает, ее руки теребят лямки сумочки. Chanel, да? Без сомнения, девчонка из богатой семьи. Брайан замечает ее, как только она занимает место, и подходит к ней. Я не слышу, о чем они говорят друг с другом. И меня это бесит. Мне нужно подойти поближе.

Как только перед ней ставят бокал с коктейлем, наполненный красной жидкостью, какой-то придурок уже начинает к ней приставать. Я вижу, как ей неловко, когда он прижимает ее своим телом к барной стойке. Я соскальзываю с табурета и подхожу к нему, сжимая руки в кулаки.

— Привет, детка. Извини, что опоздал. — Подмигиваю я ей, а затем переключаю свое внимание на ублюдка, прислонившегося к ее стулу. — Может, блять, отойдешь от моей девочки? — рычу я на него.

Глаза парня расширяются, он отходит в сторону с поднятыми руками, а затем практически бежит в противоположном направлении.

Я сажусь на табурет рядом с женщиной, и мои губы кривятся в ухмылке.

— Как я уже сказал, извини за опоздание. Я задержался в офисе.

Глава 2

￼

Часом ранее

— Аргх! — Я бросаю щипцы для завивки волос на туалетный столик. Почему я беспокоюсь? О чем, черт возьми, я думала? Я не могу просто пойти и перепихнуться с каким-нибудь парнем. Или все же могу?

Я хочу. Я хочу быть такой девушкой. Такой, которая может расслабиться и немного повеселиться. Хочу быть той девушкой, у которой не так много вещей, чтобы ими можно было заполнить целый склад Amazon. А мы все знаем, какие большие у них склады. Хотелось бы мне быть беззаботной. Жить настоящим моментом. Заводить интрижки. Наслаждаться оргазмом, который доставит мне кто-то другой, а не я сама.

Я смирилась с тем фактом, что не подхожу на роль девушки. Мои единственные неудачные отношения – тому доказательство. Я пыталась. Правда пыталась. Мне действительно нравился Флинн. Я познакомилась с ним через несколько месяцев после переезда в Мельбурн, намереваясь начать все с чистого листа. Новая я, новая жизнь.

Но ничего не вышло. Ему было со мной невмоготу. Как бы я ни старалась, я не могла скрыть от него кое-что. В конце концов, он увидел уродливые стороны моей натуры; то, что преследует меня не только ночью, но и средь бела дня.

Я помню, как впервые запаниковала перед ним. Он испугался, и после этого случая я не получала от него вестей в течение двух недель. Я пыталась уверить его, что со мной все в порядке, что я оправилась от травмирующего события. Я не стала уточнять, что это было за событие, по очевидным причинам.

Оказалось, что Флинн нравился мне больше, чем я ему. Потому что он продержался со мной всего полгода, прежде чем разорвать отношения. Сказал, что я слишком испорчена и что никогда не стану нормальной.

Это было больно. Но я поняла все четко и ясно. Это было год назад. С тех пор я не думала о свиданиях или о чем-то подобно . Теперь я готова снова вернуться в игру. Ну, точнее, я готова попробовать вернуться в игру.

Думаю, я могу просто заняться сексом. Люди занимаются им постоянно. Для этого мне не нужны отношения. И мне нравилось заниматься сексом с Флинном. Я не знала, смогу ли, но он был нежен и мил в спальне. Именно это мне и было нужно.

Теперь мне просто нужно попробовать. Верно?

Я беру телефон и звоню Иззи. Моей… наверное, ее можно назвать моей неофициальной приемной матерью. Она и ее муж взяли меня в свой дом, в свою семью, когда мне было семнадцать. Юридически, они не удочерили меня. Но Михаил помог мне сменить фамилию, и настоял, чтобы я стала Петровой.

Я всем обязана Иззи и Михаилу. Если бы они не нашли меня тогда, меня, вероятно, уже не было бы в живых. Не знаю, хватило бы у меня сил выдержать мучения, в которые превратилась моя жизнь. Жизнь, в которую меня продали.

Да, продали. Как я уже сказала, я восстанавливаюсь после травмирующего события, или, вернее, целого ряда событий. Я никогда не смогу полностью восстановиться. Я знаю это, но не стану сворачиваться калачиком и плакать в углу. Петровы дали мне второй шанс на жизнь, который выпадает не многим девушкам вроде меня. Шанс, который я не собираюсь упускать.

Именно поэтому два года назад, когда Саванна Валентино (одна из родственников Иззи) устроила меня на работу в Мельбурне, я ухватилась за возможность уехать из Нью-Йорка и начать все сначала. И я не оглядывалась назад. Переезд в другой город стал для меня той переменой, которая была мне необходима.

Не то чтобы мне не нравилось жить у Петровых. Нравилось. Но я не могла жить с ними вечно. В конце концов, мне пришлось повзрослеть. Хотя Михаил был бы рад, если бы я вернулась домой. Этот мужчина ведет себя как самый настоящий заботливый отец, которого у меня никогда не было.

Мелодия звонка затихает, а затем я слышу голос Иззи.

— Ну, привет, незнакомка.

— Привет, я тебя не разбудила, да? — Спрашиваю я ее.

— Нет, меня разбудил ребенок. Несколько часов назад. Но даже если бы ты разбудила, мне было бы все равно. Что делаешь? Готова вернуться домой?

— Всегда готова вернуться домой. Но не сейчас. На работе много дел.

— Как всегда. — Вздыхает Иззи.

Я понимаю ее разочарование. Я не появлялась в Нью-Йорке с тех пор, как уехала. Иззи и Михаил навещали меня в Мельбурне. Часто. Мне жаль, что им приходится совершать такой долгий перелет с малышами. У них их уже трое: Мабилия, Нео... и малыш Лекс, с которым мне еще предстоит познакомиться.

— Как малыш? — Спрашиваю я.

— Идеально, — говорит Иззи. — Ты должна вернуться домой и дать ему возможность познакомиться со старшей сестрой.

— Обязательно, скоро.

— Хорошо. Что еще происходит в жизни без подгузников?

— Я тут подумала... Подожди... Михаил слушает? — Я ни за что не расскажу своему приемному отцу, что планирую сделать сегодня вечером. Он попросит своих маленьких русских солдатиков приехать и запереть меня в какой-нибудь башне.

— Нет, а что? Что ты делаешь, Зои? — Теперь Иззи звучит более заинтригованной.

— Я хочу проветриться, — говорю я. — Подумала, что могла бы, знаешь, сходить куда-нибудь. Познакомиться с кем-нибудь, всего на одну ночь.

— О Боже! Ты собираешься куда-то пойти, чтобы подцепить кого-нибудь? На одну ночь? — визжит она.

— Ну, я думала, что да, но теперь не уверена, что смогу пройти через это. — Вздыхаю я.

— Ты можешь делать все, что захочешь. Это ведь то, чего ты хочешь?

— Я хочу. Или я хочу попробовать. Посмотреть, получится ли у меня. — Я беру красный тюбик и крашу губы.

— Понимаю. Думаю, тебе стоит выйти и посмотреть, что случится. Не держи в голове никаких предвзятых представлений о том, что должно произойти. Просто пойди в бар, закажи выпивку и посмотри, куда заведет тебя ночь, — говорит Иззи.

— Ты права. Я могу это сделать. — Улыбаюсь я, расправляя плечи. Я могу это сделать.

— Можешь. Но убедись, что у тебя есть защита. Презервативы, пистолет, нож. — Иззи перечисляет все, что уже лежит в моей сумке.

— Знаю. У меня все есть.

— Хорошо. Ты знаешь, что последний секс на одну ночь у меня был с Михаилом, — говорит она мне.

Я уже столько раз слышала эту историю. Как-то вечером они с Михаилом встретились в баре. Они были из враждующих семей, хотя в то время не знали этого. А дальше, что ж, остальное уже история.

— Спасибо, Из. Ты всегда знаешь, что сказать. — Она действительно знает. Теперь я чувствую себя намного увереннее в своем решении.

— В любое время, Зои. Просто будь умной и осторожной, — напоминает она мне. — Но также получай удовольствие.

— Обязательно. Люблю тебя.

— Ti amo¹, — отвечает она.

￼

Думаю, Вселенная посылает мне знак, поскольку небеса решили разверзнуться надо мной, как только я вышла из машины. Я врываюсь в двери ближайшего бара. Я планировала прогуляться по этой улице, а затем выбрать место, чтобы понять, куда заведет меня эта ночь.

Но как только я переступаю порог бара, я начинаю сомневаться в своем решении. Я не могу этого сделать. Здесь полно народу. Я чувствую, как по моей коже бегут мурашки. Зуд. Это первый признак того, что я вот-вот запаникую.

Я делаю глубокий вдох и впиваюсь ногтями в ладони. Я не буду паниковать. Я справлюсь. Затем заставляю свои ноги двигаться, пока не дохожу до стойки. Мне просто необходимо выпить. Может, после небольшого количества алкоголя у меня хватит смелости посидеть здесь дольше пяти минут.

— Привет, милая, что будешь?-— спрашивает бармен, упираясь предплечьями в деревянную столешницу и наклоняясь, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Эм, просто космополитен², пожалуйста, — прошу я его.

— Конечно, — говорит он, а затем разворачивается. Следующие несколько минут я провожу, разглядывая интерьер бара.

Я могу это сделать, повторяю я себе.

Я уже сижу на табурете. В баре. Я только что заказала выпивку. И не чувствую, что мне нужно бежать куда глаза глядят.

Бармен ставит передо мной бокал.

— Держи, милая, — говорит он с ободряющей улыбкой.

— Спасибо. — Я поднимаю бокал, подношу его к губам и делаю глоток сладкого напитка. Я не большой любитель выпить, но знаю, что стоит выпить парочку таких бокалов, и я буду гораздо более расслабленной.

Что-то прижимается к моему боку. Не что-то, а кто-то. Я опускаю бокал, медленно ставя его обратно на стойку. Поворачиваюсь на стуле, держа руку на сумке. Я могу достать что угодно, если возникнет необходимость. Хотя, думаю, повернуться было большой ошибкой, когда мужчина придвигается ко мне ближе. Практически зажав меня между собой и краем барной стойки.

Я изо всех сил стараюсь не паниковать. Я в безопасности. В этом баре полно людей. Со мной ничего не случится, если все эти люди будут свидетелями.

— Я тебя здесь раньше не видел. Как тебя зовут? — спрашивает парень.

Мои глаза мечутся по залу в поисках выхода. Мне нужно оттолкнуть этого человека подальше от себя. От него разит пивом. Это отвратительно. Понятия не имею, как кто-то может считать это привлекательным.

Прежде чем я успеваю ответить, попросить его сделать шаг назад, появляется еще один мужчина, протискиваясь между мной и первым парнем.

— Привет, детка. Извини, что опоздал, — говорит он, подмигивая, в то время как мой взгляд задерживается на паре темно-карих глаз, пока он не отводит взгляд от меня. Вместо этого его внимание приковано к другому мужчине. — Может, блять, отойдешь от моей девочки?

В следующее мгновение первый парень исчезает в толпе. А потом, как ни в чем не бывало, мой так называемый новый бойфренд, от которого пахнет не пивом, а виски и цитрусовыми, садится на табурет рядом со мной и улыбается.

— Как я уже сказал, извини за опоздание. Я задержался в офисе.

Я бросаю взгляд налево. Я уверена, что он обращается не ко мне, но когда снова смотрю на него, он продолжает улыбаться.

— Мы знакомы? — Спрашиваю я тихим голосом.

— Я Марсель. — Он протягивает ладонь.

Я смотрю на его руку. Его большую, загорелую руку. После чего осторожно вкладываю свою маленькую ладонь в его.

— Зои.

— Итак, Зои, ты знала этого придурка или я, как твой рыцарь в сияющих доспехах, спас тебя от необходимости тратить остаток вечера на попытки ускользнуть от него? — ухмыляется Марсель.

— Во-первых, ты не спас меня. Я могла бы спастись сама. — Я сажусь прямее. Одна из многих вещей, которым я научилась у Иззи, – никогда не позволять мужчине думать, что он тебе нужен. Другая? Не рассчитывай на спасение. Помоги себе сама. Борись за себя изо всех сил.

— Не сомневаюсь. — Марсель берет со стойки хрустальный стакан. Откуда он вообще взялся? Прежде чем поднести его к губам, он наклоняет голову. — Просто из любопытства, как ты планировала спастись?

Я улыбаюсь.

— Ну, давай посмотрим. Я могла бы выстрелить ему в яйца из пистолета, который прячу у себя в сумке. — Я замолкаю, ожидая его реакции. Парень не вздрагивает. Даже не смотрит на сумку, которую я все еще сжимаю в руке. — А если бы я беспокоилась о шуме, то у меня всегда под рукой маленькое лезвие. Я могла бы с легкостью перерезать ему горло. Хотя это было бы грязно.

— А от пули по яйцам было бы меньше грязи? — Смеется Марсель.

— Наверное, ты прав, но так было бы гораздо приятнее. — Я беру свой напиток с барной стойки и делаю большой глоток.

— Не знаю... Смотреть, как этот ублюдок истекает кровью на полу, извиваясь и держась за шею, тоже было бы довольно приятно.

— Возможно. — Пожимаю я плечами.

— Так вот чем ты занимаешься, Зои? Ходишь по барам в поисках какого-нибудь беспомощного парня, которого можно заманить к себе в логово и вскрыть?

— Нет, но раз уж ты об этом заговорил, это может стать хорошим карьерным шагом. — Ухмыляюсь я. — Даже полезным. Хочешь быть моим первым клиентом?

— При условии, что нож не попадет в смертельно опасное место. — Пожимает он плечами. — Я всегда готов к приключениям.

Я смеюсь и впервые с тех пор, как эта идея пришла мне в голову, чувствую, что расслабляюсь. С Марселем легко разговаривать. В нем что-то есть. Что-то, что просто... не знаю, успокаивает меня. С ним я чувствую себя в безопасности. Знаю, это глупая мысль. Я не знаю этого парня.

Но мне и не нужно его знать, чтобы повеселиться с ним, не так ли?

Глава 3

￼

Я разговариваю с Зои уже целый час. Не помню, когда я в последний раз разговаривал с кем-то целый час. Черт, мне нужно либо заключить сделку с этой цыпочкой, либо разорвать связи. По крайней мере, именно этим я обычно и занимаюсь.

Честно говоря, я счастлив, просто сидя здесь и разговаривая с ней. Это... освежает. Разговаривать с женщиной, которая либо не знает, кто я такой, либо ей на это просто наплевать. Она не пытается получить от меня какую-либо выгоду. Она начала спорить, когда я сказал Брайану записать ее напитки на мой счет.

— Итак, ты собираешься пригласить меня к себе сегодня вечером? — Спрашивает Зои.

Виски застревает у меня в горле, и я начинаю кашлять.

— Блять, — шиплю я, пытаясь отдышаться. Такого я уж точно не ожидал услышать из ее уст.

— О боже, мне так жаль. Я просто предположила… Хотя мне не следовало этого делать. Забудь, что я что-то сказала.

— Не извиняйся, — говорю я ей. — Пойдем. — Я вскакиваю и протягиваю руку. Я не буду вытаскивать ее отсюда, как неандерталец, которым хочу быть. Она должна принять осознанное – ладно, подвыпившее – решение пойти со мной.

Зои берет меня за руку и соскальзывает с табурета. Она еще меньше, чем я думал. Ее голова даже не достает до моего плеча.

— Куда мы идем? — спрашивает она.

— У меня есть номер в отеле Four Seasons. Завтра мой брат женится. Мы все должны были переночевать там.

— Твой брат? Почему ты не с ним?

— Потому что все мои четверо братьев гораздо менее интересны, чем ты, Зои. А это значит, что я бы предпочел провести время с тобой.

Ее рука чуть крепче сжимает мою, пока мы пробираемся сквозь толпу на тротуаре.

Я бросаю взгляд в ее сторону. Ее губы плотно сжаты.

— Ты в порядке?

— Я в порядке. Просто не очень люблю толпу, — говорит она.

— Я тоже, — признаюсь я.

Я веду Зои через вестибюль Four Seasons прямо к лифтам, а мой член твердеет все больше и больше с каждой минутой, пока я направляюсь в номер. Я хочу войти в эту женщину. И немедленно. Как только двери открываются на моем этаже, я протягиваю руку и перекидываю ее через плечо, а затем иду по коридору.

— Какого черта? — Кричит Зои, хлопая меня по спине. — Я пристрелю тебя, ты же знаешь.

— Я решил, что это самый быстрый способ добиться цели. — Я провожу ключ-картой по замку на двери, открываю ее и позволяю ей захлопнуться за мной, а затем бросаю ее на кровать. — Я хочу, чтобы ты была голой.

Я снимаю пиджак, бросая его на пол, и быстро расстегиваю пуговицы на рубашке. Запонки падают на плюшевый ковер, а следом за ними и рубашка.

— Ты еще не голая, Зои, — говорю я ей.

Она даже не двигается на кровати. Затем медленно, так чертовски медленно, она поднимается с матраса и стаскивает с себя платье. В это время я скидываю туфли, наклоняюсь и снимаю носки. Мои глаза прикованы к Зои, которая стоит передо мной в светло-розовом кружевном бюстгальтере и трусиках. И паре черных туфель на высоченных каблуках.

Черт, как же мне нравятся эти туфли.

— Оставь туфли, — говорю я ей, когда она собирается их снять. Затем я подхожу к ней ближе, хватаюсь руками за ремень и стягиваю его. — Оставь все это. Я передумал. Ты словно гребаный подарок, и я хочу иметь удовольствие развернуть тебя сам. — Мои пальцы скользят к пуговице брюк, после чего я расстегиваю ширинку. Затем протягиваю руку и провожу ею по ее ключице. — Ты хоть представляешь, как чертовски хорошо сейчас выглядишь?

— Нет. — Ее взгляд опускается на ковер.

Положив пальцы ей под подбородок, я приподнимаю ее голову, заставляя ее встретиться со мной взглядом.

— Ты никогда не смотрелась в зеркало? Блять, детка, ты должна знать, что я буду дрочить на этот образ еще долгие годы. — Я приближаю свои губы к ее. — Поверь мне, когда я говорю, что мой член не встает на всех подряд. Но ты, Зои, ты заводишь меня сильнее, чем кто-либо. — Я сокращаю расстояние и прижимаюсь к ее губам.

Я умирал от желания поцеловать ее всю гребаную ночь. Мои руки скользят по ее спине: одна обхватывает ее голову, другая опускается на впадинку прямо над ее попкой. Губы Зои приоткрываются, и я принимаю приглашение, ведя нас назад, пока мы не падаем на кровать. Где мое тело нависает над ее.

— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, Зои? Хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма, которого ты никогда раньше не испытывала?

Щеки Зои покрываются ярко-розовым румянцем, когда она кивает.

— Со мной это не сработает, детка. Мне нужно, чтобы ты использовала свои слова. Скажи мне, что хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе. Что хочешь, чтобы я тебя трахнул.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Марсель. Я чувствую, что сгорю, если ты не прикоснешься ко мне. Пожалуйста, — говорит она.

— С гребаным удовольствием, — рычу я, прежде чем снова завладеть ее ртом.

Наши языки воюют. Но в этой схватке ей не победить. К концу ночи я завладею ее маленьким упругим телом. На ней не останется ни дюйма, который бы я не исследовал пальцами, языком, членом. Моя рука скользит ей под спину, расстегивая лифчик, после чего я приподнимаюсь. Затем спускаю бретельки с ее плеч, и ее упругие груди выпрыгивают на свободу. Они не огромные, но и не маленькие. Они просто чертовски правильные. И настоящие. Такие охуенно настоящие.

Обхватив ладонями ее грудь, я массирую мягкие округлости, а затем наклоняюсь и беру в рот один из ее розовых сосков. Зажав его между зубами, я слегка прикусываю, не отрывая взгляда от ее лица. Наблюдаю. Ожидая любой ее реакции.

Ее глаза расширяются. Но именно то, как ее ноги пытаются сомкнуться, сжимая мои бедра с обеих сторон, говорит мне о том, как сильно ей понравился этот легкий оттенок боли. Я облизываю ее сосок.

— Черт, у тебя классные сиськи, — говорю я ей.

Руки Зои путаются в моих волосах.

— Ммм, — стонет она, пока я продолжаю уделять ее груди должное внимание. Двигаясь вниз, я останавливаюсь, когда мой рот оказывается над ее киской, прикрытой трусиками. Она влажная. Я чувствую запах ее возбуждения. Вижу влагу, просачивающуюся сквозь ткань.

— Ты мокрая для меня, Зои? — Спрашиваю я ее.

Она кивает.

— Я тебя не слышу. Возможно, мне просто придется выяснить это самому. — Мои пальцы проникают под ткань ее нижнего белья, скользя по ее влажным складочкам. — Чертовски мокрая. Это все для меня, детка?

Зои смотрит на меня. Прямо мне в глаза.

— Да, — говорит она, ее голова откидывается на матрас, когда я нажимаю пальцем на ее клитор.

Я провожу руками по ее трусикам, сжимаю их в кулаке и срываю. Отбрасываю ткань в сторону, чтобы у меня был полный доступ к ее киске.

— Вот же блять. Ты великолепна, — рычу я, опуская голову. Я легонько целую верхнюю часть ее киски.

Ее руки хватают меня за голову, как только мой язык касается ее входа. Скольжу снизу вверх. Я ввожу в нее два пальца, пока мой язык продолжает ласкать ее клитор.

— О боже, это так хорошо, — стонет Зои. Я хочу насладиться этим как можно дольше, но еще я очень хочу увидеть, как она кончает.

Я вхожу в нее с силой, облизывая и посасывая так, будто от этого зависит моя жизнь. Ее тело извивается подо мной, голова мотается из стороны в сторону. Все в этой женщине опьяняет. Я словно пьянею от ее запаха и вкуса.

— Блять, ты тугая. Твоя хорошенькая киска задушит мой член. — Я чувствую, как ее стенки сжимаются вокруг моих пальцев; как ее тело реагирует на каждое грязное слово, слетающее с моих губ.

Вводя и выводя пальцы, я изгибаю их внутри, нащупывая ту единственную точку, которая никогда не перестанет сводить женщину с ума. Мой рот накрывает ее клитор, а язык кружит вокруг затвердевшего бутона, пока я лижу и посасываю с таким энтузиазмом, какого никогда раньше не испытывал. Все ее тело напрягается, а киска так сильно сжимает мои пальцы, что, честно говоря, я думаю, она могла бы их сломать.

Затем ее крики эхом отражаются от стен комнаты:

— О боже! Черт! О боже мой!

Я не останавливаюсь. Мои пальцы продолжают входить и выходить, а язык ласкает ее клитор, пока она не кончает и ее тело полностью не расслабляется.

— Это была самая сексуальная гребаная вещь, которую я когда-либо видел. — Ухмыляюсь я, поднимаясь с матраса.

Я стягиваю штаны с ног, за ними быстро следуют боксеры, освобождая член. Кулак сжимается вокруг него, несколько раз массируя, пока я наклоняюсь и лезу в задний карман за бумажником. Достав презерватив, я зубами открываю фольгу и надеваю защиту на свой член. После чего снова устраиваюсь у Зои между ног.

Я смотрю в ее глаза. В них есть похоть, но есть и что-то еще. Страх. Я знаю этот взгляд слишком хорошо, и не хочу видеть его у цыпочки, которую планирую трахнуть.

— Ты в порядке?

Зои кивает, но ее рот остается плотно закрытым.

— Знаешь, мы не обязаны этого делать. Ты не обязана этого делать, — говорю я, перенося свой вес на одну руку и соскальзывая с нее.

Зои протягивает руки и обвивает мою шею.

— Я хочу. Правда. Просто... прошло много времени, а ты... ну, это не совсем маленькое.

— Мое эго или мой член? — Ухмыляюсь я.

— И то, и другое. — Смеется она.

— Я буду действовать медленно. Если в какой-то момент тебе понадобится остановиться, просто скажи мне, хорошо? И я остановлюсь. Обещаю. — Я бы никогда не стал навязываться женщине. Никогда. Я, конечно, ублюдок, но не настолько. Прижимаясь членом к ее входу, я толкаюсь в нее. Нежно. Не торопясь. Хочу убедиться, что ей это нравится так же, как и мне. — Блять, неужели это и есть рай? — Я наклоняюсь, завладевая ее губами, и чертовски медленно ввожу свой член до конца. Полностью войдя в нее, я чувствую, как она напрягается. Я останавливаюсь и стискиваю зубы. — Ты в порядке?

— Ага, ты чувствуешься... хорошо. — Вздыхает она.

— О, детка, сейчас я заставлю тебя почувствовать себя так охренительно хорошо, что ты забудешь собственное имя. — Ухмыляюсь я, вытаскивая член, а затем снова вхожу в нее. Постепенно набирая темп. Опустив руку между нашими телами, я обвожу большим пальцем ее клитор. — Мне нужно, чтобы ты кончила снова. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моем члене, — говорю я ей.

Я двигаюсь быстрее. Жестче. Ее тело подстраивается под мой ритм, когда ее бедра приподнимаются над кроватью навстречу моим.

— Не останавливайся. О боже, не останавливайся, черт возьми, — кричит она.

Наклонившись вперед, я прикусываю мочку ее уха.

— Ночь только начинается, — шепчу я. Я заставлю ее кончить еще как минимум дважды, прежде чем закончу с ней.

Все тело Зои напрягается. Стенки ее киски сжимаются вокруг меня. Она откидывает голову назад и выкрикивает мое имя, когда кончает.

Черт, как же туго.

Я еще не готов кончить. Но чувствую, как по спине ползут мурашки. Мои яйца сжимаются, движения становятся безжалостными, когда я вхожу в нее, стремясь к собственному оргазму.

— Это было... О Боже, что это было, черт возьми? — спрашивает Зои, прикрывая глаза рукой.

Я скатываюсь с нее, ложась рядом с ней на кровать, пока мы оба пытаемся восстановить дыхание.

— Это был идеальный трах, Зои. У нас с тобой будет адская ночь, детка.

Глава 4

￼

— Вставай. Тебе нужно идти, — глубокий, хриплый голос пробивается сквозь мой затуманенный сном мозг.

— А? — Я медленно открываю глаза.

— Твое время здесь истекло. У меня куча дел, а ты – не одно из них. Прости, милая, но тебе придется уйти.

Я смотрю на парня, растянувшегося рядом со мной на кровати, и мне хочется сорвать эту ухмылку с его слишком красивого лица.

— Ты гребаный мудак, — шиплю я на него. — И трахаешься ты, как подросток, впервые получивший киску. — Я вскакиваю с кровати, внезапно проснувшись, и хватаю с пола платье и лифчик.

Я чувствую на себе его взгляд. Я совершенно голая, но все помню. Я была не настолько пьяна. И хотя он мудак, с ним было безопасно. Он не причинит мне боль. Во всяком случае, не физически. Похоже, только своими резкими словами. Не знаю, откуда я это знаю. Но знаю.

— Это не то, что ты говорила прошлой ночью, когда выкрикивала мое имя, — говорит Марсель.

Я свирепо смотрю на него.

— Не льсти себе. Я лишь сказала тебе то, что ты хотел услышать. Я умею угождать людям. — Улыбаюсь я, разворачиваюсь на пятках и иду в ванную. Захлопываю дверь и запираю ее. Если он хочет, чтобы я ушла, я уйду. Но только после того, как приму душ.

Я не тороплюсь. Напор воды на пределе. К тому же, зная, что Марсель хочет, чтобы я убралась из его комнаты, я становлюсь еще более дерзкой.

И тут меня осеняет мысль. Я сделала это. Вышла из дома. Поехала с кем-то домой, ну, во всяком случае, в отель. И у меня был секс на одну ночь. Я действительно это сделала. Я унесу это с собой в могилу и, конечно, никогда не признаюсь в этом вслух, но секс был умопомрачительным.

Искупавшись в его горячей воде, я высушиваю волосы полотенцем и надеваю одежду, но без трусиков. Спасибо мудаку, который их уничтожил. Хотя, должна признать, было жарковато. Я нахожу расческу в его сумке с туалетными принадлежностями и расчесываю ею свои влажные волосы. Я уж точно не выйду из отеля в таком виде.

— Кстати, напор воды хороший, — напеваю я, выходя из ванной, наклоняюсь и поднимаю с пола свою сумку. Затем надеваю туфли на каблуках, поворачиваюсь и выхожу из спальни.

— Подожди, — кричит мне вслед Марсель.

— Что? — Моя ладонь уже обхватила ручку. Я готова распахнуть дверь и убраться отсюда ко всем чертям.

— Я, э-э, я не расслышал твоего имени, — говорит он, проводя рукой по волосам.

Вообще-то, расслышал. Просто он его не помнит. Что, наверное, к лучшему.

— Нет, не расслышал, — лгу я, вместо того, чтобы поправить его. Похоже, он был пьянее, чем я думала. Хотя на вид таким не казался. — Увидимся, Марчелло. Или нет. — Я провела достаточно времени в кругу семьи Иззи, чтобы узнать его полное имя и то, как его использовать. Затем я рывком открываю дверь. И тут мои миры сталкиваются.

— Зои, какого хрена?

Черт. Боже, нет. Это не может происходить со мной. Только не сейчас.

— Дом? Какого хрена ты здесь делаешь? — Спрашивает Марсель у меня за спиной.

Доминик Маккинли, жених Люси. Той самой Люси, которая по совместительству является моим боссом и другом. А еще Дом мне как кузен. Это сложно, но его родословная связана с семьей Валентино. В частности, он кузен Иззи. А учитывая, что я нахожусь здесь. В этом гостиничном номере. С Марселем. Он вполне может сообщить обо всем Михаилу.

Мой парень на одну ночь, может, и мудак, но я не хочу, чтобы он умер. Возможно, я была бы не против, если бы он пострадал. Но чтобы умер? Нет.

— Марчелло, серьезно? Черт, было приятно познакомиться с тобой, братан. — Смеется Дом, качая головой.

— Ты меня здесь не видел. Ты меня не знаешь. Я ухожу. — Я указываю на Дома, быстро протискиваюсь мимо него и выхожу из комнаты в коридор. Я не стану торчать здесь, чтобы меня допрашивали. И уж точно не хочу знать, откуда эти двое знают друг друга.

￼

Как по сигналу, как только я отключаю звонок с Иззи, раздается звонок в дверь. Моя приемная мама буквально не спала, чтобы узнать, как прошла моя ночь. Я рассказала ей, что встретила Марселя, но не так подробно, как она хотела, и намеренно не назвала его имени.

Бросив телефон на журнальный столик, я встаю и иду к входной двери, которая распахивается прежде, чем я успеваю до нее дотянуться. Люси заходит внутрь с выражением лица "Я знаю, что ты сделала прошлой ночью".

Честно говоря, я удивлена, что она так долго не появлялась. Я была уверена, что получу от нее весточку в течение тридцати минут после выхода из отеля этим утром.

Я поднимаю руки, останавливая ее, когда она открывает рот.

— Прежде чем ты начнешь, я просто хочу сказать одну вещь.

— Ладно. Что? — спрашивает она, поворачиваясь, чтобы закрыть мою входную дверь.

— Я... — Черт, что я могу сказать? — Я не хочу об этом говорить. — Я разворачиваюсь на пятках и иду обратно в гостиную, слишком драматично садясь на диван.

— Очень жаль. Это слишком пикантно, чтобы не поговорить об этом. — Люси садится рядом со мной, в сто раз более элегантнее, чем я. Поставив сумку на журнальный столик, она придвигается ко мне всем телом. — У тебя был секс! — громко визжит она. — И притом с Де Беллисом, — добавляет она.

— И что теперь? — Прищуриваюсь я, глядя на нее.

— С братом Де Беллиса, к тому же горячим. Ну, технически, они все горячие. Только не говори Дому, что я это сказала, — быстро говорит она. — Но Марсель? Этот мужчина хорош с большой буквы. Зои, у тебя был секс с Марчелло Де Беллисом.

— Тсс, всем соседям не обязательно знать о моих делах. — Я подскакиваю и закрываю ей рот рукой. Люси высовывает язык, облизывая мою ладонь. — Фу, гадость. — Я отдергиваю руку и вытираю ладонь о ее брюки.

— Как я уже сказала, у тебя был секс с Марселем. Так что? — спрашивает она.

— Что?

— Не разыгрывай из себя скромницу, Зои Петрова. Это было хорошо? Он был хорош?

— Хороший секс зависит от восприятия. Например, то, что я могу считать хорошим, ты можешь считать посредственным, верно? Так как же мне узнать, было ли это хорошо или я просто еще не испытала по-настоящему классного секса?

Вот так, Зои, – подбадриваю я себя. Уклоняйся, уклоняйся, уклоняйся.

— Дом – это лучший секс, который у меня когда-либо был. И когда-либо будет. Этот мужчина... Ну, это за гранью хорошего. — Люси смотрит куда-то вдаль, потом качает головой и переводит взгляд на меня. Я не стану спрашивать, о чем она только что подумала. — В любом случае, он заставил тебя кончить?

— Да.

— Больше одного раза?

— Да.

— И ты сидишь здесь и сомневаешься, было ли это хорошо?

— Нет, я просто говорю, что то, что я считаю хорошим, может отличаться от того, что считаешь хорошим ты, — повторяю я. — Хочешь выпить? Кофе? Чай? — Когда я собираюсь встать, Люси хватает меня за руку.

— Не так быстро. Ладно. Давай попробуем по-твоему. Как думаешь, это было хорошо? Подожди… Он… Он хорошо с тобой обращался? Потому что если нет, я сама скормлю его свиньям Дома. — Скрежещет она зубами.

— Прошлой ночью он был очень мил. Но, похоже, что где-то между прошлой ночью и сегодняшним утром мой принц снова превратился в лягушку. Или, скорее, в козла.

— Что он сделал?

— Разбудил меня и сказал, что мое время истекло или что-то в этом роде. — При воспоминании у меня сжимаются челюсти. Не то чтобы я хотел остаться. Мне все равно, увижу ли я его когда-нибудь снова, но он не должен был вести себя так по-идиотски.

— Он что? — Люси вскакивает с дивана, вскидывая руки вверх. — Я с него живьем шкуру спущу. И мне плевать, что он единственный друг Дома.

— Подожди… О какой дружбе идет речь? Почему я никогда раньше о нем не слышала?

— У меня никогда не было причин говорить о нем. — Пожимает она плечами. — Честно говоря, брат Де Беллиса, на мой взгляд, был бы одним из тех, с кем ты вряд ли бы захотела оказаться в одной постели.

— Ты все время это говоришь. Де Беллис. Что это?

— Фамилия Марчелло. Его семья... Ну, они вроде как большая шишка в мельбурнском подполье.

— Он в мафии? — Стону я.

— Его семья, да, — подтверждает Люси.

Из всех людей в этом городе…

— О боже! Иззи и Михаил не должны узнать об этом, — говорю я Люси. — Убедись, что Дом больше никому не расскажет. Пожалуйста.

— Я уже пригрозила ему. Он ничего не скажет. Дом и так не очень-то разговорчив, — говорит она.

— Чем ты ему пригрозила? — Спрашиваю я ее.

— Тебе лучше не знать, — говорит Люси. — Может, выпьем чего-нибудь? Тебе бы это точно не помешало. Знаешь, после такого горячего секса прошлой ночью. — Подмигивает она мне.

— Я не говорила, что это был горячий секс, — стону я.

— Ты также и не сказала, что все было не так. И это Марсель. А значит, что это определенно был горячий секс. — Смеется она.

— Определенно был, — признаю я, прикрывая лицо. — Но это было на один раз. Больше этого не повторится. Я лишь хотела выяснить, смогу ли сделать это. Смогу ли заняться сексом на одну ночь. И у меня получилось. — Улыбаюсь я. Честно говоря, я чертовски счастлива, что не сломалась. Я сделала это.

— Черт возьми, да! Ты справилась, девочка. — Люси идет за мной на кухню.

Я ставлю чайник, затем снова оборачиваюсь. Глаза Люси прикованы к телефону. Ее лицо бледное.

— Что случилось? — Спрашиваю я ее.

— Дом только что прислал мне сообщение, — говорит она, не отрываясь от экрана.

— Люси, ты меня пугаешь. Что случилось? — Я пересекаю кухню, сокращая расстояние между нами.

— Это Шелли… Ее убили.

Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, встречала ли я когда-нибудь кого-нибудь по имени Шелли. Не думаю, что встречала.

— Она была невестой Санто. Они собирались пожениться сегодня. Я должна была встретиться с Домом в церкви через несколько часов. — Смотрит на меня Люси. — Будущая невестка Марчелло была убита прошлой ночью.

У меня возникает внезапное желание найти Марселя и выяснить, все ли с ним в порядке, но это глупо. Сегодня утром он буквально вышвырнул меня из своего гостиничного номера, и к тому же я даже не знаю этого парня. С чего бы ему хотеть, чтобы какая-то случайная цыпочка, с которой он переспал, беспокоила его в то время, когда его семья в трауре?

— Это ужасно. Я могу что-нибудь сделать? Ты знала ее?

— Я встречалась с ней несколько раз. Я не так уж хорошо ее знала. Но она всегда казалась милой. Я знаю только, как сильно они любили друг друга. Это уничтожит Санто.

— Я даже не знаю, что сказать. Я и представить себе не могла, что подобное может произойти в тот день, когда вы должны пожениться.

— Знаю. Я тоже. — Люси что-то набирает в своем телефоне.

— Как… То есть… Как думаешь... — Черт, о чем я вообще спрашиваю?

— Дом сейчас с Марселем. Он не в лучшем состоянии, — говорит Люси, словно читая мои мысли.

По какой-то причине мне не нравится, что ему больно. Мне должно быть все равно. Похоже, ему было все равно, когда он выгонял меня из своего номера сегодня утром. Какого черта меня должно волновать, что ему больно?

Но мне не все равно, и я ненавижу это.

Глава 5

￼

Две недели спустя

Понятия не имею, почему я здесь. За исключением того факта, что сейчас мне нужно сбежать от реальности. Потому что реальность такова… Я только что похоронил своего отца. Отца, которого убил мой брат. Отца, которого я ни капельки не оплакиваю.

А вот Санто. Ему чертовски больно, и именно это причиняет мне боль. Шелли была для него всем. А потом потерять ее... узнать, что наш отец убил ее. Не могу представить, что творится у него в голове. И я ни хрена не могу сделать, чтобы это исправить.

Джио убил старика, а затем сжег наш гребаный дом дотла. Теперь мы все живем в его пентхаусе. Там тесно. Пятеро мужчин в одном пентхаусе. Место огромное, но это не то пространство, к которому мы привыкли. В то же время все оплакивают потерю Шелли. Она была нам как сестра.

Мы также пытаемся придумать, как лучше всего помочь Санто. Джио не хочет, чтобы наш брат оставался один. Боится, что Санто попытается сделать что-то, чего он не сможет исправить. По сути, мы лишь надеемся, что он не совершит самоубийство. Мы все по очереди следим за ним. Не могу сказать, что не виню Джио за это решение. Я никогда не видел Санто таким... подавленным.

Думаю, старик наконец-то сделал это. Он пытался уничтожить нас со дня нашего рождения. А теперь свет, который раньше ярко горел в Санто, словно выключили, и я не уверен, что он когда-нибудь вернется. Мой брат всегда был оптимистичным человеком. Жизнерадостным, он всегда искал в людях хорошее. Сейчас же он потерян… Я просто надеюсь, что кто-то из нас сможет найти способ помочь ему жить без Шелли.

Вот почему я здесь. Сижу возле дома Зои, раздумывая, стоит ли мне зайти или нет. Не знаю, почему меня так тянет к этой женщине. С того самого утра, когда я вышвырнул ее из своей постели, я хочу затащить ее туда снова. Это просто пиздец. Я не могу выкинуть эту цыпочку из своей чертовой головы. Не имеет значения, чем я занимаюсь в последнее время. Посещаю похороны, разбираюсь с тем дерьмом, которое в данный момент представляет собой жизнь. Все, чего я хочу, – это утонуть в ней.

Я знаю, что правильнее всего будет уйти. Если я буду находиться рядом с ней слишком долго, проклятие коснется и ее. Я уже видел, что оно сделало с Санто и Шелли.

Кажется, ничто из этого не меняет того факта, что я здесь. Мне нужен лишь еще раз. После этого мне больше не нужно ее видеть. Я могу выкинуть ее из головы и продолжать жить своей жизнью. С этими мыслями я выхожу из машины и перехожу дорогу.

Я часами наблюдал за ее домом. Я знаю, что она там. Видел ее в окнах. Как только я понял, что Дом ее знает, я начал копать. Это не заняло много времени. У Дома есть связи в Штатах. Точнее, связь с семьей Валентино. А акцент Зои говорил о том, что она жительница Нью-Йорка. После этого мне просто нужно было найти Зои, связанную с семьей Валентино. А такая была только одна.

Зои Петрова.

Больше всего меня заинтриговало то, где заканчивался этот след. Еще несколько лет назад Зои Петровой не существовало. Все, что я знаю, это то, что она жила с Михаилом Петровым, русским Паханом. Страшный ублюдок. То есть, парень, будучи русским, женился на представительнице одной из пяти итальянских семей Нью-Йорка и выжил. Настоящая загадка в том, как Зои вписалась в эти две семьи? Валентино и Петровы.

Она не итальянка и не русская. Это и так ясно. Но она живет в доме, который большинство двадцатилетних никогда бы не смогли себе позволить. Сначала я подумал, что она шутит, когда она упомянула, что могла бы застрелить того парня в баре. Теперь я в этом не так уверен.

Не то чтобы для меня это имело большое значение. Мне не нужно знать, как она вписывается в эти преступные семьи. Это не имеет значения. Потому что я не планирую так долго поддерживать с ней отношения. Я не могу привязаться к женщине. Это закончится для нее катастрофой.

Поэтому я придерживаюсь связей на одну ночь. Так проще.

Я подхожу к входной двери Зои, протягиваю руку, чтобы позвонить, и жду. На мгновение я задумался, не зайти ли мне самому. Это было бы не так уж сложно. Я уже видел планировку этого дома. У меня был соблазн взломать камеры наблюдения, но я решил, что это уже переходит все границы. Хотя я знаю, что именно так и поступал Дом, когда преследовал... то есть ухаживал за Люси. У него все сложилось довольно удачно.

Дверь распахивается, и мне приходится сдерживать удивление на лице. Черт, она еще сексуальнее, чем я помнил. На Зои белый сарафан на тонких бретельках, с нарисованными на нем желтыми подсолнухами. А вот лифчика на ней нет. Я вижу ее соски. Они буквально умоляют мой рот обхватить их.

Но меня удивляет не ее одежда. А пистолет, который она держит в вытянутой руке. Пистолет, который она направляет прямо на меня. Мой член твердеет. Какого черта меня заводит образ того, как она угрожает мне? Уверен, с этим даже ни один психиатр не разберется.

Я вздергиваю брови.

— Ты всегда так гостеприимно открываешь дверь?

— Что ты здесь делаешь, Марсель? И как ты нашел мой дом? — спрашивает она, не убирая пистолет ни на дюйм.

— Я здесь, потому что хотел увидеть тебя. Обычно именно поэтому люди приходят в гости к другим людям, детка. Ты пригласишь меня войти или мы так и будем стоять здесь, притворяясь, будто ты действительно собираешься в меня выстрелить? — По крайней мере, я очень надеюсь, что она не станет в меня стрелять.

— Почему ты так уверен, что я этого не сделаю?

— Потому что нет смысла стрелять в парня, который подарил тебе лучшие оргазмы в твоей жизни. Парня, который здесь, чтобы подарить тебе еще одну ночь, полную оргазмов. — Ухмыляюсь я ей. Черт, я хочу протянуть руку и прижать ее к себе. Мой член уже готов вырваться наружу и поиграть.

Она улыбается, и я думаю, что она согласна с идеей впустить меня, как в свой дом, так и в свое тело. И тут я вижу, как ее палец дергается, рука слегка сдвигается, а в моих ушах раздается звук выстрела.

Я сокращаю расстояние между нами и за считанные секунды выбиваю пистолет из ее руки.

— Ты, блять, только что выстрелила в меня, — рычу я, немного ошарашенный тем, что она действительно это сделала.

— Я выстрелила рядом с тобой. А не в тебя. Это был предупредительный выстрел. Следующего не будет. Убирайся из моего дома, Марсель, — цедит Зои сквозь стиснутые зубы, не сводя глаз с пистолета, который теперь в моей руке.

Я слежу за ее взглядом, после чего кладу пистолет на пол и пинаю его ногой. Затем я обхватываю ее за талию и притягиваю к себе, в то время как мои губы касаются ее шеи.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я ушел, Зои. Мы с тобой оба знаем, что ты хочешь, чтобы я остался. Ты хочешь повторения той ночи так же сильно, как и я.

Зои качает головой.

— Нет, не хочу. — Ее руки ложатся мне на грудь, и она отталкивает меня. Или, по крайней мере, пытается. Я не отпущу ее так легко. И тут что-то меняется. Я чувствую это мгновенно.

Все тело Зои замирает. Она буквально съеживается. У нее подгибаются ноги и слабеют колени. Если бы сейчас я ее не держал, она бы уже лежала на полу. Не только язык ее тела говорит мне о том, что что-то явно не так. Это пронзительный крик, который она издает, заставляет меня сделать шаг назад. Но убедившись, что она твердо стоит на ногах, я отпускаю ее и опускаю руки. Я не хочу этого делать, но что-то подсказывает мне, что это необходимо.

— Что случилось? — Спрашиваю я ее.

Глаза Зои стекленеют. Ее лицо становится пепельно-серым. Она продолжает пятиться назад, пока не упирается телом в стену. Она не смотрит на меня. Она смотрит мимо меня. Сквозь меня.

— Зои, что происходит? — Спрашиваю я ровным тоном. Спокойным. Сохраняя при этом дистанцию. Не хочу, чтобы она сейчас чувствовала себя загнанной в угол.

Она напугана. Что бы ни происходило, она очень напугана, и я надеюсь, что это не из-за меня.

— Нет. Нет, нет, нет, только не снова, — повторяет она снова и снова, пока ее тело оседает на пол.

— Зои, я хочу помочь тебе, но не смогу этого сделать, если ты не скажешь мне, что происходит. — Я опускаюсь перед ней на корточки, медленно продвигаясь вперед на коленях. У меня такое чувство, что я знаю, о чем она говорит, но очень надеюсь, что ошибаюсь…

Ее глаза фокусируются на мне, и она хмурится.

— Я не могу. Не могу этого сделать.

— Что сделать? — Спрашиваю я ее. — Что я сделал?

— Тебе не следовало быть здесь. — Ее голос едва слышен.

— Тем не менее, я здесь, и не оставлю тебя в таком состоянии, — говорю я ей. — Я хочу помочь тебе. Скажи мне, что делать.

— Мне нужен мой телефон… Где мой телефон? — Ее глаза бегают по сторонам, но она не двигается.

— Где ты видела его в последний раз?

Зои указывает на комнату позади меня. Я поднимаюсь на ноги и иду в ту сторону. Я нахожу ее телефон на журнальном столике. Хватаю ее и спешу обратно в фойе, где она все еще сидит на полу.

