ПОБЕДИТЕЛИ EVA

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Эта электронная книга содержит возмутительные сцены и взрослую лексику и может быть сочтена оскорбительной некоторыми читателями. Эта электронная книга предназначена ТОЛЬКО для взрослых. Пожалуйста, храните свои файлы с умом, там, где к ним не смогут получить доступ несовершеннолетние читатели.

Каждую книгу серии "Красавицы и гангстеры" можно читать отдельно.

Если вы хотите просмотреть пятую книгу "Красавицы и гангстеры", обязательно продолжайте читать и ознакомьтесь с прологом к "Рафаэлю".

И если вы хотите заглянуть в "Главари синдиката", продолжайте читать после пролога Рафаэля!

Наслаждайтесь!

Авторское право © 2022 издательством Winners Publishing LLC и Eva Winners

Дизайнер обложки: Eve Graphic Design LLC

Модель: Кайл Бомонт

Все права защищены.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена ни в какой форме с помощью электронных или механических средств

средствами, включая системы хранения и поиска информации, без письменного разрешения

от автора, за исключением использования кратких цитат в рецензии на книгу.

СПИСОК ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ

СПИСОК ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ

https://open.spotify.com/плейлист/1u5AcXCDNS3Dm5yBpHtscy?si=0K3mPqiOTJeWRrKU9FRatA&pt=096ec0420341156bd9362269449424d1

ПРОЛОГ

Аврора

T

здесь должен быть другой способ

, подумал я в миллионный раз.

Мои каблуки цокали по тротуару темного переулка. Это было жутко, и я чувствовала себя неуютно, идя по нему без моего пистолета или Алексея. Хотя я бы никогда не признался в этом холодному, стоическому мудаку рядом со мной.

Непритязательное расположение и простое здание. Вы никогда бы не догадались, что на этой тихой, темной улице находится извращенный секс-клуб. Большой кирпичный дом, высотой в два этажа, темный и тихий. Вокруг не было ни машин, ни движения. Это напомнило мне тупик, грязный переулок в фильмах ужасов, куда серийные убийцы забирали своих жертв, чтобы пытать, насиловать или убить.

Холодная дрожь пробежала у меня по спине; жуткую тишину ночи нарушал только едва слаженный стук моих каблуков. Мне все еще было неясно, чего мы будем ожидать, когда войдем в дверь клуба.

“ Мы даже не тренировались, ” пробормотал я себе под нос, мое сердце нервно колотилось. Я чувствовал себя лучше, отправляясь в бой, а не в гребаный секс-клуб. “Ты уверен, что нет способа получше?” Тихо прошипела я.

Я терял самообладание и сходил с ума, в то время как Алексей Николаев вел себя так, будто мы пошли за мороженым. Больше похоже на сосульки, криво усмехнувшись, подумала я. Этот человек никогда не проявлял никаких чертовых эмоций.

“Да”. Его ответ был коротким, отрывистым. В этом нет ничего удивительного. Мужчина почти не говорил и был холоден как лед. Стойкий, как чертова статуя.

Я не чувствовал себя комфортно в этом плане. Ходили разговоры о возможном выступлении, чтобы обмануть их. Выступление! Я не был исполнителем, черт возьми. Я был агентом ФБР. Я никогда не мечтал, что посещение секс-клуба станет частью моей работы. Но вот мы были на пути к одному из них.

Но я не мог упустить шанс поймать Ивана Петрова. Он был моим делом. И предположительно, был человек, который управлял этим заведением, который был бы нашим пропуском, чтобы добраться до него. Мы должны были привлечь внимание Игоря! Какой-то ублюдок, который был в фаворе у Ивана.

Обхватив себя руками за талию, я вцепилась в шелковистый материал своего короткого красного мини-платья. Верх платья облегал меня, как корсет, и был, безусловно, самой тесной вещью, которую я когда-либо носила. Каждый раз, когда я делала вдох и отпускала его, я была уверена, что моя грудь вот-вот выскочит из него. Платье было коротким, слишком коротким, на мой взгляд, и облегало каждый изгиб моего тела. Сочетание платья с красными лодочками только сделало меня еще больше похожей на дорогую проститутку.

Я ничего из этого не выбирал; это прилагалось к заданию. Любезно предоставлено Алексеем чертовым Николаевым. Я бы лучше взяла гребаные каблуки и швырнула их в его хорошенькое личико.

Как такой мрачный, такой холодный мужчина мог выбрать что-то настолько смелое, было выше моего понимания! Но ведь не он носил это дерьмо. Это был я.

Мы шли бок о бок, он шел медленнее, чтобы я могла держать темп на каблуках. Я впервые увидела его в костюме. Обычно он носил свои черные брюки-карго, простые черные рубашки и армейские ботинки. Мне не нравился этот человек, и его внешность была не тем, на что я обращал внимание ... обычно. И все же сегодня это было тяжелее, чем обычно.

Блядь. Это. Дерьмо.

Моя лодыжка задрожала, когда я сделала неверный шаг, и я чуть не потеряла равновесие. Но прежде чем я успела оступиться, его покрытая чернилами рука обхватила мое предплечье и поймала меня. Мой взгляд метнулся туда, где его прикосновение опалило мою кожу, посылая горячие волны по моей крови.

Затем мой взгляд метнулся к его лицу. То же стоическое, неподвижное выражение. Те же холодные бледно-голубые глаза. Это был первый раз, когда он прикоснулся ко мне. Я сосредоточилась на его теле, которое было так близко к моему; так близко, что я чувствовала запах его одеколона. Странная смесь цитрусовых и сосны. На самом деле пахло очень приятно.

Я с трудом сглотнула. “ Спасибо, ” тихо пробормотала я, слегка задыхаясь. Как это было возможно, что такой обжигающий, удушающий жар мог исходить от такого холодного человека?

Никакого ответа. Едва заметный кивок.

Мы продолжили, наши шаги немного замедлились. Клац. Клац. Клац

Прошло еще десять шагов, прежде чем мы остановились перед незаметной черной дверью. Мимолетный взгляд этих бледно-голубых глаз в мою сторону, и я проглотила комок в горле. Если это не беспокоило его, то и меня не беспокоило.

Мой отрывистый кивок, и он постучал в дверь. Раз. Два. Три.

“ Еще один, ” прохрипела я. Он приподнял бровь. - Три - плохая примета, - объяснила я.

Он постучал еще раз, и в следующий раз дверь распахнулась.

Перед нами стояла женщина, одетая в экстравагантное черное коктейльное платье. Все на ней было в полном порядке - от облегающего платья, украшений, макияжа до туфель. Все было идеально.

Ее карие глаза остановились на Алексее. В них мелькнуло желание. И узнавание!

Я бросила косой взгляд в его сторону, задаваясь вопросом, как часто этот мужчина на самом деле приходил сюда. Вернув свой взгляд к женщине, я обнаружила, что она смотрит на меня, оценивая. Она кивнула и отступила назад, чтобы впустить нас.

Рука Алексея легла мне на поясницу, его прикосновение обжигало сквозь материал моего платья, когда он подтолкнул меня локтем. Мне это не нравится, мои мысли прокручивались в голове снова и снова. Мои шаги были неуверенными, когда я двинулась вперед, но пути назад уже не было. Дверь со стуком захлопнулась за нами, и мое сердце забилось быстрее.

Я осматривала комнату с каждым шагом. Стены были выкрашены в черный цвет, но приемная была отделана белым мрамором, что создавало резкий контраст.

- Добро пожаловать в “Яблоко Евы”, - промурлыкала женщина, не сводя голодных глаз с Алексея. И ее улыбка! Это было так ярко, что могло бы привести в действие весь клуб.

Сдавленный смешок клокотал у меня в горле, но я быстро проглотила его. Это гребаное имя такое чертовски глупое!

Большая рука Алексея на моей пояснице подтолкнула меня вперед. Я сделала шаг, направляясь в коридор с бордовыми стенами и зеркальным потолком. Это, при тусклом освещении, придавало ему атмосферу серьезной порносъемки.

Мы продолжали идти, пока не добрались до конца коридора, который вел в большую комнату с баром справа. Комната была выкрашена в черный цвет с темно-малиновыми акцентами, начиная от толстых восточных ковров, свисающих со стен, заканчивая красными мраморными полами и рубиновой люстрой, свисающей с потолка.

Мои глаза блуждали по людям в комнате. Они смешались, мужские взгляды жадно впивались в женщин, как будто те ходили по магазинам.

“ Выпьешь? Холодный голос Алексея вернул мое внимание к нему. Я кивнул, хотя на самом деле мне просто хотелось крикнуть: “Ублюдки из ФБР, где этот чертов Игорь?”

Мы шли сквозь толпу, и было невозможно не заметить косые взгляды как женщин, так и мужчин. Несмотря на мою неприязнь к Алексею, я поймала себя на том, что подхожу к нему поближе. Я не хотел, чтобы у кого-нибудь возникло неправильное представление, и лучше бы ему не приходить в голову блестящих идей и оставить меня в покое ни на одну чертову секунду.

Когда мы сели на барные стулья, он подозвал бармена.

“Водка-спритц для леди и коньяк для меня”. Голос Алексея был равнодушным и холодным, с легким намеком на тембр. Я бросила на него мимолетный взгляд, этот маленький шрам на его губе почему-то завораживал. Я часто задавалась вопросом, откуда он у него.

Как только принесли напитки, я потянулась за своим, как за спасательным кругом, и сделала глоток. Мне это понадобится сегодня вечером. Я оглядела комнату и вдруг почувствовала губы Алексея на мочке моего уха.

“ Никакого зрительного контакта. Его дыхание обжигало мою кожу. - В остальном, это приглашение.

Мои глаза расширились, и я немедленно перевела взгляд на него. Мы были здесь как предполагаемая пара. Это было достаточно плохо; я не была заинтересована в привлечении дополнительного внимания со стороны других мужчин.

Передо мной поставили еще один бокал.

“ Иисус, Мария и Иосиф, ” пробормотал я себе под нос. Я залпом допил второй бокал. Прежде чем я успел открыть рот, передо мной поставили третий бокал. Я не стал его хватать, иначе был бы на пути к тому, чтобы напиться.

“Алексей Николаев”. Позади нас раздался голос с сильным акцентом, большая рука опустилась мне на плечо. Я вздрогнула от незнакомого прикосновения.

Алексей произнес что-то по-русски, его голос не дрогнул, и безошибочно можно было узнать холодный тенор.

Дрожь пробежала по моей спине. Не успела я моргнуть, как рука мужчины упала с моего плеча.

“ Вам нравится в клубе? Мужчина спросил нас обоих, не сводя с меня глаз. Он смотрел на меня с вожделением и даже не пытался этого скрыть.

Я прочистил горло. “Это здорово”, - ответил я, выдавив улыбку.

Алексей стоял неподвижно, его глаза были прикованы к мужчине с профессиональным незаинтересованностью.

- Познакомь нас, Алексей.

“ Аврора. Игорь. То, как мое имя слетело с губ Алексея, что-то подействовало на меня.

Игорь-Подглядывающий раздевал меня своими глазами, отчего у меня мурашки бежали по коже. Алексей, должно быть, увидел то же самое, потому что его рука легла на мое бедро, и его тепло заставило меня подавить восхитительную дрожь.

Подожди. Что?

“ Хочешь экскурсию, Аврора? Предложил Игорь, не сводя с меня глаз.

Моя рука накрыла руку Алексея, и я неловко похлопала по ней. “ Ах, спасибо. Алексей уже сделал предложение. Я мило улыбнулась. По крайней мере, я надеялась, что это была сносная, милая улыбка.

Игорь улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Кто был этот Игорь? Что-то в нем задело меня за живое. Я прокрутил в голове досье Ивана Петрова, но не вспомнил ни имени Игорь, ни его лица в записях.

По словам николаевцев, Игорь был нашим пропуском к Ивану Петрову. Предположительно, он входил в ближайшее окружение Петрова. Меня беспокоило то, что я не знал о связи между людьми Николаева, этим парнем и Иваном Петровым. ФБР никогда даже не слышало об Игоре.

Конечно, я только недавно получила это дело. Я взялась за него по личным причинам и подозревала, что меня взяли в пару с Алексеем Николаевым, потому что я была единственной молодой женщиной в нашем офисе. Мой нежный возраст в двадцать пять лет обычно работал против меня, пока им не понадобился кто-то для секс-клуба. Ублюдки!

Я оглядела Игоря, запоминая его черты. Позже я просмотрю базу данных ФБР и посмотрю, смогу ли найти какое-нибудь совпадение. У него были темные волосы, коротко подстриженные в стиле милитари. Он был неплох собой, пока не встретился с ним взглядом. Его глаза были темными, почти черными, и что-то нервирующее в его взгляде мне не очень понравилось.

Потом я вспомнила, что сказал Алексей. Не смотри в глаза, иначе это было приглашение.

Я немедленно повернула голову и сосредоточилась на жестком лице Алексея. Эти холодные глаза могли заморозить наши тающие полярные льды.

“У меня для вас приготовлен VIP-зал”, - добавил Игорь, нарушая слегка напряженное, неловкое молчание. Алексея Николаева тишина более чем устраивала. Меня - не очень. Это сводило меня с ума. Я рос в большом доме с четырьмя братьями, и там никогда не было тихо. Ты мог спрятаться в ванной и все равно не получить уединения.

“До свидания”. Алексей отмахнулся от Игоря одним словом. Или это были два слова по-русски?

Бросив последний взгляд в мою сторону, Игорь поспешил дальше. Я смотрела, как он исчезает среди людей на танцполе в центре. В каждом углу танцпола было по небольшой возвышенной платформе с обнаженной танцовщицей, раскачивающей свое тело так, словно от этого зависела ее жизнь.

Несколько пар сидели в шезлонгах вдоль края танцпола, наблюдая за танцующими. Я проследил за их взглядом, и мои глаза чуть не вылезли из орбит. Женщина задрала платье до талии, демонстрируя всем свою голую задницу.

Я повернулась к Алексею, чтобы посмотреть, заметил ли он это тоже, но на его лице не отразилось никакой реакции. Его размалеванное лицо с необычными светлыми волосами и бледно-голубыми глазами представляло собой неподвижную маску. Точно так же, как и у его брата Василия Николаева, у Алексея эта тьма сочилась из каждой поры его тела.

“Это тот парень?” Я спросил Алексея.

“Da.”

Я слегка кивнула, сводя наш разговор к минимуму. Осознание пробежало по моему позвоночнику, и атмосфера сгустилась. Группа мужчин подошла к бару, их голоса были приглушены, а взгляды устремлены на меня. Я чувствовала себя добычей, доступной для охоты.

“ VIP-зал. Сейчас.”Ладно, может быть, Алексей не разрешил бы открывать сезон на мою задницу. Его голос был холодным, мрачным; тон, который заставил меня задуматься, какова была его истинная история. Все, что я знал, это то, что говорилось в его досье, но я знал, что там было гораздо больше.

Хотя это было не то, о чем я должен был беспокоиться.

Он встал, протягивая мне руку. Я молча пожала ее, и мы прошли мимо глазеющих мужчин и женщин. От меня не ускользнуло, что были и мужчины, падавшие в обморок после моего свидания.

Нет, не моя пара, быстро поправила я себя.

Алексей провел меня по короткому коридору, а затем через дверь. В наш VIP-номер. В комнате были глянцевые полы из черного мрамора, три стены, обитые красным бархатом, и одна стена целиком с двусторонним стеклом.

На одной из стен висел Андреевский крест, и я затаила дыхание, бросив взгляд на стойкого мужчину позади меня.

- Даже не думай об этом, черт возьми, - предупредил я дрожащим голосом.

“Расслабься”. Его односложные ответы сводили меня с ума. Я разваливался на части здесь, а этот парень… ничего. Ничего. Zip.

Мой взгляд переместился на остальную часть зала, надеясь успокоить нервы. Напротив окна, выходящего на сцену, стоял черный стул с золотой деревянной рамой. Я смотрела, как он расстегивает куртку, снимает ее и небрежно бросает на приставной столик.

Он сел в кресло с видом короля. Я нервно переступила с ноги на ногу. Где я должна была сидеть? Приглушенный свет придавал всей этой ситуации атмосферу "вау-вау-вау".

-Сидеть. - Одно слово команды, его голос был безразличен, и все же от этого у меня по спине пробежали мурашки.

“ Где? Я задохнулась.

Ответа не последовало. Он, вероятно, счел меня глупой. Как мне объяснили, это был клуб для пар. Ожидалась близость.

Я сделала шаг к нему. И еще один. Я медленно, словно в тумане, повернулась и села к нему на колени. Моя спина напряглась, я выглянул в окно и встретился с темным, пронизывающим взглядом. Игорь!

- Он наблюдает, - пробормотала я себе под нос.

“Па”. Черт возьми, его русский голос был сексуальнее английского.

Два удара сердца, и его руки легли мне на талию. Он сжал ее достаточно крепко, соблазняя меня повернуться и увидеть его лицо. Хотя я знал, что ничего там не найду. Этот человек слишком хорошо умел прятаться за своей маской.

Его руки скользнули вниз по моей талии и бедрам. По моей коже побежали мурашки, и я стиснула зубы, чтобы сдержать стон. Алексей был самым хладнокровным человеком, которого я когда-либо встречала, преступником. Тогда почему мое тело горело? Я чувствовала себя словно в огне, ощущение твердого тела Алексея позади меня заставляло боль пульсировать у меня между бедер.

Это просто для вида, напомнила я себе. Мы должны были производить впечатление настоящей пары. Но его прикосновение было настоящим, слишком настоящим. Я сфокусировала взгляд за окном, где двое мужчин и женщина устроили нам представление.

Я наблюдал, как двое мужчин прикасаются к блондинке так, словно от нее зависели их жизни, мои глаза были прикованы к ним троим. Ее юбка была задрана вокруг талии, бретелька снята, обнажая грудь. Мужские руки были повсюду на ней, голодные и грубые. Выражение ее лица было выражением чистого блаженства. Кровь в моих венах горела, как в аду; кожа гудела от незнакомого ощущения. Я не могла дышать, воздух был слишком густым, легкие сдавило.

Одним толчком один из мужчин вошел в нее, и женский стон завибрировал сквозь стекло. Мой тихий вздох эхом разнесся по темному пространству. В комнате потрескивало электричество, и у меня пересохло во рту, когда я наблюдал за ней.

Ее ладони прижались к стеклу. Господи, им следовало бы снять комнату, а не заниматься этим под открытым небом, подумал я про себя. Хотя целью секс-клуба было заниматься этим открыто. Боже, помоги мне выбраться из этой передряги!

Ее стоны стали пронзительными, я слышал их громко и отчетливо отсюда. Один из мужчин обхватил ее рукой, его пальцы сжали ее сосок, и ее хриплый стон донесся через стекло. Я почувствовал, как мои собственные соски напряглись.

Я поерзал, пытаясь устроиться поудобнее, чувствуя, что мне слишком жарко. Затем я снова пошевелилась, моя задница слегка прижалась к Алексею, и я замерла.

С Алексеем было тяжело.

Моя голова резко повернулась к его лицу. На моем лице не было ничего, кроме того же выражения. Мое сердце колотилось о грудную клетку, дыхание было затрудненным, а этот человек ничего не показывал. Никаких эмоций. Ни проблеска желания.

За исключением того, что он твердый. Мысль пронзила мой переполненный похотью мозг.

Все мысли испарились из моего мозга, оставив меня только с этим пламенем вожделения, которое лизало мою кожу. Я поерзала у него на коленях, и в его глазах вспыхнул огонек развратного голода. Пламя в его бледно-голубых глазах, которое угрожало поглотить меня.

Затем он сорвался. Только что я сидела у него на коленях, а в следующую секунду мои ладони уперлись в окно, и я наклонилась, задрав задницу кверху.

АЛЕКСЕЙ

Я был так чертовски тверд, что мой член уперся в ее задницу. В тот момент, когда она прижалась к нему, мой контроль лопнул. Кровь взревела у меня в мозгу и прилила прямо к паху. Я, блядь, сорвался.

Наклонив ее, прижав ладони к стеклу, мои руки задрали ее красное платье, обнажая ее задницу моему взору. На женщине были самые тонкие бретельки, которые я когда-либо видел. Я прижался к ней всем телом, чтобы она могла почувствовать мой член, прижатый к мягкому изгибу ее задницы.

Прижимаясь губами к ее хрупкой шее, я наслаждался ее нежной кожей, учащенным пульсом под моим ртом. Лизнув кожу над ее ключицей, я поднес ладони к ее круглой попке.

“ Готова? - Спросил я. Тихий всхлип сорвался с ее губ, дыхание стало затрудненным.

Она оглянулась через плечо, и наши взгляды встретились. Эти глубокие, теплые карие глаза. Цвета шоколада. От нее тоже пахло шоколадом.

“ Готова, крошка? Это был ее последний шанс остановить меня.

“Д-да”. Ее голос был хриплым, губы надутыми, красные, а глаза затуманены похотью. Черт, если бы я знал, было ли это для меня или для того, что она видела, как эта парочка занималась сексом втроем.

Миниатюрный темноволосый агент ФБР был полон сюрпризов. Я не должен заходить слишком далеко. Все, что касалось меня, заканчивалось разрушением. Все, к чему я прикасался, заканчивалось разрушением. Грязный.

Но если мы не разыграем все правильно, Игорь сдаст нас, и наш билет к Ивану полетит ко всем чертям. То, как он смотрел на нее, взбесило меня. От этого по моему позвоночнику пробежал холодок ярости, и мне захотелось убить его.

Аврора была моей. Ее грудь. Ее задница. Ее киска. Вся, блядь, моя. Ее рот, однако, не был бы таким. Я не целовался.

Я протянул руку и раздвинул ее бедра, отодвигая тонкий материал в сторону и скользя пальцем по ее складкам. Она была мокрой. Настолько чертовски мокрый, что мои пальцы взмокли за считанные секунды.

Помоги мне Боже, но она была опьяняющей и сводящей с ума одновременно. Непохожей ни на кого, кого я когда-либо встречал раньше.

Даже ее возбуждение пахло шоколадом, как наркотик, который ты вдохнул, и он навсегда остался в твоем организме. Я просунул свои пальцы глубже, и ее киска сжалась вокруг моих пальцев. Ее голова откинулась назад, глаза смотрели на меня через плечо сквозь тяжелые веки, а щеки раскраснелись.

Свободной рукой я сжал ее волосы в кулак и откинул их назад, зная, что другие из клуба наблюдают. Хотя они едва могли видеть нас. Были видны только наши очертания, потому что я приглушил свет как раз настолько, чтобы они не могли разглядеть нас отчетливо.

Ее киска продолжала сжиматься вокруг моих пальцев, жаждая большего, когда я засовывал пальцы внутрь и наружу. Ее стоны становились громче, ее задница прижималась ко мне. Затем без предупреждения я убрал пальцы и поднес их к ее рту. Без моей просьбы ее губы приоткрылись, и она облизала их дочиста.

Чертовски красиво!

Все еще держа ее за волосы одной рукой, я расстегнул брюки, отодвинул в сторону ее стринги, затем скользнул своим твердым как камень членом по ее горячим складочкам, затем врезался в нее. Она была напряжена, ее киска сжималась вокруг моего члена, как крепость. Ее стоны отдавались вибрацией прямо в моей груди, когда я жестко трахал ее. Последние две недели, с тех пор как она открыла свой дерзкий, умный ротик, это было все, чего я хотел, и это было лучше, чем я себе представлял.

Она была похожа на рай. Мой личный рай, на который я не имел права, но я все равно почувствовал его вкус. Весь мой контроль рухнул, когда я трахал ее жестко и безжалостно. Она отвечала на каждый мой толчок стоном.

Я волновался, что сломаю ее, и заставил себя успокоиться, когда ее низкое предупреждающее рычание подстегнуло меня.

“Еще”. Я был более чем счастлив подчиниться, ускорив темп и безжалостно входя в нее. Ее тихие стоны превратились в задыхающиеся, настойчивые крики. Она была близко. Я чувствовал это так, словно это был мой собственный оргазм. Я повернул ее голову, чтобы видеть ее лицо, когда она трепетала от удовольствия. Для меня.

Ее темные глаза остекленели от желания, рот приоткрылся, и я трахал ее быстрее и глубже, пока не почувствовал, что она распадается на части, ее киска доит меня изо всех сил. Она была чертовски великолепна.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я выдул свой заряд прямо в ее тугую, горячую киску, и самый мощный оргазм в моей жизни пронзил меня.

Трахни. Меня.

Ее тело снова прижалось ко мне, как будто она искала у меня утешения. Она и не подозревала, что я приношу только хаос. Никогда не утешай.

Я повернул ее голову рукой к себе, и впервые в жизни у меня возникло искушение поцеловать женщину. Не просто женщина, а эта женщина.

Должно быть, она почувствовала то же самое желание, потому что ее взгляд задержался на моих губах.

Меня трахнули. Так трахнули!

Глава One

АЛЕКСЕЙ - ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД

V

асили побарабанил пальцами по поверхности стола. Ему нравилось, когда его руки были заняты. Я предпочитал, когда люди не двигались и уж тем более не разговаривали. Я чертовски ненавидел болтунов. Я прислонился к стене, ожидая, скрестив руки на груди.

“ У меня есть идея, ” наконец нарушил молчание Василий. Когда я не двинулась с места, он продолжил: “Ты хочешь это услышать?”

Я приподняла бровь. Должно быть, это не очень хорошая идея, если ему приходится это озвучивать. Обычно Василий предпочитал рассказывать, а не делиться идеями. И уж точно не о том, чтобы просить совета. Вероятно, именно поэтому Саша все время бунтовал. Мне было все равно в любом случае. Если бы мне понравилась идея, я бы помог ему. Если бы я этого не сделал, то не стал бы.

Так же, как я поступил с Кассио и его бандой, и именно по этой причине мне нравилось с ними работать.

“ Нет? - Спросил Василий.

“ Ты все равно расскажешь мне о своей идее, ” отрезал я. - Так зачем спрашивать?

Постукивай. постукивай. Постукивай.

Василий был взволнован. В наши дни это было редкостью. Изабелла, моя сводная сестра со стороны матери, успокоила его. Благодаря ей все это стоило того, сказал Василий. Молодец. Я был счастлив, что оба моих сводных брата и сестры нашли друг друга. И нет, у Василия и Изабеллы не было кровного родства. У меня был общий отец с Василием и мать с Изабеллой.

Постукивай. постукивай. Постукивай.

У Василия была холодная голова, но он плохо переносил угрозы в адрес своей семьи. Честно говоря, никто из нас этого не делал. Ни Кассио, ни его брат. Не Лучано. Не Нико. Каждый из нас пришел в ярость, когда нашей семье угрожали.

Соглашение красавиц и мафиози было одной из таких угроз, и мы все усердно работали, чтобы устранить его. С Марко Кингом все закончилось, и ситуация с торговлей женщинами наладилась. В основном потому, что все побережье отказывалось принимать кого-либо, занимающегося контрабандой людей. Убийство Бенито и Марко Кинга послужило хорошим примером для любого другого идиота, который думал, что они заключат подобное соглашение. Или любой вид торговли людьми.

Но всегда найдется злодей, который не получит памятку, и тот, с кем нам придется сражаться. Нашей текущей целью был Иван Петров. Призрак-тень, за которым ФБР гонялось годами. Человек, которого я лично хотел видеть мертвым. Человек, который теперь угрожал моей семье.

“Мы не можем и дальше позволять этому ублюдку забирать мальчиков”, - прорычал Василий. “И он заходит слишком далеко, даже намекая, что возьмет Николу”.

Был похищен еще один мальчик. Средь бела дня, в окружении людей. Посреди оживленной улицы в Новом Орлеане. За всеми похищениями стоял Иван Петров. Это была его подпись. Похищенный мальчик был подходящего возраста и телосложения для того, что искал этот ублюдок. Кроме того, сообщение, оставленное Иваном, было явно адресовано мне.

Ты не заплатил свой долг.

Это сделает твой племянник.

Подпись не требовалась. Я знал, что Иван в конце концов придет за деньгами. Он никогда не оставлял долг невыполненным. Единственным способом избежать выплаты долга этому ублюдку была смерть. Но потом вы как бы заплатили главный долг, не так ли?

Гребаный, извращенный психопат!

Хотя по сей день я не жалею о своем решении, принятом много лет назад. Он хотел маленькую девочку с темными глазами и еще более темными волосами. Предполагалось, что она послужит уроком для ее отца, который тогда был губернатором, а сегодня сенатором, о том, что произошло, когда вы обманули Ивана Петрова. Но это был не долг маленькой девочки, который нужно было платить. Поэтому я предала его. Маленькая девочка и я вырвались из лап Ивана.

Но мальчик этого не сделал. Ее брат.

Чувство вины из-за этого все еще терзало меня. Зная, что мальчику пришлось пройти через тот же чертов ад, что и мне. Никто не должен был терпеть это дерьмо. И я был ответственен за ад, в котором оказался этот ребенок, приведя Ивана к нему и его сестре.

Одно это знание душило меня. Мертвый груз, привязанный к моим ногам, когда я опускался на дно океана.

По сей день у меня не было сомнений в том, что Иван точно знал, что делал. Обычно он использовал меня, чтобы убивать людей, которые его обманули. И эти люди были такими же презренными, как и он. Меня не беспокоило, что я покончил с ними. Но в тот единственный раз он послал меня следить за детьми своего соперника только потому, что тот отказался продать ему участок земли.

Меня обожгло, что я не убил его много лет назад, когда у меня был шанс. Доля мгновения. Упущенный шанс. Но он сыграл на одной-единственной эмоции и манипулировал мной. Он намекнул, что знаком с моей семьей, дал мне зацепку. А потом он меня облапошил.

Гребаные эмоции.

Если бы я мог сжечь их и больше никогда ничего не чувствовать, я бы запрыгнул в тот поезд.

Мне лучше всего удавалось в одиночку, в тени. Это было то, чему меня учили еще до того, как я научился убивать. Вероятно, поэтому у меня лучше всего получалось убивать. И охотится на мужчин.

Когда я нашел Кассио и его банду, или они нашли меня, с моей стороны было обдуманным шагом сотрудничать с ними. Мой гребаный выбор. Они позволили мне делать свое дело, ничего не ожидая взамен, и спросили, нужна ли им моя помощь. Не было требований слепой преданности. Я бы никогда не отдал их никому, кроме своей гребаной семьи. Хотя я всегда прикрывал бандитов, а они - меня, и не один раз.

“ФБР по горячим следам занимается этим делом”, - объяснил Василий. Неудивительно, черт возьми. На этот раз это был не бездомный мальчик. Этот парень возвращался домой из школы.… на пути к своей семье. Это было единственное, что не соответствовало поведению Ивана. Но это был удар в мой адрес. И он увеличивал количество похищений по всем Штатам. Он отчаянно нуждался в большем количестве маленьких мальчиков для своих гребаных игр.

“У меня есть контакт в ФБР”. В этом нет ничего удивительного. У Василия были связи повсюду. “Он у меня в долгу. Мы могли бы попросить его дать нам свою команду и работать с нами”.

Ладно, что касается планов, то они были неплохими. У ФБР были огромные ресурсы, и их использование пошло бы нам на пользу.

“Я хочу, чтобы ты работал с командой”, - добавил мой старший брат. “Найди способ стать ближе к Ивану. Его нужно остановить”.

Был способ. За исключением того, что у меня не было партнера, которого я мог бы взять с собой. И я должен был убедиться, что никого не убью, когда мы доберемся туда.

“ Вы знаете, кто в ФБР работает над этим делом? Я спросил его, уже зная ответ.

Он пожал единственным плечом. - Разве это имеет значение?

Это произошло. Это был тот, кто спас меня. Маленькая ручка, которая скользнула в мою и дала мне свет, за который я могла держаться.

Да, для меня это имело большое значение.

Мой взгляд скользнул по большому окну кабинета Василия. Вид на город простирался, как греховная империя. Здесь было тихо, но я знал, что город шумный. Я привык к постоянному гулу этого города. Новый Орлеан был эклектичен - идеальный плавильный котел старого света, нового света и многого другого между ними.

В Вашингтоне, округ Колумбия, я выделялся, как больной палец, среди чистоплотных политиков и бизнесменов. Здесь я был частью города, который воспринимал тьму, свет и паранормальные явления через мифы и магию, как часть повседневной жизни. Мое лицо было не более необычным, чем у следующего парня.

Татуировки на моем лице - нормально. Шрамы - нормально. Испорченное прошлое - настолько чертовски нормально, что это было грустно.

Новый Орлеан стал домом.

Не имело значения, что в воздухе пахло плесенью от мутных вод Миссисипи, смешанной со сладким ароматом беньетов, пряным ароматом вареных крабов, а в квартале от магазина "Бурбон" по улицам разносился запах мочи. Мое место здесь. Я вписываюсь сюда как еще один член общества.

Здесь жили люди, которые были мне небезразличны. Впервые в жизни у меня появилась семья. Семья!

Это была мысль с неохотой. Дом и привязанность ко всему и вся давно угасли во мне. Любезно предоставлено старой николаевской сукой. Именно благодаря ей, матери Василия, я вырос, не зная своих матери и отца. Мать Василия продала меня Ивану. Ее форма наказания, примененная к ее мужу, моему отцу, за измену ей. Ревность этой женщины была жестокой, она разорвала мою собственную мать на части и отправила ее в лапы старого Сантоса, отца Рафаэля.

Предполагалось, что он поможет моей матери найти меня, но все, что ему удалось, - это сделать так, чтобы она забеременела. По крайней мере, у нее хватило ума сбежать от него, пока его собственная жена не причинила вреда Изабелле. Ломбардо Сантос был ненамного лучше матери Василия. Он торговал женщинами из Южной Америки и не заботился о том, чтобы брать у них пробы. Самыми жестокими способами. Несколько лет назад я приставил мишень к его голове, и Саша, будучи хорошим братом, которым он был, убил его.

Один из лучших дней в моей жизни. В последнее время жизнь была хорошей. Мои братья и сестры были защищены. Как и мои племянник и племянница. И все же, за последние несколько лет это давно забытое чувство поселилось где-то глубоко. Страх потерять то, что я любил.

Я чертовски ненавидел это. Это сделало меня еще большим параноиком и еще большим убийцей.

Я винила в этом Изабеллу. Беспокойство усилилось, когда у нее появились малыши. Никола и Мариетта, названные в честь отца Василия и матери Изабеллы. Я не думал ни об одном из них как о своих собственных родителях.

Слава богу, что у Татьяны не было детей. Это было единственное беспокойство, с которым я мог справиться. Знакомое чувство холода пробежало по моему позвоночнику, но я проигнорировал его. За свои тридцать восемь лет жизни я к этому привык.

Казалось, что вся банда рожает детей и женится. Кассио пал последним. И вскоре он сам стал отцом. Всего несколько месяцев назад была крещена девочка Лучано. У Нико и Бьянки родились мальчики-близнецы, а также девочки-близнецы little hellion. Мужчины остепенились и сосредоточились на своих семьях. То, чего мы все жаждали годами. За исключением того, что семья была связана не только кровными узами, но и крепкой дружбой.

Но теперь нам было что терять. Теперь дело было не только в нас. Дело было в семьях, которые мы создали.

“Что ты думаешь, Алексей?” Спросил Василий. “Его нужно остановить”.

Он был прав, мы должны были остановить Ивана. Каждый мальчик в этом гребаном мире был в опасности от этого ублюдка. Айне Кинг, жена Кассио, спасла группу мальчиков в России почти год назад. Это положило начало цепи событий, которые, должно быть, подтолкнули Ивана к крайности, потому что он придал своим нападкам более личный характер. Он нацелился на города своих врагов - Нью-Йорк, Нью-Джерси, Балтимор и округ Колумбия, Майами и больше всего на Новый Орлеан.

На самом деле, казалось, штат Луизиана стал для Айвена главной площадкой для похищения мальчиков. И он даже не потрудился скрывать это. Должно быть, он отчаянно нуждался в большем количестве товара, поскольку, когда подрос, называл маленьких мальчиков, которых использовал для своих боевых колец и других презренных вещей. Этот ублюдок гарантировал, что получит огромную прибыль, истощив нас всех досуха - эмоционально, ментально и физически. Переживание такого рода дерьма оставило след.

Это было то, что двигало мной. Мои цели совпадали с целями Кассио и всей его банды. Устранение любого, кто имел дело с движущейся плотью. Самое неприятное заключалось в том, что каждый раз, когда мы убивали одного торговца людьми, появлялись еще двое.

Но прямо сейчас я был сосредоточен на Иване Петрове, зле, которое все еще ходило по этой земле. Я хотел выколоть ему глазные яблоки, отрезать пальцы, затем отрезать ему яйца, пальцы ног, уши и кончить его членом. Чтобы он мог почувствовать всю ту боль, которую причинял на протяжении многих лет всем остальным.

За прошедший год Василий, Саша и я объехали все известные места, пытаясь увидеть Ивана и покончить с его жизнью. Кассио, Лука и Нико тоже помогали. Даже жена Кассио. Мы все хотели покончить с организацией Ивана. Но он научился очень хорошо скрываться. И, похоже, он больше не пользовался убежищами, о которых я знал.

За исключением того, что кое-что постоянно всплывало на первый план в моем сознании.

“Возможно, есть способ добраться до Ивана”, - решительно сказал я брату.

Глава Вторая

АВРОРА

“М

аччиато и латте, пожалуйста.

Я подавил еще один зевок. Черт возьми, я был измотан. Поскольку моя команда оказалась в центре Нового Орлеана в погоне за фальшивой зацепкой и потратила впустую всю ночь, я решил, что, по крайней мере, побалую себя кофе, прежде чем мы вернемся в штаб-квартиру.

Всю ночь, и это ни к чему не привело.

Пропал еще один мальчик. Светлые волосы и голубые глаза. За последние несколько месяцев это было очень необычно. Затем мы получили анонимное сообщение о том, что мальчика аналогичного возраста и физических данных видели на окраине Французского квартала. У кладбища. Это было странное место, в котором мог оказаться любой мальчик, но на данный момент мы проверили все зацепки. Любая из них могла означать разницу между жизнью и смертью.

“ Держите, офицер. Я нахмурил брови, мое настроение испортилось из-за недосыпа. О чем, черт возьми, он говорил? Я не был полицейским.

Потом я вспомнил, что на мне все еще был жилет ФБР, а мой пистолет лежал в кобуре на бедре. У меня вертелось на кончике языка поправить его и сказать, что правильный термин - агент. Специальный агент, если он хотел быть точным. Это была распространенная ошибка, которую совершали многие. Но потом я пожал плечами. Оно того не стоило, и я слишком устал, чтобы читать кому-то лекцию о правильных названиях.

Взяв кофе со стойки, я пробормотала слова благодарности и направилась обратно к машине. Как только я вышла из кафе, меня обдало горячим влажным воздухом. Июль в Новом Орлеане - это не шутка. Было чертовски влажно, и я мог поклясться, что в воздухе постоянно витал запах алкоголя, пончиков и какой-то не поддающийся определению затхлый аромат. Никакой ветерок не мог избавиться от этого запаха.

Я переехал в Новый Орлеан всего около полугода назад, когда случаи похищения мальчиков стали более заметными в этом районе. Я никак не мог решить, нравится мне здесь или нет. Новый Орлеан всегда бурлил жизнью, но здесь мне было одиноко. Это было совсем другое одиночество, чем политическая и общественная жизнь округа Колумбия

Кроме того, со мной всегда были мои братья и лучшие друзья Уиллоу и Сейлор. Когда они были рядом, это было терпимо.

Здесь было слишком очевидно, каким одиночкой я стал. Но мысли о моем брате Кингстоне продолжали подталкивать меня вперед. Я должна была искупить свои проступки, все исправить, выяснить, что с ним случилось. Я не успокоюсь, пока не найду его.

Отбросив эти мрачные мысли в сторону, я направилась к черному "форду экспедишн", где меня ждал Джексон. Он был моим партнером в течение последнего месяца, а до этого - только тогда, когда я выходил в поле. За последние тридцать дней меня перевели на полный рабочий день в поле.

Мои братья, какими бы они ни были, позаботились о том, чтобы, придя в агентство, я получила максимально безопасную работу. За письменным столом. Последние несколько лет я работал не покладая рук, и как только я перевелся в Новый Орлеан, я, наконец, получил передышку. Я был на поле боя. Как профайлеру, мне разрешалось собирать информацию только на месте преступления. Но в этом деле я играла более активную роль. Я искала похитителя.

Это потребовало большого убеждения, но, к счастью, Макговану, моему боссу, не хватало персонала, и я согласился. Да, он беспокоился о том, что могущественные Эшфорды сделают с ним, если узнают, но они никогда не узнают. Ни мой отец, ни мои братья, которые были чрезмерно заботливы. Первый заботился только о себе. Эгоистичный ублюдок. Да, он был моим отцом, но только номинально. Он пожертвовал своими детьми и своей моралью ради политической карьеры.

Поставив один пакет с кофе на крышу машины, я открыла дверцу, затем взяла кофе с крыши и скользнула внутрь.

“Держи”.

Я предложил своему партнеру его латте.

- Ты святая, - пробормотал он, подавляя зевок.

Сегодня мы оба были бы измотаны. И мы были не самыми капризными людьми. Надеюсь, мы пережили этот день, не поубивая друг друга. По крайней мере, сегодня была пятница. Лучше всего было то, что мой брат и подружки проводили выходные со мной. Байрон, мой старший брат, проверял, как я. Полагаю, настала его очередь - Ройс, Уинстон и Байрон поочередно выполняли обязанности старшего брата. В некоторых случаях им в голову приходила блестящая идея, и они собирались вместе. Говорят о чрезмерной защите, но они делали это с любовью, так что я не мог сильно жаловаться.

Я закрыла за собой дверь и поднесла макиато к губам.

- Это будет долгий день, - пробормотал я.

“Ты можешь сказать это снова”, - пожаловался Джексон. “И если чертов Майло заговорит со мной сегодня, я могу убить его”.

Мои губы изогнулись в улыбке. Майло был нашим техническим специалистом. Он мог взломать что угодно, получить информацию обо всем. Ну, кроме личности человека, который похищал мальчиков в Луизиане.

Я подозревал, что один и тот же человек был ответственен за похищения мальчиков по всем Штатам. Я охотился за ним столько, сколько себя помнил. Почти как нездоровая навязчивая идея, но мне нужно было решить ее.

Посвящается Кингстону, моему четвертому брату.

По всей моей коже побежали мурашки, как и каждый раз, когда я думала о нем. Меня грызло чувство вины, я знала это. Его забрали из-за меня. И моего отца, но я был там. Я не послушал его.… Я не послушал своего брата.

В моем горле образовался комок, ярость всегда была одинаковой. Мое сердце сжалось в груди, и я бы подумала, что это сердечный приступ, если бы не испытывала его раньше. Но я это сделал. Чувство вины - сильная вещь.

Искупи мои грехи, прошептала моя душа.

Этот хищник мог быть связан с человеком, который похитил моего брата. Так что меня ничто не удерживало. Я делал это ради всех моих братьев. Никто из нас не стал прежним с тех пор, как у нас отняли Кингстон.

Обычно исчезали мальчики в возрасте от десяти до двенадцати лет. Разного этнического происхождения, обычно без семьи. За исключением редких случаев тут и там, вроде Кингстона, но мое внутреннее чутье подсказывало мне, что это был один и тот же парень.

А недавно кое-что изменилось.

Похищения внезапно стали казаться личными. Светлые волосы и голубые глаза. Снова и снова. Возраст, казалось, больше не играл роли. Хотя почерк остался. Теперь этот человек выделял особый тип мальчиков. В США и во всем мире. И больше не ‘бездомных’, а теперь еще и мальчиков, у которых были семьи. Как мой брат.

Двадцать минут спустя мы вернулись в штаб-квартиру ФБР в Новом Орлеане. Трехэтажное кирпичное здание притулилось на Леон-Си, прямо у реки.

Честно говоря, я никогда не представлял, что в детстве буду работать на правительство. Я думал, что стану художником или, может быть, художником-фрилансером. И вот я здесь. Похищение Кингстона повлияло на каждого из нас по-разному, и у каждого из нас был свой способ справиться с этим.

Это был мой путь.

Я стащила свой значок и прошла проверку безопасности, затем подождала Джексона. Как только он закончил, мы прошли через большой мраморный вестибюль к лифтам.

Там стояли двое мужчин, и я присмотрелся повнимательнее. Они были большими. Чрезвычайно большими. Шесть футов пять дюймов ростом, если мне нужно было угадать. Они стояли к нам спиной, поэтому я не могла видеть их лиц. Как раз в тот момент, когда я собиралась подтолкнуть Джексона к ним, позади нас раздался знакомый голос.

-Привет, ребята.

Мы с Джексоном застонали в унисон. “Я поднимаюсь по лестнице”, - сказал мне Джексон и исчез прежде, чем я успела сказать хоть слово.

- Предатель! - крикнул я ему вслед.

Лифт затормозил, и дверь открылась. Мужчины, стоявшие передо мной, вошли внутрь, и я последовал за ними, срочно нажимая кнопку третьего этажа.

“Слишком медленно”, - проворчала я, когда Майло в последний момент ворвался в лифт, едва не застряв в двери. Гребаный придурок.

“ Привет, Аврора. Как прошла твоя ночь? Он широко улыбнулся, в его глазах блеснуло озорство или что-то еще. Я никогда не могла точно определить, что именно. Как будто он знал какой-то секрет, в который остальные из нас не были посвящены. Не говоря уже о том, что исходящие от него флюиды всегда действовали мне на нервы. От этого мне захотелось закричать "Чудак Пиппер’. Может быть, потому, что он был хакером.

Я повела плечами, чтобы ослабить напряжение. “Отлично”.

- Ты кого-нибудь видел?

То, что у меня есть огнестрельное оружие, не дает мне права убивать его, мысленно напомнила я себе. Мы дали клятву служить и защищать, а не убивать надоедливых маленьких хакеров, которые вызывают у вас неправильные флюиды.

“Ага”.

Его глаза расширились. - Кто?

“Люди”. Я сломал шею. Черт возьми, это напряжение убивало меня. “Тебе стоит иногда пытаться выходить. Там чертовски много людей ”.

Майло на самом деле выглядел задумчивым, как будто раздумывал, стоит ли ему это делать. Парень был умен, как кнут, но чертовски неуклюж. Он был примерно моего роста, пять футов шесть дюймов, с каштановыми волосами и карими глазами. Носил костюмы на размер больше, из-за чего казался еще ниже ростом. Я не была уверена, сколько ему лет, может быть, всего на несколько лет старше меня.

Он протянул руку, и я, прищурившись, посмотрела на него. Кем он был -

Я шлепнула его по руке. - Это мой кофе.

“Разве вы с братьями не делитесь? Вы должны привыкнуть делиться”.

Задница. Задница. Задница. Задница. Задница. Задница. Мое сердце забилось с болезненной скоростью, колотясь о ребра.

“Разве ты не знаешь, что делиться - значит заботиться”, - продолжил он. Мой позвоночник напрягся. Вспыхнуло воспоминание. Я моргнула, в моей голове проносились смутные образы.

“Беги, Аврора!” Голос моего брата разрушил прекрасный солнечный зимний день. “Беги и не оглядывайся”.

- Я не хочу идти одна, - захныкала я, мой страх приковывал меня к месту.

“Не волнуйся, малышка”. Голос старика был жутким. Его английский звучал странно. Он улыбнулся, обнажив желтые зубы, и улыбка становилась шире с каждым шагом, который он делал по направлению ко мне. Мое маленькое сердечко колотилось так быстро, что я думала, оно выскочит из груди. “Делиться - значит заботиться”.

“ Оставь ее в покое! Глаза Кингстона впились в меня. “Беги, Рора!” Он закричал во всю силу своих легких; его требование было ясным. Впервые за этот день я прислушался. Я побежал так быстро, как только могли нести мои ноги.

Мои легкие горели, мышцы дрожали, но я продолжал бежать.

Звон.

Я моргнула. Лифт остановился. Я покачала головой, отгоняя воспоминания. Где-нибудь в темноте и глубине, где они гноились до тех пор, пока я не заставила его заплатить.

“Нахуй делиться и заботиться”, - прошипела я. Я ненавидела эти слова. “Тебе что, не за кем следить?” - Рявкнула я на Майло, его глаза расширились от моих слов.

Я выбежала оттуда прежде, чем он успел ответить. Недостаток сна сделал меня особенно чувствительной, и еще одно его слово, и я сойду с ума.

Было бы неразумно, если бы мне позвонили из отдела кадров сразу после того, как я был назначен на работу.

Глава Третья

АЛЕКСЕЙ

S

он повзрослел.

Конечно, я сразу узнал Аврору Эшфорд, дочь сенатора Джорджа Эшфорда, которая присматривалась к президентскому креслу. Я следил за ней, время от времени, в течение последних двадцати лет. Я знал, что она работала на ФБР. И только недавно я узнал, что она в Новом Орлеане, моем городе. Все эти годы и жизнь привели ее обратно к моему порогу.

Она была частью плана. У Василия было общее представление о том, что нам нужно, но когда дело дошло до моей связи с семьей Эшфорд, я оставила это при себе. Некоторые вещи было трудно простить.

Я наблюдал, как миниатюрная женщина шлепнула мужчину по руке, и мои губы дрогнули. На самом деле дрогнули! Мои сестры, племянник и племянница были единственными людьми, которые вызывали у меня желание улыбаться. Шрам на губе мешал мне улыбаться с тех пор, как я был подростком. Казалось, это не стоило той физической боли, которую это приносило, и тогда редко было чему улыбаться.

На самом деле, забудь об этом - улыбаться было нечему. И все же сейчас я почувствовал желание улыбнуться.

Я сфокусировал взгляд на женщине передо мной. Она стояла ко мне спиной, макушка ее головы едва доставала мне до груди. Она была крошечной. Слишком хрупкой. О чем думали в ФБР, отправляя ее на задание? Очевидно, она работала в полевых условиях, на ней все еще был бронежилет. В последний раз, когда я проверял ее, она была в Вашингтоне, работала в ФБР профайлером, сидела за письменным столом.

И вот она здесь, в пределах моей досягаемости. Та маленькая девочка исчезла, на ее месте была красивая взрослая женщина.

Ее синие джинсы облегали бедра, и ее круглая попка выглядела в них соблазнительно. На ней была белая рубашка под бронежилетом ФБР и черные армейские ботинки. На поясе тоже было оружие. Ее длинная черная грива была собрана в шелковистый конский хвост, а кожа того же оливкового оттенка, что и у ее предков со стороны матери. Дилустрос, итальянцы и часть Главарей Синдиката.

Когда она произнесла свои следующие слова, я был убежден, что она унаследовала вспыльчивый характер своей матери. В последнее время я общался с изрядной долей итальянских женщин, и их темперамент вспыхивал быстрее пуль. Хотя ирландки могли быть такими же плохими. Кучка чертовски горячих голов. Хотя я бы предпочел, чтобы у агента Эшфорд был итальянский темперамент, а не качества ее отца. Он больше улыбался, когда вонзал тебе нож в спину, как коварный сукин сын.

“Нахуй делиться и заботиться. Тебе не за кем следить”, - огрызнулась она на парня, который осмелился заговорить с ней. Слова двадцатилетней давности звенели у меня в ушах. Моя роль во всем этом терзала меня, чувство вины жгло прямо в моем сердце.

Лифт открылся, и она исчезла, ее запах растворился без нее в тесном пространстве. К моему большому разочарованию. От нее пахло шоколадом. Моя любимая сладость. К сожалению, мой организм не смог переварить этот десерт. Именно это происходило, когда шоколад использовался как метод пытки.