Пистолет лежит недалеко, поэтому я протягиваю руку и забираю его, а затем возвращаюсь к Зои и вручаю ей оба предмета. Она смотрит на меня с любопытством.

— Зачем ты мне это даешь?

— Потому что ты боишься, и мне это ужасно не нравится, — говорю я ей.

Зои смотрит на свой телефон, а затем на пистолет. Я не знаю, о чем она думает. Что ее так напугало. А еще я не знаю, почему меня это так волнует. Последнее беспокоит меня больше всего. Я не знаю эту девушку. Кроме того факта, что знаю, как приятно ощущать ее киску вокруг моего члена.

— Обычно я звоню Иззи, когда чувствую себя так. Она помогает, — говорит Зои.

— Хорошо, позвони ей.

— Не думаю, что мне это нужно. — Она смотрит на меня снизу вверх. Не важно, как бы я ни старался казаться маленьким и безобидным, она все равно остается такой крошечной.

— Почему? — Спрашиваю я ее.

— Ты не... Ты не причинишь мне боль.

— Нет, не причиню. Я никогда не сделаю того, чего ты не хочешь, Зои. Я не такой парень. — Хотя мне бы хотелось узнать имя этого парня. Того, кто причинил ей боль. Потому что очевидно, что кто-то это сделал.

Глава 6

￼

Он не такой парень. Я знаю это, верно? Я уверена, что он не такой. Он отпустил меня. Он ни к чему меня не принуждает. Но из-за этого я не могу принять предложение, с которым он пришел ко мне. Все это из-за того, как он сейчас на меня смотрит.

Или лучше сказать, как он на меня не смотрит? У него не тот взгляд, который был у Флинна всякий раз, когда у меня случался... приступ. Не похоже, что Марсель испытывает отвращение. И он даже не пытается сбежать.

Когда я толкнула его в грудь, а он не отпустил, я словно окунулась в те времена, о которых готова была забыть любой ценой. Я не могу справиться с нахлынувшими воспоминаниями; они возникают помимо моей воли. Но Марсель остался. Он мог бы легко встать и уйти. Он мне ничего не должен.

Флинн поступал так несколько раз. Просто оставлял меня в разгар панической атаки, считая, что мне нужно пространство. Но это не так. Мне нужна была помощь. Понимание. Терпение. Но я никогда бы не призналась ему в этом.

Марсель, похоже, не торопится уходить. И он вернул мне мой пистолет. Просто вручил его мне, как будто это пустяк. Одним этим жестом он дал мне почувствовать, что я контролирую ситуацию. Я не идиотка. Я знаю, что он мог бы легко одолеть меня и забрать пистолет, если бы захотел.

— Почему ты не ушел? — Спрашиваю я его.

— Почему я должен бросить тебя, когда ты явно нуждаешься в помощи?

Я пожимаю плечами.

— Ты меня не знаешь.

— Может, и нет, но я и не мудак. Я не оставлю тебя одну, если ты в панике или напугана.

Я вздергиваю бровь, глядя на него.

— Ты тот еще мудак.

— Я это заслужил. — Улыбается он. — Ты права. Обычно я веду себя как мудак, но иногда могу проявить себя с лучшей стороны.

Я не могу не улыбнуться ему в ответ. Что такого есть в этом парне, что заставляет меня чувствовать себя намного спокойнее? Не думаю, что когда-либо раньше я так быстро приходила в себя после воспоминаний. Они могут длиться целую вечность, и после них я чувствую себя разбитой. Но каким-то образом Марсель заставляет меня улыбаться.

При этом осознании со мной что-то происходит, поэтому я вскакиваю и бросаюсь к нему. Оседлав его колени, я целую его в губы. Обвиваю руками его шею и крепко прижимаю к себе. Внутри меня такой голод, какого я точно никогда не испытывала, и это из-за него.

Руки Марселя блуждают по моей спине. Схватив меня за задницу, он прижимает мою сердцевину к своему твердому члену. Я стону ему в рот. Этого недостаточно. Мне нужно больше. Мои руки надавливают на его плечи, пока его спина не оказывается на мраморном полу. Меняя положение, я расстегиваю его ремень, потом брюки. Затем моя рука проникает внутрь и освобождает его член. Он вздымается, твердый и истекающий преякулятом.

Я хочу попробовать его на вкус. Наклонившись вперед, я провожу языком по кончику.

— Блять, Зои, — стонет Марсель, откидывая мою голову назад и заглядывая мне в глаза. — Ты уверена в этом?

— Уверена ли я в том, что хочу, чтобы ты трахал меня всю ночь и дарил мне столько оргазмов, сколько, по твоему мнению, ты способен мне подарить? Тебе, наверное, стоит попытаться установить новый мировой рекорд или что-то в этом роде, потому что я не только хочу этого, Марсель, но и нуждаюсь в этом, — говорю я ему.

— Ну тогда звони людям из Книги Рекордов Гиннесса, детка, потому что мы сейчас побьем рекорды. — Ухмыляется он.

— Мне нравится твоя уверенность. — Ухмыляюсь я, пока в голову не приходит мысль. — Презерватив? Нам нужен один. — Конечно, он из тех парней, которые повсюду носят с собой эти штуки.

Он доказывает мою правоту, когда смещает свой вес, лезет в задний карман и достает бумажник. Я выхватываю его у него из рук, роюсь во всех карточках и наличных, пока не нахожу пакетик из фольги.

— Вероятно, нам понадобится больше одного, — говорю я ему, прежде чем разорвать пакет. — Но для начала сойдет и это. — Затем я раскатываю латекс по его длине.

Марсель наблюдает за тем, как я встаю и сдвигаю трусики. После чего я снова устраиваюсь на нем, и моя киска прижимается к его члену. Его голова откидывается назад, глаза устремлены в потолок, когда он глубоко вдыхает, а его пальцы впиваются в мои бедра. Он пытается контролировать себя. Но я этого совсем не хочу. Мне нужно, чтобы он потерял контроль. Мне нужно повторение той ночи в отеле. Мне не нужно, чтобы он обращался со мной так, будто я могу сломаться после того, чему он стал свидетелем.

Я хочу, чтобы он нуждался в этом так же сильно, как и я.

Когда его голова снова поворачивается в мою сторону, и мы встречаемся глазами, я вижу это. Похоть, желание.

— Завтра тебе понадобится пакет со льдом, — ворчит он.

— Зачем? — Спрашиваю я, прижимаясь к его члену.

— Потому что я буду трахать тебя так сильно, что у тебя на влагалище появятся синяки. И когда ты почувствуешь острую боль при каждом шаге, ты вспомнишь, что сама напросилась на это. Ты вспомнишь, что именно благодаря мне тебе было так охренительно хорошо.

Прежде чем я успеваю ответить, Марсель садится. Ему каким-то образом удается подняться на ноги, увлекая меня за собой. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, когда он начинает идти. Через несколько секунд он опускает меня на диван и прижимает свой член к моему входу. Марсель приподнимает одну мою ногу, целует лодыжку, а затем кладет ее себе на плечо. Его тело наваливается на мое, сгибая меня чуть ли не пополам, когда он входит в меня.

Он замирает, когда его глаза встречаются с моими.

— Помни: ты можешь попросить меня остановиться в любой момент, и я это сделаю.

— Спасибо. — Мой голос звучит хрипло, а на поверхность всплывают эмоции, которые мне чужды. И я не уверена, что хочу испытывать их сейчас. Вот почему я благодарна, когда он начинает двигаться.

Марсель входит и выходит из меня, сначала медленно. А затем его пальцы впиваются в мои бедра, удерживая меня на месте, пока он набирает скорость. Его член неустанно врезается в меня, задевая какую-то точку глубоко внутри, отчего я вижу чертовы звезды. Я превращаюсь в какое-то кричащее мокрое месиво, пока он трахает меня. Сейчас весь мир может сгореть дотла, но я его не остановлю. Не остановлю.

Как я уже сказала, мне это нужно. Я готова сгореть, если это поможет мне достичь того сокрушительного оргазма, который, кажется, вот-вот наступит.

— Блять, как же хорошо ты ощущаешься. То, как сейчас твоя киска душит мой член… Блять, Зои. Я мог бы потеряться в твоей киске и никогда не искать выхода, —ворчит Марсель вовремя толчков.

— Черт! О, черт! — Я прикусываю нижнюю губу.

— Вот и все. Почувствуй удовольствие, детка. Кончи на мой член. — Он накрывает мой рот своим, заглушая мои крики.

И, он словно щелкает выключателем, потому что все мое тело загорается от удовольствия, когда на меня обрушивается оргазм. Каждое нервное окончание покалывает. Я перестаю обращать внимание на все, кроме этого удовольствия. Как же это приятно. Это вызывает привыкание. Я не так часто испытывала это чувство, но уже знаю, что не хочу прожить без него всю оставшуюся жизнь.

Открыв глаза, я вижу, что Марсель смотрит на меня сверху вниз. Когда он перестал меня целовать?

— Так чертовски красиво, — говорит он. Его толчки замедлились, а движения стали почти трепетными. — Мне нравится смотреть, как ты кончаешь.

Уверена, теперь мои щеки просто полыхают. Его внимание мне определенно нужно переварить. Как незнакомец может одним лишь взглядом заставить тебя почувствовать, что ты – самый важный человек в мире? Или я настолько отчаянно нуждаюсь в любви, что выдумываю всякую чушь в своей голове?

Кто знает? Но что я точно знаю, так это то, насколько мне сильно нравится ощущать Марселя внутри себя. Вот на чем мне нужно сосредоточиться. Все остальное сейчас не имеет значения.

— Где твоя спальня? — спрашивает он.

— Наверху. — Не успеваю я и слова вымолвить, как Марсель подхватывает меня на руки, каким-то образом умудряясь при этом удержать меня на своем члене.

Он идет по моей квартире, словно знает планировку наизусть и поднимается по лестнице в мою спальню. Мне следовало бы побеспокоиться, что он открыл дверь, не уточнив, в какую именно комнату она ведет. Но затем я чувствую, как его член двигается во мне, и весь здравый смысл улетучивается. Я ожидаю, что сейчас он опустит меня на матрас, но Марсель разворачивается и падает назад, увлекая меня за собой.

— Оседлай меня. Возьми все в свои руки, детка. Покажи мне, как тебе нравится мой член в твоей мокрой киске. — Его руки снимают мой сарафан через голову, открывая ему мое тело.

Обхватив мои груди, он перекатывает соски кончиками пальцев, когда я начинаю двигаться на его члене. Он не ошибся. Мне действительно нравится чувствовать его внутри себя. В этой позе ощущения другие. Глубже. Каждый раз, когда я опускаюсь, мой клитор трется о его таз, и меня пронзает волна удовольствия.

— Вот и все. Ты так хороша, Зои. Чертовски хороша, — выдавливает Марсель, его челюсть сжата, а мышцы пресса напрягаются под моими руками.

— Я… о боже! — Я чувствую, как нарастает очередной оргазм. Разве я смогу кончить снова так быстро?

— Умница, Зои, у тебя все отлично получается. Покажи мне. Я хочу увидеть, как ты кончаешь на моем члене. Используй меня, чтобы доставить себе удовольствие, — говорит он.

И я использую. Я скачу на нем так, словно от этого зависит моя жизнь. У меня в голове только одна мысль. Кончить. Я двигаюсь так, чтобы мне было хорошо. Преследую это чувство до самого конца. Хватаюсь за него и крепко держусь.

— Да, блять, — стонет Марсель, когда мое тело напрягается, и я взрываюсь.

Я знаю, что кричу. Но не могу разобрать слов. Я сосредотачиваюсь на звуках, которые издает Марсель. Никогда в жизни не слышала ничего приятнее. Слышать, как он теряет контроль; слышать, как он кончает из-за меня, – это возбуждает, как ничто другое.￼

Солнце проникает в окна. Должно быть, прошлой ночью я оставила шторы открытыми. Это единственная причина, по которой я просыпаюсь так рано в выходные. Мое тело болит, когда я переворачиваюсь, и моя рука натыкается на что-то рядом со мной. Отчего мои глаза резко открываются.

— Черт, — шиплю я. Все, что я делала прошлой ночью, прокручивается в моем мозгу с удвоенной скоростью. Мои губы растягиваются в улыбке, но затем я останавливаю себя. Протянув руку, я трясу Марселя за плечо. — Вставай!

— А? — Он пытается схватить меня за запястье. Я отползаю назад и поднимаюсь с кровати.

— Твое время здесь истекло. У меня куча дел, а ты – не одно из них. Прости, милый, но тебе придется уйти. — Я отвечаю ему его же словами, хотя, стоит заметить, моя речь звучала гораздо более приятно.

— Ты, должно быть, шутишь. Серьезно, Зои? — Он сердито смотрит на меня.

— Серьезно, Марсель. Тебе нужно уйти.

К моему удивлению, он встает с кровати с ухмылкой на лице. Я смотрю, как он исчезает в ванной, закрывая за собой дверь. Затем начинает литься вода. И образ этого обнаженного мужчины в моем душе начинает прокручиваться у меня в голове. Не могу отрицать, насколько соблазнительна мысль, чтобы присоединиться к нему. Я уже готова поддаться этому искушению, когда на прикроватной тумбочке вибрирует мой телефон. Я хмурюсь. Не помню, чтобы я брала его с собой наверх.

Но он здесь, подключен к зарядному устройству и все такое. Неужели Марсель сделал это для меня? Если да, то зачем?

Увидев на экране имя Михаила, я прекращаю свои размышления и вместо этого нажимаю кнопку ответа.

— Привет.

— Зои? Как дела? — Русский акцент и искренняя забота, которую я слышу в его голосе, навевают тоску по дому. Мне действительно нужно поскорее посетить Нью-Йорк.

— Я в порядке. Как ты? Как малыши?

— Кто этот парень, Зои? — Спрашивает Михаил.

— Какой парень? — Я прикидываюсь дурочкой, хотя знаю, что это бессмысленно. Он бы не спрашивал, если бы уже был в курсе дела.

— Тот, кто заявился к тебе домой прошлой ночью и не ушел. — Уточняет Михаил. — Ты можешь либо сказать мне, либо сейчас я могу послать кого-нибудь из друзей, чтобы они выяснили это.

— Со мной все в порядке, Михаил. Он просто друг. Вот и все.

— С тобой действительно все в порядке? Ты бы сказала мне, если бы это было не так, верно?

— Ты был бы первым человеком, кому я бы позвонила. Ну, точнее, вторым после Иззи. Но только потому, что она убьет нас обоих, если я не позвоню ей первой. — Смеюсь я, пытаясь разрядить обстановку.

— Я хочу, чтобы у тебя была свобода, Зои. Правда. И хочу, чтобы ты была взрослой, но я также хочу, чтобы ты была в безопасности. И разумно выбирай, с кем проводить время, — говорит он.

— Я осторожна. Обещаю.

Михаил вздыхает в трубку, но, кажется, меняет тему.

— Хорошо. Может, мне послать самолет, чтобы привезти тебя домой на выходные?

— С удовольствием, но давай я сначала проверю свой рабочий график, а потом перезвоню тебе.

— В любое время, Зои, — говорит он.

— Знаю.

— Я люблю тебя, — говорит он мне по-русски.

— Я тоже тебя люблю, — говорю я как раз в тот момент, когда открывается дверь ванной. — Мне нужно идти. Перезвоню тебе позже. — Я отключаю звонок, не дослушав, что еще хотел сказать Михаил. Могу только представить удивление на его лице. Никто не бросает трубку, разговаривая с Михаилом Петровым. За исключением, может быть, его жены. А теперь и меня.

Марсель стоит в дверях моей ванной, на нем только белое полотенце, обернутое вокруг талии. А на его лице выражение, которое я не могу расшифровать. Не говоря ни слова, он словно выходит из транса, несколько раз моргнув. Затем подходит к своей брошенной одежде и одевается. На это у него уходит меньше пяти минут.

Он делает несколько шагов в мою сторону, его руки засунуты в карманы, когда он приближается ко мне.

— Прошлой ночью было весело.

— Да.

Затем Марсель наклоняется и целует меня в лоб.

— Увидимся, Зои, — говорит он, разворачиваясь и уходя.

— Что, черт возьми, это было? — шепчу я в пустоту комнаты.

Глава 7

￼

Я наблюдал за ней весь день. Ну, технически, я весь день ждал, когда она закончит работу. Вместо того, чтобы сообщить ей, что я здесь и жду ее, я следовал за ней по улицам Мельбурна. Гадая, куда она направляется. Я останавливаюсь, когда она входит в здание.

Здание, которое я слишком хорошо знаю. Но я не понимаю, зачем кому-то вроде Зои туда заходить. Это стрип-клуб, принадлежащий Братве. Мне, блять, не следовало здесь находиться. Мы не в самых дружеских отношениях с этой шайкой.

Но сейчас я не могу уйти. Не сейчас, когда там Зои. Мне нужно выяснить почему. Потому что, если она окажется на сцене, я вытащу ее задницу оттуда. Брыкающуюся и кричащую, если придется. У меня желудок скручивается при мысли о том, что на нее будут глазеть грязные ублюдки, которые тусуются в этом клубе.

Меньше чем через две минуты я переступаю порог и привлекаю внимание мужчин, которых предпочел бы избежать.

— Какого хрена ты делаешь в нашем клубе, Де Беллис?

— Ищу кое-кого. Женщину, примерно такого роста. — Я поднимаю руку чуть ниже плеча. — Блондинка, американка. Видели ее? — Спрашиваю я двух русских, которые выглядят рассерженными.

Как только я сказал "американка", их поведение полностью изменилось. Из рассерженных они превратились в абсолютно смертоносных. Думаю, они точно знают девушку, которую я ищу. И тут я совершаю ошибку, отрывая от них взгляд, чтобы осмотреть тускло освещенное пространство.

В этот момент наносится первый удар. Кулак врезается мне в челюсть, отчего моя голова откидывается назад. Я уворачиваюсь от следующего удара, но затем третий попадает мне по ребрам. Я начинаю отбиваться, сосредоточившись на ублюдке передо мной. Пока меня не хватают сзади. Мои руки теперь скованы.

— Пошел ты. Дерись как мужчина, хуесос, — шиплю я, сплевывая кровь из разбитой губы.

— Ты задаешь вопросы о женщине, о существовании которой даже не должен знать. Тебе лучше забыть о ней, — говорит парень с сильным русским акцентом.

— Ага, а тебе стоило бы помнить, кто я такой, мать твою, — рычу я на него. Я пинаю его, умудряясь выбить ноги из-под него. Запрокинув голову, я попадаю второму ублюдку в лицо. Я слышу хруст кости и улыбаюсь. Его руки опускаются, но прежде чем я успеваю что-либо предпринять, первый парень поднимается и врезается в меня. Это, конечно, дает тому, кто стоит позади меня, время прийти в себя.

Двое на одного – несправедливо. Придурки знают, что я один. Но мне плевать. Я так просто не сдамся. Если они хотят меня убрать, им придется изрядно попотеть.

На каждый удар, который мне удается заблокировать или нанести, я получаю еще два. И к тому времени, как меня выносят из клуба, я в полной заднице. Все мое тело в синяках и кровоподтеках. Я мог бы позвонить кому-нибудь из братьев, чтобы они приехали и забрали меня, но они начнут задавать вопросы, на которые я пока не готов отвечать.

Я достаю телефон и отправляю сообщение Дому.

Я:

Мне нужно, чтобы ты приехал за мной.

Я прикрепляю к сообщению местоположение на картах Google.

ДОМ:

Я не гребаный Uber.

Я:

Возьми с собой полотенце, если не хочешь, чтобы я запачкал кровью твои модные кожаные сиденья.

Маленькие точки говорят мне, что он прочитал сообщение. А вся эта чушь об Uber. Я все равно знаю, что он приедет и заберет меня.

ДОМ:

Буду через пять минут. Если запачкаешь кровью мои сиденья, то купишь новую машину.

Я смеюсь, а затем останавливаюсь и кладу телефон в карман, когда мой взгляд возвращается к зданию. Я подумываю о том, чтобы вернуться туда. Я так и не увидел Зои. Но затем она выходит через двери и идет по улице в противоположном направлении. Я знаю, что она связана с Братвой. Что мне совсем не нравится. Но, увидев, как она входит в этот клуб, я понял, насколько на самом деле она связана с ними.

Мне все равно, кто ее родители или приемные родители. Мне плевать на это. С этой женщиной что-то случилось, и я хочу знать, что именно.

Я пытался покопаться в этом ранее, и у меня ничего не вышло. Зои Петрова – это псевдоним, и нет никаких записей о том, кем она была до этого.

Когда я вижу, как передо мной останавливается роскошный Rolls Royce с вычурными номерными знаками МАККИНЛИ, я отталкиваюсь от стены и осторожно подхожу к обочине.

Дверь открывается изнутри, и я падаю на сиденье.

— Что, блять, с тобой случилось? — ворчит Дом.

— Осторожнее, Доминик, а то я подумаю, что действительно тебе небезразличен. — Смеюсь я, резко останавливаясь, когда чувствую, как все мое тело начинает болеть от движения.

— Это простое любопытство, придурок. Я не забочусь о тебе, — говорит он. — Куда отвезти тебя?

— Домой, — стону я.

Пять минут мы едем в тишине, прежде чем Дом снова заговаривает. Он смотрит на меня краем глаза.

— Ты ведь поехал за Зои, не так ли? — Когда я не отвечаю ему, он смеется. — Конечно, поехал. У тебя нет чувства самосохранения.

— Я ведь жив, не так ли? — Возражаю я.

— Едва ли. Я скармливал своим свиньям более живых людей, чем ты, Марсель.

Меня бросает в дрожь от этой мысли. Жуткие ублюдки. У Доминика есть ферма в нескольких часах езды от города. Именно так он избавляется от людей, от которых нужно избавиться. И делает он это не потому, что так нужно. Он мог бы легко поручить другим людям сделать всю грязную работу. Доминик – наследник многомиллиардной империи семьи Маккинли. Но этому сумасшедшему ублюдку нравится кормить своих питомцев. У парня определенно не все в порядке с головой.

— Знаю, ты не хочешь этого слышать, но все равно придется, — говорит Дом.

— Что я должен выслушать?

— Мой совет. Придурок. — Он делает паузу и смотрит на меня. — Если ты не готов к серьезным отношениям, то оставь ее в покое.

Свирепый взгляд, который я бросаю на Дома, никак не помогает стереть ухмылку с его лица.

— Не все из нас подходят для серьезных отношений, Дом.

— Как я и сказал, тогда оставь ее в покое. Эта девушка и так через многое прошла. Не стоит вовлекать ее в ваши семейные драмы.

— Что это значит? Через что она прошла? — Я поворачиваюсь на своем сиденье лицом к нему. Как бы больно это ни было, но сейчас все мое внимание приковано к нему.

Дом не отвечает мне, и я не требую от него большего. Когда он заезжает на подъездную дорожку к моему дому, я снова поворачиваюсь к нему.

— Спасибо, что подвез. И за совет, — говорю я ему.

— Значит, ты действительно прислушаешься ко мне и будешь держаться подальше от Зои? — Дом наклоняет голову в мою сторону.

— Я этого не говорил. — Я выхожу из машины и захлопываю дверь, прежде чем он успевает ответить.

Я вхожу в дом и успеваю сделать лишь шаг, как Джио сталкивается со мной.

— Что, блять, с тобой случилось?

— Тебе стоит посмотреть на других парней. — Смеюсь я. Я пытаюсь проскользнуть мимо него, но старший брат не дает мне этого сделать.

Джио кладет руку мне на плечо, разворачивая к себе.

— Иди за мной, — требует он, встав передо мной. Дело в том, что он не просто мой старший брат. Он также является Главой семьи, а значит, если он скажет мне идти за ним, у меня действительно не будет другого выбора.

Джио идет в игровую комнату, где я падаю на диван, откидываю голову на подушки и закрываю глаза. На самом деле я просто хочу запрыгнуть в душ и рухнуть в кровать. Может, проспать несколько дней.

Джио наполняет бокал Cinque, не потрудившись налить мне. Как по команде или, скорее, по зову, в комнату входят еще два моих брата. Смотрят на меня и останавливаются.

— Какого хрена? — Спрашивает Санто. Я качаю головой. Нет смысла рассказывать им эту историю до прихода Гейба, потому что я знаю, что Джио вызвал сюда всех.

Следующим в комнату входит док. Он не задает вопросов, просто ставит сумку у моих ног и приступает к работе.

— Что, черт возьми, произошло? — рычит Гейб, входя в комнату через несколько минут.

— Тебе стоит посмотреть на других парней, — повторяю я. И снова никто не оценил мой юмор. Этим ублюдкам действительно нужно научиться воспринимать шутки.

Они все смотрят на меня. Знаю. Выгляжу хреново.

Я шиплю, когда док нажимает на мою грудь и нижнюю часть живота.

— Мне не нужен рентген, чтобы сказать, что по крайней мере одно ребро сломано, — говорит он.

— Да, точно. Чертовски больно, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. Мои кулаки сжимаются, когда я чувствую боль.

Гейб наливает себе виски, и опять никто, блять, не удосуживается налить мне.

— Просто зашей меня, док. Я должен вернуться туда и найти этих гребаных засранцев, — ворчу я. Я планировал сделать это завтра, после того, как немного приду в себя. Но сейчас во мне нарастает гнев, и я хочу найти их и всадить пулю им между глаз.

— Тебе нужно, по крайней мере, несколько дней, чтобы восстановиться, — говорит Док.

Примерно через двадцать минут док, наконец, собирает вещи. Он вручает мне пузырек с обезболивающими таблетками и говорит, чтобы я успокоился. Ага, ни хрена подобного.

Как только док выходит из комнаты, я поднимаюсь с дивана и встаю на ноги.

— Я убью их всех на хрен, — шиплю я сквозь боль.

— Кого? — Спрашивает Джио.

— Гребаных русских, — кричу я.

— Русские напали на тебя? — Спрашивает Гейб, вздернув бровь. Мы с ними не в дружеских отношениях, но и просто так не затеваем драки друг с другом.

— Да, — отвечаю я ему.

— Где ты был? — Джио буравит меня взглядом, от которого большинство мужчин наложили бы в штаны.

Я отвожу взгляд, подхожу к бару и беру бутылку Cinque. Вытаскиваю две обезболивающие таблетки, которые дал мне док, и запиваю их виски, после чего снова поворачиваюсь к брату.

— Неважно, где я был.

— Вообще-то, важно. Где ты был, Марчелло? — повторяет Джио.

Я чувствую на себе четыре пары глаз.

— Я был в Varka, — признаюсь я.

— Какого хрена ты был в русском клубе? — Спрашивает Гейб.

Я пожимаю плечами. И тут же жалею об этом. Чертовски больно.

— Искал кое-кого.

— Ты ничего не сделаешь, чтобы отомстить. Тебе не следовало там находиться. Тебе повезло, что они оставили тебя в живых. Кем бы она ни была, она этого не стоит, — говорит Джио, указывая рукой на мое лицо.

— Я с ним согласен. Ни одна цыпочка не стоит... этого, — выплевывает Санто.

— Почему? — спрашивает Гейб.

— Что, почему?

— Почему ты искал кого-то в русском клубе? — уточняет он.

— Это не имеет значения. — Я падаю обратно на диван.

— Что ж, я бы с удовольствием остался и поболтал, но у меня полно дел, — говорит Вин, выходя из комнаты.

— Ты с ним разговаривал? — спрашиваю я у Гейба, кивнув в сторону, где только что был наш младший брат. Мне бы не помешала быстрая смена темы. По правде говоря, он нуждается в их внимании гораздо больше, чем я. Особенно после того, что мы нашли в одном из домов, о котором, похоже, знал только Вин. То дерьмо, что творилось в этих стенах, казалось настоящим кошмаром.

— Да. — Кивает Гейб.

— И?

— И ничего. Кто эта девушка? — Гейб пытается скопировать взгляд Джио.

— Зои, — говорю я. — Я встретил ее в ночь убийства Шелли. — Я смотрю на Санто и вижу, как он вздрагивает. Боль все еще свежа, и я очень не хочу расстраивать своего брата.

— Почему ты искал ее в русском клубе? Она русская? Потому что если да, то ничем хорошим это не закончится, — спрашивает Гейб.

— Она не русская. А американка, — говорю я ему. — Думаю, у нее есть связи с ними. Пока не знаю, какие именно. Я искал ее с той самой ночи.

Моим братьям не понадобится много времени, чтобы понять, что я лгу. Что я точно знаю, как она связана с русскими и Братвой. Через их Пахана. Сейчас я просто пытаюсь выиграть немного времени. Чтобы продолжить копаться в ее прошлом. И я не смогу этого сделать, если Гейб узнает, что она связана с Петровыми.

— У тебя есть еще что-нибудь, кроме имени? — спрашивает он.

— Фото. — Если нужно что-то найти, обычно этим занимается Гейб. Но мне нужно не ее имя. А ее прошлое.

— Перешли его мне. Я выясню, кто она, — говорит он. — Почему ты просто не обратился ко мне? — Я слышу обиду в голосе брата. И теперь чувствую себя дерьмово, скрывая информацию. Обычно я не лгу своим братьям. Но с этой девушкой что-то не так. И я не готов делиться ею или рисковать тем, что они попытаются остановить меня.

— Если я не найду ее к концу недели, то позволю тебе разобраться с этим. Но это. — Я провожу рукой по лицу. — Это выманит ее. — Ухмыляюсь я. Я не дурак. Я знаю своего брата. А значит, знаю и то, что он начнет искать, как только выйдет из этой комнаты. Любопытство всегда берет над ним верх.

— Из тебя выбили все дерьмо, чтобы ты смог выманить ее из укрытия? — Спрашивает Гейб. — Это самая глупая гребаная вещь, которую я когда-либо слышал.

— Не глупее, чем трахаться с одной из подруг Эл. Она тебе яйца оторвет, когда узнает. — Смеюсь я над ним, решив, что сейчас самое подходящее время упомянуть тот факт, что я застал его за трахом с одной из подруг девушки Джио. — В доме нет звукоизоляции. Я видел, как вы двое занимались этим на кухне. Нужен совет? Если пытаешься сохранить это в тайне, прекрати заниматься сексом в общественных местах.

— Кухня – это не гребаное общественное место, и я с ней не трахаюсь. Это было всего один раз. Никто больше не должен узнать об этом, Марсель, — выкрикивает Гейб.

— Со мной твои секреты в безопасности, — говорю я ему, саркастически отсалютовав двумя пальцами.

Глава 8

￼

Пять дней. Именно столько времени прошло с тех пор, как Марсель появился в моем доме и выполнил свое обещание подарить мне ночь наслаждения, которую я никогда не забуду. Пять дней я гадала, появится ли он снова. А потом размышляла, хочу ли, чтобы он появился снова.

Моя вагина хочет, чтобы он появился. Об этом свидетельствует влажность, которую я ощущаю каждый раз, когда вспоминаю, что Марсель делал той ночью. И о том, что было до этого. Мужчина опытен, и тогда я задаюсь вопросом, как человек может быть настолько искусен в сексе…

Очевидно, все благодаря практике. Подумав об этом, я чувствую ревность.

— Земля вызывает Зои. Ты здесь? — щелкает Люси пальцами передо мной.

Выбросив из головы все мысли о Марселе, или, по крайней мере, попытавшись это сделать, я обращаю на нее внимание.

— Извини. Я отвлеклась, — признаюсь я, застенчиво скривив губы.

— О чем ты думаешь? Или лучше спросить, о ком? — Люси вздергивает бровь, глядя на меня.

Я не решаюсь сказать ей об этом. В конце концов, Марсель – один из друзей ее жениха. И я не хочу усложнять наши отношения или создавать ей трудности. Люси, может, и моя подруга, но она также и мой босс. Я работаю на нее и Саванну Валентино. С последней я знакома еще по работе в Нью-Йорке. Когда Саванна узнала, что я собираюсь переехать, она предложила мне должность здесь. Надеюсь, что однажды стану такой же талантливой, как Люси и Саванна, и у меня будет своя компания. Однако сейчас я довольствуюсь тем, что просто учусь у них.

— Это потому, что твои русские друзья выбили все дерьмо из Марселя? — Спрашивает Люси, когда я не отвечаю ей.

Мои глаза расширяются, и я не могу сдержать вздоха.

— Что?

— О черт, ты не знала?

— Нет, что случилось? С ним все в порядке? — Бросаюсь я к выходу. Я уже собираюсь достать телефон и позвонить ему, но тут понимаю, что у меня нет его номера.

— Он пошел в Varka, искал тебя. Дому пришлось поехать и забрать его. Сказал, что из него выбили все дерьмо. Я думала, ты знаешь, — говорит Люси.

— Когда это случилось? — Спрашиваю я ее.

— Несколько дней назад. Прости. Я бы сказала об этом раньше...

— Все в порядке. Как… Где… Ты знаешь, где он сейчас? — Я начинаю убирать все со своего стола, а затем собираю вещи. Наверное, мне не стоит уходить в разгар встречи, но мне нужно увидеть его. Мне нужно убедиться, что с ним все в порядке и что он знает, что я не имею никакого отношения к тому, что с ним случилось.

— Подожди. Дай мне минутку. — Люси хватает телефон и, поднеся его к уху, звонит кому-то. — Дом, где сейчас Марсель? — спрашивает она. Я не слышу ответа, но вижу, как она закатывает глаза. — Перестань драматизировать и просто скажи мне, где он, Доминик Маккинли. — Она снова ждет, а потом смеется. — Не делай этого. Это не для меня. Зои хочет знать.

Чего не делать?

До меня доходили слухи о Доминике и о том, каким психопатом он может быть. Все от Иззи, конечно. И если эта женщина говорит мне, что кто-то является психом, то я ей верю. Потому что она, вероятно, самый смертоносный и безжалостный человек, которого я когда-либо встречала. Думаю, она даже страшнее Михаила. Когда ты встречаешься с ее плохой стороной. К счастью для меня, я видела только ее хорошую сторону.

— Хорошо, спасибо. Люблю тебя, — обрывает звонок Люси. — Он в кампусе. Пойдем. Я отвезу тебя туда, — предлагает она.

— Ты не обязана этого делать. — Мне и так не по себе из-за того, что я ухожу в самый разгар работы.

— Я знаю, что не обязана. Но я хочу. Так поступают друзья, Зои. К тому же, ты плохо ориентируешься в университете.

Она права. Я не ориентируюсь в этом кампусе. Да и я там даже никогда не была. Сама бы я ни за что его не нашла. Поэтому я выхожу вслед за Люси на улицу и иду к ее машине.

￼

Люси указывает на здание.

— Он выйдет оттуда примерно через пять минут, — говорит она. — Хочешь, я подожду с тобой?

— Нет, все в порядке, — говорю я ей. Было бы лучше, если бы я дождалась его одна. Возможно, он не захочет меня видеть, а мне не нужно, чтобы кто-то еще был свидетелем моего смущения. Честно говоря, я бы не стала его винить, если бы он меня отшил. Он же пострадал из-за меня.

— Хорошо. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, — говорит Люси.

— Обязательно. Спасибо. — Я обнимаю ее, после чего она уходит, а затем сажусь на скамейку и жду.

Мои глаза по-прежнему сосредоточены на двери, на которую указала Люси. Это идеальное место, чтобы понаблюдать за людьми. Повсюду студенты, но я не свожу глаз с этой двери. Мое сердце замирает, когда открывается дверь и из здания хлынула толпа.

Смогу ли я заметить Марселя?

Как только в моей голове возникает этот вопрос, он появляется. Как его вообще можно не заметить? Помимо того факта, что толпа буквально расступается перед ним, когда он проходит мимо. Все обходят его стороной.

Встав, я закидываю сумку на плечо, крепко сжимая пальцами ремешок. В этот момент наши взгляды встречаются. Он выглядит шокированным на долю секунды, после чего скрывает свои эмоции.

Мои глаза горят от непролитых слез. Знаю, Люси сказала, что его избили, но, увидев его лицо, покрытое заживающими синяками и порезами, мне просто... мне это не нравится. Я падаю обратно на скамейку. Мне не следовало приходить сюда. Если он так пострадал из-за меня, то мне следует держаться от него подальше.

Марсель, не сводя с меня пристального взгляда, идет в мою сторону и останавливается прямо передо мной.

— Ты в порядке? — спрашивает он, присаживаясь на корточки, что его лицо оказывается на одном уровне с моим.

— Я пришла сюда, чтобы спросить тебя об этом, — говорю я ему. Моя рука поднимается, желая коснуться его лица. Но я заставляю себя опустить ее.

— Почему?

— Что случилось? — Спрашиваю я, вместо того чтобы ответить ему.

— Я врезался в дверь? — Его ответ звучит скорее как вопрос.

— Нет, не врезался.

— Нет. Но я в порядке. Это. — Он указывает на свое лицо. — Ерунда. Бывало и похуже.

— Сомневаюсь в этом.

— Ты не знала моего отца. Он был подлым сукиным сыном, — говорит мне Марсель с серьезным выражением лица.

— Должно быть, нам обоим не повезло с отцами, — говорю я, прежде чем осознаю, в чем призналась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Я, э-э, сожалею о том, что произошло. Я не знала. Я просто подумала, что ты должен это знать. Я никого не просила это делать. И если бы я знала, что они планируют сделать, то остановила бы их, — говорю я.

— Это не твоя вина, Зои. Я зашел в клуб, в котором мне нечего было делать, — говорит он.

— Ты искал меня. Это вроде как моя вина.

— Поверь, никто не виноват, кроме меня самого. Хотя мне любопытно. Почему ты была в стрип-клубе Братвы? — спрашивает он. — Я знаю, что ты не стриптизерша, так по какой причине ты вообще там была?

— Почему ты так уверен, что я не стриптизерша? — То есть, я не стриптизерша. Но почему он так уверен, что я не подрабатываю ею?

— Потому что мой член никогда не вставал из-за стриптизерш, а я их повидал немало. Но благодаря тебе, Зои, мой член никогда раньше не был таким твердым. — Говоря мне это, он не отводит взгляд. — Вот откуда я знаю.

— Таааак, ты пришел к такому выводу основываясь только на твердости своего члена? Очень разумно, — отвечаю я ему с сарказмом.

— Он никогда еще меня не подводил. — Пожимает плечами Марсель.

— Ладно, что ж, не стану тебя задерживать. Мне просто очень нужно было сказать тебе, что я не знала. — Я поднимаюсь со скамейки.

Марсель встает рядом со мной.

— Чем ты сейчас будешь занята?

— Мне нужно вернуться в офис.

— Я знаю твоего босса. Она не будет против, если ты возьмешь отгул. Пойдем со мной. — Марсель берет меня за руку и ведет обратно к зданию.

— Подожди! Куда мы идем? — Спрашиваю я, с трудом поспевая за его широкими шагами.

Повернув голову, он смотрит на меня и немного замедляет шаг.

— Я уже говорил тебе. Когда я вижу тебя, мой член становится твердым.

Все мое тело горит. Он ведь не серьезно говорит мне это. Мы находимся посреди кампуса колледжа. Однако я не говорю ни единого слова, следуя за ним в здание. И я ничуть не протестую, когда он открывает дверь и затаскивает меня в комнату, а затем закрывает ее за нами.

Только когда я прижимаюсь спиной к этой двери, а руки Марселя обхватывают мое лицо, и его губы опускаются на мои, я наконец говорю.

— Подожди. — Я кладу ладонь ему на грудь.

Марсель опускает руки и делает два шага назад. Его взгляд скользит по моему лицу. Я знаю, что он ищет. Ему интересно, не запаникую ли я снова. Нет. Однако от меня не ускользает тот факт, что он сразу же отступил назад.

— Неужели ты всерьез хочешь заняться этим здесь?

— Почему нет? — спрашивает он.

— Вокруг миллионы людей, Марсель. Что, если кто-нибудь войдет?

— Миллионы – это преувеличение, детка. И никто не войдет. Мы можем запереть дверь, если тебе от этого станет легче.

— Что, если они услышат? — Шепчу я.

— Пусть. — Пожимает он плечами. — Я хочу, чтобы весь гребаный мир слышал, как ты выкрикиваешь мое имя, когда я заставляю тебя кончить. — Его глаза осматривают мое тело. — Ты хочешь, чтобы я это сделал, не так ли? Хочешь, чтобы мой член вошел в твою маленькую тугую киску? Хочешь обхватить меня ногами за талию, пока я буду трахать тебя, прижимая к этой двери?

Я действительно хочу этого. Черт возьми. Неужели я настолько предсказуема? Я опускаю взгляд в пол. Пока голос Марселя не заставляет меня снова поднять глаза.

— Зои. Сними трусики.

Мои глаза расширяются, и я оглядываюсь по сторонам. Руки, однако, действуют по-своему, и начинают задирать юбку. Затем я протягиваю руку и стягиваю трусики по ногам, сбрасывая их с лодыжек.

Марсель наклоняется и поднимает их, а затем засовывает в задний карман джинсов.

— Скажи мне, что ты этого хочешь, Зои. Мне нужно услышать эти слова.

— Я хочу этого.

— Чего именно ты хочешь? — Он делает шаг ко мне.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — говорю я ему и чувствую, как пылают мои щеки.

— Блять, ты очаровательна. И чертовски сексуальна. — Он расстегивает пуговицу на джинсах и достает из кармана пакетик из фольги.

— Ты всегда носишь их с собой?-— Спрашиваю я, и эта глупая ревность снова дает о себе знать.

Марсель ухмыляется.

— Ты бы предпочла, чтобы у меня их с собой не было?

— Нет, это не... — Мне следовало держать свои мысли при себе. Конечно, я рада, что они у него есть. Один из нас должен мыслить ясно.

— Зои, я не трахал и даже не хотел трахать никого другого с тех пор, как встретил тебя. — Он сокращает расстояние между нами, а его член уже в презервативе. — Я не хочу никого другого. Что бы ни происходило между нами, это касается только нас, — говорит он, наклоняясь, пока его губы не прижимаются к моим. Затем его язык проникает в мой рот.

Я подпрыгиваю, обхватывая ногами его за талию и сцепляю лодыжки вместе. Моя сердцевина прижимается к его члену. Марсель заглушает мои стоны, целуя меня так, что у меня кружится голова. Такой поцелуй можно увидеть в кино, но никогда не ожидаешь испытать на себе.

Глава 9

￼

Мое тело все еще чертовски болит, особенно когда Зои обнимает меня. Я ни за что на свете не скажу ей слезть с меня, и уж точно ее не отпущу.

Шагнув вперед, я прижимаю ее спиной к двери, удерживая своими бедрами. Мой язык встречается с ее языком. Я улыбаюсь, когда она стонет. Именно это я и хочу слышать.

Я хочу услышать все ее стоны. Хочу, чтобы она, блять, оглушила это здание криком. Пройдет совсем немного времени, и по городу разнесется весть, что Зои Петрова – моя.

Стоп. Откуда, черт возьми, это взялось?

Хочу ли я трахнуть эту девушку? Да, больше всего на свете. Хочу ли я, чтобы она была моей? Я не должен этого хотеть. Я должен вытрахать ее из своей чертовой системы. Она не может остаться со мной. С женщинами, связавшимися с моей семьей, ничего хорошего не случается.

— Что случилось? — От размышлений меня отвлекают руки Зои, прижимающиеся к моему лицу.

Я ухмыляюсь.

— Ничего. Я размышлял, не трахнуть ли тебя у двери вот так... — Я снова погружаю свой член в ее киску. — Или отнести тебя к тому столу и перегнуть через него.

Я чувствую, как на меня капает ее влага. Похоже, ей нравятся оба варианта.

— И что ты решил? — спрашивает она.

— Стол, — говорю я ей, хотя ответ очевиден, поскольку я уже тащу ее через комнату. Я разворачиваю ее и давлю на спину, пока передняя часть ее тела не оказывается на столе, а задница не оказывается в воздухе. Затем, приподняв ткань платья над ее попкой, я сжимаю ее ягодицы. — Определенно правильный выбор, — ворчу я, любуясь видом ее задницы. Ее влажной киской. — Ты уверена, что хочешь этого, Зои? — Я трусь головкой члена о ее клитор, ожидая, что она мне ответит.

Зои смотрит на меня через плечо.

— Если ты не трахнешь меня, Марсель, я взорвусь. Я хочу этого.

Пристраиваясь к ее входу, я медленно проникаю внутрь. Войдя до конца, я делаю паузу, после чего выскальзываю и снова вхожу. Я специально двигаюсь медленно. Отчасти потому, что мое тело ужасно болит, но в основном потому, что я хочу, чтобы это длилось долго. Ее киска, обхватившая мой член, – лучшее, что я когда-либо чувствовал.

Всю неделю я говорил себе, что выдумал, как хорошо она ощущается. Это не так. Это реально. Она реальна, и то, как она сейчас ощущается – очень, блять, реально.

Зои прижимается ко мне, когда я снова вхожу в нее. Мои руки сжимаются на ее бедрах, удерживая ее на месте. Это не ее шоу. А мое. Я контролирую ситуацию. Никаких договоренностей не будет. Только мне решать, как ее трахать.

Мои движения становятся еще медленнее. Мягче. Зои рычит – буквально рычит – пытаясь двинуть бедрами. Она поворачивается и снова смотрит на меня через плечо.

— Марсель, ты меня мучаешь.

— Детка, это не я тебя мучаю. Это я наслаждаюсь каждой секундой, проведенной внутри твоей тугой киски. — Я ускоряю темп, наматываю ее хвост на кулак и отрываю ее голову от стола, заставляя выгнуть спину. — Так. Блять. Хорошо, — рычу я с каждым движением бедер.

— О боже! — Кричит Зои. Я откидываю ее волосы и прикрываю ей рот рукой, заглушая вырывающиеся из него звуки. Как бы мне ни нравилось слышать ее крики, мне не нужно, чтобы весь гребаный кампус тоже слышал их.

Я снова ускоряю толчки, входя в нее сильнее. Одна рука все еще прикрывает ее рот, другая сжимает ее бедро. Я чувствую это, свой приближающийся оргазм. Но мне нужно, чтобы она кончила первой. Я никогда не позволю себе кончить раньше нее – это просто не по-джентльменски.

— Я хочу, чтобы ты кончила на мой член, Зои. Мне нужно, чтобы ты кончила для меня, — говорю я ей, скользя рукой от ее бедра к киске, а затем прижимаю пальцы к ее клитору.

Она такая мокрая. Требуется всего несколько секунд, чтобы она взорвалась. Ее зубы впиваются в мою ладонь. Блять. Но я не останавливаюсь. Я продолжаю трахать ее до тех пор, пока она не кончит, а затем, наконец, кончаю вслед за ней.

Я выхожу из нее и снимаю презерватив, после чего завязываю его и бросаю в корзину рядом со столом. Засунув член обратно в штаны, я подхватываю обмякшее тело Зои и разворачиваю ее. Мои пальцы убирают выбившиеся пряди волос с ее лица. Ее глаза распахиваются, и я замираю.

Не знаю, что это. Но мне нужно отвезти ее домой и позаботиться о ней. Это странно. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного, будто только что поступил с ней неправильно, трахнув ее в пустом лекционном зале.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, расправляя юбку на ее бедрах.

— Угу, — говорит она.

— Уверена?