Шоколад. Должно быть, мне показалось. Это был необычный аромат, определенно не духи.

Нет, этого не могло быть. Ее кофе, должно быть, был каким-то дерьмовым мокко или что-то в этом роде. Когда она скрылась из виду, чувство потери не покидало меня.

Чертовски смешно.

Девушка даже не взглянула в нашу сторону. У женщины ее статуса, вероятно, были мужчины в очереди. Умная. Способная. Красивые. Богатый. Семья Эшфорд властвовала над всем. Они были королевской элитой социального и политического мира. Ее братьев называли королями-миллиардерами. За исключением того, что под всем их блеском у них были секреты и скелеты, как и у всех остальных.

В любом случае, такая женщина, как агент Эшфорд, не связывалась с мужчинами, которые занимались теневым бизнесом, имели испорченное прошлое и шрамы, отмечающие их тело и разум.

Мы с Василием вышли из лифта. Он даже не взглянул на женщину перед нами. Не то чтобы он когда-либо смотрел на какую-либо другую женщину после Изабеллы. Он переписывался с ней с тех пор, как мы вышли из дома. Мой брат бросил ее всего двадцать минут назад. Было загадкой, что они могли говорить друг другу.

Вычеркни это. Я действительно не хотел знать.

Как только мы подошли к двери офиса, он сунул телефон в карман.

Джордж Макгован.

Имя, аккуратно напечатанное на табличке с названием офиса за дверью. Она открылась по сигналу, и мужчина лет сорока столкнулся с нами лицом к лицу. Его глаза загорелись от узнавания. Пути Василия и Макгована впервые пересеклись более десяти лет назад, когда Василий спас его задницу в какой-то российской тюрьме. С тех пор Василий использовал его для получения информации. Ему даже удалось заставить Макгована уничтожить некоторые из моих действий, отмеченных ФБР. Конечно, Макгован занимал недостаточно высокий пост, чтобы уничтожить все мое дерьмо.

“Мистер Николаев”, - поприветствовал он нас, протягивая руку. “Два Николаева”.

Он ухмыльнулся, как будто это была лучшая шутка на свете.

- Специальный агент Макгован, - поприветствовал его Василий, отвечая на рукопожатие.

Я так и не пошевелился. Я чертовски ненавидел прикасаться к людям. Я бы скорее сломал ему руку, чем пожал ее. Это не имело никакого отношения к тому, что я гермафоб, а скорее к тому, что этот гребаный Иван сделал со мной.

Специальный агент приготовился пожать мне руку, но Василий прервал его.

“ Мы можем перейти сразу к делу? Василий больше требовал, чем просил.

“Конечно, конечно”. Специальный агент огляделся, нахмурив брови. “Я вижу, моя секретарша снова исчезла”.

Мы с Василием оба не сводили глаз с мужчины. Мы хотели покончить с этим и убраться отсюда к чертовой матери. Мы не были в списке разыскиваемых, но и не то чтобы мы были строго законны. Бог свидетель, что это не так. ФБР вынюхивало меня с того момента, как я ступил на землю США. Иван Петров был известен своей преступной деятельностью, хотя на него никогда ничего не вешали. У него было достаточно козлов отпущения, на которых можно было повесить преступления.

И, к сожалению, мое имя было частью его преступлений. В конце концов, я был палачом. Его личным убийцей.

Макгован отступил в сторону, когда мы вошли в его кабинет. Василий сел напротив директора ФБР, а я остался стоять, прислонившись к дешевому серому картотечному шкафу, который протестовал против моего веса. Было трудно избавиться от некоторых привычек, одной из которых была необходимость быть поближе к выходу. Когда ты рос в окружении врагов, это укоренилось в тебе. Если бы это было не так, ты был бы мертв.

Как только мы все расположились, Василий не стал терять времени даром.

“Как я уже упоминал по телефону”, - начал Василий. “У нас есть ценная информация, которая поможет в раскрытии похищений мальчиков в Новом Орлеане и по всей Луизиане”.

Чего ФБР не знало, так это того, что эти похищения происходили по всем Соединенным Штатам. Фактически, по всему миру. Большинство похищенных мальчиков так и не были найдены снова.

“Понятно”. Макгован потер руки, как будто уже мысленно подсчитывал, как раскрытие этого дела может повлиять на его карьеру. “Вы можете прислать то, что у вас есть?”

“Нет”. Это был первый раз, когда я заговорил. Голова специального агента резко повернулась в мою сторону.

“Единственный способ, которым это сработает, - это поручить вашей команде работать с нами”, - объяснил Василий, игнорируя его вопрос. “Как только преступник будет схвачен, он в вашем полном распоряжении”.

Это была не миссия по захвату. Это была миссия "убей гребаного ублюдка", и у ФБР могло быть задание типа "его труп". ФБР понятия не имело, кто несет ответственность, но у них была команда и ресурсы. Я точно знал, кто несет ответственность, но мне нужен был доступ к их ресурсам. В частности, к одному ресурсу.

“И вы полностью удалите Алексея из своей базы данных”, - добавил Василий. “Мне все равно как. Я просто хочу, чтобы это было сделано”.

Я не двинулся с места, чтобы посмотреть на него. Я сказал ему, что мне насрать, был я на радаре ФБР или нет. Они никогда не поймают меня и не найдут ничего, что можно было бы подтвердить в суде. Но мой брат был упрям и непреклонен в исправлении грехов своей матери. Он не мог их исправлять. Если бы эта сука еще дышала, я бы содрал с нее кожу заживо.

“Это не совсем так работает”, - объяснил Макгован, возвращая мои мысли назад.

Василий встал, поправляя свой безупречный костюм и делая вид, что вытирает пыль с несуществующих очков. Он давал идиоту время осознать, что это приведет только к одному результату.

“Подожди. Ты уходишь?” Спросил Макгован с легкой паникой в голосе.

“Да”. Василий пронзил моего босса пристальным взглядом. “Есть только один выход из положения. У нас есть информация, которая поможет положить конец этим похищениям. У вас есть ресурсы. Выделите нам основную команду. Мы позаботимся об остальном. Единственное, о чем вам нужно позаботиться, это вычеркнуть Алексея из вашей системы. ”

Его глазки-бусинки расширились. “ Я потеряю работу, если начальство пронюхает об этом. И у меня нет надлежащих полномочий.

“ Только если они узнают, ” согласился Василий. - А они не узнают.

Василий повернулся, чтобы уйти, когда Макгован отчаянно остановил его.

“ Подожди, подожди. ” Он запустил руки в волосы, превратив их в растрепанный беспорядок. Мы пробыли здесь всего две минуты, а он уже был в полном беспорядке. Как, черт возьми, он вообще преуспел в этой карьере? “Позвольте мне представить вам агента Эшфорда, который некоторое время занимался этим делом”.

Глаза Василия метнулись в мою сторону. Общий кивок, и он сел обратно. Она была той, кто нам был нужен.

Макгован поднял телефонную трубку и нажал единственную кнопку.

“ Эшфорд. Мой офис.

Он повесил трубку, и его взгляд вернулся к Василию, затем метнулся ко мне. “Мне нужно знать, что мой агент будет в безопасности”.

“Мы позаботимся о его безопасности”. Василий ничего не знал об агенте Эшфорде. У него были свои секреты, у меня - свои. Она была моим секретом.

“На самом деле он она”, - ответил Макгован. “Агент Эшфорд последние шесть месяцев искал зацепки в Новом Орлеане. Она может вкратце рассказать вам. Но мне нужны гарантии, что с ней ничего не случится. Ее отец...

Тук. Тук. Тук. Тук. Макгован замолчал, и его взгляд метнулся к двери.

- Войдите, - позвал он.

Я поняла, кто это, еще до того, как хлопнула дверь. Запах шоколада. Дверь открылась, и вошел агент Эшфорд. Она больше не носила бронежилет ФБР, но по-прежнему держала при себе пистолет.

Она вошла, тихо прикрыв за собой дверь. Она стояла прямо и твердо, но что-то, все в ней было мягким. Она не была такой уж низкорослой, за исключением того, что по сравнению с нами с Василием она казалась миниатюрной и хрупкой. Ее губы были полными, похожими на бутон розы, и выделялись на нежном лице прямо над большими темными глазами. Такие же темные глаза, как у ее брата Кингстона.

Ее взгляд скользнул по ее боссу, затем по Василию и остановился на мне.

Наши взгляды встретились, и у меня перехватило дыхание. Буквально. На долю секунды я забыла дышать, и единственное, что я чувствовала, было биение моего сердца и взгляд самых темных, самых нежных шоколадных глаз, устремленных на меня.

Этой женщине нечего было делать в поле. Эта мысль громко и ясно прозвучала в моем мозгу.

Выражение ее лица было слишком мягким, слишком невинным. Оно обожгло мою кожу и добралось прямо до члена. И впервые в жизни мне действительно захотелось прикоснуться. На протяжении всей моей взрослой жизни секс был просто еще одним упражнением. Необходимость выпустить пар.

Ни больше, ни меньше.

Но я ненавидел любые прикосновения. Да, я был в полной заднице. Благодаря нашему родительскому треугольнику, мести и ревности. Однако по мере того, как я наблюдал за агентом Эшфордом, все это исчезало.

Прошлое. Настоящее. Будущее.

Это было опасно. Последствия могли быть смертельными. А ее семья была могущественной. Ее братья защищали ее любой ценой и разорвали отношения со многими семьями, чтобы уберечь ее от беды на протяжении всей ее жизни.

Особенно с тех пор, как они потеряли своего единственного брата или сестру.

Я наблюдал, как она склонила голову набок, изучая меня, и, к своему ужасу, задался вопросом, что же она увидела.

Сброд. Головорез. Убийца.

Она была бы права во всем. Я был всем этим и даже хуже. Если бы она вспомнила, то поняла бы, что я стою меньше, чем пятнышко грязи на ее ботинках. Хотя двадцать лет назад она все еще предлагала утешение. Простому незнакомцу; убийце.

“А, агент Эшфорд”, - окликнула ее начальница, но ее глаза не отрывались от меня, настороженно наблюдая за мной. “Познакомьтесь с Василием и Алексеем Николаевыми”. Придурок усмехнулся, и мне отчасти захотелось просто пристрелить его, чтобы он замолчал. - Они братья.

Еще один идиотский смешок.

Ее губы приподнялись, и я готов поспорить на все свои деньги, что она чуть не закатила глаза, но потом остановила себя.

Она посмотрела на Василия, потом снова на меня, потом снова на Василия. Мне это чертовски не понравилось.

“ Привет. Затем, как будто она не могла остановиться, ее взгляд вернулся ко мне.

Правильно, малышка. Не спускай с меня глаз.

Глава Четвертая

АВРОРА

H

оли курит.

Это была единственная мысль, которая пришла мне в голову. Какой удивительный генофонд! Мой взгляд скользнул по мужчине, который сидел в кресле. Даже сидя, он выглядел как чертов гигант. На нем был дорогой костюм; Армани, если мне нужно было догадаться. Сшитый на заказ. Хотя это не умаляло его ауры опасности. Мужчина был гребаным зверем.

Мой взгляд метнулся обратно к его брату. На нем были черные брюки-карго военного образца ... дорогого военного образца. Черные армейские ботинки. Черная рубашка на пуговицах с закатанными рукавами, обнажавшая его мускулы. И эти чертовы татуировки.

Что, черт возьми, с ними было не так?

Они были у него на каждом видимом дюйме кожи. Даже на лице, под обоими глазами. Я подалась вперед, словно меня тянула невидимая сила или любопытство, чтобы рассмотреть эти татуировки. Лично я ненавидела татуировки, но в нем было что-то интригующее. Они тоже не казались случайными. Профайлер внутри меня хотел проанализировать их и понять значение, стоящее за каждой из них.

“ А, агент Эшфорд. Познакомьтесь с Василием и Алексеем Николаевыми. Они братья.

Мне пришлось побороть желание закатить глаза при виде своего босса. Ни хрена себе, Шерлок.

Любой, у кого был один глаз, не говоря уже о двух, мог увидеть, что эти двое связаны. Даже если их окраска не была одинаковой, а это было так, все, что вам нужно было сделать, это посмотреть им в глаза. Я никогда в жизни не видел таких бледно-голубых глаз.

Далекое, туманное воспоминание мелькнуло в моем сознании, но рассеялось прежде, чем успело проясниться.

- Приятно познакомиться, - поприветствовал я их обоих.

Хотя то, как мой босс произнес их фамилию, звучало важно. Фамилия ни о чем не говорила, но я был не совсем из этих краев. Хотя я бы обязательно посмотрел их.

“Вы тоже, агент Эшфорд”, - ответил сидящий парень глубоким голосом с акцентом. Тот, что стоял, хранил молчание.

“Вы с Джексоном будете работать с людьми Николаева”. Я приподняла бровь. Эти двое явно не были агентами. Мои глаза блуждали по двум братьям. Их дорогая одежда не скрывала ни хищников под ней, ни безжалостный интеллект, скрывающийся за этими бледными ледниками. Эти люди были опасны. “Я хочу, чтобы вы поделились с ними всей имеющейся у вас информацией. И это должно оставаться конфиденциальным ”. Моя голова повернулась к братьям Николаевым, а затем к моему боссу. Ладно, что-то определенно было не так. “Ты можешь это сделать?”

И снова мне захотелось закатить глаза. Мой босс был классическим примером мужчины, который считал, что женщины в этой организации не могут выполнять работу так же хорошо, как мужчины. Я мог бы показать ему, что женщины делают это еще лучше, но зачем тратить на это свою энергию.

“ Какую часть? Мой голос наполнился сарказмом. Я не могла удержаться. Иногда Макгован разговаривал со мной, как с идиотом. “Это кажется ошеломляющим”.

Губы обоих мужчин из Николаева дернулись. Хотя я не был уверен, было ли это отвращение к моему сарказму или неподчинение. Мой взгляд метнулся к сидящему брату. Я заметила татуировки на его пальцах.

Крест, червовая дама и остроконечная звезда.

Вроде как сексуально, хотя татуировки были не в моем вкусе. Мысленно я сделала пометку посмотреть, что означают эти символы. Ошибиться в николаевском происхождении было невозможно. Эта фамилия кричала по-русски.

“Не волнуйся, Эшфорд. Эти люди помогут тебе, чтобы ты не был перегружен”. Ладно, на этот раз я просто не смог остановиться. Я закатила глаза.

“Замечательно, тогда у нас все готово”, - усмехнулся я.

Обычно информацией не делились с посторонними. Я оглянулся на своего босса и заметил, что он нажимает кнопку на устройстве, которое глушит любое электронное устройство, делая невозможным подслушивание кем-либо за пределами этой комнаты.

Да, что-то было не так со всем этим дерьмом.

“Хотя, учитывая, что эти двое не копы и не агенты, делиться информацией об активном, продолжающемся деле незаконно”, - ледяным тоном продолжила я.

Кустистые брови Макгована взлетели до линии залысин. - Простите?

Боже, неужели он хотел, чтобы я объяснила это по буквам?

- Я сказал...

“ Я слышал тебя, Эшфорд, ” отрезал Макгован. Я должен был догадаться, что он включит режим мудака. Он был хорош в этом, и его чертовски бесило, что я мог сделать один телефонный звонок своим братьям или, не дай Бог, своему отцу, и он был бы на гребаной скамье подсудимых. Не то чтобы я когда-нибудь это сделал, особенно мой отец. “Это очень заметный случай, и эти двое предложили помощь, в которой мы явно нуждаемся, поскольку вы до сих пор не идентифицировали хищника”.

Я прищурилась, глядя на своего босса. “Учитывая, что этот хищник существует на протяжении последних четырех или пяти десятилетий, я удивляюсь, что помешало вам или всем вашим пожилым коллегам опознать его”, - огрызнулся я.

Может быть, я прозвучала как избалованная задница, но он не мог повесить на меня этого хищника. Я надрывала свою задницу и преследовала все зацепки. Да, я сделал это по личным причинам, но также и потому, что не хотел, чтобы похитили еще одного мальчика. Бесследно исчезнуть, оставив своих близких гадать, жив он или мертв. Молилась, чтобы он был жив, и в то же время боялась пожелать ему этого.

“Эшфорд, мы здесь на одной стороне”. Макгован, должно быть, почувствовал мое настроение. Этот хищник и эти похищения были моим больным местом. “Я получил разрешение сверху, что мы можем работать с этими двумя мужчинами”.

Он лгал; я знал это без сомнения. По тому, как дергался его левый глаз, как он постукивал ручкой по столу.

“У них личность хищника”, - добавил он, и я вернул свое внимание к двум мужчинам из Николаева, подозрительно разглядывая их. Просто так получилось, что у них есть личность хищника, который скрывался в тени последние пять десятилетий? Но, в отличие от других мужчин, прочитать Николаевых было не так просто. Их лица были неподвижны, как одинаковые маски.

Не было никаких сомнений в том, что они опасны. Они излучали ту же энергию, что и мои братья, хотя мои братья немного лучше скрывали это за своими отточенными манерами и обольстительными улыбками. Или, может быть, этим двоим просто было наплевать на то, чтобы скрыть свою натуру.

“Хорошо”, - признал я своего босса. Хотя он был сумасшедшим, если думал, что я буду слепо доверять им. Я верил, что мой партнер прикроет меня, а не эти двое, чья внешность кричала о том, что они ведут себя беспринципно.

Я хотел не только следовать своду правил, но и поймать хищника. Что-то в этом конкретном случае подсказывало мне, что это даст ответы на вопросы, которые не давали покоя последние двадцать лет.

“Хорошо, хорошо, хорошо”, - просиял Макгован. Я практически видел, как он мысленно потирает руки. “Я хочу, чтобы ты начал с ними в эти выходные. Это дело очень заметное и...

- У меня есть планы на эти выходные. Я тяжело вздыхаю. "Я безостановочно следил за этим делом в течение шести месяцев и ни на йоту не приблизился к разгадке того, кто забирает этих мальчиков. Мне нужно немного отдохнуть. Перезагрузиться, очистить свой разум, иначе я никому не буду полезен. И у меня скоро приедет семья. Я собираюсь провести с ними время. Наступит утро вторника, я буду здесь с включенными сигналами, готовый сделать все, что нужно, чтобы найти этого мудака во главе, но до тех пор... У меня выходной ".

“Ты можешь отменить их”, - рявкнул он. Должны были приехать мои лучшие друзья, Уиллоу и Сейлор, а также мой старший брат Байрон. На этой планете не было ничего, что заставило бы меня отменить эти планы.

Я прищурилась, глядя на своего босса.

“Нет”, - твердо сказала я ему и удержала зрительный контакт с его глазами-бусинками. “Так что, если тебе кто-то понадобится на этих выходных, найди кого-нибудь другого”. Затем, чтобы убедиться, что он понял меня, я добавил: “Это. есть. Не подлежит обсуждению”.

Ладно, в один прекрасный день из-за неподчинения меня могут уволить. За исключением того, что не видеть моего старшего брата было невозможно. Это были первые выходные, которые у него были свободными за несколько месяцев, и я не хотела упускать шанс провести время с ним. И с моими лучшими друзьями.

Кроме того, Макгован был слишком напуган, чтобы уволить меня, учитывая, что он любил целоваться в задницу и боялся влияния моего отца. Великий сенатор Грейсон Эшфорд, будущее нашей страны.

Мысли об отце всегда оставляли горький привкус у меня во рту. Я признавался в своих ошибках и грехах. Мои братья поступали так же, но не наш отец. Он использовал и оскорблял, чего бы это ни стоило другим. Даже будучи ребенком, я чувствовал это. Я видел это в том, как он обращался с моими братьями. Как будто они были одноразовыми.

Я только гораздо позже узнал, насколько это было правдой. Мы все были ему доступны, включая его внебрачных сына и дочь, а также мою мать, которая была связана с печально известными главарями Синдиката. Я узнала о его внебрачных детях, когда училась в средней школе. Остальное я узнала позже.

Мои братья держали меня в неведении обо всем этом, но в конце концов маленькая девочка выросла. Я узнал о грехах своего отца, о том, чего он стоил нашей матери и всем моим братьям и сестрам. Особенно младшей сестре, которая даже не знала о моем существовании.

Суть заключалась в том, что семья Эшфорд была такой же безжалостной и грязной, как преступники преступного мира.

“Хорошо”, - уступил он, как я и предполагал. “Не могли бы вы вкратце изложить этим людям дела о похищениях и свои соображения? Вы можете отправить им подробную информацию по электронной почте”.

Должно быть, я колебался слишком долго, потому что Макгован заговорил снова, в его тоне явно слышалось волнение.

“ Имейте в виду, агент Эшфорд, у них есть сведения о потенциальном человеке, стоящем за этим. Их информация поможет нам поймать его ”, - добавил Макгован, думая, что он все объясняет, хотя на самом деле он только вызвал еще больше вопросов.

Эти люди были посторонними и не должны были получать информацию от ФБР. Макгован хотел, чтобы я поделился конфиденциальной информацией с посетителями, чтобы это дело было раскрыто как можно скорее, а он мог выглядеть героем.

Боже, я чертовски ненавидел политику. Я знал, что он хотел переехать в округ Колумбия, и если бы это дело завершилось под его руководством, он, вероятно, получил бы повышение. Вся страна следила за ним, потому что количество похищений больше не скрывалось от внимания, и офис Макгована активно работал над этим делом.

Я отошла на противоположную сторону комнаты и прислонилась к стене, держась поближе к выходу и не сводя глаз с обоих мужчин. Я им не доверял.

Мои глаза встретились с их взглядами. Холодные. Бледные, как ледники. Цвет их глаз был немного причудливым. Они были такими бледными, что в них было что-то нервирующее.

Я отбросил свои мысли об их внешности. Если бы они могли помочь нам найти истинного виновника похищений, я бы согласился. Это было наименьшее, что я мог сделать, чтобы загладить свои проступки.

“В Луизиане мальчики пропадают уже около двух лет”, - начал я. “Случайно и далеко друг от друга, с точки зрения географии и времени, поэтому ФБР никогда не обнаруживало их. До недавнего времени. Но похожие случаи есть по всей стране. На самом деле, я почти уверен, что даже за пределами США.”Короткий кивок от человека в костюме, и внезапно мне пришлось согласиться с Макгованом. Эти люди что-то знали. “Конкретно в Новом Орлеане случаи начались или, возможно, продолжились около семи месяцев назад. В первый месяц пропали пять мальчиков, которые бродили по улицам с карманными кражами. В основном это были мальчики из неблагополучных семей. Тот, кто это делает, специально нацелился на этих мальчиков, чтобы это можно было списать на то, что мальчики сбежали. К сожалению, они относятся к тому типу проблемных мальчиков, которых замечают последними, когда они пропадают. Так что это оставалось вне поля зрения. Затем началась эскалация - мальчиков забрали из школы предполагаемые друзья, чтобы их больше никогда не видели. Или увели с игровой площадки. Как будто этот хищник внезапно захотел, чтобы его действия заметили. Но только его действия, потому что никто никогда ничего не помнит ни о ком из этих людей, которые, как я полагаю, работают на него. Либо они отлично сливаются с тенями, либо черты хищника не запоминаются ”.

Еще один кивок. Я почувствовал, как у меня участилось сердцебиение от возможности привлечь к ответственности человека, виновного во стольких трагедиях.

Делиться - значит заботиться, прошептал жуткий голос в моем мозгу, напоминание нежелательное.

И все же дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда на меня обрушилось откровение. У человека, захватившего Кингстон, был акцент. Русский акцент! Намного тяжелее, чем мужчина в костюме передо мной, но я был уверен, что это был русский акцент. До сегодняшнего дня я ни с кем не разговаривал с таким акцентом.

“Я полагаю, что эти случаи здесь и по всей территории США связаны”. В моем голосе слышалась едва заметная дрожь. “У меня нет абсолютно никаких доказательств в поддержку этого, но почерк точно такой же. Каждый раз. Тот, кто делает это, нацеливается на потерявшихся мальчиков, за неимением лучшего термина. Никто не заметит, если они пропадут, по крайней мере, на несколько дней, ” я с трудом сглотнула. “ Их забирают из общественных мест, но никто никогда ни черта не замечает. Я видел это своими глазами. Наша собственная няня стояла неподалеку. И мы с Кингстоном не были бездомными, мы приехали из Эшфордов. Сливки элитного общества, как писали газеты. “До этих недавних случаев”.

И, по крайней мере, еще один, добавил я про себя.

“Что заставляет вас думать, что эти последние случаи особенные?” Спросил сидящий рядом мужчина из Николаева, хотя у меня было подозрение, что он знал ответ. У него был глубокий голос с явным акцентом.

Точно такой же, какой я помнила в своих кошмарах, когда звала своего брата.

“Властям сообщили о последнем исчезновении мальчика в течение часа. Он не вернулся домой из школы. То же самое с несколькими предыдущими случаями. Он или она хочет, чтобы на них обратили внимание. Если вы просмотрите последние пять-десять похищений, вы увидите, что некоторые вещи изменились. У похищенных мальчиков исключительно светло-русые волосы и светло-голубые глаза ”.

Мысль пронзила мой мозг. У этих двоих мужчин были светло-русые волосы и голубые глаза. Может быть, у них были сыновья, и они беспокоились о них?

“Во всех остальных случаях окраска не имела значения. Это похоже на послание”, - продолжила я. “Очень конкретное послание. Хотя вопрос в том, для кого - для широкой общественности или для кого-то конкретного? Или, может быть, он готовит что-то большое и хочет, чтобы все повернули свои колеса не в ту сторону ”.

Хотя я так не думал. И мое внутреннее чутье предупредило меня, что конкретная цель в отношении светловолосых голубоглазых мальчиков каким-то образом связана с двумя мужчинами из Николаева, стоящими передо мной.

“Готовлюсь к чему?” Я впервые услышал, как говорит мужчина из Николаева с татуировками на лице. Его голос был гортанным, как будто его слишком много раз душили и у него были повреждены голосовые связки. Хотя у него был едва заметный акцент.

“Торговля людьми”, - сказал я ему. “И, возможно, добавим немного вкуса для личной мести”. Ладно, говоря это таким образом, это казалось притянутым за уши, но в глубине души я знала, что была права. Точно так же, как в тот момент, когда мой взгляд упал на человека, который забрал моего брата, я знала, что он разлучит нашу семью. “Я знаю, что торговля женщинами и молодыми девочками более распространена, но это случается и с маленькими мальчиками. Я думаю, что тот, кто забирает этих мальчиков, ведет стандартный бизнес по торговле людьми. Если вы посмотрите на последние три-четыре десятилетия, вы можете увидеть подобную рекламу по всей территории США, которая никогда не была такой масштабной, как эта, но она происходила прямо у нас под носом ”.

Макгован усмехнулся, и негодование заструилось по моим венам. Я ненавидела то, что для него это было всего лишь делом. Для меня это был вопрос жизни и смерти. Для любого из пропавших мальчиков.

“Хорошо, как вы можете видеть, агент Эшфорд взволнован и выдвигает несколько теорий. Но мы просто сосредоточены на детях в Новом Орлеане. В ее теории нет никаких оснований.

Мои глаза метнулись к моему боссу, впиваясь в него взглядом. “ Да, есть, ” огрызнулась я в ответ, мой голос охрип от эмоций. “ Связь очевидна как день. Каждое похищение имеет сходство. Вы хотя бы читали мое досье? Я прищурился, глядя на Макгована, пытаясь донести до него суть.

Я изучил дела каждого пропавшего мальчика, начиная с обстоятельств их рождения и заканчивая днем их исчезновения. Я потерял счет людям, у которых брал интервью, чтобы собрать крупицы информации, потому что каждый раз казалось, что тот, кто организовывал похищения, был невидим для окружающих.

“Этот хищник - мастер манипулирования и обладает огромными ресурсами. Не только в Штатах, но и во всем мире. Как ты думаешь, черт возьми, куда он девает всех этих парней? В его доме на одну семью с четырьмя спальнями в пригороде?

Боже, Макгован был таким придурком. Все, что ему нужно было сделать, это прочитать мои файлы, и он увидел бы связи. За исключением того, что он не хотел идти спасать мир. Только его собственная чертова карьера. В моих глазах Макгован был ничем не лучше сенатора Эшфорда. Оба просто заботились о себе и ни о ком другом.

Мне нужно было успокоиться, иначе я рисковал потерять самообладание. Если бы я набросился на своего босса, какими бы связями я ни обладал, это плохо отразилось бы на моем послужном списке. Мои братья могли уничтожить не так уж много, и я ненавидела просить их об особых одолжениях. Не то чтобы они когда-либо колебались, помогая мне.

Василий Николаев встал, и я посмотрела в его сторону, настороженно наблюдая за ним.

Он протянул руку с непроницаемым выражением лица. Мои глаза задержались на его руке на мгновение дольше, чем следовало. Господи, у него были огромные руки. Он раздавил бы меня одним легким пожатием.

Неохотно я вложила свою руку в его, и его испачканные чернилами пальцы обхватили мою ладонь, затем крепко сжали.

Я хотела, чтобы он дал мне какие-нибудь подсказки о том, кем он был на самом деле. Да, от него пахло безжалостностью, опасностью и деньгами, но под всем этим скрывалось нечто большее. Гораздо больше. То же самое было и с его братом, за исключением того, что в нем была неестественная холодность.

“Я рад, что ты будешь в нашей команде”. Ладно, его голос звучал искренне. Возможно, эти ребята помогут остановить это дерьмо. И тогда, наконец, я найду ответы и отомщу за Кингстона. “Я Василий”.

Никто не должен был говорить мне, что этот человек - сила, с которой нужно считаться. Это было в каждом его движении, каждом взгляде, каждом слове.

“ Аврора, ” пробормотала я, не совсем уверенная, почему назвала ему свое имя. Обычно я называла только фамилию. Даже Джексон называл меня Эшфордом, но никогда по имени.

Мой взгляд метнулся к его брату, но он ничего не сказал. Его лицо было неподвижной маской, испещренной татуировками. Он холодно смотрел на меня. В отличие от своего брата, он не пытался пожать мне руку.

“ Тогда ладно, ” саркастически пробормотала я. - Я тоже рада с вами познакомиться.

Он продолжал пялиться, ледяная тишина пугала. И все же это не заставляло меня чувствовать себя неловко. Однако это разожгло мое любопытство. А также что-то еще, воспоминание или чувство, за которые я не мог ухватиться.

На долю секунды я утонул в бледных ледниках, добровольно погрузившись в ледяную воду.

Затем он отвернулся и ушел, не сказав больше ни слова, двигаясь как пантера. Василий был прямо за ним.

Оба тихие и смертоносные.

Глава Пятая

АВРОРА

S

о, подай на меня в суд.

После того, как люди Николаева ушли, а Макгован устроил мне головомойку, я вернулся к своему столу. Затем сразу приступил к работе.

Я ввел имя Николаева в базу данных, и информация начала поступать.

Никола Николаев.

Отец Василия, Саши, Алексея и Татьяны Николаевых. Алексей Николаев был их сводным братом. Мать Мариетта Тейлор.

Неудивительно. У мужчин часто были женщины на стороне. Просто посмотрите на моего отца.

Мои глаза блуждали по экрану, впитывая информацию.

Никола и его жена переехали в Штаты вместе со своими детьми - Василием и Сашей. Татьяна и Алексей родились в Штатах.

“ Господи Иисусе, ” пробормотал я. Старик был связан с русской мафией, подозревался в том, что он, возможно, возглавлял ее. Хотя это так и не было подтверждено, и никаких доказательств так и не было найдено.

О чем думает Макгован? Любая сделка с этими людьми может подорвать доверие к делу, когда оно будет раскрыто.

Я с трудом сглотнула. От мысли иметь дело с любым членом преступной организации по моим венам пробежал ужас. Это было нормально, учитывая, что я был свидетелем того, что произошло с Аней, сестрой Сейлор, от руки члена картеля. Или зная, как была убита моя мать.

Я заставил себя продолжить чтение.

Василий Николаев довольно молодым взял бразды правления бизнесом и основал то, что казалось законным бизнесом, по крайней мере, на первый взгляд. Или, может быть, они были прикрытием, трудно сказать, не покопавшись в каждом бизнесе и их финансовых отчетах. Мужчины Николаева были настолько успешны, что стали одними из ведущих магнатов недвижимости в мире.

- Впечатляет, - пробормотала я с легким благоговением.

Николаевские амбиции и успех соперничали с моими братьями. Фактически, на рынке коммерческой недвижимости они часто конкурировали друг с другом. Странно, что я никогда раньше не слышал, чтобы мои братья упоминали имя Николаева.

Не то чтобы я когда-либо спрашивал об их деловых отношениях. Мои братья были полны решимости построить империю, чтобы мы могли быть неприкасаемыми. Я был полон решимости поймать похитителя моего брата.

Я нажал на стрелку, переходя к следующему информационному экрану.

Саша Николаев. Сорок два года.

Мои глаза сузились.

- Этого не может быть, - прохрипел я. - Морской котик США... снайпер.

Что. То. Нахуй?

К тому времени, когда Саша Николаев присоединился к "Морским котикам" и выучился на снайпера, у его отца уже была репутация. Безумие. Это было почти так же, как если бы правительство лично обучало члена организованной преступной семьи.

Потом был Алексей Николаев.

Самый интригующий Николаев, который присоединился к семье всего шесть или около того лет назад.

Он родился в Луизиане, в частной больнице. Около двух лет его мать жила в районе Нового Орлеана, пока не начала часто переезжать. В конце концов она поселилась во Флориде, где у нее родилась девочка.

Но больше не было никаких упоминаний или следов Алексея. Он как будто исчез. Тем не менее, не было никаких упоминаний о нечестной игре.

Только около двадцати лет назад он снова появился; на этот раз в поле зрения ФБР из-за его связей с Иваном Петровым, подозреваемым в торговле людьми из России.

За исключением того, что никто никогда не видел этого человека. Иван Петров был, по сути, криминальным призраком.

Алексей Николаев, очевидно, обладал весьма востребованным набором навыков. Автор: Братва, Коза Ностра, ирландская мафия, греческая мафия… Черт возьми, он работал со всеми преступными организациями.

Мое сердце бешено колотилось, когда я читал о взаимоотношениях Алексея с другими сомнительными членами общества - Нико Моррелли, Кассио Кингом, Лучано Витале, Рафаэлем -

И экран погас.

Я резко повернула голову, вглядываясь в свет. Электричество все еще горело. Никакого мерцания. Все остальные, казалось, были погружены в свою работу.

Я вернул свое внимание обратно к экрану и нажал кнопку обновления. Когда ничего не произошло, я нажал кнопку ввода.

По-прежнему ничего.

Поэтому я перезапустил поиск, введя имя. Ничего.

“ Этого не может быть, ” прошипела я. “ Я просто читала эту чертову штуку. Я знаю, что здесь есть дерьмо.

Я попробовал снова. По-прежнему ничего.

Я потянулся к настольному телефону и набрал Майло.

“ В чем дело? Его стандартный ответ.

“ Привет, Майло, ” начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. “Я был в разгаре чтения досье на Алексея Николаева, представляющего интерес человека, а потом оно просто исчезло. Просто, блядь, исчезло”.

Он усмехнулся, и я стиснула зубы. Я знала, что недостаток сна обычно делает меня более раздражительной. Было нечестно вырывать это у него, хотя в этот момент его смешок раздражал меня больше всего.

“Это потому, что я все начисто вытер”, - невозмутимо ответил он.

Мое кровяное давление подскочило. “ Какого черта ты это сделал? - Рявкнул я.

Он снова усмехнулся, а я стиснула зубы или рискнула сказать что-нибудь совсем неуместное.

“Макгован приказал это и получил разрешение высшего руководства в Вашингтоне”, - объяснил он.

В этом не было никакого гребаного смысла. Что за гребаное лошадиное дерьмо!

“ Ладно, верни это обратно, ” прошипела я. “ Я не закончила, и мне нужна информация. Когда он не ответил, я вышла из себя. “Сейчас, блядь, Майло!”

“Уничтожение является постоянным”.

Затем он повесил трубку. Он, блядь, бросил трубку.

Я глубоко вдохнул и выдохнул, затем повторил это снова. Спокойствие медленно охватило меня.

Поэтому я вдохнул и выдохнул еще раз, прежде чем прибегнуть к поиску в чертовом Интернете. Хотя средства массовой информации, казалось, боготворили мужчин Николаева почти так же сильно, как моих братьев, за их внешность, богатство и интригующие слухи об их связях с организованной преступностью, это не дало мне никакой существенной информации.

Я никогда не понимала, в чем привлекательность. Связываться с одним из этих мужчин было самоубийством. Я воочию убедился, какими разрушительными и отвратительными были люди из организованной преступности.

Это уничтожило Аню.

Зазвонил будильник моего мобильного телефона, прервав путешествие по полосе воспоминаний. Взглянув на часы, я отметила время. Потребовалось почти три часа, чтобы забрать большого брата из частного аэропорта.

Я пообещала ему, что не опоздаю.

- Как поживает моя младшая сестренка? В глазах моего брата вспыхнуло веселье. Была половина четвертого, и я, наверное, выглядел таким же усталым, каким себя чувствовал. Мой брат, с другой стороны, выглядел на миллион долларов. “Кого мне нужно убить?”

Байрон всегда приветствовал меня одинаково. Он был самым предсказуемым и непредсказуемым человеком на этой планете, как бы странно это ни звучало. С момента своего рождения я всегда мог рассчитывать на своих братьев. Для них я был ребенком, которого нужно защищать и лелеять. Для меня они были богами.

Хотя и несколько иначе, чем у остальной части женского населения. Для всего мира братья Эшфорд были самыми завидными холостяками, когда-либо ходившими по этой земле. Все они обладали определенными физическими качествами. Густые, волнистые волосы. Скулы, способные резать лед. Высокий рост и широкие плечи, которые говорили как о грации, так и о смертельной силе.

А любимцем женщин был мой старший брат с его богатством, властью и сексуальной привлекательностью. Не мои слова. Журналы People и Forbes напечатали именно эти слова, сделав их бессмертными для всего мира. Они часто были в центре внимания, политического и социального. Я никогда не был частью этого мира, и это было благодаря моим братьям. Они защищали меня от этого мелкого, сверкающего мира.

“Не нужно никого убивать”, - усмехнулась я, закатывая глаза с мягкой улыбкой. “Я вполне способен сам убить плохих парней”.

Я игриво подмигнула, когда он наклонил голову, чтобы поцеловать меня в щеку.

В свои тридцать восемь Байрон был моим старшим братом. Четыре брата могли подавить меня. По этой земле бродил еще один сводный брат. Как бы ужасно это ни звучало, у меня было много братьев, и эта информация потрясла меня не так сильно, как известие о том, что у меня есть сводная сестра. Покопавшись в столе моего брата, когда я учился в средней школе, я получил представление о нашей семье. Особенно о моем отце. И не очень хорошее.

“ Рад снова видеть вас, агент Эшфорд. Руки моего брата заключили меня в медвежьи объятия. “Мой любимый брат или сестренка, только не говори этого другим. Они могут приревновать”.

Я усмехнулась и обняла его в ответ.

Проходящие мимо женщины с завистью смотрели на меня, не понимая, что я обнимаю своего брата. Байрон хорошо выглядел в джинсах, черной рубашке на пуговицах с закатанными рукавами и очках-авиаторах. Это был его стиль одеваться скромно, но он по-прежнему привлекал женские взгляды, как пчелы слетаются на мед.

Для всего мира Байрон был холодным, безжалостным бизнесменом, придерживающимся тактики перерезания горла. Много лет назад один репортер в шутку назвал моих братьев королями-миллиардерами, которые управляли своими империями с холодными головами и еще более холодными сердцами. Название прижилось, но чего мир не знал, так это того, что когда дело касалось семьи, никакие деньги или власть не имели значения для моих братьев.

К сожалению, этого нельзя было сказать о нашем отце.

Бьюсь об заклад, сенатора Эшфорда загорело, когда он узнал, что его сыновья превзошли его в миллион раз. Накопленное богатство моих братьев соперничало с состоянием Джеффа Безоса. Мои братья не были политиками и не стремились к президентству, но факт оставался фактом: если бы они захотели этого, они бы это получили. Они были харизматичны и успешны во всем.

Их часто сравнивали с Кеннеди. По крайней мере, так утверждали газеты, а мы все знали, что газеты никогда не печатали ничего неправильного.

В любом случае, для меня эти люди были моими братьями. Моя семья, ради защиты которой я бы все отдал. Точно так же, как они защищали меня всю свою жизнь.

“ А вы, мистер Эшфорд. Печально известный король”миллиардер, - поддразнила я. “Готовы к тому, что некоторые из ваших стандартов будут снижены?”

Он усмехнулся, показав мне идеальный ряд белых зубов.

“ У моей сестры самые высокие стандарты, когда дело касается вкуса, ” возразил он. Затем, словно что-то вспомнив, продолжил: - За исключением того, что касается еды. Я умираю с голоду, но если вы отвезете меня в один из ваших подозрительных грузовиков с едой, боюсь, я потребую, чтобы мой пилот вернулся и забрал меня.

Я толкнула его плечом, но он едва сдвинулся с места. - Откуда мне было знать, что ты закажешь морепродукты?

Шесть месяцев назад я затащил своих дорогих братьев в закусочную на L'Enfant Plaza в округе Колумбия, прямо перед тем, как переехал в Новый Орлеан. Я заказал вегетарианский сэндвич; они заказали сэндвичи с крабовым пирогом. Я имею в виду, все знают, что нельзя заказывать морепродукты в фудтраках. Верно?

Ну, очевидно, мои братья этого не сделали. И когда я разговаривал с другом, с которым столкнулся, мои блестяще сообразительные братья заказали именно это. В итоге все трое получили пищевое отравление. И позвольте мне сказать вам, что мои братья были самыми большими детьми, когда болели.

Они клялись, что никогда больше не будут есть крабов. Ходила шутка, что я пытался их отравить. Поэтому, катаясь по полу в моей ванной, схватившись за животы, они заверили меня, что я больше не нахожусь ни в чьей их воле и нет необходимости везти их в фургонах с едой… никогда больше.

Как будто меня волновали их чертовы деньги. Я пригрозил записать их, если они еще раз поднимут вопрос о завещании. Одна только мысль о том, что я могу их потерять, пробирала меня холодным страхом до мозга костей.

“ Только не говори мне, что я должен пригласить тебя в шикарный ресторан на ужин с моей жалкой государственной зарплатой? - Пожаловалась я, хотя и не могла перестать улыбаться.

Улыбка Байрона стала шире. “Не волнуйся, Рора. Я получу чек”. Моя улыбка дрогнула всего на секунду, но Байрон уловил ее. Только Байрон и Кингстон когда-либо называли меня Ророй.

Его рука с пониманием легла мне на плечо, и мы молча пошли к моей машине, вероятно, погрузившись в собственные воспоминания.

Кингстон навсегда останется тенью, по которой мы скучали.

Мы поужинали у Эмерила, к большому удовольствию Байрона.

Место бурлило жизнью, и благодаря названию Эшфорд, которое дал Байрон, нас сразу же усадили. Моих братьев всегда узнавали, меня - нет. И это было сделано специально.

На мгновение я испугалась, что, если меня увидят здесь с Байроном, это привлечет нежелательное внимание, но, как всегда, Байрон позаботился и об этом. Он позаботился о том, чтобы хозяйка предоставила нам самый уединенный столик, и поговорил с владельцем, попросив не делать никаких фотографий. Конечно, он был более чем рад услужить, когда Байрон предложил, чтобы его пиарщик бесплатно предоставил приемлемую фотографию и письменную статью, которые он мог бы использовать для рекламы.

“ Как дела у Уинстона и Ройса? - Спросил я его, потягивая вино из бокала. Слава Богу, Байрон заплатил за это, потому что он заказал бутылку за пять тысяч долларов. “Я еще не разговаривал с ними на этой неделе. Там было много народу”.

“Они хотели прийти”, - ухмыльнулся Байрон. “Но я отправил их на задание, чтобы ты была полностью в моем распоряжении”.

“Такой подлый”. Я усмехнулся, качая головой. “Хотя это заставляет меня задуматься, как ты находил время в своем плотном графике”.

В этот момент принесли еду. Я заказал бургер “Who Dat” от Эмерила, а Байрон заказал поджаренное на углях маленькое филе. Только ради него я не заказал рыбу дня. Он все еще не мог вынести запаха морепродуктов.

“Ты все время с ними разговариваешь”, - пожаловался он, изображая огорчение. Он не обманул меня и не заставил чувствовать себя виноватой, поэтому я просто откусила от бургера. “Ты не видел меня больше полугода и присылал короткие, загадочные сообщения”. Я закатила глаза. В них не было ничего загадочного. “Ты продолжаешь придумывать мне одно оправдание за другим, почему не можешь мне позвонить. Поэтому, сестренка, я решил навестить тебя, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, и уладить кое-какие дела, пока ты здесь ”.

То, что я был младшим из братьев и сестер, имело свои преимущества, но также и недостатки. Мои братья могли быть такими чертовски властными. Уинстон и Ройс скрывали это лучше, чем Байрон. Мой старший брат хотел сделать все лучше для меня, еще до того, как я поняла, что мне что-то нужно. Он требовал моего счастья так же, как завоевал мир. Заставляя всех подчиняться его требованиям.

Хотя я не был удивлен, услышав, что у Байрона были дела. У него везде были дела.

Проглотив еду, я сделала еще глоток напитка, затем опустила стакан.

“Это были не отговорки”, - сказал я ему. “Я был занят этим делом на работе. Так что за бизнес у вас здесь? Захватываешь Новый Орлеан? Я пошутил.

Он махнул рукой, отвергая эту идею. Хотя я бы не стал сбрасывать это со счетов.

“Макгован доставляет тебе неприятности?” вместо этого он задал вопрос, который казался небрежным, но под ним скрывался намек на его безжалостную защитную жилку. Он превратил бы жизнь моего босса в ад, если бы я высказал хотя бы одну жалобу. Так что, конечно, я бы этого не сделал. Я был взрослым и мог сам справляться со своими проблемами.

“Конечно, нет”, - заметила я. “Он слишком боится моих братьев и нашего отца”.

“Если бы он был умен, он бы больше боялся твоих братьев, чем старика”, - усмехнулся он. Он был прав, мои братья были намного более смертоносными. Он продолжал есть свое блюдо.

Осознание скользнуло по моему позвоночнику, и затылок покалывало чем-то холодным. Я оглянулась через плечо, мои глаза скользнули по залу, но я никого не увидела. Ресторан был переполнен, но гости не обращали на нас внимания.

Я обернулась и встретилась взглядом с Байроном. Он отпил из своего стакана виски. - Ты тоже это чувствуешь?

Брайон умел заставить вас чувствовать себя непринужденно, но он видел все и обладал острым шестым чувством. Должно быть, это было заложено в нем как в ТЮЛЕНЕ. Все трое моих братьев отслужили в армии по два срока. Они позаботились о том, чтобы не служить одновременно, чтобы один из них мог позаботиться обо мне.

“ Ага, ” пробормотала я. - Наверное, паранойя. ” Он поставил стакан и достал телефон. - Пожалуйста, скажи мне, что ты не пугаешь Уинстона и Ройса.

“ Конечно, я их не пугаю. ” Он даже не взглянул в мою сторону. - И я не прошу их приглядывать за тобой.

“ Байрон, ” запротестовала я, повысив голос. - Не смей.

Я услышала свист из его телефона, сигнализирующий об отправленном сообщении, когда он положил его на стол.

“Теперь расскажите мне об этом деле, которым вы занимаетесь”, - сказал он, игнорируя другой мой комментарий.

“Ну, вы гражданское лицо, поэтому я не могу обсуждать это с вами”. Забавно, что мне пришлось повторить это дважды в один и тот же день. - Ты знаешь правила.

Он наклонил голову, наблюдая за мной и, вероятно, видя слишком много. К счастью, его телефон издал звуковой сигнал, и он обратил на него внимание.

“ Мы можем это упаковать? - Спросил я, когда он поднял на меня глаза. “ Я всю ночь гнался за ниточкой. Я устал, и как бы ни было интересно твое общество, брат, мое лицо может оказаться на этом столе”.

Должно быть, он ожидал этого.

- Все, что нужно моей сестре.

Глава Шестая

АВРОРА

L

визг уда прокатился по аэропорту, и каждая пара глаз обратилась в нашу сторону.

Я не смог бы сдержать улыбку, расплывшуюся по моему лицу, даже если бы захотел. А я не хотел. Вчера я забрал своего брата. Конечно, он не визжал, как маленькая девочка, когда приветствовал меня. Он направился ко мне уверенной походкой, важность сквозила в каждом его движении.

Когда он был в городе, Сейлор вместе с маленьким Габриэлем, который был не таким уж маленьким, и Уиллоу, мне казалось, что со мной была почти вся моя семья. Если бы с нами были другие мои братья, это было бы полноценно. Как в старые добрые времена. Особенно во время учебы в колледже. Сейлор, Уиллоу и я изо всех сил пытались понять, как завести ребенка в домашних условиях. Мои братья были там, чтобы помочь нам пройти через это.

Когда они втроем подбежали ко мне, я раскрыла объятия, обнимая их всех одновременно. Наши слова спотыкались друг о друга, наши высокие голоса смешивались воедино, отражая волнение, которое мы все испытывали. Бедный маленький Габриэль задыхался между нашими тремя телами, хихикая.

“О боже, я так счастлива, что вы здесь”, - воскликнула я, осыпая всех троих поцелуями. “Я так волновалась, что что-нибудь случится и никто из вас не сможет прийти”.

“Мама сказала то же самое”, - выпалил Габриэль, ухмыляясь. “Она сказала, что ей это нужно, чтобы сохранить рассудок”.

Я усмехнулся, взъерошив его темные кудри. - Нам всем это нужно, чтобы сохранить рассудок, мой маленький человечек.

Габриэлю только что исполнилось семь, и он был моим крестником. Я никогда не испытывала такой гордости, как в тот момент, когда Сейлор попросил меня стать его крестной матерью. И я серьезно отнеслась к этой ответственности. Точно так же, как Сейлор серьезно относилась к своей ответственности. Когда Аня скончалась, сразу после родов, Сейлор усыновила Габриэля. Поскольку в то время ей было всего девятнадцать, я умолял своих братьев использовать свои связи и осуществить это. И они, как всегда, справились.

Они даже профинансировали ее обучение и все финансовые потребности, необходимые для того, чтобы она закончила колледж, поскольку семья полностью отказалась от нее. Мир не знал моих братьев такими замечательными людьми, какими они были.

Конечно, Сейлор больше не могла жить в кампусе, но она отказалась принимать от моей семьи больше помощи, чем было необходимо. Она настаивала, что ее работа может покрыть ее расходы на проживание. Итак, мои удивительно пронырливые братья сняли для меня прекрасную квартиру с пятью спальнями, больше похожую на пентхаус, в самом центре Вашингтона. Мы втроем покинули общежитие Джорджтаунского университета и последние три года учебы в колледже жили за пределами кампуса, ухаживая за маленьким Габриэлем.

Итак, по сути, Сейлор была матерью Габриэля, а мы - его тетями.

“Вы трое сошли с ума?” Серьезно спросил Габриэль, вызвав у всех нас смешок. Я догадался, что все зависит от определения понятия "сумасшедший".

“ Тише, малыш, ” мягко пожурил его Сейлор. - Нам нужны наши маленькие побеги, чтобы продолжать идти по жизни. И мы никогда так долго не виделись. Кроме того, разве ты не рассказывала мне на прошлой неделе, как скучала по тете Авроре?

В отличие от Габриэля, у которого были темно-каштановые кудри и темно-синие глаза, в которых всегда светилось озорство, у Сейлор была золотистая грива, полная мягких завитков, и глаза цвета океана. Я всегда думала, что она выглядит как лучшая версия любой принцессы, которую я когда-либо видела. Что еще более важно, она была самым красивым человеком, которого я когда-либо встречала, внутри и снаружи.

“ Что? Уиллоу притворилась убитой горем. - Ты не скучал по мне, малыш?

Улыбка Габриэля стала шире, от уха до уха, а его темно-синие глаза заблестели. “ Да, но мы живем вместе. Я видел тебя на прошлой неделе перед твоей деловой поездкой.

“О, это верно”, - согласилась она. “Просто кажется, что прошло слишком много времени, прежде чем я увидел вас всех”. Я согласился. После многих лет ежедневных встреч было тяжело не видеться неделями и месяцами. “Мне это действительно нужно”, - вздохнула Уиллоу, обнимая нас всех. “Предвкушение этого уик-энда стало самым ярким событием в моей жизни”.

“ Мы сделаем этот уик-энд лучшим в нашей жизни, ” объявил я, ухмыляясь. И тут же поморщился. Глаза Сейлор и Уиллоу метнулись ко мне, и я точно знала, о чем они подумали. В последний раз мы делали это заявление во время весенних каникул в последнем классе средней школы. “И Габриэль будет держать нас в узде”, - добавила я уверяюще. “Кроме того, Байрон здесь на выходные, так что никаких диких вещей происходить не будет”, - заверила я всех нас.

Уиллоу, сейлор и я хихикали, как старшеклассницы, когда вооружались для ночной прогулки. Байрон остался с Габриэлем, и я заметила, как они оба несколько раз закатили глаза.

Типичные парни.

“Женщина, тебе нужно развесить несколько картин на стенах”, - пожаловалась Уиллоу. “Меня пугает, насколько безлично это место. Это не ты”.

Я пожал единственным плечом. Это было место, где я мог приклонить голову, вот и все. Но она была права. В моей квартире в Вашингтоне на стенах висели картины из наших путешествий, фотографии моих братьев и лучших друзей, а также Габриэля. Это была та же самая квартира, в которой мы втроем жили в студенческие годы, так что, вероятно, именно поэтому здесь я чувствовал себя как дома.

С тех пор как я приехал в Новый Орлеан, это дело не давало мне покоя, поглощая все мои мысли и время. Я проводил больше времени на работе, чем дома, отсюда и минимальный декор. Кроме того, в квартире было слишком тихо, а мои мысли слишком громкими. Так что сидеть дома одной было большой занозой в заднице.

Хотя теперь, когда мои подруги, мой брат и Габриэль были здесь, квартира с тремя спальнями наполнилась жизнью. Совсем как моя квартира дома.

В мои планы не входило оставаться в Новом Орлеане навсегда. Это был не дом. И Сейлор, и Уиллоу остались в Вашингтоне, поэтому я планировал вернуться. У моих братьев там тоже были пентхаусы, хотя они редко там бывали. Но когда они там были, они приезжали в гости, так что это был дом.

- Дядя Байрон, я не хочу снова смотреть “Звездные войны", ” пожаловался Габриэль, и мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки. Я думаю, малыш не понимал, что таких фильмов было шесть, когда он выбирал фильм. Или их было семь? “Это скучно”.

Громкий вздох прокатился по квартире, в то время как Уиллоу, Сейлор и я обменялись забавными взглядами. Байрон был фанатиком "Звездных войн". Представьте, если бы репортеры заполучили эту маленькую информацию.

От короля-миллиардера до фанатика "Звездных войн", размышлял я про себя.

- Габриэль, - я услышала, как в тоне моего брата появились серьезные нотки, -“Звездные войны” - классика. Форма искусства.” Я фыркнула, и Байрон резко повернул голову в мою сторону, сузив глаза в сверкающие щелочки. Готов поспорить на свою маленькую зарплату, он сделал бы жизненной миссией превратить маленького парня в фаната. “Это американская классика. Ты должен дать этому шанс и научиться любить это”.

Я посмеялся над этим неубедительным объяснением. Это не тот способ привлечь внимание детей к чему-то.

“Ты либо любишь кино, либо нет”, - возразила я, игнорируя хмурый взгляд брата, пока накладывала макияж. “Не всем это нравится. Я имею в виду, тебе нравится ”Властелин колец"?

Настала очередь моего брата фыркнуть. “Это новозеландский фильм”.

“Ммм, то, что это было снято в Новой Зеландии, еще не делает это новозеландским фильмом”. Несмотря на весь его гениальный IQ, он не был настолько умен.

“New Line Cinema" - американская киностудия по производству фильмов, ” вмешалась Уиллоу. “Они продюсировали "Властелина колец". Она должна была знать. Она работала в индустрии развлечений. Уиллоу пошла по пути развлечений, в то время как мы с Сейлор выбрали карьеры, которые, вероятно, обеспечили бы нам меньшую продолжительность жизни. Я не был уверен, кто из нас был более сумасшедшим. Хотя ни один из нас не собирался сдаваться. И Сейлор, и Уиллоу отлично справлялись со своей работой.

Сейлор был увлечен репортажами об аутсайдерах.

Обездоленные жертвы корпоративного мира.

Невидимые женщины, которые испытали на себе жестокость торговли людьми.

Она без колебаний писала рассказы на щекотливые темы, которые должны быть известны. К сожалению, некоторые люди в Вашингтоне были против этого. Хотя это ее никогда не останавливало. И помогло то, что братья Эшфорд прикрывали ее.

Точно так же, как Сейлор освещала щекотливые темы, Уиллоу хотела снимать фильмы о них, выводя их истории на более широкую платформу. Мы, безусловно, были трио.

“ Неважно, ” запротестовал Байрон. “Они снимали это в Новой Зеландии; в моей книге это не американский фильм, и это все, что имеет значение”.

Мы трое дружно закатили глаза, затем отпустили его. Они уже достаточно хорошо знали Байрона, чтобы понимать, что убедить его в обратном не имеет никакого значения. Он позволил бы нам поверить, что мы почти преуспели, а потом сказал бы нам, какими идиотами мы были.

Час спустя Уиллоу, Сейлор и я оказались в самом тихом ресторане, какой только можно было найти во Французском квартале. Казалось бы, дни наших вечеринок остались позади, потому что никто из нас не мог переварить переполненные бары или улицы. А Французский квартал был просто переполнен.

Итак, мы сидели в Tableau, классическом франко-креольском ресторане в элегантном трехэтажном историческом здании с балконом. Он располагался на Сент-Питер-стрит, между Джексон-сквер и Консервейшн-холлом. Мы были прямо в центре всех развлечений в самом сердце Нового Орлеана, но вдали от шума, погрома и пьяниц на Бурбон-стрит.

- Ну, твой брат с возрастом становится все сексуальнее, - нарушила тишину Уиллоу, пока мы втроем смотрели на дикие вечеринки, проходящие мимо нас.

Раньше мы были необузданными. Неделю подряд. Незабываемые весенние каникулы в самом худшем из возможных способов. Мы были всезнайками. Весенние каникулы в Майами были площадкой для вечеринок с доступом ко всему и ни к чему. Мы пробрались в самые горячие ночные клубы, напились до чертиков, и Аня, старшая сестра Сейлор, которая присматривала за нами, присоединилась. Иногда по ночам я понятия не имел, как мы добирались обратно в отель.

До той последней ночи, когда мы этого не сделали. Вместо этого мы вломились в дом предполагаемого картеля, о котором слышали. По предложению Ани. Она была пьяницей с самыми ужасными идеями.

Это имело неприятные последствия, и с тех пор мы расплачивались за это. Мы потеряли Аню, хотя у нас был Габриэль, и он стоил этой сердечной боли. Мы никогда не рассказывали ему, как он появился. Что он был продуктом какого-то испорченного дня.

Уиллоу сделала глоток своего коктейля, затем небрежно добавила: “Я бы трахнулась с ним”.

“ Заткнись, ” выдавила я, съежившись от этого образа. Меня убивало признавать это, но все мои братья были хороши собой. Женщины всегда падали от них в обморок - из-за их внешности, денег, власти и харизмы. Все мои братья унаследовали свой рост от нашего отца. Мне стало интересно, есть ли где-нибудь на этой земле Кингстон, такой же высокий, как он. И у Байрона, и у Уинстона были глаза отца, в то время как у Ройса, Кингстона и у меня были темные глаза, как у нашей матери. Очевидно, я была ее точной копией.

Не то чтобы я ее знал. Она умерла, когда мне не исполнилось трех. Официальной версией было неудачное ограбление, случай “не в том месте, не в то время”. Неофициальная версия заключалась в том, что ее убила конкурирующая банда ее братьев, печально известных главарей Синдиката.

Все, что у меня было, - это ее фотографии и воспоминания моих братьев. Может, и хорошо, что она умерла до того, как все превратилось в кошмар. Ей не пришлось переживать все то гребаное дерьмо, которое произошло. Иногда я жалел, что помню.

“Я не хочу, чтобы эта картина была у меня в голове”, - добавила я. “Фу. Меня тошнит”.

Сейлор ухмыльнулась и наклонилась вперед с широко раскрытыми глазами. “Ты бы трахнулась с ним в эти выходные?” Я пнула Сейлор под столом, и она взвизгнула. “Эй!” - пожаловалась она, когда я уставился на нее.

“Не внушай ей никаких идей”, - предупредила я ее, нахмурившись. Однажды я слышала, как Уиллоу занималась сексом. Ты не могла не слышать это дерьмо. Мои глаза сузились при виде моей лучшей подруги, и я указала на нее вилкой. “Делай. Не. Я повторяю, не спи с моим братом. И особенно не в эти выходные. У нас в семье есть несовершеннолетний, о котором нужно подумать”.

“ Габриэль спит как убитый, - возразила Уиллоу, и я бросила на нее неодобрительный взгляд. Когда я посмотрела на нее, она вздохнула. “Хорошо, я не буду с ним спать. Боже, у меня так давно не было секса, что я даже не уверена, функционируют ли мои женские части тела вообще”.

Я закатил глаза. Из нас троих Уиллоу перепихнулась больше всех.

“ Сколько это было? Сухо парировала я. - Около недели?

Мы с Сейлор давно не трахались. Слишком давно. Я даже не был уверен, что помню, как это делается.

“ Около двух месяцев, ” ответила Уиллоу. Моя бровь взлетела вверх. Для нее это был долгий срок. Мы с Сейлор обменялись взглядами, но она только пожала плечами. Уиллоу была самой уверенной среди нас в своей сексуальности. Ей нравилось экспериментировать и пробовать что-либо один раз. Потом, если ей это не нравилось, она не делала этого снова. Следовательно, у нее нет недостатка в партнерах.

Может быть, она стала более разборчивой?

Она была красива в каком-то экзотическом смысле. Ее темно-каштановые волосы отливали каштановыми бликами в свете ламп. Ее миниатюрная фигура, при росте пять футов три дюйма, была даже ниже моей. Ее мать была португалькой, а отец французом. Она взяла лучшее из обоих миров. Она была наделена красивой кожей цвета слоновой кости с легкими веснушками на носу и стройным телом с изгибами во всех нужных местах. Но, на мой взгляд, лучшим ее качеством была улыбка. Это ослепляло всех вокруг нее.

К сожалению, она нечасто улыбалась.

“Что случилось с этим ммм ...” Я попытался вспомнить имя парня и потерпел неудачу. “Тот парень с льготами”.

Сейлор оторвала кусочек своего хлеба и отправила в рот. “ Трахни дружка, ” услужливо добавила она. Или нет.

Как только Уиллоу открыла рот, чтобы ответить, незнакомый низкий голос прервал ее. “О, я полностью за приятелей по сексу”.

Мы все трое одновременно повернули головы и увидели высокую широкоплечую фигуру в темном костюме от Brioni. Я моргнула, неуверенная, правильно ли я его вижу.

“Святое. Жар”.

Я не был уверен, кто пробормотал эти слова, Сейлор или Уиллоу, но мне пришлось согласиться. Мои глаза скользнули по фигуре ростом шесть футов четыре дюйма или около того, с твердыми, рельефными мышцами, выступающими на каждом горячем дюйме мощного тела. Его светлые волосы были коротко выбриты по бокам, выгоревшие умелой рукой, демонстрируя татуировки. Иисус, блядь, Христос. Он был горяч! Я была почти уверена, что разинула рот, уставившись на великолепного мужчину со светло-голубыми глазами.

Подожди минутку. Эти светлые глаза!

“ Этот парень настоящий? - Прошептала Уиллоу, хотя не было никаких шансов, что парень этого не услышал.

Он ухмыльнулся, и каким-то образом все его лицо стало еще более великолепным. По-моему, чертовски пугающим. Никто не должен быть таким великолепным.

“Да, я настоящий”, - провозгласил он, демонстрируя свою ослепительную белозубую улыбку. Его взгляд прошелся по Сейлор, на мгновение задержавшись на Уиллоу, а затем остановился на мне. И они остались на мне. Я продолжала ждать, что он что-нибудь скажет, а когда он этого не сделал, я неловко поерзала на своем стуле.

“ Могу я вам чем-нибудь помочь? - Спросила я слегка взволнованным голосом. Какого черта этот человек просто стоял здесь? Ошибиться было невозможно. Это, должно быть, Саша Николаев. Такое сходство не было случайным. Бог не стал бы создавать столько красивых мужчин и не сделал бы их родственниками друг другу.

В конце концов, посмотрев на мужчин Николаева, я узнал, что у них было два брата, одна сестра и сводный брат Алексей Николаев.

Если бы только этот чертов Майло не стер их досье, пока я проводил свое исследование, я бы узнал намного больше, чем мне известно.

Я откашлялся. “ Алло? - Сказал я. “ Могу я вам чем-нибудь помочь? - Рявкнул я.

“ На самом деле, ты можешь мне помочь. ” Он наклонился вперед, и я инстинктивно отклонилась еще дальше. Его широкая улыбка меня не обманула. Он был акулой, и точно так же, как этот хищник, он показал бы вам зубы, прежде чем разорвать вас на мелкие кусочки. “Я Саша Николаев, к вашим услугам”.

Я почти ожидала, что он поклонится и сделает один из этих причудливых жестов рукой. Я поднял свой бокал, поднес его к губам и сделал глоток, чтобы убедиться, что не сказал какую-нибудь глупость. Например, если ты не уберешься из моего личного пространства, я убью тебя.

Да, говорить что-то подобное человеку, связанному с мафией, было бы неразумно.

“ О, да. Пожалуйста, обслужи меня, ” пробормотала Уиллоу. “ В спальне, на кухне, снаружи. Куда угодно, мать твою, - добавила она, и я чуть не подавился своим коктейлем.

Он проигнорировал ее комментарий, хотя блеск в его глазах не ускользнул от меня. Но, к его чести, он не сводил с меня глаз, эти бледно-голубые ледники, под стать его братьям, сверлили меня.

“ Мой брат вон там, - он кивнул в сторону самого дальнего места на балконе, не сводя с меня глаз. - Он пожирал тебя глазами. Ну, по крайней мере, у него есть глаза, - ухмыльнулся он.

Я нерешительно проследила за его взглядом, то же самое сделали Уиллоу и Сейлор. Алексей и Василий Николаев сидели там, их большие рамы, казалось, занимали четверть пространства балкона. Оба мужчины были одеты в черное. На Василии был костюм от Армани. Да, я мог оценить качество костюмов; я вырос с братьями с чрезвычайно дорогими вкусами. Алексей, с другой стороны, снова был одет в простую черную футболку и черные брюки-карго, которые, вероятно, стоили больше моей месячной зарплаты. У меня было такое чувство, что этот мужчина всегда носил черное, что делало его глаза нехарактерно светлыми.

Стоическое выражение лица Алексея встретилось с моим, и мне сразу же захотелось поерзать.

Эти причудливые бледно-голубые ледники были слишком агрессивными. Его взгляд обжигал и охлаждал одновременно. Это было похоже на ледяной душ в жаркий день. Я не мог точно решить, заставило ли это меня чувствовать себя хорошо или нет. Возможно, и то, и другое.

У троих братьев был одинаковый цвет глаз и одинаковая опасная аура. Возможно, Саша Николаев и улыбался, но каким-то образом я знал, что он такой же психопат, как и его брат Алексей. Или даже Василий, если уж на то пошло. За исключением того, что старший брат скрывал это лучше всех.

Тогда почему влияние двух других братьев на меня было совершенно иным, чем у Алексея, я понятия не имел.

“ Господи Иисусе, их трое? - испуганно прошептал сейлор, стаскивая меня с карниза. - Кто они? Стоическое выражение лица Алексея было силой, с которой приходилось считаться. Я понял, почему она уставилась на мужчин. Я сделал то же самое. Двое мужчин из Николаева были достаточно плохими, но трое. Надеюсь, где-нибудь не притаилась еще одна. Четверо были бы просто жестоки по отношению к женщинам Земли.

“Он не может оторвать от тебя глаз, и мы бы хотели, чтобы ты присоединилась к нам”, - объявил парень достаточно громко, чтобы его услышал весь ресторан. - И твои друзья тоже.

Мой взгляд снова метнулся к столу, и я нахмурилась еще сильнее. О ком он говорил? Должно быть, это был Алексей, потому что бесстрастная маска мужчины все еще не отвернулась от меня.

“Разве ваш брат не женат?” - Спросила я на всякий случай, если он имел в виду Василия. Поиск в Google был полон новостей о Василии и его молодой жене. Вчера весь разговор вел Василий, а его брат вел себя так, будто меня терпеть не может. Меня это устраивало.

“ Не тот, ” выпалила Саша. - Другой.

Замечательно! Тот самый психопат. Каким-то образом я поняла, что это он. Моя кожа горела от возбуждения. По крайней мере, так я говорила себе. Алексей Николаев был моим нелюбимым братом Николаевым. В нем было что-то такое тревожное.

Почему они вообще ужинали здесь? Они должны были пойти в ресторан, предназначенный для преступников. Не портите хорошее времяпрепровождение таким нормальным людям, как я. Ладно, может, я и был не совсем нормальным, но к черту это. Я был более нормальным, чем тот холодный человек.

Ирония заключалась в том, что мне пришлось бы работать с преступниками, чтобы поймать преступника. Возможно, я смог бы упрятать их всех за решетку. Но сначала я бы выяснил у них все, что они знали о хищнике, а потом запер бы их всех.

Я вонзила нож в свой стейк. - Нет, спасибо.

“Почему бы и нет? Это могло бы быть весело”, - пропищала Уиллоу, и я повернула к ней голову. Она трахала Сашу глазами, с уголка ее рта капала настоящая слюна. Похотливая предательница!

“Потому что я не общаюсь с людьми, с которыми работаю”, - огрызнулся я на нее. Или потенциально мог оказаться за решеткой, но последние слова я оставил при себе.

“ Наслаждайся остатком своего вечера, ” многозначительно добавила я Саше, отпуская его. Не говоря больше ни слова, я перевела взгляд на своих подруг, игнорируя его, пока он стоял там еще секунду.

“О, с вами с Алексеем будет весело”, - усмехнулся он, затем кивнул девушкам. “Дамы”.

Он направился обратно к своему столу, пока я боролась с желанием взглянуть в его сторону.

“Он что-то сказал другому чуваку”, - прохрипел Сейлор приглушенным голосом. “Это татуировки у него на лице?”

Щека у меня горела. Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что это Алексей прожег во мне дыру.

“Я думаю, что он морочит ему голову”, - добавила Уиллоу многозначительным тоном. “Держу пари, он решил размешать кашу. Ооо, парень, который пялился на тебя, встал.”Напряжение просочилось сквозь меня, и я повела плечами, пытаясь немного ослабить напряжение. “Он идет. О черт, он направляется сюда”.

Я хотела рявкнуть Уиллоу, чтобы она прекратила подробно комментировать события, которые меня не касались, но внезапно во рту у меня так пересохло, что единственное, что я могла сделать, это сглотнуть.

“ Господи, он выглядит взбешенным, ” пробормотала Сэйлор себе под нос. - Или это его суканое выражение лица?

Мое сердце гулко стучало под ребрами, а рука слегка дрожала, когда я подносила напиток к губам. Я осушила весь бокал, алкоголь обжег горло. Я с легким усилием опустил стакан на стол как раз в тот момент, когда мимо нашего столика проходил Алексей Николаев.

Ни слова. Даже взгляда.

Просто большая темная тень на миллисекунду, когда он проходил мимо.

“ Господи! И ты работаешь с ним? Еле слышно спросила Уиллоу. “ Он страшный ублюдок. Как чертов бульдозер, - пробормотала она.

Как только он скрылся из виду, я выдохнула, сама не осознавая, что задержала дыхание. Было бы даже лучше, если бы я не искала его. Не то чтобы я много узнал, но осознание того, что у этих людей были связи с мафией, потрясло меня.

“Он пугает тебя”, - констатировал Сейлор как ни в чем не бывало.

Я не была уверена, что он напугал меня как таковой. Скорее, напугал. Если бы этот мужчина проявил хоть каплю эмоций или реакции, чего угодно, я бы почувствовала себя лучше. Но он был так неподвижен, что я был убежден, что это психопат, переодетый в черные брюки-карго и черную футболку.

Ладно, может быть, я был напуган. Я имею в виду, кто бы не испугался!

В воздухе послышался громкий вздох.

Я наклонился вперед, и они оба сделали то же самое, желая услышать то, что я хотел сказать.

“ Он просто такой... такой... ” Я не смогла подобрать подходящее слово и сдалась. “ Такой холодный, ты знаешь. Как будто у него нет эмоций или он их не чувствует. Это ненормально - быть такой контролируемой. Прядь моих волос упала мне на глаз, и я заправила ее за ухо. “ И он связан с мафией, ” тихо добавила я. Нездоровое любопытство, которое мы сдерживали тогда, привело нас во всю эту неразбериху. “Это пугает меня. В прошлый раз, когда мы были рядом с кем-то подобным,… ну, ты знаешь”.

Никто не знал об этом, кроме нас троих. Ну, их было четверо, но один человек был мертв. Мать Габриэля. При одном воспоминании о тех весенних каникулах у меня по всему телу пробежала крапивница.

Печаль промелькнула в глазах Сейлор, в то время как страх, который я почувствовала, отразился во взгляде Уиллоу. Во взгляде Уиллоу тоже было чувство вины. Мы все трое чувствовали себя ответственными за то, что произошло во Флориде. Мы думали, что мы непобедимы. Аня была там, чтобы присматривать за нами. Мы тоже должны были присматривать за ней.

Вместо этого мы вовсю веселились и совершали глупые, безрассудные поступки.

“ Над каким делом ты работаешь? Тихо спросил Сейлор.

“ На самом деле я мало что могу сказать об этом, ” пробормотал я. “ Но люди Николаева должны помогать мне. Или я помогаю им. Я даже не уверен.

“ Василий Николаев? Уиллоу и Сейлор одновременно спросили.

Я кивнул. - Он прямо как бизнес-магнат, - пробормотал Сейлор.

“ Откуда ты знаешь? - Сухо спросил я. - До вчерашнего дня я о них даже не слышал.

“Это потому, что ты одержим идеей найти человека, который похитил твоего брата”, - ответила Уиллоу. “Я думаю, у него также есть связи в индустрии развлечений”.

Эти двое хорошо знали меня. Мы были неразлучны с первого класса средней школы в Джорджтауне. Хотя весь мир знал об исчезновении Кингстона, я никогда не рассказывал о том, что произошло. Уиллоу и Сейлор знали, как отчаянно я хотела найти того, кто забрал его и где он оказался, но я никогда не могла произнести эти слова признания.

Я не послушался и привел нас прямо в лапы плохого человека.

Молчание затянулось. Нахлынули воспоминания. В словах не было необходимости.

“Аврора”. - Глубокий голос с акцентом заставил нас троих подпрыгнуть на своих местах. Тихий всхлип сорвался с моих губ, и я резко повернула голову в сторону, чтобы увидеть Василия Николаева, стоящего во весь рост, окружив наш столик, а он даже не сидел. - Прошу прощения, я не хотел вас напугать.

Я глубоко вздохнула, и на долю секунды мои глаза встретились с Сейлор и Уиллоу. Медленно выдыхая, я позволяю своему сердцу вернуться к нормальному ритму, прежде чем ответить.

“Мистер Николаев, ” коротко поприветствовал я его. По какой-то причине я не могла называть его по имени, так как он явно называл меня по моему.

Его взгляд прошелся по моим подружкам, затем вернулся ко мне. Этот человек был проницательным и определенно неглупым. Если бы он был глуп, то давным-давно сидел бы за решеткой. Выражение лица Василия ничего не выражало, и я молилась, чтобы на наших лицах отразилось то же самое.

Но кого я обманывал? Мы трое никогда не могли сравниться в жестокости.

Ни когда нам было по восемнадцать, ни сейчас. Даже с моей работой в ФБР в качестве профайлера у меня не хватало духу на жестокость. Именно по этой причине я не возражал против полевых работ, когда дело касалось хищника. Хищник никогда не оставлял кровавых следов, по крайней мере, там, где мы могли их найти.

“Вы хорошо провели время в гостях?” Его вопрос был совершенно нормальным. За исключением того, что в семье Николаевых не было ничего нормального.

“ Да. ” Я прочистила горло, встречаясь с ним взглядом. Я была бы дурой, если бы не почувствовала опасность, скрывающуюся под этим безупречным костюмом. “Да, спасибо”.

“Мой брат Алексей с нетерпением ждет возможности поработать с вами”. По общему признанию, это было не совсем то, что я ожидал от него услышать. Особенно учитывая, как его брат вел себя рядом со мной.

Я неловко поерзала, не зная, как ответить на этот комментарий. Я не могла выдавить из себя приятных слов. Он бы понял, если бы я солгала. Кроме того, работа с преступниками не была моей сильной стороной.

- Приятного ужина, - ледяным тоном заключил Василий, еще больше ввергнув меня в нарастающую панику.

Я заставила себя улыбнуться и боковым зрением отметила, что Уиллоу и Сейлор сделали то же самое. За исключением того, что они заметно побледнели.

“ Спасибо, - пробормотала я, когда мужчина зашагал прочь, забрав с собой большую часть кислорода. Я понятия не имел, где его брат Саша.

Если бы я выбрался отсюда живым, это было бы чудом.

Глава седьмая

АЛЕКСЕЙ

A

после пятничной встречи в офисе МакГована я столкнулся с агентом Эшфордом в ресторане "У Эмерила". Как будто она почувствовала меня, ее глаза забегали по сторонам, но я хорошо умел держаться в тени.

Но она почувствовала меня, как и ее брат.

И с тех пор я боролся с желанием преследовать молодого агента в течение двадцати четырех часов и потерпел неудачу. Я винил своего брата в том, что он был гребаным идиотом и подошел к ним в ресторане. Мы с Сашей были ближе по возрасту, чем мы с Василием, но я клянусь, Саша вел себя так, словно ему все еще двадцать. Даже в свои двадцать с небольшим я не вел себя по-идиотски, как этот парень.

Мои мысли вернулись к агенту Эшфорд вчера в ресторане. В тот момент, когда мой взгляд остановился на ней, мои мышцы напряглись, а кулак сжал бокал с коньяком, который я держал в руке. Я знал, что она будет хорошо смотреться в платье. Ни Пуленепробиваемые жилеты, ни джинсы, ни армейские ботинки не могли скрыть этого.

Но то, как она выглядела...

Она скользила по ресторану со своими подружками. Женщина, блядь, светилась. Каждая пара глаз скользила по ее соблазнительному телу, и мне захотелось схватить вилку, а затем пройтись по ресторану и выколоть им глазные яблоки.

А, черт возьми! Я бы убил их всех. Наверное, так было чище.

Это было ненормально, не то чтобы я когда-либо утверждал, что я нормальный. Такая реакция на нее была раздражающей.

Гнев нахлынул на меня - на нее - за то, что она вызвала у меня такую реакцию, и на себя за то, что, черт возьми, заметил ее. Мне не нужно было это дерьмо. Не сегодня. Не завтра. Никогда.

Она была чертовски неудобным отвлекающим фактором. И все же я не мог отвести от нее глаз. Я также не мог перестать думать о ней.

Мерцающее светло-розовое платье, которое было на ней, было крошечным. Чертовски коротким. Оно едва доходило ей до середины бедер, демонстрируя стройные ноги. Ее темные волосы были собраны в причудливую прическу, обнажавшую кожу на шее, плечах и декольте. Мне не нужно было прикасаться к ней, чтобы знать, что она будет мягкой.

И вот теперь я здесь, преследую ее.

Давление в моей груди было непривычным. С того момента, как эта женщина вошла в мою жизнь, моя кровь стала горячее, чем когда-либо. Меня охватила навязчивая идея, потребность узнать о ней все, что угодно, терзала меня.

Поэтому я раскопал о ней все, что мог.

Двадцать лет назад я позаботился о том, чтобы она благополучно добралась домой. Но с тех пор я держался на расстоянии. Если бы я прятался в ее тени, я бы навлек на себя неприятности, так что это было к лучшему. Хотя я бы проверил ее - убедиться, что с ней все в порядке и она в безопасности. Да, ее братья заботились о ней, но я не мог успокоиться, пока не навещал ее каждые несколько месяцев. Я чувствовал личную ответственность за все, что случилось с ней двадцать лет назад. За то, что причинил ей боль.

Теперь, когда она была в моем мире, никакая информация не была запрещена. Я знала каждый адрес, по которому когда-либо жила агент Эшфорд, номер ее социального страхования, имена ее друзей, какие она любила пасту, кофе и какие сериалы смотрела. Любезно предоставлено ее лучшими друзьями. У агента Эшфорд не было аккаунта на Pinterest, но у ее друзей был. И они держали доску специально для ее лайков. Так что подайте на меня в суд за то, что я взломал их страницу в Pinterest.

К сожалению, с каждой информацией, которую я узнавал о ней, моя одержимость каким-то образом становилась все более острой.

Пристрастился к кофе.

Нет аккаунтов в социальных сетях.

Текущих отношений нет.

Два бывших серьезных парня.

Я мог бы выследить их и убить. Я все еще раздумывал над этим. Василий не обрадовался бы, если бы узнал об этом. Хотя и не обрадовался бы. Я бы обставил это как несчастный случай.

И, конечно же, была известная широкой публике информация.

Сестра королей-миллиардеров.

Дочь сенатора Эшфорда.

Четыре брата.

Один объявлен мертвым.

Чувство вины было горькой пилюлей, которую нужно было проглотить.

Точно так же, как Василий продолжал пытаться исправить грехи своей матери, я продолжал пытаться исправить грехи Ивана. Я чувствовал прямую ответственность за них.

Я сидел на крыше здания агента Эшфорд и наблюдал, как она пробегает десятый круг по внешнему спортзалу рядом со своим братом. Я видел ее только вчера вечером, но беспокойство внутри меня росло с каждым часом, прошедшим с тех пор, как я увидел ее в ресторане. Я проверял ее время от времени в течение многих лет. Но теперь, когда я был в ее присутствии, я не думал, что смогу когда-нибудь снова отпустить ее.

Еще один круг. Она была в хорошей форме, и я ненавидел, что она делала что-то настолько простое с кем-то другим. Мне было плевать, даже если он был ее братом. Или ее подружки в квартире, или тот маленький ребенок.

Я хотел, чтобы она смеялась только со мной. Плакала со мной. Занималась спортом со мной. Ела со мной. Дышала со мной. И трахала меня. Только я.

Жар пробежал по моей коже, хотя я не был уверен, была ли тому причиной эта женщина или жара дня.

Влажный воздух Нового Орлеана был долгожданной передышкой после подростковых лет, проведенных в Сибири. Те холодные дни и обморожение въелись в мои кости и остались там навсегда. Если бы вы спросили меня, адское пламя было бы лучше, чем эта чертова промерзающая адская дыра. Я бы в любое время предпочел горение промерзанию.

Я барабанила пальцами по бедру, не отрывая рук от работы. Необходимость занимать какую-либо часть своего тела была для меня нехарактерна. Я мог часами стоять неподвижно, не дрогнув ни единым мускулом. И вот я ерзал. Чертово ерзанье!

Во всем была виновата она. Эта женщина с миниатюрным телом и кожей, блестящей от пота. Спортивные шорты и майка облегали ее тело, как вторая кожа. Мне не понравилось, какое влияние она оказала на меня. Особенно учитывая план использовать ее, чтобы добраться до Игоря, а затем и до Ивана.

Этот клуб потребовал бы, чтобы я положил руки на ее тело. Черт возьми! У меня в паху заныло от одной мысли об этом. Это был глупый план, если я не мог сохранить свой контроль.

Чертовски неподходящее время для любых эмоций. Мне пришлось подавить их.

Я всегда был невосприимчив к женским чарам. До сих пор. Агент Эшфорд разожгла мою кровь, и все, что потребовалось, - это поездка на лифте, чтобы подтолкнуть меня к краю пропасти.

Черт!

Не то, что мне было нужно прямо сейчас. Мне нужно было сохранять ясную голову. Я должен был убедиться, что мы доберемся до Ивана и убьем его, прежде чем он доберется своими грязными руками до маленького Николы. Это была бы полностью моя вина, и ничто в этом мире не могло бы исправить этот грех.

Я не был хорошим человеком, даже близко не был.

Моя жизнь состояла из череды дерьмовых поступков, которые приводили меня в оцепенение. Это делало меня худшим злодеем. Этого хотела мать Василия. Уродливая сука не удовлетворилась только уничтожением моей матери. С того момента, как она похитила меня и бросила с разными семьями, она продолжала возвращаться.

Снова и снова. Но только в тот день, в мой десятый день рождения, жизнь превратилась в живой, ходячий кошмар. День, который положил начало всему этому. Не то чтобы дни, предшествовавшие этому, были сплошь из персиков и роз.

Оглядываясь назад, я подумал, что это был тот день, когда я, возможно, отказался от своей невинности. Невидимая петля обвилась вокруг моей шеи, душа меня, когда красные образы застилали мне зрение.

Кровь покрывала мои руки. Мою одежду.

Это было повсюду.

Разбрызганные по всей гостиной. Безжизненные глаза. Ужас застыл на их лицах. Моя приемная семья была мертва. Снова.

Смерть всегда преследовала меня. Во всем была ее вина.

Тоска охватила меня, потребность бороться и кричать горела в моих венах, когда я смотрела в холодные, жесткие глаза женщины, называющей себя моей матерью. Она появлялась каждые два года, отрывая меня от моей нынешней семьи, никого не оставляя в живых и помещая меня в новую семью. Но на этот раз я был сильнее. Тот маленький мальчик был немного старше. Наконец-то я смог бороться и защищаться.

Я пытался защитить свою приемную семью. И потерпел неудачу. Моя приемная сестра. Мои приемные мать и отец. Все мертвы. За то, что любишь меня.

Сцена в комнате была гротескной, холодной и безжизненной. Их глаза были пусты, они смотрели в пустоту смерти. Ушли навсегда.

Горечь, ненависть и гнев поднялись во мне из-за женщины, которая стояла под защитой своих телохранителей. Я ненавидел их всех. Хотел убить их всех. Заставьте их заплатить за страдания, которые они причинили.

Трудно было поверить, что всего час назад эта комната наполнялась смехом, любовью и теплом. Эта семья приняла меня и относилась ко мне как к своей собственной. Любовь ко мне была их единственной ошибкой.

И из-за этой жестокой женщины они поплатились за это наихудшим из возможных способов.

Да, эмоции могут довести вас до безумия.

Из-за них мне было трудно справляться с жизнью. Поэтому большую часть времени я не испытывал никаких эмоций. Ни одной чертовой. У меня это получалось лучше всего. На самом деле, я предпочитал это. Сильные эмоции только убивали вас или ваших близких. А потеря оставляла в вашей груди зияющие дыры, которые невозможно было заполнить.

Я глубоко вздохнула, подавляя гнев и печаль, которые скрутили мои внутренности. Мое сердце бешено колотилось, скользкая ненависть сжимала его. Пот выступил у меня на лбу, ладони стали липкими.

В последнее время воспоминания продолжали возвращаться. Это было хуже, чем когда-либо. В десять раз хуже. Я знал, что вызвало воспоминания.

Изабелла и Татьяна. Даже Бьянка Моррелли и спасение ее матери из лап Бенито Кинга спровоцировали их.

У меня начало формироваться подобие семьи.

И одно я знал наверняка:… Это будет стоить всем жизни, и я не мог позволить этому случиться.

Черт возьми. Мне нужно было взять себя в руки.

Черт. То. Воспоминания.

Я слишком много работал, чтобы достичь этого этапа в своей жизни - когда у меня была семья и люди, о которых я заботился.

Изабелла. Ее дети. Татьяна. Мои братья. Даже Кассио, Нико и их банда.

Некоторые люди считали нас плохими людьми. В этом мире никогда не было абсолютно черного или белого. Я вырос, воспринимая жестокость и зло как повседневное явление. Сражаясь и убивая, чтобы выжить. И не все те, кого я убил в детстве, заслуживали смерти.

Их смерти все еще преследовали меня. Пашка. Илья. Костя. На меня нахлынуливоспоминания. Их лица, их улыбки, их смерти. Улыбок было немного, и мы росли далеко друг от друга в том мире, но мы делили их. Они были моими братьями… они были моей семьей.

Жжение распространилось по всему телу, пот стекал по порезам. Но это не шло ни в какое сравнение с жжением в груди.

Глаза Кости расширились, кровь из его шеи брызнула мне на грудь. Я смотрела, как он боролся, отчаянно зажимая руками глубокую рану. Я стоял на ринге рядом с Ильей, когда мы смотрели, как умирает наш друг. Он смотрел нам в глаза, зная, что у нас не было выбора.

Убивай или будешь убит. Это была наша жизнь.

Я наблюдала, как шевелятся его губы. “ Все в порядке. Шепот пробежал по его губам, когда из уголков его губ начала сочиться кровь.

Чувство вины окрасило меня в красный цвет, как реки Египта. Оно поглотило меня целиком. Не имело значения, что это не я перерезал ему горло. Я сделал его слабым. Он сражался со мной до того, как сразился с Ильей; я ослабил его. Хотя я отказался прикончить его.

Наблюдать, как мой друг умирает медленной смертью, было наказанием Ивана для меня. За неповиновение ему. Я отказался добивать Костю, поэтому он заставил Илью и Костю подраться.

Но Илье так и не удалось задеть правую артерию, чтобы смерть была быстрой. Менее болезненной. Вместо этого он задел сонную артерию Кости, и мы наблюдали, как он боролся. Борется за жизнь, но знает, что умрет.

Я должен положить конец его страданиям. Правильно перерезать артерию, чтобы его страдания прекратились. Мое тело сдвинулось всего на дюйм, и голос Ивана прогремел над рингом.

“ Тронь его, Алексей, и заработаешь еще сорок ударов плетью. Кожа у меня на спине зудела, все еще свежая после последней порки, которую я заработал. - Ты упустил свой шанс, ублюдок.

Мои глаза нашли нашего похитителя. По его лицу расплылась злая улыбка, он подумал, что преподал мне урок. Подумал, что я буду слепо следовать его приказам. Что я стала одной из его любимиц, как это сделал Игорь. Мой взгляд метнулся к мальчику не старше меня, сидящему на полу рядом со стулом Айвена, как послушный пес, и на его лице расплылась улыбка, такая же злая, как у его хозяина. Потому что это то, кем он был для нас… мастер, тот, кто диктовал наши жизни… наши смерти.

Мои кулаки сжались. В ушах зазвенело. Ненависть кипела, когда охранники Ивана стояли в стороне, пили водку и ели бефстроганов, в то время как никто из нас на ринге не ел со вчерашнего дня.

Костя цеплялся за жизнь, его булькающие звуки были единственным, на чем я могла сосредоточиться. Его душа боролась за жизнь. В свои двенадцать он был всего на год старше меня. Слишком молод, чтобы умереть.

Мои глаза встретились с глазами Кости. В них была мольба - мольба положить конец его страданиям. Положить конец его боли. Вся сцена… душераздирающая. Хотя я не была уверена, что у меня осталось хоть что-то от сердца.

Два шага. Один нож.

Его руки упали с шеи, словно принимая свою судьбу. Я полоснул лезвием по его сонной артерии. Смертельный удар. Его кровь пропитала мои руки и предплечье, когда я держал его голову.

Мы были детьми. Вынуждены отнимать жизни друг у друга, чтобы спасти свои собственные. Я смотрела, как жизнь покидает его глаза, пока их не покрыл смертельный холод. Я подняла руку, провела ею по его векам, закрывая их.

Он был мертв.

Он был свободен.

Сколько раз я задавался вопросом, не лучше ли было бы позволить им убить меня. Чтобы я тоже мог быть свободен. Но когда пришло время, я обнаружил, что отчаянно пытаюсь выжить.

И все же с каждой из смертей, причиной которых я был, что-то внутри меня умирало вместе с ними.

“ Дай ему сорок ударов плетью, ” приказал Иван твердым голосом. Но с таким же успехом он мог находиться на другой планете. Все мое внимание было приковано к Косте. - Двадцать спереди и двадцать сзади.

Двенадцать месяцев. 365 дней. 8 760 часов.

Сегодня мне исполнилось одиннадцать.

С гребаным днем рождения меня, отмечаю еще одной смертью ... еще одним избиением.

Мы все равно здесь умрем.

Мои воспоминания врезались в мои едва зажившие раны. Шрамы на моей коже были ничем по сравнению со шрамами внутри меня. У них был привкус меди, вины и ненависти. Из тех, которые невозможно исцелить.

Пустота была намного лучше.

Было чертовски отстойно так рано узнать, что мы ничем не лучше животных. Мы все были монстрами. Сработал наш инстинкт самосохранения, и потребность жить стала такой же сильной, как и у животных. Иван рассчитывал на это. Он использовал это против тебя, пока тебе не пришлось подавить все эмоции или рискнуть сойти с ума от последствий своих действий.

“ Что ты делаешь? Саша подкрался ко мне сзади. Я была настолько не в себе, что даже не услышала, как он подошел. Нехорошо.

-Ничего.

“Похоже, ты что-то делаешь”, - небрежно добавил он. Он что, жевал резинку? Ему действительно нравилось подшучивать надо мной, используя эти насмешливые слова. “ Преследуешь, судя по всему. Похоже, ты неравнодушен к агенту ФБР.

Моя челюсть сжалась. Я любил Сашу, но он был чертовски раздражающим. Любил просто выговориться. Может быть, я мог бы вырвать ему язык, чтобы он помолчал год или два. Потом я бы пришил его обратно. Я знал, как сохранить части тела. У меня вырвался сардонический вздох.

Да, я был жестоким ублюдком.

Гребаный Иван оставил больше следов, чем он предполагал.

“Лучше залезь к ней в штаны, пока она тебя не арестовала”, - продолжал он ухмыляться, как мудак, каким и был. “В противном случае я ее трахну. Ее подружки тоже могут присоединиться”.

Мои коренные зубы застряли. “Почему ты здесь?”

“ Ищу тебя. ” Он сунул жвачку в рот. Мне пришлось побороть желание выхватить ее у него изо рта и выбросить за пределы здания. Прямо вместе с ним. “ Белла зовет тебя на ужин. По какой-то чертовой причине она решила, что я должен передать устное приглашение.

“Доставлено”, - сказал я ему. “А теперь проваливай”.

Он хихикнул, как будто я пошутила. “Держу пари, ты бы хотел, чтобы я потерялась, чтобы ты мог выслеживать это милое маленькое создание в одиночку”. Боже, я должен поговорить с Беллой и предупредить ее, чтобы она никогда не присылала ко мне Сашу. Гребаного сообщения было бы достаточно.

Когда Саша не пошевелился, я прищурилась, глядя на него.

Он просто пожал плечами и продолжил: “Бьянка и ее одержимый, безумно ревнивый муж сейчас в Новом Орлеане со своим караваном детишек”. Он выдул еще один пузырь из своей жвачки, и мой кулак сжался. “Я вроде как хочу посмотреть, хочет ли Бьянка, чтобы я убил его. Или, может быть, она хочет сменить обстановку, чтобы я мог трахнуть ее”. Я почти желал, чтобы Саша попробовал это, и тогда Моррелли пристрелил бы его. Он, вероятно, не убил бы его, но ранил, чтобы долго мучить за то, что тот посмел прикоснуться к его жене. А потом были Лука и Кассио - эти двое убьют его, вернут к жизни, а потом убьют снова. И повторять процесс до тех пор, пока нам с Василием не придется спасать ублюдка. “В любом случае, по крайней мере, мы знаем, что еда будет вкусной. Готовит Бьянка, а эта женщина умеет готовить. Белла может спасать жизни, но из-за ее стряпни люди попадают в больницы”.

Мои губы дрогнули, как всегда, когда речь заходила о моей сестре. Обычно я не улыбался. Шрам на моей губе делал ее похожей на гримасу, и каждый раз, когда я шевелил губами, было больно. Но она того стоила. С тех пор, как она вошла в мою жизнь, я почувствовал потребность чаще улыбаться. Мысль о том, что кто-то в нашем мире прикоснется к ней, пугала меня не меньше, чем Василия. Она была слишком мягкой.

В отличие от жены Лучано или Кассио, Белла была слишком кроткой, слишком доброй. Вроде как жена Нико, за исключением того, что я воочию убедился, что Бьянка Морелли способна нажать на спусковой крючок.

Но Саша была права насчет нашей сестры. Готовка Беллы была посредственной. В лучшем случае.

“ Так ты идешь? Саша снова раскусила жвачку.

“Если я скажу "да", ты потеряешься?” Если нет, мне придется вырубить его. Сегодня я не смог справиться с его ртом. Или когда-либо, если уж на то пошло.

“ Может быть. - Он выдул еще один пузырь. Я выпрямилась во весь рост. “ Ладно, ладно. Я заблудилась, ” проворчал он. - Значит, “да” на ужин?

“Да”.

“Ладно, оставляю тебя с твоим маньяческим преследованием”, - пробормотал он. “Ты такой же псих, как этот гребаный Моррелли”.

Он был неправ. Я был хуже, но не было смысла обсуждать это дерьмо с моим братом. Саша исчез, и мой взгляд вернулся к темноволосому агенту. Ее брат что-то сказал, и она запрокинула голову и расхохоталась так громко, что звук донесся до меня.

Я должен найти другую женщину для своего плана. Поход в секс-клуб с кем-то, от кого моя кровь кипит сильнее вулкана, может навредить нам обоим, если я потеряю голову. Но мои мысли сосредоточились на Авроре Эшфорд, и я знал, что это не успокоит меня.

Она заслуживала того, чтобы покончить с жизнью Ивана так же сильно, как и я.

Я бы не стал отнимать это у нее.

Глава Восьмая

АЛЕКСЕЙ

Я

был последним, кто прибыл в поместье Василия на окраине Нового Орлеана. Ему принадлежали сто акров земли вокруг, что обеспечивало ему и его семье уединение и защиту. После того, как несколько лет назад Изабелла была на грани смерти в доме Татьяны, он купил дополнительную землю вокруг своего поместья и усилил охрану дополнительными слоями. Как только Изабелла сказала ему, что беременна, его защитный инстинкт заработал с новой силой. Не то чтобы я могла его винить.

Я припарковал свой Aston Martin, вышел из машины и направился к задней части дома. Услышав, как в воздухе разносятся мелодии Игги Азалии, я сразу поняла, что Василий позволил Изабелле и Татьяне выбрать музыку для вечера. Тот факт, что я даже знала, что это Игги Азалия, был тревожным. Я любил своих сестер, но их музыкальный вкус был чертовски отстойным.

Солнце медленно садилось, и огни уже освещали большой внутренний дворик. Горячий июльский ветерок гулял по двору, и я была рада, что мы в основном будем на улице. Белла быстро подхватила, что я предпочитаю горячее. Я даже никогда не включал кондиционер у себя дома. Это только заморозило мои кости и вернуло воспоминания о холодных подвалах.

Да, к черту это.

Когда я завернул за угол, то обнаружил всех присутствующих там. Василий, Саша, Нико Морелли и Рафаэль Сантос все вместе стояли на левой стороне лужайки, в то время как женщины собрались на правой стороне патио. Судя по всему, между мужчинами завязалась оживленная дискуссия. У Нико на плечах сидел один из его мальчиков, малыш вцепился в волосы отца своими маленькими пухлыми ручками. Если Нико не будет осторожен, у него на черепе появится большая лысина.

Василий держал на руках свою новорожденную девочку, которая суетилась, вероятно, из-за колик. Да, я слишком много знала о детях. Я винила во всем Изабеллу, которая настояла на том, чтобы рассказать мне все. Слава Богу, она не делилась со мной подробностями своей сексуальной жизни. Рафаэль, другой сводный брат Изабеллы, держал на плечах нашего двухлетнего племянника. Маленький Никола любил опасность и хихикал каждый раз, когда Рафаэль притворялся, что чуть не уронил его. Я боялся, что этот маленький дьяволенок может стать таким же, как Саша, которая в этот самый момент выглядела смертельно скучающей. Он поднял свои наручные часы, как будто отсчитывал время до выхода.

Мой взгляд метнулся направо, где Татьяна, Изабелла, мать Нико и Бьянка сидели, болтая и смеясь. Бьянка держала на руках своего второго мальчика-близнеца, в то время как ее светловолосые близнецы стояли на маленькой игровой площадке и серьезно обсуждали, вероятно, обдумывая, как украсть чью-нибудь машину, драгоценности или заначку с деньгами.

Эти двое доставят неприятности, а с сыном Лучано в их команде они могут оказаться заправилами преступного мира. Как будто они почувствовали мои мысли, пара одинаковых голубых глаз встретилась с моими, и на их маленьких лицах расплылись недобрые ухмылки.

Да поможет Бог Нико, когда эти двое станут подростками.

- Привет, дядя Алексей, - поприветствовали они меня оба, подбегая ко мне.

Взгляды всех присутствующих обратились в мою сторону, и я кивнула в знак приветствия. Ханна потянула меня за штанину. Я наклонилась, чтобы близнецам не приходилось вытягивать шеи, чтобы посмотреть на меня. По какой-то причине они решили называть меня дядей и никогда не чувствовали себя неловко рядом со мной.

В отличие от их матери, которая всегда немного колебалась. Не то чтобы я винил ее. У нее были хорошие инстинкты. После инцидента с ее матерью она больше расслаблялась рядом со мной, но всегда держалась настороже.

“ Привет, ” поприветствовала я обоих близнецов. Арианна потянула меня за руку, побуждая наклониться ближе.

“ Хочешь узнать секрет? - прошептала она.

“Но сначала ты должен заплатить”, - добавила Ханна.

Я приподнял бровь, и Арианна, которая обычно была самой застенчивой, виновато улыбнулась. “Нам нужны деньги”, - объяснила она.

Нико был одним из богатейших людей в стране. Я был уверен, что он давал им все, что они хотели.

“ Для чего? - С любопытством спросил я.

“Купить инструменты”, - объяснила Ханна. Как по команде, они обе оглянулись, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. “Мы собираемся взломать папин сейф”.

Их глаза озорно блеснули, они были чрезвычайно довольны собой. Моя губа снова дернулась. Определенно, здесь двойная проблема.

“В таком случае, раскройте мне секрет, и я отдам вам деньги”. Девочкам скоро должно было исполниться шесть, и они уже подумывали ограбить своего отца. Было правильно, что я поддержал их.

“ Сколько? - прошептала Арианна.

“ Сколько ты хочешь? - Спросил я.