— Я более чем в порядке. — Улыбается Зои. — А ты? Я пришла сюда узнать, все ли с тобой в порядке, а не для того, чтобы… ну, ты знаешь. — Ее глаза осматривают мое тело, и очень хорошо, что она не видит синяков у меня под рубашкой.

— Я могу находиться на смертном одре и все равно найду в себе силы трахнуть тебя, детка. Ничто не сможет помешать мне оказаться в том раю, который ты предлагаешь, — говорю я ей.

Я наблюдаю, как щеки Зои вспыхивают румянцем.

— Ладно, хорошо. Теперь, когда я знаю, что ты в порядке… Я, э-э, мне нужно идти, — говорит она, явно взволнованная.

— Я провожу тебя. Где ты припарковалась? — Я поднимаю с пола свой рюкзак, а затем ее сумку.

— Меня привезла Люси. Я просто вызову Uber и вернусь в офис.

— Я отвезу тебя. — Взяв Зои за руку, я открываю дверь и выхожу. Коридор практически пуст, но Зои все равно смотрит в пол, избегая любого возможного зрительного контакта.

Мы не успеваем сделать и десять шагов от здания, как кто-то выкрикивает мое имя. Я оборачиваюсь и вижу, что Дом идет к нам, а Люси следует за ним по пятам.

— Зои? Серьезно? — ворчит он, останавливаясь прямо перед нами. — Иззи знает об этом вашем маленьком союзе?

— Нет. — Качает головой Зои.

Я перевожу взгляд с одного на другую. У меня так и вертится на кончике языка послать Дома нахуй, но он ее друг. Черт, он и мой друг тоже. Хотя все может быстро измениться, если он продолжит пялиться на Зои, словно она сделала что-то не так. Я рано понял, что друзей не существует, если ты вращаешься в тех кругах, в которых вращаюсь я. Все только и ждут возможности воткнуть тебе нож в спину.

— Ты же знаешь, что для него это добром не кончится. — Дом наклоняет голову в мою сторону. Зои бросает на меня виноватый взгляд.

— О чем бы ты ни думала, прекрати, — говорю я ей, после чего переключаю свое внимание на Дома. — Я более чем способен постоять за себя.

— Я в курсе, но ты не знаешь, кто ее семья. А я знаю. И, знаешь, для меня это немного странно, но я пока не хочу видеть твою задницу в земле, — признается Дом.

— О, приятель, я знал, что твое холодное, мертвое сердце может еще что-то чувствовать. — Улыбаюсь я. — Не волнуйся. Со мной все будет в порядке, — говорю я ему. — Я бы с удовольствием остался, поболтал и все такое, но у меня есть дела поважнее. — Я не отпускаю руку Зои, разворачиваюсь и ухожу.

— Потом не говори, что я тебя не предупреждал, ублюдок, — кричит мне вслед Дом.

Подняв свободную руку, я, не сбавляя шага, показываю средний палец.

Понятия не имею, что сейчас творится в голове у Зои. Меня это не должно волновать. Мне действительно нужно взять себя в руки. Я не должен привязываться к женщине. Я уже чувствую, что не хочу отпускать Зои, и это огромная, мать ее, проблема.

Зои не проронила ни слова за всю дорогу до офиса. Она также не спрашивает, откуда я узнал, где она работает, когда я останавливаюсь у входа. Вместо этого она поворачивается ко мне с печалью в глазах, которую мне хочется стереть.

— Прости. Мне не следовало этого затевать. С тобой. Я никогда не думала, что ты пострадаешь из-за меня. И я не хочу, чтобы с тобой случилось еще что-то из-за меня.

Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь к ее губам, держа ее за затылок, чтобы она была ближе ко мне.

— Я пострадал не из-за тебя. И ничего не случится. Поверь.

— Ты этого не знаешь. Моя семья, они... защищают меня. Михаил этого не одобрит.

— Знаешь, это я должен предостерегать тебя держаться от меня подальше из-за того, кем является моя семья. Из-за нашего проклятия. И я не могу найти в себе силы покончить с этим или попытаться отпугнуть тебя.

— Что ты имеешь в виду под проклятием? — Зои вздергивает брови, глядя на меня.

— Моя семья проклята. Для нас любовь никогда не заканчивается хорошо, то же самое касается и женщин, которые в итоге влюбляются в Де Беллисов.

— Подожди… Ты действительно в это веришь? Что ты проклят? — Губы Зои растягиваются в улыбке.

— Невозможно отрицать жестокую правду, детка. — Пожимаю я плечами.

— Ладно, я не верю в проклятия. Но это не имеет отношения к нашему разговору.

— Тогда в чем смысл этого разговора?

— В том, что мы не должны этого делать. Что бы это ни было, — говорит она.

— Не должны. Но все равно это сделаем. — Я наклоняюсь и снова прижимаюсь к ее губам. Мой язык скользит по ее слегка приоткрытым губам. Затем она чуть шире открывается мне, предоставляя мне доступ к той ее части, которую я отчаянно хочу попробовать.

Зои стонет, когда ее язык кружит вокруг моего. Затем она прерывает поцелуй и открывает глаза.

— Думаю, мы все равно это сделаем. — Улыбается она. — Но мне действительно нужно вернуться на работу.

— Я позвоню тебе позже, — говорю я ей, когда она выходит из машины. Затем я жду, пока она войдет в здание своего офиса, и только после этого уезжаю. — Какого хрена ты делаешь? Включи уже голову, — спрашиваю я вслух, обращаясь только к себе.

Глава 10

￼

Не знаю, почему я так нервничаю. Я уже говорила с Иззи и Михаилом о парне. Они оба встречались с моим последним парнем. Ну, с моим первым и единственным парнем. А Марсель – не мой парень. Я не знаю, кто он, но точно знаю, что пока не хочу с ним расставаться.

Он не смотрит на меня так, будто я сломлена, хотя я знаю, что все совсем наоборот. Он не смотрит на меня как на проект, который нужно исправить, или как на что-то, чего он стыдится. Когда Марсель смотрит на меня, я вижу только желание. Он хочет меня, несмотря на мои недостатки и разбитые части.

Он еще не видел самого худшего, но он не дурак. Он знает, что со мной что-то случилось. То, как он дает мне пространство, когда видит, что оно мне необходимо; и то, как он, кажется, понимает, когда оно мне не нужно. То, как он обращается с моим телом, когда мы... близки. Никогда не думала, что мне может понравиться такой секс. С Флинном это всегда было нежно, медленно. Как будто он боялся меня разочаровать. Мне это нравилось. Я думала, это именно то, что мне нужно.

А может, дело вовсе не в сексе. Может, дело в самом мужчине. Марсель – это все, чего я не хочу видеть в парне. Но в то же время он – это все, что мне сейчас необходимо. У меня в голове такая путаница. Может, мне пока не стоит говорить о нем с Иззи. Ведь это даже не серьезные отношения.

Кажется, у этой женщины есть какая-то сверхъестественная сила: имя моей приемной матери всплывает на экране моего телефона, отчего телефон начинает вибрировать на кухонном столе. Я целый час размышляла, звонить ей или нет, и вот она здесь.

Взяв телефон, я провожу пальцем по экрану и подношу его к уху.

— Привет.

— И тебе привет. Как дела? — Спрашивает Иззи.

— Хорошо, жарко.

— Ты всегда можешь вернуться домой. Здесь не жарко, — напоминает она мне.

— Думаю, мне кое-кто нравится, и мне кажется, что этот кое-кто тебе не понравится, но он мне правда нравится, и теперь я не знаю, что делать, — резко выпаливаю я.

— Воу, притормози и сделай вдох, — говорит Иззи. — Ты в порядке?

— Ммм, — бормочу я.

— Ладно, начнем с самого начала. Кто этот человек, который тебе нравится и который не понравится мне?

— Это парень, с которым я познакомилась в ту ночь, когда выходила проветриться, — говорю я ей.

— Это было несколько недель назад. Ты снова встретила его? Как?

— А, ну, вообще-то, это было забавно. Он друг Доминика и Люси...

— Дом знает этого парня? — спрашивает Иззи.

— Угу. Они друзья, — повторяю я.

— Ладно, мы обе знаем, что у Доминика нет друзей. Но давай представим, что этот твой парень дружит с Домом. Продолжай. Что было дальше?

— Мы встречались несколько раз. На самом деле это все. Но мне кажется, что он мне очень нравится, Иззи.

— Так в чем проблема? Думаю, что если ты возвращаешься к нему второй или третий раз, значит, в постели он не так уж плох.

— Нет, он вовсе не плох. Он… Ну, он очень хорош. — Смеюсь я.

— Хорошо. И как же его зовут?

— Во-первых, ты знала, что кто-то из знакомых Михаила избил его пять дней назад? — Спрашиваю я вместо ответа.

— С чего бы мне это знать? Я даже не знаю, кто этот загадочный парень. Что он такого сделал, за что его избили?

— Он пошел за мной в клуб. Он... э-э... не совсем в дружеских отношениях с местными русскими.

— Почему?

— Не знаю. Я не спрашивала. В любом случае, он очень добр ко мне, Из. Он не смотрит на меня так, будто я сломлена. Он видел меня, когда я была не в лучшем состоянии, и не выглядел ошеломленным. Он слушал. Кажется, он просто понимает и не осуждает меня.

— Он тебе действительно нравится.

— Думаю, да.

— Ты так и не назвала мне его имени, Зои.

— Его зовут Марсель... Марчелло, — говорю я, намеренно не произнося его фамилию.

— Он итальянец? — Спрашивает Иззи.

— Угу.

— А как его фамилия?

— Де Беллис, — отвечаю я гораздо более тихим тоном.

— Марчелло Де Беллис. Горячее имя, — размышляет она.

— Ему подходит.

— Ты же знаешь, что семья Де Беллис не в почете, Зои. Я не знаю всего, во что они замешаны, но точно знаю, что это какое-то сомнительное дерьмо.

— Насколько сомнительное? — Спрашиваю я ее.

— Дерьмо преступного мира. То самое, от которого ты хотела сбежать, помнишь?

— Я хотела уехать из Нью-Йорка, а не от тебя и Михаила. Я люблю вас, ребята. Я ценю все, что вы для меня сделали. Я не… Ну, меня бы здесь не было, если бы не вы. — Я вытираю слезинку с глаза.

— Мы тоже любим тебя, Зои. Ты – наша семья. Неважно, даже если ты на другом конце света. Ты все равно остаешься семьей.

— Спасибо.

— Итак, расскажи мне побольше об этом Марселе. Например, сколько ему лет?

— Он... примерно моего возраста. Он учится в колледже.

— Что он изучает?

— Бизнес, — говорю я ей.

— Ну и дела. — Фыркает Иззи. — А секс? Тебе нравится?

— С ним все по-другому, умопомрачительно. Я не знала, что секс может быть таким, Иззи. С ним мне хорошо. Как... Это звучит глупо, знаю, но с ним я чувствую себя в безопасности.

— Это не глупо. Если он тебе нравится и он хорошо к тебе относится, то я уверена, что и нам он тоже понравится, — говорит она.

— Друзья Михаила избили его, Иззи.

— Он знал, что делал, входя в русский клуб.

— Но я даже не знала, что он там был. Я не знала, что он следил за мной, и вообще, он просто спросил обо мне. Вот и все.

— Тогда контакты Михаила сделали свое дело. Для него важна твоя защита. Ты это знаешь.

— Я не хочу, чтобы он снова пострадал из-за меня.

— Я поговорю с Михаилом, — говорит Иззи. — Мы хотим, чтобы ты была счастлива, Зои, но я также хочу, чтобы ты была в безопасности.

— Знаю. И я в безопасности. Обещаю. — Я делаю паузу. — Из, ты веришь в проклятия? Я слышала, что это вроде итальянская фишка.

— Многие итальянцы верят в проклятия. Почему ты спрашиваешь?

— Просто Марсель кое-что сказал. Хотя, это ерунда. Просто я не верю в это, понимаешь?

— Да, я понимаю. — На заднем плане слышится какое-то шарканье. — Черт, мне пора идти. Малыш только что проснулся. Прости, Зои, — говорит она.

— Все в порядке. Я поговорю с тобой позже. Спасибо, Из.

Я кладу телефон обратно на стол, затем поднимаюсь наверх и набираю ванну. После разговора с Иззи я чувствую себя намного лучше. Она умеет успокоить меня и вселить уверенность, что все будет хорошо.

Так было с самого первого момента, когда она нашла меня. Спасла меня. Я не думала, что смогу выбраться из той ужасной ситуации, в которой оказалась. Но она появилась в моей жизни, как мой личный ангел-хранитель. Она забрала меня к себе домой, помогла исцелиться и дала навыки, необходимые для того, чтобы я снова смогла вернуться в этот мир. А Михаил помог мне понять, что в мире есть хорошие мужчины. Что не все мужчины – больные ублюдки, готовые лишь причинить мне боль. То, как Михаил любит Иззи, так открыто и безоговорочно… именно такой любви я всегда желала.

После Флинна я смирилась с тем, что любовь мне не светит. Я приняла это, но, может, у меня еще есть шанс на какие-то отношения с кем-то? У нас с Марселем что-то происходит. Я бы не назвала это любовью, но это уже что-то. Он мне нравится. И мне нравится то, что он заставляет меня чувствовать.

Когда ванна наполняется, я опускаю руку в воду, чтобы проверить ее, после чего раздеваюсь и залезаю в нее. Я позволяю своему телу погрузиться в тепло и чувствую, как напряжение мгновенно уходит. Откинув голову назад, я закрываю глаза, и первый образ, который всплывает в моей голове, – это Марсель.

Как он перегибает меня через стол. То, как он взял меня именно так, как хотел. Мои бедра сжимаются вместе, а воспоминания о том, как хорошо он ощущался внутри меня, заставляют мое нутро трепетать от желания.

Я провожу пальцами по торсу, мимо пупка. Раздвинув ноги, провожу кончиками двух пальцев по губам своей киски. Стон разносится по ванной, когда образ Марселя и его грязные слова проносятся в моей голове. Заводя меня все больше и больше.

Погружая свои пальцы внутрь себя, я представляю, что это пальцы Марселя. Что он здесь, в ванной, со мной. Что он широко раздвигает мои ноги, входит и выходит из меня.

Большим пальцем я ласкаю клитор, одновременно двигая пальцами в том же ритме, какой, как мне кажется, использует он. Я чувствую, как нарастает оргазм. Он наступает быстро и сильно. Я вскрикиваю, когда мои ноги сжимаются, а киска пульсирует, когда я кончаю с именем Марселя на губах.

Я открываю глаза и осматриваю ванную. Меня охватывает непривычное чувство одиночества. Не знаю, что это значит. Я просто доставила себе удовольствие. Мне было хорошо. А теперь реальность того, что я одна в этом большом доме, давит на меня, как тонна кирпичей.

— Только не сегодня, — стону я, вылезая из ванны. Я вытаскиваю пробку и обматываю полотенец вокруг туловища. Мне нужно отвлечься.

Я не такая девушка. Не из тех, кому нужны люди. Мне нравится быть одной. Правда. Когда я одна, я могу быть самой собой. Мне не нужно притворяться. Не нужно показывать свою храбрость. Есть только я. Такая, какая есть.

Сейчас я не хочу ни в ком нуждаться. Даже если тот, кого я хочу, может доставить мне удовольствие так, как я сама не могу.

Глава 11

￼

Не можешь победить – возглавь. Именно этот девиз я решил взять на вооружение, когда речь зашла о маленькой мисс Зои Петровой. Я не могу избавиться от этой девушки, и поверьте мне, я, блять, старался. Всю последнюю неделю я твердил себе, что буду держаться от нее подальше, но при этом терпел неудачу на каждом гребаном шагу.

Вот почему я решил применить другой подход. Я не могу держаться от нее подальше, и как бы сильно я ни любил трахаться с ней, она – нечто большее, чем просто сексуальное влечение. Мне нужно усилить свою игру и показать ей, что наши отношения меняются.

Когда дверь ее дома открывается, мой взгляд останавливается на ней. Спустя несколько секунд она останавливается и смотрит через дорогу. Ее взгляд устремляется туда, где я стою, прислонившись к своей машине. Оттолкнувшись от двери, я сокращаю расстояние, останавливаясь прямо перед ней. Моя рука обхватывает ее затылок, когда мои губы обрушиваются на ее, а язык проникает в ее рот. Я ощущаю привкус шампанского.

— Пьешь по расписанию? — Спрашиваю я, отстраняясь.

— Я только что заполучила крупного клиента. Мы с Люси праздновали. — Улыбается мне Зои.

— Поздравляю.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она.

— Мы идем на свидание, — говорю я ей, беря ее руку в свою. — Мы можем вернуться за твоей машиной позже. Поехали.

— Подожди… Что ты имеешь в виду под свиданием?

— Свидание. Ты ведь уже была на свидании, верно? — Спрашиваю я и тут же добавляю. — Вообще-то, не отвечай на этот вопрос. Я правда не хочу знать о твоих бывших.

— Я была на свидании, только не с тобой. — Смеется Зои.

— Ну, сейчас мы это исправим.

— Свидание. Серьезно? Почему? — спрашивает она, когда я открываю пассажирскую дверь своей машины.

— Потому что ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе, так что мы идем на свидание. Это естественный ход вещей, детка. — Огибая капот, я чувствую на себе взгляд Зои. Я разворачиваюсь и смотрю на нее. — Что?

— Почему ты так уверен, что нравишься мне? — спрашивает она с широкой улыбкой на лице.

— Ну, только вчера вечером ты выкрикивала мое имя и цеплялась за меня, как за спасательный круг. — Ухмыляюсь я.

— Во время секса. Конечно, мне нравится секс с тобой. Но это никак не связано с тем, что ты нравишься мне как человек.

Я хлопаю себя рукой по груди.

— Хочешь сказать, что используешь меня ради моего тела? А что насчет моей личности?

— Ну, твое тело я узнала довольно хорошо. А твою личность? Она все еще остается для меня загадкой. — Пожимает плечами Зои.

Я включаю зажигание и выезжаю на улицу.

— В этом весь смысл свиданий, Зои. Вы узнаете друг друга получше.

— Наверное, — говорит она.

Перегнувшись через консоль, я беру ее за руку и переплетаю свои пальцы с ее, а затем кладу наши соединенные ладони на свое бедро.

— Что случилось, детка?

— Ничего, — говорит она, прикусывая уголок нижней губы. Я чувствую, как ее рука начинает дрожать в моей.

— Не вешай мне лапшу на уши, Зои. Не надо. Что случилось?

— Мне просто кажется, что я не подхожу для свиданий. Может, нам стоит просто продолжать делать то, что мы делаем, — предлагает она.

— Почему ты думаешь, что не подходишь для свиданий? — Я поворачиваюсь на сиденье и смотрю на нее, когда останавливаюсь на красный свет.

— Я уже пробовала это раньше. Я не… Это просто не очень хорошая идея.

— Ты пробовала не с тем человеком, — говорю я ей. Мысль о том, что она встречается с кем-то еще, вызывает во мне прилив ревности.

Зои ничего не говорит. Вместо этого она смотрит в окно. Отвернувшись от меня. Загорается зеленый, и я продолжаю ехать. Я знаю, что она очень неуверенна в себе. Я не идиот. Я также знаю, что ей причинили боль, и она страдает от посттравматического расстройства после того, что с ней произошло. Я не спрашивал ее, что случилось. По правде говоря, я надеюсь, что со временем она почувствует себя комфортно, открывшись мне. Я могу быть терпеливым. Могу подождать. Я же не ухожу от нее. Кажется, я не способен на это.

Я паркую машину, и Зои наконец поворачивается ко мне лицом.

— Где мы?

— У нас занятия по танцам. — Улыбаюсь я ей, после чего вылезаю из машины. Она все еще сидит с открытым ртом, когда я подхожу к ее двери и открываю ее.

— Какие еще занятия по танцам? — Она берет мою протянутую руку.

— Мы будем учиться бальным танцам.

— Зачем?

— Ну, тут несколько причин. Во-первых, это одна из немногих идей для свидания, которая позволит мне как можно дольше держать тебя в своих объятиях. Во-вторых, это сэкономит нам время, когда мы в конце концов поженимся. Мой брат и его невеста женятся через несколько дней, и Эл заставляет Джио репетировать их первый танец по всему чертову дому.

— Это... безумие. Мы не собираемся жениться. Мы даже почти не встречаемся, Марсель.

— Пока. Мы пока не собираемся жениться, Зои. Кроме того, никогда не знаешь, что ждет нас в будущем. Многие браки начинались с того, что такие пары, как мы с тобой, встречались.

— Ладно, давай научимся танцевать. Но если я сломаю тебе пальцы на ногах – а это вполне возможно, – не говори, что я тебя не предупреждала. — Улыбается она.

Я веду Зои в забронированную студию, после чего мы заходим в комнату, полную зеркал. На каждой стене мы отражаемся под разным углом. Я не могу не думать о том, как было бы хорошо трахнуть Зои прямо посреди этой комнаты. Куда бы я ни обратил свой взгляд, везде я вижу ее.

— Ты используешь танцы как эвфемизм для секса, Марсель? — Спрашивает Зои. Судя по блеску в ее глазах, она надеется, что это так.

— Нет. — Смеюсь я, но прежде чем успеваю сказать что-то еще, дверь открывается, и входит инструктор.

— Мистер Де Беллис, добро пожаловать. А это, должно быть, прекрасная Зои. Добро пожаловать, добро пожаловать. Я Трэвис, ваш инструктор. — Он театрально размахивает руками.

— Спасибо, — говорю я, притягивая Зои к себе и обнимая ее за талию.

— Итак, для начала мы разучим фокстрот, а затем перейдем к следующему. Кто-нибудь из вас раньше танцевал? — Объясняет Трэвис, делая несколько шагов.

— Нет, — лгу я. Я раньше брал уроки. Умение вести себя в приличном обществе было обязательным требованием, связанным с моей фамилией. Нас заставляли посещать множество гала-вечеров. А знаете, что на них делают? Танцуют.

— Нет, не танцевала, — говорит Зои, ее голос звучит гораздо тише, чем обычно.

— Не бойтесь. Скоро вы со всем освоитесь. Начнем? — Спрашивает Трэвис.

— Да, спасибо, — отвечаю я за нас. Затем я веду Зои, чтобы она встала передо мной, беру ее руку и кладу на свое плечо, а затем беру ее вторую ладонь в свою.

— Мне казалось, ты сказал, что раньше этого не делал, — шепчет она.

— Я смотрел фильмы. — Ухмыляюсь я.

￼

Через полчаса после начала урока мои ноги уже пульсируют от многократных ударов каблуков Зои, но я не собираюсь сдаваться. Я знаю, что в конце концов у нее все получится. А пока я могу потерпеть небольшую боль в пальцах ног.

Затем что-то меняется. Я сразу же понимаю, что что-то не так. Тело Зои становится жестким и холодным. Ее кожа такая ледяная. Я смотрю на ее лицо и замечаю тот отсутствующий взгляд, который видел раньше. Это не Зои. Ее здесь нет. Она в ловушке того кошмара, из которого вырвалась.

Я отступаю, зная, что ей нужно пространство. Не хочу стать причиной того, чтобы ей пришлось пережить еще одну атаку из ее прошлого.

— Зои? Все в порядке, — говорю я ей. Инструктор ставит музыку на паузу. Я смотрю в его сторону. — Вы не могли бы оставить нас на минутку?

Трэвис кивает и исчезает.

Я смотрю, как тело Зои начинает соскальзывать на пол, и успеваю подхватить ее прямо перед тем, как ее колени коснутся пола. Опуская ее, я сажусь перед ней.

— Зои, все в порядке. Здесь только мы, детка. Я и ты. Больше никого.

Она не отвечает. Она смотрит прямо сквозь меня.

— Нет. Остановись. Не надо, — кричит она тихим и надломленным голосом.

Я понятия не имею, что, блять, делать. Мне нужно помочь ей, но это совершенно не в моей компетенции. Блять.

— Зои, пожалуйста, посмотри на меня. Здесь ты в безопасности, — говорю я ей. — Никто не причинит тебе боль. — Любому, кто захочет прикоснуться к ней, придется пройти через меня, а через меня, блять, не так-то просто пройти.

Зои быстро моргает, и я вижу, как она приходит в себя. Это происходит не сразу, но в конце концов она узнает меня.

— Марсель? Что случилось? — спрашивает она, обводя взглядом комнату. — О боже. Я не… Я... Мне так жаль. — Она поворачивается ко мне. — Я не хотела… Я не знаю...

— Зои, остановись. Все в порядке. Ты в порядке. Мы в порядке. — Я обхватываю ее щеки ладонями и вытираю выступившие слезы. — Все хорошо.

— Я поставила тебя в неловкое положение. Прости. Ты все это приготовил. Ты все спланировал, а я не смогла этого сделать, — говорит она, не отрывая взгляда от пола.

Я поднимаю ее голову.

— Нет, ты не поставила меня в неловкое положение. И у тебя все получилось. Мы прекрасно танцевали, Зои. Ты не сделала ничего плохого.

— Ты не злишься?

Мои брови сходятся на переносице.

— Из-за того, что я только что полчаса танцевал с самой горячей цыпочкой Мельбурна? Из-за чего мне злиться?

— Я все испортила, — шепчет она. — Я не хотела все портить.

— Ты ничего не испортила, детка. Кроме того, это только начало нашего свидания. Ты же не думала, что я приглашу тебя куда-нибудь и не накормлю, правда? — Прежде чем она успевает мне ответить, я добавляю: — Ну, что скажешь, если мы уберемся отсюда? У меня есть одеяло для пикника и корзина, полная еды.

— Пикник? — Губы Зои, наконец, изгибаются в подобии улыбки. Не широкой, конечно. Но я и это приму.

— Пикник в парке. — Киваю я.

— Ты уверен?

— Я никогда в жизни не был так уверен в чем-либо. — Я поднимаюсь на ноги и протягиваю ей руку, помогая подняться, когда она принимает ее.

У меня на языке вертится мысль спросить, что случилось; выяснить, что ее спровоцировало. Но я этого не делаю. Мне кажется, сейчас явно не стоит привлекать внимание к ее приступу паники. Поэтому я буду делать то, что у меня хорошо получается. Я замаскирую свои чувства; скрою тот факт, что хочу убить к чертовой матери того ублюдка, который причинил ей боль, и устрою ей самое лучшее свидание, которое у нее когда-либо было.

Глава 12

￼

Не могу поверить, что заполучила этого клиента. Это место просто огромное. Я уже видела большие, шикарные дома. Но этот – нечто иное. Мистер Лобсон купил это место месяц назад. Насколько я могу судить, он состоятельный человек. Я до сих пор не знаю, чем он на самом деле занимается. Знаю только, что ему за пятьдесят, у него добрая улыбка и нет лимита в бюджете, чтобы я могла переделать интерьер его нового дома.

Люси протяжно присвистывает.

— Девочка, это место просто безумно. Должно быть, здорово быть членом клуба богачей, — говорит она.

Я бросаю на нее косой взгляд.

— Тебе ли не знать. — Смеюсь я.

Люси происходит из состоятельной семьи, одной из самых богатых в Австралии. Как и ее жених. И, скажем так, если эти двое поженятся, то создадут следующее поколение состоятельных людей, независимо от того, скольких детей решат завести.

— Да, но все же... это место просто потрясающее, — говорит она, кружась на месте.

Мы стоим в фойе. С каждой стороны расположены двойные лестницы, а полы, куда ни глянь, выложены черно-белым мрамором. Стук наших каблуков эхом отражается от стен. Дом абсолютно пуст. Это голый холст. Мечта дизайнера.

— С чего нам вообще начать? — Спрашиваю я Люси.

— Давай просто пока сосредоточимся на одной комнате. День обещает быть долгим, Зои. Надеюсь, сегодня утром ты съела свои пшеничные хлопья, — отвечает она, идя по фойе.

Следуя за ней, я пытаюсь впитать в себя все, что представляет собой этот дом. Мысленно планирую цвета и стили для каждой комнаты, мимо которой мы проходим.

— Как думаешь, чем занимается мистер Лобсон? — Спрашиваю я Люси.

— Понятия не имею. Я никогда не слышала о Лобсонах, — говорит она.

— Тебе не кажется это немного странным? Ты же знаешь всех в этом городе.

— Может быть, он новичок в городе. Я знаю только, что он платит нам большие деньги за то, чтобы мы закончили этот проект в течение следующего месяца.

— Хорошо, давай сделаем это. — Улыбаюсь я. Я всегда с энтузиазмом отношусь к работе, но есть что-то захватывающее в возможности обустроить целый дом, как этот. Начиная полностью с нуля. — Я осмотрю второй этаж. Ты здесь справишься? — Спрашиваю я Люси.

— Да, иди, — говорит она. Она достает телефон и делает снимки для заметок.

Я поднимаюсь по лестнице. Каким бы красивым ни был этот дом, он немного жутковат. Я благодарна Люси, что она работает над этим проектом вместе со мной. Не думаю, что мне хотелось бы оказаться в этом доме одной.

Поднявшись на второй этаж, я смотрю налево, затем направо. Я видела планы этажей. И знаю все комнаты на этом уровне. Я решаю зайти в первую спальню, которая будет комнатой для гостей. Думаю, с нее можно начать.

Я захожу внутрь и открываю двери в гардеробную и смежную ванную комнату, где сажусь на пол, прислонившись спиной к стене. Затем я достаю свой планшет и начинаю работать над концепциями дизайна этого помещения.

Через полчаса меня выводит из задумчивости жужжание телефона. Я достаю его из сумки и вижу, как на экране высвечивается имя Марселя. Я нажимаю на уведомление, чтобы открыть его сообщения.

МАРСЕЛЬ:

Мне следовало остаться в Мельбурне.

Я:

И пропустить свадьбу брата?

МАРСЕЛЬ:

Лучше уж так, чем скучать по тебе.

Я:

Это лишь один уик-энд. Переживешь.

Марсель уехал прошлой ночью на какой-то тропический райский остров. Он вернется в понедельник. На самом деле, мы не так уж долго будем в разлуке.

МАРСЕЛЬ:

Что делаешь?

Я фотографирую пустую комнату и отправляю ему.

Я:

Придумываю дизайнерские идеи.

МАРСЕЛЬ:

Что делаешь на выходных?

Я:

Ничего особенного. Наверное, останусь дома.

МАРСЕЛЬ:

Я мог бы прислать за тобой самолет. Привезти тебя сюда.

Я:

Не думаю, что мы уже дошли до стадии знакомства с семьей. Кроме того, мне нужно устроить стирку в эти выходные.

МАРСЕЛЬ:

Мы с тобой оба знаем, что у тебя есть домработницы, Зои.

Откуда, черт возьми, он это знает?

Технически, домработницы есть у Михаила и Иззи. Я живу в их доме. Как бы я ни пыталась сказать им, что мне не нужна прислуга, мои приемные родители настаивают на том, чтобы сделать мою жизнь настолько легкой и беззаботной, насколько это возможно.

Я:

Мне нужно помыть голову.

МАРСЕЛЬ:

Я могу помыть ее за тебя. И тебе будет очень... приятно.

Черт возьми. Теперь я думаю о принятии душа с этим мужчиной. У меня нет времени думать о том, сколько удовольствия Марсель мог бы доставить мне. Во всяком случае, не сейчас. Позже вечером, когда я буду одна в своей постели, я вернусь к этой идее.

Я:

Не сомневаюсь. Но я останусь дома, а ты будешь наслаждаться свадьбой брата.

МАРСЕЛЬ:

Жди меня у своей двери в понедельник вечером. Ты будешь первой, к кому я приеду, когда приземлюсь.

Я:

Хорошо. Развлекайся.

Я кладу телефон обратно в сумку и продолжаю составлять список, который начала до того, как меня прервали.

￼

Я снимаю и бросаю свои туфли на каблуке в фойе. Глухой стук сумки, падающей на столик у входа, отдается у меня в ушах. Я вымотана. В хорошем смысле, но все равно вымотана.

— Что тебе сделали эти красные туфли?

Я подпрыгиваю на десять футов от звука голоса, прежде чем у меня вырывается визг, и я молниеносно бегу к его обладательнице.

— Иззи, боже мой! Что, когда? Как ты здесь оказалась? — Спрашиваю я, обнимая ее за шею.

— Приземлилась всего час назад, — говорит она.

— Как? В смысле, я даже не знала, что ты приедешь. Где Михаил? Дети? — Я оглядываюсь по сторонам, ожидая, когда появятся остальные.

— Михаил только что повел их с моим отцом поесть мороженого. — Иззи закатывает глаза. — У нас есть около часа, прежде чем они вернутся. А это значит, что у тебя есть час, чтобы рассказать мне все об этом парне Марселе.

— Парне? — Вздергиваю я бровь, глядя на нее, и улыбка не сходит с моего лица. Я не осознавала, как сильно скучала по ней.

— Да, парне. Иди за мной. У меня уже открыта бутылка вина, и я не хочу, чтобы ты упустила какие-либо детали.

После двух бокалов хорошего напитка я начинаю расслабляться, ощущая легкую эйфорию. И именно это позволяет мне начать рассказывать о Марселе – возможно, больше, чем следовало бы.

— Мне кажется, что мне не должно нравиться то, как он... то, как мы... ну, занимаемся сексом, — говорю я Иззи.

— Что ты имеешь в виду?

— Это отличается от того, как все было с Флинном. Грубее, я думаю.

— Грубее? Но тебе это нравится?

Я киваю.

— Марсель не сделал со мной ничего такого, что мне не понравилось бы, — признаю я.

— Тогда не думай об этом слишком много. Если тебе это нравится, и нравится ему – соглашайся.

— Он взял меня на уроки танцев. — Улыбаюсь я.

— Танцев?

— Ммм. Сначала это было странно, а потом нет. А затем у меня возникло воспоминание, и я немного испугалась.

— Ты мне не позвонила. — Иззи вскидывает брови, и я понимаю ее замешательство.

— В этом не было необходимости, — говорю я. — Марсель… он просто продолжал говорить со мной. Не знаю, как и почему, но, похоже, его это не смутило.

— Хорошо.

— Флинн всегда стыдился, когда это случалось. Особенно, если меня видел кто-то еще.

— Флинн – гребаный ублюдок, — ворчит Иззи. — Тут нечего стыдиться.

— Марсель говорит то же самое.

— Думаю, мне может понравиться этот Марсель, — задумчиво напевает она, поднося бокал к губам.

— А мне нет. — Голос Михаила разносится по комнате. За ним следуют Мабилия и Нео-младший. Затем Нео-старший, который держит малыша Лекса.

— Михаил, она счастлива. Не смей все портить. — Иззи сердито смотрит на мужа.

— Я бы никогда так не поступил, — говорит Михаил, наклоняясь, чтобы поцеловать ее, а затем прижимается губами к моему лбу. — Зои, прошло слишком много времени.

— Я знаю, — говорю я ему. Затем меня атакует множество маленьких ручек, когда Мабилия и Нео прыгают на меня, выкрикивая мое имя.

— Ладно, дайте Зои немного пространства. — Иззи забирает Нео, а Мабилия остается со мной.

Я люблю эту маленькую девочку. Она была совсем крошкой, когда я только переехала к ним, а теперь она – мини-Иззи, вплоть до нахальства и безрассудства.

— Зои, я так скучала по тебе, — говорит Мабилия.

— Я тоже по тебе скучала. Очень сильно.

— Знаю, — уверенно отвечает она, и я смеюсь. Хотелось бы мне иметь хоть немного ее уверенности.

— Итак, где этот Марсель? — Спрашивает Михаил.

— Его нет в городе. У его брата свадьба, — говорю я, прижимаясь к Мабилии и осыпая поцелуями ее щеки.

— И он не взял тебя? Что за неудачник, — ворчит Михаил.

— Что?

— Неудачник, — повторяет он по-английски.

— Он хотел взять меня. Я отказалась, — объясняю я. — И еще, он не неудачник. — У меня в груди бурлит непреодолимая потребность защищать Марселя.

— Думаю, я буду судить об этом, когда встречусь с ним. — Пожимает плечами Михаил.

— Он хорошо ко мне относится. Обещаю. Пожалуйста, будь вежлив.

— Я всегда вежлив, Зои.

Иззи фыркает, сидя рядом со мной.

— Ага, а я святая.

— В моих глазах ты всегда была святой, bella³, — говорит Нео-старший.

— Спасибо, папа. — Иззи сияет. Она – самая настоящая папина дочка, какую я только видела.

— Я пойду уложу этих двух маленьких разбойников спать. Никуда не уходи. Мы еще не закончили наш разговор, — говорит мне Иззи. Затем она поворачивается к своему отцу. — Папа, помоги мне оттащить Мабилию от Зои.

Мабилия так просто не отпускает меня. Ее маленькие ручки крепко обнимают меня.

— Я зайду к тебе перед сном, — обещаю я, и только тогда она позволяет увести себя.

Я знаю, что Иззи специально оставила меня наедине с Михаилом. Ему есть что сказать, поэтому я жду, когда он заговорит первым. Это не занимает много времени.

— Ты счастлива, Зои?

Я обдумываю его вопрос, действительно обдумываю, затем отвечаю:

— Да.

— А как же его семья? — Спрашивает Михаил. — Ты хотела уйти от этого образа жизни, Зои. Общение с Де Беллисом – это не просто. В такие отношения ты погружаешься с головой. Это небезопасно, доча. — Михаил наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.

— Думаю, иногда у тебя действительно нет выбора. Ты знаешь это, Михаил. Я ничего не могу поделать с тем фактом, что он мне нравится. И, возможно, риск быть с ним стоит того. Не знаю. Мы все еще только узнаем друг друга.

— Я попрошу парочку ребят немного понаблюдать за тобой. Мне нужно знать, что ты в безопасности, Зои.

— Мне не нужно, чтобы люди ходили за мной по пятам. Я ценю это, но в этом нет необходимости. Клянусь. Я в порядке. — Я знаю, что мои слова сейчас не имеют значения. Михаил в любом случае поручит своим парням следить за мной. Честно говоря, я не удивлюсь, если они все это время присматривали за мной.

— Ну, это подарит мне душевное спокойствие. Пойдем, я захватил немного карамельного мороженого, которое ты любишь, — говорит он, вставая со стула.

При упоминании карамельного мороженого я быстро вскакиваю со своего места и иду за Михаилом на кухню.

Глава 13

￼

Свадьбы должны быть праздником. Посвященным любви, обязательствам и прочему дерьму. Так оно и есть. В этой свадьбе было все вышеперечисленное. Однако она стала для Санто чем-то вроде спускового крючка. Он хорошо скрывал это от Джио. Свое огорчение. То, что он оплакивает свою умершую невесту, в то время как наш старший брат женится на девушке, с которой только что познакомился.

Я наблюдал за ним всю ночь. Мое сердце чертовски болит за этого парня. Он сам на себя не похож, и это и так понятно. Но, блять, видеть, как твой брат, твоя плоть и кровь, полностью теряет рассудок до такой степени, что разговаривает с призраками… это нервирует.

— Санто, может, мне принести тебе кофе? — Предлагаю я, потянувшись за бутылкой виски в его руке.

— Мне не нужен гребаный кофе. Оставь меня в покое. Я разговариваю с Шелли. Мне нужно поговорить с Шелли, — говорит он, устремив взгляд на пустую стену перед собой.

Я смотрю на Вина, который был здесь со мной всю ночь. Мы оба в полной растерянности. Мы скрывали это от Джио, не желая портить его важный день и все такое. И я продолжу скрывать это от него. Наш старший брат тяжело переживет это дерьмо, и будет чувствовать вину за то, что его свадьба заставила Санто вновь пережить свое горе.

— Я разбужу Гейба, — говорю я Вину, указывая на Санто. — Не оставляй его.

Вин кивает в знак согласия и продолжает наблюдать, как Санто разговаривает со своей мертвой невестой.

Я иду по коридору к комнате Гейба и, как только подхожу к ней, стучу в дверь. Не услышав никакого движения, я стучу снова. Громче и быстрее.

— Прекрати, блять, колотить в мою дверь, Марсель, если не хочешь, чтобы я врезал тебе по лицу, — доносится голос Гейба с другой стороны. Затем дверь открывается, и меня встречает взгляд, от которого большинство мужчин сбежали бы. — Какого хрена ты ломишься в мою дверь в такую рань, мать твою?

— Санто сходит с ума. Я был с ним всю ночь. Теперь твоя очередь. — Я провожу рукой по лицу. Я чертовски устал.

— Что значит, он сходит с ума? С ним все было в порядке, когда я уходил вчера вечером. — Гейб оглядывается через плечо на комнату, и я вижу, чем он занят – или, лучше сказать, кем. Платье Дейзи лежит у его ног. Дейзи – лучшей подруги нашей новой невестки. Либо Гейб не хочет, чтобы его яйца оставались целыми, либо мой брат просто тупой. Потому что связываться с одной из подруг Эл – самый быстрый способ попасть в ее список врагов. Список, в котором никто из нас не хотел бы оказаться.

— Ну, если бы ты не был занят, ты бы заметил, что он начал терять самообладание примерно через час после того, как Джио и Эл отправились в свою комнату, — ворчу я.

— Жди здесь, — говорит Гейб, захлопывая дверь у меня перед носом. Проходит всего минута, прежде чем он снова открывает ее.

Оттолкнувшись от стены, я иду за ним по дорожке, ведущей в комнату Санто.

— Значит, Дейзи, да? Думал, это на один раз. — Спрашиваю я его.

— Заткнись. Ты ничего не видел. И ничего не знаешь, — отчеканивает Гейб.

— О, вот как? Ладно, я не видел точно такого же платья, которое было вчера на Дейзи, а сегодня утром оказавшееся на твоем полу. — Смеюсь я.

— Я серьезно, Марчелло. Она не хочет, чтобы люди знали, — говорит он, и его тон становится более серьезным.

— А ты хочешь? Эл устроит тебе ад, если узнает. Она очень настойчиво требовала, чтобы мы не трахались с ее подругами, — напоминаю я ему о том, насколько высоки ставки в этих его тайных отношениях.

— Все не так.

— Итак, я могу предположить, что ты будешь следующим, кто обменяется клятвами. — Вздергиваю я бровь, глядя на него.

— Давай не будем забегать вперед, — стонет Гейб, а затем быстро меняет тему. — Чем занимался Санто?

— Помимо того, что напился до бесчувствия? Он разговаривает с Шелли. Как будто видит ее или, по крайней мере, думает, что видит. Это чертовски жутко. — Холодная дрожь пробегает у меня по спине, и я не могу избавиться от этого ощущения.

— А что, если он может? В смысле, никто не знает наверняка, верно? — Спрашивает Гейб.

— Ага, я на это не куплюсь. У него в голове полный бардак. Ему нужна помощь, профессиональная помощь. Не та, какую мы можем ему оказать. — Я могу верить в проклятия и прочее дерьмо, но видеть мертвецов? Точно нет.

Вин проводит носком ботинка по земле, когда мы подходим к комнате. Мне не нужно даже видеть, чтобы догадаться, чем занимался парень. Я чувствую запах этого дерьма за милю. И жду, когда Гейб начнет лекцию о травке. Мы, может, и продаем всякое дерьмо, но никогда не балуемся им.

— Не дай Джио увидеть, как ты это делаешь, — говорит Гейб, и, клянусь, у меня голова идет кругом, как у одного из тех тупых мультяшных персонажей. Может, Дейзи буквально выебала ему мозги?

— Хорошо тогда, что он слишком занят семейными делами. — Смеется Вин.

Мы все вваливаемся в комнату Санто, и я отхожу в сторону, позволяя Гейбу взять бразды правления в свои руки. Чертовски надеюсь, что он сможет вразумить нашего брата.

— Санто, ты в порядке? — Спрашивает Гейб.

Санто поворачивает голову и улыбается Гейбу, как ребенок рождественским утром. Это чертовски пугает.

— Шелли здесь. Подойди и поздоровайся, Гейб. Она вернулась.

Гейб оглядывается взгляд через плечо на нас с Вином. Я пожимаю плечами, молча давая ему понять, что понятию не имею, что делать. Затем Гейб садится рядом с Санто и смотрит на стену.

— Привет, Шелли, — говорит он.

— Она вернулась, — повторяет Санто.

— Да? Она сказала, почему ушла? — Спрашивает его Гейб.

Они не смотрят в мою сторону, но я вижу, как напрягается тело Санто.

— Нет. Почему ты ушла, Шелли? — Спрашивает он в пустоту.

— Что она сказала? Я не расслышал, — спрашивает Гейб, и я вынужден отдать ему должное. Он справляется с этим дерьмом, связанным с разговорами с мертвецами, гораздо лучше, чем я.

— Она сказала, что не хотела уходить, но все в порядке, потому что она сейчас вернулась.

Гейб снова смотрит на меня. Я не знаю, чего он от меня ждет. Я пытался разобраться в этом дерьме всю гребаную ночь.

— О, хорошо. Может быть, вам с Шелли стоит немного отдохнуть, приятель. Через несколько часов нам нужно успеть на самолет.

— Да, хорошая идея, — соглашается Санто и ложится на кровать, пока Гейб идет ко мне. — Убедись, что Джио знает, что Шелли возвращается домой.

Гейб кивает и выходит из комнаты, а мы с Вином следуем за ним по пятам.

— Что, блять, это было? — спрашивает он, как только дверь закрывается.

— Это был наш брат, окончательно потерявший чувство реальности, которое у него оставалось, — говорит Вин.

— Нам нужно найти способ помочь ему. Мы не можем позволить ему продолжать скатываться по спирали в самую бездну, — вмешиваюсь я.

— Нам нужно заставить его прекратить пить. Давайте начнем с этого, — предлагает Гейб. — Когда вернемся домой, нам нужно найти для него еще какое-нибудь занятие. Дать ему возможность занять свое время.

— Возможно, это хорошее начало. — Киваю я.

— А что, если это не сработает? Что, если он потеряет себя и мы не сможем его вернуть? — Спрашивает Вин.

— Мы не отказываемся друг от друга. Никогда. Если он не может бороться за себя, тогда мы будем бороться за него. Мы найдем способ вернуть его, — говорит Гейб.

— Вы двое идите. Я останусь и прослежу, чтобы он уснул, — отвечает Вин.

￼

Вернувшись в свою комнату, я быстро принимаю душ, а затем отправляю сообщение Зои. Она, наверное, спит, но мне нужно с ней поговорить.

Я:

Привет.

Появляются маленькие точки, а затем на экране высвечивается ее имя. Я сразу же отвечаю на звонок, прижимая телефон к уху.

— Почему ты так рано встал? — спрашивает она.

— А ты почему? — Парирую я.

— Всю ночь в моей кровати маленькое тельце пинало меня, — говорит она.

Вчера она упомянула, что ее семья приехала в город. Она немного рассказала мне о них. Я знаю, что у Михаила и Иззи, которые приютили Зои, есть трое маленьких детей, которых она обожает. Но я не знаю, как она оказалась у них. Впрочем, это вопрос для другого раза.

— Да? Должен ли я ревновать, что кто-то, кроме меня, находится в твоей постели?

— Возможно. — Смеется она. — Почему ты не спишь, Марсель?

— Из-за Санто я не спал всю ночь. Он... э-э... не очень хорошо справился со свадьбой.

— Что случилось? — спрашивает она.