“Я и не знала, что ты можешь произносить так много слов”, - заметила Ханна. Она была права, обычно я отвечала коротко.

“Подряд”, - добавила Арианна.

“Нужны деньги или нет?” Я бросил им вызов, забавляясь. Их взгляды перебегали друг с друга на меня, пока мой разум прокручивал в памяти тот день, когда мои голосовые связки были раздавлены.

Изображения мелькают, как в немом фильме 20-х годов.

Мозолистая ладонь обвилась вокруг моей шеи, сжимая ее так сильно, что перед глазами поплыли черные точки.

Я отказывался сдаваться, поэтому боролся с ним, но его хватка усилилась. Будь я проклят, если приму смерть добровольно. Да, были ночи, когда я жаждал этого, но теперь, когда дошло до этого, я, черт возьми, хотел жить.

Или, может быть, дело было в том, что я отказался позволить этому мудаку наконец-то расправиться со мной.

Я боролась с ним. Позволяя гневу подпитывать мои движения, я вцепилась пальцами в его руку, впиваясь в его плоть. Я бы оторвал это от его гребаных костей, если бы он не прекратил.

Дьявол ухмыльнулся, его зубы сгнили от всех этих гребаных конфет, которые он любил есть. Сладкие угощения раздавались тем, кто повиновался и боготворил человека, который держал нас в плену или использовал как метод пыток тех из нас, кто отказывался. Если тебе в горло насильно влили растопленный шоколад в какой-то извращенной форме утопления психопатом Вилли Вонкой, это отвратило бы от него любого.

Пошел он. Пошел Иван.

Придурок надо мной улыбнулся шире. Возможно, ему было почти тридцать, но он дрался как мальчишка моего возраста, а я был вдвое моложе его. Его габариты были его единственным преимуществом перед теми из нас, кто моложе его. Он думал, что победить парней намного моложе - это победа.

Я выплеснула всю свою ярость, не обращая внимания на пятна, которые появились у меня в глазах, почти ослепляя мужчину надо мной.

Гнев затопил меня, как раскаленная лава, едкая и разрушительная.

Он ткнул меня щекой в твердый, утрамбованный земляной пол ринга. Здесь погибло так много парней. Будет ли мой пустой взгляд преследовать кого-то так же, как их преследовал меня?

Красный цвет затмил черные точки в моем зрении, вытягивая ярость на передний план. Он мне понадобится, если я хочу победить этого ублюдка.

В то время как моя левая рука оставалась на его запястье, которым он сжимал мою шею, я вложил всю свою силу в правую руку и ударил кулаком в его правую почку.

У него вырвался вскрик, и его хватка ослабла ровно настолько, чтобы дать мне возможность открыть окно. Используя вес своего тела в момент его колебания, я подвинула ноги под ним, толкая его на бок. Мой кулак врезался в его ребра, раздался хруст костей под костяшками пальцев. Чтобы сломать ребро, требуется чуть больше трех тысяч ньютонов быстрой силы.

Возможно, я не получил такого же образования, как другие дети, но я узнал все, что мог, о человеческом теле. В какие точки нужно нанести удар, чтобы поставить нападающего на колени. Основание шеи, почки, трахея, мочевой пузырь и, конечно же, пах.

Хотя я презирал Ивана, он дал мне возможность научиться всему, что я мог, чтобы стать машиной для убийства. Это было то, чем он хотел, чтобы мы стали. Те из нас, кого он считал способными. Он и не подозревал об этом.… он создавал своего собственного, персонального мрачного жнеца; потому что, в конце концов, именно я лишу его жизни.

Хватка этого засранца ослабла, и прежде чем ему в голову пришла блестящая идея снова меня придушить, я сломал ему правое запястье.

“Ты гребаная маленькая сучка”, - закричал он, его тело наклонилось вперед, когда он опустился на колени. Он вообще понимал, что это он кричал как последняя сучка?

Краем глаза я увидел, как кто-то метнул лезвие, но оно не долетело до меня. Было ли это намеренно вне моей досягаемости или нет, но мне это было нужно.

Я ударил дьявола коленом в спину, надеясь, что это сломает ему позвоночник, толкнул его вперед и потянулся за ножом. В тот момент, когда я схватился за ручку, он поднял левую руку, готовясь атаковать, и я воспользовался преимуществом. Воткнув нож глубоко ему под мышку, я перерезал артерию, которая перекачивала кровь к его холодному черному сердцу.

Я видела, как расширились его глаза, на лице отразилась боль. Этого было недостаточно. Сегодня я позабочусь о том, чтобы дьявол Ивана перестал существовать.

Вытащив лезвие из артерии, я высвободила его, и кровь хлынула фонтаном, и я улыбнулась, прижимая кончик лезвия прямо к основанию его шеи, параллельно подбородку, вонзая его внутрь. Его булькающие звуки эхом разносились по тускло освещенной комнате, в то время как все сохраняли тишину при виде открывшегося перед ними зрелища.

Так или иначе, я бы, блядь, погасил каждого из них. Я бы оставил Ивана напоследок, чтобы он дрожал в темноте. Как трус, каким он и был.

Душа дьявола слетела с уродливого лица мудака, обнажив его черные зубы.

Но это было не самое страшное.

Дело было в том, что я ничего не чувствовал. Абсолютно ничего.

Может быть, я тоже стал бы монстром.

Потребовалось больше минуты, чтобы почувствовать боль, исходящую из моего горла. Я знал, что ему почти удалось сломать мою дыхательную трубку.

В течение нескольких недель после этого я едва мог говорить, не причиняя боли. Мои голосовые связки были повреждены необратимо. Но в последующие недели молчания я обнаружил ... что предпочитаю ничего не говорить.

Девушки, перешептывающиеся между собой, вытащили меня из воспоминаний. Они спорили взад и вперед, пытаясь назвать сумму, которая казалась им справедливой.

- Двадцать долларов, - ответили они оба в унисон.

Чертовы маленькие шантажисты. Оба протянули руки.

“Для каждого из нас”, - добавила Ханна, нетерпеливо притопывая ногой.

Я, блядь, не мог дождаться, пока эти двое вырастут. Нико пришлось бы перевести всю полицию на зарплату, чтобы уберечь их от тюрьмы. Я достал свой бумажник и протянул им каждому по двадцатидолларовой купюре.

“Пришли мне фотографию с незапертым сейфом твоего отца, и я дам тебе сто долларов”. Они оба выпучили глаза. “Каждый”, - добавил я.

“Я могу взломать мамин телефон”, - уверенно ответила Арианна. “Я знаю ее пароль”, - добавила она приглушенным тоном. “Так что, если ты увидишь фотографию с ее телефона, это мы”.

Господи, может быть, мне стоит поговорить с Василием и Беллой о том, чтобы держать моих племянницу и племянника подальше от этих двоих. Они развращали их и превращали в преступников прежде, чем те успевали сказать свое первое слово.

- Это мой секрет, - напомнил я им.

Они оба обменялись взглядами, затем снова посмотрели на меня. - Мама собирается поговорить с тобой.

Я нахмурился, раздумывая, впечатлиться мне или обидеться. - Ты что, только что надул меня на сорок долларов?

Арианна усмехнулась, в ее глазах появилось оскорбленное выражение. “Я бы никогда”, - поклялась она. “Я собираюсь выйти замуж за Николу. Я бы не стал обманывать его семью”.

Я приподнял бровь. Боже, последнее, что я слышал, что она выходит замуж за Маттео, сына Лучано. Потом я вспомнил. Это ее сестра заявила, что выйдет замуж за Маттео. Черт возьми, если бы я знал. Это было слишком, чтобы продолжать в том же духе.

“ Никола знает, что ты собираешься выйти за него замуж? Вместо этого спросила я. Она пожала своими маленькими плечиками.

“ Пока нет. Он еще не очень хорош в разговоре.

- А не слишком ли он молод для тебя? - С любопытством спросила я.

“Да, наверное, я буду пумой”, - ответила она, закатывая глаза. Чему в наши дни учат детей в школе? “На самом деле я не люблю пум, так что, может быть, он поторопится и перерастет меня”.

Я покачала головой в ответ на ее странную логику. - Так о чем твоя мама хочет со мной поговорить?

Ханна пожала плечами, явно устав от этого разговора. “ О каком-то плохом русском, - выпалила она. - Иване Великом или что-то в этом роде.

Она имела в виду Ивана Петрова? Этого не могло быть. Не было бы такого момента, когда их пути когда-либо пересеклись бы.

“Иван Петров?” - Спросила я. От одного произнесения этого имени при маленьких детях у меня по спине пробежало отвращение. Ни один ребенок никогда не должен знать этого монстра.

- Понятия не имею, - ответили они оба, закатив глаза.

Да, меня определенно обвели вокруг пальца. Они задолжали мне следующий секрет бесплатно.

“Привет, братишка”, - к нам подошла Изабелла. Бьянка, Татьяна и мать Нико все еще были на том же месте, что-то оживленно обсуждая и смеясь как сумасшедшие. Увидев их открытое окно, близнецы расплатились, прямо вместе с моими деньгами.

“ Белла, ” поприветствовал я ее, затем встал во весь рост. - Как ты себя чувствуешь?

У нее родилась девочка всего шесть недель назад, но она была полна решимости вести себя так, словно вернулась к нормальной жизни.

Когда она приехала в Новый Орлеан, чтобы погостить у Татьяны, Изабелла подлатала Сашу, когда в него стреляли. Она возглавила нашу частную клинику и заботилась о наших мужчинах, когда их нельзя было доставить в больницу. Объяснять огнестрельные ранения было чертовски больно, и полиция всегда вмешивалась. Так что все получилось идеально.

Конечно, наша частная клиника была не такой загруженной, как отделения неотложной помощи, поэтому Белла продолжила учебу. Ей нравилось быть занятой.

“Отлично”, - просияла она. “Бьянка поделилась со мной рецептом и командовала мной на кухне”.

Мой взгляд вернулся к Бьянке, которая повернула голову в мою сторону и помахала рукой, слегка улыбнувшись. Ее темные волосы и глаза часто напоминали мне мою собственную сестру. Эти двое были похожи во многих отношениях.

“Тогда, по крайней мере, мы будем сыты”, - констатировал я как ни в чем не бывало.

Белла тихо рассмеялась. - Ты только что пошутил?

Это была не шутка, а факт. Если бы Белла готовила, мы были бы либо в больнице, умирали с голоду, либо собирали вещи, чтобы отправиться на поиски ресторана, который смог бы вместить нас всех.

Поцеловав меня в щеку, она прошептала мне на ухо. - Бьянка хочет поговорить с тобой, но не пугай ее.

Как будто я мог бы даже попытаться напугать Бьянку, не имея Нико в своей заднице.

“Конечно”. Я посмотрела на группу мужчин. “Нико знает?”

Потому что Саша не шутил, когда сказал, что Моррелли одержим. Внезапно я понял эту навязчивую идею, потому что был некий темноволосый агент ФБР, который, казалось, рассказал обо всем этом в течение двух дней. И в этот самый момент этот агент ФБР ужинала со своим братом и друзьями в своей квартире.

Взгляд Беллы метнулся к мужчине, стоящему рядом с ее мужем. По сравнению с нами Нико казался чистоплотным бизнесменом. Он хорошо скрывал свою безжалостную и одержимую натуру.

“Я ее не спрашивала”, - наконец ответила она. “Но у меня такое чувство, что она не рассказала ему о том, о чем хотела поговорить с тобой”.

“Это пройдет хорошо”, - криво усмехнулся я.

Я знал, как повел бы себя Василий, если бы Белла сказала что-то другому мужчине, а не ему. Я знал, как поступил бы я. И я чертовски хорошо знал, что Нико отреагировал бы точно так же.

“Позволь мне поприветствовать его. И хотя бы предупредить”, - предложил я. Белла кивнула головой в знак согласия. Кроме того, мне нужно было работать с агентом, и если бы меня застрелил Моррелли, это нарушило бы мои планы.

“Где Адриан?” Спросила я, нигде не видя мужа Татьяны.

“ У него были какие-то проблемы с безопасностью. Вы только что разминулись с ним. Я кивнула. Он был трудоголиком, так что ничего удивительного.

Я направилась к своим братьям Рафаэлю и Нико.

Нико был в отпуске, а Рафаэль приехал навестить свою сводную сестру. Моя чистокровная сестра. Верно, одна и та же утроба сделала нас чистокровными братом и сестрой. Рафаэлю повезло меньше.

“Еще один гребаный час, и ты бы пропустил все мероприятие”, - пробормотала Саша. “Ты так занят преследованием?”

Я не стал утруждать себя ответом и вместо этого подбросил ему птицу.

“Нико. Рафаэль”. Я наклонился и дал пять своему двухлетнему племяннику. “Никола, дружище”.

Он шлепнул своей маленькой ручкой по моей большой ладони. Его речь была немного замедленной, и он редко произносил слова. Если верить одной из семей, которая заботилась обо мне, когда я был ребенком, у меня была такая же проблема. Я произнес свое первое слово намного позже своего третьего дня рождения. Я заверил Беллу, что с малышкой Николой все будет в порядке.

Он ухмыльнулся, и у меня сдавило грудь. Он был таким маленьким и невинным, беспокойство о том, что кто-то доберется до него, постоянное беспокойство в глубине моего сознания. Угроза Айвена усилила это беспокойство в десять раз.

Зачем кому-то хотеть детей? Это было похоже на ежедневный сердечный приступ.

Я переключил свое внимание на маленькую Мариэтту и провел пальцами по ее пухлым щечкам. Она даже не пошевелилась. Эта соня. Когда Никола был в этом возрасте, он просыпался от жужжания мухи в воздухе. Только не этой. Она бы проспала вторжение.

“Нико, твоя жена хочет поговорить со мной”, - сказал я Моррелли, не сводя глаз со своей племянницы. Боже, чего бы я только не отдал, чтобы иметь возможность вот так спокойно спать. Я спал не более четырех часов в сутки. Воспоминания всегда преследовали меня в виде кошмаров. Днем, по большей части, я держал их на расстоянии, но ночью они преследовали меня.

Но, несмотря ни на что, я позабочусь, чтобы ничто не нарушало сон моих племянника и племянницы. Они не переживут того, что пережила я, или даже Василий и Саша. Каждый человек в этом кругу пережил какое-то дерьмо. Мы бы защитили малышей, чтобы они никогда не столкнулись с таким дерьмом.

“О чем?” Я почувствовала напряжение в его голосе.

Я встретила его взгляд, серый, как у волка. Это была не единственная причина, по которой его называли Волком.

“Иван Великий по словам ваших дочерей”, - сухо пробормотал я. Хотя я подозревал, что она хотела поговорить об Иване Петрове, но не было смысла тревожить Нико, пока я не получу подтверждения. “Это будет проблемой?”

Его взгляд метнулся к жене, которая все еще смеялась с Татьяной, матерью Нико, и Беллой. О чем бы они ни говорили, все четверо были на грани слез и держались за животы.

- Нет, но я хочу знать, что она говорит.

Я кивнул. Меньшего я и не ожидал.

“ У нас есть вся информация об агенте Эшфорде? - Спросил Василий.

- Держу пари, у него есть нечто большее, чем просто информация, - выпалила Саша, ухмыляясь.

“Ты знаешь, что ее отец - сенатор Эшфорд. Ходят слухи, что он может баллотироваться в президенты”, - сказала я Василию, игнорируя Сашу. “Ее братья - короли-миллиардеры”.

“Убирайся нахуй”, - протянул Саша, хотя это не произвело на него особого впечатления. “Девушка из элитного общества, и она довольствовалась государственной зарплатой. Не знаю, должен ли я быть впечатлен или разочарован. Может быть, она такая же чокнутая, как и ты, Алексей.

Отрезать ему язык звучало все более и более привлекательно.

“Черт возьми, это имя наводит на размышления”, - задумчиво добавил Рафаэль. “Не политическая карьера сенатора. Я думаю, что в какой-то момент у него были какие-то дела с моим стариком. Хотя я знаю Байрона. Он и его братья круты в бизнесе, но все, к чему они прикасаются, превращается в золото. Байрон помог мне в нескольких сделках с недвижимостью в Майами, хотя я уверен, что он получил солидную прибыль.

“Может быть, он работал над кампанией?” Предположил Василий.

“С сенатором Эшфордом все в порядке”, - вмешался Нико. “Хотя он и манипулятивный ублюдок. С ним нужно быть осторожным”. Меня это не удивило. Большинство политиков были такими. “Я знаю ее братьев”, - продолжил он. “Я могу вас представить. Я никогда не встречался с агентом Эшфордом. Я знаю, что они держат ее подальше от глаз общественности с тех пор, как...

Он не закончил предложение, но я поняла, что он имел в виду.

“ С тех пор? - С любопытством спросила Саша.

“С тех пор, как похитили ее брата”, - ответил Нико, не снимая маску. Нико знал о Кингстоне. Этим я никогда не делился с Сашей и Василием. Это была моя постыдная тайна, которую я должен был хранить. “Его сестра была свидетелем”.

“Черт возьми, это грубо”, - проворчал Василий. “Неудивительно, что она пришла в агентство. Вероятно, в каждом из этих похищенных мальчиков видит своего брата”.

“То, чего мир не знает, ” продолжил Нико, - ... это то, что сенатору Эшфорду трудно держать это в секрете. У него есть еще один сын, названный в честь его старика, и еще одна дочь. Давина Хейз, родилась в Техасе”.

“Ну, их семья, похоже, такая же хреновая, как и наша”, - усмехнулась Саша. “Когда Алексей женится на агенте Эшфорд, динамика нашей семьи поднимется на несколько ступеней, и наши семейные вечеринки превзойдут твою свадьбу, Нико”.

“Как насчет того, чтобы побеспокоиться о своих собственных женщинах, Саша?” Василий ухмыльнулся. “Или ты пугаешь их своим БДСМ-дерьмом?”

Саша отмахнулась от него.

“Только не рядом с малышами”, - поддразнил его Нико с веселым выражением на лице. “Мы не хотим, чтобы ты передался им”.

“О, а вы, трое ублюдков, намного лучше”, - сухо заметил он в ответ.

- У ее братьев впечатляющее прошлое в спецназе. Ты знаешь их империю лучше, чем кто-либо другой, Василий, - продолжил я, прежде чем Саша успела сказать еще одну глупость. “ Они могущественны и у них повсюду связи. Эта семья была чем-то особенным, и ими нельзя было не восхищаться. Ее братья разрушили бы мир друг ради друга, и особенно ради своей сестры. Я не сомневался, что агент Эшфорд сделает то же самое для них.

“Нам придется действовать осторожно”, - прокомментировал Василий. “Мы не хотим привлекать нежелательного внимания, если с ней что-то случится или нам придется от нее избавиться”.

“ Никто от нее не избавится, ” угрожающе прорычал я. - И не тронет ни единого волоска на ее голове.

Слова вырвались у меня прежде, чем я успел подумать, холодные и смертоносные. Черт! Мой самоконтроль ускользал. Я чувствовал это в каждом своем вздохе.

Было ошибкой показывать, что ты слишком сильно заботишься. Мне никогда не нравилось это показывать, и я уже очень давно не совершал такой ошибки. Урок был свеж даже по прошествии всех этих лет.

В воздухе повисло сильное напряжение. Или, может быть, это из-за моего едва функционирующего сердца. Я не знала. Одно было точно, навязчивая тишина продолжалась.

Василий поднял бровь, но ничего не сказал. Саша ухмыльнулся, как гребаный идиот, каким он и был.

Нико пробормотал что-то вроде: “Это случается со всеми нами”.

Рафаэль просто уставился. Ублюдок! Ему повезло, что он держал моего племянника, иначе я бы его ударила.

“ Если тебе понадобится помощь, ” нарушил напряженное молчание Нико. - Ты можешь воспользоваться моими ресурсами.

С тех пор, как он предложил.

“Хочу”, - спокойно сказал я. “Мне нужно, чтобы ты отвлек ее братьев, пока я работаю с агентом Эшфордом”.

“Это будет сложно”, - ответил Нико. “Ее братья были полностью поглощены своей младшей сестрой. Они скорее бросят президента США, чем свою сестру. Но я определенно попытаюсь”.

Кивок, и все было решено.

Два часа спустя, я выполнил свою норму на день в плане общения. Черт возьми, я выполнил свою норму на год. Вероятно, за последний год я общался с людьми больше, чем за всю свою жизнь. Я прошла через большую гостиную и направилась к выходу, когда, как всегда, мой взгляд упал на картину "Изабелла", висевшую над камином.

Это было полотно плакучей ивы размером 16 х 24 см. Я никогда не понимал, почему Изабелле и Василию понравилась эта чертова картина. Она была пресной и просто скучной. Татьяна даже как-то спросила ее, что с ним такое. Изабелла густо покраснела, затем пробормотала что-то о красоте и умиротворении дерева. Ее взгляд метнулся к мужу, когда она отвечала, и ухмылка Василия не ускользнула от меня.

Кто, блядь, знал, чем занимались эти двое? Не то чтобы меня это интересовало.

Я направилась к двери, когда позади меня раздался тихий голос.

“ Привет, Алексей. Могу я поговорить с тобой, пожалуйста? Это был голос Бьянки. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что она нервничает. Рядом со мной все всегда нервничали.

Я остановился и медленно обернулся. На меня было нелегко смотреть, и я определенно не излучал безопасных флюидов. Бьянка прошла через достаточно, ей не нужна была моя страшная задница, чтобы напугать ее. Хотя она выглядела совсем не испуганной.

Когда я встретился с ней взглядом, в ее глазах не было нежелания. Только эта мягкая улыбка на ее лице, та, которая обычно заставляла людей делать для нее все, что угодно. В частности, ее муж; она обвела его вокруг своего мизинца.

- Бьянка, - поприветствовал я ее.

Она остановилась в нескольких футах от меня, и от меня не ускользнул взгляд Нико в нашу сторону. Да поможет бог миру, если эта женщина когда-нибудь решит уйти от своего мужа. Он выследил бы ее и притащил обратно, хотя, судя по всему, эти двое не собирались расставаться. Трудно было не заметить, что эти двое всегда прикасались друг к другу и как они имели тенденцию исчезать.

Я подождал, пока она не почувствует себя достаточно комфортно, чтобы начать говорить. Я не был силен в светской беседе, поэтому стоял неподвижно и ждал. Несмотря на то, что мы не были крутыми женщинами, как любила называть себя Маргарет Каллахан и ее кузина Айне, моя сестра и Бьянка все еще вписываются в наш мир. Эти двое уравновесили наш жестокий мир ноткой мягкости.

Кто-то может возразить, что им не место в нашем мире, но я бы сказал, что наш мир нуждался в них.

“Я слышала, что ты можешь заняться Иваном Петровым”, - начала она, удивив меня. Хотя я правильно догадался раньше. В наших разговорах было не так уж много Иванов. И Иван Великий не в счет. Хотя я и не знал, какое отношение она имела к нему. Я ждал, когда она объяснит. “Сестра моего дедушки. Она была первым платежом в... в моей семье. Мою мать назвали в ее честь. Костяшки пальцев Бьянки побелели. Она ненавидела все, что связано с этим чертовым соглашением красавиц и мафиози. Это стоило ей матери. “Ходили слухи, что ее выдали замуж за Ивана Петрова”.

Я нахмурилась. Я знала Ивана большую часть своей жизни. Он никогда не был женат.

“Кто это сказал?” Я спросил ее.

Она обхватила руками свое маленькое тело. Нико мог направиться в нашу сторону в любую секунду, потому что горе его жены было его слабостью.

Бьянка сглотнула. “ До моей бабушки дошли слухи. Не уверена, что в этом есть смысл, ” пробормотала она. “ Но если ты пойдешь за ним, я надеялась... - Она запнулась всего на долю секунды. “ Я надеялась, что ты убьешь его и вернешь ее или ее детей домой. Ко мне.

И именно поэтому нашему миру нужны были Белла и Бьянка.

“Я проверю это”, - пообещал я ей. Хотя, если сестра ее дедушки действительно вышла замуж за Ивана, она, вероятно, была давно мертва. Ни одна женщина не смогла бы пережить его жестокость. Хотя я бы никогда не сказал этого Бьянке.

Мягкая улыбка расплылась по ее лицу. “ Спасибо, ” выдохнула она, ее глаза сияли благодарностью. Неудивительно, что Моррелли влюбился в эту женщину.

Она могла растопить полярные льды, когда улыбалась.

Глава Девятая

АВРОРА

E

с тех пор, как я столкнулся с nikolaev men в ресторане, напряжение наполнило мои легкие и напрягло мышцы. Глубоко внутри меня, мое нутро предупреждало меня, что что-то не так. Я чувствовал, как он танцует в воздухе, хотя и не мог точно определить, что им движет.

И потом, было постоянное ощущение, что за мной наблюдают. Это было глупо; я знала это. Но я не могла избавиться от этого. Волосы на затылке дали знать о моем присутствии. Байрон тоже это чувствовал. Это убедило меня, что я не сумасшедшая. За исключением того, что я даже представить себе не могла, кто вообще потрудился бы наблюдать за мной.

Мой инстинкт предупреждал меня быть настороже. И когда я сомневался в своем инстинкте, я мог положиться на инстинкт Байрона.

Время обеда быстро приближалось. Байрон хотел побыть со мной наедине. Еще раз. Я любила своего брата, но иногда он бывал невыносим, и обед наедине с ним, несомненно, положил начало другой форме приготовления на гриле.

Теперь, когда он провел со мной выходные, он смог изучить мои тревоги и переживания и, вероятно, хотел понять, как избавиться от них.

Мой взгляд переместился на моих гостей в гостиной. Уиллоу, Сейлор и Габриэль играли на Xbox.

“Почему бы нам не пойти всем вместе и не пообедать?” Предложила я. Да, ну и что, я была немного хитрой. Ты должен был быть таким, чтобы выжить старших братьев.

Уиллоу и Сейлор подняли глаза. “ Что? Как сейчас?

“Ну, сейчас время обеда”, - сухо возразил я. “Разве не время обеда, когда люди обедают?”

Уиллоу показала язык. - Ты пытаешься быть умной или нахалкой?

“Ито,идругое”.

“ Миссия выполнена. Сейлор подмигнул. - Я думаю, мы все трое заслужили эти значки.

“ Кроме того, твой брат уже сказал нам, что собирается устроить тебе допрос, ” усмехнулась Уиллоу. - Ты же знаешь, какой он.

В этом-то и была проблема. Я знала, каким он был. - Он не был бы настолько груб, чтобы отказать вам троим в приезде, - попробовала я еще раз.

Я знал, что они хотели остаться и поиграть в Xbox с Габриэлем. Эти двое были чертовыми наркоманами, плохим примером для моего крестника. Они были в Новом Орлеане, и их больше интересовал Xbox, чем достопримечательности. “Вы, ребята, играли в эту дурацкую игру последние два часа. Сегодня воскресенье, и у нас есть только еще один день”.

Все трое переглянулись, а затем покачали головами. “Не-а. Мы пообедаем здесь”.

- Предатели, - пробормотал я, слегка раздраженный.

Я мысленно приготовился к словесной битве. Потому что Байрон был хорош в этом. Вероятно, поэтому люди предполагали, что он очень далеко продвинется в политике. Как бы тебе ни хотелось держать рот на замке, у него был способ вытянуть из тебя ответ и убедить тебя поступить так, как он считал лучшим.

Вероятно, поэтому великий сенатор Эшфорд всегда использовал Байрона, когда ему нужны были дополнительные голоса. Убедительный ублюдок! Я любила его, но все равно это было неправильно.

Когда мы оба направились к моей машине, он сказал: “Я за рулем”.

Я закатила глаза. “ Байрон, на дворе двадцать первый век. Знаешь, женщины умеют водить.

Он пожал единственным плечом, игнорируя мой сарказм. “ Это спорно. Я бы хотел, чтобы мой желудок был цел, большое вам спасибо. От твоих постоянных торможений меня тошнит.

Я бросила на него раздраженный взгляд.

- Я не езжу на тормозах, - запротестовал я.

- Да, знаешь.

“Придурок!” Пробормотал я. “Где мое оружие, когда оно мне нужно?”

Он невозмутимо усмехнулся. - Ключи, сестренка, - потребовал он.

“Я могла бы сводить тебя на ланч в закусочную”, - нерешительно пригрозила я, затем бросила ключи на капот машины, втайне надеясь, что он промахнется и они попадут по его красивому лицу.

Но не тут-то было.

За свою жизнь я узнал, в каких битвах я мог бы победить со своими братьями. Это была не одна из них, так что не было смысла спорить с ним, кто должен сесть за руль. Это продолжалось бы всю ночь.

Байрон открыл водительскую дверь и сел за руль, а я села на пассажирское сиденье.

Он даже не успел завести машину, как набросился на меня. - Как долго тебя преследуют?

Я выдохнула, наблюдая, как он выезжает со стоянки и вливается в поток машин. Мой брат определенно не ходил вокруг да около. Байрон вел себя скорее как мой отец, чем как наш собственный. Я находила утешение в осознании того, что он делал это со всеми своими братьями и сестрами, но со мной он немного перестарался. Все мои братья делали.

Острая боль пронзила меня при мысли о Кингстоне. Стали бы мои братья так защищать меня, если бы узнали, что я ответственен за его исчезновение? Или они оборвали бы все свои связи со мной и возненавидели бы меня? Беспокойство захлестнуло меня, в голове закружилась мука и сценарии того, что меня бросят. Я так старался все исправить, поймав этого хищника. Это был мой способ расплаты за мои грехи.

Его рука метнулась вперед и схватила мою, заставляя разжать ладонь. “Рора, ты должна остановиться”, - сказал он раздраженным тоном. “Это было причиной, по которой я не хотел, чтобы ты работал на ФБР. Ты принимаешь все слишком близко к сердцу”.

Я отдернула руку и опустила глаза, обнаружив на коже следы от ногтей в виде полумесяцев.

“Я не знаю, преследуют ли меня”, - сухо парировала я, не комментируя его замечание. “Это началось только в эти выходные. Так что это мог быть ты.

Он фыркнул. “Никто умный не стал бы преследовать меня”.

“ Сильно уверен в себе? - саркастически спросил я.

Он проигнорировал меня, его взгляд был сосредоточен на дороге и постоянном потоке машин, которые въезжали во Французский квартал и выезжали из него.

“Мы должны вытащить тебя отсюда”, - предложил он.

Я резко повернула к нему голову. “ Я так не думаю. У меня есть работа, которую нужно делать, и я не уйду, пока дело не будет раскрыто.

Мне предстояло разобраться с хищником.

“Какое дело?” - спросил он с любопытством, его поза была расслабленной, но ему не удалось обмануть меня. Он добывал информацию.

“Хорошая попытка”, - сухо сказал я. “Ты можешь продолжать спрашивать, но я не скажу. Я не сую нос в твою работу. Не суйся в мою”.

Он тихо рассмеялся. - Как получилось, что моя младшая сестренка оказалась такой умной?

“ У меня было четыре брата, которые... - Я запнулась, осознав, что сказала. Я никогда не переставала думать о Кингстоне. Его тело так и не нашли, и он был объявлен мертвым, но надежда в моей груди никогда не угасала.

Он был все еще свеж, когда в тот день я ворвался в дверь своего дома, прибежав домой из зоопарка, и обнаружил Уинстона, бездельничающего в гостиной и курящего сигарету. Байрон был на пятнадцать месяцев старше Уинстона, и хотя наш старший брат все делал правильно, Уинстон бунтовал на каждом этапе своей жизни.

- Уинстон! - закричала я, задыхаясь, и слезы потекли по моему лицу.

Ничто никогда не приводило Уинстона в смятение. Хотя в тот день что-то в моем голосе потрясло его до глубины души. Потребовалось всего одно слово. Его имя.

- В чем дело? - потребовал он ответа, резко выпрямляясь на диване, забыв о сигарете в руке.

Где-то в уголке моего сознания я задавалась вопросом, почему он не на тренировке. И я беспокоилась, что если наш отец увидит его с сигаретой, он надерет ему уши. Но все это не казалось таким уж срочным.

“Кингстон”, - причитала я, мое лицо было мокрым, а глаза горели. “Плохие люди забрали мой ... мой К-Кингстон”.

События после этого были как в тумане. Няня вернулась с заплаканным лицом. Но Кингстона с ней не было.

Мои маленькие кулачки забарабанили в дверь. Я хотела вернуться туда. Сильные руки Уинстона обхватили меня сзади, удерживая. “Ты в безопасности”.

“Мой Кингстон”, - прорыдала я, впервые ощутив вкус страха, который никогда не забуду.

“Да, Рора”. Это был первый и последний раз, когда Уинстон назвал меня так. “Он наш. Мы вернем его. Байрон знает, что делать.

Не наш отец. Байрон, который был еще ребенком, но для меня он был богом.

Наша няня позвонила отцу. Потом в полицию. Уинстон позвонил Байрону.

И все это время я плакала и вспоминала слова плохого человека. “Делиться - значит заботиться”.

Мое горло болезненно сжалось, в то время как прерывистый вдох едва достигал дыхательных путей или угрожал задушить меня.

Мое сердце сжалось от невыносимой боли, которую нельзя было вылечить мгновенно. Я бы скорее переломал каждую косточку в своем теле, чем почувствовал эту разрывающую сердце боль. Я знал, что мои братья тоже это чувствовали.

Хотя мне было всего пять лет, когда Кингстона похитили, я никогда его не забывал. Никто из нас не забыл! Когда я отвечал на вопросы о своей семье, я всегда перечислял его, надеясь, что он найдет способ вернуться к нам.

В машине повисла напряженная тишина. Я знала, что Байрону тоже было больно. Это была больная тема для нашей семьи. Никто никогда не говорил о четвертом брате, но мы все думали о нем. Он был запечатлен в каждом нашем вдохе.

“ Может быть, останешься в отеле, когда мы все уедем. Голос Байрона был слегка напряженным. Я протянула руку и накрыла его пальцы, сжимавшие руль, так, что костяшки побелели. Я нежно сжала его, успокаивая. Возможно, он был властным и чересчур заботливым, но ему тоже было больно.

“Со мной все будет в порядке”, - сказала я ему. “Я всегда очень осторожна. Обещаю”.

“ Я не мог вынести, что с тобой что-то случилось, Рора. Его голос был низким и хриплым. От взгляда, полного муки, который он бросил в мою сторону, у меня перехватило дыхание. В его прекрасных глазах было столько боли. Я хотела бы забрать все это и вынести ради всех моих братьев.

Тем более что это была моя вина.

Я с трудом сглотнула. “ Взаимно, ” прохрипела я. “ Вот почему я это делаю. Затем, осознав, что, возможно, сказала слишком много и раскрыла свою полевую работу, я добавила: “Я составляю профили мужчин, у которых каким-то образом могут быть ответы. Если не у нас, то у других семей ”.

Он стиснул челюсти. Я знала, что его доминирующий и контролирующий характер сводил с ума то, что я просто не подчинялась. Но это было важно для меня. Казалось, что это перевернет мою жизнь, развеяв все мои сомнения относительно Кингстона. Найдем ли мы его живым, как я надеялся, или мертвым, как я боялся.

“Тогда, по крайней мере, позволь мне попросить кого-нибудь присмотреть”, - посоветовал он, переключаясь с полосы движения. Он спрятал выражение лица и внезапно напомнил мне Алексея Николаева. Мой брат редко позволял своей боли вырваться наружу, он держал свои эмоции в ежовых рукавицах. Совсем как мужчина, которого я только что встретила.

“Дай мне подумать об этом”, - наконец ответила я. Сравнение моего брата с Алексеем было нелепым. И все же я не могла от него избавиться. Байрон прятал свою боль за высокими стенами и неприступным поведением. Это заставило меня задуматься, делал ли Алексей то же самое.

Или, может быть, он просто психопатичный и апатичный преступник, - криво усмехнулась я.

Мой брат, по крайней мере, вел себя по-человечески. Людям нравились харизма и привлекательная внешность Байрона. И уж точно он не был весь покрыт татуировками. Да, это была хорошая маскировка, потому что он был не менее смертоносен. Хотя, держу пари, Алексей Николаев обращал людей в бегство, просто взглянув в их сторону. И если бы парень улыбнулся, все бы наложили в штаны. Улыбка его брата была пугающей, я даже представить себе не могла улыбку Алексея.

Выбросив из головы мужчин Николаева, я сосредоточился на том, что меня окружало. Мы были почти у ресторана "Сазерак бар". Предположительно, у них был хороший выбор обедов, и Байрон захотел их попробовать. Даже заказал столик сам, без помощи своего секретаря. Этот ресторан располагался в историческом Французском квартале, на углу Сент-Луис-стрит.

Как только мы приехали, он припарковался, и мы прошли пешком квартал до ресторана. В эфире раздавались медленные, меланхоличные звуки одинокого трубача, игравшего неподалеку. Толпы людей бродили по улицам, кто-то смеялся, кто-то танцевал, кто-то уже был на пути к похмелью. В городе было так много истории, но большую часть времени он был омрачен туристами и дешевыми турами с привидениями.

Я потянула себя за высокий конский хвост, пытаясь пригладить угрожающие завитки, хотя утром я их выпрямила. Пока Байрон выбирал один из своих фирменных костюмов, я выбрала короткое синее платье и белые босоножки. Я не была уверена, как он не вспотел из-за быстро повышающейся температуры и влажности. Влажность в Новом Орлеане была ужасной, с большой буквы B.

Как только мы вошли в ресторан, я поздравила себя с выбором гардероба. Ресторан был чем-то средним между повседневным и официальным. Мой взгляд скользнул по большому залу, и я почувствовала, что расслабляюсь. Мне понравилось это место. Атмосфера ресторана отражала образ жизни старого Нового Орлеана. Стены были выкрашены в насыщенные цвета и украшены старыми фотографиями. Низкие звуки трубача доносились через огромные открытые окна. Большая хрустальная люстра доминировала в комнате, а середина пола была оставлена открытой.

Официантка приветствовала нас с улыбкой, ее глаза блуждали по Байрону. К этому времени я уже привыкла к этому. Он привлекал женское внимание, куда бы мы ни пошли. Он был высоким, мускулистым и привлекательным. Казалось бы, этого было достаточно, когда дело касалось его. И тот факт, что весь его облик кричал о богатстве, также не снижал его шансов.

Игнорируя ее кокетливые улыбки, я продолжил осматривать ресторан. В тот момент, когда я заметил знакомую фигуру, я замер.

Что. То. Нахуй?

Внезапно мне показалось, что Новый Орлеан слишком мал. Особенно если я продолжу сталкиваться с николаевцами. Это было похоже на гребаное дежавю. Василий снова был в своем фирменном костюме, а Саша в чем-то похожем на костюм, но без галстука. Черт! Несмотря на свою акулью улыбку, он был сексуален. Даже я был вынужден признать это.

Затем я мысленно приготовился к появлению третьего брата.

Я нерешительно перевела взгляд на Алексея. Мне не нравилось смотреть на него. Достаточно было одного взгляда в его сторону, и я почувствовала, как что-то холодное и горячее пробежало у меня по спине одновременно. Как чертовски горячо, как лед. Меня беспокоили не его татуировки. У его брата тоже были отвратительные татуировки, не такого дизайна, но все равно много татуировок.

Мой взгляд скользнул по Алексею. И снова на нем были безупречно чистая черная футболка и брюки-карго в стиле милитари. Мои глаза скользнули по его ногам и, конечно же, по его фирменным армейским ботинкам. Как будто он готов был ринуться в бой в любой момент. Я начинал верить, что это его фирменный костюм.

Я бы рассмеялась, если бы он не заставлял меня чувствовать себя так чертовски неловко. И все же я не смогла удержаться, чтобы не встретиться с ним взглядом. Назовите это нездоровым любопытством. Как будто он мог читать меня, как открытую книгу, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сухое веселье. Или, может быть, я совершенно неправильно его понимала. Насколько я знал, это могло быть угрозой.

Наши взгляды встретились, и если бы рядом со мной взорвалась бомба, я боялась, что не смогла бы отвести взгляд. Он как будто держал меня в плену. Я чувствовал себя так, словно тонул в самом холодном океане, но мне не было холодно. Наверное, какая-то обратная психологическая хрень, хотя этот человек едва сказал мне два слова.

Воспоминание мелькнуло на задворках моего сознания, подталкивая меня вспомнить. Оно было прямо там, и я нахмурила брови, сосредоточившись на нем. Это было просто...

Я замерла, когда раскатистый смех заставил меня перевести взгляд на остальную группу, с которой сидел Алексей. Черт возьми! Вот так просто воспоминание ускользнуло от меня. Оно растворилось в воздухе. Может быть, это даже не было воспоминанием.

Алексей не отводил от меня взгляда, его не трогал никто вокруг. Ему буквально пришлось забрать весь кислород в комнате, потому что я с трудом могла дышать. Внезапно мне захотелось бокала крепкого алкоголя. И я не прикасался ни к чему, кроме вина или пива, со времен моей поездки на выпускной в Майами.

Боже, этот человек был слишком апатичным. Слишком мрачным. Слишком смертоносным. И мой босс хотел, чтобы я работал с ним и его братом.

Господи Иисусе!

Скорее всего, я бы умер. Мои братья были бы в ярости.

Заставив себя перевести взгляд на большую группу, сидевшую за его столом, я изучала мужчин, женщин и детей, которые смеялись и ели. Это была непринужденная, семейная атмосфера. Кабинку расширили на два столика, чтобы вместить их всех. Каждый из мужчин, сидевших за этим столиком, был потрясающе красив. Может, и хорошо, что Уиллоу не пришла. Она бы обслюнявила их и, вероятно, приземлилась бы на колени к одному из них.

Мужчины сели на дальнюю часть стола, в то время как женщины и дети разместились в кабинке. Почти так, как если бы они были защищены, что само по себе было нелепо, поскольку кто-то мог добраться до них через большие окна, которые были приоткрыты.

“ Сюда, - указала официантка, и мы с братом последовали за ней. Байрон шел прямо за мной, я намеренно отводила глаза от the стола. Я не совсем признался своему брату, что работал в поле с тех пор, как переехал в Новый Орлеан. Он бы взорвался.

Чрезмерно заботливые братья были главной занозой в моей заднице.

Я двинулся по дорожке вслед за хозяйкой. Когда я обернулся, чтобы задать брату вопрос, его за мной не было. Я поискал его глазами и обнаружил, что он стоит у стола, за которым сидели николаевские мужчины.

- Ради всего святого, - пробормотал я себе под нос.

Он был именно там, где я не хотела, чтобы он был.

Глава Десятая

АВРОРА

Я

смотрела, как он пожимает руку темноволосому мужчине, которого я никогда не видела. Хотя что-то в нем показалось знакомым.

Разозлившись на своего брата, я остановился и подождал. Неудивительно, что он столкнулся с кем-то, кого знал. Он всегда так делал. Вероятно, это результат его обширной карьеры. Я просто хотела, чтобы сегодня был не тот день.

“Рора, иди сюда”, - позвал Байрон. “Я хочу представить тебя”. Я нахмурилась, слегка покачав головой. Я уже знала, чем это закончится. “Ну же, сестренка”.

Я посмотрела на хозяйку извиняющимся взглядом. - Мы сейчас вернемся, - пробормотала я.

Я отступила на несколько шагов, не сводя глаз с брата. Я знала, что он не идиот и заметил мой свирепый взгляд. На этот раз он не мог просто игнорировать своих знакомых?

Как только я оказалась в пределах его досягаемости, он взял меня за локоть и нежно сжал, притягивая к себе.

“Нико, Рафаэль”, - сказал Байрон с гордым выражением на лице. “Это моя младшая сестра”.

Я изобразила вежливую улыбку. Вы никогда не догадаетесь, что я была дочерью политика, насколько сильно я ненавидела общение с незнакомцами. Мой отец был великим болтуном. Мои братья тоже. Я ненавидел это.

Взгляд Байрона вернулся ко мне. “ Вспомни Нико Моррелли. Я застыла, услышав это имя. Я знала это имя. Любой, кто когда-либо жил в округе Колумбия, был знаком с Нико Моррелли и преступным миром, которым управляли он и его друзья. Мой взгляд медленно переместился на человека, с которым Байрон меня только что познакомил. Он был моложе, чем я думала. “Он поддерживал кампании отца”.

И серьезный удар по нему. Я не знал, что он поддерживал отца. Отец, вероятно, танцевал под мелодии Нико Моррелли. Отец был таким же манипулятором, как и мафиози. И не сомневайтесь, этот парень был мафиози. Большим мафиози. И как таковой, он был именно тем, в чем нуждался мой отец.

- Мистер Моррелли, - натянуто поздоровался я с ним.

В отличие от моих братьев, я избегал собраний нашего отца так, словно от этого зависела моя жизнь, и уж точно избегал преступников.

“Не похоже, что она помнит тебя, Нико”, - вмешался Саша, откидываясь на спинку стула с высокомерной улыбкой на лице. “Ты помнишь меня?”

Прежде чем я успел придумать остроумный ответ, мой брат ответил от моего имени.

“Скорее всего, нет”, - сказал ему Байрон. То, как он изучал Сашу, подсказало мне, что он оценивал его, пытаясь решить, представляет ли он угрозу или нет. Как раз то, что мне было нужно. “Не принимай это на свой счет. Или принимай, на самом деле это не имеет значения”.

“Мое раненое сердце”, - усмехнулась Саша.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы с моих губ не сорвалось что-то совершенно неподобающее.

“Приятно познакомиться”, - сказала я Нико, солгав, как дочь хорошего политика, и протянула руку. Все это время я игнорировал мужчин из Николаева, боясь, что мой брат что-нибудь подхватит. Что угодно.

А потом он заставит Макгована отстранить меня от дела. Или, что еще хуже, уволит.

“И вам того же, агент Эшфорд”, - ответил Нико, его голос звучал размеренно, а улыбка была холодной. “Моя жена Бьянка и наши дети”.

Господи. Откуда он узнал, что я агент?

Мне не нужно было обладать гениальным IQ, чтобы понять, что Морелли понял, что он мне не нравится. И ходили слухи, что у Нико Морелли был гениальный IQ. Очень жаль, что он использовал это для своей преступной деятельности.

Не сводя с него глаз, я мог видеть, как он общается с высокопоставленными политиками в округе Колумбия. У него была внешность и харизма. Совсем как у моего собственного брата Байрона. Мой отец закрывал глаза на таких людей. Хотя я никогда не понимал почему.

Вычеркни это. Я знал почему. По той же причине он женился на моей матери. Он хотел притока средств, а у преступников их было предостаточно. Они давали ему деньги на предвыборную кампанию, а он оказывал им услуги, которые могли бы продвинуть их бизнес.

Мы ходим по кругу.

Медленно мой взгляд переместился на его семью. Красивая жена, которая с любопытством смотрела на меня, и две пары близнецов. Мои брови взлетели вверх. Девочки-близнецы и мальчики-близнецы. Вау, он был занят. Я сохраняла нейтральное выражение лица, пока мои глаза скользили по Василию, Саше и Алексею Николаев.

Я думаю, преступники тусовались вместе.

“Ты помнишь семью Сантос?” Спросил мой брат, прервав ход моих мыслей, и я мгновенно замерла. “Это Рафаэль Сантос, у нас было несколько деловых встреч”. Моя притворная улыбка исчезла, и мой взгляд переместился на мужчину, сидящего за столом напротив Нико Моррелли. Мое сердце колотилось о ребра, угрожая сломать их.

Слава Богу, Сейлор и Габриэль не пришли! Я продолжала мысленно шептать. Слава Богу, Сейлор и Габриэль не пришли!

Я покачала головой, тяжело сглотнув. Он не выглядел знакомым, но я заметила сходство с малышом Габриэлем. О, мой долбаный Бог!

“Это верно”, - сказал Рафаэль, изучая меня глазами. “Я, кажется, припоминаю, что твой отец и мой отец заключили сделку. Ты и твои подружки вломились в дом моего отца во время весенних каникул.” Я с трудом сглотнула, мое сердце колотилось так сильно, что я была уверена, что мои ребра вот-вот треснут. “Не волнуйся, это случается чаще, чем ты думаешь”, - поддразнивающе добавил Рафаэль, не подозревая о смятении, происходящем внутри меня.

“Да, я разозлился, что позвали папу. Это должен был быть я”, - проворчал Байрон.

Обычно Байрон брал на себя ответственность за меня. Но в тот единственный раз позвонили отцу. Я старалась дышать ровно, стараясь не выдать волнения внутри меня. У меня тоже было много практики прятаться за масками. Алексей был здесь не единственным экспертом.

“Моя сестра прошла через стадию безрассудства и бунтарства”, - сказал Байрон, обнимая меня. Я сузила глаза, глядя на Байрона. Придурок! Я любила его, но он был придурком, раз сказал что-то подобное перед незнакомцами. “Ее весенние каникулы были немного более бурными, чем обычно. Океана было недостаточно, поэтому Аврора и ее друзья вломились в дом и искупались нагишом в бассейне во время весенних каникул ”.

Тихий смешок прозвучал за столом, и я прикусила внутреннюю сторону щеки, ощутив вкус меди. Если бы только Байрон знал, что, черт возьми, произошло на той неделе. Во всей моей жизни было два ключевых события, которые изменили меня. Первым было исчезновение моего брата. Вторым были весенние каникулы. Этот случай изменил четыре жизни - Сейлор и ее сестры, Уиллоу и мою.

“ Боюсь, я не помню, ” натянуто ответила я, мой голос звучал отрывисто. - Весенние каникулы были давным-давно.

Те особенные весенние каникулы казались совсем другой жизнью. На той неделе мы с лучшими друзьями были на взводе практически каждый день. Я помнил нашу безрассудную глупость, некоторые события были расплывчатыми, пока мы не проснулись в полицейском участке в последний день нашего отпуска. Уиллоу, Сейлор, я и Аня все еще были в купальниках, завернутые в пляжные полотенца. Аня вляпалась в свое дерьмо, и мы последовали за ней. Мы вляпались в такое количество дерьма. Отцу пришлось внести за нас залог.

Конечно, мои братья знали только короткую историю. Ту, которой поделился мой отец. Он превратил ее в занимательное свидание. Если бы Байрон пришел за нами или узнал, что произошло, он бы убил старого Сантоса и никогда бы не транслировал это так, как будто это была самая занимательная история года.

Но тогда на моих руках была бы кровь другого брата.

Я намеренно игнорировал взгляды Рафаэля Сантоса и николаевских мужчин.

“ Приятно было познакомиться со всеми вами, ” попыталась я сократить разговор. “ Да ладно, Байрон. Я потянула его за руку, но он не оттолкнул меня. - Хозяйка ждет нас.

Мой взгляд метнулся назад. И действительно, она стояла, терпеливо ожидая нас.

“Почему бы тебе не присоединиться к нам?” Мои глаза метнулись к Саше, яростно глядя на него за то, что он осмелился предложить это. “Ты отказал нам вчера. Было бы невежливо повторить это сегодня. Он ухмыльнулся, и мне захотелось стереть эту улыбку с его лица. “ В конце концов, мы будем работать вместе. Я прищурилась, глядя на него. Он, должно быть, был самым раздражающим человеком Николаева. И с самым большим ртом. Если он думал, что заставит меня что-нибудь сделать, то у него на уме было совсем другое. “Это моя невестка Изабелла и ее дети”.

Я кивком поприветствовал женщин.

“ У нас есть планы, ” ответила я, стараясь сохранить вежливый тон. Затем я повернула голову к Байрону. “Нам пора идти”.

Я был агентом ФБР. Я не мог сидеть за одним столом с преступниками. И уж точно не рядом с членом картеля Сантос.

Байрон приподнял бровь. “Что это я слышу? Вы работаете с семьей Николаевых?”