— Он начал разговаривать со своей невестой так, словно она воскресла из мертвых, — говорю я. — Конечно, он был пьян, но все же.

— Мне жаль. Это, должно быть, тяжело, — отвечает она без намека на осуждение в голосе. — И тебе, и ему.

— Да, это нелегко. Расскажи мне что-нибудь хорошее.

— Ты сегодня возвращаешься домой. Ты же придешь вечером? — спрашивает она.

— Не думай, что я передумал, — говорю я ей. — Твоя семья все еще будет в городе?

— Нет, они уезжают около полудня.

— Жаль, я бы с удовольствием с ними познакомился, — признаюсь я.

— Давай пока не будем этого делать, — говорит она. — Люси хочет устроить двойное свидание на этой неделе. Но ничего страшного, если тебе это не по душе. Я могу отказать ей.

— Двойное свидание с Люси и Домом? Почему бы и нет? Должно быть весело, — говорю я, думая о том, что свидание с Домиником Маккинли будет совсем не веселым.

— Ты уверен? — Спрашивает Зои.

— Если ты там, то и я там, детка. Давай сделаем это.

— Спасибо. Мне пора идти, но увидимся вечером.

— Увидимся. — Я вешаю трубку, падаю обратно на кровать и закрываю глаза. Мне просто нужно немного вздремнуть, а потом я буду готов к полету домой.

Глава 14

￼

— Ты выглядишь взволнованным, — говорю я Марселю, когда мы входим в ресторан.

— Михаил приставил к тебе хвост? — Спрашивает он меня.

— А что?

— Двое русских следят за нами с тех пор, как мы вышли из твоего дома.

Я оглядываюсь, но никого не вижу.

— Он упомянул, что собирался приставить ко мне парней.

— Что ж, в таком случае, давай дадим им повод для отчета, — говорит Марсель, и тут же наклоняет меня назад, а его губы прижимаются к моим.

Чертово дерьмо. Я видела такое по телевизору, читала об этом в книгах. Но в реальности? Если не считать страха, что я вот-вот шлепнусь на землю, это намного лучше, чем я могла себе представить. Когда Марсель снова поднимает меня на ноги, у меня голова идет кругом от этого поцелуя, достойного Голливуда.

— Ты в порядке? — Спрашивает он, с ухмылкой глядя на меня.

— Угу. Это было... неожиданно.

— Хорошо. Я не могу быть слишком предсказуемым по отношению к тебе, не так ли? — Подмигивает он. Затем, взяв меня за руку, Марсель ведет меня в ресторан.

Мне показалось, что такие двойные свидания будут весьма забавными. Но теперь я жалею, что Марсель не остался со мной наедине. Я не привыкла к таким свиданиям, и от того, что я буду сидеть напротив такой крепкой пары, как Люси и Доминик, мое беспокойство растет.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорит Марсель.

— Спасибо. — Я бросаю взгляд на кабинку, где нас уже ждут Люси и Дом. Я знаю их уже несколько лет. Мне не следует нервничать.

Но потом я начинаю задаваться вопросом, нервы ли это... или зависть.

Раньше я хотела того, что есть у них, пока не смирилась с тем, что не смогу быть для кого-то целым миром. Что я буду лишь обузой. Нам с Марселем весело. Мне нравится быть с ним. Мне нравились свидания, на которые он меня водил. Мне нравится, когда он находится в моей постели.

Но предназначены ли мы для чего-то большего? Я так не думаю. И от этого мне становится грустно, потому что я понимаю, что хочу быть с Марселем как можно дольше.

— Ты же знаешь, что мы можем уйти в любой момент, когда ты захочешь, — говорит он, понизив голос.

— Зачем нам уходить?

— Потому что ты выглядишь так, будто предпочла бы сейчас быть где-нибудь в другом месте, Зои.

— Я просто нервничаю. Я не хочу опозорить тебя перед твоими друзьями, — говорю я ему.

— Они ведь и твои друзья, помнишь? И, детка, ты не можешь сделать ничего, что могло бы меня опозорить. Во-первых, мне абсолютно наплевать на то, что думают другие. Во-вторых, ты чертовски идеальна такая, какая есть, и любой, кто скажет обратное, встретится с моим пистолетом.

Я не могу придумать, что ответить на все это. Поэтому улыбаюсь ему.

— Давай сделаем это. Я могу это сделать, — говорю я больше для себя.

Марсель ждет, пока я проскользну в кабинку, а затем садится рядом со мной. Люси придвигается и обнимает меня, а Доминик и Марсель обмениваются короткими рукопожатиями.

— Двойные свидания. Уверен, так поступают лучшие друзья. — Ухмыляется Марсель Доминику.

— Знакомые тоже ужинают вместе, Марчелло. Не думай об этом слишком много, — отвечает Дом.

— Доминик Маккинли, будь милым, — ругает его Люси.

— Пчелка, я всегда мил.

Марсель фыркает, а затем пытается скрыть это кашлем.

— Это самый милый парень, которого я знаю, Люси. Вот почему я выбрал его в качестве своего лучшего друга.

— Когда Иззи вернется в город? — Спрашивает меня Дом. — Не могу представить, что он продержится с ней в комнате больше двух минут.

Я слегка пожимаю плечами.

— Скорее всего, нет, но он ей уже нравится.

— Сомневаюсь, — ворчит Дом.

— Нравится. Я рассказала ей, какой он милый и как хорошо относится ко мне. Михаил и Иззи точно в команде Марселя. — Возможно, это не совсем так, но я решила придерживаться подхода "притворяйся пока это не станет правдой".

— А что тут может не нравиться? — Смеется Марсель, а затем переводит взгляд на Дома и Люси. — Итак, вы, голубки, уже запланировали дату? Мне нужно время, чтобы отгладить смокинг шафера.

— Ты не подходишь на роль шафера, и когда мы выберем дату, ты узнаешь об этом последним, — говорит ему Доминик.

— Я в замешательстве. Я думала, вы двое – друзья. — Я перевожу взгляд с Доминика на Марселя.

— Так и есть, — говорит Марсель, в то же время Доминик отвечает: — Мы не друзья.

— Ладно, рада, что все прояснилось. — Качаю я головой.

— Они друзья. Просто Доминику трудно показать кому-либо, что он ему действительно нравится, если это не я, конечно. — Ухмыляется Люси. Затем она берет меню со стола. — Что будешь? Хочешь заказать какую-нибудь закуску на двоих?

Я следую ее примеру и начинаю рассматривать варианты. Единственное, что мне нравится в жизни в Австралии, – это еда. Я думала, что знаю толк в хорошей еде, а потом я приехала сюда. Хотя сейчас я бы тоже не отказалась от кусочка настоящего нью-йоркского пирога.

— Конечно, что хочешь? — Спрашиваю я Люси.

— Как насчет того, чтобы взять на двоих коктейль из кальмаров и креветок? А в качестве основного блюда я, пожалуй, возьму фаршированную куриную грудку. — Люси захлопывает меню и кладет его обратно на стол.

— Звучит заманчиво, — говорю я, затем поворачиваюсь к Марселю. — Что ты будешь? — Я не могу решить. Все выглядит так аппетитно.

— Стейк. А ты? — Спрашивает он меня.

— Все. — Смеюсь я. — Не знаю. Думаю, рыбу. — Я останавливаюсь на одном блюде, к которому постоянно возвращается мой взгляд. И вот, когда я уже собираюсь закрыть меню и положить его на стол, меня внезапно толкают вниз, а сверху на меня приземляется что-то тяжелое.

— Лежи, — цедит Марсель сквозь стиснутые зубы.

Затем я слышу множество выстрелов, смешанных с криками людей и звоном бьющегося стекла. Марсель не двигается, используя свое тело как щит, чтобы прикрыть меня.

— Что..? — Начинаю спрашивать я, но потом останавливаюсь.

— Все в порядке. Просто лежи, — говорит он ужасно спокойно.

Серьезно, какого черта он сейчас такой спокойный?

Когда выстрелы прекращаются, и мы слышим, как визг шин становится все дальше и дальше, Марсель медленно поднимается на колени с пистолетом в руке – хотя я понятия не имею, откуда он взялся и когда он его вытащил. Он оглядывает комнату, а затем окликает Дома.

— Мы в порядке, — отвечает Дом, отодвигая стол со своего пути. Я смотрю туда, откуда доносится звук его голоса и ахаю. По его руке стекает струйка крови.

— Ты уверен в этом, приятель? — Марсель указывает подбородком на красные пятна, просачивающиеся сквозь рубашку Дома.

— Это всего лишь царапина. — Дом встает и осматривает комнату, после чего поднимает на ноги свою невесту. Люси выглядит потрясенной и не произнесла ни слова с тех пор, как все пошло прахом.

Я поднимаюсь с пола, и Марсель снова заталкивает меня себе за спину. Что кажется лишним, учитывая, что стрельба прекратилась. Не думаю, что тот, кто это был, все еще здесь.

— Ты в порядке, Люси? — Спрашиваю я.

— А? — Она смотрит на меня, и только тогда я понимаю, насколько она бледна.

— Пчелка? Все в порядке. Я держу тебя. Пойдем, давай выбираться отсюда. — Доминик берет ее за руку и ведет к двери.

— Тебе нужен врач, Дом, — кричит ему вслед Марсель.

— Мне нужно увезти отсюда свою невесту, — отвечает он.

Я уже собираюсь предложить нам сделать и то, и другое: вызвать врача и убраться отсюда ко всем чертям, как вдруг внутрь врываются двое явно разгневанных русских.

— Зои, нам нужно уходить.

Я знаю этих двух парней, Ивана и Кона. А еще я знаю, что никуда не уйду без Марселя.

— Я в порядке, — говорю я им.

Кон переводит взгляд с Марселя на меня.

— Нам нужно вытащить тебя.

— Я отвезу ее домой. Вы двое можете поехать за мной, — вмешивается Марсель.

Иван оглядывает Марселя с ног до головы, и его лицо искажается от отвращения, когда он говорит:

— Мы не подчиняемся твоим приказам.

— Да? Как насчет того, чтобы позвонить своему боссу и объяснить ему, почему вы стоите на свежем месте преступления и спорите со мной, вместо того чтобы позволить мне вытащить отсюда его дочь? — Марсель берет меня за руку и проносится мимо них. — Садитесь в мою машину, — говорит он Дому. — Док встретит нас у Зои.

Не споря, Люси и Дом забираются на заднее сиденье внедорожника Марселя. А я поворачиваюсь и вижу позади себя двух очень недовольных русских.

— Встретимся у меня дома, ребята, — говорю я им.

— Ты должна поехать с нами, Зои, — говорит Иван.

— Со мной все будет в порядке. Я сейчас позвоню Михаилу. — Я натянуто улыбаюсь ему, вытаскивая телефон из кармана. Как только дверь машины закрывается, я набираю номер Михаила. Я знаю, что если не расскажу ему о том, что только что произошло, то мне это будут до конца жизни припоминать. И за мной будут следить не только две русские тени. В итоге у меня на хвосте будет целая чертова армия.

К тому времени, как Марсель подъезжает к моему дому, мне удается убедить Михаила, что со мной все в порядке и ему не нужно возвращаться сюда. Или, по крайней мере, я думаю, что удалось. По правде говоря, я не удивлюсь, если через день или два он окажется у меня на пороге.

— Мне очень жаль. — Я поворачиваюсь на своем месте и смотрю на Люси и Дома.

— Это не твоя вина, Зои, — говорит Дом.

— Люси?

— Да, извини. Все в порядке. Это просто царапина. Доктор сейчас тебя подлатает, Доминик, — говорит она.

— Да, всего лишь царапина, детка. Чтобы убрать меня, потребовалось бы нечто гораздо большее, чем чья-то плохая меткость. — Смеется Доминик.

— Думаю, пчелка справится с этим, верно? — Спрашивает Марсель.

— Не смешно, Марсель, — стонет Люси.

— Мне показалось, это забавно. — Марсель глушит двигатель, и мы все вылезаем из машины. У моей входной двери ждет пожилой мужчина. Предполагаю, это доктор.

Я сжимаю руку Марселя, пока мы идем к дому. Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. В меня только что стреляли – вернее, я была в ресторане, в котором только что произошла перестрелка. В кого они вообще целились?

Я смотрю на Марселя и замечаю несколько свежих царапин на его лице.

— Они стреляли в тебя? — Спрашиваю я его.

— Честно говоря, я не знаю, детка. Но выясню, — говорит он и протягивает руку пожилому мужчине. — Док, спасибо, что пришли.

Я открываю дверь и приглашаю всех в гостиную.

— Пойду приготовлю чай, — говорю я и выхожу. Когда я захожу в кухню, то не удивляюсь, что там уже стоят люди Михаила.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке, Зои? — Спрашивает Кон.

— Я в порядке, — говорю я ему. — Михаил звонил тебе?

— Да. — Кивает он.

Похоже, это все. Я застряла с этими двумя надолго. Бесполезно спорить с Михаилом, он всегда хочет меня защитить. Но я уверена, что сегодня вечером мы просто оказались не в том месте и не в то время. Потому что мысль о том, что кто-то там активно хочет навредить Марселю, мне не нравится. Хотя я и понимаю, что такое может случиться на его работе, сейчас же предпочитаю не думать об этом.

Глава 15

￼

Она должна была вернуться домой полчаса назад. Я уже два часа сижу в ее комнате, на этом чертовски неудобном стуле, и жду ее. Не знаю, что ее задержало, и это начинает выводить меня из себя.

Я достаю телефон из кармана и проверяю уведомления. Ничего. За последние десять минут я оставил ей два голосовых сообщения, на которые она так и не ответила. Сколько еще сообщений я могу оставить, прежде чем это будет расценено как навязчивость? Или как преследование? С другой стороны, должно ли меня это волновать?

Я делаю глубокий вдох, после чего пишу сообщение Вину. Последние пару дней он ходил за ней по пятам. С тех самых пор, как в ресторане произошла перестрелка, и мой лучший друг получил пулю в руку. Конечно, Дом утверждает, что это была всего лишь царапина, даже после того, как док осмотрел его и вытащил кусок свинца. Затем он настоял на том, чтобы пройтись со мной по улицам, пытаясь выяснить все, что можно.

Мы, блядь, все еще ищем. Все, что мне нужно, – это марка и модель машины, на которой ехали эти придурки. Никто ни хрена не знает о том, кто это был и на кого они нацелились. Я просмотрел записи камер наблюдения, проверил личности всех, кто был в том ресторане в то время. И никто из них не кажется мне подходящей мишенью. Я же? Ну, у семьи Де Беллис длинный список врагов. Особенно с тех пор, как наш отец выбыл из игры.

Ублюдки принимают Джио за идиота. Они недооценивают и его и нас. Мои братья готовы к этому. Я готов к этому. Никто не займет место нашей семьи в мельбурнском подполье.

Я:

Где она?

ВИН:

Подъезжает к своему дому. Где ты?

Я:

Спасибо. Можешь ехать домой.

Вин не отвечает. Я знаю, что он либо пойдет домой, либо отправится туда, где он бывает, когда его никто не видит. Наверное, мне следует выяснить, чем он занимается. Ему еще нет и восемнадцати. Мы все, вроде как, должны присматривать за ребенком. С другой стороны, он никогда и не находился под родительским присмотром. О нас, младших братьях, всегда заботились Джио и Санто. Джио рассказал нам о нашей матери: о том, какой она была милой, и как сильно нас любила.

Я ее совсем не помню. По правде говоря, я даже никогда не видел ее фотографии. Наш отец все вывез из дома. Так что, кроме описания, которое дал мне Джио, я ни черта о ней не знаю.

Люди говорят, что нельзя тосковать по тому, чего у тебя никогда не было. Это чушь, потому что было время, когда я тосковал по матери. Сейчас мне все равно. Но тогда я отдал бы все, чтобы встретиться с ней, хотя бы раз.

Дверь спальни открывается, и я выпрямляюсь на стуле. Я был настолько погружен в свои мысли, что звук застал меня врасплох. Судя по руке, крепко прижатой к груди Зои, я не единственный, кого застали врасплох.

— Марсель? Какого черта ты делаешь, сидя в темноте? И как ты сюда попал? — спрашивает она, включая свет.

— Закрой дверь, — говорю я ей.

Зои смотрит на меня, и на мгновение мне кажется, что она сейчас пошлет меня. Но она этого не делает. Вместо этого она закрывает дверь и идет ко мне.

— Как ты сюда попал? — снова спрашивает она.

— На удивление, это было несложно. Но не волнуйся, завтра приедет парень, чтобы заделать дыры в твоей системе безопасности, — говорю я ей. — Почему ты не отвечала на мои сообщения?

— На какие сообщения? — Зои роется в своей сумке, затем быстро чертыхается себе под нос. — Черт.

— Что?

— Моего телефона здесь нет. Клянусь, я взяла его, когда уходила из офиса. — Она ставит сумку на кровать и начинает рыться в ней, а затем вытряхивает все содержимое. Через минуту или две она поднимает на меня взгляд. — Должно быть, я все же оставила его в офисе.

— Хочешь, я пошлю кого-нибудь за ним?

— Нет, все в порядке. Я заберу его утром. — Она запихивает все обратно в сумку и, закончив, смотрит на меня. — Есть ли причина, по которой ты крадешься по моему дому в темноте?

— Кроме желания увидеть тебя? — Пожимаю я плечами. — Нет.

— Ну, теперь ты меня увидел. Что собираешься со мной делать? — Зои ставит свою сумку на пол у кровати и сбрасывает туфли.

— Сейчас я буду смотреть, как ты раздеваешься. — Я провожу рукой по ее телу, вверх и вниз.

Не говоря ни слова, Зои расстегивает пуговицы на блузке; шелковистая ткань соскальзывает с ее рук и падает на пол у ее ног. Затем я наблюдаю, как она расстегивает молнию на юбке, и та тоже падает на пол. Когда она тянется за бюстгальтером, я поднимаю руку, чтобы остановить ее.

— Оставь его. — Мои взгляд скользит по огненно-красному белью. Кружевному, на блестящих бретельках. Я не позволю этому пропасть даром. — Иди сюда. — Я маню ее указательным пальцем и раздвигаю ноги. Мой член прижимается к ткани брюк, пытаясь освободиться. Сняв ремень, я расстегиваю пуговицу на брюках. Зои останавливается, когда оказывается прямо передо мной. — На колени, детка. Я хочу, чтобы ты встала на колени, — говорю я ей.

Она опускается на колени, положив руки мне на бедра, и ухмыляется.

— Чего еще ты хочешь? — спрашивает она хриплым от желания голосом, а затем высовывает язык, чтобы облизать нижнюю губу.

— Достань мой член, — приказываю я, постанывая, когда ее руки движутся выше по моим бедрам. Ее пальцы медленно расстегивают молнию на моих брюках, забираются в трусы, а затем ее ладонь обхватывает мой член. — Вот же блять, даже твоя рука ощущается просто охренительно.

— Если ты думаешь, что моя рука приятно ощущается, то это сведет тебя с ума. — Ухмыляется Зои, когда ее рот накрывает кончик моего члена.

— Блять, да. — Убирая волосы с ее лица, я с благоговением наблюдаю, как она принимает меня глубже. — Так чертовски красиво, — стону я.

Когда я упираюсь в заднюю стенку ее горла, мне требуется весь контроль, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас. Зои стонет, глядя на меня снизу вверх, посылая вибрации по моим яйцам, а затем она, блять, сглатывает.

— Блять! — Рычу я и обхватываю ее лицо ладонями. Мои руки дрожат, а бедра напряжены. Я так сильно хочу овладеть ею и трахнуть в рот.

Кажется, она точно знает, что делает со мной. Зои улыбается вокруг моего члена, поглаживая его языком, а затем возвращается к кончику.

Я поглаживаю ее щеки.

— Дай мне знать, если захочешь, чтобы я остановился. Просто похлопай меня по ноге, — говорю я ей, после чего ввожу свой член обратно в ее горло. Я продолжаю входить и выходить из нее, стараясь удерживать ее лицо в одном положении и под правильным углом. Я долго не продержусь. Ее рот слишком хорош. — Я сейчас кончу. Ты проглотишь все, что я тебе дам, Зои?

Она слегка кивает, давая мне разрешение, которого я так ждал. Я отпускаю ее и кончаю ей в горло. Зои проглатывает каждую каплю, которую я ей даю. Затем она шокирует меня: высовывает язык и слизывает остатки спермы с моего члена. Я поднимаю ее и подхожу к кровати, бросаю на середину матраса, а затем забираюсь сверху и накрываю ее тело своим.

— Это было чертовски потрясающе, — говорю я ей и завладеваю ее губами. Я погружаю язык ей в рот и пробую себя на вкус.

Зои обхватывает ногами мою спину, прижимая меня к себе. Не то чтобы ей это было нужно. Я не планирую покидать это место в ближайшее время. У меня было правило. Всегда следи за тем, чтобы она кончила первой. Это правило только что было нарушено, и теперь мне нужно исправить ситуацию. Я не встану с постели, пока не добьюсь от нее как минимум пяти оргазмов.

Сместив свой вес, я раздвигаю ее ноги, а затем провожу губами по ее щеке, пока не добираюсь до уха. Моя рука обхватывает ее киску.

— Это. Это мое, — шепчу я. — Мне нравится заботиться о том, что принадлежит мне, Зои.

— Хорошо, — стонет она. — Тогда позаботься об этом.

— Сначала скажи это. — Я провожу пальцами по губам ее киски, поверх кружева, которое все еще прикрывает ее.

— Что сказать? — спрашивает она, обвивая руками мою шею.

— Что это мое. Что я владею этим. Что ты принадлежишь мне. — Я покусываю ее ухо, но через секунду понимаю, что сказал что-то не то.

Все тело Зои застывает подо мной, ее ногти впиваются в кожу на моих плечах, и она толкает меня в грудь.

Я спрыгиваю с кровати и смотрю на нее. По ее лицу текут слезы, когда она садится на кровати, прижимаясь спиной к изголовью.

— Я никому не принадлежу. Я сама по себе. Я не... — Она смотрит прямо на меня, но я не думаю, что она меня вообще видит.

Глава 16

￼

Я принадлежу себе. Не ему. Никому. Никто и никогда больше не будет владеть мной. Я им не позволю. Я не могу вернуться к этому. Я ему не принадлежу.

Пожалуйста, Боже, скажи мне, что он не такой, как те другие мужчины…

Глядя на Марселя, я вижу вопросы в его глазах. Они были у него уже давно, но он никогда не задавал их, и я была благодарна ему за это. Я не была готова рассказать ему о своем прошлом. Честно говоря, не уверена, что готова и сейчас рассказать ему об этом. За исключением того, что какая-то часть меня чувствует, что я должна либо рассказать ему, либо попросить его уйти и никогда не возвращаться.

С моей стороны несправедливо ставить его в такое положение. Он стоит у изножья кровати и смотрит на меня. Я знаю, что он ждет… чего-то. Только не знаю, чего именно.

Я закрываю глаза и вздыхаю. Когда я снова открываю их, он все еще смотрит на меня.

— Прости.

— Что я сделал? Что я сказал такого, что спровоцировало тебя? — Спрашивает он.

Я качаю головой. Я не могу ему рассказать. Он не захочет иметь со мной ничего общего, если я расскажу. Если скажу ему правду. После того, как я рассказала Флинну, все изменилось. Он не смог с этим справиться. А кто бы смог?

Марсель медленно перебирается на кровать, ползет по матрасу, пока не оказывается прямо передо мной. Мои колени подтянуты, руки обхватывают их. Взяв мои руки в свои, он сжимает их, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

— Что бы это ни было, мне нужно знать, чтобы такое не повторилось снова, — говорит он. — Я никогда не стану делать то, что тебе не по душе.

— Прости, — повторяю я.

— Возможно, это произошло из-за того, что я сказал, будто ты принадлежишь мне? — Он вопросительно вздергивает бровь.

Я киваю и снова смотрю на наши соединенные ладони. Марсель высвобождает руку и приподнимает мой подбородок, пока мои глаза не встречаются с его.

— Это были просто слова, Зои. Ты не принадлежишь мне физически. Ты не можешь владеть человеком.

— Вообще-то можешь, — признаю я.

— Что ты имеешь в виду?

Я не понимаю, что со мной происходит, но мне кажется, что я должна поделиться с ним своей историей. Может, это приведет к тому, что он меня бросит, и тогда мне не придется переживать о том, что я недостаточно хороша для него.

— Мной владели. Когда мне было семнадцать, мой отец задолжал некоторым людям – очень плохим людям – много денег. У него их не было, поэтому он отдал им меня. В качестве оплаты. Затем эти мужчины продали меня с аукциона, чтобы возместить свои потери, я полагаю. И я… Ну, кто-то купил меня. Мной владели... и он... — Мое сердце бешено колотится. Глаза горят. Я не могу продолжать. Я качаю головой и перехожу к концу. — Михаил и Иззи нашли меня. Они спасли меня.

— Зои, мне жаль, что это случилось с тобой. Мне правда чертовски жаль. Никто не должен проходить через такое. Если бы эти ублюдки были еще живы, я бы прикончил их. Но что-то подсказывает мне, что Михаил и Иззи добрались до них первыми, —говорит Марсель спокойным голосом. Устрашающе спокойным.

Я киваю.

— Они все мертвы. Они больше не могут меня найти. Но я не могу вернуться к этому. Я не хочу, чтобы мной владели. Никто. И никогда.

— С тобой этого больше никогда не случится, Зои. Я этого не допущу. — Марсель поднимает меня и усаживает к себе на колени, после чего прижимается губами к моему лбу. — Я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы с тобой ничего не случилось.

— Ты не можешь этого обещать. Ты не можешь контролировать мир, — говорю я ему, и он ухмыляется.

— Испытай меня.

Я слезаю с его колен и кровати, направляясь в свою ванную. Там хватаю халат с обратной стороны двери, просовываю руки в рукава и заворачиваюсь в мягкую ткань.

— Все в порядке, если ты хочешь уйти. Тебе не обязательно оставаться, — говорю я, как только возвращаюсь в спальню.

— Ты хочешь китайскую кухню или пиццу? — спрашивает он, игнорируя то, что я сказала ему.

— Что?

— На ужин китайскую кухню или пиццу?

— Пиццу? — Отвечаю я, хотя в моем голосе слышится вопрос. Я все еще не понимаю, что сейчас происходит, и почему Марсель не убегает куда подальше.

— Отлично. Выбери фильм. Я закажу еду. — Он похлопывает по пустой стороне кровати, таким образом приглашая меня присоединиться к нему.

Я действительно не знаю, как нашла этого парня и почему он с таким пониманием относится к моим проблемам. Я понимаю, что, возможно, не смогу удержать его, но мне бы очень этого хотелось.

— О, кстати, завтра вечером мы ужинаем у меня дома с моим братом и Эл. Она, э-э, через многое прошла в последнее время, и я подумал, что семейный ужин пойдет им на пользу. И, по правде говоря, тебе, наверное, пора с ними познакомиться, — небрежно говорит Марсель.

Я смотрю на него с открытым ртом.

— Ты хочешь, чтобы я познакомилась с твоей семьей?

— Да. — Это все, что он мне говорит. Больше никаких объяснений.

— А что, если... Я не знаю, Марсель. Я не могу контролировать ситуацию, когда начинаю сходить с ума.

— Во-первых, ты не сходишь с ума, детка. Это реакция твоего тела на травматическое событие в прошлом. Совершенно нормальная. Во-вторых, мне плевать, даже если ты потеряешь самообладание. Я буду рядом, и если тебе нужно будет уйти, я вытащу тебя оттуда так быстро, что у тебя голова закружится. А теперь выбери фильм и не думай об этом слишком много. Это просто ужин.

Просто ужин. Но это не просто ужин. Это встреча с семьей.

￼

Я нервничаю, но этого следовало ожидать, верно? Первая встреча с семьей – не самое легкое, что мне когда-либо приходилось делать. Да и не самое сложное. Но я хочу понравиться семье Марселя. В детстве у меня никогда не было большой семьи. Всегда были только мама, папа и я. У них не было кучи родственников – по крайней мере, я о них ничего не знала.

Теперь у меня есть Михаил и Иззи. Весь клан Валентино / Петровых. Хотя у них не было особого выбора, принимать меня или нет. Думаю, они все боялись того, что Иззи сделает с ними, если они не примут меня.

Первым входит мужчина, который очень похож на Марселя, но при этом кажется более раздражительным. За ним следует еще один мужчина, а затем женщина. Я так понимаю, что последними входят Джио и Элоиза. Присутствие старшего брата Марселя указывает на то, что он здесь босс. Я встречала достаточное количество людей, чтобы понять это. Но именно от этой женщины у меня мороз по коже.

— Все, это Зои. Зои, это все, — говорит Марсель.

— Привет, я Эл. Очень приятно познакомиться, — говорит женщина с легкой натянутой улыбкой. Вынужденной или болезненной. Судя по ее виду, возможно, и то, и другое.

Я не могу перестать смотреть на нее. Кто-то причинил ей боль. Как она может стоять здесь и притворяться, что с ней все в порядке, когда ее лицо покрыто синяками?

— Привет. Зои. Можешь... а... показать мне ванную? — Я представляюсь, в то время как мои мысли несутся со скоростью миллион миль в час, пытаясь придумать способ увести ее подальше от мужчин в этой комнате.

Элоиза смотрит на своего мужа, и я вижу ужас в ее глазах.

— Я могу показать тебе, — вмешивается Марсель.

— Нет, все в порядке. Я могу ее отвести. — Элоиза поднимается со стула и обходит Джио.

— Ты не обязана этого делать, Элли, — шепчет он, но я слышу его.

— Я хочу, — отвечает она, и я выхожу за ней из столовой, оглядываясь через плечо. Замечая, как все смотрят, как мы уходим.

Как только мы сворачиваем за угол, я встаю рядом с ней, стараясь говорить тихо.

— Я могу вытащить тебя отсюда.

— Прости? — Она резко останавливается.

— Я могу вытащить тебя. Тебе не обязательно оставаться здесь, — говорю я ей.

Элоиза отступает на шаг, увеличивая расстояние между нами, словно боится, что я могу причинить ей боль.

— О чем ты говоришь?

— Все в порядке. Я могу помочь. Кто сделал это с твоим лицом? Это был твой муж? Я могу тебе помочь. — По правде говоря, я должна ей помочь. Я не могу просто оставить ее здесь.

— Ты думаешь, это сделал мой муж? Со мной? — Качает она головой. — Он этого не делал. И если бы ты знала кого-нибудь из этих мужчин, то также бы знала, что никто из них не способен причинить боль женщине. — Затем она вытягивает руку, жестом указывая мне за спину. — Ванная дальше по коридору, третья дверь налево. — Прежде чем я успеваю ответить, она уже уходит. В сторону столовой.

Я не могу здесь оставаться. Мне нужно выбраться из этого дома. Я пыталась поступить правильно, предложить ей помощь. Что я могу сделать, если она этого не хочет? Не знаю, но я не останусь здесь, чтобы оказаться в ловушке очередного кошмара. Поэтому я делаю единственное, что могу.

Я убегаю. Или, по крайней мере, пытаюсь.

— Зои? — Голос Марселя следует за мной по коридору, а затем он оказывается передо мной. — Ты в порядке?

На его лице столько беспокойства, когда он вот так смотрит на меня. Сложно представить, что он мог бездействовать, когда женщина подвергалась насилию. Но я также видела ее лицо и не могу не развидеть этого.

— Я... ах… Я забыла, что у меня есть дела. Дома.

— Не уходи. Что бы ни случилось… я уверен, мы сможем все уладить, — говорит он.

— Я не могу. — Качаю я головой и делаю шаг назад.

— Иди за мной. — Марсель хватает меня за руку. Хотя его хватка не крепкая. Он держит ее свободно, давая мне возможность отстраниться, если я захочу.

Благодаря таким мелочам я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Таким мелочам, как эта. Я просто не знаю, веду ли себя как идиотка или нет. Мои ноги следуют за ним по лестнице, и вот я уже стою в спальне. В его спальне.

Глава 17

￼

Она готова сбежать. Я вижу это по ее глазам. Она напугана, и мне ужасно неприятно видеть ее такой. Но я не думаю, что она боится меня. Тут что-то другое. Я понятия не имею, что произошло между ней и Эл.

Знаю только, что Эл вернулась в столовую, дрожа. Но в последнее время с ней часто такое случается, когда она находится вдали от Джио. Я не рассказал Зои о нападении на Элли. Как можно говорить о том, что твою невестку изнасиловали и избили? Об этом не принято говорить. Учитывая, что я знаю, что Зои уже борется со своими внутренними демонами.

Оглядываясь назад, я, вероятно, должен был рассказать ей; подготовить ее к тому, что она увидит.

По правде говоря, я эгоистично полагал, что мне не придется говорить ей об этом. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы Зои узнала, что у нас нет ни единого гребаного шанса защитить наших женщин. Она уже была на грани срыва, а теперь поймет, что от проклятия Де Беллисов никуда не деться.

— Скажи мне, о чем ты думаешь. Потому что я уверен, что, что бы это ни было, оно далеко от истины. — Зайдя в гардеробную, я открываю ящик и достаю красную ленту, которую мне подарили в детстве. Это был подарок пожилой итальянки, жены одного из солдатов.

Именно она рассказала мне о проклятии, а затем вручила красную ленту, заявив, что она защитит меня. Тогда мне было десять. Ребенок, который спешил домой и прятал свою последнюю безделушку, прежде чем отец успевал ее выбросить. После Шелли я откопал эту вещицу в старой коробке из-под обуви. Даже носил ее пару дней, пока не почувствовал себя чертовым идиотом, поверившим, что ленточка может защитить нас от чего угодно.

Но старуха ошибалась. Потому что в защите нуждаюсь не я. И не мои братья. А женщины, которых мы приводим в семью. Зои.

Я выхожу из гардеробной, сжимая в кулаке красную ленту.

— Это может прозвучать безумно, хотя так оно и есть. Но я все равно скажу это, потому что, если в этом есть хоть малейшая доля правды, я бы предпочел, чтобы ты была защищена настолько, насколько это возможно.

— О чем ты говоришь? — Спрашивает Зои.

Я разжимаю руку и наблюдаю, как ее взгляд скользит по моей ладони, а затем она снова смотрит на меня.

— Помнишь, я говорил тебе, что моя семья проклята? — Она кивает, и я продолжаю. — Ну, я знаю это давно. Вот почему Шелли мертва, вот почему Эл сейчас так выглядит. И именно поэтому я должен позволить тебе уйти. Но я не хочу терять тебя, Зои. Поэтому мне нужно, чтобы ты надела это.

Ее брови в замешательстве сходятся на переносице.

— Что ты имеешь в виду? Кто так изуродовал лицо Эл?

— Одна семья хотела навредить Джио, и они использовали для этого его жену.

— Мне… Мне жаль.

— Ты наденешь это? — Я сжимаю ленту между пальцами и снова протягиваю ей.

— Это ленточка, Марсель, — говорит она так, будто я этого еще не знаю. Я сказал ей, что это безумие. Но сейчас мне все равно.

— Кое-кто подарил ее мне, когда я был маленьким. Сказал, что это защитит меня от проклятия. Но сегодня я кое-что понял. Мне не нужна защита, Зои. А вот тебе нужна. Так что, пожалуйста, послушай меня и надень ее.

Она протягивает правую руку, и я надеваю ленту на ее ладонь, а затем затягиваю ее вокруг запястья.

— Спасибо, — говорю я ей.

— Я не говорю, что верю в то, что ты проклят, но если тебе от этого станет легче, я буду носить ее. — Зои подходит к моей кровати и садится на край матраса. — Что случилось с Эл?

Как, черт возьми, мне на это ответить? Я не хочу рассказывать ей слишком много. Не потому, что я ей не доверяю, а потому, что не хочу, чтобы она чувствовала себя со мной в опасности. Знание того, что я ни хрена не могу сделать, чтобы защитить ее от того, что случилось с моей невесткой, только заставит ее снова бежать.

Я бы не стал ее винить. После того, что она уже пережила в своей жизни, она была бы сумасшедшей, если бы осталась. Но это не значит, что я хочу, чтобы она ушла.

— Марсель? Что случилось? — Снова спрашивает Зои.

— Она показывала недвижимость клиенту, когда он напал на нее. Она была одна и… Знаешь что? Давай поговорим о чем-нибудь другом. Например, о том, как чертовски сексуально ты выглядишь в этом платье и насколько лучше оно будет смотреться, когда окажется на моем полу. — Я сокращаю расстояние, после чего опускаюсь на колени перед кроватью. Перед Зои. Положив руки на ее бедра, я медленно раздвигаю их, давая ей массу возможностей остановить меня, если она захочет. — Блять, это самое красивое, что я когда-либо видел, — ворчу я, когда передо мной открывается вид ее обтянутой кружевом киски.

— Как думаешь, нам стоит поговорить? — предлагает Зои.

Мой взгляд перемещается с ее киски на ее лицо, в то время как уголок моего рта приподнимается.

— Хочешь поговорить, детка? Хочешь услышать о том, насколько тверд мой член прямо сейчас? О том, что я чувствую запах твоего возбуждения? — Моя рука скользит выше по ее бедру. — Хочешь поговорить о том, как я заставлю тебя кончить? Сначала пальцами. — Отодвинув кружево, я провожу двумя пальцами по ее влажным губкам, а затем ввожу их внутрь. — Как только моя рука покроется твоими соками, я заставлю тебя кончить мне на язык. А потом, когда тебе покажется, что ты больше не сможешь терпеть, ты кончишь на мой гребаный член.

Я двигаю пальцами в ней. Она такая чертовски мокрая; уже так близка к тому, чтобы кончить. Тело Зои опускается на кровать.

— Ты хочешь этого, детка? Хочешь, чтобы я заставлял тебя кончать снова и снова? — Я продолжаю двигать пальцами. Стенки ее киски содрогаются, всасывая меня. — Или я могу остановиться, и мы поговорим о чем-нибудь другом? — Моя рука замирает, когда я вздергиваю бровь.

— Не смей, блять, останавливаться, Марчелло. — Зои приподнимается на локтях и свирепо смотрит на меня.

Я улыбаюсь и снова начинаю двигаться.

— Даже и не думал об этом. Теперь ты будешь хорошей девочкой и кончишь мне на руку? — Я толкаюсь сильнее, загибая пальцы вверх. Потирая то волшебное местечко у нее внутри. Затем, прижав большой палец к ее клитору, я рисую круги, вводя и выводя два пальца из ее киски.

— О боже! Марсель, не останавливайся. — Стонет Зои. Ее бедра дрожат и вращаются в такт моим движениям. — Черт! — кричит она прямо перед тем, как все ее тело замирает. А потом она кончает.

— Вот так, чертовски красиво. — Я отдергиваю руку, прежде чем она успевает прийти в себя.

Я раздвигаю ее ноги шире и провожу языком по центру. Снизу вверх. Я не знаю, чем питается эта девушка, но что бы это ни было, мне нужно купить это оптом. Потому что, блять, она хороша на вкус. Так чертовски хороша. Я обвожу языком ее клитор, надавливая с каждым разом все сильнее. Мои пальцы впиваются в мягкую плоть ее бедер, пока я продолжаю широко раздвигать их. Мой рот смыкается вокруг ее клитора, и я посасываю его, проводя языком по чувствительному бутону. Руки Зои обхватывают мою голову, прижимая мое лицо к своей киске.

Поверьте, ничто не оторвет мой рот от этого райского уголка.

Проходит совсем немного времени, и Зои уже распадается на части от моего языка, а ее пальцы тянут пряди моих волос. Выпрямившись, я смотрю на нее сверху вниз. Она выглядит измученной, но я все еще хочу добиться от нее еще одного оргазма.

— Готова к третьему заходу, детка? — Я переворачиваю ее на живот. Ставлю на колени, задираю платье на задницу и спускаю трусики с бедер. Затем я лезу в задний карман и достаю презерватив. — Мне нужны слова, Зои. Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить на мой член? — Спрашиваю я. Расстегиваю пуговицу, сдвигаю молнию вниз и освобождаю свой член.

— Да, я хочу этого. Пожалуйста, — говорит она, оглядываясь на меня через плечо.

Я подхожу к ней сзади, натягиваю презерватив на член, а затем обматываю ее волосы вокруг своей руки и притягиваю ее голову к себе. Наклонившись вперед, я накрываю ее губы своими, медленно входя в нее. Ее киска сжимается вокруг меня.

— Ммм… О боже! — Стонет Зои мне в губы.

— Мне нравится доводить тебя до оргазма, — ворчу я, выпрямляясь и входя в нее. Набирая темп. С каждым толчком ударяя все сильнее и сильнее. — Твоя киска, блять, была создана для меня. Такая чертовски тугая и влажная. Посмотри, как она обхватывает мой член, словно чертова перчатка.

Стенки Зои сжимаются, и ее соки заливают мой член, когда мои слова эхом разносятся по комнате. Протянув руку между нами, я массирую ее клитор. Мне нужно, чтобы она кончила. Я долго не протяну. Она ощущается охренительно хорошо. Напряжение в яйцах говорит мне, что я близок к разрядке, а по спине пробегают мурашки.

— Ты должна кончить для меня сейчас, Зои. Блять! — Рычу я. — Я хочу этого. Мне это очень нужно.

Как идеальное создание, коим она и является, ее тело реагирует на мои команды. Ее киска цепляется за мой член, как за гребаный спасательный круг, выдаивая из меня все, что у меня есть.

Глава 18

￼

Я позволяю себе в последний раз взглянуть на спящего Марселя. Я не хочу уходить. Но должна. Эти отношения не идут мне на пользу. Он контролирует меня, а я не могу этого допустить. Я пообещала себе, что не упущу второй шанс на жизнь, который мне подарили.

Если я останусь здесь, то окажусь полностью во власти его чар. Я позволила ему соблазнить меня прошлой ночью. Позволила себе поверить в сказку, что все будет хорошо. Но этого не будет. Я видела лицо его невестки. Я не знаю всего, что с ней произошло, и, возможно, мои предположения были ошибочными. Но я точно знаю, что не хочу такой жизни. Я не хочу бояться сворачивать за угол. Не хочу все время оглядываться через плечо, ожидая, что что-то произойдет. Что враги Марселя придут за мной.

Мне нравится притворяться, что я сильная. Нравится изображать, что я могу постоять за себя. Правда в том, что я не могу. Я так же слаба, как и тогда, когда отец продал меня в семнадцать лет. Разница лишь в том, что теперь я лучше это скрываю.

Я закрываю дверь так тихо, как только могу, затем на цыпочках спускаюсь по лестнице, очень надеясь, что смогу выбраться из этого места незамеченной. Вздохнув с облегчением, я добираюсь до входной двери, открываю ее и выхожу на улицу. Однако это облегчение оказывается недолгим.

В нескольких футах от меня стоит молодой парень, а вокруг него клубится дым. Он вздергивает бровь, глядя на меня.

— Сбегаешь тайком?

— Я бы сказала, тихо ухожу. — Улыбаюсь я, надеясь, что смогу быстренько уйти и он прекратит задавать мне вопросы.

— Марсель знает, что ты тихо уходишь? — спрашивает парень, имитируя плохой американский акцент.

— Ммм, я бы с удовольствием осталась поболтать, но я немного спешу, — говорю я ему. — Хотя было приятно познакомиться с тобой.

— Тебя подвезти, Зои?

— Нет, за мной приедет машина. Но все равно спасибо. — Я продолжаю идти по подъездной дорожке, не смея оглянуться.

— Кстати, Вин, — кричит он мне вслед.

— Что? — Спрашиваю я, оглядываясь через плечо.

— Мое имя. Уверен, тебе бы интересно было узнать его перед уходом. — Пожимает он плечами.

— Может быть. Приятно познакомиться, Вин. — Я разворачиваюсь и иду быстрее, пока не дохожу до ворот и двух парней, стоящих там на страже. На мгновение я задумываюсь, действительно ли они выпустят меня отсюда, но потом один из них просто кивает мне и нажимает на кнопку, отчего металлические двери распахиваются.

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не побежать. Чтобы оставаться спокойной и идти по улице. Я не хочу привлекать к себе внимания. Завернув за угол, я достаю телефон и отправляю сообщение Люси.

Я:

Как думаешь, ты сможешь приехать и забрать меня?

ЛЮСИ:

Смогу. Где ты?

Я сообщаю ей название улицы, и она говорит, что будет здесь через пять минут. Я прислоняюсь к дереву и жду ее. И вот, спустя пять минут, Люси подъезжает на Rolls Royce Доминика.

Вот так инкогнито.

— Ты угнала машину своего жениха? — Спрашиваю я ее, запрыгивая на пассажирское сиденье.

— Ему повезло, что я снова не пустила в ход бейсбольную биту. — Вздыхает она, и я смеюсь.

— Что он сделал?

— Тебе лучше не знать. Есть причина, по которой ты тайком сбегаешь из особняка Де Беллисов в такой ранний час?

— Не сбегаю тайком, а тихо ухожу. И, да. Мне нужно ненадолго заехать домой. Мне очень жаль, и я знаю, что ставлю тебя в затруднительное положение, но мне нужно съездить в Нью-Йорк. Всего на неделю, может, на две. — Быстро говорю я ей.

— Хорошо, бери столько, сколько тебе нужно. У нас все будет в порядке. — Люси отъезжает от тротуара. — Куда?— спрашивает она.

— Ко мне домой. Мне нужно взять паспорт и собрать сумку.

— Если что-то не так, если у тебя неприятности, ты можешь рассказать мне.

— Нет никаких неприятностей. Мне просто нужно уехать. Проветрить голову. Подумать обо всем, потому что с Марселем все... напряженно, — говорю я ей.

— Хорошо, но я попрошу Дома забрать твой паспорт. Если мы заедем к тебе, я гарантирую, что Марсель будет искать тебя там еще до того, как ты переступишь порог. Так что, если ты пытаешься сбежать, чтобы он тебя не догнал, нам нужно действовать быстро.

Люси набирает номер Дома и включает громкую связь.

— Пчелка, ты взяла мою машину?

— Да, но она все еще цела... пока что. Мне нужно, чтобы ты съездил к Зои и взял ее паспорт, — говорит Люси и поворачивается ко мне. — Где он?

— В верхнем ящике в кабинете, — говорю я ей.

— Ты в порядке, Зои? — Спрашивает Дом через динамик.

— Я в порядке. Мне просто нужно вернуться в Нью-Йорк на неделю, — отвечаю я.

— Дом, возьми паспорт и встреть нас в аэропорту. И если Марсель спросит, ты не знаешь, где Зои.

— Конечно. Встретимся в аэропорту, — говорит Дом и отключает звонок.

￼

Прогуливаясь по залам прибытия в аэропорту Кеннеди, я снова включаю свой телефон, а затем быстро выключаю его, когда начинают приходить уведомления. У меня двадцать пропущенных звонков от Марселя. Я скоро ему перезвоню. При посадке я отправила ему сообщение, объяснив, что уезжаю ненадолго домой.

Я чувствовала себя виноватой за то, что просто ушла от него. Он не сделал ничего плохого. И здесь дело не в нем, а во мне. Но сейчас у меня нет сил с ним разговаривать. У меня несколько пропущенных звонков и сообщений от Иззи, а затем еще два от Михаила.