Конечно, он это услышит. Он не слышал, как я намекнул, что у нас есть планы или что нам пора отправляться в путь. Он только слышал, что я буду работать с людьми Николаева. Неужели все мужчины были такими тупыми?

“Давайте присоединимся к ним”, - заявил Байрон, его поведение ясно показывало, что он всегда добивался своего. Если бы я мог придушить его прямо сейчас, я бы точно это сделал. “Я хочу услышать больше об этом соглашении, которое вы заключаете”.

- Мы собирались...

“Рора”, - легкомысленно предупредил он, властный брат, который мне нравился и которого я боялась проявить в полную силу. “Я хочу, чтобы ты знал здесь нескольких человек, чтобы я не беспокоился о твоем преследователе”.

Я мысленно хлопнул себя по лбу. “У тебя есть преследователь?” Я не была уверена, кто спросил, но на моем лице застыла улыбка.

“ Нет, не хочу, ” отрезала я. - Байрон, мы...

“ Рора? Байрон ничего не ронял. Он был самым стойким человеком на этой планете. - Не думай, что я не заметил, что ты оставил мой вопрос без ответа.

Я сглотнула, мои глаза вспыхнули от раздражения. Я могла бы убить Сашу и его длинный язык.

Небрежно пожав плечом, я притворилась, что заинтересовалась жестами хозяйки, которая принесла два дополнительных стула, чтобы мы присоединились к группе.

“Это был не мой выбор”, - сухо сказал я ему, отвечая на его вопрос о моей работе с николаевцами. - У меня нет склонности работать с преступниками.

Хозяйка, которая ставила один стул рядом с Алексеем, внезапно уронила его, подчеркивая мое заявление. Она быстро взяла себя в руки и пошла ставить другой стул рядом с Рафаэлем. Какое из этих двух зол было большим?

“ Это будет весело, ” объявила Саша, улыбаясь как идиотка. “ Не волнуйся, Аврора. Преступники не кусаются. Мой позвоночник мог бы сломаться от напряжения. “Сильно”, - добавил он.

“ Могу я с тобой поговорить минутку? - Спросила я брата, игнорируя Сашу и остальных за столом. - наедине, - добавила я с явным волнением в голосе.

Не потрудившись дождаться его, я вышла из-за стола, даже не взглянув на него, пока он бормотал какие-то извинения. Я шла через ресторан, когда почувствовала, как чья-то рука коснулась моей задницы. Это было едва заметное прикосновение, и моя голова дернулась в сторону мужчины, сидящего за столом. Он разговаривал с женщиной за своим столом, его глаза даже не смотрели в мою сторону.

Должно быть, мне это показалось, подумал я про себя.

Хотя я был уверен, что что-то почувствовал. Пожав одним плечом, я продолжил путь, когда услышал женский визг и звон столового серебра. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как тарелки разбиваются о причудливый полированный пол.

Мое сердце подскочило к горлу, пульс участился, и адреналин хлынул по моим венам. Я смотрела широко раскрытыми глазами, как Алексей дернул мужчину, схватив его сзади за шею, и ударил лицом об стол.

Женщина, сидевшая с беднягой, бросилась вон из-за стола, в то время как другие наблюдали за происходящим широко раскрытыми глазами, полными ужаса.

Господи Иисусе!

Словно в замедленной съемке, я видел, как все разворачивалось через объектив, когда татуированная рука Алексея обвилась вокруг шеи мужчины, лишая его жизни. Мой взгляд переместился на Алексея, и его лицо было таким же неподвижным, как и всегда. Ни единой эмоции на его лице.

С таким же успехом он мог смотреть скучное телешоу, поднимая тяжести. Никакого гнева. Никакого возмущения. Без малейшего проблеска эмоций он приподнял голову мужчины и снова опустил ее с громким стуком, отчего стол задрожал.

Мое дыхание сбилось в легких, а сердце бешено заколотилось, из-за чего стало трудно дышать.

Мой взгляд метнулся к брату. Конечно, он понял, что эта компания сумасшедшая, и теперь мы уйдем. Но руки Байрона были глубоко засунуты в карманы, его дорогой костюм был безукоризненным, а выражение лица напоминало развлечение.

“ Байрон! ” воскликнула я. Глаза моего брата, которые так сильно напомнили мне нашего отца, вспыхнули мне в лицо, и он улыбнулся. На самом деле улыбнулся!

“ Все хорошо, Рора, ” протянул он. - Или он, или я. Никто не смеет прикасаться к моей сестре, и это сойдет ему с рук”.

Мой взгляд вернулся к Алексею, который не выказывал никаких признаков остановки. Самой страшной частью всей этой сцены было выражение его лица. Или его отсутствие.

Этот человек - психопат.

Это совершенно выбило меня из колеи. Другого объяснения быть не могло. И мне придется работать с ним над поиском хищника. Мой босс бросил меня на растерзание гребаным волкам.

Я сделал шаг вперед. С меня было довольно.

“ Остановись! - Потребовала я спокойным голосом, хотя мое сердце бешено колотилось. Меня не могли найти среди насильственных преступлений. Это разрушило бы мою карьеру. “Остановись, прямо сейчас”.

И вот так движение Алексея остановилось, его рука прижала голову мужчины к столу. Я затаила дыхание, ожидая его следующего движения. Я чувствовал, что так и будет.

“Беги”. Одно слово. Без эмоций. Его тон ровный. И, черт возьми, я хотел убежать. Но эти слова были адресованы не мне.

Не в этот раз.

“Беги, Аврора! Беги и не оглядывайся”, - крикнул Кингстон, паника в его голосе соответствовала панике внутри меня.

Но я не хотела оставлять его позади. Я не могла оставить его позади себя.

Мой Кингстон.

“Я не хочу идти одна”, - закричала я, страх сковал меня. Мысленно я кричала плохим людям, чтобы они оставили нас в покое. Он был моим братом. Моя семья. Хотя я не слышал звука собственного голоса - то ли из-за моего громко колотящегося сердца, отдающегося в ушах, то ли потому, что мой голос был беззвучным.

“Не волнуйся, малышка”. Страшный мужчина сделал несколько шагов ко мне, от его улыбки у меня все переворачивалось внутри. “Делиться - значит заботиться”.

“ Оставь ее в покое, ” потребовал Кингстон, его тоненький голосок зарычал. Как маленький волчонок, которым он иногда притворялся. “Беги, Рора!” - потребовал он, его голос был сильнее и злобнее, чем я когда-либо слышала прежде.

Мой взгляд метнулся к мужчине. Незнакомцу с голубыми глазами. Я не могла разглядеть его отчетливо, его лицо расплывалось в моем сознании. Но я без сомнения знала, что у него светло-голубые глаза.

Полный боли и печали.

Я моргнул, и воспоминание исчезло.

- Кингстон, - прошептала я, мои мысли все еще были в прошлом.

Глаза Алексея, эти причудливые бледные ледники, поднялись и встретились с моими. Нет, это не могли быть одни и те же глаза. В его голубых глазах не было боли и печали. Только расстроенное выражение. "Психотик" даже не подходило для описания этого человека.

Мой взгляд метнулся к мужчине с разбитым лицом. Его нос был в крови, скорее всего сломан. Я был уверен, что завтра все его лицо будет черно-синим. Я взглянула на своего брата, который казался невозмутимым, затем на стол с друзьями и семьей Алексея. Мужчины откинулись назад, наблюдая за всей сценой со скучающим выражением на лицах. Женщины перешептывались между собой, затем время от времени выглядывали наружу. Ни один ребенок в этой группе не плакал. На самом деле, я мог бы поклясться, что им, похоже, тоже все это наскучило.

Мужчина, которому пришла в голову неудачная идея потрогать мою задницу, вскочил на ноги и выбежал из ресторана. Алексей проследил за ним взглядом, и у меня возникло странное ощущение, что он выследит его. Назовем это моим шестым чувством.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, я сосредоточилась на брате. Это, должно быть, был кошмар. Долбаный фильм ужасов.

“ Байрон. Снаружи. Сейчас. - Мой голос звучал удивительно спокойно по сравнению с моими измотанными эмоциями.

На этот раз Байрон двинулся, хотя и небрежно, и последовал прямо за мной. Мои нервы были на пределе. Казалось, что каждая пара глаз в ресторане была прикована ко мне, когда я выходил. Конечно, это было смешно. Они, вероятно, пялились на сумасшедшего, который остался в ресторане. Долбаный пещерный человек-психопат среди цивилизованных людей.

Почему, черт возьми, никто не вызвал полицию? Ни один сотрудник не пошевелился, понял я.

“ Кому принадлежит это заведение? - Ни с того ни с сего спросила я, как только мы вышли на улицу.

“ Откуда, черт возьми, мне знать, Рора? Я ненавидел и любил, когда он называл меня этим прозвищем. Байрон был единственным человеком во всем мире, который называл меня Ророй. Ну, не считая брата, которого здесь больше не было.

Глубоко вздохнув, я уставилась на него, пытаясь обуздать свой темперамент. И потерпела неудачу.

“ Какого хрена, брат? - рявкнул я.

Глава одиннадцатая

АЛЕКСЕЙ

Я

откинулся на спинку своего места. Мне не нужно было поднимать взгляд, чтобы заметить понимающую ухмылку Василия. Нико приподнял бровь. Озабоченно нахмурилась Белла. Глупая ухмылка Саши.

Я не потрудился ничего сказать. Меня не интересовали бессмысленные общественные мероприятия. Я часто тусовался со своими племянницей и племянником. Но не в общественных местах. Мне не нужна была болтовня, даже если это были люди, которые мне были небезразличны.

“Ну, это быстро обострилось”, - объявила Саша, нарушая тишину, которую даже малыши не осмеливались прервать. “Держу пари, это была единственная причина, по которой Алексей согласился присоединиться к нам. Его задница-преследовательница знала, что наш маленький агент ФБР пообедает здесь.

В один прекрасный день я бы ударил Сашу так сильно, что он не смог бы говорить несколько дней. И как только ему стало бы лучше, я бы ударил его снова. Это было бы равносильно отпуску нормального человека - не слышать его гребаный рот неделю подряд.

“Василий владеет баром”, - тут же встала на мою защиту Белла. Не то чтобы я нуждался в защите. “Мы всегда приходим сюда поесть”.

За исключением того, что я обычно не утруждала себя присоединением к ним. Предположение Саши было верным. Это была единственная причина, по которой я пришла. Вчера я выполнила свою норму общения за ужином. И предыдущую ночь с Василием и Сашей. Черт возьми, это было больше моей нормы за квартал.

“ Какого хрена, брат? Голос агента Эшфорд донесся через треснувшее окно. Она казалась взбешенной, хотя каким-то образом ей удалось сохранить мягкость в голосе. Интересно, кричала ли она когда-нибудь.

Не то чтобы меня это сильно волновало, солгал я себе.

“Будь конкретна, Рора”. Голос Байрона Эшфорда был холоден, и я должна была признать, что меня удивило, что он не был более напряженным. А его дружба с Нико и Рафаэлем подсказала мне, что в нем было нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

“Во-первых, черт бы тебя побрал. Я не могу сидеть и обедать с преступниками”. Если бы она слегка пошевелилась, мы смогли бы увидеть ее через большое окно, но тогда она, вероятно, увидела бы, что оно приоткрыто. “Это разрушило бы мою карьеру”.

“Не преувеличивай. То, что ты ешь с ними, не означает, что ты преступник”.

“ Ты прекрасно знаешь, что внешность - это все, - прошипела она. “ А во-вторых, скажи мне, что ты не болтаешь с Морелли. Или те преступники во Флориде. Отец достаточно продал нас и свою душу в угоду политике. Скажи мне, что ты не сделаешь того, что он сделал.

Комментарий был странным, но не выходящим за рамки. Именно ее отец привел Ивана к их порогу. Если бы он не был таким властолюбивым, семья Эшфорд никогда бы не привлекла внимания Айвена.

От меня не ускользнуло, что все за столом тоже беззастенчиво подслушивали наш разговор.

“Болтает?” Я должен согласиться с ее братом. Это было странное слово для описания отношений с нами. “Я не болтаю. И вы не обратили внимания на преступника, когда вломились в его дом.

- Во-первых, я был пьян. Только что исполнилось восемнадцать. Ты делал и похуже.

“ Но меня ни разу не поймали. Большая разница.

- Придурок, - обругала она своего брата.

“ Незаконное употребление алкоголя несовершеннолетними, ” сухо парировал ее брат. “ Взлом с проникновением. Это были серьезные правонарушения, Рора.

“Я выполнял общественные работы. Мы все четверо выполняли”. Я не мог представить агента Эшфорда нарушающим закон. “Все чертово лето. Мы заплатили свои взносы. И не переворачивай это на меня. Ты занимаешься дерьмом с Моррелли и Сантосом или нет?”

- Аврора, в мире много оттенков серого.

“Не начинай, блядь, с оттенков серого и преступников. Ты либо преступник, либо нет. Между ними нет ничего промежуточного”.

Если бы агент Эшфорд не верила в оттенки серого, я был бы черным как смоль злом в ее книге. Я уже мог это видеть. Мы с агентом Эшфорд отлично сработались бы вместе. Я не удивлюсь, если она попытается запереть меня.

“Да, есть”. - запротестовал ее брат. “Всегда найдется другой преступник, который займет место другого, еще худшего. Поэтому ты выбираешь меньшее зло”. Она фыркнула так громко, что мы услышали это со своего места. “ Я никогда не буду извиняться за то, что обеспечивала нашу безопасность. Наша семья, Рора.

Я подозревал, что в другом мире и при других обстоятельствах смог бы встретиться взглядом с Байроном Эшфордом.

“Не проходит и дня, чтобы я не беспокоился о том, что с тобой что-то случится”, - прорычал ее брат. “Как ты думаешь, зачем мы с твоими братьями строим все это дерьмо? Не ради нашего отца. Чтобы мы могли уберечь тебя и друг друга.

-Но...

“Рора, если ты ждешь, что я извинюсь за то, что связалась с ними, тебе придется долго ждать”. Бьянка и Белла тихо ахнули. “Я разберусь с преступниками так же легко, как убью их. Нико Морелли намного лучше своего отца, поэтому я решил иметь дело с ним. То же самое верно и в отношении Рафаэля. И пока они не угрожают тебе или нашей семье, я буду иметь с ними дело. И ты тоже будешь.

“ Ты вообще слышишь себя, Байрон? Голос агента Эшфорд дрожал, хотя и не от страха. Я знала, что ее брат никогда не причинил бы ей вреда, но мне все равно приходилось бороться с желанием пойти и поколотить его, чтобы он перестал ее расстраивать. “Разборки с ними приведут к неприятностям на нашем пороге”, - продолжила она. “Ты видел, что только что произошло? Психопатка, говорю тебе. Папа разобрался с ними, и посмотри, что ...” Ее голос сорвался, и это был гребаный удар прямо в мое сердце. “Как ты думаешь, почему все это гребаное дерьмо произошло? Он заключил сделку не с тем дьяволом. За наш счет. За счет Кингстона ”.

“ Я не он, Рора. И ты это знаешь. Он сделал это ради собственной выгоды. Его собственное продвижение. Я делаю это для нас. Потому что будь я проклят, если позволю похитить еще одного брата или сестру. И ты знаешь, что связь нашей матери с Кингпинами удерживает нас одной ногой в этом мире ”.

Мой взгляд метнулся к Нико, задаваясь вопросом, знает ли он. Удивление на его лице сказало мне, что он не знал, и это было редкостью. Выражения лиц Рафаэля и Василия подсказали мне, что они тоже этого не знали.

“ Как, черт возьми, мы не знали, что Эшфорды связаны с главарями Синдиката? Василий прошипел себе под нос. Да, это была важная информация, которой я с ним не поделился. Однако здесь это не имело значения.

- Сестренка, ты мне доверяешь?

Последовал тяжелый вздох.

“ Я верю, Байрон. Боль в ее голосе опустошила меня. “Я просто не знаю, смогу ли я жить в мире с собой, если снова случится что-то плохое”.

“У меня все получится”, - заверил он ее. “Я буду защищать нас от всех. А враги отца могут идти к черту”.

Ее тихий смешок донесся до меня по ветру. Байрон Эшфорд будет занят до тех пор, пока жив его отец, потому что этот ублюдок имел дело с сомнительными ублюдками.

“Если бы люди только знали, какой у тебя сквернословный язык, брат”, - задумчиво произнесла она.

На этот раз он рассмеялся вместе с ней.

“ Ладно, мисс из ФБР. Расскажите мне, что за дело у вас с людьми Николаева.

Тишина затянулась. Три секунды, а затем выдох.

-Это конфиденциально.

- Вы работаете в полевых условиях, не так ли?

“Нет”. Даже не видя ее, я услышал неуверенность в ее голосе.

“Лжец”.

“ Ты оберегаешь нас по-своему. Я сделаю это по-своему, - возразила она, звуча слишком оборонительно.

- Аврора, ты должна...

“Не указывай мне, что я должна делать”, - парировала она в ответ. “Я взрослая женщина и делаю свою работу”.

“Твоя работа не в том, чтобы быть в поле зрения”.

Она усмехнулась. - Потому что ты так говоришь? - с вызовом спросила она.

- Ты только что прочитал мне лекцию о том, как вести себя с преступниками, а теперь собираешься отправиться с одним из них на дело?

“Кто сказал, что я пойду с ним в поле?” - рявкнула она. Она еще не знала этого, но мы пойдем в поле вместе. “Конечно, не знала. Тебе лучше не взламывать их базу данных, Байрон. О, значит, ее дорогой брат действительно нарушил законы. Хотя я не могу винить его за это, потому что он сделал это, чтобы защитить ее. “И теперь, когда это удобно для твоего дела, ты согласишься с моей оценкой психопата-преступника, да?” - усмехнулась она. “Уверяю вас, все они в той или иной степени психопаты. Только потому, что некоторые из них скрывают это лучше, чем Алексей Николаев, это не значит, что они менее жестокие или сумасшедшие. Так что, если ты имеешь дело с Мореллисом и Сантосом, я разберусь с Николаевыми, а ты, черт возьми, не встанешь у меня на пути ”.

Ладно, это не совсем лесть, но почему я так чертовски напрягся, услышав ее слова? У агента Эшфорд был характер.

На мгновение воцарилась тишина, а затем глубокий смех Байрона прорвал напряжение.

“Ты сделала домашнее задание”, - похвалил ее брат. “Я хорошо тебя обучил. Приступай к делу с широко открытыми глазами. Я горжусь тобой, Рора”.

“Неважно. Лестью ты ничего не добьешься”, - пробормотала она. “Я иду домой. Я вроде как потеряла аппетит, видя все это дерьмо. Иди болтай, брат. Я собираюсь потусоваться с девочками”.

“ Да ладно... ” Он попытался успокоить ее. Эти двое заботились друг о друге. Готов поспорить, она была близка со всеми своими братьями и сестрами.

- Увидимся позже.

Последовала череда его проклятий. “ Я иду с тобой, Рора. За какого брата ты меня принимаешь? Отпустить тебя домой одну после всего этого.

“Не волнуйся, я умею стрелять. И если бы этот психованный идиот внутри не сошел с ума, я бы сам справился с хватательными руками. Иди, догони своих приятелей. Не дай Бог, они подумают, что ты их бросил.

“ Они будут жить. Моя сестра, с ее острым языком, может быть, и нет.

Последовал шлепок и тихий смешок.

“По крайней мере, у меня умный язык. В отличие от моего брата”.

“Давай, пойдем домой. Я приготовлю тебе сэндвич с арахисовым маслом и джемом. Он намного вкуснее всего, что есть в этом заведении. Может быть, мы с девочками даже убедим тебя поиграть на Xbox ”.

Она громко фыркнула. - Маловероятно.

Их смех затих.

Не теряя времени, я встал и засунул руки в карманы брюк. “Нико, мне нужна информация о ее матери и братьях”, - сказал я ему и вышел из-за стола, не сказав больше ни слова.

В конце концов, причина, по которой я пришел на этот обед, только что ушла.

Два часа спустя я был в подвале бара "Сазерак". В наших звуконепроницаемых комнатах для допросов уже несколько лет никого не было. С тех пор, как этот придурок давным-давно пытался подсыпать Изабелле в бокал руфи.

Я шел по тускло освещенному коридору. Столетия назад эти коридоры использовались для контрабанды. Сегодня они использовались для пыток и захоронения тел. Остановившись перед металлической дверью, я ввела свой пароль и вошла внутрь.

Дурак, который посмел схватить Аврору за задницу, был закован в цепи, свисал с потолка и ждал меня. Знакомое, холодное спокойствие нахлынуло на меня, точно так же, как это случалось каждый раз, когда я казнил людей.

Убийство его не должно отличаться от ощущения любого другого мужчины, причинившего мне зло.

И все же это произошло.

Я знал, что так и будет, потому что я делал это для агента Эшфорд. Потому что он посмел положить свои грязные руки на ее задницу.

Он начал сопротивляться, когда увидел меня, звон цепей заполнил комнату. Я знал, что пойду на охоту, когда сказал ему бежать. Я собирался поиграть с ним несколько дней и преподать ему урок.

Но потом я сделал свою домашнюю работу. Люди Нико собрали информацию и выяснили, что этот мудак делал для развлечения. Маленьким девочкам и молодым женщинам. Теперь его уже ничто не могло спасти.

Костяшки моих пальцев сжались, знакомая ярость затопила меня, как яд, к которому у меня выработался иммунитет, но она все еще действовала на меня.

Я подошел к столу из нержавеющей стали, заваленному нетронутыми орудиями пыток. Я окинул взглядом разнообразие инструментов, выбирая лучший для этого больного ублюдка, который любил засовывать свой член туда, где ему не место.

В тот момент, когда я взяла овощечистку, которой можно было срезать кожу так же легко, как чистить морковку, растлитель малолетних издал приглушенный стон из-под кляпа. Меня затошнило при мысли о том, сколько невинных девушек хныкали, когда он пытал их. Насиловал.

Я медленно повернулась, подошла к нему и одарила одной из своих редких улыбок. Кожа над моей губой натянулась, укус вызвал тупую боль, которой я пыталась избежать, но в данный момент оно того стоило.

- Это будет совсем немного больно.

Глава Двенадцатая

АВРОРА

T

как только мы с Байроном вернулись, Сейлор и Уиллоу поняли, что что-то случилось. Позже, я одними губами сказал, чтобы они ничего не говорили. Мысль о том, что кто-то из членов семьи Сантос находится в том же городе, что и Габриэль, приводила в ужас.

Было пять часов дня, когда Байрон предложил взять Габриэля на одну из детских экскурсий с привидениями. Нам с Сейлор, Уиллоу и мной достаточно было обменяться взглядом, прежде чем мы решили остаться. Это дало бы нам время поговорить без Байрона рядом.

Я знал, что это не ускользнуло от моего брата, потому что, уходя, он предупредил нас всех троих, чтобы мы держались подальше от неприятностей.

“ Что случилось? - Выпалила Уиллоу, как только эти двое ушли.

Даже сейчас, пять часов спустя, мое сердцебиение участилось при воспоминании о столкновении с безжалостными мафиози. Хотя из всего того дерьма, что произошло, страх перед тем, что Рафаэль Сантос окажется так близко к Габриэлю, был самым страшным.

“Мы снова наткнулись на людей Николаева”, - пробормотал я, пытаясь успокоить их.

“Ах, черт”, - пожаловалась Уиллоу. “Я хотела увидеть эту горячность еще раз. Может быть, чтобы подпитывать свои оргазмы в течение следующих пяти лет”.

Я усмехнулся. “Это своего рода натяжка”.

Она пожала плечами. “ Я так не думаю. Такая сексуальность расплавляет твой мозг, сердце и киску. ” Я закатил глаза на ее преувеличение, но это не помешало ей уточнить. “Твои братья чертовски горячие. Но они больше похожи на чистоплотных, горячих и чертовски грязных парней в спальне ”.

“ Уиллоу, я даже не собираюсь спрашивать, ” пробормотала я. Это прозвучало опасно близко к признанию в том, что я проверяла одного из моих братьев в спальне. - Я не хочу этого знать.

“О, у меня не было секса ни с одним из твоих братьев”, - быстро заверила она меня. “Просто пытаюсь подчеркнуть свою точку зрения. В любом случае, как я и говорила. Твои братья, наверное, грязные в спальне. Но эти татуированные парни ... Она помахала рукой, пытаясь унять румянец на щеках. Возбужденная женщина. “Ты просто знаешь, что эти татуированные парни чертовски сексуальны в спальне. Гарантирую”.

Мы с Сейлор усмехнулись. “Возврат денег не требуется”, - хихикнула Сейлор. “Я имею в виду, действительно Аврора. Ты когда-нибудь видела таких горячих мужчин?” Я покачала головой. Если бы я сказал "да", они бы поняли, что я солгал.

Я глубоко вдохнула, затем выдохнула. Я решила ничего не говорить о том, что Алексей взбесился из-за парня, который схватил меня за задницу. Вместо этого я сосредоточился на самом важном вопросе, стоящем передо мной.

“Я столкнулась с Рафаэлем Сантосом”, - пробормотала я, и обе мои подруги ахнули, их глаза расширились от шока.

И вот так просто все мысли о грязном сексе и горячих татуированных мужчинах испарились.

Тишина затянулась, пока я ждал, пока они справятся со своим шоком.

“ Он узнал тебя? - спросил я. Выпалил Сейлор.

Я покачал головой. - Похоже, он просто знает, что мы вломились в дом его отца.

“ Его отец был там? - Где он? - прошептала Уиллоу, хотя в квартире больше никого не было.

“Нет. Помните, он был застрелен. Рафаэль был там с николаевцами и Нико Моррелли ”. Ни один из них не признал в Нико Моррелли мафиози, заправлявшего преступным миром округа Колумбия и Мэриленда. Единственная причина, по которой я знал этот факт, заключалась в том, кем был мой отец.

“ Думаешь, он знает, что произошло? - Спросила Уиллоу.

- Я не знаю, - прохрипел я.

“ Слава богу, что мы не пошли с тобой, ” пробормотала Сейлор. Я кивнула, чувствуя комок в горле. Только по дороге домой до нее дошло, насколько Габриэль похож на Сантоса. Его темные волосы, темно-голубые глаза, оливковый оттенок кожи.

“ Это разумно, что Габриэль бродит по городу с Байроном? Спросила Уиллоу.

“Никто из этих мужчин не производит на меня впечатления человека, который стал бы совершать экскурсии с привидениями”, - оправдывалась я. “Если они случайно увидят его с Байроном, они решат, что Габриэль принадлежит ему. Они выглядят достаточно похожими.

Это не было притянуто за уши. У Байрона, как и у Габриэля, был оливковый оттенок кожи.

Мольбы Ани остановить старого Сантоса все еще выбивали нас троих из колеи. Когда мы забились в угол, Аня поплатилась за это. В то время мы не знали, что они вдвоем переспали в одном из ночных клубов, в которые мы пробрались несколькими днями ранее.

Вкус свободы на той неделе не стоил конечного результата.

Глава тринадцатая

АЛЕКСЕЙ

Я

прочитай отчет, который Нико прислал мне по электронной почте.

Неудивительно, что Байрон Эшфорд знал Сантоса и Моррелли. Он часто работал с ними, но Байрон и его братья придерживались легального бизнеса, что было разумно. Магнаты недвижимости, технологические магнаты, отели. Вы называете это; у них это было. Казалось, что у семьи Эшфорд было прикосновение Midas. Их империя простиралась на каждый дюйм этой земли и касалась почти всего, включая их незаконнорожденных брата и сестру.

Хотя была одна маленькая деталь, которая меня удивила. У трех братьев была небольшая эксклюзивная охранная компания, которая занималась поиском похищенных. И они делали это на общественных началах.

А потом появилась информация об их матери. Это было то, что потрясло всех остальных больше всего. Она была сестрой Джио ДиЛустро, который управлял нью-йоркскими главарями Синдиката. Брат Джио управлял Синдикатом в Чикаго и Филадельфии. Джио ДиЛустро работал в разных незаконных компаниях и на разных авеню Кассио Кинга, так что у них не было никаких ссор. Сын Джио, Базилио ДиЛустро, расширил их империю за счет юридических сделок.

В любом случае, ее мать была убита одной из других банд синдиката. Преступника так и не установили. Это могли быть ирландцы. Или русские. Сестра главы ирландского парламента Лиама Бреннана была застрелена примерно в то же время. Совпадение было подозрительным.

Я продолжил чтение отчета, хотя других сюрпризов не было. Трое братьев хлопотали над своей младшей сестрой и часто проверяли ее. Частые звонки и сообщения, независимо от того, где они находились в мире. Они управляли глобальными империями стоимостью в миллиарды долларов, но Аврора выбрала низкооплачиваемую государственную работу, несмотря на свои связи и богатство.

А потом появился младший брат.

Кингстон Эшфорд. В возрасте десяти лет. Похищен во время посещения Вашингтонского зоопарка. Единственный свидетель - его пятилетняя сестра. Двадцать лет назад. Но тогда я тоже это знал.

“Этот чопорный придурок связался со мной в последний раз”, - прошипел Айвен, разозленный тем, что не добился своего. Он всегда был таким, когда кто-то ему перечил. К несчастью для Эшфорда, он взял деньги Айвена, а затем отказался от их сделки.

Местный губернатор отказался одобрить покупку Айвеном двухсот акров земли в Вирджинии вместе с разрешением. Вместо этого он продал ее "Кэссиди Энтерпрайзиз" и получил откат. Оказалось, что Моррелли предложил ему более выгодный откат, чем скупой Иван Петров.

Я наблюдал, как пятидесятилетняя няня выходит из особняка стоимостью в миллион долларов вместе с двумя детьми. Маленькая девочка с темными кудряшками переступала с ноги на ногу, ее локоны подпрыгивали при каждом движении. Даже отсюда я мог видеть, что она полна энергии, а улыбка освещала все ее лицо. Несмотря на свое модное красное пальто с черными бантиками на пуговицах, она вела себя необузданно, не обращая внимания на свою модную одежду.

Бесстрашная, она подошла к воротам, за которыми я прятался. Я почувствовал запах шоколада, и в животе у меня заурчало. Я не ел больше суток.

Если бы я не довел это дело до конца, я бы не дожил до восемнадцати лет, несмотря на то, что мне оставалось всего несколько месяцев до совершеннолетия. Я была так близка к тому, чтобы освободиться, что Иван пообещал, что скажет мне, кто моя семья ... и отпустит меня. Хотя Иван много лгал за эти годы, и в глубине души я уже чувствовала правду.

Он никогда никого не выпускал.

“Быстрее, быстрее”, - захихикала она, ее легкий голос разносился по ветру. Девочке было не больше пяти. Максимум шесть.

“Рора, остановись”. Мальчик, который, должно быть, был ее братом, крикнул ей вслед. Они были похожи друг на друга. “Ты попадешь под машину”, - предупредил он ее.

Она хихикнула, кружась на безукоризненно подстриженной лужайке. “Я неуязвима”, - произнесла она это слово, ее тихий голос сиял от гордости.

За всю свою жизнь я не мог припомнить, чтобы испытывал столько гордости. Или счастья. Ее брат подбежал к сестре и, схватив ее за руку, нежно потянул за нее.

- Останься со мной, Рора, - упрекнул он ее.

Она доверчиво подняла лицо к своему старшему брату, одарив его широкой улыбкой. “Всегда”.

Ее старший брат нежно потянул ее за косичку, и на ее губах заиграл смешок.

Я шел за ними пять кварталов, пока они не зашли в зоопарк. Именно тогда маленькая Рора взбесилась. Она высвободила свою маленькую ручку и принялась бегать кругами вокруг брата и няни.

“Лев”, - пропищала она, широко улыбаясь. “Сюда, иди сюда. Медведи!”

Ее энтузиазм вызывал улыбки у незнакомых людей. Я не могла их винить. В ней была подкупающая теплота. Я надеялась, что никто не подавлял это в ней. Затем я вздрогнула, вспомнив, зачем я здесь.

Я не должен разрушать это счастье. В наши дни такое было редкостью. По крайней мере, для меня это было так, и, как бы глупо это ни звучало, я хотел разлить это по бутылкам и сохранить. Я вспомнила, когда в последний раз чувствовала что-то отдаленно похожее на счастье. Это было перед моим десятым днем рождения.

Это было не совсем счастье, но ощущение было близким к нему. Я не был их сыном. Я называл их тетя и дядя. Тетя и дядя. Конечно, они не были ни тем, ни другим. Просто бедняги, которые брали деньги, необходимые им для выживания, но, по крайней мере, они относились ко мне по-доброму. Они кормили меня, одевали и отправляли в школу.

Стыд и вина пронзили меня. Именно из-за меня их жизни были оборваны. И теперь я был опасно близок к разрушению еще одной семьи. Черт, я не хотел этого делать. Но я хотел узнать имена своих родителей. Порвать с Иваном. Я был так чертовски близок к свободе, что почти ощущал ее вкус.

Иван не терпел неповиновения от своих солдат. Или кем мы там, блядь, были. Его солдаты. Его шлюхи. Его воры. Его убийцы.

Раздался еще один громкий смешок, и мое внимание вернулось к маленькой девочке. Ее темные волосы к этому времени были в диком беспорядке, но глаза сияли, как бриллианты.

“О боже мой”, - просияла она, ее щеки порозовели от холода.

С каждой минутой маленькая Рора становилась все смелее и отважнее.

“Рора, держись рядом!” - позвал ее брат. Он заботился о своей младшей сестре. Его глаза постоянно искали ее. Я мало что знал о семье губернатора, но на прошлой неделе, наблюдая за ними, я мог сказать, что все братья и сестры были близки. Хотя отец редко бывал рядом.

Двадцать минут спустя, когда мальчик широко раскрытыми глазами смотрел на слонов, маленькая Рора сделала шаг назад. Еще один. И еще.

Поскольку мальчик был с няней, я последовал за маленькой девочкой. Чтобы убедиться, что с ней ничего не случилось. Она дошла до угла маленького бассейна. Она хотела посмотреть на бегемотов.

Эта зона была пуста. Либо никому не было дела до бегемотов, либо слоны украли представление.

Один из гиппопотамов открыл пасть, и по воздуху разнесся громкий гудок, за которым последовало ворчание.

Она повернула ко мне голову, ее темные глаза сияли от счастья. Ее рука потянулась к моему рукаву, не заботясь о том, что моя рубашка старая и грязная.

“Ты видел это?” - взволнованно воскликнула она. Я кивнула, выпятив нижнюю губу. Это был первый раз за столько лет, когда что-то похожее на улыбку изогнуло мои губы.

“Тебе тоже нравятся бегемоты?” - защебетала она, и все ее лицо засияло, как лампочка.

- Я верю.

Она сделала шаг вперед, встав рядом со мной. “ Кингстону нравятся слоны, ” тихо призналась она. - Но бегемоты - мои любимые.

“Почему?” Я спросил ее, внезапно заинтересовавшись. Лично я бы тоже выбрал слонов.

Ярчайшая улыбка осветила ее лицо. Как рождественская елка в холодный и солнечный декабрьский день. А потом она начала петь.

- Я хочу гиппопотама на Рождество

Подойдет только гиппопотам.

Я моргнул. Что она делала?

Внезапно она остановилась, и ее лицо вытянулось. “Ты не знаешь песню”, - печально пробормотала она, и по какой-то причине ее печаль ударила меня прямо в грудь.

“Прости”. Это было глупо. Я извинился перед маленькой девочкой за то, что огорчил ее, но я убил больше людей, чем мог вспомнить. И я был готов разрушить ее мир.

Ее маленькая ручка коснулась моей, и она вложила свои пальцы в мою большую ладонь.

“Все в порядке”, - прошептала она, утешая меня. Никто не пытался утешить меня так давно, что я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала такое тепло в своей душе. “Я могу научить тебя”.

Я должен был вытащить ее отсюда. Я должен был вытащить их всех отсюда.

“Рора”. Голос ее брата разнесся по воздуху. Паника в его голосе заставила маленькую девочку резко повернуть голову в его сторону. Он стоял по другую сторону дорожки к бассейну, Иван Петров и его приспешник приближались сзади, как темное облако, которое должно было уничтожить его и его семью. Это не заняло много времени, и Иван оказался рядом с мальчиком. Возвышаясь над ним, Айвен дернул его за волосы, и тихий стон наполнил воздух.

Забыв обо мне и гиппопотамах, Рора побежала к своему брату.

- Нет, Рора! - закричал он на ее младшую сестру.

Ее шаги замедлились, и она остановилась. Глядя на брата, ее грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом.

“ Беги, Аврора. Беги и не оглядывайся!

Я должен схватить ее и отвезти домой. Иван уничтожит эту маленькую девочку, ее невинность. У такого человека, как Иван Петров, не было пути назад. Я знал это не понаслышке.

- Я не хочу идти одна, - захныкала она, ее глаза расширились от страха.

“Не волнуйся, малышка”. Иван шагнул к ней, угрожающе улыбаясь. “Делиться - значит заботиться”. Он превратил бы их жизни в кошмар наяву. Иван не прощал. Он заставил бы их отца заплатить за то, что тот отверг его. “Я пришел за тобой, но мы можем забрать и твоего брата ... делить вас обоих будет весело, да?”

“Оставь ее в покое”, - крикнул ее брат, отталкивая одного из приспешников Ивана. Я тоже был одним из его приспешников. И меня затошнило от вида двух невинных людей, уничтоженных прямо у меня на глазах. “Беги, Рора!” - ее брат закричал во всю глотку, его требование было четким.

Тяжело сглотнув, она посмотрела в мою сторону. Так много страха. Я едва заметно кивнул ей, и она рванула с места.

Я пошел за ней. - Приведи ее, - приказал Иван по-русски, предполагая, что я пришел за ней, чтобы вернуть обратно.

К черту это! Я бежал с ней всю дорогу до дома. Ее маленькие ножки несли ее быстро. Я не мог поверить, что она помнила дорогу домой, но она помнила. Как только она оказалась в безопасности в своем особняке, я ушел и никогда не оглядывался назад.

Я разрушил ее жизнь до того, как она началась. И осознание этого обрушилось на меня подобно цунами. Она никогда не будет моей. Не в этой жизни. Не в следующем. Она уничтожит меня, если узнает, что я сделал, и я не стану ее останавливать.

Нико знал ее брата. В конце концов, он вернулся со мной в Москву вместе с Кассио и командой десять лет назад. Ты не забываешь такого дерьма, как бы мы ни напивались, пока ждали нашего рейса из этой Забытой Богом страны.

Что-то внутри меня затвердело, превратившись в твердый лед. И мягкости почти не осталось.

Зазвонил мой телефон, прервав мои воспоминания. Взглянув на него, на экране высветилось имя Рафаэля. Какого черта он мне звонил? Единственное, что у нас было общего, - это Изабелла, и мы никогда не обсуждали ее. Излишне говорить, что он редко звонил.

Я нажал кнопку ответа. “Да”.

“ Ты когда-нибудь здоровался с людьми как-нибудь по-другому? Тон Рафаэля сочился сарказмом.

“ Чего ты хочешь? - Спросила я, мне уже наскучил и разозлил этот разговор, хотя он еще даже не начался. - Достаточно другой?

Рафаэль что-то пробормотал себе под нос. Я была почти уверена, что он назвал меня psicópata frio, холодным психом по-испански. Я не стала утруждать себя комментариями. Меня называли и похуже, и он был недалек от истины.

“Байрон Эшфорд позвонил мне”, - продолжил Рафаэль. Мой интерес возрос, но я промолчал. - Он спросил, не могли бы вы и ваши братья присмотреть за его младшей сестрой.

Было удобно получить одобрение старшего брата на преследование Авроры. Но это не было бы ничьей работой, кроме моей. Если бы мои братья попытались что-нибудь сделать с молодым агентом, я бы зарезал их заживо. Она была моей, чтобы присматривать за ней и оберегать. Хотя она никогда не достанется мне, я обязательно искупил бы свои грехи. Я позабочусь о ее безопасности.

“Я подумал, что лучше начать с тебя, раз уж ты взбесилась в ресторане”, - добавил он.

Что угодно. Это было не его дело. Я чувствовала, что Авроре не нравился Рафаэль. Она напряглась, как только прозвучало его имя. Хотя было любопытно, что Байрон попросил нас присмотреть за ней. Он знал, кто мы такие, и все же без колебаний попросил об одолжении. Хотя он бы изменил этот вопрос в течение миллисекунды, если бы знал, что произошло двадцать лет назад.

Чертовски поздно.

“ Ты там? - спросил я. Рафаэль позвал меня.

“ Я буду приглядывать. Щелчок.

Я закончил разговор и взглянул на время. Больше ничего говорить не имело смысла. Я намеревался приглядывать за ней, несмотря ни на что.

Кстати, об агенте ФБР. Она должна быть здесь через полчаса.

Я прошел через территорию комплекса и направился в кабинет Василия. Прекрасного агента должны были сопроводить сюда, и хотя я знала, что Василий положил глаз только на Изабеллу, что-то внутри меня возражало против того, чтобы оставлять Аврору наедине с Василием.

“ Алексей, ” поприветствовал меня Василий. Я не видел его со вчерашнего дня.

“Брат”.

“ Информация Нико раскрыла что-нибудь еще? Только то, что я привел ягнят к волку.

“Нет”.

Это был мой крест, и я заплачу за свои грехи. Однако мне пришлось задуматься, была ли одержимость агента Эшфорда детоубийцей связана с тем, что произошло в тот день. В конце концов, она вспомнит меня. В этом я был уверен.

“ Хочешь поговорить? Мои глаза остановились на моем старшем брате. Мы с Сашей были ближе по возрасту, я был самым младшим. Но мой опыт сделал меня более близким к Василию. Саша был слишком импульсивен, слишком свободен.

“Нет”. Разговоры не принесли бы мне никакой пользы. И я знала своего брата. Если бы он почувствовал, что его семье угрожает опасность, это не сулило бы ничего хорошего агенту Эшфорду.

“Вы, кажется, очень увлечены агентом Эшфордом”, - небрежно продолжил Василий, как будто я только что не сказала ему, что не хочу об этом говорить.

Ледяное молчание затянулось. Меня это устраивало. К сожалению, Василия тоже. Я не потрудилась взглянуть на своего брата, мой взгляд был прикован к двери, за которой должна была появиться моя навязчивая идея. Миниатюрный темноволосый агент, который считал меня психопаткой.

“Сводить ее в клуб будет проблемой?” Мой член дернулся при этой мысли. Честно говоря, я не мог дождаться, когда отведу ее туда. Я был заинтригован, увидев ее реакцию. Черт, теперь я был тверд как скала. Я стиснул зубы и заставил себя думать о чем-нибудь другом. “Может, мне стоит взять ее?” Предложил Василий.

Мой взгляд метнулся в его сторону, и низкое рычание вырвалось из моего горла. - Только через мой труп.

Василий приподнял бровь, не привыкший, чтобы ему говорили "нет".

“Если ты только подумаешь об этом, я переломаю тебе руки и ноги”, - холодно сказал я. “Никто не приближается к ней, кроме меня”, - предупредил я ледяным голосом. Брат или не брат, но он прикоснулся к ней и был мертв.

Понимающая ухмылка заиграла на губах Василия. Ублюдок подзадоривал меня.

“Ну, трахни меня”, - пробормотал он себе под нос, забавляясь.

“Я бы предпочел этого не делать”, - сухо ответил я ему.

“Итак, каков твой план?” спросил он. “И как в нем участвует хорошенькая агентесса?”

“Василий”.

“Да?”

“Я справлюсь. Аврора моя”. Черт возьми, я назвал ее своей. С таким же успехом я мог бы пойти до конца. - Еще раз прокомментируешь ее внешность, и я выколю тебе глаза.

Глубокий смешок пронесся по комнате. Насмешливый засранец! Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но, к счастью, зажужжал его интерком.

“ Агент Эшфорд уже в пути. Она отказалась сдать оружие.

Моя губа приподнялась. Я не была удивлена. В следующую минуту один из людей Василия привел красивую агентшу.

“ Мистер Николаев, ” поприветствовала она его с раздраженным выражением лица. “ Давайте установим некоторые правила, хорошо? Она не стала дожидаться ответа ни одного из нас, прежде чем продолжить: “Я на вас не работаю”. Она прищурилась, глядя на нас обоих. “В следующий раз, когда захочешь меня увидеть, тащи свою гребаную задницу в мой офис. Знаешь, в тот самый, где ты показался в прошлую пятницу”. Черт возьми, от ее рта у меня серьезно встал. “И на случай, если твоя старая задница не сможет вспомнить адрес, я буду более чем счастлив ввести PIN-код в твой телефон, чтобы ты не заблудился”.

Блядь! Это была любовь или что, блядь, еще было? Именно когда она плюнулась огнем, мне захотелось наполнить ее дерзкий ротик своим членом и вонзиться в него, пока она смотрела на меня с благоговением в глазах.

“Вам нужно разоружиться, агент Эшфорд”, - объявил Василий, игнорируя другие ее комментарии.

Она усмехнулась. “ Я так не думаю. Учитывая, кто ты такой, я буду держать оружие при себе.

“Мне похуй, кем ты меня считаешь”, - сказал ей Василий голосом, который обычно пугал людей до чертиков. Не агент Эшфорд. Если она и была напугана, то хорошо это скрывала. “В доме мои дети, и я не потерплю в своем доме незнакомца с оружием”.

Я нашел общение между моим братом и агентом ФБР забавным. На самом деле, это было самое интересное, что я получал за последние годы.

-Ты хотел, чтобы эта встреча состоялась в твоем доме, - напомнила она ему, сохраняя хладнокровие. “ Я сохраню свое оружие. Если вы напуганы или волнуетесь, давайте перенесем эту встречу в другое место ”.

В глазах Василия вспыхнуло раздражение и скрытый намек на восхищение. Эта женщина была чем-то особенным, и я знала, что в глубине души Василию нравилась ее сила. Он тоже восхищался ее братом.

Словно по сигналу, в комнату, пошатываясь, вошла маленькая Никола. Взгляд агента Эшфорд метнулся к маленькому мужчине, и выражение ее лица смягчилось. Хотя поза Василия была напряженной, и одно неверное движение могло стоить прекрасной агентше ФБР жизни.

Я слегка подвинулся. Василий никогда не принимал поспешных решений. Но когда дело касалось его жены и детей, он убивал без раздумий и угрызений совести. В его книге говорилось, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Я всегда соглашался, но нам нужен был агент Эшфорд, чтобы добраться до Ивана.

И она была моей.

Мы с братом с изумлением наблюдали, как глаза Николы метнулись к молодой женщине, а затем с широкой улыбкой остановились на ней. Ребенок никогда не ходил к незнакомцам. Никогда! Его пухлые маленькие ручки легли ей на колено. Она переместилась так, чтобы ее оружие находилось с противоположной стороны, вне досягаемости Николы, и опустила его.

“Привет, приятель”, - приветствовала она его, улыбаясь. “Как тебя зовут?”

“Никола”. Мы с Василием обменялись мимолетным взглядом. Он заговорил. Обращаясь к незнакомцу. “Вставай”.

Агент Эшфорд усмехнулся. “Властная штучка, не так ли?”

“Вверх”.

Господи Иисусе. Три слова за десять секунд. Агент поднял глаза и встретился взглядом с Василием. - Твой?

Василий кивнул. Мой брат умел хорошо скрывать свои эмоции, но я мог сказать, что его беспокоило, что его сын разговаривает с совершенно незнакомым человеком. Никола меньше чем за минуту сказал ей больше слов, чем своим родителям за весь месяц.

“Если я возьму тебя на руки, - тихо прошептала она моему племяннику, - я не смогу увидеть, какой ты большой”.

Никола наклонил голову, как будто обдумывая это. - А ты такой большой мальчик.

Должно быть, она покорила его, потому что малышка Никола улыбнулась и энергично закивала. Удивительно, но агент Эшфорд умела обращаться с детьми. Это должно было быть как-то связано с ребенком ее подруги. Проверка биографических данных показала, что она была его крестной матерью.

“ Ладно, Никола, ” прервал их беседу Василий. - Иди сюда.

Мягкая улыбка появилась на губах Авроры, напомнив мне маленькую девочку двадцатилетней давности. Она подмигнула маленькому мальчику и легонько подтолкнула его к отцу. Затем поднялась во весь рост, когда Никола, пошатываясь, подошла к Василию.

“При всем моем уважении, мистер Николаев”, - начала она, стараясь говорить мягко, как будто боялась расстроить его сына. Но ее глаза были твердо устремлены на нас с Василием. “Это работа, и я буду держать свое оружие при себе. Это не подлежит обсуждению”. Ее темные глаза на долю секунды взглянули в мою сторону, в них была настороженность. Бьюсь об заклад, она вспомнила, как я вчера избил мужчину, который посмел дотронуться до ее задницы. Ее брови нахмурились, но глаза не отрывались от меня. “Когда я шел по территории, я прошел мимо по меньшей мере десяти охранников, у которых было огнестрельное оружие. Так что простите меня за то, что я немного колебался, оставляя себя беззащитным ”. Тик. Так. Тик. Так. Не было никакой ошибки, что удар предназначался мне. “Особенно учитывая твою репутацию”.

У девушки были яйца, надо отдать ей должное. Возможно, именно поэтому она мне так понравилась. Женщины обычно хотели, чтобы я трахал их, душил, заставлял кончать, но во всех них был скрытый страх.

В Авроре я почувствовал нерешительность, но не страх.

Позади моей сестры раздался смешок, и агент Эшфорд резко обернулась, оказавшись лицом к лицу с Изабеллой.

“Вы абсолютно правы”, - согласилась моя сестра с агентом. “И я вижу, что вы бережете свое оружие. Это все, о чем я прошу. Маленькая Никола имеет тенденцию хватать все подряд”. Агент Эшфорд не сводила с нее глаз, слегка кивая. “Я Изабелла Николаева. Вчера мы видели друг друга всего долю секунды”, - продолжила она, протягивая Авроре руку. “Я знаю, что мой муж может быть упрямым ослом, но это все ради безопасности малышей”.

Аврора приняла руку Изабеллы. - Аврора Эшфорд.

“ Хммм, Эшфорд, Эшфорд, ” пробормотала Изабелла. - Почему это звучит знакомо?

Агент Эшфорд пожала одним плечом. - Это распространенная фамилия.

“Ее отец - сенатор Эшфорд”, - одновременно объяснил Василий, поднимая маленького Николу на плечи. “Ходят слухи, что однажды он может стать нашим президентом”.

“Ах”. Изабелла переводила взгляд с мужа на агента Эшфорда и обратно. На лице Авроры промелькнуло раздражение, но она быстро скрыла его, затем посмотрела прямо на моего брата.

“ Почему бы нам не перейти прямо к делу? начала она. - У меня впереди долгий день, а ты зря тратишь мое время.

Изабелла подавила смех, ее глаза сияли весельем. Обычно людям достаточно было взглянуть на Василия или на меня, и они обделывались. Не агент Эшфорд. Она была бы хороша для того, что мы должны были сделать, чтобы стать ближе к Ивану.

“Есть способ подобраться поближе к человеку, которого мы считаем ответственным за похищения”, - объяснил Василий, пока я наблюдал за ними.

- А где находится подозреваемый?

Я похвалил ее за попытку, но она не получила никакой информации. По крайней мере, до тех пор, пока этот ублюдок не был мертв без малейшего шанса на воскрешение. У нее были ресурсы, а у меня - знания, чтобы добраться до него. Так что нам придется работать вместе, чтобы заполучить его

- Узнаешь, когда доберешься туда. - Василий не сбился с ритма.