Я уже собираюсь перезвонить Иззи, как слышу, что кто-то выкрикивает мое имя. Подняв голову, я вижу, что моя приемная мать машет мне рукой, решительно проталкиваясь сквозь толпу.

— Зои Петрова, тащи сюда свою задницу, — кричит Иззи, направляясь прямо ко мне. Ее руки обвиваются вокруг меня так крепко, что становится трудно дышать. Но я не двигаюсь. Мне это нужно. Она нужна мне. Возможно, больше, чем я думала. Мои глаза горят от непролитых слез. И когда Иззи отстраняется, она оглядывает меня с головы до ног. — Я убью его. Что он сделал?

Я качаю головой и заставляю себя улыбнуться.

— Он ничего не сделал. Я просто скучала по вам, ребята.

— Чушь собачья. Ты не возвращалась сюда с тех пор, как уехала, так что же он сделал?

— Честно говоря, ничего. Я просто… испугалась. Предполагалось, что это будет веселое приключение на одну ночь, но теперь... Ну, все слишком.

— Ты любишь его? — Спрашивает Иззи.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Мне просто нужна была передышка.

— Что ж, отдыхай столько, сколько захочешь. Потому что я, например, рада, что ты дома. Ты не представляешь, как сильно мне нужно поговорить со взрослым человеком, — говорит она. — Я целыми днями разговариваю с малышами и младенцами.

— У тебя есть Михаил, — напоминаю я ей.

— Как я уже сказала, мне нужно поговорить со взрослым человеком, — невозмутимо заявляет Иззи, и я не могу сдержать смех. Она умеет внушить мне уверенность в том, что все будет хорошо. Я помню, когда она впервые нашла меня, и я цеплялась за нее, как за спасательный круг.

— Мне очень жаль, что я не предупредила тебя заранее, что приеду, — говорю я ей.

— Ерунда. Это твой дом, Зои. Тебе не нужно никого предупреждать о своем приезде. А теперь пойдем отсюда, пока Михаил не прислал поисковую группу Братвы. — Иззи берет меня за руку и ведет к выходу.

— А разве у Братвы есть поисковая группа?

Иззи пожимает плечами.

— Понятия не имею, но если и есть, то они никогда не смогут найти меня, если я захочу спрятаться. — Ухмыляется она.

— Даже не сомневаюсь.

— Итак, любовничек? Он знает, что ты здесь?

— Я отправила ему сообщение и перезвоню позже. Как дети? — Спрашиваю я, меняя тему.

Иззи – замечательная мать. Она может часами рассказывать о своих детях, и ей всегда есть чем похвастаться. Когда она начинает все рассказывать мне о трех наследниках Валентино-Петровых, я оглядываю оживленный аэропорт, и меня осеняет. Я снова в Нью-Йорке. Есть причина, по которой я сюда не возвращалась. Я никогда не чувствовала себя в безопасности за пределами особняка Петровых. К счастью, Иззи не перестает говорить, когда я подхожу к ней ближе или когда моя рука сжимает ее руку чуть сильнее.

Я сосредотачиваюсь на ее голосе и дыхании, пока мы идем к тому месту, где нас ждет затемненный внедорожник. Один из солдат Петровых придерживает заднюю дверь открытой. И как только я сажусь в машину, глубоко вдыхаю. Я даже не заметила, что задержала дыхание.

Я справлюсь. Я просто побуду дома. Мне не нужно никуда идти. И это всего на неделю. Максимум на две.

Глава 19

￼

Три недели спустя

Помните цитату: "Если вы действительно любите кого-то, освободите его. Если он вернется, он ваш. Если нет, он никогда не был вашим"⁴? Я считаю ее полной чушью. Я отпустил Зои, но каждая клеточка моего существа по-прежнему говорит, что эта девушка – моя.

Конечно, я не могу сказать ей подобное дерьмо, особенно если хочу вернуть ее. Что я и делаю. Я был терпелив. На данный момент меня следовало бы причислить к лику святых за такое терпение.

Я не пишу и не звоню ей без остановки. По крайней мере, не после первой недели.

Потому что после первой недели я понял, что ей нужно уединение. Я знаю, что она напугана. Я понимаю почему, и в большинстве случаев считаю, что ей лучше быть как можно дальше от меня. Но это не значит, что мне это должно нравиться.

Я скучаю по ней так сильно, как никогда раньше не скучал ни по кому. Я уже почти готов отказаться от всего этого образа мистера Хладнокровия и Терпеливости и улететь в Нью-Йорк. Как она сможет понять, что за все, что у нас есть, стоит бороться, если не будет видеть этого? Если меня не будет рядом, чтобы убедить ее?

И сейчас я нахожусь меж двух огней. Что бы я ни решил сделать, это будет чертовски неправильно. Если я останусь и буду сидеть здесь, сложа руки, надеясь, что она вернется... Я, возможно, никогда ее не увижу. Если я приеду к ней, устрою сцену, заставлю ее улететь со мной домой… Я могу оттолкнуть ее навсегда.

— Тебе нужно потрахаться, — говорит Вин, входя в комнату.

— Мне не нужны советы по сексу от гребаного подростка, который не отличает свой член от яиц, — ворчу я, не потрудившись взглянуть на него.

— Да, да. Это не у меня синие яйца. Мои яйца ежедневно получают много любви. — Смеется этот засранец.

— Тебе рассказывали о безопасном сексе? Убедись, что ты пользуешься презервативом. Нам явно не нужно, чтобы вокруг бегали отродья Де Беллисов. — Я вопросительно вздергиваю бровь, глядя на него.

— Ну, этого не будет. По крайней мере, не от меня, — отвечает он.

— Что ты делаешь дома? Разве ты не должен быть в школе или где-нибудь еще? — Спрашиваю я, как только понимаю, что сейчас середина дня, и на дворе пятница.

— Я был в школе. Мне нужна твоя машина.

Я моргаю, глядя на него. У этого ублюдка есть своя машина. На самом деле, у нас в гараже несколько машин. Какого хрена ему нужна моя?

— Зачем?

— Потому что мне нужно проследить за кое-кем, а твоя машина не привлекает внимания. — Пожимает он плечами.

— За кем ты хочешь проследить?

— Ты не знаешь этого человека. Могу я взять ее или нет?

Я подумываю о том, чтобы расспросить его подробнее. Мне следовало бы расспросить его подробнее, но иногда лучше не знать, что замышляют мои братья.

— Ладно, только не облажайся. — Я вытаскиваю ключи из кармана и бросаю их ему.

— Спасибо, брат. Увидимся, — говорит он, после чего выходит из комнаты. Словно ему на все наплевать.

￼

— Марсель, проснись, мать твою. — Голос Санто прорывается сквозь мой сон.

— Какого хрена? Иди доставай кого-нибудь другого, — ворчу я.

— Вставай. Гейба арестовали. — От слов брата я резко открываю глаза.

— Какого хрена? — Я встаю с дивана, на котором заснул Бог знает сколько времени назад. Одного из моих братьев арестовали? И его могли взять за что угодно, блять.

— Они в Сиднее. Я не знаю всего. Джио только что звонил, — говорит Санто.

— Блять. — Я вытаскиваю телефон из кармана и набираю номер Джио.

— Марсель, я занят. Это может подождать? — отвечает он.

— За что взяли Гейба?

— За торговлю оружием, — говорит Джио. — Ксавьер уже едет сюда. Мы с этим разберемся, но мне нужно, чтобы ты держал дома все под контролем.

— Торговлю оружием? Черт побери, — ругаюсь я себе под нос. За такое мой брат может лишиться свободы на долгий срок. — Насколько вероятно, что Ксавьер вытащит его?

Ксавьер Кристиансон – адвокат, который работает на нас. Он также будущий шурин Дома.

— Без понятия, но мы сделаем все возможное, — говорит Джио, прежде чем отключить звонок.

— Ладно, мы должны оставить это дерьмо между нами. Меньше всего нам нужно, чтобы об этом узнал весь город, — говорю я Санто.

— Согласен. Где Вин?

— Понятия не имею, но где бы он ни был, у него моя машина, — говорю я. Когда я собираюсь набрать младшему брату, на экране мелькает имя Зои. — Дай мне минутку. — Я выхожу из гостиной и отвечаю. — Привет.

— Марсель, ты занят? — Спрашивает она.

— Для тебя? Никогда. Что случилось? — Я не уверен, что еще, блять, может случиться в этот момент.

— Я, эм, просто хотела услышать твой голос, — говорит она.

Что-то не так. Я несколько раз разговаривал с Зои с тех пор, как она уехала, но она никогда не казалась такой замкнутой.

— Что ты делала сегодня?

— Я хотела пойти в бар. Я думала... ну, я думала, что смогу это сделать. Знаешь, это всего лишь бар. Нью-Йорк – это просто город. Я должна быть в состоянии пойти в бар.

— Что случилось?

— Я облажалась, вот что случилось. Я даже не могу пойти в бар. Мне кажется, что я больше никогда не стану нормальной. Когда я была в Мельбурне, я могла развлечься. Сейчас, когда я снова здесь, мне кажется, что все мои усилия были напрасны и я вернулась к самому началу. Это глупо.

— Это не глупо. И нет ничего плохого в том, что ты чувствуешь. Ты сильная, Зои, одна из самых сильных людей, которых я знаю. Ты можешь делать все, что захочешь, но тебе не нужно никому ничего доказывать. Если тебе некомфортно пойти куда-нибудь, тогда никуда не ходи. Если не хочешь быть в Нью-Йорке, возвращайся домой.

— Это вроде как и есть мой дом, — бормочет она.

— Где твое сердце, Зои? Там, где хочет быть твое сердце, там и дом.

— А что, если мое сердце не работает должным образом? Не думаю, что я достаточно сильна, Марсель. Я вижу женщин, которые выживают в этой жизни. Они храбрые. Они борются за то, чего хотят. А я? Я не такая храбрая. Я сблизилась с тобой и убежала.

— У тебя чистое сердце, Зои. Может, в тебе достаточно хорошего, чтобы перевесить все плохое во мне? И тебе не нужно быть кем-то другим. Мне не нужен кто-то другой, детка. Мне нужна ты, такая, какая есть, — говорю я ей. Я знаю, что не подхожу ей, но она, блять, все равно моя.

— Чем ты занимался? Как дела в университете? — спрашивает она, меняя тему.

— В университете скучно. Было гораздо веселее, когда ты навещала меня там. — Ухмыляюсь я воспоминаниям.

— Еще бы, — говорит Зои с легкой ноткой в голосе.

Когда Санто выходит из гостиной в коридор, вопросительно взглянув на меня, я понимаю, что мне нужно положить трубку и разобраться с семейным дерьмом. Честно говоря, я бы предпочел побыть с Зои. И я никогда не оставлю своего брата гнить в проклятой камере, не сделав все, что в моих силах, чтобы помочь ему.

По правде говоря, обычно я не слишком ввязываюсь в семейные дела. Делал ли я такое, от чего даже демонам в аду стали бы сниться кошмары? Абсолютно. Сделал бы я все это снова? Без сомнения. Нет ничего, чего бы я не сделал ради своей семьи. Нет черты, которую я бы не переступил, если бы это означало спасение одного из моих братьев.

— Детка, могу я тебе перезвонить? Санто нужно кое с чем помочь. — Я не могу сказать Зои, в чем именно Санто нужна помощь; хотя я уверен, что она скоро узнает, что один из моих братьев в настоящее время находится за решеткой.

— Конечно. Извини, что побеспокоила тебя.

— Ты меня не побеспокоила. Я тебе перезвоню, — говорю я ей, а затем вешаю трубку.

— Детка? Ты все еще надеешься, что она вернется? — Говорит Санто.

— Она определенно вернется.

— Надолго ли? Ты сам это сказал. Мы прокляты, Марсель. Ни для кого из нас не будет счастливого конца, — ворчит Санто, поднося к губам вездесущую бутылку виски.

Я подхожу и выхватываю бутылку из его рук.

— Это дерьмо сейчас ни хрена не поможет. Наш брат сидит в гребаной камере. У нас есть дела поважнее.

— Марсель? Что случилось?

Я поворачиваюсь на пятках, и мое сердце замирает при виде выражения лица Дейзи. Девушки Гейба. В последнее время у этих двоих стало все очень серьезно – тем более что они больше не скрывают своих отношений. Это чертово проклятие. Гейб нашел свое счастье, а теперь происходит такое дерьмо.

— Все будет хорошо. Джио и Ксавьер вернут его домой раньше, чем ты успеешь оглянуться, милая, — говорю я ей. Я понятия не имею, правда это или нет. Но если маленькая ложь во спасение поможет стереть с ее лица это убитое горем выражение, то так тому и быть.

— За что его арестовали? Почему мне никто ничего не говорит? — спрашивает она.

Я смотрю на Санто. Он ни хрена не помогает. Этот мудак растянулся на диване с очередной бутылкой виски в руке.

— Я не уверен. Нам нужно подождать, пока Джио и Ксавьер введут нас в курс дела. А пока нам нужно сохранять позитивный настрой. Ну, знаешь, пускать во вселенную хорошие вибрации. Можем сделать амулеты на удачу и все такое. — Сейчас я даже понятия не имею, что несу.

— Привет. — Входит Вин, смотрит на Дейзи, а затем на меня. — Что происходит?

— Гейба арестовали в Сиднее, — говорю я ему.

— За что?

— Где Эл? Сходи и узнай, что она хочет на ужин, — отвечаю я вместо ответа на его вопрос. Я не стану врать брату, но и не стану сообщать ему причину в присутствии Дейзи. Этой девушке уж точно не нужно гуглить, на какой срок можно посадить человека за решетку за гребаную торговлю оружием.

К счастью, Вин понимает намек. В отличие от Санто, который все еще занят тем, что топит себя в этой гребаной бутылке.

— Пойдем, Дейзи, найдем мою невестку. Заставить ее решить, что приготовить на ужин, охренительно трудно.

— Она не такая уж плохая, — говорит Дейзи.

— Да. Но однажды мы два часа спорили, что лучше – пицца или рыба с жареной картошкой. Два часа, Дейзи. И знаешь, чем все закончилось?

— Чем? — спрашивает она.

— Мы выбрали и то, и другое. — Вин качает головой и снова выходит из комнаты. — Пойдем, я не буду разбираться с этим в одиночку.

Дейзи смотрит на меня, а затем идет за Вином. Она не глупа. Она знает, что мы пытаемся отвлечь ее, чтобы она не зацикливалась на том, что ее парень сейчас арестован.

Несколько часов назад я размышлял, стоит ли мне лететь в Нью-Йорк. А теперь мне нужно пойти и выяснить, чем я должен заниматься, пока Джио застрял в Сиднее, а Санто, черт возьми, совсем спятил.

Гейб был тем, кто спас положение. Он вмешался, когда Санто понадобилась передышка. Если Гейба посадят, эта ответственность ляжет на мои плечи. В этой работе я явно не нуждаюсь. Но займусь ею, если придется. И в то же время я буду искать способ как можно быстрее вернуть Санто его прежний облик. Я не хочу быть чьим-то гребаным младшим боссом.

Глава 20

￼

— Ты уверена в этом? — Спрашивает Иззи уже в десятый раз за последние десять минут.

— Уверена. Мне нужно вернуться, Из. Я не могу продолжать прятаться в этом доме, — говорю я ей.

— Не вижу проблемы в том, чтобы ты осталась и пряталась здесь вечно, — говорит Михаил, скрестив руки на груди и со своим фирменным хмурым выражением на лице.

— Я знаю, что не видишь, но это проблема. И как бы мне ни хотелось остаться здесь, на пользу мне это не пойдет. У меня хорошая жизнь в Мельбурне.

— А что, если я избавлюсь от него? Без него твоя жизнь будет лучше. — Ухмыляется Михаил, пытаясь таким образом обыграть свое вполне реальное предложение избавиться от Марселя.

— Не делай этого. Он не моя проблема. — Вздыхаю я. — Он мне нравится. В этом и заключается моя проблема. Я не хочу, чтобы мне кто-то нравился так сильно.

— Ты заслуживаешь счастья, Зои, — говорит Иззи, пока малыш Лекс что-то лепечет, примостившись у нее на бедре.

— Знаю. — Я приняла решение вернуться в Мельбурн и дать этой истории с Марселем реальный шанс. Я хочу иметь возможность жить так, как живут другие. Я так отчаянно хочу этого. Просто боюсь, что у меня больше никогда не будет такой возможности.

— Это всегда будет твоим домом, Зои. Ты можешь вернуться в любое время, — напоминает мне Михаил. — Я подожду у входа. Отвезу тебя в аэропорт.

— Ты не обязан этого делать.

— Знаю. Но я хочу, — говорит он и выходит из комнаты. Оставив меня наедине с Иззи.

— Я знаю, что ты уже взрослая, но я по-прежнему несу за тебя ответственность. Если тебе что-нибудь понадобится – а я имею в виду все, что угодно – позвони мне. — Иззи обнимает меня свободной рукой за плечи и прижимает к себе.

— Позвоню. Обещаю.

￼

Как только я ступаю на взлетно-посадочную полосу, вижу, что Люси уже ждет меня. Михаил настоял, чтобы я воспользовалась самолетом Петровых, чтобы вернуться домой. Я пыталась возразить, что лететь коммерческим рейсом – это совершенно нормально, но он не унимался. И на этот раз у меня не хватило сил выиграть спор. По правде говоря, я даже рада. Летать частным самолетом намного лучше. И к тому же здесь нет толпы, через которую нужно пробиваться.

Люси издает пронзительный визг, подбегая ко мне. Ее тело врезается в мое, а руки крепко обвиваются вокруг моей шеи. Слишком крепко.

— Люси, я не могу дышать.

— О, черт. Извини. Я просто так рада, что ты вернулась. Никогда больше не оставляй меня так надолго. — Дуется она, слегка ослабляя хватку.

— Хорошо, — говорю я. — Я тоже по тебе скучала.

— Пойдем, отвезем тебя домой. — Она отпускает меня, ее рука переплетается с моей, и мы идем к ее машине.

Вернувшись в Австралию, я испытываю чувство свободы. Не уверена, связано ли это только с Мельбурном или с тем, что я оказалась вдали от Нью-Йорка. Я очень старалась бороться с паническими атаками, пока была там. И по большей части в стенах дома Петровых я чувствовала себя нормально. Но те несколько раз, когда я пыталась выйти куда-нибудь… ну, это была совсем другая история. Иззи пришлось отговаривать меня не раз.

Это смущает. Я должна быть в состоянии двигаться дальше. Людей, которые причинили мне боль, уже нет в живых. Логически я понимаю, что они не могут вернуться за мной. Но в Нью-Йорке есть что-то такое, что просто нагоняет на меня страх.

Я забираюсь на пассажирское сиденье и пристегиваюсь, потому что мне дорога моя жизнь. А Люси за рулем... ну, скажем так, я видела более спокойные гонки NASCAR⁵.

— Мне правда жаль, что я так тебя бросила. На работе, я имею в виду. Обещаю, больше так не сделаю.

— Не стоит. Все в порядке. Всем нам иногда нужно сбежать. — Пожимает она плечами, словно мой отъезд без предупреждения, не имеет большого значения.

— Итак, что я пропустила? — Спрашиваю я ее.

— Кроме того, что на прошлой неделе арестовали одного из братьев Де Беллиса? Не так уж много.

Мое сердце буквально замирает в груди, и внезапно я понимаю смысл фразы, от которой мое сердце пропустило удар. Я разговаривала с Марселем. Он определенно не в тюрьме. Я стараюсь говорить спокойно, поворачиваясь на своем месте лицом к Люси.

— Кого арестовали?

Она поворачивает голову и смотрит на меня.

— Марсель тебе не сказал?

— Нет. Не сказал.

Почему он мне ничего не сказал? Может, я просто придумала все эти отношения у себя в голове. Может, только я погружена в них с головой. Но то, как Марсель общается со мной... то, что он говорит... дает мне понять, что он так же увлечен тем, что происходит между нами, как и я.

Может, я слышу то, что хочу услышать? Возможно.

— Гейба арестовали в Сиднее. Я не знаю всех подробностей. Но знаю, что их адвокат – мой брат, так что, скорее всего, его отпустят. Ксавьер – лучший в своем деле, — уверенно говорит Люси.

Брат Люси – лучший адвокат по уголовным делам в Мельбурне. Конечно, мне никогда не требовались его услуги, но я несколько раз встречалась с этим парнем. И если бы мне когда-нибудь действительно понадобился адвокат, я бы выбрала его. Он напорист, и у него такой вид, который дает понять, что спорить с ним бессмысленно, потому что он все равно победит.

— Любовничек действительно ничего не сказал? Странно.

— Это его семья, Люси. И я знаю, как работают такие вещи. Он не может мне рассказать всего. Точно так же, как бы я не рассказала ему ничего из того, что знаю о Михаиле и Иззи. Просто так не принято. — Даже произнося эти слова, я не могу знать наверняка, пытаюсь ли убедить ее или саму себя. Очевидно, у Марселя есть причины, по которым он не хочет, чтобы я знала об аресте его брата. И какими бы они ни были, в конце концов, решение рассказать мне остается за ним.

Я не буду огорчаться из-за того, что он сомневается и не может довериться мне. Зачем ему это? Я сбежала. То, что у нас было, сильно напугало меня, и я сбежала на другой конец света. Меня не было целый месяц. Да, мы каждый день разговаривали по телефону, обменивались сообщениями, но это не то же самое, что быть здесь. У Марселя нет причин доверять мне, ведь я не дала ему повода для этого.

— Как скажешь. — Пожимает плечами Люси.

Как только Люси останавливается перед моим домом, я поднимаю глаза и с облегчением вижу знакомое здание. Я просто хочу принять душ и забраться в постель. Может, я и поспала в самолете, но все равно чувствую себя вымотанной. К большой разнице во времени между двумя странами нужно привыкнуть. Мне понадобится добрых три-четыре дня, чтобы привыкнуть к часовому поясу Австралии.

— Спасибо, что забрала меня. — Я наклоняюсь над центральной консолью и целую Люси в щеку. — Завтра рано утром приеду в офис.

— Тогда увидимся... о, и передай от меня привет любовничку, — отвечает она с ухмылкой.

Я киваю, выхожу из машины и забираю свою сумку из багажника. У меня пока нет намерений встречаться с Марселем. Я не сказала ему, что вернусь домой сегодня. Не знаю, почему. Просто не сказала.

Думаю, мне нужно время, чтобы привыкнуть к здешней жизни, прежде чем встретиться с ним лицом к лицу. Я очень хочу увидеть его, но, как я уже сказала Михаилу, это проблема. Я слишком глубоко увязла, и в конечном итоге это только навредит мне.

Через несколько минут я вхожу в свою квартиру. Я оставляю сумку в прихожей и направляюсь прямиком в ванную. Мне нужно смыть с себя дневную усталость и поспать часов десять. Затем я позвоню Марселю и сообщу ему, что вернулась.

Глава 21

￼

Надо разбудить ее. Дать ей знать, что я здесь. Вместо этого я смотрю, как спит моя девушка. Как гребаный гад. Я слишком много общаюсь с Домом. Очевидно, его манера преследования передалась и мне.

Моя девушка.

Я новичок во всей этой истории с подружками, но уверен, что если ты встречаешься с кем-то и уезжаешь на месяц, то должен сказать им, что возвращаешься домой, верно? Ну, видимо, моя девушка не посчитала нужным сообщить мне, что она дома. И вот я здесь, смотрю, как она спит.

Я подумывал забраться к ней в постель. Но не хотел ее пугать. Только поэтому моя задница прочно сидит в этом кресле. Я ждал несколько недель, чтобы снова увидеть ее. Это оказалось сложнее, чем я думал. Я был близок к тому, чтобы полететь в Нью-Йорк, просто чтобы увидеть ее. Это было до того, как моего брата арестовали. И теперь я, черт возьми, собираю все по кусочкам; вкалываю, чтобы помочь Джио вести дела. Это занимало меня, отвлекало от мыслей. Настолько, что я узнал о проникновении в квартиру Зои из сообщения на телефоне.

Возможно, я установил здесь несколько камер, пока ее не было, поэтому, когда сработали детекторы движения, первое, что я сделал, это вошел в систему. Второе, что я сделал, – это дважды перепроверил, когда увидел, кто их активировал. Если бы я не был по колено в кишках какого-то ублюдка, я был бы здесь час назад. А я реально был в этом дерьме по колено. Джио заставил меня выпотрошить какого-то ублюдка, как рыбу. Он был менеджером в одном из наших стрип-клубов. Этот тупой сукин сын думал, что мы не заметим, как он ворует у нас.

Интересно, почему она не сочла нужным сообщить мне, что возвращается домой? Я бы встретил ее в аэропорту. Подарил бы ей несколько приятных оргазмов по дороге домой.

Мой член твердеет при мысли о том, чтобы снова погрузиться в нее. Месяц, проведенный только с моей рукой, был почти пыткой. А я точно знаю, что такое пытка. Поверьте мне. Не знаю, как люди могут так долго обходиться без секса. Не хочу, чтобы это снова повторилось. Куда бы Зои и ее киска ни отправились, я пойду за ними.

Мне нужно ее разбудить. Но она выглядит такой умиротворенной. Интересно, как она спала в Нью-Йорке? Снились ли ей кошмары?

Когда она переворачивается, я лучше вижу ее лицо. Ее красота не похожа ни на что, что я видел раньше. Я поднимаюсь с кресла и подхожу ближе. Не могу больше ждать, чтобы прикоснуться к ней.

Я опускаюсь на колени рядом с краем кровати и перебираю пальцами ее волосы, убирая выбившиеся пряди с лица.

— Зои, детка, проснись.

Она смахивает руку и натягивает одеяло до подбородка.

— Нет, — стонет она. — Уходи.

Я прижимаюсь губами к ее лбу.

— Зои, проснись, — повторяю я, присев на корточки.

Ее глаза резко открываются, и она смотрит на меня.

— Марсель?

— Во плоти, детка.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она.

— Думаю, лучше спросить, почему ты не сказала мне, что возвращаешься домой? — Вздергиваю я бровь, глядя на нее.

— Я планировала...

— Да? Когда? — Мой тон становится тверже. Я слышу это. Но, блять, я немного раздражен, что она нихрена не сказала мне. Хотя, честно говоря, я очень взбешен.

— Когда проснусь, — огрызается она в ответ, а затем ее рот приоткрывается, когда она отползает назад по кровати. Как можно дальше от меня. — Прости. Я не это имела в виду. Я не хотела… Прости.

— Зои, если хочешь наорать на меня, ори. Я справлюсь с этим. Если хочешь надрать мне задницу по какой-либо причине, сделай это. Мне все равно. Я приму тебя любой. Не думай, что я сломаюсь только из-за того, что ты стала немного вспыльчивой. Я не такой человек.

Она уже должна была знать это обо мне. Но потом мне приходится напоминать себе, что это не ее вина. От того дерьма, через которое она прошла, можно сойти с ума. И так бы чувствовал себя каждый.

— Я знаю. Прости.

— Зои, прекрати извиняться. Ты не сделала ничего плохого. — Мне ужасно не нравится видеть страх на ее лице. Ненавижу, что ей приходится переосмысливать свои слова или действия. Мне нужна она настоящая. А не тот человек, которым, по ее мнению, она должна быть.

— Я должна была сказать тебе, что возвращаюсь домой. Не знаю, почему я этого не сделала, — признается она.

— Ты не хотела меня видеть? — Я на восемьдесят процентов уверен, что она действительно хочет меня видеть, но есть еще двадцать процентов, из-за которых я, затаив дыхание, жду ее ответа.

— Хотела. Очень сильно.

Я поднимаюсь на ноги и сажусь рядом с ней.

— Я так сильно скучал по тебе, — говорю я ей. Моя рука обхватывает ее затылок, и я прижимаюсь к ее губам. Затем я целую ее, как изголодавшийся мужчина. В конце концов, я им и являюсь. Я целый месяц не чувствовал этих губ. Прервав поцелуй, я прижимаюсь своим лбом к ее. — Я ужасно сильно скучал по тебе, Зои. Я так часто дрочил, вспоминая о тебе, что, кажется, заработал себе мозоли на ладонях.

— Правда? Ну, теперь я вернулась. Что ты планируешь со мной сделать?

Когда я снова поднимаю взгляд, то вижу, что Зои широко улыбается, а в ее глазах светится вожделение. Ее щеки порозовели, а затвердевшие соски проступают сквозь тонкий материал рубашки.

— Ты хочешь, чтобы я показал тебе, как сильно скучал по твоему телу? Как сильно мечтал погрузиться в твою маленькую тугую киску?

Зои издает стон, кивает и говорит:

— Покажи мне.

— С удовольствием, — ворчу я, стягивая рубашку через голову. — Скажи мне, детка, как часто ты трогала свою киску, думая обо мне, пока тебя здесь не было?

Лицо Зои становится ярко-красным, и она качает головой.

— Не лги мне, Зои.

— Ладно, может, я и трогала себя раз или два, — признается она слабым голосом.

— Всего раз или два?

— Может, и больше. — Ее взгляд блуждает по моему обнаженному торсу.

Встав, я расстегиваю ремень, затем пуговицу и ширинку на джинсах. Я лезу в задний карман, достаю презерватив и кладу его на кровать. Затем снимаю джинсы с боксерами, и отбрасываю их в сторону.

Зои облизывает губы, ее глаза упиваются моим видом.

— Вживую намного лучше, — бормочет она.

— Зои, ты что, фантазировала обо мне? — Смеюсь я, прежде чем забраться на кровать.

— Да. Но это тело создано для того, чтобы о нем фантазировали, — говорит она, кладя руки мне на грудь. — Планы изменились… Я покажу, как сильно скучала по тебе. — Она толкает меня, пока я не падаю на спину.

У меня перехватывает дыхание, когда она стягивает рубашку через голову. Под ней ни черта нет.

— Трахни меня, — шиплю я.

— Именно это я и планирую сделать. — Ухмыляется Зои, садясь на меня верхом, пока ее киска трется о мой член.

— О, черт. — Мои руки ложатся на ее бедра, затем медленно поднимаются вверх, пока я не добираюсь до ее груди. Сжимаю пальцами ее соски. Зои запрокидывает голову. Ее таз сжимается сильнее, а киска смачивает мой член.

— О боже! — восклицает она, упираясь руками в мою грудь и слегка приподнимая бедра. Я выравниваю свой член с ее входом, и она опускается вниз.

— Блять, Зои. Блять, — шиплю я. Я знаю, что прошло уже много времени, но не помню, чтобы мне когда-либо было так охуенно хорошо. И тут меня осеняет. Презерватив… Я, блять, его не надел. — Черт, детка, остановись. — Моя рука хватает ее за бедра, отрывая от себя.

— Что случилось? — Зои опускает взгляд, беспокойство омрачает ее черты.

— Презерватив, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, кивнув в сторону пакетика из фольги, который все еще лежит рядом с нами на кровати. — Нам нужен презерватив.

Глава 22

￼

Он остановил меня, чтобы достать презерватив…

— Извини, — бормочу я, чувствуя себя немного неловко. Но моя попытка соскользнуть с него оказывается недолгой, когда хватка Марселя на моих бедрах усиливается.

— Не двигайся, — говорит он, протягивая руку за маленьким пакетиком из фольги. — Это произойдет, Зои. Я остановил тебя не ради себя, детка. Я защищаю тебя. Не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалела о том, что была со мной. Я был бы совершенно не против обрюхатить тебя – но почему-то мне кажется, что тебе это не понравится.

— Ты беспокоишься о том, что я забеременею? — Спрашиваю я его.

— Нет, я беспокоюсь о том, что ты не готова забеременеть, — поясняет он.

— О. — Мои зубы впиваются в нижнюю губу. Я думала, он не хотел заниматься сексом со мной без защиты ради собственной безопасности. Может, потому что думает, что я не чиста или что-то в этом роде. То есть, я чиста. Меня регулярно проверяли. Но несмотря на результаты анализов, я никогда не чувствовала себя по-настоящему чистой. С тех пор, как мой отец продал меня в сексуальное рабство.

Я выбрасываю эти мысли из головы.

— О чем бы ты ни думала, это не так, — говорит Марсель, надев презерватив на член.

— Хорошо. — Мои глаза остаются прикованными к его члену. На него действительно стоит посмотреть. Толстый, длинный. Думаю, он мог бы сделать отличную карьеру в качестве модели члена. Не знаю, существует ли вообще такое, но если да, то он может быть на вершине списка.

— Детка? Ты в порядке? — Вопрос Марселя заставляет меня поднять взгляд и посмотреть ему в глаза.

— Угу.

Его губы изгибаются, когда его рука опускается по моему бедру, а пальцы скользят по губам моей киски, прежде чем с легкостью войти в меня.

— Черт, ты мокрая. Это все для меня?

— Ммм. — Стону я, когда его пальцы заполняют меня. Скользя внутрь и наружу в мучительно медленном темпе. — Ты нужен мне, Марсель.

— Я тебе нужен? Как именно я тебе нужен, Зои?

— Мне нужно… О боже! — Я перестаю понимать, что именно мне нужно, когда его пальцы нащупывают ту точку, от которой загорается каждое мое нервное окончание. — Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, Марчелло, сейчас. Пожалуйста. — Моя голова откидывается назад, а бедра подаются вперед – по сути, я трахаю себя его пальцами. В погоне за кайфом, которого не испытывала уже месяц.

— Я внутри тебя, Зои. Мои пальцы внутри тебя. Трахают тебя. Ты бы предпочла, чтобы я трахал тебя другой частью своего тела? — Спрашивает Марселя.

— Да, — стону я, сильнее насаживаясь на его руку.

— Да?

— Я хочу… о боже… я хочу… я хочу, чтобы твой член был внутри меня, Марсель. Не заставляй меня умолять об этом, — кричу я.

— Ты так мило умоляешь, детка. — Марсель убирает пальцы, заставляя меня захныкать от внезапной потери. — К счастью для тебя, я хочу трахнуть тебя своим членом. Так что я не буду заставлять тебя умолять, Зои. — Марсель сжимает в кулаке свой член. — Он прямо здесь, детка. Весь твой. Хочешь – бери.

Мне не нужно повторять дважды. Сдвинув бедра так, что мой вход оказывается на одной линии с головкой его члена, я медленно опускаюсь. Меня всегда поражает, насколько приятно ощущать, когда он наполняет меня. Без презерватива было бы еще приятнее. Но я не стану говорить ему об этом или затрагивать тему отказа от него. Я приподнимаюсь на коленях, а затем опускаюсь обратно, до самого конца. Мои руки ложатся на его пресс, и пальцы исследуют все его изгибы и впадинки, которые они находят, когда его тело напрягается от моих прикосновений.

— Трахни меня, Зои. С тобой так хорошо. — Бедра Марселя приподнимаются подо мной. Его руки обхватывают мою грудь, разминая плоть. Затем он приподнимается и прижимается губами к моей шее. Его зубы скользят по ней, затем спускаются к плечу.

Мои бедра дрожат, когда я продолжаю двигаться по его длине, вверх и вниз, а на теле проступает легкий пот.

— Я так... — Мои слова сопровождаются стоном, который эхом разносится по комнате.

— Кончи для меня, Зои. Я должен это увидеть, — ворчит Марсель.

Мой клитор трется о его таз, посылая наслаждение прямо через меня. Мои ногти впиваются в кожу Марселя, когда все мое тело сжимается. Я выкрикиваю его имя, когда кончаю. Должно быть, я потеряла сознание, потому что, придя в себя, понимаю, что лежу на спине, а надо мной склонился Марсель. Его пальцы поглаживают мою щеку.

— Добро пожаловать обратно в мир живых. — Ухмыляется он.

Мои брови хмурятся в замешательстве.

— Я что, потеряла сознание?

— Ненадолго. — Ухмыляется Марсель. — Я никогда не сомневался в своих способностях. Но, черт возьми, детка, то, как ты потеряла сознание от удовольствия – лучшее, что я когда-либо видел. Тем не менее, давай не будем это повторять. Ты сильно напугала меня.

— Возможно, это из-за твоих замечательных… способностей. А может, дело в том, что сегодня я пропустила обед. Я устала от смены часовых поясов и абсолютно измотана, — предполагаю я.

На его лице появляется беспокойство, а затем он спрыгивает с кровати.

— Тебе нужно поесть и поспать. Не двигайся.

— Куда ты идешь? — Спрашиваю я, глядя на его удаляющуюся спину, его очень обнаженную удаляющуюся спину.

Марсель смотрит на меня через плечо; в его глазах появляется озорной блеск, когда он замечает, как быстро я перевожу взгляд с его задницы на лицо.

— Видишь что-то, что тебе нравится? — спрашивает он. — Я планировал принести тебе поесть, но если тебе так сильно нравится моя задница, не стесняйся, фотографируй.

— В этом нет необходимости. Такое зрелище я уж явно не скоро забуду, — говорю я ему. — Да и в этой квартире нет еды.

Марсель возвращается к кровати, наклоняется, подбирает свои сброшенные джинсы и достает телефон.

— Я закажу что-нибудь. Что ты хочешь съесть?

— Ммм, я не уверена. Выбери что-нибудь. — Я прикрываю рот рукой, зевая.

Марсель забирается обратно на кровать, натягивая на меня одеяло.

— Закрой глаза. Я разбужу тебя, когда принесут еду. Потом ты сможешь поесть и снова заснуть.

— Марсель? — Я поднимаю на него глаза. — Почему ты не рассказал мне о том, что твоего брата арестовали?

Его тело замирает, а пальцы застывают на экране телефона.

— Кто тебе сказал?

— Разве это имеет значение? Почему ты мне не сказал?

— Честно? — Он откладывает телефон и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Я очень боюсь сказать или сделать что-нибудь, что даст тебе повод сбежать от этого.

Его слова задели за живое. Я сделала это с нами. Я испугалась и сбежала.

— Прости, если я заставила тебя почувствовать, будто ты не можешь мне ничего рассказать.

— Это не твоя вина.

— Нет, моя. Я дала тебе повод не доверять мне. Я ненормальная. И знаю это. Я хочу стать лучше. Хочу сделать это с тобой. Только, если ты этого хочешь.

Улыбка озаряет лицо Марселя.

— Хочу, — говорит он, обхватывая мой затылок, прежде чем прижаться своими губами к моим.

Глава 23

￼

Когда я открываю входную дверь Зои, то ожидаю увидеть курьера из Uber Eats. Чего я не ожидал, так это увидеть пару разозленных русских, уставившихся на меня в ответ.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — спрашивает один из них, кажется, Иван.

Скрестив руки на обнаженной груди, я ухмыляюсь и вопросительно поднимаю бровь. Серьезно, ублюдок? Тебе нужно, чтобы я объяснил, почему нахожусь в квартире своей девушки в полуголом виде?

— Могу спросить вас о том же.

— Мы здесь, чтобы проведать Зои. Где она?

— Спит.

— Ты можешь либо убраться с дороги, либо я буду более чем счастлив сам тебя подвинуть, — теперь я точно уверен, что это Иван.

— Попробуй. — Пожимаю я плечами, не желая сдвинуться ни на шаг.

— Что происходит? — Я оборачиваюсь и вижу Зои, спускающуюся босиком по лестнице. Ее тело прикрывает лишь тонкий шелковый халат.

— У тебя гости, — говорю я ей, захлопывая дверь. — Тебе стоит одеться, прежде чем впускать их.

— Ты только что открыл дверь без рубашки, и твои брюки даже не застегнуты, — говорит Зои, осматривая мое тело.

— Да, но я уверен, что твои русские друзья не пялятся на меня, детка. А вот что касается тебя? Ну, они парни, а ты чертовски сексуальна. Они, безусловно, пялятся на тебя.

Зои улыбается мне.

— Ты думаешь, я сексуальна?

— Безумно.

— Не волнуйся, эти парни не пялятся на меня. Они – моя семья. — Зои протискивается мимо меня и направляется к двери.

— Если они не слепые, то пялятся на тебя, — говорю я ей. Затем наклоняюсь вперед и шепчу ей на ухо: — Я вижу твои соски сквозь халат, детка. Если они тоже увидят их, я выколю им глаза.

Дрожь пробегает по ее телу. Затем она резко поворачивается. Ее руки ложатся мне на грудь, и она толкает меня назад.

— Я сейчас вернусь, — говорит она и убегает вверх по лестнице.

Когда я снова оборачиваюсь, входная дверь уже открывается, и двое гребаных русских вваливаются в дом Зои, словно они здесь хозяева. Им здесь охренительно как комфортно.

— Узнал что-нибудь о стрелке? — спрашивает меня тот, кто не Иван.

Стрелок – это тот ублюдок, который устроил стрельбу в ресторане, где мы с Зои были месяц назад; тот самый мудак, который прострелил руку Доминику. Мне ни хрена не удалось выяснить ни о них, ни о том, в кого они целились.

Сначала я подумал, что это из-за меня, но после того инцидента больше ничего не произошло. Если бы кто-то охотился за мной или за кем-то из Де Беллисов, они бы попытались снова. Я также рассматривал это как нападение на Дома или Люси, поскольку они – наследники известных семей миллиардеров. Но я не нашел ничего, что указывало бы на то, что нападение было совершено на них.

Есть небольшая вероятность, что это могло быть случайностью. Какие-то отморозки, которым было скучно, решили, что они могут скоротать время, устроив стрельбу в ресторане. Хотя я сильно сомневаюсь, что это так. Я не верю в совпадения.

— Ничего. А вы? — Спрашиваю я, прекрасно зная, что они тоже ищут.

— Ничего. Босс хочет, чтобы за ней следили, пока мы либо не найдем их, либо не выясним, что им было нужно, — говорит Иван.

— Думаешь, они нацелились на Зои? — У меня кровь стынет в жилах. Я рассматривал такую возможность. Я был бы идиотом, если бы не предположил это. Она связана с Паханом гребаной Братвы. У Михаила Петрова, скорее всего, список врагов длиной в милю.

Иван пожимает плечами, но ничего больше не говорит. Я смотрю на другого парня, который делает то же самое.

— Ладно, тогда я сам все узнаю.

Я поднимаюсь наверх и нахожу Зои в спальне, где она натягивает свитер через голову. На ней уже надеты джинсовые шорты.

— Я знаю, что просил тебя одеться. Но, черт возьми, я бы предпочел, чтобы ты была без них.

— Что ж, дай мне узнать, что они здесь делают, чтобы я могла от них избавиться, а потом ты сможешь снова раздеть меня. — Зои приподнимается на цыпочки и прижимается своими губами к моим, а затем отстраняется от меня чертовски быстро.

— Могу я одолжить твой телефон? — Спрашиваю я ее.

— Да, он на прикроватной тумбочке. Код один-два-один-три.

— Спасибо. — Я жду, когда она выйдет из комнаты, а затем разблокирую ее экран и ищу номер человека, с которым хочу поговорить. Я бросаю взгляд на время и ненадолго подумываю о том, чтобы все же не звонить. Эта мысль вылетает из головы так же быстро, как я успеваю нажать на зеленую кнопку рядом с его именем.

— Зои, все в порядке? — Отвечает он после пары гудков.

— Петров, это Марсель, — говорю я ему.

— Где Зои?

— С ней все в порядке. Она внизу с Тупым и Еще Тупее. Что ты знаешь о стрельбе, которая произошла перед отъездом Зои в Нью-Йорк?

— А что я должен знать? — Отвечает вопросом на вопрос Михаил.

— Если ты что-то знаешь, то я тоже хочу это знать. Если есть хотя бы намек на то, что Зои грозит опасность, мне, блять, нужно знать, — рычу я в трубку.

— Следи за своим языком. Единственная причина, по которой ты все еще дышишь, – это то, что Зои этого хочет. Не заставляй меня разбивать ей сердце, изменив это.

— Мне нужно знать, в какой опасности она находится, — повторяю я, игнорируя его угрозы, которые, как я знаю, далеко не пустые.

— Если бы я думал, что ей угрожает реальная опасность, я бы никогда не позволил ей вернуться. Мои ребята находятся там в качестве меры предосторожности, — говорит он.

— Если я узнаю, что кто-то охотится за ней из-за тебя, в мире не хватит русских, чтобы спасти тебя, — шиплю я на него.

Михаил смеется, будто мои слова для него всего лишь шутка. С другой стороны, он меня не знает.

— Хорошо поговорили, Марчелло, — говорит он, прежде чем звонок отключается.

— Ублюдок. — Я бросаю телефон Зои на кровать и спускаюсь вниз, чтобы найти ее. Это не занимает много времени. Она на кухне с людьми Михаила. Зои смотрит на меня, откусывая кусочек пиццы с пепперони. А на стойке уже лежат две коробки с пиццей. Понятия не имею, откуда они взялись и почему наш курьер из Uber Eats так долго сюда добирается, но она ест, так что мне, блять, все равно.

Я обхожу стойку и встаю позади Зои, обнимая ее за талию и притягивая ее тело к своему. Я оставляю легкий поцелуй на ее виске, разглядывая людей Михаила, которые выглядят отнюдь не впечатленными моим публичным проявлением чувств.

Зои, однако, кажется, не замечает их хмурых взглядов. Как только она прожевывает, то говорит что-то по-русски, отчего эти два идиота хихикают.

— Что я пропустила за последний месяц? — обращается она к ним, прежде чем я успеваю спросить, над чем все смеются, и затем переводит взгляд на меня. — Съешь пиццу.

— Это не пицца, детка. Это попытка фастфуда приготовить пиццу, — говорю я ей, когда мой взгляд падает на коробки Pizza Hut.

— Ну, это вкусно, — говорит она, откусывая еще кусочек.

— Ирина ушла из клуба, — говорит Иван, и Зои ахает. Я понятия не имею, кто такая эта чертова Ирина, поэтому молчу.

— Почему она ушла?

— Без понятия. Она упомянула, что пора двигаться к чему-то большему и лучшему. — Пожимает плечами Иван.

— Хм, может, мне стоит ей позвонить.

— Кто такая Ирина? — Спрашиваю я у Зои.

— Она была одной из танцовщиц в клубе. Милая девушка.

— Ты часто тусуешься со стриптизершами? — Я вопросительно вздергиваю бровь.

— Если они мои друзья, тогда да, — говорит Зои. — Но и ты тоже. Я знаю, что у тебя и твоих братьев есть несколько собственных клубов по всему городу.

— Владеть одним-двумя клубами и тусоваться со стриптизершами – это не одно и то же, — говорю я ей. — Я не дружу с персоналом.

— Серьезно? Ты ни разу не заводил дружбу с персоналом? — Спрашивает Зои, несколько раз моргнув.

— Ни разу, — отвечаю я. — Слово скаута. Стриптизерши меня не привлекают.

— Ты когда-нибудь был бойскаутом? Не вижу, чтобы ты охотно участвовал в групповых мероприятиях.

— Не совсем, но я занимался охотой и вязанием узлов. — Наверное, это не то, чем занимаются бойскауты.

— Точно. Что ж, спасибо за пиццу, ребята. Но я устала и возвращаюсь в постель. А вы двое можете идти. — Зои кивает русским, а затем снова поворачивается ко мне. — Тебе нужно забрать свою рубашку перед уходом, но спасибо, что зашел проведать меня.

Я моргаю, глядя на нее. Неужели она всерьез думает, что я уйду отсюда прямо сейчас? Ни хрена подобного.