“Ладно, тогда что это за способ?” - спросила она с раздражением в темных глазах. Взгляд Василия метнулся ко мне.

Все должно пройти хорошо.

Глава Четырнадцатая

АВРОРА

T

сказать, что я был раздражен, было бы преуменьшением.

Во-первых, я опоздал на работу после того, как высадил девочек и моего брата в аэропорту. Затем Макгован приветствовал меня приказом следовать примеру Николаева. Теперь я стоял перед двумя самыми влиятельными людьми в Новом Орлеане и Изабеллой Николаев... ранее Изабелла Тейлор. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что она бывшая девушка рок-звезды Райана Джонсона и один из лучших хирургов в своей области.

И в довершение всего Джексона перевели на другое дело, в другое отделение. Способ оставить меня в подвешенном состоянии.

“Я весь внимание”, - сухо добавила я. “Но, пожалуйста, поторопись. Мне нужно раскрыть дело”.

Изабелла усмехнулась. “О, ты мне нравишься. Я собираюсь схватить Николу, потому что у меня такое чувство, что это не подходит для ушей малышки”.

- Наверное, хорошая идея, - пробормотала Аврора.

Изабелла подошла к мужу, взяв Николу на руки. И внезапно гигантский ублюдок стал похож на большого плюшевого медведя. Когда Василий посмотрел на свою жену, все его лицо преобразилось. Я никогда раньше не видел ничего подобного.

Как загипнотизированный, я наблюдал, как Изабелла и Никола прошли мимо меня, и маленький чувак, который был точной копией своего отца, ухмыльнулся мне.

“ Пока. ” Он помахал пухлой ручонкой. В отличие от своего отца, мальчик был очарователен. Его мать бросила на Николу странный взгляд, затем посмотрела на меня. Она снова посмотрела на Николу, качая головой, как будто чему-то удивляясь.

- Было приятно познакомиться с вами, - сказала она, выходя из комнаты.

-Ты тоже.

Я подождал, пока за ней закроется дверь, прежде чем снова перевел взгляд на двух мужчин в комнате. То, как Алексей смотрел на меня, заставляло меня ерзать, и я отказывалась показывать, как он меня пугает. На самом деле, я старалась не смотреть на него. Я действительно это делала. Но мои глупые глаза продолжали возвращаться к нему, как будто он был каким-то магнитом. Он был не похож ни на одного другого мужчину, которого я когда-либо видела. Весь в татуировках, как будто он намеренно прятался. Хотя в этом не было смысла, поскольку татуировки заставили бы большинство людей относиться к нему с недоверием.

Это, конечно, заставило меня дважды взглянуть на него.

Я не могла оторвать глаз от того, чтобы окинуть его беглым взглядом. На нем снова был его фирменный гардероб. И по какой-то причине мне действительно захотелось узнать, все ли тело этого человека покрыто татуировками. Я регулярно ненавидел татуировки; они напоминали мне о воспоминаниях из давнего прошлого.

Делиться - значит заботиться. Страх закрался в темные уголки моего разума. Было холодно и удушающе. Мой пульс участился, и горький страх сдавил горло. Это прервало мое гребаное дыхание.

Я заставила себя закрыть глаза, испугавшись, что эти двое мужчин увидят что-то в моих глазах. Я глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. Я слышала, как люди утверждали, что это помогло. Это скорее взволновало меня, чем успокоило. Но, думаю, это было лучше, чем ничего. Я заставила себя открыть глаза и обнаружила, что на меня смотрят светло-голубые глаза арктического цвета.

“Ладно, давайте начнем, чтобы я мог выбраться отсюда”, - раздраженно рявкнул я. Хуже всего было то, что я был зол на самого себя. Я не хотела показывать этим мужчинам свои слабости.

Мои глаза снова посмотрели на Алексея. Я не могла остановить это так же, как не могла перестать дышать. Этот человек был силой природы с подводным течением чего-то грубого и опасного. И все же идиотская часть меня в глубине души находила его очаровательным.

Не привлекательно, просто завораживающе.

“ Есть клуб под названием "Яблоко Евы", ” нарушил молчание Алексей. - Это секс-клуб.

Моя бровь взлетела вверх. Ладно, его комментарий немного ошарашил меня. Я не ожидала увидеть секс-клуб.

“Какое оригинальное название клуба”, - усмехнулась я, слегка задыхаясь. Мне не понравилось направление, в котором это происходило. Я не была ханжой, но и не была необузданной. Уиллоу всегда была самой необузданной из нашего трио. “Ноль баллов за оригинальность”, - добавила я, казалось бы, безразлично, в то время как внутри у меня все горело.

От разочарования, сказал я себе.

Он проигнорировал мой комментарий. Я знала, что он заметил мою реакцию на его слова. Никому не нужно было предупреждать меня, что этот человек замечает все. И я имела в виду все. От слегка сбитого дыхания до подергивания в глазу от всего этого проклятого стресса.

“Есть член этого клуба, который может приблизить нас к хищнику”, - добавил он своим ледяным тоном. Господи, если бы у меня когда-нибудь был жар, я бы просто разыскал этого человека и попросил его поговорить со мной. Это охладило бы меня на всю вечность.

“Хорошо”. Мой инстинкт предупреждал меня, что он рассказывает не все. “Мы можем позвонить ему?”

- Все не так просто, как кажется.

Конечно. Этого никогда не было.

“Как насчет того, чтобы перестать ходить вокруг да около и просто рассказать мне, в чем дело?” Раздраженно спросила я. С такой скоростью оба моих глазных яблока начали бы дергаться.

“Единственный способ попасть в клуб - это вдвоем”. Мои глаза расширились, но я ничего не сказала. “Мы вдвоем будем действовать под прикрытием”.

“ Нас двое? - Тупо повторила я, переводя взгляд с Василия на Алексея.

“Да, ты и Алексей”, - уточнил Василий. “Он чертовски уверен, что не собирается притворяться со мной парой”.

Я прищурила глаза, настороженно наблюдая за ними обоими. Осел!

“ А если бы я была парнем, каким был бы твой план? - Спросила я, уперев руки в бедра и свирепо глядя на них.

Василий пожал плечами. “Мы бы одели тебя как девушку”, - проворчал он, как будто это было само собой разумеющимся. И хоть убей, я не могла понять, говорит он серьезно или нет.

“Ты, должно быть, шутишь”, - сухо возразил я. Это, должно быть, какой-то тест.

“Нет”. Алексей Николаев выводил меня из себя. Никаких разъяснений. Ничего. Просто нет. И все.

“Почему бы тебе просто не дать мне адрес клуба, и я получу ордер?” Я рассуждал здраво. “Мы можем допрашивать их до тех пор, пока не получим информацию, которая приблизит нас к этому хищнику”.

“Это так не работает”.

Напряжение поползло вверх по моему позвоночнику, а плечи напряглись. Этого не могло быть. Идея была нелепой. Я покрутила шеей, пытаясь хоть немного ослабить напряжение. Алексей сделал три больших шага к маленькому мини-бару и спокойно налил себе выпить.

“ Выпить? - предложил он.

“Ты хочешь”, - огрызнулась я. “Чтобы ты мог напоить меня и потащить на какое-нибудь шоу уродов”. Я знала, что веду себя неразумно, но чего он ожидал? Выкидывать что-то подобное и ожидать, что я отнесусь к этому спокойно. “В любом случае, я на дежурстве”, - добавил я.

Кроме того, образы, которые я не хотел вспоминать из давних времен, промелькнули в моей голове, как в фильме ужасов. Увидев, что случилось с Аней Сейлор со шрамом, Уиллоу и мной. Это повредило бы любому восемнадцатилетнему парню.

Я никогда не понимал, почему Аня посоветовала нам вломиться в дом старого Сантоса. И взяла нас с собой, троих подростков-идиотов. Сейлор постоянно спрашивала ее об этом - снова и снова. Мы втроем собирались заявить на него в полицию, но тут Аня взбесилась.

Она сошла с ума, бормоча, что это было по обоюдному согласию. Я думал, она испугалась, потому что этот мужчина был главой картеля в Майами. Я заверил ее, что мои братья обеспечат нашу безопасность; мы просто должны были сказать им. Она и слышать об этом не хотела и угрожала покончить с собой.

Холодный пот струился у меня по спине от этих ужасных воспоминаний, и я затолкал их обратно в глубокую, темную яму.

“ Поступай как знаешь, ” холодно ответил Алексей, и, как ни странно, это вернуло меня к свету и насущным вопросам. Секс-клуб.

“Дай мне адрес, и я поеду с кем-нибудь другим”, - рассудила я. Я бы на коленях умоляла Джексона вернуться на денек. Любой был бы лучше Алексея.

Бокал Алексея замер в дюйме от его губ, прежде чем он ответил: “Нет”.

Опять никаких объяснений. Боже, мне никогда не нравилось судить о человеке, не зная его, но он мне действительно не нравился. Его голос был хуже холодного душа. Это действовало мне на нервы.

“ А почему бы и нет? Я бросил ему вызов.

Его глаза не дрогнули. На лице не отразилось никакого выражения. Совсем как тогда, когда он избил парня в ресторане.

“Я имею в виду, вы вообще занимаетесь сексом?” Глупо выпалила я. “Я думала, вам нравится убивать людей”.

Его покрытые чернилами пальцы обхватили бокал, и на долю секунды мне показалось, что его хватка усилилась. Интересно. Мои глаза метнулись к его ледниково-голубому, но выражение его лица было пустым, и я перевела взгляд на его пальцы. Они больше не сжимали стакан. Возможно, мне это показалось.

Мой взгляд задержался на его руке, держащей стакан, в поисках любых признаков гнева. Ничего. Хотя сила, которой он обладал, не ускользнула от меня. И, несмотря на татуировки, его пальцы были прекрасны. Большой. Сильный.

“Я занимаюсь сексом”, - ответил он.

Я растерянно моргнула, в то время как тепло устремилось к низу моего живота и распространилось по мне, как лесной пожар. Я медленно вдохнула. Выпустила его. Моя кожа ожила. Он гудел темным грехом и неуловимым тембром.

Дрожь пробежала по мне, и я поразился странной реакции. Я никогда не испытывал подобной реакции ни на одно человеческое существо.

“ Правда? В его взгляде промелькнуло что-то тяжелое и бесстрастное. Его голос был профессиональным и незаинтересованным, холодный тон пробирал меня до костей, но смысл, стоящий за ними, воспламенил меня.

Господи Иисусе! Этот человек мог испортить температуру моего тела.

И я должна была пойти с ним в секс-клуб. Да, я так не думала. Моя задница замерзнет, находясь слишком близко к нему. И если бы он прикоснулся ко мне, я превратилась бы в ледяную статую. Или, может быть, он сжег бы меня заживо, потому что голубое пламя, таившееся в его глазах, было жарче любого обычного огня.

“Должен быть другой способ”, - попробовал я другой подход. “Может быть, мы сможем действовать под прикрытием, как кто-то из персонала”.

Я затаила дыхание в ожидании ответа, но он так и не пришел. Я вздохнула. С этим человеком было трудно; я знала это без сомнения. И реакция, которую я испытывала рядом с ним, была самой тревожной из всех.

“Послушай, работать с тобой под прикрытием никогда не получится. У меня есть напарник”, - сказал я ему. Я немного преувеличил? Да, но он этого не знал. “Обычно мы с моим партнером находимся на одной волне. С ним это будет правдоподобно”.

Фу, от одной мысли о том, что Джексон прикасается ко мне, мне становилось не по себе. Кроме того, он был женат, так что это было бы проблемой. И все же, почему-то он чувствовал себя более безопасным вариантом, чем этот парень.

“Ваш напарник переведен на другое место”. Мои брови взлетели вверх. Откуда он это узнал? Я узнала только час назад.

Наши взгляды встретились. Дрожь пробежала по мне, и в комнате раздался громкий вздох. Это было мое.

Секс-клуб и Алексей Николаев в одном предложении - плохая идея. Не говоря уже о посещении настоящего секс-клуба. У этого человека на лице были написаны плохие новости. Я имею в виду, просто посмотрите на чернила. Кто, черт возьми, татуировал их лица? Конечно, никто из тех, кого я знал.

Черт возьми, мужчины, с которыми я встречалась, не наносили татуировку ни на одну часть своей кожи. Они были аккуратно подстрижены.

Тем не менее, никто из них никогда не влиял на меня так, как Алексей. Его поза излучала силу и уверенность. Он знал, что добьется своего, и меня это возмущало. Он был невероятно большим. Слишком высокий. Слишком громоздкий. Слишком то, что мне просто не шло.

Мой взгляд скользнул по его широким плечам. На нем снова была черная футболка. Она сидела на нем как вторая кожа. На этот раз вместо брюк-карго на спине на нем были черные джинсы. Неохотно я должна была признать, что он хорошо смотрелся в джинсах. Они облегали его подтянутое тело. Его мускулистые руки, покрытые чернилами, вероятно, одолели бы большинство мужчин на этой Земле, не говоря уже о маленькой старушке мне. Я тренировался, бегал трусцой почти ежедневно. И все же, я знал без сомнения, что у меня не было никаких шансов одолеть этого парня. Даже с оружием при себе я не мог победить его. Если бы он хотел моей смерти, я был бы мертв.

И я должна пойти с ним в долбаный секс-клуб. Ни за что. Ни как. В конечном итоге я умру, и о мне больше никогда не услышат. Статистика. Мой брат спас меня не для того, чтобы я оказался на очередной плахе.

“ Так что же, по-твоему, должно произойти в этом секс-клубе? Я выдохнула. Мое воображение разыгралось. Я никогда там не была, хотя много слышала о них.

“Мы притворимся парой, и нас пригласят на другое мероприятие, которое приблизит нас к нашей цели”.

Ладно, это было лучшее объяснение, чем я ожидала. “ И мы просто... ” я с трудом сглотнула, не в силах произнести ни слова. - Просто расспроси людей.

“Нет, мы притворимся парой и примем участие”.

Мои брови взлетели вверх. “Участвовать?” Прохрипела я, мой голос был едва громче шепота. “В сексуальных действиях”. Когда он не ответил, я добавила: “Не знаю, как ты, но я определенно не занимаюсь сексом с незнакомцами”.

По его лицу пробежала тень, но это было так мимолетно; я не была уверена, что, возможно, мой разум сыграл со мной злую шутку.

“Это секс-клуб для пар”, - сказал он ледяным тоном, как будто это все объясняло. “Здесь занимаются сексом пары, а не незнакомые люди”.

Я сглотнула. Возможно, тоже ахнула, в то время как мое сердце пропустило какой-то перегруз. - Заняться с тобой сексом?

Почему у меня так чертовски дрожит голос?

“Если уж на то пошло”. С таким же успехом Алексей мог бы обсуждать погоду.

- Мне недостаточно платят за это дерьмо, - пробормотала я, запустив обе руки в волосы.

Что, если я никогда не вернусь? Люди Николаева были преступниками. На радаре ФБР, но всегда обходили это стороной. И теперь они нашли способ заставить ФБР работать с ними. Нет, не с ними. Для них.

Среди преступников не было ни кодекса, ни доверия. Они избавятся от меня, когда закончат.

Его взгляд встретился с моим, бесстрастный, как будто он смотрел прямо сквозь меня, и мое сердце похолодело в груди. С таким же успехом этого человека можно было высечь из холодного камня. Он был благословлен лицом Адониса, но все это не имело значения, когда он оставлял за собой ледяной след и смерть.

Убийца. У него были связи с ирландской мафией, братвой и итальянцами. Каждая преступная организация на этой планете, которая была в поле зрения ФБР, работала с Алексеем Николаевым. Он был их помощником, когда все остальное потерпело неудачу. Конечно, не было и доказательств в поддержку этой теории.

Спасибо, Майло, сухо подумала я.

“Ты так и не ответила”, - сухо заметил он. Я моргнула, сбитая с толку тем, о чем он спрашивал. “Ты занимаешься сексом?”

Моя кожа вспыхнула. От его грубости, сказала я себе. Мой взгляд метнулся к его брату, который по какой-то причине все это время молчал, наблюдая за своим братом и мной.

В моей груди вспыхнуло разочарование из-за того, что я окажусь в такой ситуации.

- Ты не в моем вкусе, - сухо ответила я.

Женщины, вероятно, падали от него в обморок, пока не попадались под это холодное выражение лица. Я бы легко сочла его одним из самых красивых мужчин, которых когда-либо встречала. Если бы не эти глаза. Синий. Бессердечный. Холоднее Арктики. Одного его взгляда было достаточно, чтобы заставить тебя бежать. Но что-то скрывалось в этих ледяных глубинах. Глубоко, глубоко во тьме, где прячутся только монстры.

- Будь готова. - От его холодного голоса по моим венам пробежал ледяной след.

Я растерянно моргнула. Его разговорные навыки меня бы взбесили.

“ За что? Я проклял свой голос. Он вышел слишком прерывистым. Слишком неуверенным. Слишком дрожащим.

Черт бы его побрал.

“Мой звонок”.

Придя в себя, я приподняла бровь. - Я не соглашалась с твоим нелепым планом.

- Ты поймешь.

Мои щеки вспыхнули от разочарования. “ Ты этого не знаешь, - огрызнулась я. “ Ты и секс-клуб в одном предложении - плохие новости. Не обращай внимания ни на что другое. Я не... ” я запиналась. - Я не собираюсь заниматься с тобой никакой сексуальной ерундой. - Мне показалось, я сказала это довольно убедительно.

“Не волнуйся, я буду с тобой помягче”, - ответил он ровным голосом.

Что. То. Нахуй?

Должно быть, я ослышалась. Мой взгляд метнулся к его брату, на лице которого теперь было веселое выражение.

“ Я не волнуюсь, ” огрызнулась я в ответ с насмешкой в голосе и притворной улыбкой на лице. “Потому что, когда я запру твою задницу, я буду уверен, что не буду с тобой помягче”.

- Я рассчитываю на это, крошка. - В его голосе прозвучал глубокий тембр, и это, возможно, было единственным достоинством этого человека.

Мысленно я сделал пометку посмотреть, что имела в виду крошка.

- Я не хочу этого делать, - прошипела я.

“ Да, хочешь. ” Его острый подбородок дрогнул, и я поняла, что он разозлился. Я почти пропустила это мимо ушей. “Ты хочешь поймать этого хищника, как будто от этого зависит твоя жизнь”.

Так и было. Одна информация, которой я никогда ни с кем не делился, заключалась в том, что почерк всех этих похищений совпадал с почерком моего брата. За исключением того, что был свидетель. я.

Я хотел искупить свои грехи.

Глядя на этого человека, я возненавидела то, что он мог так хорошо читать меня. “Когда я поймаю его, ты будешь следующим”, - пообещал я и развернулся, чтобы уйти.

Холодная дрожь пробежала по моей шее, и знакомое чувство охватило меня. Как будто кто-то пристально смотрел на меня, прожигая во мне дыру. То же самое чувство было у меня все выходные. С тех пор, как я встретила его.

Волна беспокойства поднялась в моей груди. Этот человек был не прав. Психотик, это слово продолжало звучать у меня в голове.

Я оглянулась через плечо, мои пальцы сжались на ручке двери.

- А мистер Николаев... - начала я.

“Алексей”, - оборвал он меня. “Зовите меня Алексеем”, - потребовал он. “В конце концов, мы собираемся в секс-клуб парой”.

Гребаный псих.

“Перестань преследовать меня”, - закипела я, а затем выбежала оттуда, прежде чем потеряла хладнокровие и сделала что-то, что могло стоить мне работы.

Или, что еще хуже, моя жизнь.

Глава пятнадцатая

АЛЕКСЕЙ

T

после того, как агент Эшфорд выбежал, дверь с силой захлопнулась, и повисла тишина. Я не собирался ее нарушать. Я почувствовала, что Василий взволнован, хотя и не была уверена, было ли это из-за меня или из-за женщины, которая только что отчитала нас обоих.

Ну и хрен с ним.

“ Ты намеренно пытаешься вывести ее из себя, Алексей? Василий наконец нарушил молчание.

Я пожал единственным плечом. Должно быть, это была форма саморазрушения, но мне нравилось видеть огонь, вспыхивающий во взгляде девушки, когда она злилась. Это был особый вид адреналина, о существовании которого я и не подозревал, пока не встретил ее.

Глубокий вздох Василия последовал за тишиной.

“ Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - наконец сказал Василий. Возможно. “Ты не такая импульсивная, как Саша”. В отличие от любого другого раза, я понятия не имел, что делаю, когда дело касалось агента. Рядом с ней я постоянно сбивался. Когда она была рядом, я мог сосредоточиться только на ней. Она была моим ходячим искушением.

Ее миниатюрное, соблазнительное тело. Ее аромат. Ее темно-шоколадные глаза. Ее густая, темная грива.

Василий наблюдал за мной, ожидая моего комментария.

“ Господи Иисусе, блядь, ” пробормотал он, потирая челюсть с выражением веселья на лице. “ У тебя от нее встает. Напряжение охватило меня, потому что я знала, что последует дальше. “Может быть, тебе стоит серьезно подумать о том, чтобы Саша или я взяли агента в клуб?”

“ Братья вы или нет, я убью вас обоих. Угроза вырвалась у меня, спокойная и смертельная. Мысль о Василии или Саше в клубе с Авророй, об их руках на ней, вызвала у меня желание совершить убийство. Пульс у меня на виске бешено заколотился. Это, блядь, пульсировало, и ярость заскользила по моим венам.

Охуенно здорово. За несколько дней после встречи с ней я несколько раз спотыкался. Как будто она была моей личной бомбой замедленного действия. Мой старший брат посмотрел на меня, затем весело вздохнул.

- На это должно быть чертовски весело смотреть, - пробормотал он.

“Тогда смотри”, - сказал я. “Но не смей, черт возьми, прикасаться к ней. Никогда. Даже если она приставит пистолет к моей голове. Ты. Не делай этого. Прикоснись. К ней.

Его бровь удивленно взлетела вверх. Да, это был сюрприз, но я был ей многим обязан. До агента Эшфорд я никогда не угрожал своему брату и никого не ставил выше своей семьи. Но она была другой. Я был у нее в долгу.

“ Ты ожидаешь, что окажешься с ней в России? Василий увел тему от молодой женщины. Вероятно, так было безопаснее для всех нас.

“Да”. Да. Россия была территорией Ивана, и там он чувствовал себя в наибольшей безопасности. “Если в клубе все пойдет по плану и Игорь заглотнет наживку ...” Я не сомневался, что так и будет. Ему никогда не нравилось быть вторым - ни в драке, ни в постели. И он всегда был вторым. “Вы с Сашей можете отслеживать мои передвижения. Будь в России, как можно ближе. Я не хочу увидеть на ней ни царапины”.

Мы оба знали, кто такая она.

Василий покачал головой. - Мне не нравится отсылать тебя обратно к нему.

Мне это тоже чертовски не понравилось, особенно с агентом Эшфордом. Но это был наш лучший шанс.

- Вы с Сашей просто будьте там.

“Белла оторвет мне яйца, если с тобой что-нибудь случится”, - проворчал Василий, и картина того, как моя миниатюрная сестра произвела такой эффект на Василия, который был такого же роста, как я, была в лучшем случае комичной.

- Не говори ей, пока все не закончится.

Не говоря больше ни слова, Василий направился к двери, затем остановился. “Пришло еще одно сообщение с угрозами”.

Он достал свой телефон, и в следующую секунду мой запищал. Не говоря ни слова, я открыла его.

Никола за грехи Алексея.

Угроза Ивана повисла в воздухе. Василий закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с моим поганым прошлым.

Когда я ушла от Ивана, он потерял мой набор навыков. Он считал меня своим активом, за которым ухаживал. Воспитанный. Мне пришлось посмеяться над этим. Но я действительно сильно облажался с ним, когда вернулся десять лет назад и забрал у него еще один ценный груз.

Кингстон Эшфорд, брат Авроры.

Теперь он хотел вернуть долг.

Я облажался. Я понял, что облажался, как только ступил на российскую землю.

Гребаная гордость. И все же, как можно признаться, что именно ты привел Ивана к невинным маленьким мальчику и девочке? Стыд был глубок. Я спасся за их счет. Это было неправильно.

Теперь я вернулся, чтобы исправить ошибку. Чтобы спасти его. Маленького мальчика, который спас свою сестру Рору. Выполнить обещание, данное маленькой девочке.

Возможно, сейчас я сделал себе имя и могу позволить себе приятные вещи в жизни, но ничто не сможет стереть то, кем я был. Монстр, одетый как джентльмен. Я совершал невообразимые вещи. Непростительные вещи. Хотя до того зимнего дня в зоопарке я утешал себя тем, что во всех тех, кого я убил, во всем хаосе, который я причинил, виноваты плохие люди. Люди, которые даже не заслуживали смерти.

Но в тот день в зоопарке я переступил черту.

Мне не следовало приводить Ивана к ним. Я должен был предупредить их. Это их отец ограбил его, а не его дети. Но на протяжении всей своей жизни я получал суровый урок: обычно за грехи своих родителей расплачивались дети.

Холодный ветер окутал меня. Зимы в Сибири - это не шутка. И после многих лет пребывания вдали от этой Забытой Богом страны холод быстро просочился в мою кровь и добрался прямо до костного мозга. Черт, когда я состарился, я был уверен, что у меня будет артрит или что-то в этом роде.

Любезно предоставлено Иваном гребаным Петровым.

Я притаился в темноте, прямо за пределами известного местоположения Ивана. Лагерь. Это было место, где он держал своих парней. Именно там я надеялась найти мальчика, которому я стольким обязана.

За все свои годы я никогда не думал, что буду так сильно ненавидеть себя, но с того дня, десять лет назад, ненависть к себе поглотила меня.

Я был в этой стране последние пять дней, выслеживая людей Ивана и их окрестности. Что меня беспокоило, так это то, что я не видела ни мальчиков, ни мужчин, которых Иван использовал во время моего заключения здесь. Обычно он проводил с ними час в день на улице, несмотря на мороз.

Мое дыхание затуманивало морозный воздух передо мной. Я неподвижно стоял в своем убежище при минусовой температуре, наблюдая, как бельгийский малинуа крадется по снегу, кружа вокруг участка. Время от времени кто-нибудь из них останавливался примерно в двадцати футах от меня.

Я узнал ее. Собаку, которую я назвал своей. Я назвал ее Пумой. Не очень оригинальное имя, но это было первое живое существо, которое полюбило меня безоговорочно. Даже вслепую. Я помог привести в этот мир потомство ее матери. Каким-то образом она была единственной, с кем я был связан.

Яркие огни из дома освещали ближайший двор, и я мог видеть, как Пума медленно приближается ко мне с каждым шагом вокруг дома. Пока она не оказалась прямо передо мной.

Она вильнула хвостом, и прежде чем я успел отослать ее прочь, она врезалась в меня. Несмотря на снежное одеяло на моей спине, это был лучший прием в моей жизни.

“ Котенок, ” прошептал я, когда она лизнула меня в лицо. Это было ласкательное прозвище, которое я использовал для Пумы, потому что она была похожа на кошку. Она открыла мордочку, готовясь радостно залаять, и я нежно обхватил ее руками. “ТССС”.

Я провел рукой по ее шерсти, крепко обнимая ее. “Боже, я чертовски скучал по тебе”.

Еще раз лизнула меня в лицо. Должно быть, это означало, что она тоже скучала по мне. Мое сердце сжалось в груди оттого, что я оставил ее здесь. Иван и его люди относились к животным ничуть не лучше, чем к мальчикам.

“ Я собираюсь вытащить тебя отсюда, ” прохрипела я, чувство вины терзало мою грудь. Я так много всего испортила. “ Ты и я. И мы спасем маленького мальчика. Может быть, всех мальчиков”.

Прошло десять лет. Десять гребаных лет.

За исключением того, что он уже не был маленьким. Я даже не был уверен, что он жив. Не многие мальчики доживали до взрослой жизни при Иване.

Но мир изменился; изменился и я. Мне удалось устроить свою жизнь и накопить собственное богатство. После того, как я бросила Ивана, я много лет скиталась по Штатам, прежде чем столкнулась с Кассио. Начать все с чистого листа и жить по правую сторону закона было не для меня. Все, что у меня было, - это мое имя и дата рождения. Ни денег. Ни ресурсов. Ничего.

Так что я выполнял мелкие случайные поручения для разных банд, но никогда не оставался надолго на одном месте. Иван назначил цену за мою голову; он хотел вернуть меня под свой контроль. Когда я установил связь с Кассио, Иван отступил. Хотя он все еще оставался в тени, ожидая подходящей возможности нанести удар.

Только в этом году у меня наконец появились ресурсы и способ проникнуть в заведение Ивана, чтобы вернуться за мальчиком. Тот, с темными волосами и темными глазами, совсем как у его сестры.

Мой мобильный телефон в кармане зажужжал, и я достал его, в то время как Пума отказывалась отходить от меня. Я боялся, что они поймут, что она пропала, но я не хотел отсылать ее обратно в их логово.

Это было сообщение от Луки.

*Йоу. Где ты?*

Я закатила глаза. Лука, наверное, хотел поохотиться на кого-нибудь и поспорить, кто доберется до него первым. Я приготовилась убрать телефон, когда пришло еще одно сообщение от него.

* Мы только что взорвали базу в Турции. *

Я приподняла бровь. Должно быть, он хвастался. Это было их третье нападение на базы в Турции, и все началось в мае прошлого года.

Пришло еще одно сообщение, и это было от Кассио. Я не знал, что Лука сделал это групповым чатом.

* Есть ли в России места, безопасные для женщин, ставших жертвами торговли людьми?*

Черт.

Это было худшее место и время для того, чтобы привезти их в Россию. Еще хуже было бы связать их со мной. Вот уже несколько месяцев Кассио и Лука занимались спасением женщин от торговли людьми. Сначала я думал, что это их способ сказать Бенито Кингу "пошел ты", но теперь я не был так уверен.

Я раздумывал, стоит ли проигнорировать сообщение, но если они кого-то спасали, я не мог просто притвориться, что не видел этого.

* Не привозите их в Россию. * Я печатал быстро. * Надвигается буря дерьма. Я обеспечил себе место в Португалии.* Хотя я имел в виду того, кого я спасу из этого ледяного ада на Земле.

Появились пузырьки. * Черт возьми, тебя нужно спасать?*

Конечно, это был Лука, маленький засранец. Меня, вероятно, нужно было спасать, но я беспокоился не о себе. Я хотел исправить ошибку и спасти как можно больше людей в этом процессе.

* Отвезите их в Португалию. * Я быстро набрал адрес. Затем добавил. * Если ты сможешь появиться здесь к завтрашнему дню, тогда прекрасно. Направляюсь в резиденцию Ивана.*

Снова появились пузыри. * Черт, Алексей. Подожди нас. * Это был Кассио. Среди своих друзей он был олицетворением разума.

* Не лишай себя всего веселья, холодный русский ублюдок. * Конечно, это был бы Лука. * Жди нас.*

Разумнее было подождать их, но мои ресурсы указывали на то, что Иван вернется послезавтра, и тогда это место превратится в крепость.

*Завтра.* Я должен был искупить свои грехи. Спасти его любой ценой. Не проходило и дня, чтобы я не думал о маленькой девочке, которая вложила свою руку в мою, чтобы утешить, и об ужасе на лице маленького мальчика, единственной заботой которого было спасти свою младшую сестру.

* Сбрось свой чертов пин-код местоположения. * Это был Кассио. * Чтобы мы могли найти твою задницу. *

* Прекрати говорить о его заднице, Кассио.* Боже, Лука мог бы напоить и святого. * Не тот образ, который мне нужен в моей голове. *

* Идите вы оба нахуй, задницы.* Гребаный Лука.

Я сбросил PIN-код. И тут же прозвучал сигнал другого сообщения. На этот раз от Кассио.

* Черт, чувак. Ты не мог выбрать лучшего места. Гребаная Сибирь?*

Следующим пришло сообщение от Луки. * Черт возьми, я на R & R. В это время года в Сибири у меня яйца отморозятся.*

У меня не было времени на это дерьмо. * Я не просил тебя приходить. И какие яйца, Лука? У тебя есть орешки.*

На следующий день я никогда еще не была так благодарна Луке за арахис. Перекинув избитое тело через плечо, я сражался с людьми Ивана.

“Черт возьми”, - выругался я, опустошая обойму своего пистолета в очередную очередь. Я убил пятерых, появилось еще десять. Изуродованному телу мальчика требовалась медицинская помощь, в противном случае он умер бы в течение ближайшего часа.

Я собрал остальных мальчиков и велел им ждать меня в библиотеке этого гребаного замка. У Ивана было подземелье для тех, кого использовали для секса, жилой отсек для его приспешников и роскошный замок для него самого. Если бы я выбрался отсюда живым, я бы взорвал все это гребаное место.

Тело Кингстона начало биться в конвульсиях, и я немедленно опустил его на пол, не обращая внимания на боль в плече и туловище. Какой-то ублюдок метнул в меня нож, словно чертов акробат, использующий меня для стрельбы по мишеням. Я застрелил его, но не раньше, чем нож вонзился в мой торс.

Я держал голову Кингстона, его темные волосы были тусклыми и грязными.

“ Не смей, блядь, умирать у меня на глазах, - процедил я сквозь зубы дрожащим голосом. - Я дал обещание.

Глаза Кингстона закатились, из носа и рта потекла кровь. Я достаточно часто видел, как умирали люди, чтобы понять, что он теряет сознание.

Еще несколько людей Айвена ворвались в дверь. Я извлек магазин из пистолета и вставил в него новый. Это был мой последний магазин. Черт!

Одной рукой держа Кингстона, я поддерживал его, чтобы он не захлебнулся собственной кровью, а другой стрелял. Раз. Два. Три… У меня их было достаточно, чтобы убить десятерых. Тогда мы умрем оба.

Свист пуль приближался. Они были не мои. Упал человек, в которого я не стрелял. Затем другой.

“ Черт возьми, я же сказал тебе подождать. ” Кассио подошел сзади к мужчине, который упал на землю у его ног, стоная и хватаясь за живот. Как будто это могло спасти его от потери крови. Кассио приставил пистолет к его голове и нажал на спусковой крючок.

Нико, Лука, Лучано и Алессио шли прямо за ним.

“Он просто хотел приберечь все веселье для себя”, - сухо парировал Лучиано.

“Алексей, скажи нам, что нам нужно делать”, - прорычал Нико. - Чтобы мы могли выбраться отсюда и вытащить всех, кто нам нужен.

Тело Кингстона снова начало биться в конвульсиях, когда я навис над ним, засовывая палец Кингстону в рот.

“В библиотеке есть мальчики”, - сказал я им. “Выведите их. У меня есть квартира в Москве. Возьми туда всех, кого сможешь.

Без колебаний Нико, Алессио и Лучано ушли, в то время как Лука и Кассио остались позади.

“Приятель, я не думаю, что он выживет”, - пробормотал Лука. Как только последнее слово слетело с его губ, тело Кингстона обмякло.

“ Нет, ” прошипел я. - Не смей, черт возьми.

Я начал искусственное дыхание. Компрессия грудной клетки. Рот в рот. Компрессия грудной клетки. Рот в рот.

Впервые за очень долгое время я почувствовал, как отчаяние закипает в моей груди, страх вертится на языке. Нарушенные обещания.

Кассио, Луке и мне потребовалось три часа, чтобы стереть дом Ивана в порошок. Избавиться от воспоминаний было не так-то просто. На самом деле, это было невозможно.

Несколько часов спустя я уставился на свой пустой стакан, сидя на стуле лицом к окну и двери. Мальчики, которых нам удалось спасти, были в плохом состоянии. Некоторые физически, но все были испорчены морально.

“ Черт. Лука запустил руку в волосы. - Мне нужно еще этого дешевого пойла, чтобы забыть это дерьмо.

Эти образы невозможно забыть. Они остались с тобой на всю оставшуюся жизнь.

“ Откуда ты узнал о мальчиках? - Кто они? - прохрипел Алессио, его рука дрожала, когда он подносил стакан к губам.

Я был одним из таких парней, подумал я про себя. “Чаевые”, - ответил я вместо этого.

Взгляд Кассио впился в мою щеку, что говорило о том, что он мне не поверил. Особенно после того, как он услышал, как один из охранников сказал, что он должен был догадаться, что это я забрал Пуму. Словно почувствовав мои мысли, моя собака ткнулась мордой мне в ногу и положила голову на бедро.

Черт, я почувствовал себя старым. Таким чертовски старым.

Нико подошел к нам, наполняя все наши бокалы. “Ты поступил правильно, Алексей”, - проворчал он. “Чтобы спасти этих мальчиков”. Мое горло горело от дешевого алкоголя и эмоций, которые я давно научилась игнорировать. “Мне жаль, что мы не смогли спасти их всех”.

Я тоже, хотела сказать я. Но мое горло сжалось от воспоминаний об обещаниях, данных маленькой девочке с темно-карими глазами.

“Давай заключим пакт”, - мрачно предложил Лука, его лицо было серьезным, что случалось редко. “Всегда прикрывать друг друга. Всегда сражайтесь вместе”.

“ Я выпью за это, ” согласился Кассио, и остальные последовали за ним. Я тоже выпил, хотя голос подвел меня.

“Наша кровная семья может подвести нас”, - сказал Алессио, его челюсть тряслась от гнева. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он думает о собственном отце. “Но мы не подведем друг друга”.

“К черту кровь. Мы прикрываем спины друг друга, ” согласился Нико. “Независимо от того, где и когда, мы заботимся о своих”.

“ Согласен. Лучано осушил свой бокал. “И мы все станем неприлично богатыми, так что у нас будут ресурсы для устранения тех, кто нас обманывает”.

У Лучано было правильное мышление. Именно деньги и ресурсы в сочетании с нашим доверием друг к другу сделали бы нас сильными и непобедимыми. А доверие было трудно найти, когда ты рос таким, как я.

Хотя, должно быть, в моем сердце еще осталась какая-то надежда, потому что я поднял бокал.

- Давай выпьем за это, - грубо сказал я, в то время как мое сердце сжалось в груди из-за маленькой девочки с темными волосами и нежными глазами.

Дверь кабинета Василия распахнулась, закрывая переулок воспоминаний. Вошел Саша со своей глупой ухмылкой.

“Ты мечтаешь о нашем маленьком агенте, который только что сбежал отсюда?” Боже, его рот привел бы к смерти меня. Или его. Я надеялся, что это был он.

“ Она не наш маленький агент, ” сказал я ледяным тоном. - Она мой агент.

С этими словами я оставил его смотреть мне вслед в кабинете Василия. Пусть наш старший брат разбирается со своим тупицей.

Глава шестнадцатая

АВРОРА

Я

искал секс-клуб под названием Eve's Apple. Я не смог найти никаких записей об этом.

Затем я поискал любой секс-клуб в Новом Орлеане. К моему удивлению, их было слишком много. Вот так я и оказался в этом убогом клубе, в нерабочее время. Я притворился, что ищу работу, но в тот момент, когда я встретил владельца, мои инстинкты подсказали мне, что это не тот клуб. У меня не было оснований для такого вывода, но я был уверен, что это не тот человек, о котором говорил Алексей.

“Ты можешь прийти в любое время”. Владелец секс-клуба под названием "Венера и Марс"предложил . Да, название тоже было очень оригинальным. Казалось бы, у всех секс-клубов были банальные названия.

“Так щедро”, - задумчиво произнесла я, хватая свою сумочку и направляясь к двери. Мистер Старков, владелец "Венеры и Марса", последовал за мной из клуба во влажный воздух Нового Орлеана. Еще не было шести вечера, и я специально пришел пораньше, не желая быть застигнутым в секс-клубе, когда начнется все это действо.

Я вышла за дверь и вежливо улыбнулась ему.

“Спасибо за предложение о работе”. Не то чтобы я когда-либо приняла его. Он хотел, чтобы я была его танцовщицей в клетке. Он был не в своем уме.

Он схватил меня за запястье, когда я повернулась, чтобы уйти. “ Могу я пригласить тебя на ужин? Я нахмурилась от неожиданного предложения. Я изобразила интерес к работе, а не к свиданию. Он улыбнулся, хотя почему-то это напугало меня больше, чем очаровало. Он был неплохим парнем, но что-то в нем задело меня за живое.

“ Ах, спасибо, - я притворилась польщенной. - Правда в том, что у меня сегодня вечером еще кое-какие дела.

Он все еще не отпускал мое запястье. - Возьми меня с собой.

Отчаяние никогда не шло мужчине на пользу. В этом случае оно было особенно непривлекательным. То, как он смотрел на меня, заставило меня насторожиться. Внезапно я с болью осознала, насколько я уязвима. Никто не знал, где я была или что я ходила по секс-клубам, используя процесс исключения, чтобы найти клуб, о котором упоминал Алексей.

Мои глаза изучали его, и каждая клеточка моего тела замерла. В мистере Старкове было что-то тревожащее. Я не могла точно определить, но он мне не нравился.

Я потянула себя за запястье, пытаясь не устраивать сцен, но он отказался отпускать. Краем глаза я уловил движение дальше по улице.

“ Вы играли со мной, ” прошипел мистер Старков, внезапно став очень непривлекательным. “А теперь мы собираемся поиграть”.

Глупо, выругал я себя. Я был таким чертовски глупым. Правилом номер один было никогда не выходить на поле боя в одиночку. Я попыталась вырвать у него руку, но его хватка была крепкой. Я открыла рот, чтобы отчитать его, когда до меня донесся знакомый холодный голос.

“Отпусти. Ее. Уходи. - Ледяные нотки в голосе Алексея охладили кровь в моих венах, и мое сердце остановилось. - Или я избавлю тебя от твоих пальцев и кистей.

Я повернула голову в его сторону, больше не беспокоясь об угрозе в виде мистера Старкова. Если инцидент в ресторане послужит каким-либо указанием, Алексей сломал бы этому человеку руку, если бы он не отпустил меня. Или отрезал бы их, как он угрожал сделать.

Конечно же, Алексей смотрел не на меня. Его угрожающий взгляд был полностью сосредоточен на прилипчивом Старкове. И вот так просто Старков отпустил мое запястье, и я потерла его другой рукой.

“ Полегче, приятель, - заикаясь, произнес Старков. Бадди? Старков был идиотом? Алексей Николаев был кем угодно, только не приятелем. “Я как раз заканчивал интервью с твоей девушкой”.

Алексей не стал поправлять Старкова в его предположении. Я тоже.

Напряженность в его глазах была изменчивой и темной, все его внимание было сосредоточено на Старкове, который отступил от меня на шаг. И еще. Пока он не юркнул обратно в здание.

Оставшись наедине с Алексеем, пока вдалеке доносился гул Нового Орлеана, все, что я могла делать, это смотреть на него. Его руки были засунуты в карманы брюк, на одежде ни пылинки. Он снова был одет во все черное. В этом нет ничего удивительного, хотя ему действительно следовало бы внести немного красок в свой гардероб.

Нравится голубой. Он бы еще больше подчеркнул его глаза. Потом я тут же отбросила эту дурацкую мысль.

Я затаила дыхание, ожидая, что он что-нибудь скажет. Что угодно. Но этот стойкий мужчина хранил молчание. Господи, он разочаровал меня. Я был благодарен, что он появился в нужное время, но сейчас ему не нужно было вести себя как мудаку.

“ Спасибо. Я, наконец, нарушила тишину между нами. Я попыталась пройти мимо него, но он встал передо мной, преграждая мне путь. Я встретила его пристальный взгляд и вздохнула. “Что?” Спросила я взволнованным тоном.

“ Так ты этого не найдешь. Его тон был ровным, спокойным и окончательным.

Ладно, значит, он не воспринял мое предупреждение о преследовании всерьез. В этом нет ничего удивительного.

“ Я не пойду в клуб Евы вслепую, - наконец сказала я. Я ненавидела чувствовать себя уязвимой. Он ожидал, что я просто последую за ним, не заботясь о собственной безопасности. У меня вырвался тихий звук разочарования, и мне захотелось зарычать. “Ты должен мне что-нибудь дать”.

Мое сердце остановилось, слова приобрели совершенно другой смысл. Черт, он взволновал меня. И не в хорошем смысле.

“Хорошо”, - ответил он, и я удивленно посмотрела на него. Я не ожидала, что он сдастся. Если что, может отвести меня в темный угол и убить. “Поехали ко мне”, - добавил он. Ах, вот оно что. Он хотел убить меня. Я покачала головой, стараясь дышать ровно. - Здесь слишком открыто.

Да, его доводы имели смысл, но, черт возьми, если бы я добровольно пошел в подвал убийцы. Или в дом. Где бы, черт возьми, он ни спал.

“Мы можем посидеть в моей машине”, - предложила я и сразу поняла свою ошибку. Я приехала сюда на Uber. Черт.

“Прекрасно”. Он развернулся и пошел прочь, пока я размышляла, что делать. Я предложила машину, так что сдавать назад было бы неразумно. Он остановился, оглянулся через плечо и приподнял бровь.

“Я приехала сюда на Uber”, - призналась я с тяжелым вздохом.

Он не сбился с ритма. - Тогда моя машина.

Я поколебался еще мгновение, а затем со вздохом последовал за ним.

Любопытство сгубило кошку. Или агента.

Я шла по Бурбон-стрит, изо всех сил стараясь не отставать от него на каблуках. Я ненавидела носить высокие каблуки. Они были непрактичными и убийственно сидели на ногах. Конечно, Алексей не стал бы вести себя как джентльмен и ждать меня. Следуя за ним, я смотрела на его широкие плечи. Он был, безусловно, самым крупным мужчиной, которого я когда-либо знала. Должно быть, в детстве они с братьями съели целую лодку шпината. Должно быть, это единственное объяснение их размера.

Интересно, соответствует ли размер их пениса их телосложению, размышляла я, и мои губы изогнулись в улыбке. Было бы чертовски забавно увидеть их голыми с крошечным пенисом на фоне такого большого тела.

“ Что-то смешное? Я вскинула глаза и поймала его пристальный взгляд. Мое лицо вспыхнуло. Я ни за что не призналась бы ему, о чем думала. Да, это поставило бы ситуацию в неловкое положение.

“ Нет. Как далеко твоя машина?

Он указал подбородком на Mercedes Benz G-класса.

“ Хорошая машина, ” пробормотал я. - G-класс? Я ездил на экономичной "хонде". Да, у моей семьи были деньги, но не было необходимости выставлять это напоказ. Он приподнял бровь, как будто был впечатлен тем, что я разбираюсь в автомобилях. “Мои братья увлекаются автомобилями”, - объяснил я.

Не говоря ни слова, он открыл пассажирскую дверь. Я не хотел возиться с парковкой в центре города, поэтому воспользовался Uber. В этот момент я пожалел об этом.

- Из-за тебя я исчезну, - предупредила я его, оглядываясь по сторонам, - ... и мои братья выследят тебя.

Его глаза оставались бесстрастными, но он едва заметно покачал головой. Как будто мои слова позабавили его.

“Приятно это знать”, - сказал он бесстрастным тоном.

Я проигнорировала его пристальный взгляд и скользнула на пассажирское сиденье. Дверца за мной плотно закрылась, и он обошел вокруг, сел за руль, затем захлопнул свою дверь. Он завел машину и тронул ее с места.

“ Что ты делаешь? - встревоженно спросил я его.

“Зарулем”.

“ Мы собирались посидеть в машине и поговорить, ” пробормотала я, внезапно почувствовав себя глупо из-за того, что села в машину преступника. Разве это не обсуждалось на уроке для начинающих? Господи Иисусе, я, должно быть, был худшим агентом, когда-либо ходившим по этой земле.

“ Поговорим, пока я веду машину. Его слова ни о чем не говорили.

- Пока ты отвозишь меня к... - Я не закончила фразу.

“Домой”. Ладно, "дома" - это хорошо, но вопрос был в том, чей это дом. Моя рука лежала на консоли, и я изо всех сил старался не двигать ею. Желание поерзать было сильным.

“ Мой? - Выдохнула я вопросительно. - Мой дом?

Его рука коснулась моей, и я сдвинулась всего на дюйм, избегая еще одного случайного прикосновения. Заметив мое движение, он окинул меня взглядом. Это был не быстрый взгляд, а скорее ленивый и медленный. Как будто он читал все мои секреты. По моей коже побежали мурашки, а пальцы вцепились в край консоли.

“ Нервничаешь? - спросил он, снова переводя взгляд на дорогу. Он больше не смотрел на меня, но я чувствовала тяжесть его взгляда.

Я с трудом сглотнула, затем покачала головой.

“Да, твой дом”, - ответил он на мой предыдущий вопрос.

Слава Богу! Воздух в машине был густым, из-за его большого тела большой "Мерседес" почему-то казался слишком маленьким. Я наблюдал за его движениями, пока он вел машину, плавно переключая передачи, что было удивительно для такого крупного мужчины. У меня было ощущение, что он был невидим, когда хотел.

Ага!

Он, конечно, был невидим, когда преследовал меня, так что неудивительно, что он знал, где я живу. Я глубоко вдохнула, аромат его одеколона и кожи заполнил каждый дюйм моих легких. Это был незнакомый мне одеколон, но он подходил ему. Он был экзотическим, пряным и крепким, но не слишком, чтобы подавить все ваши чувства.

“Итак, насчет этого клуба”, - начал я, надеясь восстановить некоторый контроль над ситуацией. “И человека, за которым мы охотимся. Я хочу знать все.

Уголок его губ приподнялся. Замечательно, я позабавила его. - Все, да?

Я сдула прядь волос с лица. “ Да, все. Ты просишь меня слепо доверять тебе, а я не могу этого сделать.

“ Почему бы и нет? Не мог же он всерьез задавать этот вопрос.

“Список довольно длинный”, - усмехнулся я.

- У нас есть время, - холодно сказал он.

- Во-первых, ты преступник, ” начала я, разглядывая его в поисках каких-либо признаков. - Во-вторых, ты не мой напарник. В-третьих, мне нужен план, чтобы я могла организовать свою жизнь. Убедись, что у меня ничего не происходит в те дни, когда ты тащишь меня Бог знает куда ”.

“ У тебя свидание? ” задумчиво спросил он, и у меня чуть не отвисла челюсть. Он что, только что пошутил? Его лицо было бесстрастным, так что трудно было сказать наверняка.

“Нет, не хочу”, - вздохнула я. С этим человеком все происходило буквально от минуты к минуте. “Моим братьям нравится проверять меня. Моим подружкам тоже нравится проведывать меня, хотя они не такие сумасшедшие, как мои братья. И они взбесятся, если меня не будет рядом, хотя они предполагают, что я отдыхаю дома ”. Он приподнял бровь, и я почувствовала необходимость быстро объяснить. “Поверь мне, за мной будут охотиться все силы полиции и их охранная компания. Последнее место, где я хочу, чтобы они нашли меня, - это секс-клуб. С тобой. - Я пропустил эти слова мимо ушей, а затем продолжил: - Так что мне нужно место и время для мероприятия, ты же знаешь.

Алексей не промахнулся ни на секунду.

“Это подпольный секс-клуб”. Что ж, это объясняло, почему я не мог его найти. Черт возьми!

“Где это?” Я спросил его.

“Местоположение каждый раз разное”.

Я раздраженно закатила глаза. “Ну, есть какая-то закономерность?”

“Нет”.

Конечно, нет. Я смотрела, как его руки крепко сжимают руль. “Хорошо, когда состоится мероприятие?”

- Дата еще не назначена.

Я разочарованно вздохнул. “ Тебе придется работать со мной, ” фыркнул я, раздраженный этим стоическим человеком. “Разве ты не слышал, как я только что сказал тебе, что мои братья придут в ярость, если однажды вечером позвонят, а меня поблизости не будет”.