— В любое время, детка, — говорю я, следуя за ней из кухни. Когда мы доходим до ее спальни, я слышу, как закрывается входная дверь.

Зои забирается на кровать.

— Прости, я не лучшая компания. Я просто очень устала. — Зевает она.

— Ты – лучшая компания, даже если спишь, — отвечаю я, затем прохожу к ней, снимаю штаны и забираюсь на кровать.

— Что ты делаешь? — Спрашивает она.

— Ложусь в постель. — Я отодвигаюсь в сторону и протягиваю ей руку. — Давай, ляг со мной.

— Ты хочешь спать со мной?

— Я всегда хочу спать с тобой, Зои. — От нее не ускользает скрытый намек. Щеки Зои розовеют, когда она кладет голову мне на плечо. Моя рука обвивается вокруг ее спины. — Я очень рад, что ты дома, — говорю я ей, целуя в макушку.

— Я тоже, — говорит она.

Глава 24

￼

Я смотрю на экран своего компьютера и ничего не понимаю. Пока меня не было, мы с Люси вместе работали над дизайном спальни Лобсона. Но теперь, когда я вернулась, она передала мне полный контроль над проектом.

Почти каждая комната в пустом доме была закончена. Осталась лишь парочка незавершенных. Главная спальня – одна из них. Хотя мне следовало бы сосредоточиться на своем клиенте, но мои мысли все время возвращаются к спальне Марселя.

Я видела ее всего один раз. Но помню его кровать королевских размеров из темного дерева и черные простыни с темно-синим покрывалом. Интересно, позволил бы он мне изменить дизайн своей комнаты? В смысле, в ней нет ничего плохого. Просто она не очень... привлекательная. Это место, заставляющее задуматься, а стоит ли тебе здесь находиться или нет. Но, возможно, это сделано намеренно. Способ не пускать людей в свое пространство.

Марсель многое держит под замком. Иногда я задаюсь вопросом, пытается ли он защитить меня, или просто недостаточно доверяет, чтобы впустить. Я старалась не думать об этом слишком много. Я вернулась неделю назад, и Марсель каждый вечер приходил ко мне, но он до сих пор не пригласил меня к себе домой.

Хочу ли я туда вернуться? Не уверена, но я хочу, чтобы он хотел меня видеть там. Когда речь заходит о Марселе, в моей голове творится полная неразбериха. Я хочу от него больше, чем должна. И с ним. Я также хочу дать ему больше, чем, как мне кажется, могу ему предложить.

Вздрогнув от пронзительного звонка телефона, я вижу, как на экране мелькает имя Михаила. Он звонит мне каждый день, по крайней мере дважды с тех пор, как я вернулась в Мельбурн.

— Михаил, разве у тебя нет какой-нибудь империи, которой нужно управлять? Каких-нибудь игрушечных солдатиков, которыми можно командовать? Детей, за которыми нужно присматривать? — Спрашиваю я, как только поднимаю трубку.

— Есть, но у меня также есть более чем способная жена, которую мои солдаты и дети, кажется, слушают больше, чем меня. Как там дела? — спрашивает он.

— Хорошо. Все так же, как и четыре часа назад, когда ты звонил мне в последний раз. — Смеюсь я и кручусь на своем офисном стуле. — Как дела у тебя?

— Было бы лучше, если бы ты все еще была здесь, где я мог бы собственными глазами убедиться, что ты в безопасности.

— За мной наблюдают как минимум две пары глаз. Пока мы разговариваем, я вижу двух твоих людей за окном, — напоминаю я ему. Они стараются быть незаметными. И остаются в своей машине, припаркованной возле моего офиса. Я не против. Они что-то вроде подушки безопасности. Возможно, мне это и не нужно, но я все равно рада, что за мной присматривают.

— Лишняя безопасность не помешает, Зои. Как твой парень относится к тебе? Я уже могу его убить? — Спрашивает Михаил.

— Нет, не можешь. Он хорош... вот дерьмо. — Я подпрыгиваю, когда в окно влетает птица.

— Что случилось? Зои?

— Ничего. Извини. Это была всего лишь птица. — Хмурюсь я, наблюдая, как та самая птица продолжает долбить клювом стекло.

— Птица?

— Да, она стучит в окно, как будто пытается проникнуть внутрь. Странно.

— Птица стучит в твое окно? — Пытается уточнить Михаил.

— Да. В любом случае, мне пора возвращаться к работе.

— Зои, мне нужно, чтобы ты пошла и села в машину Ивана. Сейчас же, — говорит Михаил более серьезным тоном.

— Что? Почему?

— Птица у твоего окна. Это дурной знак. Это означает смерть, Зои. Иди и позволь Ивану отвезти тебя домой. Пожалуйста.

— О боже, только не ты. — Вздыхаю я. — Что не так с опасными и могущественными мафиози и их суевериями?

— О чем ты говоришь?

— Марсель… Он считает, что его семья проклята. Даже подарил мне эту красную ленту для защиты. Это глупо, но я все равно ее ношу. — Смеюсь я. — Птица, стучащая в мое окно, не означает, что смерть придет за мной, Михаил. Я в порядке.

— Зои, либо ты сейчас идешь к машине Ивана, либо он придет и посидит с тобой в твоем кабинете.

— Ты ведешь себя нелепо. Не волнуйся так сильно. Мне пора идти. Поговорим позже. Люблю тебя. — Я вешаю трубку, прежде чем он успевает еще что-то сказать о какой-то птице смерти.

Не то чтобы это имело значение. Не проходит и двух минут, как Иван врывается в мой кабинет и садится на диван.

— Босс сказал, у тебя проблемы с птицами. — Он смотрит в окно, за которым больше нет никаких птиц.

— Босс просто слишком перегибает палку, — парирую я, после чего беру телефон и отправляю сообщение Люси. Мне нужно выбраться из офиса.

Я:

Хочешь встретиться и выпить?

ЛЮСИ:

Всегда. Где?

Я:

Как насчет того маленького бара с шампанским через дорогу?

ЛЮСИ:

Встретимся там через двадцать минут.

Я:

Отлично.

Я собираю свои вещи, когда Иван встает.

— Куда едем? — Спрашивает он.

— Я иду в бар через дорогу, где подают шампанское. А ты возвращаешься к своей машине, — говорю я ему.

— Не могу. — Качает он головой, глядя на меня.

Я не пытаюсь с ним спорить. Это бессмысленно. Я знаю, что не выиграю. Он получил прямой приказ от своего босса. А это значит, что я не смогу сказать ничего такого, что заставило бы его передумать.￼

После трех бокалов шампанского я чувствую себя намного спокойнее.

— Знаешь, что нам следует сделать? — Спрашиваю я Люси.

— Что?

— Потанцевать. Мы должны пойти потанцевать, — говорю я ей.

Люси пристально смотрит на меня.

— Ты не ходишь на танцы, Зои.

— Ну, все когда-нибудь бывает в первый раз. Давай, Лулу, пойдем потанцуем. — Я пытаюсь надуть губы, но это только смешит ее.

— Хорошо, я пойду с тобой… если ты перестанешь так странно двигать губами. Давай я позвоню девочкам. Они встретят нас там.

Девочки – подруги Люси. Шардонне, невеста Ксавьера. И Дэни, которая работает в юридической фирме Ксавьера и встречается с одним из партнеров. Я пару раз мимоходом встречала этих девочек, но Люси права. Обычно я никуда не выхожу. Я стараюсь избегать людных мест.

Но сейчас я не могу придумать ничего лучше, чем пойти потанцевать. Думаю, все эти разговоры о птицах смерти навеяли на меня желание развлечься.

— Хорошо, давай сделаем это. — Улыбаюсь я Люси.

— Пойдем, попросим твоих горячих русских подвезти нас, — говорит Люси.

Взявшись за руки, мы подходим к столику, за которым Иван наблюдает за всем баром.

— Мы идем в Unhinged, — объявляю я. — Отвезешь нас?

— Нет, не отвезу, — твердо говорит он.

— Или ты отвезешь нас, или я вызову Uber, — говорю я ему, уже открывая приложение для поездок на своем телефоне.

— Черт возьми, из-за тебя меня убьют, Зои, — ворчит Иван, поднимаясь со своего места. — Поехали.

Мы с Люси обмениваемся улыбками, выходя вслед за ним из бара и садясь на заднее сиденье его машины.

Когда мы подъезжаем к клубу, Люси получает сообщение от Шардонне. Она сообщает ей, что они уже в VIP-секции. Иван следует за нами, пока мы поднимаемся по лестнице и находим подруг Люси в кабинке.

Я замираю на месте, когда мой взгляд падает на нее. Вот только выглядит она совсем не так, как при первой встрече. Элоиза, невестка Марселя. Чувство вины поглощает меня. Я обвинила ее мужа в том, что он причинил ей боль. В свою защиту скажу, что этого бы не произошло, если бы Марсель рассказал мне, что с ней случилось, прежде чем пригласить меня на ужин.

Люси не замечает моего дискомфорта, проскальзывая в кабинку рядом с блондинкой, которая выглядит не совсем радостной от того, что оказалась здесь. Не думаю, что я встречала ее раньше.

— Знакомьтесь, это моя подруга Зои. Зои, ты уже встречала с Дэни и Шэр раньше. А это Эл. — Люси указывает на Элоизу, которая улыбается мне в ответ, затем на девушку рядом с ней. — Это Клэр, а вон та грустная – Дейзи, — говорит Люси, указывая на красивую блондинку. — Подожди… Почему у тебя такой вид, будто у тебя только что умерла кошка?

— Она, э-э, якобы тайно встречается с Гейбом, — объявляет Элоиза.

— Я думала, твои зятья под запретом, — обращается Люси к Элоизе.

— Я тоже, — отвечает Элоиза.

— Итак, это быстро превратилось в подобие женской банды Де Беллисов. — Смеется Люси.

— Что ты имеешь в виду? — Спрашивает ее Клэр.

— Зои – девушка Марселя. — Люси указывает на меня. Затем все взгляды обращаются в мою сторону.

— Ты – Зои… Марселя? — Спрашивает Дейзи.

— Ах... — Я оглядываюсь по сторонам. Не знаю, что сказать. То есть, я встречаюсь с Марселем. Но он явно не хочет, чтобы я была рядом с его семьей, и вдруг я сижу с его невесткой и девушкой его брата. Мне кажется, я не должна быть здесь. — Я...

— Черт, всех хороших мужчин Де Беллисов забрали. Если бы Вин был на несколько лет старше, он был бы лучшим, но подростки – не мой конек. — Вздыхает Дэни.

— Дэни, ты помолвлена и собираешься замуж. Тебе не нужен Де Беллис. У тебя есть твой горячий босс, — говорит ей Элоиза.

— Да, но в этом есть что-то темное и таинственное. Я права? То есть, конечно, я не откажусь от горячего босса, но все же... — Дэни пожимает плечами.

Я оглядываю клуб, чувствуя себя очень неуютно. Возбуждение от шампанского улеглось, а значит, мне нужно либо вернуть его, либо уйти.

— Я схожу в уборную, — говорю я девочкам.

— Я пойду с тобой. — Окликает меня Элоиза. Как только мы оказываемся в уборной, она поворачивается. — У нас была не самая лучшая первая встреча, но давай начнем сначала. Я Эл, — говорит она, протягивая руку.

Я улыбаюсь.

— Зои. И я очень сожалею о том, как вела себя в твоем доме, — говорю я, вкладывая свою ладонь в ее.

— Не извиняйся. То, что ты сделала, было смело, и если бы я оказалась в той ситуации, о которой ты подумала... что ж, мне был бы нужен кто-то вроде тебя.

— Все равно мне не следовало делать поспешных выводов, и я сожалею, что повела себя так, — говорю я ей.

— Пойдем. Давай пописаем, чтобы мы могли вернуться туда, пока еще одна из моих подруг не попыталась претендовать на одного из наших братьев. — Смеется она.

Я не упускаю то, как она только что включила меня в свою семью. Я их даже не знаю.

— Но разве можно их винить? В смысле, я не знаю их всех, но если они хоть немного похожи на Марселя, тогда они определенно привлекательны.

— Я знаю. Это должно быть незаконно, чтобы в одной семье была такая хорошая генетика. Как такое вообще возможно? Среди них пятерых нет ни одного гадкого утенка. — Смеется Эл.

Когда мы выходим из уборной, я чувствую себя легче. Может быть, прийти сюда сегодня было правильным решением.

Глава 25

￼

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким чертовски беспомощным. Видеть своего брата за решеткой – зрелище не из приятных. Я всегда знал, что такова реальность. В своей работе мы не совсем соблюдаем закон. Однако Гейба, похоже, это не беспокоит. Он совсем не беспокоится о себе. Только о Дейзи. Своей девушке.

Лично у меня с ней нет ничего общего. Я знаю, что Гейб по уши влюблен в эту девушку. Это видно невооруженным глазом, если провести хоть немного времени с этими двумя.

Дейзи живет с нами в доме с тех пор, как Гейб оказался за решеткой. Она редко выходит из своей комнаты, поэтому я был удивлен, узнав, что Элоиза и Дейзи отправились в клуб сегодня вечером. И от души посмеялся, когда Джио узнал о местонахождении своей жены.

Мы только что вышли из тюрьмы, где навещали Гейба, когда Джио позвонил Дэн. Парень, который следит за Эл. Примерно через десять минут мне позвонил Вин, который следил за Зои. У нее на хвосте уже двое русских. Если бы она знала, что я также приставил слежку за ней, она засунула бы мои яйца в стеклянную банку быстрее, чем я успел бы моргнуть.

Но я уж точно не ожидал, что Зои отправится в ночной клуб. Я подумал, что Вин лукавит, когда сказал, что Зои пошла в Unhinged с Люси Кристиансон. Именно поэтому мы с Джио сейчас направляемся в тот самый ночной клуб.

Я пытался дозвониться до нее. Зои не любит толпу. Я не знаю, почему она добровольно пошла в этот гребаный ночной клуб. Вытащив телефон, я отправляю Дому сообщение.

Я:

Ты знаешь, где твоя невеста?

ДОМ:

Я всегда знаю, где она. А что?

Я:

Ты в Unhinged?

ДОМ:

В офисе.

Я:

Скоро увидимся.

Я не прошу его проверить, как там Зои. Иначе он будет следить за обеими девушками через камеры видеонаблюдения. Я знаю Дома. Он точно не станет надолго оставлять Люси одну, особенно в ночном клубе. У парня серьезные проблемы с самоконтролем.

— Эта машина может ехать быстрее? — Спрашиваю я Джио.

— Я уже нарушаю все гребаные правила дорожного движения, которые только существуют, Марчелло. — Его пальцы сжимают руль так крепко, что костяшки пальцев белеют. Затем Джио переводит взгляд на меня. — Тебе действительно нравится эта девушка, не так ли?

— Я люблю ее, — говорю я ему.

— А как же проклятие?

— Я никому не позволю навредить ей. — Если понадобится, я возьму всю ответственность на себя. Я скорее пожертвую собой, чем позволю чему-либо коснуться Зои. К черту гребаное проклятие.

— Мы не всегда можем защищать тех, кого любим, — говорит Джио, нахмурившись. Я знаю, что он думает о своей жене и о том, как на нее напали вскоре после их свадьбы.

— Знаю, но это не значит, что мы не должны делать все возможное, чтобы попытаться. Кроме того, Зои – Петрова. За ней присматривает не только семья Де Беллис.

— Это также означает, что у нее больше мишеней на спине, — замечает очевидное Джио.

Этот факт хорошо мне известен. Я искал возможную связь между Зои и стрельбой в ресторане. И ничего не нашел, но странно, что из этого ничего не вышло. Как я уже говорил, я не верю в совпадения.

— Ты должен снова привести ее домой. Пусть все познакомятся с ней по-настоящему. Если она войдет в твою жизнь, то станет частью жизни каждого из нас, Марсель.

— В прошлый раз, когда я пытался привести ее в дом, все прошло не так хорошо, — напоминаю я ему.

Следующим утром Зои сбежала обратно в Нью-Йорк. Я очень боюсь сделать что-нибудь, что снова отпугнет ее. Всю неделю я ходил как на иголках, боясь сделать или сказать что-нибудь, что могло бы ее расстроить. Это полный пиздец, и мне нужно с этим разобраться. Это не ее вина. Я не виню ее за то, что ей нужно время. Она прошла через такое дерьмо, через которое не должен проходить ни один человек. Я понимаю ее нерешительность. Просто мне это не нравится.

Хотя с тех пор, как она вернулась, она уже не кажется такой взбалмошной. Она говорит, что полностью в игре. Что она хочет дать нам шанс. На этот раз я сдерживаюсь, потому что не хочу рисковать тем, что она уйдет от меня.

Джио останавливается перед клубом, и я выпрыгиваю из машины, не дожидаясь полной остановки. Я слышу, как он кричит мне вслед, но не оглядываюсь. Мне нужно увидеть ее своими глазами. Вышибалы, как и всегда, без вопросов пропускают меня. Я не в первый раз в этом клубе. Иду прямиком в VIP-зал, потому что там Люси обычно проводит время.

Я поднимаюсь по лестнице и вижу их. Но тут же останавливаюсь. Зои не просто сидит с Люси. Нет, она также общается с Элоизой и Дейзи.

Я замечаю Ивана в кабинке напротив них. Он смотрит на меня, кивнув. Я не знаю, что делать. Я хочу подойти к столику, забрать Зои и снова увести ее к чертовой матери. Но потом я вижу ее улыбку. Она счастлива. Она наслаждается жизнью, и я не хочу портить ей настроение.

Пока я стою, как долбаный идиот, и пялюсь на свою девушку, мимо меня проносится Джио. Этот ублюдок не испытывает никаких угрызений совести, когда дело доходит до того, чтобы войти, заявить права на свою жену и вытащить ее задницу отсюда. Я следую за ним к столику и оказываюсь там прежде, чем он успевает открыть рот. Проскальзываю в кабинку и обнимаю Зои. Благо, что она сидит с краю.

— Рад видеть вас всех здесь. Джио убедил меня, что нам нужно провести вечер вне дома. Я пытался сказать ему, что он слишком стар для клубной жизни, но он не согласился. — Я одариваю ее своей лучшей непринужденной улыбкой.

Глаза Зои блуждают по моему лицу. Понятия не имею, что она ищет.

— Неужели ты… Не бери в голову, — говорит она, качая головой.

Я хмуро смотрю на нее, собираясь попросить ее закончить вопрос, когда голос Элоизы перекрикивает шум музыки:

— Джио Де Беллис, если уж ты врываешься на девичник, то хотя бы будь полезен и принеси нам новую бутылку шампанского.

— О, еще шампанского! Да, это лучшая идея, которую я слышала за всю неделю. — Зои обращает свое внимание на Эл.

Наклоняясь так, чтобы только она могла слышать мои слова, я шепчу:

— Я почти уверен, что прошлой ночью ты говорила мне то же самое о третьем оргазме.

Зои ахает и поворачивается ко мне лицом. Ее глаза широко распахиваются.

— Ты не можешь говорить это здесь. Перед людьми, — говорит она мне.

— Что он сказал? Я хочу услышать. — Вмешивается Дэни, одна из подруг Эл.

— Ничего, — говорит Зои, наклоняясь к моему уху. — Я хочу потанцевать.

— Внизу? — Спрашиваю я ее.

Зои прикусывает нижнюю губу и кивает.

— Думаю, да.

— Пойдем. — Я встаю и протягиваю ей руку. Чтобы потанцевать с Зои, меня не нужно просить дважды. Моя ежедневная цель – как можно чаще прижимать ее тело к своему. И я обязательно ее достигну. — Если в какой-то момент ты захочешь, чтобы я вытащил тебя отсюда, только скажи, и мы уйдем.

— Я в порядке. Я хотела прийти сюда. И хочу потанцевать – даже больше, чем раньше, потому что ты здесь. — Улыбается она мне в ответ.

— Ну тогда покажи мне, на что ты способна, детка. — Я беру Зои за руку и веду ее вниз по лестнице, туда, где находится главная танцплощадка. Здесь полно людей, и мне приходится проталкиваться сквозь толпу, пока я не нахожу свободное место.

Мне нужна была затемненная часть танцпола. Там, где мы не будем привлекать к себе всеобщее внимание. Я планирую сделать так, чтобы этот танец она никогда не забыла. Я чувствую исходящее от нее напряжение. Мне не нравится видеть, как она пытается контролировать свои эмоции. Поэтому я делаю единственное, что, на мой взгляд, может помочь. Отвлекаю ее.

Притягивая ее тело к себе, я протискиваю бедро между ее ног и прижимаю ее так близко, как только могу. Моя рука крепко обнимает ее за талию.

Зои ахает, и ее руки опускаются на мои бицепсы.

— Что ты делаешь?

— Танцую, — говорю я ей, прежде чем прижаться к ее губам. Мой язык проникает в ее рот, ощущая вкус шампанского.

Положив руки на бедра Зои, я начинаю двигаться, показывая ей, как хочу, чтобы ее тело двигалось вместе со мной. Я проглатываю ее стоны. Ее руки сжимаются на моих предплечьях, а ногти впиваются в ткань моей рубашки.

— О боже. Марсель, остановись.

Ее слова действуют на меня как ведро холодной воды. Мои руки покидают ее тело, и я делаю небольшой шаг назад.

— Что случилось?

— Ничего, я просто... — Зои оглядывается по сторонам. Никто не обращает на нас внимания. — Я собиралась кончить, — шепчет она.

Я ухмыляюсь.

— Знаю. В этом и был смысл того, что мы делаем, — говорю я, снова обнимая ее. — Я хочу, чтобы ты кончила. Прямо здесь и сейчас, Зои.

— Здесь. Все увидят. — Она снова ахает, когда я прижимаю ее лоно к своему бедру.

— Никто и никогда тебя не увидит. Я этого не допущу. Поверь мне, детка. Я рядом. Отпусти себя, Зои. Я рядом, — повторяю я, надеясь, что мои слова дойдут до нее. Я всегда буду рядом.

Глаза Зои наполнены похотью. Ее дыхание сбивается, когда я прижимаю ее бедра к своему телу. А затем она начинает двигаться навстречу мне. Ее сердцевина прижимается к моей ноге.

— О черт, — шипит она.

Мои руки обхватывают ее лицо, убирая волосы.

— Мне очень нравится видеть, как ты распадаешься на части ради меня. Никогда в жизни я не видел ничего прекраснее, — говорю я ей.

Танцуя, мы не отрываем глаз друг от друга, и вскоре Зои кончает. Ее рот приоткрывается, а тело застывает в моих объятиях.

— Чертовски идеально. — Я снова прижимаюсь к ее губам.

И тут раздается слишком знакомый мне звук: я толкаю Зои на пол. Мое тело накрывает ее, пока я смотрю на хаос, разворачивающийся перед моими глазами.

Потянувшись к лодыжке, я вытаскиваю маленький пистолет. Затем поднимаюсь на ноги, одновременно поднимая Зои с пола. Вокруг нас люди кричат, бегут, натыкаются друг на друга, а в темной комнате раздается выстрел за выстрелом.

— Держись позади меня, — говорю я Зои, начиная тащить ее к ближайшему выходу.

Глава 26

￼

Марсель так крепко сжимает мою руку, что завтра у меня, наверняка, будут синяки. Мой взгляд мечется по комнате, сердце выпрыгивает из груди, но я держусь как можно ближе к нему, следуя за ним, куда бы он ни направлялся.

Он поднимает руку, и звук выстрелов из его собственного пистолета оглушает меня. Затем мужчина в лыжной маске падает на пол прямо перед нами. Прежде чем я успеваю осмыслить происходящее, мое тело поднимают, а затем мы снова движемся. Марсель бежит, проталкиваясь сквозь толпу и сбивая людей со своего пути.

Все происходит так быстро. Шквал движений сменяется жуткой тишиной.

Мои ноги касаются земли, а рука Марселя все еще обнимает меня за спину.

— Ты в порядке? Ты нигде не ранена? — спрашивает он, и в его голосе отчетливо слышится паника.

Я оглядываю переулок. Здесь тихо. Я не слышу ничего, кроме тяжелого дыхания Марселя и своего собственного бешено бьющегося сердца в груди.

— Я в порядке, — удается вымолвить мне. — А ты?

— Пойдем. — Марсель снова берет меня за руку и ведет к задней части здания. Дверь позади нас открывается, и Марсель, как чертов ниндзя, снова оказывается передо мной; его рука вытянута, а палец лежит на спусковом крючке.

Джио подходит к нам, рядом с ним испуганная Элоиза.

— Ты в порядке? — Спрашивает он Марселя, мельком взглянув на меня, прежде чем снова переключить свое внимание на брата.

— Да, а ты? — Спрашивает Марсель.

— Дэн сейчас подъедет с машиной, — говорит Джио, как раз когда внедорожник сворачивает в переулок.

— Что, черт возьми, это было? — Спрашивает Элоиза, прижимая руку к груди. Я могу только предположить, что ее сердце бьется так же быстро, как и мое.

Джио обнимает ее и прижимает к себе. Любовь, которую он испытывает к своей жене, написана у него на лице. Когда машина останавливается перед нами, Джио распахивает заднюю дверь.

— Садись, — говорит он, пропуская Элоизу внутрь. Затем он отходит от двери и поворачивается ко мне. — Твоя очередь. Залезай.

Я смотрю на Марселя, который кивает. Затем, положив руку мне на спину, он подталкивает меня к открытой двери.

— Все в порядке, — говорит он. — Мы отвезем тебя домой.

Я забираюсь внутрь, ожидая, что он последует за мной. Однако вместо этого дверь захлопывается, и машина начинает движение.

Руки Элоизы впиваются в кожу сидений, когда она начинает кричать на водителя.

— Дэн, останови эту чертову машину. Какого черта они делают?

— Миссис Де Беллис, вам нужно успокоиться. У босса все под контролем, — успокаивающим тоном отвечает водитель.

— Что под контролем? — Спрашиваю я его.

— Я отвезу вас обеих домой. Джио и Марсель встретят вас там, — говорит он.

— Нет. Выпусти меня из машины. — Я стараюсь говорить спокойно. Мне не нравится, когда меня запирают, и еще меньше мне нравится тот факт, что Марсель вернулся туда. Что, если тот, кто напал на это место, все еще там?

Я дергаю за ручку двери, но ничего не происходит. Мое сердцебиение учащается. Как и дыхание. Я чувствую, как нарастает паника. Я не могу этого сделать.

— Останови машину. Пожалуйста, — говорю я. — Мне нужно… мне нужно выйти. — Мой голос звучит так, будто я нахожусь под водой.

Где Марсель? Он нужен мне здесь. Я не могу сидеть взаперти в этой машине. Чья-то рука сжимает мою, я отворачиваюсь от окна и смотрю на Элоизу.

— Здесь ты в безопасности, Зои. Все будет хорошо. Марсель, скорее всего, вернется домой еще до того, как мы туда доберемся, — говорит она, пытаясь меня успокоить.

— Нет. Мне нужно выйти. Останови машину. — Кричу я громче, выхватываю руку и бью ею по окнам. Она не виновата, и мне становится не по себе, когда я вижу, как она вздрагивает.

Понимая, что я только выставляю себя на посмешище, я сдаюсь и лезу в сумку, которая, к счастью, была перекинута через плечо, пока я танцевала, и нахожу свой телефон. Затем я прокручиваю контакты, пока не натыкаюсь на имя Михаила.

Я не знаю, где сейчас находится Иван из-за всей этой неразберихи. Но сейчас мне бы не помешало увидеть знакомое лицо. Прежде чем нажать кнопку вызова рядом с его именем, я нажимаю номер над ним. Марсель.

Идут гудки, и когда я думаю, что он вот-вот отключится, он отвечает.

— Зои, что случилось?

— Что случилось? Скажи тому, кто за рулем этой машины, чтобы он остановился и выпустил меня, Марсель. Мне нужно выйти. Пожалуйста, выпусти меня. — По моим щекам текут слезы.

— Блять, — ругается Марсель себе под нос, но потом смягчает свой тон. — Зои, послушай меня. Дэн ведет машину. Дэн – хороший парень. Обещаю. Он просто отвезет тебя домой. Я встречу тебя там. Жди меня в моей комнате. Я ненадолго.

— Нет. Я не могу. Мне нужно выбраться, Марсель. Мне нужно… Я не могу... — Я почти задыхаюсь.

— Зои, я не могу высадить тебя посреди улицы. Пожалуйста, пусть он отвезет тебя ко мне. Мне нужно знать, что ты в безопасности, Зои, — говорит он более спокойно.

Я не могу найти слов, чтобы ответить. Не знаю, что сказать. Мне нужно только дождаться, пока машина остановится, и тогда я смогу сбежать.

— Зои, Иван здесь. Он едет к тебе.

— Иван здесь? — Спрашиваю я.

— Да.

— Дай ему трубку, — говорю я Марселю. Иван вытащит меня отсюда.

— Зои, я в пяти минутах от тебя. Мне нужно, чтобы ты оставалась с парнем Де Беллиса, пока я не доберусь до тебя.

— Ты в порядке?

— Я в порядке. Как ты? — Говорит Иван.

— Мне нужно выйти из этой машины. Они меня не выпускают, — говорю я ему.

— Я знаю. Просто постарайся сохранять спокойствие. Я еду за тобой, — говорит он по-русски. Слова, которые я слишком хорошо знаю, потому что Михаил повторял их снова и снова на протяжении многих лет. Всякий раз, когда у меня случалась паническая атака, Иззи звонила Михаилу, и он говорил ей то же самое.

— Хорошо, — говорю я, делая глубокий вдох. Я изо всех сил пытаюсь успокоиться.

Со мной все будет в порядке. Я не в ловушке. Иван приедет и заберет меня. И тогда я смогу пойти домой.

— Зои? — На линии снова звучит голос Марселя. — Мне жаль.

— Все в порядке, — говорю я ему. Нет. Ничего не в порядке. Кажется, я не могу появиться на людях с Марселем, чтобы не попасть под обстрел. Либо люди, которые стреляют, очень плохо целятся, либо они на самом деле не пытаются никого убить.

— Это не так. Ты не в порядке, и это моя вина, — говорит он.

— Марсель, ты едешь? — Спрашиваю я его.

— Да. Я буду прямо за тобой, детка.

— Хорошо. — Я отключаю звонок и бросаю телефон обратно в сумку. Затем поворачиваюсь к Элоизе, которая настороженно смотрит на меня. — Прости, — говорю я ей. — Мне просто не нравится находиться в замкнутых пространствах.

— Да, мне тоже, — говорит она.

Когда мы подъезжаем к особняку Де Беллисов, ворота за нами закрываются. У ворот стоят четверо охранников, и все мои надежды на побег исчезают. А паника и стресс, вызванные тем, что я оказалась в ловушке, снова дают о себе знать.

— Пойдем, я приготовлю кофе или налью нам вина. Что захочешь, — говорит Элоиза, когда открывается дверь.

— Спасибо. — Я натянуто улыбаюсь ей, выходя вслед за ней из машины и заходя в дом. — У тебя прекрасный дом, — вежливо говорю я, пытаясь отвлечься от мыслей о том, что здесь живет еще одна мафиозная семья. Иван может ворваться в дом в любой момент. Если он сказал, что приедет, значит, так и будет. Я знаю это. Я мысленно напоминаю себе о том, что он приедет. Хотя один человек против целой армии, которая есть у семьи Де Беллис, не сможет меня вытащить, если они захотят меня удержать.

Марсель не такой. Я знаю его. Он не такой. Он приедет сюда и отвезет меня обратно в мой дом. Я просто должна продолжать повторять это в своей голове.

Я плетусь за Элоизой, пока мы не оказываемся на кухне.

— Присаживайся. Я сейчас вернусь, — говорит она, сцепив руки вместе. Я не упускаю то, как они слегка дрожат. Она старается выглядеть храброй, но с ней не все в порядке.

Но я не упрекаю ее в этом. Вместо этого я сажусь за кухонную стойку и смотрю ей вслед. Пока звук открывающейся двери не заставляет меня обернуться. Через секунду в комнату входит Вин, парень, которого я встретила на улице, когда была здесь в прошлый раз.

— Ты вернулась, — говорит он.

— Не по своей воле, — парирую я.

Он вздергивает брови и опускает взгляд туда, где мои ногти царапают предплечье.

— Ты в порядке? — Спрашивает он меня.

В порядке ли я? Нет, я не в порядке.

— Я не любитель попадать в ловушку, — говорю я ему.

— Я слышал, что произошло. В клубе. Ты ведь не пострадала, правда?

— Нет. — Качаю я головой.

— У меня есть кое-что, что может помочь, если захочешь, — говорит он.

— Помочь с чем?

— Справиться с беспокойством, страхом. — Вин пожимает плечами. — Я понимаю. Мне тоже не нравится быть в ловушке.

— Что у тебя есть?

— Выйдем на улицу. — Он выходит за дверь. И я, не знаю почему, выхожу вслед за ним. В этом парне есть что-то такое, что просто манит меня. Это странно. Я его не знаю, но чувствую, будто знаю.

Вин достает из-за уха косяк и раскуривает его, делая пару затяжек, после чего передает его мне. Мои глаза расширяются. Я никогда в жизни ничего не курила.

— Это то, что у тебя есть?

— Не осуждай, пока не попробуешь. Поверь мне, это поможет, — говорит он, помахивая косяком перед моим лицом.

Я забираю его у него.

— Если Марсель спросит, я тебе его не давал, — говорит Вин, когда я подношу свернутый кончик ко рту и вдыхаю.

Мои легкие наполняются дымом, после чего я откашливаюсь.

— Ты ведь раньше этого не делала, правда? — Смеется Вин.

— Нет, — говорю я, задыхаясь, и пытаясь прийти в себя после приступа удушья.

— Черт. — Вин качает головой. — Ну, поблагодаришь меня позже. — Вин садится, прислонившись спиной к стене.

Следуя его примеру, я опускаюсь ниже и снова подношу косяк ко рту, вдыхая на этот раз чуть меньше. Мне удается сделать затяжку, не выкашляв все легкое целиком.

Вин выхватывает косяк из моих пальцев.

— Отдай, пока не покончила с собой и не стала причиной моей кончины.

— Как мое самоубийство приведет к твоей кончине? — Спрашиваю я его. Я уже чувствую, как напряжение из моего тела начинает уходить.

— Мой брат любит тебя. Если ты умрешь из-за того, что накурилась, тогда он убьет меня, — говорит Вин.

— А, нет, не любит. — Марсель не любит меня. Правда?

— Живи в отрицании, если хочешь, но это правда. Если бы он не любил, тебя бы не было в этом доме.

Я смотрю на безукоризненно ухоженные сады, и мир вокруг меня внезапно становится более… прекрасным.

— Ты любишь торт? — Спрашиваю я Вина, как только эта идея приходит мне в голову.

— О боже, ты одна из тех обкуренных, — стонет Вин. — Пойдем, я найду тебе торт. — Он поднимается на ноги, опираясь на стену, и протягивает мне руку.

— Спасибо. Думаешь, мы сможем заказать шоколадный торт? — Спрашиваю я.

— Возможно. — Улыбается он, поднимая меня на ноги, а затем отпускает мою руку. Я следую за ним обратно в дом и на кухню.

— О Господи, Вин, скажи мне, что ты не накурил ее. — Вздыхает Элоиза, как только видит меня.

— У нее был стресс. Я помог ей. — Пожимает плечами Вин. — Не делай из мухи слона, Эл.

— Мне и не придется, — говорит Элоиза. — Потому что это сделает твой брат. Марсель будет в бешенстве.

— Марсель симпатичный. — Улыбаюсь я, опускаясь на стул, и мои губы кривятся, когда я добавляю: — Он мне нравится.

Глава 27

￼

Я облажался. Мне следовало догадаться, что не стоит запихивать Зои в машину и отправлять ее домой с людьми, которых она ни хрена не знает. Конечно, в такой ситуации она взбесится. Я не думал. Я просто действовал, сосредоточившись на том, чтобы доставить ее в безопасное место и преследовать долбаных придурков, которые, похоже, не прочь устроить стрельбу в любом помещении, где она находится.

Однако, когда я услышал страх в ее голосе, моей единственной мыслью было добраться до нее. Я должен был сесть с ней в ту машину.

Проходя по дому, я слышу их голоса на кухне.

— Марсель симпатичный. — Говорит Зои странным шепотом. — Он мне нравится.

Я улыбаюсь ее словам и иду на звук. Мне требуется две гребаные секунды, чтобы, глядя на нее и ее налитые кровью глаза, понять, почему она сидит здесь с выражением удивления и умиротворения на лице. Гребаный Вин.

— Какого хрена? — Спрашиваю я.

— Марсель. Это ты. — Зои спрыгивает со стола, на который, похоже, забралась, и бежит ко мне. Я обвиваю ее руками, пока ее ладони блуждают по моему лицу. — Я волновалась за тебя, — говорит она.

— Волновалась? Тебе не нужно волноваться за меня, детка. — Я наклоняюсь и целую ее в лоб.

— Ммм, нужно. Потому что ты мне нравишься, а значит, я должна волноваться, — говорит она мне. — О, торт! Ты принес торт? — Зои смотрит на меня с надеждой, мерцающей в ее глазах.

Я поворачиваюсь к младшему брату.

— Я убью тебя, — рычу я на него. — Ты, блять, накурил ее?

— Ш-ш-ш. Не злись на него. Он мой друг, — говорит Зои.

— Вин – твой друг? С каких пор? — Спрашиваю я ее.

— Мы всегда были друзьями. — Зои прижимает пальцы к складке между моими бровями. — Тебе не стоит так часто хмуриться. У тебя появятся морщины.

— Зои, ты под кайфом. — Вздыхаю я.

— Так вот почему мне так хорошо? Ммм, мне следовало попробовать это много лет назад. Тебе тоже стоит попробовать. Вин, поделись с братом. Ему нужно расслабиться, — говорит Зои.

— У мне все закончилось, Зи. — Ухмыляется мне Вин.

— Зи? — Спрашиваю я.

— Она будет моей сестрой. Я могу давать ей прозвища. В любом случае, у меня полно дел. Постарайся не нарваться на пулю, — говорит Вин, после чего разворачивается на пятках и быстро убегает.

— Что происходит? — Раздается голос Дейзи у меня за спиной через несколько секунд после ухода Вина.

Когда мы вернулись в клуб, до меня дошло, что Дейзи тоже была там. Я чувствовал себя дерьмом, что не вспомнил о ней раньше. Но, честно говоря, в тот момент я не думал ни о ком, кроме Зои. Я в панике повернулся к Джио, и он сказал, что она ушла, когда мы с Зои спустились на танцпол.

— Привет, я так рада, что ты здесь. — Элоиза крепко обнимает Дейзи.

— Что происходит? — Повторяет Дейзи.

— Ничего, пойдем. Помоги мне приготовить ужин. — Элоиза берет Дейзи за руку и тащит ее дальше на кухню.

Дейзи всегда была счастливой девушкой. Раньше в ней было что-то светлое. Но с тех пор, как Гейба посадили за решетку, весь этот свет как будто выключили.

— Ты видел его сегодня? — Спрашивает она меня.

— Да, — говорю я ей, беря Зои за руки. Чтобы они не блуждали по моему телу.

— С ней все в порядке? — Дейзи смотрит на Зои, затем снова на меня.

— О, у меня все просто замечательно, — говорит Зои.

— Вин накурил ее, — ворчу я.

Элоиза и Дейзи смеются, и Зои тоже смеется. Мне одному не кажется чертовски забавным, что моя девушка сейчас под кайфом?

— Джио возвращается, Эл. Вы двое справитесь, если я отнесу ее в постель?

— Мы в порядке, — говорит Эл. Когда я не двигаюсь с места, она добавляет: — Обещаю.

— Хорошо, я буду наверху, если вам что-нибудь понадобится, — говорю я им. — Пойдем. — Я беру Зои за руку и вывожу ее из кухни.

— Подожди, — говорит она, резко останавливаясь. — А как же торт? — спрашивает она с такой серьезностью, что мне трудно не улыбнуться.

— Я принесу тебе его в твою комнату, — говорит ей Эл.

— О, потрясающе. Спасибо. — Ухмыляется Зои.

Наконец, заведя ее в свою комнату, я закрываю дверь и запираю ее. Мне не нужно, чтобы кто-то ворвался сюда.

— Зои, ты хорошо себя чувствуешь? — Спрашиваю я, наблюдая, как ее взгляд мечется по комнате, ни на чем не фокусируясь.

— Ага. Я в полном порядке, Марсель. А ты знаешь, что ты очень симпатичный? — Говорит она мне.

— Симпатичный?

— Ммм. Такой симпатичный. Слишком симпатичный для меня.

— Определенно не слишком симпатичный для тебя, детка.

— Я думаю, ты слишком хорош для меня. Или слишком плох. Не знаю, что именно. Но я знаю, что недостаточно хороша для тебя, Марсель. Я не могу быть той женщиной, которая тебе нужна. — Зои садится на край кровати.

Я подхожу и опускаюсь перед ней на колени.

— Зои, ты именно та женщина, которая мне нужна. Ты – все, что мне нужно и чего я хочу. — Я беру ее руки в свои.

Зои качает головой.

— Я не в порядке, Марсель. Это тяжело. Я хочу быть хорошей для тебя, потому что ты мне очень нравишься, и я не хочу тебя потерять.

— Ты никогда меня не потеряешь. От меня трудно избавиться. — Улыбаюсь я ей. — Зои, это любовь, а не война. Со мной тебе не нужно притворяться и быть кем-то другим. Просто будь собой.

— Любовь?

— Да, любовь.

— Вин думает, что ты влюблен в меня. — Она грустно улыбается мне. — Я сказала ему, что это не так.

— Ошибаешься, — поправляю я ее. — Я очень сильно влюблен в тебя, Зои Петрова. Настолько сильно, что твою фамилию придется очень скоро сменить.

— Но моя фамилия уже изменена. На Петрову, — смущенно говорит она.

— Зои, она изменится на Де Беллис, когда мы поженимся.

— Мы поженимся?

— Когда-нибудь, да. Я люблю тебя, Зои, и не отпущу.

Зои моргает, пытаясь сфокусироваться на моем лице.

— Я тоже тебя люблю, — говорит она. — Очень сильно. — Ее глаза блестят от непролитых слез.

— Что случилось? — Спрашиваю я ее.

— Думаешь, Элоиза действительно принесет торт?

Я смеюсь.

— Ты действительно хочешь торт, да?

Зои нетерпеливо кивает головой.

— Очень, — говорит она.

— Хорошо, я схожу за ним. Прыгай в постель. Я сейчас вернусь с твоим тортом. — Я откидываю одеяло и жду, пока она уляжется, прежде чем укрыть ее. Затем наклоняюсь и нежно целую ее в губы. — Я так чертовски сильно люблю тебя, — говорю я ей.

— Я тоже тебя люблю. Пожалуйста, не разбивай мне сердце, Марсель, — шепчет она.

— Я буду защищать его ценой своей жизни, Зои. Я всегда буду беречь твое сердце, — говорю я и выхожу из комнаты.

Спускаясь по лестнице, я застаю Ивана и Санто за спором. Не самый лучший сценарий для них обоих.

— Что происходит? — Спрашиваю я. Они оба поворачиваются и смотрят на меня.

— Где она? — Ворчит Иван.

— Спит, — говорю я ему.

— Мне нужно ее увидеть, — говорит он.

— Нет, этого не будет. Она, блять, спит, — повторяю я. — В постели.

— Приказ босса.

— Мне насрать, чего хочет твой босс. Она спит, и никто, блять, не станет подкрадываться к ней, когда она спит. — Я уже достаю телефон из кармана и набираю номер, пока говорю ему это.

Михаил отвечает на звонок.

— Де Беллис, где моя дочь?

— С ней все в порядке. Она спит.

— Тогда какого хрена ты мне звонишь? Разве ты не должен искать тех долбаных придурков, которые продолжают в тебя стрелять?

— Твой парень думает, что ему нужно подкрасться к Зои, пока она спит. Тебе лучше сказать ему обратное, потому что я всажу ему пулю между глаз, прежде чем он когда-либо увидит ее в гребаной постели, — шиплю я в трубку.

— Во-первых, она не спит. Она сейчас в коридоре наверху.

— Откуда ты это знаешь? — Я оглядываюсь на лестницу. Он никак не может этого знать. Правда?

— Неважно откуда. Это уже второй раз, когда она оказывается рядом с тобой во время перестрелки, Марчелло. Третьего не будет.

— Они охотятся не за мной, — говорю я, прежде чем набрать полные легкие воздуха. То, что я хочу сказать, вряд ли кого-то обрадует.

— О чем ты говоришь?

— Это она. Они охотятся за ней, — говорю я ему.

— Какого хрена кому-то понадобилось охотиться за Зои?

— Хороший вопрос, но тупой ублюдок, которого я сегодня застрелил, целился в Зои, а не в меня, — говорю я. — Скажи своему парню, что он не зайдет в гребаную спальню, чтобы поглазеть на мою девушку. — Я вешаю трубку и кладу телефон в карман.

Через секунду звонит телефон Ивана, и он свирепо смотрит на меня, отвечая на звонок.

— Санто, иди за мной. — Я начинаю подниматься по лестнице.

— Ты так и оставишь этого русского мудака в нашем доме? — Рычит Санто.

— Да, — ворчу я. — Оставь его. Он здесь из-за Зои.

— Мне насрать, даже если он здесь из-за гребаного Папы Римского. Этого ублюдка вообще не должно здесь быть, Марчелло, — говорит Санто, догоняя меня на полпути к лестнице.

— Мне нужно, чтобы ты проверил Эл. Мне кажется, она старается держаться храбро, но эта ночь потрясла ее, — говорю я ему.

— Хорошо, но ты должен выставить русского из дома, — бросает он через плечо, снова спускаясь по лестнице.

Я нахожу Зои бродящей по коридору, и разглядывающей старые фотографии на стенах. Я поднимаю взгляд на камеры. Этот ублюдок взломал нашу систему безопасности. Я отмечаю про себя, что с утра первым делом займусь серьезной модернизацией.

— Зои, детка, я думал, ты в постели.

— У твоей семьи очень хорошие гены, знаешь ли. Нет ни одного уродливого. Вообще, — говорит она.

— Серьезно? Может, тебе нужны очки, детка. Все мои братья уродливые. А тебе достался самый красивый из них. Поверь мне. — Подмигиваю я ей.

— Да уж. Я знаю это, но они не уродливы. — Хмурится она. — Знаешь, может это проклятие? Кто-то хотел иметь красивых детей, поэтому заключил сделку с дьяволом.

— Это не проклятие, — говорю я ей.

— Михаил думает, что я проклята, — говорит она.

— Что?

— У моего окна была птица. В России это означает смерть или что-то в этом роде. Это, конечно, чушь, — объясняет она, пренебрежительно махнув рукой.

— Он сказал, что птица у твоего окна означает смерть?

— Птица, стучащая в окно, – это предупреждение о приближении смерти. Думаю, он выпил слишком много водки, если ты понимаешь, о чем я.

— Возможно. Пойдем спать. Уже поздно. — Я беру ее за руку, испытывая внезапную потребность прижать ее к себе и не отпускать.

Глава 28

￼

Я просыпаюсь одна в незнакомой комнате. Нет, не в незнакомой комнате. В спальне Марселя. Ему действительно нужно позволить мне переделать интерьер.

Во рту так сухо. Агрх.

Я слезаю с кровати и направляюсь в смежную ванную. Приведя себя в порядок, я нахожу в шкафчике новую зубную щетку и чищу ею зубы. Пытаясь избавиться от ужасного привкуса во рту. Почистив зубы, я провожу пальцами по волосам, а затем подхожу к шкафу Марселя. Я снимаю одну из его толстовок и надеваю ее через голову. Она такая длинная, что выглядит на мне как платье.

Затем я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Я понятия не имею, где он. И, честно говоря, у меня, наверное, уйдет час на то, чтобы найти его в этом доме. Если только я не обращусь за помощью к кому-нибудь из мужчин, стоящих вокруг. Я нахожу одного из них у подножия лестницы.

— Привет, эм, ты знаешь, где Марсель? — Спрашиваю я.

Парень целую минуту смотрит на меня, как на инопланетянку, прежде чем откашливается.

— Игровая комната. Вон туда, третья дверь налево, — говорит он.

— Спасибо, — говорю я, двигаясь в указанном им направлении.

В игровой комнате Марселя я не нахожу. Зато нахожу одного из его братьев. Санто. С которым я еще не знакома. С остальными тремя я уже встречалась, хотя и мельком. Санто смотрит на меня, и в его взгляде появляется какая-то пугающая пустота, которая переносит меня в другое время.

— Извини… Я искала Марселя, — говорю я, внезапно почувствовав, что мне нужно бежать.

— Он вернется через минуту. Можешь зайти. Я не кусаюсь, — говорит он мне.

Я захожу в комнату и сажусь на диван напротив него.

— Санто, верно? Я Зои.

— Я знаю, кто ты, — говорит он.

Ладно, этот брат определенно не самый дружелюбный из всех. Где Вин? Он мне нравится больше. Я оглядываю комнату, стараясь не ерзать.

— Что с тобой случилось? — Спрашивает Санто.

Моя голова резко поворачивается к нему.

— Прошу прощения?

— Ты чертовски нервная и выглядишь... Ну, сломленный узнает сломленного. Поэтому, как я уже сказал, что с тобой случилось?

Сломленный узнает сломленного. Что, черт возьми, это вообще значит?

Я смотрю на него, по-настоящему смотрю. И по неизвестной мне причине у меня открывается рот.

— Мой отец продал меня, чтобы расплатиться с долгами, когда мне было семнадцать. Меня продали на аукционе тому, кто предложил самую высокую цену. После этого мое тело использовали против моей воли снова и снова. Так что, если я кажусь сломленной, возможно, так оно и есть. Но у меня есть чертовски веская причина для этого.

— Я не говорил, что ты сломлена без причины. Просто сказал, что ты сломлена, — ворчит он в ответ. — Мой отец забил мою невесту до смерти, когда она была беременна нашим ребенком, в ночь перед тем, как мы должны были пожениться. Видимо, у нас обоих были дерьмовые отцы.

— Похоже на то. — Вздыхаю я. — Мне жаль твою невесту.

— Да, мне тоже. — Он хмурится. — Как думаешь, можно ли знать кого-то всю жизнь и при этом не знать его по-настоящему?

— Думаю, да, — говорю я ему. — Люди показывают тебе только то, что они хотят, чтобы ты увидел.

— Ты умна, — говорит Санто. — Наверное, слишком умна, чтобы быть с Марчелло.

— Он тоже довольно умен. — Пожимаю я плечами.

— Иногда. Но он влюбился. А это просто глупо.

— Почему это глупо? — Спрашиваю я его. Еще слишком рано для такого серьезного разговора, но, глядя на Санто, я понимаю, что для него это вовсе не рано. А, скорее, даже поздно. Сомневаюсь, что он вообще ложился спать.

— Потому что любовь – это то, что тебя погубит.

— Мы все умираем, Санто. Мы рождаемся, чтобы умереть. Не любовь губит нас. А жизнь, — говорю я ему. — Любовь – это то, что заставляет нас жить. Любовь делает все лучше, а не хуже.

— Это потому, что ты не теряла свою любовь. И я надеюсь, ради твоего же блага, что ты никогда не испытаешь этого.

— Я не сомневаюсь, что ты любил ее, но ты никогда не думал, что, возможно, сможешь полюбить кого-нибудь еще?

Санто свирепо смотрит на меня.

— Нет, — огрызается он. — Я не изменщик. Я был очень верен. Я и сейчас, блять, верен. Даже если она не была.

Даже если она не была? Его невеста изменяла ему? Но я не собираюсь задавать ему этот вопрос. Спрошу Марселя позже.

— Двигаться дальше – это не измена. А жизнь. Возможно, ты еще не готов к этому, но однажды ты встретишь кого-то, и я надеюсь, что когда этот день настанет, ты достаточно исцелишься, чтобы открыться новым чувствам.

— Этот день не настанет. Приятно поболтали, Зои. Передай Марселю, что я устал ждать его медлительную задницу. — Санто встает с дивана напротив меня и выходит из комнаты.

Какая-то часть меня задается вопросом, не является ли утверждение, что лучше любить и потерять, чем не любить вовсе, просто чушью собачьей. Потому что, глядя на Санто, и видя, как разбито его сердце, я не хочу испытывать такую боль.

Он прав. Я сломлена. Но даже несмотря на все, что мне пришлось пережить, я не так сломлена, как он. Может, это потому, что у меня было время, чтобы исцелиться. Время, чтобы лучше скрыть свои шрамы. А может, это потому, что я нашла Марселя.

— Привет, я не знал, что ты проснулась, — говорит Марсель, входя в комнату, словно я его каким-то образом вызвала. Он наклоняется и прижимается губами к моему лбу. И я растворяюсь в нем. Это такой нежный жест. Что-то настолько простое, но каждый раз, когда он это делает, у меня мурашки бегают по коже.

— Эм, да, я просто разговаривала с Санто, — говорю я ему.

— С Санто?

— Угу.

— Слушай, что бы он тебе ни сказал, не слушай. Он сейчас не в себе.

— Его невеста изменяла ему?

— Шелли? Почему ты спрашиваешь об этом?

— Просто он кое-что сказал… Это было странно. — Я слегка пожимаю плечами.

— Что он сказал? — Спрашивает Марсель, избегая моего вопроса.

— Что-то о том, что он был верен, даже если она не была верна. Это просто застало меня врасплох.

— Да, но мы не думали, что он знает, — говорит Марсель. — Мы нашли ее дневники. И, ну, они... содержательные.

— Почему вы не сказали ему? Не показали?

— Потому что он уже опустошен. Ему не нужно терять ее дважды, — говорит он.

Может, Марсель и прав, но знание правды может в какой-то мере освободить и его. Я не знаю наверняка. Я хочу сказать, что не переживала такую потерю, как он. Мне кажется, никто не знает, как бы мы повели себя в той или иной ситуации, пока не столкнемся с ней лично.

— У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

— Сегодня суббота. Так что, нет.

— Хорошо, сегодня семейный день барби, — говорит он.

— День барби?

— Барбекю. Ну, знаешь, солнце, задний двор, пиво, мясо на гриле.

— О, отдых на открытом воздухе. Вы, ребята, занимаетесь подобным? — Спрашиваю я его.

— А почему бы и нет?

— Не знаю. Просто... наверное, из-за строгих костюмов и угрюмого вида, который ты и твои братья обычно демонстрируете, я не представляла вас в роли любителей гриля. — Пожимаю я плечами.

— Тогда ты будешь приятно удивлена. И я не угрюмый. Джио – определенно. А я? Я добродушный брат.

— Вообще-то я думаю, что Вин может выиграть титул самого добродушного брата. — Улыбаюсь я.

— Тебе нужно держаться подальше от Вина. Он плохо влияет на тебя, — ворчит Марсель.

— Какая жалость. Пока что он мне нравится больше всех, — признаю я. — Как думаешь, мы можем заехать ко мне, чтобы я могла переодеться?

— Я попросил Ивана привести тебе кое-какие вещи. Сумка в моей комнате. В нашей комнате. Ты поживешь немного у меня.

— Что?

— Я просто подумал, что практически каждую ночь провожу у тебя. Так что тебе пора провести какое-то время у меня, — говорит Марсель, но не смотрит мне в глаза.

— Чего ты мне недоговариваешь, Марчелло?

— Я хочу, чтобы ты была здесь, потому что так безопаснее. Это место защищено лучше, чем Форт Нокс. Никто не сможет добраться до тебя здесь.

— С чего бы вообще кому-то стараться добраться до меня?

— Не знаю. Но я пытаюсь это выяснить. Эти перестрелки не случайны, Зои.

— Я знаю это, но я думала... Наверное, я думала, что кто-то нацелился на тебя.

Марсель качает головой.

— Хотел бы я, чтобы это было так.

Кто-то охотится за мной? Мои руки начинают дрожать. Я чувствую, как учащается сердцебиение.

— Эй. Все будет хорошо. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Я тоже не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я просто… я хочу, чтобы все это прекратилось. Хочу проснуться и даже не знать, что мир мафии существует.

— На самом деле ты этого не хочешь. Этот мир – твоя семья, Зои. Петровы, Валентино, я. Мы – твоя семья.

— Это небезопасно, Марсель.

— Жизнь небезопасна, детка. Мы все рождаемся, чтобы рано или поздно умереть. Но ты и я? Мы будем жить долго. Мы умрем от старости. Возможно, лет через шестьдесят я тебе надоем, и ты зарежешь меня ножом или что-нибудь в этом роде.

— Это не смешно. — Смеюсь я. — Я бы тебя не зарезала. Это слишком грязно, помнишь? И я буду старой и слабой. Вместо этого я просто отравлю твою еду.

— Когда у нас будет свое жилье, я найму шеф-повара. Ты никогда не ступишь на кухню, — отвечает Марсель с широко раскрытыми глазами.

Глава 29

￼

Я смотрю на спящую красавицу в своей постели и не хочу уходить. Но я должен. В этой семье происходит слишком много гребаного дерьма, что невозможно оставаться на месте и ничего не делать. Но я легко мог бы послать все это черту, забрать Зои и просто сбежать с ней. Я хочу увезти ее куда-нибудь подальше от всего этого хаоса.

Если бы это сошло мне с рук, я бы надел на нее пуленепробиваемую одежду и дополнительно обернул бы ее в несколько слоев пузырчатой пленки для надежной защиты. Семья Петровых пытается установить, кто, черт возьми, охотится за ней. Все, что мы знаем об одном трупе, оставленном в клубе, – это то, что этот ублюдок был итальянцем.

Хотя он был всего лишь солдатом, на кого бы он ни работал. Никаких документов. Его отпечатков пальцев нет ни в одной базе данных. Сейчас я прогоняю его изображение через программу распознавания лиц, но может пройти несколько дней, прежде чем она даст результат.

Зои наверняка захочет пойти сегодня на работу. Я знаю, что не могу вечно держать ее взаперти. Санто вызвался пойти с ней, что повергло в шок и меня, и Джио. С тех пор как не стало Шелли, Санто всеми силами старается оградить женщин от нашей семьи. Однако с Зои он ведет себя по-другому. Я наблюдал за ним в выходные. Она ему нравится. Нельзя сказать, что ему не нравятся Элоиза или Дейзи, но в Зои есть какая-то особенность, которая притягивает моего брата к ней.

Задавать вопросы я не стану. Если моя девушка – ключ к тому, чтобы достучаться до Санто, то так тому и быть. Я очень хочу вернуть брата. В данный момент мне кажется, что моя семья трещит по швам. Гейб за решеткой, и с каждым днем, который он проводит там, мои надежды на его освобождение все больше угасают.

Я вижу, что Дейзи тоже теряет надежду. Не помогает и то, что Гейб вычеркнул ее имя из списка посещений. Она даже не может его навестить. Но она ждет суда. После этого я не знаю, что она будет делать. Он может оказаться за решеткой на долгие годы, если все обвинения подтвердятся.

Эти ублюдки хотели, чтобы он сдал Джио. Этого никогда не случится. Никто из нас никогда не пошел бы против другого. Это нерушимо. Наша верность и наши узы. Поверьте мне, наш отец не раз пытался сделать это за эти годы. Он терпеть не мог наше братство. Он хотел, чтобы мы ненавидели друг друга так же сильно, как он ненавидел нас.

— Детка, мне нужно идти, — шепчу я на ухо Зои, убирая пальцами волосы с ее лица.

— Ммм, куда? — стонет она, медленно открывая глаза.

— Мне нужно повидаться с Гейбом, — говорю я ей. — Санто отвезет тебя в офис сегодня утром. Не доставляй ему лишних хлопот. — Я осыпаю ее лицо поцелуями.

— Мне не нужна нянька, Марсель.

— Я знаю, что не нужна. Это для моего спокойствия. Просто согласись на это ради меня. Я люблю тебя, — говорю я ей.

— Я тоже тебя люблю. Ладно, пусть Санто поедет со мной, но ему будет очень скучно, — говорит она.

— С ним все будет в порядке. Ты ему нравишься.

— Сомневаюсь, что ему кто-то нравится, — ворчит Зои.

— Это неправда. Я нравлюсь ему, как и ты. Позвоню тебе позже, — говорю я ей, заставляя себя встать с кровати.

— Ладно. Я просто посплю еще немного, — говорит она и переворачивается на другой бок.

Я наблюдаю за ней еще секунду. Затем осторожно закрываю дверь и отправляюсь искать Джио. Нахожу его в кабинете.

— Готов? — Спрашиваю его.

Он отрывает взгляд от своего стола и смотрит в мою сторону.

— Ага, — говорит он, отодвигая стул и вставая. — Ксавьер встретит нас там.

Я не произношу ни слова, пока мы не оказываемся в машине, вдали от всех любопытных ушей в доме.

— А если на самом деле, каковы его шансы?

— Они не очень хорошие, — ворчит Джио, ругаясь себе под нос и ударяя кулаками по рулю. — Блять. — Нечасто мой брат теряет самообладание. Нужно очень постараться, чтобы вывести его из себя. — Его, блять, там быть не должно. Это должен быть я, — говорит он.

— Ну, это реальность, в которой мы живем. Гейб знал о рисках. Такова жизнь.

— Может, пришло время уйти из этой жизни...

— И что будем делать? — Спрашиваю я с искренним любопытством. Я знаю, что от этой жизни никуда не деться, ни для Джио, ни для меня. Да, Гейб может заняться законными делами, когда выйдет на свободу. Предполагалось, что я буду изучать бизнес, чтобы управлять этой частью семейной империи. Что я и сделаю, но я также не против запачкать руки.

— Черт его знает. Мне просто нужно, чтобы семья вернулась в прежнее русло. Кажется, сейчас мы сталкиваемся с проблемой за проблемой.

— Знаю. — Мои мысли возвращаются к Зои и поиску ублюдков, которые за ней охотятся. Я не успокоюсь, пока не узнаю, что они больше не представляют угрозы.

— Что происходит с Вином? — Спрашивает Джио.

— Что ты имеешь в виду? — Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь прикинуться дурачком. Я знаю, что Гейб разговаривал с нашим младшим братом. Он не стал вдаваться в подробности, но мне это и не нужно. Ребенок не из-за хороших причин узнал о доме, который наш отец скрывал от нас.

Я знал, что этот человек был больным ублюдком. То, что мы с Гейбом нашли в том доме, когда искали информацию о тайных контактах старика… Это был совершенно новый уровень дерьма. Наш отец вместе с одним из своих отвратительных друзей руководил насилием над детьми.

Десятилетних мальчиков и девочек запирали в комнатах, где их использовали против их воли. Мы с Гейбом быстро прекратили это дерьмо. Что касается того ублюдка, который заправлял всем этим шоу, ну, мы позаботились о том, чтобы он больше ни хрена не мог сделать. Но Вин… Я не могу даже вообразить, что он делал в том доме. И что заставлял его делать наш отец…

Но это не моя история. Парень не хочет, чтобы люди знали об этом. Я понимаю это и, если только мне не покажется, что он не справляется, я унесу это знание с собой в могилу. Кроме того, Джио не нужно еще и это взваливать на свои плечи. Он будет корить себя, как это делали мы с Гейбом, когда узнали о случившемся.

Это единственная причина, по которой я не положил конец травке. Мы категорически против употребления наркотиков. Но в данный момент, мне кажется, парню это нужно. Это полный пиздец, и я не должен мириться с тем, что мой младший брат употребляет наркотики, чтобы обрести душевное спокойствие. В то же время, это всего лишь травка. Если бы это было что-нибудь другое, я бы не сидел сложа руки, наблюдая, как он занимается самолечением.

— В последнее время его что-то беспокоит. Думаешь, это из-за всех этих перемен? Что-то происходит в школе?

— Ему семнадцать, Джио. Он капризный подросток. Ты тоже когда-то был таким. Я знаю, это было целую жизнь назад, но ты был таким. — Смеюсь я.

— Отъебись. Я не намного старше тебя, — ворчит он.

— Это что, седые волосы? — Я поднимаю руку и касаюсь его головы, где нет ни единого седого волоска.

— Да пошел ты. У меня нет седины. А если бы и была, то только из-за того, что вы, четверо ублюдков, выводите меня из себя.

— Представь, когда у вас с Эл будут свои дети. Каково это будет, если ты так переживаешь из-за своих братьев?

— Наши дети будут ангелами, как и их мать, — с улыбкой говорит Джио.

— Или они будут девчонками и красотками, как и их мать. — Смеюсь я над взглядом, который Джио бросает в мою сторону.

— Я куплю ферму. Перевезу их в какую-нибудь глушь. Или построю город, где мальчикам не разрешат жить в радиусе ста километров.

— Да, дай мне знать, что из этого выйдет. — Я качаю головой. Эл ни за что на свете не позволила бы ему всего этого. — Я подумываю о переезде, — говорю я ему. — Думаю, пора.

— Ты не съедешь, — ворчит Джио. — Пусть Зои переедет к тебе в наш дом.

— Дело не в ней. Просто пришло время.

— Нет, не время. Сейчас не время для разлуки. Нам нужно держаться вместе, — говорит он.

— Это не разлука. А переезд.

— Это одно и то же. Я, черт возьми, не смогу защитить вас, если вы будете разбросаны по всему городу.

— Джио, в твои обязанности не входит защищать нас от всего.

— Именно в этом и заключается моя работа, Марчелло. Ты не съедешь, — повторяет он, словно его слово является окончательным. Во многих ситуациях так и есть. Но только не сейчас. Я уже все решил. Я попрошу Элоизу подыскать мне дом поблизости, но я перееду.

Когда мы приезжаем в тюрьму, нас досматривают, а затем мы проходим в комнату для свиданий. Именно эта часть всегда сильно поражает меня. Видеть, как на моего брата надевают наручники и заставляют расхаживать в гребаной темно-зеленой робе.

— Привет. — Кивает нам Гейб. Его лицо заживает после побоев, которые он получил, когда только попал сюда.

— Как ты держишься?

— Как Дейзи? — Это первое, о чем он нас всегда спрашивает.

— Ты бы сам узнал, как она, если бы позволил ей навестить тебя, — напоминаю я ему.

Гейб сердито смотрит на меня.

— Не морочь мне голову, Марчелло. Как она?

— С ней все в порядке. Все еще надеется, что ты выйдешь, — говорю я ему.

Гейб качает головой.

— Для нее будет тяжелым ударом, если этого не произойдет.

— Тогда верни ее имя в свой список посещений, — стону я.

— Я не хочу, чтобы она была здесь. Это место не для нее. Ты бы позволил своей женщине приходить сюда? — Возражает он.

Я представляю Зои. И правда в том, что… я ни за что не хотел бы, чтобы она находилась рядом с тюрьмой. Я понимаю его точку зрения. Но это не значит, что она правильная.

— Может, поговорим о делах? Или позовем доктора Фила на семейную консультацию? — Спрашивает Ксавьер.

Через час наше время истекает, и мне пора уходить. Оставив своего брата в этой гребаной дыре.

— Я ужасно ненавижу это, — говорю я Джио.

— Да, — говорит он, кивая в знак согласия.

Глава 30

￼

Странно, что вокруг меня так много людей. Я привыкла работать одна. Или, по крайней мере, ребята Михаила остаются снаружи. Теперь в моем офисе не только Иван, но и Санто.

Напряжение так и витает в воздухе. Похоже, эти двое недолюбливают друг друга. И, честно говоря, если бы мне пришлось поставить деньги, я думаю, что Санто вышел бы победителем, если бы они сцепились. Не знаю, в чем дело, но он просто кажется самым неуравновешенным.

— Я схожу за кофе. Хочешь чего-нибудь, Зои? — Спрашивает Иван, поднимаясь с маленького офисного кресла, на котором он сидел последние два часа.

— Нет, я в порядке. Спасибо. — Улыбаюсь я ему.

На самом деле я не в порядке. Я пыталась притвориться, что их здесь нет. Я делала вид, что работаю, но в присутствии зрителей чертовски трудно сосредоточиться. Как я уже сказала, я привыкла работать в одиночку. Мне нравится быть одной.

Когда за ним закрывается дверь, Санто откашливается, заставляя меня посмотреть на него.

— Что? — Спрашиваю я его.

— Что с тобой не так?

— Тебе нужен полный список? Не думаю, что у нас хватит на это времени.

— Почему ты заставляешь нас сидеть здесь, пока притворяешься, что работаешь, хотя на самом деле ничего не делаешь?

— Я пытаюсь работать. А это трудно, когда вы оба здесь, знаешь ли. — Вздыхаю я.

— Почему?

— Потому что это странно.

— Просто притворись, что нас здесь нет. — Пожимает он плечами.

— Это нелегко. — Я потираю виски.

— Почему бы нам не сделать перерыв на обед? Ты выглядишь напряженной.

— Не правда. Я… не знаю, что ты хочешь от меня, но я не напряжена, — говорю я ему.

Иван возвращается с чашкой кофе в руке. Я смотрю на него, пока звук за окном не заставляет меня повернуться в ту сторону. Я хмурюсь, когда мой взгляд падает на внешний карниз. Птица вернулась.

— Блять. Нам нужно убираться отсюда, — говорит Иван.

— И ты туда же, — стону я, разворачиваясь на стуле.

— Что? — Спрашивает Санто.

— Это всего лишь птица, Иван, а не предзнаменование, — говорю я ему. — Вам, ребята, нужно забыть обо всем этом суеверном дерьме.

— А что означает появление птицы? — Спрашивает меня Санто.

— Михаил утверждает, что это означает приближение смерти. Как я уже сказала, это просто суеверие.

Санто переводит взгляд с меня на Ивана, а затем поднимается на ноги.

— Подгони машину. Мы все равно как раз собирались пойти пообедать. Пойдем, Зои.

— Будьте у входа через две минуты. Не выпускай ее из виду. — Иван указывает на Санто, который в ответ шутливо отдает ему честь.

— И не собирался.

— Да ладно, только не ты.

— Я голоден. Пойдем поедим, — говорит мне Санто, снимая мою сумку с плеча и перекидывая ее через свое.

— Ты веришь в историю с птицами, не так ли? — Вздыхаю я.

— Не то чтобы я в это верю. Просто я не могу в это не верить. Кроме того, если я проигнорирую это и с тобой что-нибудь случится, сердце Марселя разобьется, а я не хочу, чтобы кто-нибудь из моих братьев испытал то же, что и я.

— Ты прав. Давай просто проявим осторожность. Почему бы нам не пойти пообедать ко мне? Можем заказать что-нибудь с доставкой. — Предлагаю я.

— Звучит заманчиво. — Когда мы выходим из офиса, Санто держится рядом со мной. Он открывает заднюю дверь машины Ивана и забирается следом за мной.

— Мы едем ко мне. Закажем еду, — говорю я Ивану.

— Конечно, — отвечает он, уже выруливая на дорогу.

Я улыбаюсь, когда звонит мой телефон и вижу на экране имя Марселя.

— Привет.

— И тебе привет. Куда едешь? — Спрашивает он.

— Ты следишь за мной? — Спрашиваю я его.

— Да, а теперь скажи, куда ты едешь? — Говорит он так, будто следить за чьими-то передвижениями – совершенно нормальное занятие.

— Ко мне домой. Твой брат голоден, — говорю я ему.

— Он может сам о себе позаботиться. Тебе не нужно угождать ему, Зои.

— Знаю. Чем занят?

— Еду к тебе. Буду там через пять минут, — говорит он мне.

— Как Гейб?

— Хорошо. Увидимся через несколько минут, — говорит Марсель, прежде чем отключить звонок.

— Ладно, — говорю я вслух. Еще секунду я смотрю на свой телефон, а затем быстро убираю его в карман.

— Не принимай это близко к сердцу. Нас учили не говорить лишнего по телефону. Это укоренилось, — говорит мне Санто.

На самом деле это многое объясняет. Поначалу Марсель не решался делиться слишком многим. Однако теперь он рассказывает мне столько, сколько может. Я уверена, что он еще многого не договаривает, и это нормально. Потому что, честно говоря, мне не нужно знать всего, чем занимаются он и его братья.

— Марсель встретит нас у меня дома, — говорю я Санто.

— Ты в порядке? — Кажется, будто его взгляд прожигает меня. Словно он видит меня насквозь. Это странно.

— Я в порядке. А ты? — Спрашиваю я его.

— Я уже несколько месяцев не в порядке. Но справляюсь с этим, — говорит он.

— Я не в порядке уже много лет, — шепчу я. — Но тоже с этим справляюсь. — Я смотрю на Санто, а затем жестом показываю на нас двоих. — Мы что, становимся друзьями? Да?

— Друзьями? Семьей? Не знаю. — Он пожимает плечами. — А воспоминания когда-нибудь стираются?

Я качаю головой.

— Нет. Но потом становится легче не фокусироваться на них.

— Ты бы ей понравилась. Шелли, я имею в виду. Думаю, вы бы подружились, — говорит он.

— Возможно. Со мной довольно сложно дружить.

— Я так не думаю. Кроме того, ты покорила ледяное сердце Марчелло. Это уже само по себе достижение.

Я улыбаюсь.

— Не думаю, что возможно покорить людей. Мне кажется, что влюбленность – это то, что происходит само собой, и никто не может этого избежать. Ты просто встречаешь человека и влюбляешься. И прежде чем ты осознаешь, что это любовь, она уже полностью охватывает тебя.

— Я не верю в любовь с первого взгляда.

— Ты полюбил Шелли не с первого взгляда?

— Мы были подростками, когда встретились. Конечно, это была похоть, но любовь? Она развивалась годами, — говорит он.

Мне кажется, что, хотя Санто, несомненно, и любил Шелли, она не была его настоящей любовью. Такой, которая меняет всю твою жизнь. Думаю, это у него еще впереди. Конечно, я не дура и держу эти мысли при себе.

Иван останавливается у моего дома. Марсель уже ждет нас, прислонившись к стене.

— Спасибо, — говорю я, собираясь открыть дверь.

— Подожди… Я открою, — говорит Иван, выключая зажигание и вылезая из машины.

Санто все еще сидит рядом со мной. Он выходит с другой стороны машины, когда Иван открывает мою дверь. Как раз в тот момент, когда я собираюсь вылезти, Иван снова захлопывает дверь, и кровь разбрызгивается по всему стеклу. Его кровь. Его безжизненные глаза встречаются с моими прямо перед тем, как его тело падает.

Я слышу крик. Мой собственный крик. И тут вспоминаю, что Марсель где-то там.

Нет, нет, нет. Этого не может быть.

Я скольжу по сиденью и толкаю дверь Санто. Я обхожу машину, думая только о том, как добраться до Марселя. Затем я резко останавливаюсь. Он тоже лежит на земле. Санто прижимает руку к груди брата. Там так много крови. Я смотрю направо и вижу Ивана, а потом мои ноги наконец-то снова начинают двигаться.

Мне нужен Марсель. Мне нужно добраться до Марселя. Этого не может быть.

Я делаю шаг к нему, когда что-то бьет меня по затылку. Боль пронзает череп, зрение затуманивается, и я чувствую, как руки обвиваются вокруг моего тела. А потом все просто исчезает.

Глава 31

￼

Острая боль пронзает мой живот, и сознание начинает возвращаться ко мне. Я открываю глаза, и меня ослепляет яркий свет, запах антисептика и ужасный звук, издаваемый машинами.

— Марчелло, слава богу, блять, — говорит Вин. Я поворачиваю голову и смотрю на него. Затем пытаюсь сесть, но безуспешно.

— Что случилось? — Спрашиваю я, одновременно вспоминая, что именно произошло. Я ждал Зои возле ее дома. Она только подъехала, когда на нас внезапно напали. Пятеро парней в лыжных масках спустились с гребаной крыши.

Ивану, открывавшему дверь Зои, едва удалось запереть ее обратно в машине, прежде чем он получил пулю в голову. Я помню, как вытащил свой пистолет и сделал несколько выстрелов. Я прикончил двух придурков, прежде чем почувствовал жжение в груди.

— Черт. Где она, блять? — Кричу я, заставляя себя выпрямиться, не обращая внимания на боль, которая в данный момент пронзает меня насквозь.

— Ложись, мать твою, пока не порвал себе что-нибудь и не истек кровью, — шипит Вин.

— Отъебись. Где Зои, черт возьми? — Кричу я на него, вырывая капельницу из руки.

— Ответ на этот вопрос я тоже хотел бы знать. — Услышав сильный русский акцент, мы с братом оборачиваемся и видим Михаила Петрова, Пахана Братвы.

Я не утруждаю себя ответом и поворачиваюсь к брату.

— Где мой телефон?

Вин протягивает руку и берет его со столика, стоящего рядом с кроватью.

— Джио и Санто ищут ее.

— Где она, черт возьми? Она была в машине. — Я даже не знаю, к кому сейчас обращаюсь. Я беру телефон, открываю приложение GPS-слежения, и нажимаю на ее имя.

— Она вышла из машины. Санто сказал, что она шла к тебе, когда они схватили ее. Бросил в фургон, прежде чем он смог добраться до нее, — объясняет Вин.

— Нет. — Мой голос звучит тихо. — Этого не может быть. — Мои глаза не отрываются от приложения, пока колесико продолжает кружиться. Еще через несколько секунд появляется карта, на которой красной точкой отмечено местоположение телефона Зои. — Где моя одежда?

— Куда это ты собрался? — Спрашивает Вин, скрестив руки на груди.

— Я иду за своей гребаной девушкой. Либо ты мне помогаешь, либо нет, — рычу я на своего брата.

— Где она? — Спрашивает Михаил.

Я увеличиваю карту и делаю скриншот ее местоположения, а затем разворачиваю и показываю ему.

— В доках, — говорю я ему, прихрамывая и обходя кровать.

— Ты не в том состоянии, чтобы идти куда-либо, — рычит на меня Михаил. — Если бы ты делал свою гребаную работу и защищал ее, как должен был, она бы сейчас не находилась в руках чертова психопата.

— Что ты знаешь? Почему они охотятся за ней?

Михаил мне не отвечает. Он просто разворачивается и выходит из палаты. Я звоню Джио, когда медленно выхожу из больницы в гребаном халате с выставленной напоказ задницей. Но сейчас мне, блять, все равно. Все, что имеет значение, – это вернуть Зои.

— Вин? — Джио отвечает на мой звонок.

— Не тот брат. Где ты?

— В районе складов. Какого хрена ты делаешь, Марсель? — Ворчит он.

— Еду за своей девушкой. Сейчас отправлю тебе ее местоположение.

— Откуда ты знаешь, где она? — спрашивает он.

— Потому что я установил трекер на ее телефон, как сделал бы любой хороший, мать его, партнер. Встретимся там.

— Оставайся в гребаной больнице. Мы с Санто поедем за ней, — говорит Джио.

Я отключаю звонок и продолжаю идти по больнице с черепашьей скоростью.

— Принеси мне обезболивающее, — говорю я через плечо Вину. — Встретимся у входа.

— Сейчас, — говорит он, вытаскивая из кармана джинсов пакетик с таблетками. Я не спрашиваю, что это за таблетки, прежде чем принять две из них.

Я удивляюсь, когда вижу Михаила, стоящего у входа в больницу и орущего в телефон на разъяренном русском. Я понятия не имею, что за хрень он несет, да мне и все равно. У меня сейчас одна цель – добраться до Зои, пока не стало слишком поздно.

— Подожди, — кричит мне Михаил, когда я прохожу мимо него. — Садись в гребаную машину. — Он кивает в сторону ожидающего его автомобиля.

— Зачем?

— Потому что если с тобой что-нибудь еще случится – что угодно – Зои этого не переживет. Так что сядь в эту гребаную машину, если хочешь помочь мне вернуть дочь и жену.

Я не двигаюсь.

— Иззи у них?

— Нет, она, блять, пошла к ним добровольно, — рычит он, проталкиваясь мимо меня. Он забирается на переднее сиденье машины.

Я смотрю на Вина и пожимаю плечами, когда подхожу и осторожно протискиваюсь на заднее сиденье.

— Зачем им твоя жена?

— Почему ублюдки вообще чего-то хотят? Из-за денег, власти, мести. Выбирай сам. Неважно. Они не успеют перевести дух, чтобы получить хоть что-то из этого, — рычит Михаил, когда машина трогается с места.

Глава 32

￼

Что-то брызгает мне в лицо, заставляя открыть глаза. Приходится приложить немало усилий, чтобы сфокусировать взгляд. Все вокруг расплывается. Я поднимаю руку и провожу по лицу, вытирая воду.

— Хорошо. Ты проснулась. Как раз вовремя, черт побери, — раздается хриплый голос.

Голова раскалывается. Такое ощущение, что внутри нее работают тысячи отбойных молотков. Будто бы крошечные человечки просто стучат по ней. Делают все возможное, чтобы помучить меня. И тут, подобно удару молнии, в моем сознании вспыхивает картина.

Марсель. Он лежал на земле. Было так много крови. Он не двигался. И Иван. Он...

Слезы застилают глаза, когда резкий голос снова кричит на меня.

— Вставай.

Я не двигаюсь. Не могу. Все, о чем я могу думать, – это Марсель. Его больше нет. Из-за меня. Я не могу... Моя грудь вздымается, когда легкие с трудом пытаются набрать воздуха.

— Какого хрена? Вставай, мать твою, пока я тебя не заставил.

Мне уже все равно. На то, что он говорит, и на то, что со мной происходит. Они ничего не могут со мной сделать. Если Марселя больше нет, я хочу уйти с ним. Пусть этот парень прикончит меня. Я не знаю, чего он хочет, и мне все равно. Я просто хочу, чтобы это закончилось.

Я знала, что испытываю судьбу, связываясь с Марселем. Влюбляясь в него. Санто был прав. Любовь – это игра в одни ворота, которая ведет прямо к разбитому сердцу. У меня болит в груди. Это так больно. Я думала, что знаю, что такое боль. Думала, что видела худшее из худшего. Я ошибалась.

Потерять Марселя; увидеть, как он умирает из-за меня. Хуже этого уже ничего не будет. Вот почему, когда этот парень, кем бы он ни был, начинает выкрикивать команды, я предпочитаю игнорировать его.

Я уже сталкивалась с этим раньше. Мое подчинение не имеет значения. Я знаю, что он сделает со мной все, что захочет, независимо от того, сколько я буду умолять или пытаться выпутаться из этой ситуации. С монстром невозможно договориться. А этот монстр... он убил Марселя.

Он. Убил. Марселя.

Я зажмуриваюсь, когда во мне нарастает внезапный приступ гнева. Сначала маленький уголек, который очень быстро разгорается в пламя, и это пламя разжигает во мне что-то еще. Ярость настолько дикая, что я чувствую, как дрожу всем телом.

— Я убью тебя, — шиплю я парню.

— Да? Ты и какая армия? Оглянись вокруг. Здесь нет никого, кто мог бы тебя спасти, — говорит он. — Пока. Но это изменится.

Он достает телефон и фотографирует меня.

— Что ты делаешь?

— Просто даю кое-кому небольшой стимул. — Ухмыляется он.

— Кому?

Парень не утруждает себя ответом, только нажимает несколько кнопок на телефоне и подносит его к уху.

— Изабелла Валентино-Петрова. До тебя так трудно дозвониться. — Подмигивает он мне, отводя телефон от уха, чтобы я могла слышать, как Иззи выкрикивает угрозы через динамик.

— Нет, Иззи, не надо! Держись подальше! — Кричу я, и в ответ получаю пощечину, которая сбивает меня с ног. Я ударяюсь головой о стену. — Нет. Оставь ее в покое. — Я поднимаюсь на ноги и бросаюсь вперед.

Рука парня обхватывает мое горло, и он снова прижимает мое тело к стене.

— Ты слышишь это, Изабелла? Именно так умрет твоя маленькая подружка. Приходи одна, и на твоем месте я бы поторопился.

— Почему? — Задыхаюсь я, падая на пол, когда он отпускает мое горло. — Почему ты это делаешь?

— Почему? Хороший вопрос. Знаешь, я не планирую оставлять тебя в живых дольше, чем необходимо, — говорит он, и именно тогда я замечаю его сильный бронксский акцент.

— Мне все равно, — честно говорю я ему. — Оставь Иззи в покое. Просто убей меня.

— Ты здесь не ключевая фигура, милая. Ты всего лишь пешка на шахматной доске. Нет, мне нужна королева. Дело всегда было в ней. Я хочу, чтобы она страдала так же, как заставила страдать меня. Она кое-что отняла у меня, а теперь я отниму кое-что и у нее. — Его голос звучит почти... грустно. Не то чтобы я испытывала какие-то угрызения совести по отношению к этому мудаку. Мне нужно, чтобы он говорил как можно дольше. Тогда я смогу придумать, как его убить. Если уж на то пошло, я не позволю ему причинить вред Иззи или кому-либо еще.

— Почему она? Что она отняла? — Спрашиваю я его.

— Она убила моего отца, — кричит он, после чего начинает расхаживать по маленькой комнате. Я не имею ни малейшего представления о том, где нахожусь и насколько далеко от меня все остальные. Все, что я знаю, – это то, что этот парень просто не в себе, и мне нужно увидеть, как он умрет, прежде чем я испущу свой последний вздох.

Он утверждает, что Иззи убила его отца. Если это правда, то я не сомневаюсь, что этот человек заслужил это. Я прекрасно знаю, что у моей приемной матери есть прошлое. То, из-за которого она заработала себе прозвище Убийца на шпильках. То, чем она больше не занимается. А еще я знаю, что она убивала только мужчин, вовлеченных в секс-торговлю детьми. Именно так она меня и нашла.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Что он это заслужил. Что у нее, должно быть, была причина.

Я смотрю, как он ходит туда-сюда. Мне кажется, что в этот момент он говорит вовсе не со мной.

— Он был хорошим человеком. У него были недостатки, но они есть у всех. Он был моим отцом, и она убила его.

— Почему?

— Почему? Потому что она – злобная сука, которую нужно остановить, и я с радостью сделаю это. — Он останавливается, оборачивается и улыбается мне. — Она придет за тобой. Я наблюдал за вами. И знаю, что она придет за тобой.

— Нет, — говорю я, качая головой. — Не придет.

Когда звук шин, скользящих по гравию, снимает растущее напряжение, парень бросается к двери.

— Наша маленькая гостья здесь, — говорит он с усмешкой, прежде чем выйти из комнаты. — Никуда не уходи.

Я вскакиваю на ноги и бегу к двери, но она закрывается и запирается прежде, чем я добегаю до нее. Мои кулаки бьют по дереву.

— Нет. Остановись. Выпусти меня! — Кричу я, продолжая колотить в дверь, и останавливаюсь только тогда, когда слышу голоса с другой стороны. — Нет, Боже, пожалуйста, нет. Не делай этого, — кричу я в тот момент, когда до меня доходит.

Ручка поворачивается, и я отскакиваю, когда дверь распахивается. На этот раз мне удается удержаться и не шлепнуться на задницу. Я отхожу в сторону, и мой желудок сжимается, когда в комнату входит Иззи с пистолетом, направленным прямо ей в затылок.

Зачем она пришла? Зачем ей подвергать себя риску ради меня?

— Ты в порядке? — Спрашивает она.

Я киваю. Даже если знаю, что никогда больше не буду в порядке. Только не без Марселя.

— Прости, — мой голос срывается, а глаза щиплет от непролитых слез.

Иззи улыбается мне. Это та самая улыбка, которую я видела тысячу раз. Та, которая говорит мне, что все будет хорошо. Что все в порядке. Улыбка, говорящая, что она разберется с этим. Хотя, на этот раз, я думаю, что она ошибается.

Не думаю, что кто-то из нас может сбежать из этой комнаты. Из-за меня трое ее детей будут расти без матери. Михаил потеряет ее. Он уже потерял одного из своих лучших парней. И все потому, что Иван пытался мне помочь.

— Идите туда. Вы обе, — шипит парень, толкая Иззи в спину.

Моя приемная мать, однако, не перестает улыбаться. В ее глазах появляется озорной блеск, когда она поворачивается, каким-то образом умудряясь заслонить половину моего тела своим.

— Иззи, не делай этого. Мне так жаль, — шепчу я.

— Знаешь, Кевин, когда я услышала, что ты меня ищешь, я не думала, что ты пойдешь на такие изощренные меры, чтобы выследить меня, — говорит она.

— Ты знаешь, кто я? — Парень, похоже, озадачен.

— Кевин Джеральдсон II, сын Кевина Джеральдсона I, который, я уверена, ждет тебя в особом уголке ада.

— Ты убила его. Ты отняла моего отца. Теперь я отниму то, что ты любишь. А потом убью тебя.

— В твоем плане есть несколько проблем, — спокойно говорит Иззи. Как, черт возьми, она может быть сейчас такой спокойной? — Во-первых, я не позволю тебе еще больше навредить этой девушке. Во-вторых, многие люди уже пытались убить меня, но потерпели неудачу. Так почему ты думаешь, что у тебя это получится?

— Пистолет у меня в руках, сучка. — Кевин взмахивает оружием в воздухе.

Иззи делает шаг к нему, быстро сокращая расстояние между ними, а затем взмахивает руками. Через несколько секунд до моих ушей доносится громкий выстрел, и только тогда я понимаю, что пистолет сейчас у Иззи. Следующее, что я слышу, – это крики парня. Из его ног хлещет кровь, когда он падает на колени, а затем валится на спину.

— Как я уже сказала, многие пытались и потерпели неудачу. — Иззи шагает вперед и встает над парнем, катающимся по полу. — Ты стал самоуверенным, Кев. Где сейчас все твои люди в масках? Ты думал, что сможешь отпустить их всех, и это было твоей роковой ошибкой. — Иззи нажимает на курок, посылая еще одну пулю прямо в живот Кевину.

— Пошла ты, сука, — кричит он ей.

Я не могу перестать смотреть на кровь. Здесь так много крови. Слишком много крови. Видение Марселя, лежащего на земле поражает меня, и я падаю на колени.

— Твоей первой ошибкой было думать, что ты можешь напасть на меня или мою семью, — говорит Иззи, а затем снова стреляет из пистолета.

В комнате начинается суматоха. Вбегают люди. Я знаю, что мне нужно встать. Мне нужно помочь ей, но я словно приросла к месту. Я не могу пошевелиться.

Глава 33

￼

Я врываюсь в здание сразу за Михаилом. Мы оба начинаем бежать на звук выстрелов. Михаил что-то быстро кричит по-русски, а затем вбегает в комнату.

— Ты, как всегда, опоздал, любимый. — Улыбается ему Иззи.

Я оглядываюсь по сторонам, пока не замечаю парня, истекающего кровью на полу; его неподвижное тело усеяно пулями. И тут я вижу ее. Зои. Она скорчилась на полу, прислонившись спиной к стене. Как будто это единственное, что удерживает ее на ногах.

— Черт. Зои. — Я опускаюсь перед ней на колени. Мои руки обхватывают ее щеку. — Зои, все хорошо. Все будет хорошо.

Ее глаза смотрят прямо на меня, но в то же время это не так. Как будто ее здесь нет. Она моргает:

— Марсель? — Произносит она мое имя едва слышно. А потом улыбается.

— Да, детка. Это я. Все будет хорошо, — говорю я ей.

— Я знаю, — говорит она, прежде чем ее глаза закатываются. Ее тело начинает заваливаться набок, и в следующее мгновение я понимаю, что она теряет сознание.

— Блять, — ругаюсь я себе под нос, пытаясь поймать ее, пока она не упала на землю. Мое тело разрывается от этого движения. Буквально. Я чувствую, как расходятся швы.

— Марсель, двигайся. Я возьму ее. — Я смотрю на Санто. Мой старший брат стоит рядом с ним.

— Пойдем. Нам нужно вытащить тебя отсюда. Тебе нужен гребаный доктор. Снова, — говорит Джио.

— Нет. — Я отталкиваю его руки от себя и тянусь к Зои, которую Санто с легкостью поднимает с пола.

— Я просто отнесу ее в машину, Марсель. Пойдем, — говорит он.

Я позволяю Джио помочь мне подняться на ноги.

— Черт возьми, — ворчит он, и его взгляд останавливается на моем больничном халате, который теперь весь в крови. Джио снимает свой пиджак и набрасывает его мне на плечи. — Давай, пойдем, — говорит он, обнимая меня за талию.

Опираясь на него, я иду к выходу из комнаты. Я не могу отвести взгляд от Зои.

— Отдай ее. — Михаил встает перед моим братом, преграждая ему путь.

— И не надейся, — рычит на него Санто.

Михаил слегка наклоняет голову, на его лице появляется ехидная улыбка. Не думаю, что он привык к тому, что ему говорят "нет".

— Я больше не буду просить, — говорит он.

— Хорошо, а я больше не буду отвечать, — парирует Санто.

— Езжай за нами, Михаил. Ей нужен врач, — говорю я ему.

— И тебе тоже. Черт возьми, Марчелло, о чем ты думал? — Спрашивает Иззи, протягивая руку к моей груди.

— Я думал, какой-то психопат похитил мою девушку, — ворчу я. — Может, поговорим об этом позже? Ей действительно нужен врач.

— Пойдем. — Иззи кладет ладонь на грудь Михаила. — Пойдем, — говорит она ему.

С неохотой Михаил поворачивается и выходит из комнаты, мы с братьями следуем за ним. Иззи и Михаил спорят всю дорогу до выхода из здания. Но я слышу только последнюю фразу, когда мы все добираемся до своих машин.

— Да, но она любит его, а это значит, что мы должны в лучшем случае терпеть его, — говорит Иззи своему мужу.

Воспоминание о том, как мы с Зои обменялись этими словами, поражает меня. С ней все будет в порядке. Она все еще дышит. Ее сердце все еще бьется. С ней все будет в порядке.

Джио помогает мне забраться на заднее сиденье машины, а Санто кладет Зои поперек сиденья, так что ее голова оказывается у меня на коленях.

— С ней все будет в порядке, Марсель, — говорит он.

— Я знаю, — говорю я ему.

С ней все должно быть в порядке. Я не могу представить себе жизнь, в которой ее не будет. Я по-новому осознал горе своего брата. Не то чтобы я раньше не понимал этого. Но теперь, испытав это на себе, пусть и на короткое время... Я не хочу даже представлять, что у меня могут забрать Зои. Это не та реальность, в которой я хочу жить. Честно говоря, я не знаю, как, черт возьми, он живет дальше.