Я бы признала, что это звучало так, будто мои братья контролировали мою жизнь. Это не так; не в этом смысле. Но они слишком сильно беспокоились обо мне. Я не взбесился, когда им потребовался час, чтобы ответить. Так поступили мои братья.

“Они звучат как хорошие братья”, - прокомментировал он. “Они делают свою работу”.

Мои брови взлетели вверх. “Однажды я опоздала домой на час от своего парня, и они разрушили его входную дверь”. Это было как раз перед моим двадцать первым днем рождения. Когда я не вернулся домой вовремя, появились Уинстон и Ройс с охраной и несколькими своими бывшими приятелями из "МОРСКИХ котиков", вломились в парадную дверь и до смерти напугали его семью. “Как ты думаешь, что произойдет, если я не буду отвечать на их сообщения в течение нескольких часов?”

Алексей пожал плечами с апатией на лице. “ Господи, надеюсь, у тебя никогда не будет дочерей, ” пробормотала я. “ У меня такое чувство, что ты будешь хуже моих братьев. На самом деле, я почти уверен, что ты будешь одержим своими сыновьями и дочерьми ”.

Он никак не отреагировал, но костяшки его пальцев крепче сжали руль. Я сказала что-то не то? Сожаление мгновенно затопило меня. Мне не нравилось расстраивать людей.

“ С кем мы пытаемся сблизиться? - спросил я. Я попыталась вернуть разговор к секс-клубу и, возможно, отвлечь его мысли от будущих детей.

Он искоса взглянул на меня, как будто раздумывал, как много рассказать. - Клуб принадлежит парню по имени Игорь.

“ У Игоря есть фамилия? Я поинтересовался. Он был довольно скуп на информацию.

“Нет”.

Черт возьми. Разве он не знал, что на этой планете миллионы игоров?

“Хорошо, и к кому он нас приведет?” Его отрывистые ответы взволновали меня, и я изо всех сил старался не терять хладнокровия.

“Иван Петров”.

Мое сердце замерло. Преступник-призрак из ФБР и причина, по которой Алексей попал в поле их зрения. Пока Майло не уничтожил досье Алексея.

“ Ты его знаешь? - Спросил я, пытаясь унять дрожь в голосе.

-Да.

“ Насколько хорошо? Я приложила усилия, чтобы мой голос звучал ровно, в то время как нервы затанцевали под кожей. Я подождала три удара сердца. “Твой друг”.

-Определенно нет.

Я вздохнула, провела рукой по волосам и откинулась на спинку сиденья.

“Как он выглядит?” Из всех вопросов этот был не самым лучшим, но внешность - это все, что я запомнил от похитителя Кингстона. Мой взгляд вернулся к рукам Алексея и остался там.

“ Уродливый. Его короткий ответ меня не удивил.

Что меня удивило, так это воспоминание, которое мелькнуло в моей голове, но слишком быстро исчезло.

Мальчишеская рука, которая держала мою.

Глава Семнадцатая

АЛЕКСЕЙ

Я

прошло два дня с тех пор, как я разговаривал с агентом Эшфорд. Я взломал камеры наблюдения в ее здании, чтобы увидеть ее, просто чтобы взглянуть. Я проверял ее несколько раз в течение дня. Только когда я убедился, что она в безопасности, я, наконец, смог продолжить свой день.

Я чертовски ненавидел, что этот страх укоренился во мне. Николаевская сука позаботилась о том, чтобы я был таким же ебанутым в голове, как и физически. Она дала мне что-то, чем я дорожил, а потом забрала это. Снова и снова. Не имело значения, что это было.

Семья. Игрушка. Домашнее животное. Его всегда забирали.

И теперь вся эта паранойя была сосредоточена на молодой женщине. Эта одержимость ею была нездоровой. Я знал это так же точно, как знал, что луна будет всходить каждую ночь.

Я даже подумывал завести собаку. Может быть, это разделило бы навязчивую идею между двумя живыми существами. У меня не было другой собаки с тех пор, как я вывез Пуму из России. Она прожила со мной добрых пять лет, а затем мирно скончалась от старости. Именно такой и должна была быть вся ее жизнь.

Хотя это была еще одна потеря.

Может быть, когда все это дерьмо с Иваном закончится, я заведу собаку. Там не будет осуждения, а собаки - отличные слушатели. Они никогда не повторяли то дерьмо, в котором ты им признался. И Бог свидетель, мне нужно было признаться в кое-каком дерьмовом дерьме.

Я стоял перед лифтом в здании Авроры. Нажав на кнопку, я подождал, пока откроется дверь. Видеть ее через камеры было хорошо, но это не шло ни в какое сравнение с кайфом от встречи с ней лично. И ее шоколадный аромат… Мне это чертовски понравилось. Моя машина все еще пахла ею двухдневной давности, и я запрещаю кому бы то ни было прикасаться к ней.

Лаванда успокаивала нормальных людей. Аромат Авроры успокоил меня.

Поднимаясь на лифте в квартиру Авроры, я приготовился к напряжению, которое всегда присутствовало между нами. Сексуальное напряжение наряду с враждебностью. Возможно, отвращение.

У меня сжалось в груди.

Я заслужил ее ненависть. В конце концов, она вспомнит, что я был мальчиком из зоопарка. Она поймет, что я предал ее. После того, как ее отец отказался от своей сделки с Иваном, я изучал семейный распорядок Эшфордов - время учебы, время тренировок, время отхода ко сну. Я был там, когда семья просыпалась и когда они ложились спать. Я знала, что в тот день они пойдут в зоопарк. Няня, которая спала с их отцом, поделилась этим с другой няней.

Это я сказал Ивану об открытом окне, которое у нас будет. Я привел его к ней и ее брату. Маленькая девочка, которая подарила мне первый проблеск доброты за долгое время. И я сжег все это дотла.

Может быть, это было причиной, по которой я не мог перестать преследовать ее. Мой ебанутый мозг думал об этом как о способе искупить мои грехи против нее и ее брата. Так что я компенсировал это единственным известным мне способом.

Наблюдая за ней.

Я нес за нее ответственность. И когда я увидел, как этот придурок Старков схватил агента Эшфорда за запястье, я чуть не сорвался. Снова. Я пришел к выводу, что чертовски ненавижу любого мужчину, прикасающегося к ней.

Потому что она моя, прошептал мой разум.

Я похоронил эти слова где-то глубоко в своей душе, скрывая их от мира. Борясь с желанием вытатуировать их на своей коже. Если бы люди знали, что она моя, кто-нибудь наверняка пришел бы и забрал ее у меня.

Страх все еще таился у меня под кожей. Такой же холодный, как сибирские зимы. Я понял, что, возможно, теряю контроль над дерьмом, когда вернулся и преподал Старкову урок. Я знал, что агенту Эшфорду не понравилось бы, если бы я избил его средь бела дня или у нее на глазах. Итак, я нашла его посреди ночи - он приставал к другой женщине.

И преподал ему урок.

Осознание того, что он никогда не причинил боли другой женщине, успокаивало меня. Пока.

Благодаря моему преследованию, я знал, что она добывала информацию об Игоре и Иване. Когда я упомянул имя Ивана, от меня не ускользнул проблеск узнавания в ее глазах. Она слышала это имя раньше. Неудивительно, учитывая, что он был в поле зрения FBIS, но мне было интересно, слышала ли она его имя где-нибудь еще.

Я разочарованно вздохнул, стоя перед дверью ее квартиры. Я должен отступить, позволить ей пойти в клуб со своим партнером. Это было бы правильным поступком. Он был недоступен только потому, что я так устроил.

И все же я не мог ее отпустить.

Я хотел быть рядом, когда она, наконец, добьется своего. И я хотел, чтобы она была рядом, когда я добьюсь своего. Но почему-то ее правосудие оказалось важнее.

Прошло две недели с тех пор, как я снова увидел ее, и ничто уже не будет прежним. Моя одержимость усиливалась с каждым моим вдохом. Это было нездорово. Это было неправильно. И все же, чем больше я говорил себе, что не могу заполучить ее, тем больше я хотел ее. Я никогда ничего не хотел так сильно, как ее.

Это было похоже на то, что я был наркоманом, которому требовалась очередная доза. С каждым проблеском ее взгляда она подпитывала мою зависимость, и я боялся, что в любой момент достигну точки невозврата. Вполне возможно, я уже был там.

Я поднял руку, чтобы постучать в ее дверь, и моя рука задрожала. Она, блядь, задрожала. Холодный пот выступил у меня на коже, и я застыл с занесенной рукой. Черт возьми, я должен был стряхнуть это. Я хотел ее так сильно, что это сводило меня с ума.

Моя рука сжалась в кулак. Бах. Бах. Бах. Я колотил в дверь как сумасшедший.

В следующую секунду дверь распахнулась, и я столкнулся лицом к лицу со своей навязчивой идеей. Мгновенно мое сердце остановилось, и спокойствие окутало меня с ее ароматом. Шоколад. От ее неповторимого запаха и вида у меня расслабились плечи.

Господи, влияние, которое оказала на меня эта женщина, было неправильным.

“ Какого черта ты здесь делаешь? ” раздраженно рявкнула она. Я сардонически вздохнул, мои губы дрогнули. Она определенно была рада меня видеть. Или нет. “Я пригласил тебя и забыл?”

Мгновенно все мысли о том, что нужно поступить правильно, испарились. Черт. Это. Дерьмо. С ее языком она бы себя убила, если бы отправилась за Игорем и Иваном в одиночку. Она была моей, которую я должен был защищать, и никто не украл бы ее у меня. Она была в пределах моей досягаемости, и я бы сохранил ее такой, даже если бы мне пришлось пристегнуть ее наручниками к своему запястью и выбросить ключ.

Я поднял пакет, который держал в руках. Я купил ей целый наряд. Впервые в жизни я купил гребаное платье и туфли для женщины.

“ Что? Ее бровь взлетела вверх, раздражение все еще было ясно на ее лице. - Пожалуйста, скажи мне, что ты пришла сюда не для того, чтобы похвастаться своими навыками шоппинга.

Я ткнул его ей в грудь. “Это для тебя”, - сказал я ей. “Мы идем куда-нибудь сегодня вечером”.

Она заправила прядь своих темных волос за ухо. “ Я уже говорила тебе раньше. Ты не в моем вкусе, - саркастически сказала она, и уголок моих губ приподнялся. Пока, добавил я мысленно. - Кроме того, я не в настроении для компании.

Ее щеки вспыхнули, а губы слегка приоткрылись. Маленькая лгунья. Она тоже чувствовала это обжигающее влечение. Она должна была; иначе это сделало бы меня жалким, одержимым психопатом, а я отказывался быть таким. Не с ней. Она заставляла меня чувствовать. Хотеть.

“ Сегодня вечером клубное мероприятие, ” добавил я, обходя ее и входя в квартиру без приглашения. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что она не хотела приглашать меня в дом. Когда я на днях привез ее домой, она подчеркнула, что я всего лишь высаживал ее перед ее домом. Умный агент даже не поинтересовалась, откуда я знаю, где она живет. Она просто бросила на меня предупреждающий взгляд и захлопнула дверцу машины у меня перед носом.

Она, вероятно, тоже захлопнула бы дверь своей квартиры, если бы я уже не был внутри.

Позади меня раздался глубокий вздох, и я услышала, как со щелчком закрылась дверь.

“ Конечно, заходи, - раздраженно пробормотала она. Я оглянулся через плечо и увидел, что она прислонилась к двери, не сводя глаз с… моей задницы. Интересно.

“ Что на тебе надето? - пробормотала она, окидывая меня взглядом.

“Костюм”.

Когда она подняла голову и наши взгляды встретились, в ее темных глазах промелькнула искорка. Обычно люди были открытой книгой. Особенно женщины. Не мой маленький агент. Ее мысли были ее собственными, и, как бы идиотски это ни звучало, я тоже хотел владеть ими.

Я хотел владеть ею всей.

Ее тело. Ее мысли. Ее сердце. Ее душу.

Каждую чертову вещь.

Электричество танцевало между нами, выражение ее лица было мрачным и соблазнительным. Это было иронично, потому что, несмотря на все ее темные волосы и глаза, она была моим светом в этом мире. И, несмотря на мой светлый цвет кожи, я был воплощением тьмы.

Она облизнула губы, и я сунул руки в карманы или рискнул дотронуться до нее. Я хотел коснуться каждого дюйма ее тела. Лизать ее везде. Она была бы моим личным десертом.

Я наблюдал за ее шеей, на ней заметно бился пульс. Заставлял ли я ее нервничать? Трудно сказать. Она, не раздумывая, ответила мне, несмотря на мой грубый внешний вид. Несмотря на мою преступную деятельность, которую она явно раскопала.

Она прерывисто вздохнула, ее взгляд остановился на моих губах. Ее язык скользнул по нижней губе, и вся кровь в моем теле прилила к паху. Кто-то, должно быть, смеялся надо мной там, наверху. Маленький агент ФБР пяти футов пяти дюймов прочно вошел в каждую частичку моего существа.

Я. Так. облажался.

Мои глаза блуждали по ее миниатюрной фигуре. Она была босиком, на пальцах ног был накрашен идеальный французский маникюр. Она являла собой идеальное сочетание крутости и элегантности. Мой взгляд прошелся по ее стройным ногам к торсу. На ней были самые короткие белые шорты, которые я когда-либо видел на женщине. А Татьяна и Изабелла перешли все границы, поэтому я видел короткие. В сочетании с розовой майкой, выставляющей напоказ ее стройные плечи и руки, в моем воображении вспыхивали образы ее обнаженной в моей кровати королевских размеров. Боже, что бы я с ней сделал, если бы она была привязана к моей кровати.

Черт, это будет долгая ночь.

Я хотел, чтобы ее тело склонилось над диваном, чтобы я мог войти в нее и трахать до беспамятства. Как будто она могла прочитать мои мысли, ее маленькие коготки впились в ладони. Может быть, она боролась с желанием прикоснуться ко мне, точно так же, как я боролся с желанием прикоснуться к ней.

За исключением того, что ей никогда не разрешат прикоснуться ко мне. Как бы сильно я этого ни хотел. Была причина, по которой я покрывал свое тело чернилами. Это было лучше, чем позволить миру увидеть шрамы, которые обезобразили большую часть меня.

Розоватый. Грубо. Уродливый.

Заживление вашей кожи было возможно только до тех пор, пока она не была повреждена окончательно. И мои повреждения были глубокими.

“Крошка". Малышка. Она всегда была моей девочкой. Девушка, которая спасла меня одним жестом доброты. Она никогда не простит меня, когда узнает. Я знала, что не прощу кого-то за то, что он причинил боль моим братьям и сестрам. “Только хорошие девочки могут прикасаться”. Мой голос звучал грубо, у меня был заметный акцент. В конце концов, я провел первые шестнадцать лет своей жизни в России. Хотя я и не считал себя русским.

Резкий вздох нарушил напряженную тишину, повисшую между нами, и что-то в ее глазах вспыхнуло настолько дико, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы побороть это желание, разливающееся по моим венам.

Сделать ее моей. Трахать ее до тех пор, пока она не забудет ничего, кроме меня. Я был бы всем ее миром, а она была бы моей.

Зачем я сказал ей, что только хорошие девочки могут прикасаться ко мне, когда на самом деле никто не может? Без чертовой идеи. Может, мне нравилось ее злить. Или мне нравилось дразнить себя тем, чего у меня никогда не будет.

Она взяла себя в руки, и с ее губ сорвалась недостойная усмешка. “ Ты бы хотел, ” выплюнула она в ответ хриплым голосом. - Я бы не прикоснулся к тебе, даже если бы ты был последним мужчиной на этой планете.

Ой.

Ее глаза, полные вызова и горького веселья, наполнили меня. Маленькая агентесса могла отрицать все, что ей заблагорассудится, но она хотела прикоснуться ко мне. Мой желудок сжался от отвращения к тому, что она обнаружит, если я когда-нибудь позволю ей зайти так далеко. Ей было бы противно.

Презрение к гребаной судьбе, превратившей мою жизнь в сущий ад, разгорелось в моей груди подобно лесному пожару. Я давным-давно понял, что желания напрасны. Просто пустая трата времени.

Я выжил. Точка. Не больше и не меньше.

Но теперь, увидев женщину, от взгляда которой у меня действительно болело в груди, я проклял всех святых за то, что они испортили мне жизнь. Потому что, когда дело дошло до нее, возникла внутренняя потребность, и голод заревел у меня в ушах и по венам.

Дать ей все, в чем она нуждалась. И взять от нее все, чего я жаждал.

За исключением того, что я знал, что из этого выйдет, если я зайду так далеко.

Отвращение. Жалость. Отвращение.

“ Одевайся, ” сказал я ей, стиснув зубы. Я должен был взять себя в руки рядом с этой женщиной. - У нас есть час, чтобы добраться туда.

Она пожала стройным загорелым плечом и исчезла в своей спальне. Мгновение я смотрел на дверь, прожигая в ней дыру, как будто она волшебным образом превращалась в стекло, чтобы я мог увидеть, как она меняется.

Слишком глубоко, постоянно предупреждал я себя. Добром это не кончится. Хотя пытался ли я это остановить? Ни хрена себе.

Стараясь не представлять себе, как меняется Аврора, я обвела взглядом ее мебель. В этом отношении мой агент ФБР была похожа на меня. Она была минималисткой. Фотографий нет. Никаких безделушек. Никаких личных вещей, кроме ноутбука с заблокированной заставкой на журнальном столике и диска с фильмомЗвездные войны"..........

Странно, она не произвела на меня впечатления фанатички"Звездных войн". Но потом я вспомнил, что он принадлежал ее брату. Агент Эшфорд предпочитала "Властелина колец". Маленькие преимущества преследования и слежки за моим маленьким агентом, какими бы сомнительными с моральной точки зрения это ни было.

Помещение было отшлифовано, как и следовало ожидать от человека, родившегося в престижной семье. Гладкий коричневый диван с белыми подушками, такие же белые приставные столики с лампами и низкий журнальный столик. На стене висел большой телевизор с плоским экраном, а на полке стояла игровая приставка.

Дверь спальни открылась, и Аврора вошла в гостиную, забирая весь кислород в квартире.

Блять! Бля!

Она выглядела чертовски сексуально, с самым сладким телом, которое я когда-либо видел. Потрясающе. Одетая в красное, она была воплощением греха. Сексуальные. Эта женщина всегда должна носить красное. Я размышлял, есть ли какой-нибудь возможный способ запатентовать цвет и оставить его только для нее.

Мои глаза блуждали по ее телу. Платье облегало ее сочные изгибы, позволяя мне мельком увидеть ее грудь. Ее сиськи упирались в корсет платья. Красные туфли-лодочки делали ее ноги еще длиннее, а кожа светилась в мягком свете ее квартиры.

Внезапно я пожалел, что пошел в клуб и позволил кому-либо увидеть ее такой.

Глава восемнадцатая

АЛЕКСЕЙ

“W

она даже не тренировалась. Голос Авроры дрожал; так же дрожали и ее руки, когда она в сотый раз разглаживала платье на груди. “Ты уверен, что нет способа получше?”

Это был единственный способ. Игорь привел бы нас к Ивану. Потребность проявить себя перед Иваном была глубоко укоренившейся в нем. И искушение привести к Ивану девушку, которой у меня не было, помогло бы ему заработать дополнительные очки брауни. Маленький гребаный засранец.

-Да.

Я бы никогда не допустил, чтобы с ней что-нибудь случилось, но подозревал, что ее разозлила часть о возможной необходимости выступать. На самом деле это было иронично. Это была единственная часть, которой я с нетерпением ждал. Да, обстоятельства были не идеальными, но это, безусловно, было преимуществом. По крайней мере, для меня.

В ней чувствовалась какая-то уязвимость, когда она обхватила себя руками за талию. Как будто она защищалась.

Я не мог не восхищаться ею. Она изображала силу, даже когда нервничала. Было не так уж много женщин, которым хватило бы смелости довести дело до конца. Хотя финальному акту еще предстояло произойти.

Ее взгляд продолжал скользить в мою сторону, как будто она изучала меня. Было ясно, что я не в ее вкусе. Если судить по ее бывшим парням, ей нравились чистоплотные парни. Я был далек от чистоплотности.

Ее лодыжка подогнулась, и я инстинктивно обхватил ее предплечье, ловя ее. Мягкость ее кожи была замечена сразу. Безупречная и гладкая. Я почти мог представить, как хорошо ей было бы рядом со мной.

Она уставилась туда, где мои пальцы сжимали ее обнаженную кожу, затем ее темные глаза метнулись к моему лицу. Осторожно, чтобы не выдать, как сильно мне понравилось ощущать ее кожу под своими ладонями, я медленно отпустил ее.

Ее изящная шейка дернулась, когда она сглотнула. - Спасибо.

Я кивнул, затем мы продолжили идти, и я постарался, чтобы мои шаги были медленнее, чтобы приспособиться к ней. В мгновение ока мы оказались перед незаметной черной дверью.

Взглянув в ее сторону, я дал ей еще один шанс сбежать. Отрывистый кивок, и я постучал в дверь.

Раз. Два. Три.

“ Еще один, ” пробормотала она хриплым голосом. Я вопросительно поднял бровь. - Трое - плохая примета.

Ее объяснение не имело смысла. Но я постучал еще раз, чтобы успокоить ее.

Дверь распахнулась, и перед нами предстала Ирена в своем фирменном черном платье. Некоторое время она намекала, что была бы заинтересована в том, чтобы развлечь меня сексуально. Она даже была готова заняться с Сашей жестким дерьмом. Я бы скорее отрезал себе член, чем согласился с ней. Очевидно, Саша тоже так поступил бы, потому что избегал ее как чумы.

Вуайеризм был не по моей части. Даже если бы это было так, я бы никогда не связалась с кем-то, кто добровольно привязался к Игорю. И я знала, насколько глубоко она была влюблена в Игоря. Я счел своим долгом знать, хотя маленькая ласка умела хорошо прятаться.

Чувствуя на себе изучающий взгляд Авроры, я скользнул рукой по ее пояснице и подтолкнул ее ко мне. Я знал, что если она передумает, ничто не заставит ее сделать этот шаг. Я, конечно, не стал бы принуждать ее.

Аврора двинулась вперед, ее шаги были немного неуверенными. Оказавшись внутри, она окинула окрестности острым взглядом. Умный.

- Добро пожаловать в “Яблоко Евы”, - поприветствовала Ирена, улыбаясь нам так, словно добилась большого успеха.

Подталкивая Аврору вперед, мы прошли по коридору к большому бару.

“ Выпьешь? - Спросил я ее. Она кивнула, и когда мы сели на барные стулья, я подал знак бармену.

- Даме водку со спритцем, а мне коньяк.

В тот момент, когда перед нами поставили наши напитки, Аврора осушила свой. Ее глаза были как у оленя в свете фар, оглядывающего все вокруг. Я наклонился ближе к ее уху, чтобы создать видимость шепчущихся друг с другом влюбленных.

Потенциально обсуждаю других партнеров.

У нее никогда не будет другого партнера. Я бы разорвал его на куски. Она была моей. Я должен был признать несколько дней назад или в тот момент, когда она вошла в лифт, что я был трахнут.

Но я этого не сделал.

“Никакого зрительного контакта”, - сказал я ей, касаясь губами мочки ее уха. “В остальном, это приглашение”.

И их смерть, добавил я про себя.

К моему удовлетворению, ее взгляд вернулся ко мне.

“ Иисус, Мария и Иосиф, ” пробормотала она. И сделала еще один глоток. Я почувствовала его присутствие прежде, чем увидела.

“Алексей Николаев”. Я чертовски ненавидел Игоря. И в тот момент, когда его грязная рука опустилась на плечо Авроры, мне захотелось отрезать ее.

“Убери от нее свои руки, ” сказала я Игорю по-русски, понизив голос. Он немедленно подчинился, прекрасно зная, каким убийцей я могу быть.

“ Тебе нравится в клубе? - Протянул Игорь, не сводя глаз с агента Эшфорда. Черт возьми, меня так и подмывало лишить его глазных яблок. Ублюдку они были не нужны, чтобы доставить нас к Ивану.

“Это здорово”, - ответила Аврора, выдавив улыбку.

“ Познакомь нас, Алексей. Он был все ближе и ближе к потере зрения.

“Аврора. Игорь”. Чертов ублюдок. Я не хотел, чтобы он что-нибудь знал о ней.

Я положил руку ей на бедро, убеждая Игоря, что она недоступна. Ублюдок не потерялся.

“ Хочешь экскурсию, Аврора? Предложил Игорь, не сводя с нее глаз.

“ Ах, спасибо. Алексей уже сделал предложение. Она на самом деле мило улыбнулась ему, в то время как ее рука накрыла мою, неловко похлопывая по ней. Каким бы хреновым это ни было, мне захотелось рассмеяться. Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал подобное чувство.

Она повернула голову и посмотрела на меня.

“У меня для вас приготовлен VIP-зал”, - добавил Игорь.

“ До свидания. Отпустив его, я сосредоточилась на женщине рядом со мной. Она привлекала слишком много взглядов других мужчин. Чем скорее я уберу ее с глаз долой, тем лучше.

Когда Игорь оказался вне пределов слышимости, она слегка наклонилась и прошептала: “Это тот парень?”

“Da.”

Группа мужчин столпилась у бара, их глаза пожирали мою спутницу, как будто она была редким деликатесом. Она была, но не для них.

“ VIP-зал. Сейчас же, - рявкнул я.

Я проводил ее в наш VIP-номер, и только когда за нами захлопнулась дверь, красная дымка убийства наконец рассеялась. Этот номер был довольно стандартным, хотя, похоже, моя спутница к нему не привыкла.

Ее взгляд задержался на Андреевском кресте, прикрепленном к стене, и было ясно, что она потрясена. Ее взгляд раздраженно метнулся ко мне.

“ Даже не думай об этом, черт возьми, - предупредила она. Легкая дрожь в ее голосе не ускользнула от меня.

“Расслабься”. Жесткое дерьмо было коньком Саши.

Я подошел к единственному стулу в комнате и сел сам. Это будет долгая ночь, если она не сможет расслабиться. И то, как она выглядела прямо сейчас, никак нельзя было назвать расслабленной. Ее глаза метались по сторонам, взад и вперед, наблюдая за мной, как за ее врагом.

Я не был ее врагом, но, возможно, ее инстинкты были недалеки от истины.

- Сядь, - приказал я ей.

Ее взгляд метнулся по сторонам и вернулся ко мне. - Где?

Мне было бы жаль ставить ее в такое положение. И все же я не мог собраться с духом. Мне понравилась идея посадить ее ко мне на колени.

Словно дикий зверь, она сделала шаг ко мне. И еще один. Затем она повернулась и чопорно села мне на колени. Игорь наблюдал за нами, но ей не нужно было указывать на это. Она и так была на взводе.

- Он наблюдает, - пробормотала она, едва шевеля губами.

“Da.”

Положив руки ей на талию, я удержал ее неподвижно. Она не осознавала этого, но каждый раз, когда она двигалась, ее задница касалась моего паха. Это была единственная пытка, которую я мог вынести. Мои руки скользнули вниз по ее талии к бедрам.

Ее глаза были прикованы к экрану, дыхание сбилось, губы приоткрылись. Я даже не был уверен, что она осознавала это. Она продолжала ерзать, ее кожа покраснела. Она смотрела там шоу, а я просто наблюдал за ней.

Она снова пошевелилась, ее задница прижалась к моему твердому паху, и она замерла. Ее глаза метнулись к моему лицу. В ее глазах было что-то теплое и красивое, как спасательный круг, в котором я никогда не подозревал, что нуждаюсь.

Я не хотел пугать ее. Мое желание к ней не было частью сделки. Но, черт возьми, я хотел ее. В отличие от чего-либо или кого-либо до нее. Это был извращенный вид голода по ней. Навязчивая идея, которую одно прикосновение к ней подпитывало до конца моих дней.

С того дня, как она вернулась в мою жизнь, я мечтал о ней, фантазировал о ней и был одержим ею.

Ее язык скользнул по рубиново-красным губам, и похоть отразилась на ее лице. Для меня? Я не был уверен, но мой контроль лопнул. Вся кровь прилила к моему паху, и мой мозг перестал функционировать.

Я встал, обхватив ее бедра, и прижал ее руки к окну. Наклонив ее, прижав ладони к стеклу, мои руки задрали ее красное платье, открывая моему взору ее задницу. На женщине были самые тонкие завязки, которые я когда-либо видел. Я прижался к ней всем телом, чтобы она могла почувствовать мой член, прижатый к мягкому изгибу ее задницы.

Прижимаясь губами к ее хрупкой шее, я наслаждался ее нежной кожей, учащенным пульсом под моим ртом. Лизнув кожу над ее ключицей, я поднес ладони к ее круглой попке.

Это было не для шоу. Это было для меня.

Да, я был ублюдком, но я чертовски хотел ее. И запах ее возбуждения сказал мне, что она тоже хотела меня. По крайней мере, в этот самый момент.

“ Готова? - Спросил я. Тихий всхлип сорвался с ее губ, дыхание стало затрудненным.

Она оглянулась через плечо, и наши взгляды встретились. Эти глубокие, теплые карие глаза. Цвета шоколада. От нее тоже пахло шоколадом.

“ Готова, крошка? Это был ее последний шанс остановить меня.

“Д-да”. Ее голос был хриплым, губы надутыми, красные, а глаза затуманены похотью. Черт, если бы я знал, было ли это для меня или для того, что она видела, как эта парочка занималась сексом втроем.

Миниатюрный темноволосый агент ФБР был полон сюрпризов. Я не должен заходить слишком далеко. Все, что касалось меня, заканчивалось разрушением. Все, к чему я прикасался, заканчивалось разрушением. Грязный.

Но если мы не разыграем все правильно, Игорь сдаст нас, и наш билет к Ивану полетит ко всем чертям. То, как он смотрел на нее, взбесило меня. От этого по моему позвоночнику пробежал холодок ярости, и мне захотелось убить его.

Аврора была моей. Ее грудь. Ее задница. Ее киска. Вся, блядь, моя. Ее рот, однако, не был бы таким. Независимо от того, как сильно я хотел владеть и пробовать на вкус каждый дюйм ее тела.

Я не целовался. Точка.

Я протянул руку и раздвинул ее бедра, отодвигая тонкий материал в сторону и скользя пальцем по ее складкам. Она была мокрой. Настолько чертовски мокрый, что мои пальцы взмокли за считанные секунды.

Помоги мне Боже, но она была опьяняющей и сводящей с ума одновременно. Непохожей ни на кого, кого я когда-либо встречал раньше.

Даже ее возбуждение пахло шоколадом, как наркотик, который ты вдохнул, и он навсегда остался в твоем организме. Я просунул свои пальцы глубже, и ее киска сжалась вокруг моих пальцев. Ее голова откинулась назад, глаза смотрели на меня через плечо сквозь тяжелые веки, а щеки раскраснелись.

Свободной рукой я сжал ее волосы в кулак и откинул их назад, сознавая, что другие члены клуба наблюдают за мной. За исключением того, что они едва могли видеть, только наши очертания, потому что я приглушил свет, чтобы они не могли разглядеть нас отчетливо.

Ее киска продолжала сжиматься вокруг моих пальцев, жаждая большего, когда я засовывал пальцы внутрь и наружу. Ее стоны становились громче, ее задница прижималась ко мне. Затем без предупреждения я убрал пальцы и поднес их к ее рту. Без моей просьбы ее губы приоткрылись, и она облизала их дочиста.

Чертовски красиво!

Все еще держа ее за волосы одной рукой, я расстегнул брюки, отодвинул в сторону ее стринги, затем скользнул своим твердым как камень членом по ее горячим складочкам, затем врезался в нее. Она была напряжена, ее киска сжималась вокруг моего члена, как крепость. Ее стоны отдавались вибрацией прямо в моей груди, когда я жестко трахал ее. Последние две недели, с тех пор как она открыла свой дерзкий, умный ротик, это было все, чего я хотел, и это было лучше, чем я себе представлял.

Она была похожа на рай. Мой личный рай, на который я не имел права, но я все равно почувствовал его вкус. Весь мой контроль рухнул, когда я трахал ее жестко и безжалостно. Она отвечала на каждый мой толчок стоном.

Я волновался, что сломаю ее, и заставил себя успокоиться, когда ее низкое предупреждающее рычание подстегнуло меня.

“Еще”. Я был более чем счастлив подчиниться, ускорив темп и безжалостно входя в нее. Ее тихие стоны превратились в задыхающиеся, настойчивые крики. Она была близко. Я чувствовал это так, словно это был мой собственный оргазм. Я повернул ее голову, чтобы видеть ее лицо, когда она трепетала от удовольствия. Для меня.

Ее темные глаза остекленели от желания, рот приоткрылся, и я трахал ее быстрее и глубже, пока не почувствовал, что она распадается на части, ее киска доит меня изо всех сил. Она была чертовски великолепна.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я выдул свой заряд прямо в ее тугую, горячую киску, и самый мощный оргазм в моей жизни пронзил меня.

Трахни. Меня.

Ее тело снова прижалось ко мне, как будто она искала у меня утешения. Она и не подозревала, что я приношу только хаос. Никогда не утешай.

Я повернул ее голову рукой к себе, и впервые в жизни у меня возникло искушение поцеловать женщину. Не просто женщина, а эта женщина.

Должно быть, она почувствовала то же самое желание, потому что ее взгляд задержался на моих губах.

Меня трахнули. Так трахнули!

Глава Девятнадцатая

АВРОРА

T

все то время, пока мы шли к дверям "Евиного яблока", я жаловалась, что должен быть лучший способ найти человека, который приведет нас к Ивану Петрову, что у нас с Алексеем даже не было возможности отрепетировать то, что нам нужно будет сделать, сказать.

Хотя, никакие репетиции не смогли бы подготовить меня к этому. К тому, какие чувства он во мне вызывал. К тому, как мое тело реагировало на него.

Это было взрывоопасно. Как фейерверк в темноте. Красиво, волнующе и пугающе.

И все же удивительно.

Я не мог пошевелиться. Все мое тело примерзло к стеклу.

Мои мышцы дрожали после того, как он устроил самый интенсивный секс в моей жизни. Лучший секс в моей жизни. И это случилось с преступником. Хотя моя киска не делала различий. И в этот самый момент мой мозг тоже, потому что мне нравилось, как он ощущается внутри меня.

Меня почему-то не удивило, что Алексей грубо трахался. Я должна была бы психовать из-за того, что зашла так далеко с совершенно незнакомым человеком, да еще в чертовом секс-клубе, но единственное, на что я могла собраться с силами, это снова прижаться к нему.

Оглянувшись через плечо, я задержала взгляд на его губах. Я хотела попробовать его на вкус. Провести языком по его рту. Его шрам не отталкивал меня. На самом деле, это добавляло ему привлекательности.

Мое сердце бешено заколотилось, и внезапно жар пронзил меня до глубины души. Снова. Он только что выебал меня до полусмерти, и я была готова ко второму раунду. От него так приятно пахло, его твердые мышцы прижимались к моей спине.

Мой пульс отдавался в ушах, желание трепетало по венам. Я едва сдвинулась на дюйм назад, притяжение было сильным. Мне нужно было больше. От него требуется гораздо больше.

Что-то промелькнуло в его глазах, когда я отклонилась еще дальше, всего на дюйм.

“ Никаких поцелуев. Его голос, глубокий и гортанный, разрушил момент, заморозив мое сердце и душу. Он определенно знал, как заставить женщину почувствовать себя дешевкой.

Я затаила дыхание. Он все еще был внутри меня, но с таким же успехом мог быть и на другой планете. Я не хотела задумываться, почему отказ так беспокоил меня. Не то чтобы я заботилась об этом человеке. Он мне даже не особенно нравился.

Что-то влажное скользнуло по внутренней стороне моего бедра, и огонь в венах превратился в лед. У нас был незащищенный секс.

Блядь! Блядь! Блядь!

Я потеряла голову и позволила ему трахнуть меня без презерватива. У меня никогда не было секса без презерватива. Никогда. Несмотря на то, что я принимала таблетки.

Все мое тело напряглось, что он, должно быть, почувствовал, потому что его глаза искали мои.

“ Пожалуйста, скажи мне, что ты чист, ” прошипела я себе под нос. - Ты не пользовался презервативом.

Боже, я была такой идиоткой. Как я могла позволить этому зайти так далеко?

“ Не волнуйся, крошка. ” Его взгляд потемнел, и я не могла сказать, было ли это от гнева или от чего-то еще. “Я чист”.

Глава Двадцатая

АЛЕКСЕЙ

Я

я стиснул зубы.

Аврора была самой горячей женщиной, которую я когда-либо видел или к которой прикасался. Высокие гладкие скулы, темные ресницы, пухлые губы. Ее аромат был моим личным райским ароматом. И то, как затуманились ее глаза, а оливкового цвета кожа вспыхнула от желания ко мне, было опьяняющим.

Это заставило что-то шевельнуться глубоко в моей груди, и я не хотел это оценивать.

“ Пожалуйста, скажи мне, что ты чиста. Было трудно не заметить сожаление в ее голосе. - Ты не воспользовалась презервативом.

Я выдохнул и окинул взглядом ее лицо. Я мог бы указать ей, что она тоже не попросила презерватив, но я не был уверен, что не выйду из себя, если она вернется с очередным дерзким комментарием.

Кроме того, это слово. Чистый. Я был кем угодно, только не чистым. Нет, у меня не было никаких заболеваний, передающихся половым путем. Но меня использовали так много раз, что "чистый" - это худший способ описать меня. Физическая боль, душевные муки, унижение и деградация. Безнадежность. Бывал там слишком много раз.

Игорь всегда был готов, я чертовски ненавидел это. Хотя женщины и мужчины Ивана, казалось, предпочитали голубые глаза темным омутам Игоря.

От этих воспоминаний у меня во рту остался едкий привкус.

“Не волнуйся, крошка”, - сказал я ей, сохраняя ледяной тон. “Я чист”.

Гнев вспыхнул в ее темных глазах, и это поразило меня до глубины души. Я знал, что это я испортил момент, как только произнес эти слова.

Никаких поцелуев.

Это было единственное жесткое правило, которого я придерживалась, когда дело касалось секса. Я не целовалась двадцать лет, и от одного воспоминания о последнем поцелуе у меня к горлу подступала желчь. Потребовались годы, чтобы возместить ущерб, причиненный жестоким обращением при Иване, теперь, когда я занималась сексом, это был мой выбор, и только для освобождения.

Я ненавидел ощущение, что меня тянет назад во времени, но в последнее время казалось, что я не могу убежать от прошлого, и оно изо всех сил пыталось догнать меня. Это воспоминание обрушилось на меня, как ураган на берег.

Кап. Кап. Кап.

Звук капающей воды вырвал меня из наркотического забытья.

Мои глаза открылись и посмотрели на решетку надо мной. Импровизированная смотровая площадка, которая позволяла зрителям наверху иметь четкий обзор.

“Для лучшего обзора”, - злорадствовал Иван.

Я дернула руками, но холодные металлические кандалы держали их вытянутыми, как и те, что были обмотаны вокруг моих лодыжек. Пружины кровати запротестовали подо мной. Действие лекарств в моем организме начало заканчиваться, и я знала, что будет дальше.

Был вечер пятницы, и клиенты Айвена вернулись. Я надеялся, что сегодня вечером они выберут Игоря, но надежда - удел дураков, а сегодня я был самым большим дураком из всех.

Я хотела бушевать, реветь и драться. Я хотела убивать. Что угодно, но терпеть другого мужчину или женщину, которые хотели меня поцеловать. Стонать мне в рот. Прикоснись ко мне.

Мои запястья дернулись в цепях, надеясь, что одна из них порвется, отчаянно пытаясь освободиться. Если бы только я освободила одну руку, я могла бы бороться. Последний посетитель отделался проломленным черепом.

Все эти годы я делал то, что было необходимо, чтобы выжить. Я больше не мог этого делать. Мне было семнадцать. Пришло время найти момент для побега или умереть, пытаясь. Я готовился, ждал подходящего момента, чтобы сделать свой ход. Покинуть это Богом Забытое место.

Я устал от холода. Устал выживать. Все, чего я хотел, - это жить. Свободный от ограничений. Мои глаза обнаружили Ивана и Игоря, стоявших наверху и выглядывавших сквозь решетку; у одного в глазах были долларовые купюры, а другой с завистью облизывал губы.

Игорю это нравилось. Он наслаждался ночами, когда его выбирали для этого. Мужчины ... женщины… ему было все равно. Так много ночей он провел, наблюдая, как тела корчатся друг против друга, в то время как я закрывала глаза и игнорировала звуки, находя отсрочку где-то глубоко в своем сознании.

Звук легких шагов привлек мое внимание к двум женщинам, направлявшимся ко мне. С каждым шагом они приближались ко мне, и на моем лбу выступил пот. На обеих были длинные платья, на одной - из белого шелка, на другой - черное как ночь.

Похоть и вожделение плясали в их глазах, когда они рассматривали мое обнаженное тело. Та, что в белом, подошла ко мне сбоку, ее светло-карие глаза изучали мое тело, пока ее пальцы легко танцевали по моей груди и прессу.

Оба не торопились, прикасаясь ко мне, наслаждаясь тем, за что заплатили. Мои мышцы затряслись, и я снова забилась в своих оковах. Они оба улыбнулись моим попыткам, слегка рассмеявшись, когда снова начали водить руками по моему телу.

“Думаю, мне понравится проводить с тобой время”, - заметил тот, что в черном.

Женщина в белом наклонилась вперед, ее язык скользнул по моей щеке. От сильного запаха ее цветочных духов у меня скрутило живот. Ее рот коснулся моего, и каждая клеточка внутри меня напряглась.

Руки другой женщины взяли мой пенис в свои ладони, поглаживая его, пока она стонала. Я не мог остановить реакцию своего тела больше, чем я мог остановить бушующую метель. Я ненавидел себя за это. Я не хотел, чтобы это произошло. Это ничего не дало мне, но мое тело все еще реагировало, мой пенис становился тверже с каждым ударом.

Женщина в белом просунула язык между моими губами. Возможно, я не мог контролировать реакцию своего тела, но я мог контролировать это. Я слегка приоткрыл рот, позволяя ей поверить, что я уступил ей. В тот момент, когда ее язык скользнул в мой рот, я прикусил его. Медный привкус ее крови заполнил мой рот, и она закричала, отпрянув назад.

Я улыбнулся, сплевывая кровь на женщину, все еще стоявшую в изножье кровати. Она быстро отошла в сторону.

Удар последовал внезапно. Я не мог сказать, откуда он пришел, так как моя голова дернулась назад. Вошли два охранника, выпроваживая женщину, у которой половина языка висела на волоске, из комнаты. Последовал еще один удар, и я не возражал. Я бы предпочел принять побои, чем альтернативу, которая стояла в изножье кровати.

Светло-карие глаза встретились с моими, и я с удивлением обнаружила в них нетерпение.

- Теперь ты полностью в моем распоряжении, - выдохнула она хриплым голосом, как будто выкуривала пачку “Беломорканала” в день.

Я ждал, не двигаясь. Каждый мускул напрягся.

Будь у меня такая возможность, я бы тоже ее укусил.

Но она была умнее. Ее взгляд метнулся куда-то позади меня, и я услышала приближающиеся шаги, прежде чем кто-то схватил меня за голову, в то время как другая пара больших рук открыла мне рот. Изогнутая версия лошадиных удил скользнула мне в рот, не позволив откусить, поскольку ремень был затянут у меня на затылке.

Женщина оседлала мои бедра. Она была скользкой, терлась обо меня всем телом и вызывала трение. Мой гребаный член откликнулся, его вес увеличивался с каждой секундой.

Она застонала, ускоряя свои движения, и мне захотелось отрезать свой член.

“ Ты большой, ” выдохнула она. Ее руки блуждали по моей коже, скользкой от холодного пота. Она двигалась напротив меня, двигаясь вверх и вниз, сильнее и быстрее. Я чувствовала, как реагирует мое тело, это ненавистное, знакомое покалывание начиналось в пальцах ног, проносилось по всему телу.

Я не хотел кончать. Не хотел доставлять ей удовольствие от того, что она могла довести меня до оргазма, но мое гребаное тело отказывалось слушаться.

А затем ее лицо нависло надо мной, искаженное надвигающимся оргазмом. Ее губы пробежались по моим губам, слегка раздвигая мой рот, не давая мне отреагировать. Я боролся с ограничителями, когда она погрузила свой язык в мой открытый рот. Энергично целуя меня, пока я был вынужден позволить это. Я подавился, когда ее язык снова скользнул в мой рот. Ей было все равно.

Подняв нож, которого я раньше не видел, она полоснула меня по губе, и хлынула кровь, заполнив мой рот. Она заткнула мне рот кляпом.

Последовали крики ее оргазма, ее бедра оседлали меня, оседлав волну. Она соскользнула с меня, прежде чем схватить мой член и гладить его, пока мое собственное тело не кончило.

“ Теперь ты всегда будешь помнить это, ” сказала она, все еще тяжело дыша. - Ты всегда будешь помнить меня.

Я моргнула, прогоняя воспоминания, все они рассыпались на задворках моего сознания. Шрам на моей губе - ежедневное напоминание.

Прошлое, возможно, и настигает меня, но я отказался стать его жертвой.

Я был так облажался. Так чертовски сломлен, и я осмелился прикоснуться к чему-то такому хорошему. Такому невинному. Мои глаза встретились с темно-шоколадными, и в них я обрела покой.

Хотя у меня она не нашла того же самого.

Аврора отвернулась от меня, как будто не могла выносить моего вида. Не то чтобы я винил ее.

У меня вертелось на кончике языка сказать ей, что это не она. Это был я. Это звучало банально, но в данном случае это была чертова правда. Но называть ей причину этого было невозможно. Я не хотел ее жалости.

Нас прервал звук открывающейся двери позади нас и голос Игоря.

- Я хочу пригласить вас обоих ко мне домой.

Аврора напряглась передо мной. Я выскользнул из нее, положив руки ей на бедра, стягивая платье. Она изо всех сил пыталась поправить свои тонкие трусики, и я инстинктивно прикрыл ее тело своим, когда подтыкался.

Моя рука обвилась вокруг ее талии, и я притянул ее ближе к себе. Я не хотел, чтобы у Игоря возникли какие-либо идеи. Она была со мной и только со мной.

Игорь улыбнулся, не сводя голодных глаз с Авроры. Я, блядь, ненавидел это. Этот ублюдок-вуайерист. Я ненавидел, когда кто-либо видел мою женщину, когда я ее трахал. Она была моей, и только моей.

Игорь неторопливо сделал несколько шагов к нам, и моя рука крепче обхватила ее за талию, притягивая ближе к себе.

Ее темные глаза посмотрели в мою сторону, бровь приподнялась в безмолвном вопросе. Когда я ничего не ответил, она снова обратила свое внимание на Игоря.

“Мы бы с удовольствием”, - сказала она ему, хотя ее мышцы были напряжены. “Верно, Алексей?” - добавила она знойным тоном, и ее пухлые красные губы изогнулись в соблазнительной улыбке.

“Па”, - сухо сказал я, хотя на самом деле хотел послать Игоря к черту и свернуть ему шею. Но я знал, как много было поставлено на карту, если мы не доберемся до Ивана. Послание было ясным. Он охотился за семьей Николаевых, и мой племянник будет тем, кто заплатит за мои грехи, если я потерплю неудачу.

Мы должны были добраться до него раньше, чем он доберется до нас.

“Замечательно”. Отлично. Он потер руки, в его глазах появился блеск.

Я, блядь, ненавидел Игоря до глубины души. С этим ублюдком термин "бабник" и "слизняк" приобрел совершенно новый смысл. Он бы улыбнулся тебе в лицо и, не задумываясь, вонзил нож в спину. Он вызвался обнимать меня все эти годы назад. Дрочил прямо у меня над головой, наблюдая, как эта женщина трахает меня.

Это было причиной, по которой он так хорошо работал с Иваном. Мы были примерно одного возраста, но, в отличие от Игоря, мне никогда не нравилось то, что делал Иван. Независимо от того, был ли я на стороне получения или отдачи.

“ Пойдем, ” протянул Игорь, даже не потрудившись взглянуть в мою сторону. - Ты можешь пойти со мной, Аврора.

“ Она моя, ” предупредил я низким, угрожающим тоном. Она моя. Не было необходимости говорить что-либо еще. Если бы он прикоснулся к ней, я бы заставил его пожалеть, что вообще прожил так долго.

“Твоя”. Твоя. Голос Игоря прорвался сквозь воспоминания, на его лице появилась глупая, уродливая улыбка.

Он кивнул с удивлением в глазах. Я никогда ни на кого и ни на что не претендовала. В течение первого десятилетия своей жизни я поняла, что формирование привязанности всегда заканчивается потерей. В их смерти. Знакомое ощущение холода скользнуло вверх по моему позвоночнику, и невидимые руки сжимали мою шею все крепче и крепче.

Мне было насрать, что Игорь теперь знал о моей слабости. Он мог держать это над моей головой; за исключением того, что он знал, какой жестокой я могу быть. И если он посмеет прикоснуться к ней хотя бы мизинцем, я уничтожу все в его жизни. Его богатство. Его клубы. Его так называемых друзей. И оставить его напоследок, чтобы он мог в агонии дождаться своего конца.

Я бы сражался за эту женщину. Я бы сжег весь мир дотла. И в конце концов, если бы она потребовала мою жизнь в качестве платы за своего брата, она бы ее получила.

В любом случае, это было ее.

Все мои осколки. Мое раздробленное сердце. Моя испорченная душа. Преследующие воспоминания, из-за которых невозможно двигаться дальше.

Как бы я ни старался загнать воспоминания в темные уголки своего сознания, они всегда возвращались. Преследовали меня во сне. Мучил меня при дневном свете.

Физические шрамы на моем теле соответствовали ментальным. Моя плоть была изуродована так же сильно, как и мой разум. За исключением того, что я не могла скрыть свои душевные шрамы чернилами, как это было с моим телом.

Глава Двадцатьпервая

АВРОРА

Я

почувствовал напряжение в воздухе, кислород вокруг Алексея разреженный и холодный. Напряжение покинуло его, плечи напряглись. Освещение было тусклым, но я могла поклясться, что его кожа слегка побледнела под всеми этими чернилами.

Игорь обернулся, полностью ожидая, что мы последуем за ним, и я посмотрела на Алексея, который оставался прикованным к своему месту.

Не раздумывая, я потянулась к его руке и просунула свои пальцы между его, затем сжала. Да, он разозлил меня и унизил своим поведением, но каждая клеточка моего тела протестовала при виде его страданий. Там явно было что-то не так, и я хотел помочь ему.

“ Ты в порядке? - Прошептала я себе под нос, с беспокойством наблюдая за ним.

Его глаза опустились туда, где моя рука держала его, и я проследила за его взглядом. Осознание защекотало в глубине моего сознания, когда я увидела, как наши руки соединились. Перед моими глазами промелькнул образ. Его испачканная чернилами рука поверх маленькой.

Меня охватило чувство, что я уже держала его за руку раньше. Хотя это было нелепо. И все же я не могла избавиться от этой уверенности. Прежде чем я успел еще раз поразмыслить над этим, ответ Алексея временно вытеснил это из моей головы.

“ Я в порядке. Он не смотрел мне в лицо, его голос был бесстрастен. Я подождала удар сердца, а затем медленно выдохнула. Не то чтобы я мог давить на него здесь еще больше. Кроме того, мы не то чтобы доверяли друг другу. Да, его сперма стекала по внутренней стороне моего бедра, но это не сделало нас близкими.