￼

— Если с ней все в порядке, то почему она не просыпается? — Спрашиваю я дока, пока он накладывает мне швы. Я заставил его сначала осмотреть Зои. Он говорит, что с ней все в порядке. Что она проснется. Что серьезных травм нет.

— Она пережила травмирующее событие. Шок, тревога, страх. Это сказывается на психике. Она очнется. И когда это произойдет, ей понадобится помощь. Я бы посоветовал показать ее кому-нибудь, — говорит Док.

Я киваю, но больше ничего не говорю. Я понятия не имею, как это повлияет на Зои. У нее и так посттравматическое расстройство. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей пережить это.

Док собирает свои вещи, и через несколько секунд Джио и Санто выходят вслед за ним. Я не хочу оставлять Зои, поэтому мы в моей комнате. Она в моей постели. Она выглядит умиротворенной, как будто спит.

— Она сильная. Она справится с этим, — говорит Иззи.

Я перевожу взгляд с нее на Михаила.

— Как думаешь, ее панические атаки станут хуже? Чаще?

— Не знаю. Они уже не так плохи, как были, когда мы только нашли ее. Этот инцидент был ужасен, но он не сравнится с тем, что ей приходилось переживать раньше, — говорит мне Иззи.

Я знаю, что на этот раз она не подвергалась сексуальному насилию, но она была заперта в комнате с психопатом. И она видела, как убили ее друга.

— Я сделаю все, что ей нужно, — говорю я им.

— Как и мы, — отвечает Иззи.

У Михаила звонит телефон. Он вытаскивает его из кармана пиджака, а затем смотрит на жену.

— Это Кон.

— Подожди. — Я поднимаю руку, не давая ему ответить на звонок. — Спроси его, где он, блять, был.

— Что?

— Ты меня слышал. Спроси у этого ублюдка, где он был. Последние несколько недель он ходил за Зои по пятам вместе с Иваном. Каждый день, кроме сегодняшнего. Спроси его, почему.

Михаил кивает, затем выходит из комнаты, чтобы ответить на звонок.

— Знаешь, ты ему нравишься, — говорит Иззи, глядя на меня.

Я фыркаю.

— Сомневаюсь.

— Да, "нравишься", наверное, слишком сильно сказано. Он уважает тебя, — уточняет она. — Но она любит тебя, и это делает нас семьей.

— Я люблю ее. — Я смотрю на Зои. Желая, чтобы она проснулась.

Михаил возвращается в комнату.

— Мне нужно навестить семью Ивана, — говорит он Иззи.

— Хорошо, я подожду здесь, — говорит она.

— Твой отец разрывает мой телефон. Позвони ему. С детьми все в порядке, но он не в восторге от того, что ему приходится нянчиться с ними.

— Хорошо. Я позвоню ему. — Иззи наклоняется и целует мужа. А меня не покидает ощущение, что я наблюдаю за другой стороной русского Пахана, которую мало кто видит.

— Дай мне знать, когда она проснется, — говорит Михаил, а затем выходит из комнаты.

— Я оставлю тебя отдыхать. Постарайся немного поспать. Когда она проснется, ты будешь нужен ей больше, чем я, — говорит мне Иззи.

Кивнув ей в знак признательности, я беру Зои за руку и переплетаю наши пальцы. Я больше никогда не хочу ее отпускать. Я уже размышляю, как убедить ее переехать ко мне. Возможно, мы будем жить здесь, а может, у нас будет свое жилье. Только она и я. Как я уже говорил Джио, я намерен это сделать.

Гейб купил дом для себя и своей девушки. Хотя Дейзи все еще здесь. Она не хочет переезжать туда без него. Может, я попрошу Элоизу подыскать мне дом в этом районе.

Мой старший брат уже пытался сказать мне, что это не вариант, и он вышел из себя, когда узнал, что Гейб планирует съехать. Этот парень помешан на контроле. Когда мы находимся по отдельности, он беспокоится о нас и хочет быть уверен, что с нами все в порядке.

Однако, думаю, пришло время двигаться дальше.

Я закрываю глаза. Представляю наше будущее. Мое и Зои. У нас будет собственный дом, собака и, в конце концов, дети, которые будут бегать повсюду. Я проведу каждый день своей оставшейся жизни, убеждая ее, что она любима. Целиком и полностью любима.

Я прогоню ее монстров. Буду сражаться с ее демонами вместе с ней. Мы пройдем через это. Это займет некоторое время, и будет нелегко. Но мы справимся с ситуацией – в этом я уверен.

Глава 34

￼

Сквозь мое бессознательное состояние прорываются шепчущие голоса. Разбудив меня. Я открываю глаза и вижу рядом с собой спящего Марселя.

Я сплю? Или это рай?

Я оглядываюсь по сторонам, осознавая происходящее. Я в комнате Марселя. Значит, это определенно не рай. Ведь если бы это было так, я бы находилась в комнате с лучшим дизайном.

Те же самые шепчущие голоса заставляют меня замереть. Я поворачиваю голову и вижу Иззи и Михаила, стоящих в углу. Вот уж никогда не думала, что проснусь, растянувшись на кровати Марселя.

Кровать Марселя. Я резко поворачиваю к нему голову. Он здесь. Но я видела его... Я видела его на земле, а вокруг него была лужа крови. Мои глаза осматривают его торс. Огромная повязка закрывает половину его живота. Он не умер.

— Зои? Ты очнулась. Слава Богу! — Иззи делает шаг ко мне.

Я поворачиваюсь к ней лицом. Теперь она стоит рядом с кроватью.

— Что случилось? — Спрашиваю я ее.

— Ты потеряла сознание. Марсель настоял на том, чтобы привезти тебя сюда, — объясняет она.

Я смотрю на него. Он все еще спит. Его рука крепко сжимает мою. Я не могу быть здесь. Зачем он привел меня сюда?

— Иззи, я хочу домой, — говорю я ей. На глаза наворачивается слезы. Я знаю, что мне нужно сделать. Мне это не по душе, но я не могу остаться.

— Эм, хорошо. Ты уверена, Зои? — спрашивает она меня.

Я киваю, не сводя глаз с Марселя.

— Я должна, — шепчу я. Он жив, но надолго ли? Я так не могу. Я не могу любить. Разбитое сердце – это слишком тяжело.

Будет легче, если я разобью себе сердце прямо сейчас. Так и должно быть. Я не могу быть причиной последнего вздоха Марселя. Не могу смотреть, как он умирает. Не хочу снова испытать такую боль.

— Ладно, дай мне минутку, — говорит Иззи.

Я киваю, но не свожу глаз с Марселя. Затем, высвободив свои пальцы из его, я медленно сползаю с кровати, стараясь не разбудить его. Михаил стоит в дверях со странным выражением лица. Но он ничего не говорит. Он просто берет меня за руку и ведет вниз по лестнице.

— Куда-то идешь? — Спрашивает Вин, когда мы спускаемся вниз.

— Я... — Я не знаю, что сказать. — Мне нужно домой.

Он наклоняет голову скорее в знак признательности, чем согласия, если судить по его следующим словам.

— Ты же знаешь, что ему не понравится, когда он проснется и обнаружит, что ты ушла. Снова.

— Но он будет жив, — напоминаю я ему. — Мне жаль.

Вин продолжает подниматься по лестнице, бросив через плечо:

— Увидимся позже, Зои.

— Отвези меня домой. Пожалуйста, — умоляю я Михаила. Если я не сделаю это сейчас, то, возможно, потом мне не хватит смелости.

— Пойдем, — говорит он, ведя меня к входной двери, где Иззи разговаривает с братом Марселя.

Джио смотрит на меня с… жалостью. Я знаю, как близки Марсель и его братья. Никто из них не одобрит, если я его брошу, как и сказал Вин… снова. Меня это тоже не устраивает. Ненавижу себя за то, что делаю это. Я просто не знаю другого способа защитить себя и его.

— Все будет хорошо, — говорит мне Иззи. Обняв за плечи, она прижимает меня к своей груди.

— Позвони, если тебе что-нибудь понадобится, Зои, — ворчит Джио, прежде чем уйти.

￼

Войдя в дом, я сразу направляюсь в душ. Я стою под струями горячей воды, пока моя кожа не становится красной и у меня не заканчиваются слезы. Надев спортивные штаны и толстовку с капюшоном, и не задумываясь о том, что эта толстовка принадлежит Марселю, я выхожу и застаю Иззи и Михаила на кухне.

— Где дети? — Спрашиваю я, замечая, как тихо в доме.

— Мои родители повезли их в зоопарк, — говорит Иззи. — Садись. Тебе нужно поесть.

— Я не голодна, — говорю я ей.

— А я и не спрашивала. Садись, — говорит она твердым маминым тоном, после чего ставит тарелку с сэндвичем на стойку.

Я опускаюсь на табурет и смотрю на тарелку. Я не лгала. Я действительно не голодна. Все, чего я хочу, – это забраться в свою кровать, укутаться в одеяло и забыть о существовании мира.

— Ты же знаешь, я соглашусь со всем, что ты захочешь. И лично мне этот парень не нравится. Но... — Говорит Михаил, беря половину сэндвича с моей тарелки и протягивая мне. Я беру его. — Он любит тебя и не позволит тебе просто так уйти без боя.

— Может быть. — Я уже второй раз ухожу от него без объяснений. Сколько можно бороться с одним человеком?

У Михаила звонит телефон, и он отвечает на звонок, ведя разговор на родном языке до последнего предложения.

— Впусти его, — говорит он, глядя на меня.

Я качаю головой.

— Я не могу встретиться с ним. — Я встаю с табурета.

— Ты должна поговорить с ним. Если хочешь, чтобы он оставил тебя в покое, можешь ли убедить его сделать это, либо я могу заставить его исчезнуть. — Михаил пожимает плечами, а затем добавляет: — Навсегда. — Подчеркивает он, на случай, если я не поняла его слова, которые он произнес громко и предельно ясно.

— Я поговорю с ним. — Вздыхаю я. — Дай мне минутку. — Я иду по лестнице в задней части дома. Мне нужно подготовиться к встрече с ним. Мне нужно смотреть на него, не теряя самообладания, но я не уверена, что смогу это сделать.

Я спускаюсь вниз, когда слышу, как Иззи и Михаил уходят из кухни. Я знаю, что это неправильно. Но сейчас я не могу это сделать. Не могу встретиться с ним лицом к лицу.

Что касается моего сердца? Я могу разбить его. А его? Будет очень тяжело увидеть боль в его глазах. Я открываю заднюю дверь и делаю шаг на веранду, прежде чем низкий голос заставляет меня подпрыгнуть на месте.

— Сбегаешь тайком?

— Санто, какого черта! Ты напугал меня до смерти, — говорю я брату Марселя.

— Извини, — говорит он. — Куда ты идешь?

— Почему ты шныряешь по моему заднему двору?

— Я пришел с Марселем. Он вошел через парадную дверь. Я решил зайти с черного хода. — Он пожимает плечами. — Где ты планировала спрятаться?

— Я и не собиралась прятаться, — лгу я.

— Еще как собиралась, но ты и сама знаешь, что он, скорее всего, найдет тебя, как одна из тех поисковых собак. Он не сдастся только потому, что ты сбежишь, — говорит Санто.

— Ты был прав, — говорю я ему.

— Обычно я не прав, но о чем ты? — Усмехается он.

— О том, что ты говорил о любви, — говорю я. — Она только уничтожает нас. Не существует такого понятия, как "долго и счастливо". Любовь – это катастрофа, которая только и ждет своего часа.

— Я был неправ. — Качает он головой. — Если у тебя есть любовь, Зои, то держись за нее так долго, как только сможешь.

— Я думала, что он умер, — шепчу я. — Я тоже хотела умереть. — И снова я не знаю, почему открываюсь ему.

— Но он не умер, и ты тоже.

— Это больно. Я не могу этого сделать. — Я опускаюсь на скамейку, выходящую в сад.

— Это действительно больно, но это не значит, что дни, когда вы были друг с другом, того не стоят. Дни, когда вы безмерно счастливы. Не лишай себя этого. — Санто садится рядом со мной.

— Не думаю, что смогу это сделать. Я виновата в том, что он пострадал, и не хочу быть причиной его смерти, — признаю я.

— Нет лучшей причины умереть, чем любовь, Зои. Подумай об этом. С тобой действительно все будет в порядке, если он решит двигаться дальше? Если он женится на другой женщине и будет жить той жизнью, которую вы должны были прожить вместе?

Мне не нравится мысль, что Марсель будет с другой женщиной. Ни капельки. Но мне также не нравится мысль о том, что ему причинят боль. Или, что еще хуже... убьют. Из-за меня.

Глава 35

￼

— Где она, черт возьми? — Как бы я ни старался говорить спокойным, тихим голосом, у меня ничего не получается. Мои слова звучат резко и громко. Но разве можно меня винить? Я, блять, проснулся оттого, что моей девушки не оказалось в постели, где я заснул рядом с ней.

Я ужасно зол. Как она посмела вот так взять и уйти. Без записки, без объяснений, просто... ушла. Ну и нахуй это. Если Зои хочет прекратить все отношения между нами, ей придется сильнее постараться, а не просто сбежать к себе домой. Я не позволю ей уйти. Никогда.

Мне все равно, как сильно она будет упираться. Я просто буду более настойчивым. Она может строить любые стены, какие пожелает, но я разрушу их. От них не останется ничего, кроме обломков.

Я не позволю ей разлучить нас, потому что знаю, что она – то, что мне нужно. Если ее не будет рядом со мной, то мне не нужен никто другой. Я не хочу жить, если она не будет моей.

— Она спустится через минуту. Она знает, что ты здесь, — говорит Иззи.

Она знает, что я здесь. Я смотрю на лестницу, но интуиция подсказывает мне, что ее там нет. Проходя мимо Михаила и Иззи, я направляюсь к задней двери. Я открываю ее и замираю на пороге, когда вижу Зои, сидящую рядом с Санто на скамейке.

Они сидят ко мне спиной, но по тому, как напрягается спина Зои, я понимаю, что она услышала, как я открыл дверь. Санто поднимается на ноги и оборачивается, встречаясь со мной взглядом. Он слегка кивает, после чего идет в сторону дома и исчезает за углом.

На мгновение я замираю на месте. Меня охватывает страх. Боюсь, что если я пошевелюсь, Зои либо сбежит, либо совсем перестанет обращать на меня внимание. Когда она не реагирует на меня, я подхожу и сажусь на место, которое освободил Санто.

Взгляд Зои прикован к чему-то на заднем дворе. Даже когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, она не двигается.

— Что я сделал не так? — Спрашиваю я. Потому что сейчас я понятия не имею, почему она ушла, и тем более не знаю, как это исправить.

— Ничего. — Отвечает Зои едва слышным шепотом.

— Тогда почему ты ушла? — От этого вопроса она поворачивается ко мне, и по ее щекам текут слезы. Я поднимаю руку и вытираю их большим пальцем. — Не плачь. Мне очень жаль. Что бы это ни было, мы можем с этим разобраться, Зои.

Она качает головой.

— Я думала, ты умер.

— Я определенно не мертв, детка. — Я улыбаюсь ей, надеясь хоть немного облегчить ее печаль и боль.

— Дело не в этом. Я думала, ты умер, и я хотела… Я тоже хотела умереть. Больше не хотела жить. Я не боролась. А просто ждала смерти, — говорит она.

Мое сердце замирает, а во рту пересыхает.

— Мысль о твоей смерти уничтожает меня, Зои. Не делай этого. Всегда, блять, борись за себя. Даже если меня здесь больше не будет, я хочу, чтобы ты жила. Хочу, чтобы ты прожила долгую, полноценную, счастливую жизнь.

— Я не хочу снова испытывать такие чувства, Марсель. Я не могу, — говорит она мне.

— Детка, мы не можем постоянно жить в страхе перед "что, если". Если ты будешь думать только о возможных проблемах, то упустишь все хорошее, что могло бы случиться.

— Я никогда в жизни не испытывала такой сильной боли. Ты забрал мое сердце, Марсель, и оно разбилось вдребезги. Я не уверена, что оно сможет исцелиться после такой травмы.

— Я знаю, что ты напугана. Я понимаю. Когда я узнал, что ты... ушла, я чертовски испугался, что больше никогда тебя не увижу. Я понимаю. Я люблю тебя.

— Я знаю, — говорит она. — Но не думаю, что смогу любить тебя, Марсель.

Ее слова выбивают из меня дух. Но я не показываю ей этого. Ей нужно, чтобы я был сильным.

— Все в порядке. Я могу любить себя за нас обоих, — говорю я ей. — Это не конец нашей истории, Зои. Это только первый акт. У нас впереди еще столько всего.

— Ты не понимаешь. Нам нужно покончить с этим, пока не стало слишком поздно. Я не могу этого сделать. Я не могу снова испытывать подобные чувства. Не могу. — Она встает со скамейки. С каждым словом, которое она говорит, ее голос становится все громче.

Хорошо, пусть злится. С гневом я точно могу справиться. Гораздо легче видеть ее сердитой, чем видеть, как она, блять, плачет.

— Нет, ты не понимаешь. Этому нет конца, Зои. Между нами ничего не кончено, черт возьми. Тебе было больно. Я сожалею об этом, но в этих отношениях не только ты. Я тоже здесь и имею право выбора. Мой выбор – это ты. Всегда ты. — Я встаю и в три шага сокращаю расстояние между нами. — Можешь отталкивать меня сколько хочешь, Зои. Я никуда не уйду.

— Нет. Мы не можем и дальше встречаться. Это плохо кончится. "Долго и счастливо" – это не про нас. — Она толкает меня в грудь.

Я не двигаюсь.

— У нас есть шанс жить долго и счастливо, Зои. И я его не упущу.

— Я. Не. Хочу. Чтобы. Ты. Был. Здесь! — кричит она и снова толкает меня в грудь.

Я по-прежнему не двигаюсь. Но что-то меняется в лице Зои. Она останавливается, делает два шага назад, и ее глаза расширяются. Она напугана.

— Да, вот так, — говорю я ей. — Ты можешь бить меня сколько угодно, Зои. Блять, пристрели меня, если понадобится. Я никуда не уйду.

— Прости меня, — шепчет она.

— Ты же знаешь, что я не такой парень. Я никогда не подниму на тебя руку. Никогда не причиню тебе боль. — Я подхожу ближе к ней. — Мне ужасно не нравится, что ты меня боишься, — говорю я, обнимая ее за спину. Затем я притягиваю ее к своей груди.

— Я знаю, что ты не такой парень. Но мне тоже не следовало тебя бить. Прости. Мне так жаль, — повторяет она.

— Тебе не за что извиняться. — Я целую ее в макушку.

— Я все разрушаю. Я больше не знаю, что делать.

Я чувствую, как ее слезы пропитывают мою рубашку.

— Все в порядке, детка.

— Нет, — говорит она.

— Зои, что бы ни случилось, мы будем вместе. И найдем свой путь. Я обещаю.

— Я в ужасном состоянии, Марсель. Ты не заслуживаешь того, чтобы быть с кем-то вроде меня.

— Я никуда не уйду. Я здесь. Я здесь ради всего этого. Мне нужны все твои части: и сломанные, и целые. Пока ты рядом, мне все равно, что будет дальше, — говорю я ей. — Я люблю тебя, Зои.

— Я слишком сильно люблю тебя. Это пугает меня до смерти, — говорит она.

— Что ж, мы можем бояться вместе. Мы можем вместе радоваться, вместе грустить. Что бы мы ни чувствовали, мы сделаем это вместе.

Она вздыхает, качает головой и смотрит на меня сквозь влажные ресницы.

— Почему ты такой идеальный?

— Я далеко не идеален, детка. Но ради тебя я всегда буду стараться быть тем, кто тебе нужен и кто сможет исполнить все твои желания.

— Ты и так даешь мне все, что нужно. Прости, что я сбежала... снова.

— Все в порядке. Я всегда найду тебя и верну домой, — говорю я ей.

— Что нам теперь делать? — Спрашивает она.

— Теперь? Ты выйдешь за меня замуж. И позволишь мне обладать тобой до конца наших дней.

— Хорошо, — говорит она.

Я смотрю на нее, моргая. Это слишком просто.

— Хорошо? — Повторяю я, задаваясь вопросом, действительно ли она сейчас согласна на мое импровизированное предложение.

— Да. Я выйду за тебя замуж. Хотя ты вроде как не попросил моей руки. Но мой ответ – да.

— Ни хрена себе. Черт. Детка, я сделаю тебя самой счастливой женой в мире. Я подарю тебе наше "долго и счастливо". — Я наклоняюсь и завладеваю ее губами, стараясь выразить этим поцелуем все свои чувства. Я показываю ей, что моя любовь никогда не ослабеет.

Она и я – мы одно целое. Не существует одного без другого.

Эпилог

￼

Пятнадцать месяцев спустя

Вам когда-нибудь казалось, что вы ждете чего-то целую вечность? Вот что значит для меня сегодняшний день. День, которого я ждала. День, когда я стану миссис Марчелло Де Беллис. Конечно, это был мой выбор – подождать. Марсель женился бы на мне в тот же день, когда сделал предложение, если бы я ему позволила.

Но, зная, как важны для него братья, я решила дождаться, пока они все четверо смогут быть здесь, с нами. И я рада, что так поступила. Связь между пятью братьями Де Беллис удивительна, особенно после освобождения Гейба. Я никогда не видела ничего подобного. У меня никогда не было братьев и сестер – дети Петровых всегда смотрели на меня скорее как на тетю, чем как на сестру, – но теперь у меня есть четыре брата и две сестры.

За последние полтора года мы с Элоизой стали очень близки. Учитывая, как прошла наша первая встреча, все могло быть совсем иначе. Дейзи исчезла на год, пока Гейба не было. Никто не знал, где она была – ну, никто, кроме Вина, который решил сохранить эту крупицу информации при себе. Как и тот факт, что у нее есть ребенок. Лучано, красивый шестимесячный малыш. С тех пор, как они узнали о его существовании, все были без ума от появления нового члена семьи Де Беллис. Пройдет совсем немного времени, и у Лучано появится кузен. Элоиза готова родить в любой день.

Я была неправа, когда пыталась убежать наших отношений с Марселем. За последние полтора года он доказал, что мы можем жить долго и счастливо. И хотя жизнь может принимать неожиданные повороты, единственное, что остается неизменным, – это наша любовь друг к другу. И ничто никогда этого не изменит. Это нерушимо.

Дверь в комнату открывается, я оборачиваюсь и вижу Михаила. На нем надет смокинг.

— Знаешь, если ты передумала, я могу вывести тебя отсюда так, что никто и не заметит, — говорит он.

Я смеюсь.

— Я не передумала. — В процессе планирования свадьбы я попросила Михаила отвести меня к алтарю.

Он посмотрел на меня в замешательстве и сказал:

— Ты думаешь, я позволю какому-то другому ублюдку отвести тебя к алтарю?

Я расценила это как его согласие.

У меня и в мыслях не было просить кого-то еще. Михаил – мой единственный отец. Он относится ко мне с такой же любовью и заботой, как и к своим биологическим детям. Хотя обстоятельства, которые привели меня к Михаилу и Иззи, были ужасающими, и лично я бы сделала все, чтобы стереть их из своей памяти, я бы не хотела стирать из памяти Иззи или Михаила. Их семьи или то, как они стали моими.

После моего похищения был момент, когда я подумала, что его мнение обо мне может измениться. Один из его лучших людей погиб, пытаясь защитить меня, а другой… Кон, который должен был быть там с Иваном… Ну, Михаил убил его, потому что тот не выполнял свои обязанности охранника. Оказалось, что он был со своей девушкой. Что стало еще одним нарушением правил, установленных Михаилом для своих людей. Ирина работала стриптизершей в одном из здешних клубов, потом уволилась и исчезла на некоторое время. Мужчинам не положено общаться с девушками. Никогда. По словам Михаила, они не смогут защитить их должным образом, если будут слишком заняты попытками залезть к ним в штаны.

— Ладно, думаю, пора, — говорит он, протягивая руку. Я переплетаю свою руку с его, пока Михаил смотрит на меня. — Несмотря на то что сегодня ты станешь Де Беллис, ты всегда будешь Петровой. Не забывай об этом, — говорит он.

— Спасибо. — Слезы застилают мне глаза. — Если заставишь меня плакать и из-за этого испортится мой макияж, думаю, Иззи заколет тебя. — Смеюсь я.

Михаил пожимает плечами.

— Это будет не в первый раз. — Ухмыляется он.

— Давай сделаем это. — Я смотрю на двойные двери, через которые нам необходимо будет пройти, и не могу отделаться от мысли, как это символично. Словно я открываю двери для чего-то нового. Наша история не закончилась, как любит говорить мне Марсель. Она только начинается, и сегодня – начало лучшей главы.

￼

От Зои у меня никогда не перестает захватывать дух. Но сейчас? Когда она идет ко мне по проходу в белом платье, она чертовски сногсшибательна. Меня переполняют эмоции, когда я смотрю на нее. Все мои братья сидят на первой скамье. Мы с Зои решили обойтись без шаферов и подружек невесты, желая быть единственными у алтаря.

Когда она подходит ко мне, Михаил держит ее за руку. Я знаю, что он хочет подхватить ее на руки и убежать. Ему не нравится, что Зои выросла и выходит замуж. Я его понимаю. Я бы тоже сделал все, чтобы ее защитить.

Когда он наконец отпускает ее, то поворачивается ко мне.

— Если ты когда-нибудь разобьешь ей сердце, я позабочусь о том, что ты пожалеешь о том дне, когда родился.

Я киваю. Меня не волнуют его угрозы. Это не первый раз, когда он мне угрожает, и, вероятно, не последний. Я справлюсь с этим. Кроме того, я никогда не разобью сердце этой девушки.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорю я ей, взяв ее за руки.

— Спасибо. — Улыбается она.

Священник начинает церемонию, и я должен быть честен. Я почти ничего не слышу из того, что он говорит. Я так увлечен Зои, что не замечаю ничего вокруг.

Это продолжается до тех пор, пока она не сжимает мои руки и не шепчет:

— Теперь твоя очередь.

— Да, извините. — Я поворачиваюсь к священнику.

— Вы подготовили свои клятвы, мистер Де Беллис? — Спрашивает он.

— Да. — Я снова поворачиваюсь к женщине, без которой не могу жить, и прочищаю горло. — Зои, ты – воплощение моих мечтаний. Вот кто ты. Мой партнер, мой лучший друг, моя родственная душа. Я клянусь любить тебя и в хорошие времена, и в худшие. И в здравии, потому что я никогда не позволю тебе заболеть. Я обещаю любить тебя так, как ты того заслуживаешь. Обещаю всегда поддерживать твои мечты; быть твоей опорой, когда тебе будет тяжело, и быть твоим светом в темные времена. Я обещаю всегда всецело и безоговорочно любить тебя

Священник переводит взгляд с меня на Зои.

— Мисс Петрова, вы подготовили свои клятвы?

— Да. — Зои не сводит с меня глаз. — Марчелло, я не думаю, что Дисней мог бы придумать лучшего Прекрасного принца, чем ты. Ты мой настоящий спаситель, мой лучший друг. Я не могла представить себе более подходящего человека, с которым можно встретить старость, чем ты. Я обещаю всегда бороться за нас. Обещаю ставить тебя превыше всего. Любить тебя. Всегда быть твоей главной болельщицей. Я обещаю разделить с тобой все радости и трудности этой удивительной жизни. Я буду наслаждаться каждой главой до самого конца. Я люблю тебя.

После того, как мы обмениваемся клятвами, священник произносит слова, которые я так долго ждал услышать.

— Вы можете поцеловать свою невесту.

Я не жду, пока он закончит предложение. В мгновение ока мои губы оказываются на губах Зои. Подняв жену, я кружу ее.

— Я люблю вас, миссис Де Беллис, — шепчу я ей в губы, прежде чем снова завладеть ими.

Дополнение

￼

Вы когда-нибудь сталкивались с чем-то, чего хотели бы не видеть? Вот что, черт возьми, происходит со мной прямо сейчас. Я повидал в своей жизни много всякого дерьма. Черт, я могу вынести практически все. Но то, чему я только что стал свидетелем; то, во что я только что ввязался, – да, я, блять, не могу этого развидеть.

Это жалкое подобие человека лежало на девочке, чертовой девочке, которой не может быть больше четырнадцати. Ее крики и мольбы о помощи были первым, что я услышал, войдя в дом. Я стащил его с нее, и когда заметил кровь у нее между ног, кровоподтеки по всему ее обнаженному телу – у меня помутилось в глазах. Я потерял самообладание.

Пол развязал девушку и накинул ей на плечи одеяло. Сейчас она сидит в углу комнаты, отказываясь разговаривать или смотреть на кого-либо. Я не хочу травмировать ребенка еще больше. Поэтому вытаскиваю жирного ублюдка из спальни. Он без сознания, и для того, что я хочу с ним сделать, мне нужно, чтобы этот сукин сын очнулся.

Впрочем, я могу подождать. Я достаю из кармана кабельные стяжки и связываю ему руки за спиной, а ноги – в лодыжках. Оставив его привязанным, как свинью, которой он и является, я иду к входной двери, где оставил еще одного мудака.

Когда я нашел это дело на сайте Изабеллы, боги словно преподнесли мне подарок на блюдечке с голубой каемочкой. Парень, который вот-вот узнает, что бывает с мужчинами, насилующими невинных женщин и девочек, является достаточно высокопоставленным членом IRA. А ублюдок, которого подставили, – еще один ирландский мудак, стремящийся подняться по карьерной лестнице.

Особенность Убийц на шпильках в том, что они охотятся на авторитетных людей из каждой организации по всему городу. Нет такого синдиката, который не захотел бы отомстить за своих погибших братьев. Даже если эти так называемые братья заслужили все, что им было уготовано.

Затащив жирного ублюдка внутрь, я пинком захлопываю дверь и оставляю его в коридоре. Он не скоро очнется от того количества наркотиков, которое я ввел в его организм. Затем я устраиваюсь на диване и жду, когда придет виновник торжества. Я не хочу начинать шоу без него.

Пол выходит из комнаты через несколько секунд; его лицо бледно, а плечи напряжены. Сцена, которую мы застали, нравится ему не больше, чем мне.

— Она не хочет говорить. Что нам с ней делать?

Понятия не имею. Я не виню девушку за молчание. После того, что она пережила, я бы тоже не хотел разговаривать с парой незнакомых мужчин, которые вломились в дверь с оружием в руках. Особенно, когда очевидно, что эти люди не копы.

Прежде чем я успеваю ответить Полу, на мой телефон приходит сообщение. Вытащив устройство из кармана, я смотрю на слова на экране.

ЛЕКС:

Миссис Петрова уже в пути, босс. Я не смог ее остановить. Но я за рулем. Ее родители с ребенком.

Чертова Изабелла, я должен был догадаться, что она не оставит все как есть. Как, черт возьми, она узнала, куда я направляюсь?

— Лекс знал, куда мы направляемся сегодня вечером? — Спрашиваю я вслух.

— Нет, я собирался ввести адрес в GPS, когда вы сказали ему зайти внутрь, — говорит Пол. — А что?

— Изабелла уже едет сюда, — стону я.

Пол улыбается.

— Ваша жена не перестает меня поражать, босс.

— Да, меня тоже, — говорю я, не зная, должен ли сейчас испытывать гордость или раздражение.

— Это может помочь нам. Я имею в виду, что той девушке там... — Он указывает на комнату, из которой только что вышел. — ...нужна женщина, с которой можно поговорить. Нам она не доверится. Мы не сможем помочь ей так, как Иззи. — Большинство моих мужчин называют мою жену миссис Петрова. Пол – единственный, кто использует ее сокращенное имя.

— Да, наверное, ты прав, — говорю я.

— Обычно я всегда прав. — Пол пожимает плечами и опускается рядом со мной на диван.

Если Изабелла только что вышла из дома, значит, она будет здесь примерно через двадцать минут. К тому времени шоу будет в самом разгаре. Так что мы с Полом сидим в тишине, пока толстый ирландский ублюдок наконец не решает прийти в себя. Он тянет себя за запястья, а ноги его дергаются на земле.

— На самом деле нет смысла пытаться. Ты все равно не избавишься от этих оков. Кроме того, если они мне понадобятся, у меня их еще много, — говорю я ему. Поднимаясь на ноги, я сокращаю расстояние между нами. На его лице уже видны синяки в том месте, куда ранее пришелся мой удар, от которого он потерял сознание.

— Пошел ты. Ты, блять, покойник, — выплевывает он.

— Неужели? Мне кажется, что я определенно жив, — говорю я, похлопывая себя по груди. — Но что касается тебя? Я бы сказал, что ты вот-вот встретишься со своим создателем, но мы знаем, что есть только одно место, куда попадают такие подонки, как ты. Прямиком в преисподнюю.

— Я с тебя живьем шкуру спущу, — угрожает он.

— Я прямо здесь. Чего ты ждешь? — Спрашиваю я, широко раскинув руки. — О, точно, у тебя сейчас немного связаны руки. — Смеюсь я.

— Эта шлюха сама хотела этого, — пытается возразить он.

— Да, но видишь ли, мне так не показалось. — Я бью его ногой по ребрам и улыбаюсь, когда слышу треск костей. Он визжит, как гребаная банши. — Пол, заткни ему рот. Я не хочу слышать это дерьмо.

Пол достает из кармана пиджака платок, а затем вытаскивает из сумки скотч. Я наблюдаю, как он засовывает ткань в рот мужчине, а затем отрывает кусок скотча, закрепляя его на губах ублюдка.

— Этого должно хватить, — говорит Пол.

Я смотрю на часы. У меня, вероятно, есть около пяти минут, прежде чем появится Изабелла с оружием наперевес. Я наклоняюсь и вынимаю нож из лодыжки. Ей нравилось сосредотачивать свое внимание на определенных частях тела своих жертв. Мне нужно убедиться, что я бью точно в те же места, чтобы все выглядело так, будто это настоящая работа Убийцы на шпильках.

Сначала я подношу нож к его лицу и провожу линию от правого глаза до подбородка, глубоко разрезая кожу. Затем повторяю процесс под его левым глазом. Отступив назад, я любуюсь своей работой и замечаю, как крошечные капельки крови стекают с его челюсти. Они похожи на слезы, кровавые слезы.

Так вот зачем Изабелла это делает? Чтобы изобразить слезы бесчисленных женщин и детей, над которыми издеваются эти мудаки. Иногда я жалею, что не могу залезть в мозг своей жены и прочитать ее мысли.

Входная дверь с грохотом распахивается, и я слышу характерный стук каблуков, направляющихся в мою сторону. Обойдя ублюдка, который издает жуткие хрипы и стоны сквозь свой импровизированный кляп, я подхожу к Изабелле. Обхватываю ее затылок, поднимаю голову вверх и прижимаюсь своими губами к ее, проталкивая язык сквозь щель между ее сомкнутыми губами. Она открывает рот со стоном, который я с жадностью проглатываю. Я полностью отдаюсь этому поцелую; этому чувству близости с Изабеллой. Все остальное кажется неважным. Я не могу насытиться ощущениями, которые она дарит мне.

Слегка отстраняясь, я рычу:

— Какого хрена ты здесь делаешь, котенок?

— То же самое, что и ты. О чем, черт возьми, ты думал? — говорит она, толкая меня в грудь. Я делаю шаг назад, потому что хочу этого, а не потому, что она меня вынуждает.

— Я думал, что очищаю имя своей жены, чтобы она могла продолжать жить полной жизнью, — говорю я ей.

— Ты должен был сказать мне, что у тебя есть какая-то идея. — Она обходит меня, осматривая комнату, едва взглянув на два тела на полу. — В чем именно заключается наш план? — спрашивает она.

— План состоит в том, чтобы сымитировать одно из убийств, разбросать повсюду отпечатки пальцев этого ублюдка и подождать, пока тупые мудаки не соединят все воедино. — Я скрещиваю руки на груди и наблюдаю за ней.

Она смотрит на обоих мужчин. А затем улыбается.

— На самом деле это не так глупо, как кажется.

— Ну и ну, спасибо за вотум доверия, — фыркаю я.

— А, босс? — Мое внимание привлекает Пол. Он кивает головой в сторону двери спальни, где все еще сидит девушка. Она не пошевелилась и даже не пикнула.

Я киваю ему и поворачиваюсь обратно к жене.

— Изабелла, когда мы приехали, он был не один, — говорю я ей.

— Ладно?

— В комнате девушка. Она... обезумела, если не сказать больше, и не разговаривает ни с кем из нас. Нам пришлось оттащить его от нее. — Я делаю паузу, чтобы Изабелла поняла, о чем я говорю.

Она ничего не говорит, подходит к лежащему на полу парню и пинает его острым носком в пах.

— Мерзкий ублюдок, — шипит она, затем снова смотрит на меня. — Не трогай его. Я поговорю с ней. — Изабелла исчезает в комнате, а я, как щенок, ожидающий следующей команды, жду возвращения жены.

￼

Не могу поверить, на что готов пойти Михаил, чтобы вытащить меня из передряги, которую я заварила задолго до встречи с ним. Не поймите меня неправильно, я все еще чертовски зла из-за того, что он взломал мой сайт и не сказал мне, что планирует сделать.

Но в то же время я думаю, что это, наверное, самая романтичная вещь, которую кто-то когда-либо делал для меня. Я знаю… убийство и прочее дерьмо не должны романтизироваться, но именно этот жест, несмотря на свою кровавую сторону, заставил меня практически пасть к ногам моего мужа. Наверное, мне нужна терапия, хотя я не планирую обращаться за ней в ближайшее время. Потому что, выходя замуж за Михаила, я приняла его таким, какой он есть, а он принял меня. Мы – две извращенные души, которые нашли друг друга вопреки всем возможным обстоятельствам, которые были не в нашу пользу.

Когда я вхожу в комнату, мне приходится считать до десяти, чтобы не вернуться туда и не обрушить весь ад на этого гребаного засранца, который сейчас корчится на полу. Девушка сидит в углу, подтянув колени к груди, а ее плечи накрыты одеялом. На мгновение я вспоминаю, как моя Zia⁶ Лола лежала на полу в своей спальне в точно такой же позе. Я быстро прогоняю этот образ и сосредотачиваюсь на текущей задаче.

Этой девочке не может быть больше пятнадцати. Она маленькая, хрупкая, и когда она смотрит на меня, в ее глазах я вижу только страх. И это хорошо, ведь в ее взгляде еще есть жизнь. Это значит, что она продолжает бороться. Она не исчезла бесследно, оставив после себя лишь пустую оболочку.

Я опускаюсь перед ней на колени.

— Привет, меня зовут Изабелла. Друзья зовут меня Иззи, — говорю я ей. — А как тебя зовут?

Она смотрит на меня, когда по ее лицу текут слезы.

— Ты расскажешь им? — спрашивает она.

— Кому?

— Тем, кто продал меня ему? Я не хочу возвращаться. Пожалуйста, не отсылай меня обратно, — умоляет она, и я слышу отчаяние в ее голосе.

— Я никогда не позволю тебе вернуться. Хорошо? Я здесь, чтобы помочь тебе, — уверяю я ее, затем повторяю свой вопрос. — Как тебя зовут?

— Зои. Меня зовут Зои, — говорит она.

— Приятно познакомиться, Зои. — Улыбаюсь я, держа руки на коленях. Я не хочу, чтобы она стеснялась, и понимаю, что сейчас ей меньше всего хочется, чтобы к ней прикасались. — Сколько тебе лет, Зои?

— Семнадцать.

— Где твои родители? Ты живешь недалеко отсюда? — Я продолжаю выпытывать у нее информацию, стараясь при этом не показаться слишком требовательной.

— Я... — Она качает головой. — Мой отец отдал меня этим мужчинам, — говорит она.

Мне хочется поднять эту девочку и заключить ее в свои объятия. Я не могу поверить, что родитель – любой родитель – мог так поступить со своим ребенком. Я узнаю, кто ее отец, и занесу его на первое место в своем черном списке. Чертов мудак.

— Все в порядке. Я вытащу тебя отсюда. Я заберу тебя с собой домой, а там мы сможем во всем разобраться, хорошо? — Зои ничего не говорит, но кивает, поэтому я продолжаю. — Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу, Зои. Мне нужно, чтобы ты закрыла уши. Не выходи из этой комнаты, пока я не вернусь за тобой. Думаешь, сможешь сделать это для меня?

— Куда ты идешь? Пожалуйста, не оставляй меня здесь. Не оставляй меня с ними. — Она начинает паниковать.

— Я не ухожу. Я просто побуду в гостиной. Мне нужно убедиться, что человек, который сделал это с тобой, больше никогда не сможет сделать это с кем-то еще, — говорю я ей.

— Пожалуйста, не оставляй меня. — Теперь она плачет, и свежие слезы стекают по ее грязной коже.

— Я обещаю, что не оставлю тебя. — Я оглядываюсь на дверь. — У меня здесь есть друг. Лекс. Я могу попросить его подождать с тобой, если ты не хочешь оставаться одна. — Ее глаза расширяются, и ее снова охватывает ужас. Именно этого я и боялась. Я не виню ее за то, что она не хочет находиться рядом с мужчинами, но в данный момент у меня не так много вариантов. Я решаю сменить тактику. — Все в порядке. Знаешь что? Сейчас я отвезу тебя домой. Пойдем. — Я протягиваю ей руку, чтобы она взяла ее.

— А как же тот мужчина? — Спрашивает она. — Он снова найдет меня.

— Нет, не найдет. Там мой муж, и он позаботится о том, чтобы тот не сбежал.

— Твой муж?

— Мой муж – тот, кто нашел тебя. Михаил.

Зои снова кивает, затем кладет свою ладонь в мою. Под одеялом на ней нет никакой одежды; только кожа да кости. Как долго, черт возьми, она терпит этот кошмар?

Может, мне стоит позвонить Zio⁷ Джеймсу и попросить его побеседовать с ней? Он опытный психотерапевт и эксперт по такого рода травмам. Но это означало бы, что его жена, моя Zia Лола, узнала бы о происходящем. А я не хочу возвращать ее к тому кошмару, который она пережила, находясь в плену десять лет.

Я не останавливаюсь, пока мы идем до гостиной. Я веду Зои прямо по коридору. Не хочу, чтобы она стала свидетельницей разыгравшейся там сцены.

— Михаил, — кричу я через весь дом и жду, пока он последует за мной. Он переводит взгляд с Зои на меня. — Я забираю ее домой. Мне нужно, чтобы ты здесь закончил то, что начал.

— Домой? — Спрашивает он.

— К нам домой. Ей некуда идти. Я объясню позже. — Я наклоняюсь и быстро целую его в губы, а затем выхожу за дверь вместе с Зои.

Когда мы добираемся до машины, Лекс уже бежит за мной. Тело Зои полностью замирает, когда он приближается к нам.

— Я за рулем, но нам придется взять внедорожник. Он недалеко отсюда.

— Хорошо, тогда мы подождем здесь, пока ты сходишь за ним, — говорю я ему. Лекс разворачивается и через две минуты уже подъезжает к обочине. Я открываю пассажирскую дверь и жду, пока Зои сядет внутрь. — Все в порядке. Доверься мне. Он один из хороших людей, — уверяю я ее. Она сжимает мою руку, когда забирается на заднее сиденье машины. Я следую за ней и закрываю дверь.

Поездка домой проходит в тишине. Я вижу, что Зои не уверена, что и думать обо всем происходящем. У меня так много вопросов, которые я хочу ей задать, но сейчас не время. Я первая нарушаю молчание.

— Лекс, ты не мог бы попросить доктора встретиться с нами дома?

— Конечно, миссис Петрова, — говорит он.

— Спасибо.

￼

Когда мы приезжаем домой, я прошу Лекса отправить маму в гостевую комнату, расположенную рядом с моей, а затем веду туда Зои. Ее глаза расширяются, когда она осматривает дом.

— Ты здесь живешь? — Спрашивает она с благоговением в голосе.

— Да, но я живу здесь недолго. Это дом моего мужа. Я только что переехала.

— Он... неважно. — Она качает головой.

— Он что? Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, Зои. Все в порядке, — убеждаю я ее продолжать.

— Он отправит меня обратно?

— Нет, он бы никогда так не поступил, а если бы попытался – хотя он точно этого не сделает – я бы его убила, — говорю я ей.

— Я не хочу доставлять хлопот, — говорит она, по-видимому, не обращая внимания на мои угрозы убийством, что говорит мне больше, чем мне хотелось бы.

— Ты не доставляешь хлопот.

— Иззи, что происходит? — спрашивает меня мама, как только входит в комнату.

— Где Мабилия?

— С твоим отцом. Он играл с ней всю ночь. — Дуется она.

— Мама, это Зои. Мы должны найти ей одежду и помочь принять душ, — говорю я. — Хочешь принять душ, Зои?

Девушка кивает.

— Хорошо, ванная прямо здесь. Там есть полотенца и все, что тебе может понадобиться. Ты иди. Я найду тебе что-нибудь из одежды, — говорю я ей.

После того, как Зои заходит в ванную, я прошу маму подождать в спальне, а сама бегу к шкафу за рубашкой и удобными пижамными штанами. Они будут ей великоваты, но, по крайней мере, у них есть шнурок, который можно затянуть. Я кладу одежду на кровать и сажусь. Из приоткрытой двери ванной доносится звук льющейся воды.

— Что происходит? — Повторяет мама.

— Михаил отправился воссоздавать одну из моих сцен. Когда он добрался туда, то обнаружил, что мужчина напал на нее. — Я указываю на ванную. — Ей некуда идти. Ее отец продал ее секс-торговцам, мама. Что за человек мог такое сделать? — Впрочем, я знаю ответ. Потому что не понаслышке знаю, что за человек мог это сделать. Мой биологический отец сам был секс-торговцем, больным ублюдком, которому доставляло удовольствие причинять боль детям и женщинам.

— Значит, она может пожить у нас. У нас есть комната, — предлагает мама.

— Думаю, я позволю ей остаться здесь. Мне нужно помочь ей, мама.

Мама проводит рукой по моему лицу, убирая волосы в сторону.

— Хорошо, детка, что ты хочешь, чтобы я сделала? Чем я могу помочь?

— Не знаю, — говорю я.

Из ванной доносится громкий плач. Я вбегаю туда и вижу, как Зои раскачивается из стороны в сторону на полу душевой. Зайдя в кабинку, я обнимаю ее и прижимаю к своей груди.

— Ш-ш-ш, все в порядке. Все будет хорошо. Обещаю. Я держу тебя. Я больше никому не позволю причинить тебе боль. — Я сижу и обнимаю ее, пока вода не остывает. Затем поднимаюсь на ноги, увлекая Зои за собой, и снимаю с вешалки огромное пушистое полотенце. Убедившись, что она прикрыта, я хватаю полотенце и для себя.

1 Люблю тебя (итал.)

² Алкогольный коктейль на основе водки, ликера трипл-сек, лимонного и клюквенного сока.

³ Красавица (итал.)

⁴ Это цитата принадлежит Ричарду Баху (современный американский писатель, философ и пилот.)

⁵ Американские автогонки, проверяющие выносливость пилота. Это самое популярное и зрелищное автоспортивное мероприятие, зародившееся в США.

⁶ Тетя (итал.)

⁷ Дядя (итал.)