- Пошли, - сказал он холодным и низким голосом.

Мы вышли из VIP-зала; его рука все еще была на моей. Честно говоря, я была удивлена, что он не прервал связь, потому что мне почти показалось, что ему не нравится идея прикасаться ко мне. Мои каблуки цокали по мраморному полу, наши шаги были синхронными и торопливыми.

И все это время наша встреча прокручивалась у меня в голове. Я не ожидал, что меня заведет вид того, что происходило в этом клубе. Вуайеризм был не моим коньком и обычно возвращал мои воспоминания к Ане. Хотя что-то в Алексее, сосредоточенность на нем и его силе удерживали меня с ним. Я знала, что он никому не позволит прикоснуться ко мне или причинить мне боль. И я знала, что он никогда не заставит меня делать то, что мне не нравится.

Была ли это первая капля доверия, которую я ему оказала? Я не знала, но я знала, что больше ни с кем я бы этого не сделала. С ним я чувствовала себя в безопасности и так чертовски хорошо. Пока он не сказал "никаких поцелуев", но даже эти два коротких слова не уменьшили удовольствия, которое я только что испытала.

Мы пошли по темному коридору, мои каблуки стучали по мрамору, и я заметила, что Игорь уже скрылся из виду.

- Где он? - спросил я приглушенным голосом. - Где он?

-Снаружи.

Я действительно хотела, чтобы Алексей не прибегал к односложным ответам. Они действовали мне на нервы. Но я держала свой язык за зубами и темперамент под контролем.

Пока мы шли по коридору в тишине, первоначальное разочарование затопило меня. Никаких поцелуев. Почему он настоял на том, чтобы не целоваться? Я почувствовала, что его правило "не целоваться" выходит за рамки того, что здесь произошло. Волна непонятных чувств закружилась в моей груди.

Может быть, это и к лучшему, иначе я мог бы окончательно потерять голову.

Выводя нас за дверь, мой желудок сжался от нервов. Мне это не понравилось. Игорь пригласил нас к себе, а затем исчез. Влажный вечерний воздух ударил в меня, и, как это уже бывало много раз прежде, внезапно мне показалось, что я задыхаюсь. Толща накрыла нас, как влажное шерстяное одеяло в жару.

“Здесь так чертовски жарко”, - пробормотала я. “Мой макияж растает”.

“А, вот и вы, голубки”. Голос Игоря заставил меня резко повернуть голову вправо и обнаружить подонка, затаившегося в темноте. Каждый волосок на моем теле встал дыбом при виде человека, скрывающегося в темноте, и я шагнула ближе к Алексею. Задета гордость или нет, но я знала, что с айсбергом мне безопаснее, чем с этим жутким человеком.

“ Игорь. Голос Алексея был подобен удару хлыста.

“Нас отвезет моя машина”, - объявил Игорь, игнорируя холодное поведение Алексея. Он едва заметно кивнул назад, туда, где стоял лимузин.

Смысл его слов дошел до меня, и я напряглась. “ Почему мы не можем последовать за тобой на машине Алексея? Прохрипела я.

Игорь усмехнулся, как будто я только что произнесла самую смешную шутку. “Он не сможет последовать за мной, если у него нет летающего бэтмобиля”.

Я бросила косой взгляд на Алексея, но по его лицу ничего нельзя было прочесть. Холодная маска. Было неразумно садиться с ним в машину, оставляя нас уязвимыми. Я не доверял Игорю, и это было похоже на то, что я шел в ловушку вслепую, когда никто не знал, где я нахожусь. У меня не было с собой телефона. Ни оружия. Ничего.

Просто дурацкое облегающее платье и туфли на каблуках, в которых я чувствовала себя скорее проституткой, чем агентом под прикрытием.

Алексей сжал мою руку, и я опустила глаза. Я сжимала его руку так сильно, что мои ногти впились в его кожу. Я заставила себя ослабить хватку, но оставила свою руку в его. Я не доверяла себе, чтобы не начать ерзать.

Очевидно, Алексей лучше разбирался в делах под прикрытием, чем я.

Еще одно пожатие его руки, и тихий вздох сорвался с моих губ.

- У меня в машине сумка, - сказал Алексей Игорю.

Игорь кивнул, как будто ожидал этого. “Я попрошу своего человека забрать это”.

Алексей не сбился с ритма. “Нет. Никто не трогает мою машину”.

Я приподняла бровь. Похоже, Алексей был не из тех, кто делится. Если только у него в машине не было чего-то, что он не хотел показывать Игорю. Предпочтительно оружия. Когда мы вышли от меня, то сели в "Астон Мартин" и поехали прямо сюда.

“ Иди за своей сумкой, Алексей, ” протянул Игорь, его взгляд обнажил меня. - Я позабочусь о безопасности твоей леди.

Мой позвоночник напрягся, но я держала рот на замке. Я не хотела портить наши шансы заполучить Ивана.

“ Она поедет со мной, ” ледяным тоном сказал Алексей. Его голос не подлежал обсуждению. Я уже хорошо это знала.

Я с трудом сглотнула, мой взгляд метнулся к Алексею.

- Двое моих парней проводят вас до машины и проследят, чтобы вы не взяли с собой ненужных вещей, - сказал ему Игорь.

Отрывистый кивок, без слов. Хотя я была уверена, что выгляжу как олень в свете фар, пульс Алексея даже не ускорился.

Игорь усмехнулся, как будто выиграл, затем обернулся, кивая кому-то. Мой взгляд переместился в темный угол, и я поняла, что там стоит подкрепление. Придурок!

Двое мужчин пришли в движение, и без лишних слов мы направились к элегантному Aston Martin Алексея, а телохранители Игоря последовали за нами.

Клац. Клац. Клац.

Моя лодыжка почти подкосилась, но рука Алексея обхватила меня для поддержки и оставалась на моей талии, пока мы продолжали наш путь по темному переулку. Так уместно, что наш вечер закончился бы так же, как и начался. Когда я нетвердо стояла на ногах.

Я продолжала украдкой поглядывать на Алексея. Мне хотелось, чтобы телохранители поехали с Игорем, тогда у нас было бы несколько минут, чтобы обсудить эту стратегию и следующие шаги. Но, я думаю, нищим выбирать не приходится.

Мы направились прямо к багажнику, который, как только открылся, Алексей схватил большую спортивную сумку и захлопнул багажник.

-Подожди.

Позади нас раздался приказ, и я замерла, бросив взгляд на телохранителя. Алексей, должно быть, предвидел это, потому что протянул ему сумку без подсказки. Телохранитель схватил сумку и швырнул ее на капот багажника Алексея.

“ Эй, осторожнее! Я сделала ему выговор. Телохранитель приподнял бровь, как будто не понимал, что он сделал не так. “Эта машина - вторая любимая вещь Алексея”, - пояснила я, закатывая глаза. Я должна была сыграть свою роль, верно?

“Какой у него первый?” - заинтригованно спросил меня телохранитель.

“Я, конечно”, - сухо парировал я.

В глазах телохранителя мелькнуло веселье, но он ничего не сказал. Он расстегнул спортивную сумку, порылся в ней, затем застегнул ее обратно и вернул Алексею. Перекинув его через плечо, Алексей подтолкнул меня обратно к машине и, к моему удивлению, взял за руку.

“ Никакого оружия, ” бросил он своему боссу в наушник. - Только одежду и аптечку первой помощи.

Интересно. Значит, они ожидали, что Алексей возьмет с собой оружие.

Как по команде, к нам подъехал черный лимузин и остановился. Второй телохранитель бросился к машине, чтобы открыть дверцу. Другой оставался позади нас, как темное облако, предупреждающее, что он убьет нас в мгновение ока. Хотя я был склонен думать, что ему будет трудно победить Алексея.

Иисус, Мария и Иосиф! Я хвастаюсь? Я задумался.

- Пошли, - проворчал телохранитель.

Он собирался заставить нас сесть в машину добровольно или нет. Я не ожидал, что ситуация обострится так быстро. Да, Алексей указал, что целью было вытянуть приглашение из Игоря, но не в тот же вечер. Когда я принял приглашение Игоря, я не думал, что он буквально имел в виду, что приглашает нас сейчас.

Голова Игоря выглянула из машины, его взгляд задержался на моих ногах. Я не осознавала, что отодвинулась назад, пока не оказалась прижатой к Алексею.

“Сначала дамы”, - промурлыкал Игорь, отчего у меня по спине побежали всевозможные неправильные мурашки. Каждый тревожный звоночек в моем теле предупреждал меня, что это плохая идея, заставляя меня оставаться прикованной к месту. Родители предупреждали тебя об этом, когда ты была маленькой девочкой.

Не. Садись. В. Машину.

Там не будет конфет. Только боль и страдание. Мое сердце колотилось о грудную клетку, и каждый мой вздох был прерывистым. Рука Алексея выскользнула из моей, и он положил ладонь мне на поясницу, подталкивая меня вперед.

Я повернула к нему лицо, ища хоть какой-то уверенности. Что-то похожее на улыбку тронуло его лицо, как будто он изо всех сил пытался убедить меня. И я, как дурак, поверил ему. Преступник, который был в поле зрения ФБР. Но по какой-то причине я поверил.

Медленно направляясь к машине, Алексей последовал прямо за мной. Игнорируя руку Игоря, протянутую мне, чтобы помочь, я скользнула в машину, убедившись, что не сверкнула Игорем. Этому парню не понадобилось бы слишком много подсказок, чтобы что-то сделать. Что-то злое скрывалось под этой вежливой улыбкой и этим уродливым полосатым костюмом. Алексей вошел сразу за мной, и мы вдвоем сели напротив Игоря.

Дверь закрылась, и внезапно нам показалось, что стены надвигаются на нас. Мои пальцы потянули за подол моего короткого платья, и я тут же засунула их под бедра, чтобы перестать ерзать. Я был гребаным агентом ФБР, и буква "Ф", блядь, не означала ерзания.

Сильное бедро Алексея прижалось к моему, когда он растянулся рядом со мной, и я поняла, что у меня дрожат ноги. Я мгновенно замерла, и его рука легла на мое бедро, задержавшись там, его сила просачивалась в меня.

От меня не ускользнуло, что взгляд Игоря задержался на руке Алексея на моем бедре. Что-то мелькнуло в его глазах. Что-то темное. Что-то жестокое. Мне это не нравилось. Желание начать трясти ногами было таким же сильным, как потребность дышать. И все же я знала, что показать любую слабость Игорю было бы роковой ошибкой. Поэтому вместо этого я опустила глаза, изучая тушь Алексея, и сосредоточилась на тепле его ладони, просачивающемся сквозь мое тонкое платье.

На его руке было так много чернил, что я не мог разобрать, что это было. Но на его пальцах были символы. Или буквы. Мои руки все еще были спрятаны под бедрами, пальцы чесались от желания прикоснуться к нему. Проведите чернилами по его коже. Он был внутри меня, но мне не удалось прикоснуться ни к одной его частичке.

Я выглянула в окно, город Новый Орлеан казался размытым пятном, когда мы выехали на шоссе.

Это будет долгая ночь.

Глава Двадцатьвторая

АЛЕКСЕЙ

A

после двухчасовой поездки на машине и полета на вертолете мы приземлились на крыше здания. Мы все еще были в Штатах. Хотя можно было только догадываться, надолго ли. У меня были подозрения, что мы окажемся в России.

Слава богу, что здесь было лето. От одной мысли о России у меня замерзли яйца. Засунь меня в любую адскую дыру. В пустыню без воды. Куда угодно, только не в чертову Россию.

По иронии судьбы, единственное, что удерживало меня в здравом уме, - это тонкий шоколадный аромат Авроры, ее легкие улыбки, которые зажигали меня изнутри. Я проглотил это дерьмо так, словно от этого зависела моя жизнь. Мне это понадобится, чтобы гарантировать, что я сохраню нам жизнь. Сохраню ей жизнь. Пока она переживала это, это было все, что имело значение.

“ Я выделил вам, голубкам, целый номер. Игорь толкнул дверь пентхауса. Он вел себя так, словно дал нам ключи от королевства; хотя я очень хорошо знал, что этот ублюдок будет наблюдать за нами. Он вывел вуайеризм на совершенно новый уровень.

Мы с Авророй вошли в гостиничный номер, дверь захлопнулась за нами с громким щелчком. Затем еще один щелчок. Он запер нас. Гребаный мудак. Аврора посмотрела на дверь, ее взгляд скользнул по мне, затем снова на дверь. С тех пор, как мы покинули клуб, мы старались не перекидываться словами. Учитывая все обстоятельства, она держалась довольно хорошо.

Сбросив туфли и обратив свое внимание на номер, она глубоко вздохнула и прошла дальше в комнату.

“ По крайней мере, у нас есть номер в пентхаусе, ” пробормотала она, пожимая плечами. “Игорь не дешевка, хотя он определенно жуткий тип”.

Она оглянулась через правое плечо, и ее миндалевидные глаза встретились с моими. Она приподняла бровь, как будто ожидая, что я соглашусь или не соглашусь. Когда я ничего не сказал, она снова обернулась.

Задержавшись на мгновение посреди гостиничного номера, она обвела взглядом каждый его уголок. Я понял, в какой момент она заметила камеры. Ее плечи слегка напряглись, она снова была настороже.

Я знал, что у него будут камеры, куда бы он нас ни поместил. Чудак Игорь, как она красноречиво назвала его, будет наблюдать за нами, пока не убедится, что нет ничего, кроме того, что я трахаю эту женщину и хочу отвести ее в самый печально известный клуб в России, где происходит все и всякое - добровольно и невольно.

За исключением того, что было еще кое-что. Намного больше. И как только это раскроется, я не сомневался, что Аврора сделает своей миссией запереть меня. Или убить. И я не стал бы ее останавливать. Я заслужил весь тот гнев, который она обрушила на меня.

Я направился в большую ванную. Я знал, что она последует за мной. Маленький агент был любопытным и требовательным созданием.

От меня не ускользнуло, как она требовала, чтобы я двигался быстрее и грубее, когда я трахал ее в клубе. Оказалось, что маленький агент совсем не стеснялся в спальне, и мне это чертовски нравилось. Пока мы оба не достигли кульминации и она не захотела ласки. Быть близкой.

Я ненавидел то, что не был готов к этому. Я ненавидел то, что у меня не было возможности дать ей то, в чем она нуждалась. Это заставляло меня чувствовать себя неполноценным.

Разозлившись на себя, я остановился посреди ванной, все стены которой были украшены зеркалами, и ее маленькое тело тут же врезалось мне в спину.

“ Черт, прости, - пробормотала она, прижимая ладони к моей спине. На краткий миг я восхитился теплотой ее прикосновения. Меня никогда особенно не интересовали женские прикосновения, но почему-то я жаждал ее.

Я медленно повернулся, оказавшись с ней лицом к лицу, и ее руки упали по бокам.

- Закрой дверь, - приказал я ей.

Она сделала это без возражений. Я смотрел ей в спину, красное платье облегало ее изгибы. У нее была самая великолепная, сладкая попка, которую я когда-либо видел. Круглая и совершенная. Мне хотелось схватить ее в охапку и сжать, наклонить ее и вонзаться в нее. Снова и снова. Но было два часа ночи, и Аврора выглядела усталой.

Я должен был догадаться с того момента, как увидел ее в лифте, что она станет моей добычей. Мое страстное желание. Притяжение было мгновенным. Невинный агент ФБР понятия не имела, что ее ждет.

Меня терзало чувство вины за то, что я не был с ней откровенен. Особенно когда она подчинилась, не задавая вопросов. Клуб был только началом, самой легкой частью.

Она вернулась и встала передо мной, осматривая ванную. Она проверяла, нет ли камер.

- В ванных комнатах нет проводов, - сказала я ей, ставя свою спортивную сумку на большую мраморную стойку.

- Откуда ты знаешь? - прошептала она, наклоняясь ко мне на дюйм ближе.

Ее глаза остановились на мне в ожидании. Чего, я не знал. Заверения и слова были не в моем вкусе.

Когда я не ответил, она вздохнула.

“Отлично. Я согласен с тобой; я не вижу здесь никаких камер. И что теперь? Хочешь спать в ванной?” Она сморщила нос, ее глаза забегали по комнате. “Это будет чертовски неудобно”.

“Никаких снов в туалете. Ожидается, что клубная деятельность продолжится”.

Она резко повернула голову.

“Ч-что?” - пробормотала она, ее глаза расширились. “Еще секса?” Я кивнул. “Чьих ожиданий?”

Она не казалась довольной по этому поводу. Не то чтобы я мог ее винить. Не то чтобы я мог много предложить ей в этой области. Я хотел трахнуть ее связанной и с кляпом во рту. На четвереньках, задрав задницу вверх и лицом вниз. Это не было жестким БДСМ. Это больше подходило Саше, но мои методы были далеки от занятий любовью.

Мой опыт превратил меня в одно гребаное существо.

“Не переживай из-за этого”, - сказал я ей, прежде чем поддался своим более плотским желаниям и трахнул ее прямо здесь, на холодной плитке.

“ Что? ” прошипела она. “Ты не можешь сбросить такую бомбу, а потом сказать "Не переживай из-за этого". Она запустила руку в волосы. “Я не смогу уснуть, услышав что-то подобное. Чувак, это гребаная чушь”, - пробормотала она. “Я полностью за то, чтобы арестовать этого парня, но я сама никогда не подписывалась на проституцию. И в довершение всего, за тобой наблюдали, пока тебя трахали. Ее пальцы теребили шелковистые пряди.

Мой взгляд прошелся по ее изгибам, и мой член запульсировал. Я трахал ее всего несколько часов назад, и я уже был тверд для нее, мой член натягивал молнию. Я мог бы трахать ее всю ночь и весь день, и все равно мне было бы недостаточно.

“ Прекрасно, ” выдохнула она, череда проклятий слетела с ее пухлых красных губ. “ Мне серьезно нужно повышение за это дерьмо. Но раз уж мы зашли так далеко, то можем пойти до конца. Она потянулась к себе, борясь с застежкой-молнией. “Эта полевая работа - это еще не все, чем кажется”, - пробормотала она. “Но вот я здесь, раздеваюсь”. Затем, словно боясь, что я наброшусь на нее, она добавила: “Я просто снимаю это чертово платье. Я не могу надеть его ни секунды больше. В следующий раз купи мне что-нибудь свободное. Я ненавижу обтягивающую одежду”.

Она подергала молнию влево и вправо. Вверх и вниз. Она не поддавалась, и с каждой секундой это волновало ее все больше. И все это время она что-то бормотала себе под нос.

“ Позволь мне помочь тебе. ” Я потянулся к молнии, накрывая ее руку своей, и она мгновенно замерла. Ее глаза остановились на моей руке, и я наблюдал, как покачивается ее изящная шея, когда она сглатывает. Мой член запульсировал сильнее.

Влияние, которое оказала на меня эта женщина. Я должен был подавить это. Убить это. Вместо этого я позволил этому тлеть, и теперь она была полномасштабной навязчивой идеей. Ни мой член, ни мое сердце больше не заботило, что хорошо ни для нее, ни для меня. Он просто хотел ее.

Она медленно вытащила свою руку из-под моей, затем подняла ее над головой, позволяя мне расстегнуть на ней молнию. Еще одна капля доверия. Я этого не заслужил.

Она разобьется вдребезги. Очень скоро.

Звук расстегивающейся молнии нарушил тишину в ванной. Она позволила платью соскользнуть с ее тела, оставшись только в кружевных трусиках. Красное платье облегало ее лодыжки, обнажая загорелую кожу. Она была так красива, что на нее было больно смотреть. Хотя я не думал, что меня привлекала ее внешняя красота. Это была ее душа.

Несмотря на то, как дерьмово я обращался с ней в клубе, она все еще беспокоилась, все ли со мной в порядке. Та заботливая маленькая девочка из зоопарка все еще была там. И когда она вложила свою руку в мою, точно так же, как двадцать лет назад, я оплакивал неминуемую потерю.

Не было ни капли сомнения, что она уйдет от меня, как только узнает правду. Если она не убьет меня первой.

Мы смотрели друг на друга, ее глаза остановились на мне. Широко раскрытые и невинные. Настороженные и доверчивые одновременно. Она не съежилась, не отвела взгляд в смущении.

Храбрая маленькая женщина.

“ Что ты хочешь делать сейчас? Ее голос был хриплым, дыхание прерывистым.

Я хочу трахать тебя, слышать, как ты кричишь, пока у тебя не пересохнет горло.

Это был пиздец, что я не захотел этого делать, зная, что в ту секунду, когда мы вернемся в комнату, за нами будут наблюдать. Я хотел насытиться ею - заполнить пустоту на всю оставшуюся жизнь. Какой бы длинной или короткой она ни была. У меня было занятое с ней время. Хотя я не хотела, чтобы Игорь видел, как краснеет кожа Авроры, когда она заводится, или слышал звуки, которые она издает. Черт, одни только эти звуки могли заставить меня наложить в штаны, и я бы сохранил эти звуки глубоко в своей памяти на предстоящие холодные дни без нее в моей жизни.

За дверью ванной раздалось слабое жужжание и щелчок, и Аврора повернула голову, уставившись на дверь. Она задержала дыхание на два удара сердца, затем снова перевела взгляд на меня.

- Ты это слышал? - прошептала она.

“ Он включил камеры. Я понизил голос.

Я наблюдал, как двигается ее изящная шея, когда она сглатывает.

“Я думаю, он готов к каким-то действиям”, - прохрипела она. “Разве этот человек не спит?”

Не было смысла говорить ей, что большую часть жизни мы выживали за счет трехчасового сна. Вероятно, так возник его вуайеризм. Если ты спал, ты был уязвим. Если ты бодрствовал, ты был начеку. К сожалению, единственное, за чем можно было наблюдать, это за дракой и трахом, поскольку в нашей комнате было только одно большое окно. С видом на импровизированное кольцо.

Я не хотел, чтобы он наблюдал, как трахают Аврору. Когда мы вернулись в клуб, освещение было слабым, и я позаботился о том, чтобы взять ее так, чтобы она была в основном прикрыта. Но здесь, в пентхаусе, она была бы видна с одной из этих камер. Я мог заслонить ее своим телом только от одной, максимум двух камер. Но в ванной комнате не было камер.

Мой взгляд остановился на ней, пожирая ее взглядом умирающего.

Господи, она была великолепна. Я повидал немало женских тел, но ни одно из них не шло ни в какое сравнение с ее. Ее кожа была мягкой, как шелк, тело упругим и крепким. Она представляла собой странную смесь силы и ранимости.

Ее грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом, она смотрела на меня своими большими темными глазами.

“ Т-ты меня пугаешь, ” пробормотала она, и румянец окрасил ее грудь. - То, как ты на меня смотришь.

“Ты прекрасен, крошка”. Ты прекрасен, малыш. Мой голос был хриплым, как гравий. Ее красота сияла в ее темных глазах, в ее нежных прикосновениях. Она была так близко ко мне, что я чувствовал запах ее сладкого возбуждения.

Мне не следовало этого делать. Я бы сломал ее. Погубил.

Слишком поздно.

Глава Двадцатьтретья

АВРОРА

T

это было безумие.

Мы стояли в ванной, мое дыхание сбилось. Мое сердце бешено колотилось о ребра, в то время как в голове проносились все события, произошедшие за последние две недели. И особенно после того, что произошло в секс-клубе.

Я мог бы обвинить во всем клуб, атмосферу, дело. Но правда заключалась в том, что я этого хотел. Алексей спросил разрешения, прежде чем трахнуть меня, и я дала.

Свободно. Нетерпеливо.

Я хотела его, даже страстно желала. Если бы кто-то попытался остановить нас, я бы поддалась искушению убить его. И хотя выражение лица Алексея нельзя было назвать эйфорическим, это был первый раз, когда я увидела какие-либо эмоции на его лице.

За исключением того, что он не предлагал ласки после секса. Ему нравилось трахать меня, но это было так, как будто он хотел оставаться отстраненным от этого. Я не мог этого понять.

“ Я собираюсь принять душ, ” выдавила я, мои внутренности дрожали от чего-то, что я не хотела оценивать. Возможно, проблема была в том, что у меня так давно не было секса. Хотя я так не думала. - Наедине, - быстро уточнила я на случай, если это прозвучало как приглашение.

Уголки его губ приподнялись в подобии полуулыбки. Этот человек когда-нибудь улыбался? Я была так поглощена неожиданным удовольствием в клубе, что скучала по тому, как он выглядел, когда пришел. Он не издал ни звука, но я знала, что он кончил, потому что почувствовала, как его сперма вытекла из меня.

Он повернулся к своей спортивной сумке и вытащил футболку, нижнее белье и шорты вместе с маленькой косметичкой, затем протянул их мне. Они выглядели слишком маленькими, чтобы принадлежать ему.

“ Для тебя, ” проворчал он. Я потянулась за ней и подозрительно посмотрела на нее. Футболка была моего размера. Шорты и трусики тоже. Я расстегнула косметичку и ахнула. Шампунь марки Redken и средство для мытья тела Laura Mercier я использовала внутри. Какой бы странной ни была вся эта ситуация, что-то в его жесте согрело меня изнутри. - Сталкер, - выдохнул я, хотя в моем голосе не было ни достоинства, ни гнева.

Казалось, его не взволновало мое обвинение. Я не в первый раз высказывал ему это.

- Прими душ.

Он вышел из ванной, с тихим щелчком закрыв за собой дверь. Мне нужно было собраться с мыслями и перестать сходить из-за него с ума. Я включила душ, ожидая, пока вода нагреется, прежде чем войти и смыть с себя события дня. Я надеялась, что это прочистит и мой разум.

Двадцать минут спустя я вышла из ванной и обнаружила Алексея, сидящего в шезлонге и читающего книгу. Он снял пиджак и закатал рукава, выставив напоказ свои исписанные чернилами предплечья. Мои глаза метнулись к названию книги, которую он держал в руках. Вуайеризм. Мои брови поползли вверх.

“Интересный материал для чтения”, - прокомментировала я. Наши взгляды встретились, и он пожал плечами.

Положив книгу на маленький кофейный столик, он встал, и я смотрела, как его широкая спина исчезает в ванной. Вскоре послышался звук включенного душа. Несколько мгновений я стояла на своем месте, не зная, стоит ли мне просто скользнуть под простыни или сесть и подождать, пока Алексей примет душ. И все это время я мучительно осознавал, что за мной наблюдают.

Я выбрала кровать. Усталость давила на мои кости, и мне нужно было немного отдохнуть, чтобы собраться с мыслями. Особенно с этим чудаком Игорем. Я скользнула под простыни и легла в постель, прислушиваясь к постоянному журчанию воды в душе. Я устала, но не могла уснуть. Образы Алексея в душе крутились в моей голове. То, как вода стекала по его телу, или то, как он проводил руками по коже, чтобы умыться.

Было неправильно представлять это. И все же я не мог остановить это. Так же, как я не мог остановить дождь. Или сияние солнца. Это дело, чем бы оно ни было, закончилось бы катастрофой. Я был агентом ФБР. Он был преступником. Мне было интересно, что бы сказал мой босс, если бы узнал, как развивались сегодняшние события. Хотя Макгован, казалось, не беспокоился о методах или планах по поиску хищника. Он просто хотел, чтобы дело было раскрыто - любыми необходимыми средствами.

Душ выключился, и в ванной стало тихо. Я затаила дыхание, прислушиваясь к любому движению в ванной, но ничего не услышала. Но потом у меня возникло ощущение, что Алексей двигался как ягуар, бесшумно и смертоносно.

Я сбросила простыни, встала на ноги и направилась к двери ванной. Я тихо постучала и затаила дыхание. Ничего. Мое сердце бешено колотилось, когда я взялась за ручку. Дверь была не заперта. Я толкнула ее и просунула голову внутрь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алексей натягивает серые спортивные штаны. На нем уже была рубашка, его светлые волосы были влажными.

Он обернулся, и мои глаза прошлись по его телу. Я никогда не понимала, как женщины возбуждаются из-за мужчин в спортивных штанах. До этого момента. Алексей Николаев был воплощением греха в спортивных штанах. Внезапно мне стало неинтересно видеть его в брюках-карго или костюме. Хотя он хорошо их носил, они не шли ни в какое сравнение с этим.

Я с трудом сглотнула, надеясь, что у меня не потекли слюни.

“ Ты в порядке? Его вопрос напугал меня, вернув к реальности.

Прочистив горло, я ответила. “ Ммм, да. Это просто кре... ” я остановилась, не уверенная, есть ли звук, а также камера, фиксирующая нас. “Там было одиноко”, - наконец сказала я. Он понимающе кивнул. “Могу я войти?” Я спросила его.

Не дожидаясь его ответа, я сделала два шага к нему, оставив дверь приоткрытой. Мне хотелось бы сказать, что я не знал, что делаю, но я знал.

Понизив голос и повернувшись спиной к двери ванной, я прошептала: “Если нам придется сделать это, мы можем сделать это здесь?”

Я могла бы солгать себе и сказать, что это все ради этого задания, но правда заключалась в том, что я хотела от него большего. Возможно, это было унизительно, недостаток самоуважения. Но никто никогда не выводил меня из себя так, как этот стойкий мужчина. Ни один мужчина никогда не выводил меня из равновесия так, как этот. И не заставлял меня реагировать столькими противоречивыми способами.

Это сбивало с толку и интриговало. Горячо и безрассудно. Захватывающе.

Он приподнял бровь, как будто мое предложение удивило его. Мы уставились друг на друга, и я затаила дыхание, ожидая его ответа. Огонь горел у меня под ложечкой, похоть растекалась по венам. Это было неправильно. Я знала, что это так, но бороться с этим было бессмысленно.

Он крепко взял меня за подбородок и приблизил мое лицо к своему. Наши губы были в нескольких дюймах друг от друга, и в памяти всплыли его слова из клуба. Никаких поцелуев.

“Он услышит, но не увидит”, - прокомментировал он низким и хриплым голосом. Я понимающе кивнула, и что-то промелькнуло на его лице. Горячий, дикий и темный. Все прошло так быстро, но адреналин побежал по моим венам.

“Да”. Господи, что со мной происходит? Я еще никогда в жизни так не заводился.

“ Обопритесь на стойку. Мое тело подчинилось без раздумий. “ Наклонись. Я наклонился. Я зачарованно смотрела в зеркало, как его арктический взгляд задержался на моей заднице. Затем его руки скользнули по моим бедрам и вцепились в мои шорты. Медленно, чертовски медленно, он стянул их вниз по моим ногам, его рот прошелся по моей заднице, затем по внутренней стороне бедер. Мне казалось, что он вытатуировал каждое место, которое поцеловал, оставив на моей коже неизгладимый след.

Мои шорты и трусики исчезли, брошенные на стойку; я задыхалась от желания, а мы даже не начали.

“ Раздвинь ноги, ” приказал он, его голос был хриплым от гравия. Вся ванная комната была окружена зеркалами, и я зачарованно наблюдала за его отражением.

Его пальцы проложили дорожку от моих лодыжек обратно к моей киске. Его голова наклонилась ближе к моему телу, прямо на уровне моей задницы. Его широкие плечи загораживали мне обзор, но это только делало его более возбуждающим. Моя киска сжалась в ожидании его рта на мне. Он шире раздвинул мои бедра, его дыхание овевало мою обнаженную кожу, и по моей плоти побежали мурашки. В тот момент, когда его пальцы коснулись моих влажных складочек, громкий стон завибрировал от плитки пола.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я выгнула попку, стремясь к его рту. Из него вырвались неузнаваемые русские слова, которые воспламенили мои внутренности. Он провел языком по моим складочкам, и гортанные звуки завибрировали в моей киске.

Каждая клеточка моего существа дрожала от надвигающегося оргазма. Господи, он просто лизнул меня, и я была готова к оргазму.

“П-пожалуйста, ” выдохнула я, отталкиваясь от его рта, бесстыдно терзаясь о него. Он издал голодный звук, как будто наслаждался этим так же сильно, как и я. Его язык коснулся моего клитора, его облизывания были грубыми и требовательными, и надвигающийся оргазм покалывал у основания моего позвоночника.

Я не была неопытной, но с этим мужчиной вполне могла быть, потому что все с ним казалось таким новым. Таким восхитительно грязным. И тот факт, что кто-то видел это мельком и слышал нас, только усиливал весь этот опыт.

Он наслаждался мной, как одержимый, его пальцы впивались в плоть моих бедер, удерживая меня неподвижной.

“ О Боже, ” громко простонала я. - Мне... мне нужно больше.

Он потянул зубами мой клитор, и я взорвалась, мои крики вибрировали, отражаясь от кафельного пола и зеркальных стен в ванной. Он не расслабился, когда я задрожала у его рта, слизывая каждую каплю своих соков.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него через плечо, и опустила глаза туда, где он стоял на коленях на кафельном полу. Наши взгляды встретились, в его арктическом взгляде горело голубое пламя, и я вздрогнула.

Он встал во весь рост, разница в размерах нашего тела была поразительной. Он возвышался надо мной, его одна рука обхватила мое горло и сжала его.

- Крошка, ты готова?

Похоть пронзила меня от его хриплого, собственнического тона. Черт возьми. Я была готова. Я был готов ко второму и третьему раундам. Столько раундов, сколько хотел этот человек.

Я кивнула, восхитительная дрожь предвкушения пробежала по моей спине.

“ Держись крепче, ” потребовал он, спуская серые спортивные штаны с мускулистых бедер. Он провел своим твердым членом по моим влажным складочкам, и моя киска сжалась. Я раздвинула ноги, пока каждый дюйм меня не был обнажен для него, жадный до него. - Потому что на этот раз я не собираюсь быть с тобой снисходительным.

Мои губы сложились в беззвучную букву "О", но прежде чем я смогла обдумать его слова дальше, он вошел в меня. Грубо и глубоко.

“ Черт, ” выдохнула я. Я чувствовала его глубоко внутри себя, растягивающего меня.

Он проворчал что-то по-русски, и я подняла глаза, встретившись с его взглядом в зеркале. Удовлетворение скрутило мой желудок, когда я увидела голод на его лице. Может, он и не хотел прикасаться ко мне или целовать меня, но он не мог скрыть неприкрытую потребность в своих глазах, отражающую мою потребность в нем.

Я выгнула голову, прижимаясь к его руке, обхватившей мое горло, и его хватка усилилась. Если бы кто-нибудь сказал мне неделю назад, что я позволю мужчине сжимать мне горло, когда он будет трахать меня, я бы пристрелила его.

- Сильнее, - потребовала я, потребность видеть, как он быстро распутывается, стала моей зависимостью.

Он замер, затем вырвал у меня вздох сильным толчком. Словно потеряв всякое здравомыслие, Алексей вонзался в меня грубыми толчками. Он вошел глубоко и сильно. Удовольствие разлилось по моим венам, и я застонала, держась за стойку для поддержки. Каждый толчок посылал восхитительную волну жара, обжигающую меня.

Пламя желания разгоралось все жарче и неистовее. Мы превратились бы в разрушительный лесной пожар, если бы не были осторожны. И все же я не мог найти в себе сил для беспокойства. Прижавшись грудью к моей спине, положив руку на мое горло, он вонзался в меня с безумной скоростью. Мои губы горели от потребности ощутить его рот на себе. Мои губы покалывало от потребности ощутить его горячий рот на своих. Я не забыла его слов, но в этот момент потребность была сильнее причины.

“ П-пожалуйста, - простонала я. - Поцелуй меня.

Его рот опустился на мое плечо, его горячий язык коснулся моей кожи. А затем он укусил меня там, где плечи переходили в шею, так же злобно, как и трахал меня. Наше хриплое дыхание было единственными звуками в ванной, его рука сомкнулась на моем горле. И, черт возьми, я верила, что он не убьет меня, а только доставит удовольствие.

Раскаленная добела волна ощущений поднялась внутри меня. Везде, где наша кожа соприкасалась, моя горела еще жарче. Его зубы вонзились в мою кожу, и что-то сводящее с ума эротическое пронеслось по моим венам. Каждый его толчок разрывал меня на части, а затем собирал по кусочкам обратно. Только для того, чтобы снова уничтожить меня.

“Алексей. О Боже, Алексей”, - пропела я. Я бы никогда не вспомнила другого мужчину после этого. Я издала всхлип удовольствия, когда неистовый оргазм сотряс меня вдребезги, сильно ударив и заставив увидеть падающие звезды за моими веками. Алексей трахал меня на протяжении всего этого, обхватив одной рукой мое горло, а другой сжимая мои бедра. Он продолжал жестко трахать меня, несмотря на мой сжимающий оргазм, моя киска содрогалась от самого сильного удовольствия, которое я когда-либо испытывала.

С грубым звуком он кончил в меня, его горячая сперма заполнила меня. Сквозь полуприкрытые веки тяжелым взглядом я наблюдала, как крошечная частичка его тела высвобождается. Для меня. Его рука все еще была обвита вокруг моей шеи, на моей коже были видны следы его зубов, и он тяжело дышал.

Я потеряла себя в нем. В этом сладком, развратном забвении.

И я никогда не хотел просыпаться.

Глава Двадцатьчетвертая

АЛЕКСЕЙ

M

я сцепил руки за головой и присматривал за Авророй, пока она спала. После нашего шоу в ванной она едва могла держать глаза открытыми. Я привык спать всего несколько часов по ночам. Мой прекрасный агент -нет.

Поэтому я поднял ее на руки и уложил на единственную кровать в комнате. Ее глаза затрепетали и закрылись в тот момент, когда ее голова коснулась подушки, и она погрузилась в сон. Я забрался на другую сторону кровати, и, словно притянутая той же магнетической силой, что и я, она придвинулась ближе ко мне. Ее рука обхватила мой торс, а лицо уткнулось мне в грудь. Я напрягся от ее близости, ожидая, что она запустит руку мне под рубашку. Когда она этого не сделала, я заставил себя расслабиться.

Я обычно спал в боксерских трусах, но я не мог рисковать раздеваться, деля постель с Авророй. Это будет долгая ночь с ее мягким телом, прижатым к моему. Ее брови были нахмурены, и я провел рукой по ее лбу. Мне не нравилось ее беспокойство - ни когда она бодрствовала, ни определенно когда спала.

Выключив боковой фонарь, я позволил темноте окружить меня. Она соответствовала той, что таилась внутри меня. Уставившись в потолок, я позволил своим мыслям вернуться в прошлое.

Пять лет в этой дыре.

Я уставилась на грязный каменный потолок, воздух был холодным. В комнате воняло плесенью, кровью и потом. Звуки стонов, соприкосновения плоти с плотью, скользкие удары разносились по воздуху и тонкому оконному стеклу. У большинства подростков из окон открывался вид на пейзаж или океан, если им повезет. Не мы здесь. Мы видели только происходящие оргии, добровольные и невольные. Или драки, которые заканчивались кровью и смертью. Все. Ебля. Время.

Я бы умер здесь.

Пять гребаных лет. Я больше не мог вспомнить чувство свободы. Может быть, это была фантазия. Или просто что-то, что продолжало толкать меня вперед, чтобы я не закончил все это прямо сейчас. Потому что это был сущий ад.

Леденящий душу ад.

Скользкий ритмичный звук заставил мои глаза сместиться влево и я обнаружила Игоря, сидящего у единственного окна. Он с болезненным восхищением наблюдал за всем этим дерьмовым дерьмом, происходящим на ринге, пока дрочил.

Нас осталось пятеро. Две недели назад в эту комнату набилось тридцать человек. Может быть, прошло три недели, черт возьми, если бы я знал. Я никогда не знал, день сейчас или ночь, какой день недели.

Мы убили их всех. Это была единственная причина, по которой мы впятером все еще были здесь. Потому что мы были сильнее. Я столько раз подумывал о том, чтобы позволить другому победить меня на ринге. Но инстинкт и потребность выжить всегда брали верх.

На моих руках было так много крови, что ничто не могло меня спасти. Даже если мне удастся выбраться из этой дыры, я навсегда останусь убийцей. Это было единственное, что я умел делать.

Игорь начал хрюкать, дроча быстрее и жестче. Если бы он сжал свой член еще сильнее, то потерял бы его. Это было бы не самое худшее. Гребаный вуайерист дрочил по нескольку раз в день. Вероятно, именно по этой причине Иван не потрудился вывести его на ринг ни для чего, кроме боев. Ублюдок знал, что Игорю понравится, если его трахнут в открытую. Остальным из нас повезло меньше.

Я чертовски ненавидел думать об этом. У меня мурашки побежали по коже. Иван все еще не разрешил нам принять душ со вчерашнего дня, и моя кожа воняла так же, как они. Женщины. Мужчины.

Желчь подступила к моему горлу, и я прогнала все это прочь. Иначе я потеряла бы то немногое, что было у меня в желудке.

Стоило ли выживать во всех этих битвах, терпеть все это дерьмо?

Нарушение. Изнасилование. Пытки.

Всхлип выдернул меня из воспоминаний, и я мгновенно напряглась, выискивая Аврору. Она свернулась в клубок, отвернувшись от меня.

Я включила прикроватную лампу и в ту же секунду вскочила с кровати, затем бросилась вокруг кровати.

Она мотала головой взад-вперед, ее тело изогнулось, как будто она пыталась защититься. Ее губы сжались в тонкую линию, как будто она не доверяла себе, чтобы не выдать секрет. Ее брови нахмурились, а лоб заблестел от пота.

Я осторожно потряс ее за плечо. Я не хотел пугать ее, но и оставлять в ее кошмаре не хотел. Я не понаслышке знал, насколько они отстойны.

“ Проснись, ” прошептала я. - Это всего лишь сон.

“ Нет! ” всхлипнула она, крепко зажмурив веки, как будто не могла вынести того, что было в ее снах. Я не мог не задаться вопросом, был ли я в ее кошмарах.

“Рора, очнись”. Я попробовал прозвище, которое, как я слышал, использовал ее брат. Использование его казалось агрессивным, но мне не нравилось видеть ее страдания. Ее дыхание участилось, и еще один всхлип сорвался с ее губ.

“ П-остановись, ” закричала она. “ П-пожалуйста. Не делай ей больно.

Мое сердце подпрыгнуло, а горло болезненно сжалось. Уязвимость в ее голосе и ужас на лице были самым сильным ударом под дых. Я хотел убить любого мужчину или женщину, которые причинили боль этой женщине. И как иронично, что я был одним из этих людей.

“ Крошка, ” пробормотал я успокаивающим голосом. “ Ты в безопасности. ” Ее глаза открылись, и меня захлестнуло облегчение. - Ты в безопасности, крошка, - прошептал я, разглаживая ее нахмуренные брови.

Ее темные глаза наблюдали за мной, тело было неестественно неподвижным.

“ Тебе приснился плохой сон, ” объяснила я, стараясь говорить мягко. Хотя я беспокоилась, что мой голос был слишком грубым.

Она не двигалась, ее темные волосы разметались по подушке, а в темных глазах была боль. Она моргнула. Потом еще раз. Ее нижняя губа задрожала, и у меня физически заныло внутри.

“В чем дело, крошка?” Я спросил ее. “Кого я должен убить?”

Одинокая сверкающая слеза скатилась по ее щеке, и моя рука дрожала, когда я смахнул ее. Может быть, я был предметом ее кошмара, и она была напугана.

“ Сантос причинил ей боль, ” прохрипела она хриплым голосом. - Он заставил нас смотреть.

Мои плечи напряглись, ее слова вызвали во мне шок.

“ Рафаэль? Он был бы мертв. Если бы он причинил ей боль, брат Изабеллы или нет, он был бы мертв.

Она глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула.

Ее глаза затрепетали, закрываясь, сон снова затягивал ее.

- Старик, - сонно пробормотала она, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

“ Он причинил тебе боль? Я пытался сдержать свою ярость, ожидая ее ответа. Если бы он прикоснулся к ней хоть пальцем, я бы выкопал его и, черт возьми, убил снова. Я бы вернул его к жизни, чтобы сжечь заживо.

“Аня”. Кто, черт возьми, такая Аня? “Он причинил Ане боль”.

Глава ДвадцатьПятая

АВРОРА

A

тяжелая мускулистая рука обвилась вокруг моей талии. Восхитительный запах мужчины заставил меня прижаться ближе к источнику тепла, как будто это было мое личное защитное одеяло. Прошло много времени с тех пор, как я просыпалась с парнем в своей постели. Это было не то, чем я хотела заниматься даже с постоянным парнем.

Рука была сильной и успокаивающей. Защищающей. Когда я пошевелилась, он крепче обхватил меня за талию и притянул ближе, его грудь прижалась к моей спине. Я держала глаза закрытыми, просто наслаждаясь его теплом и изумительным запахом. Я не хотела просыпаться, заставляя свой мозг отключиться и позволить мне снова заснуть.

Но все было напрасно. Потому что я был заинтригован и хотел знать, кто был в моей постели. Я открыл глаза, и мое зрение казалось слегка затуманенным. Я несколько раз моргнула, и мой взгляд остановился на мускулистой руке, обнимающей меня за талию.

Татуированный.

И вот так на меня нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Секс-клуб. Представление, которое мы с Алексеем устроили для Игоря. Секс. Чертовски горячий секс!

От воспоминаний у меня в животе мгновенно разлился жар. Секс с Алексеем Николаевым был потрясающим опытом, от которого плавились мозги. Я должен был чувствовать себя униженным, но я этого не сделал. Как кто-то может сожалеть о чем-то настолько чертовски сексуальном?

Переместив руку, я с любопытством уставилась на сложные чернила на его предплечье. Как только я протянула руку, чтобы провести по нему пальцами, я почувствовала, как он напрягся у меня за спиной.

“ Не надо, ” мягко предупредил он. Его дыхание обжигало мне ухо, и от него по спине пробежали мурашки.

Мои пальцы зависли всего в дюйме от его кожи, и искушение прикоснуться к нему было велико. Я хотела почувствовать его под кончиками пальцев, побродить по его телу руками.

Но я этого не сделал.

Я бы никогда ни к кому не прикоснулась без их разрешения. Хотя мне и не хотелось задумываться, почему я позволила ему прикасаться ко мне. Мне не приходило в голову запретить ему прикасаться ко мне. Это было чертовски приятно. Хотя это была всего лишь работа. Греховная, испорченная работа под прикрытием.

Тьфу, мои братья разорвали бы Алексея на части, если бы узнали.

Моя рука упала рядом со мной, и его собственная рука соскользнула с моей талии. С тяжелым вздохом я закрыла глаза.

Мы лежали в тишине, пока я боролась со всепоглощающей потребностью прикоснуться к нему. Чувствовать его рядом с собой. Эти эмоции были сложными. Неожиданно.

Возможно, это было нормально - чувствовать такое влечение к нему после того, что мы пережили в клубе, а затем еще раз прошлой ночью. Хотя я начал подозревать, что это не имеет к делу никакого отношения.

Что бы это ни было, оно подкралось ко мне незаметно за последние несколько недель. И мне это не так уж и не понравилось. Это наполнило мое тело нервной энергией. Я знала, что он может успокоить, как бы нелепо это ни звучало. От него так хорошо пахло теплой кожей и слабым сексуальным ароматом, который был присущ только ему.

Я слышала его дыхание, теплое и уверенное. И боль между моих бедер пульсировала, отчего игнорировать его становилось все труднее. Я хотела его. Так чертовски сильно, что я даже подумывала о том, чтобы умолять его трахнуть меня.

“Раздевайся, ” приказал он, и его слова прозвучали почти как вызов. Мои глаза распахнулись и встретились с его взглядом, его светло-голубые глаза послали новую искру тока по моему телу. Взгляд его глаз согрел меня изнутри, вызвав глубокую, пульсирующую боль между бедрами. - И дай мне свои трусики.

Загадка.

Он был моей соблазнительной загадкой, настолько хорошо знаком с моим телом, что я могла бы поклясться, он знал меня лучше, чем я сама.

Я поднялась на колени, матрас зашевелился подо мной. Я выдержала его пристальный взгляд и стянула рубашку через голову. Затем последовали мои шорты, оставив меня только в тонких трусиках.

Моя кожа гудела от предвкушения. Алексей не двигался, его горящий взгляд ласкал мое тело. Когда он смотрел на меня, весь мир исчезал. Ничто не имело значения, кроме него. Не Игорь. Не камеры. И не возможность того, что он наблюдал за нами. Все, что я чувствовала и видела, был Алексей.

Его руки легли на мои бедра, и дрожь пробежала по моему телу в тот момент, когда его грубые ладони коснулись моей кожи.

“Da?” Да? хриплый вопрос. Его лицо, возможно, и не выражало эмоций, но его голос и глаза выражали их.

- Да, - прошептала я.

Он подцепил двумя пальцами мои трусики на каждом бедре, затем стянул их вниз. Нежно. Медленно. Как будто ожидал, что я остановлю его. Ни за что на свете. Вместо этого я подвинулась, помогая ему, когда он спустил их по моим ногам.

Воздух в комнате холодил мою разгоряченную кожу. Я была совершенно обнажена, открытая ему. Мои соски затвердели, и влага скопилась между бедер, когда его взгляд остановился на моем теле. Я делала медленные, глубокие вдохи, страстно желая почувствовать его внутри себя. Не было никаких сомнений в том, что он доминировал над моим телом - хотел он того или нет. Мое тело поддалось этому притяжению между нами.

Он наклонился, опустив голову, затем лизнул мой сосок.

Сдавленный стон застрял у меня в горле, и я выгнула спину, проталкивая грудь ему в рот. Он зажал мой сосок зубами и нежно потянул. Он переключил свое внимание на другую грудь, медленно потянув, затем отпустив сосок. Затем он провел по нему языком.

“О”. Прикосновение его рта ко мне заставило мои внутренности сжаться от знакомой боли. Его горячее дыхание обжигало мою обнаженную кожу, мне нужно было, чтобы его кожа касалась моей.

“ Я...я хочу чувствовать тебя, ” прохрипела я, запуская пальцы в его светлые волосы. - Пожалуйста, Алексей.

Эту потребность нужно было утолить; она горела у меня внизу живота.

“ Дай мне свои руки, ” приказал он низким и грубым голосом. Мое тело подчинилось раньше, чем мой разум осознал это. Мои глаза вспыхнули, встретив его взгляд, но все, что я увидела на его лице, было горячее желание. То же самое, что горело в моих венах.

Он разорвал мои сброшенные трусики одним быстрым движением. Он сдвинул мои руки ближе друг к другу передо мной, затем использовал мои порванные трусики, чтобы связать запястья. Мои груди выдвинулись вперед, задев его рубашку. Под ней обозначились его твердые мускулы. Я хотела почувствовать его кожу на своей, плоть на плоти.

Я видела, как бьется пульс у него на шее, его горящий взгляд прожигал меня насквозь. Может, он и контролировал свои собственные реакции на меня, но он тоже чувствовал это магнетическое притяжение.

- Я не причиню тебе вреда, - заверил он почти благоговейным тоном.

“ Я знаю, ” выдохнула я, поднимая связанные запястья и обвивая их вокруг его шеи. Где-то в глубине души я знала, что он никогда не причинит мне вреда. Несмотря на его холодную внешность и слегка психопатичный характер, он будет защищать меня. Точно так же, как он делал это в клубе. Он приютил меня своим телом, обеспечив мое удовольствие.

Наши взгляды встретились. Наши лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, и я боролась с искушением коснуться его губ своими.

Никаких поцелуев. Его слова эхом отдавались в моей голове.

Это было не для шоу. Он знал это. Я знала это. Не было смысла притворяться. Никогда за всю свою жизнь я не чувствовала ничего даже отдаленно похожего на это. Томный жар пульсировал во мне, мое тело тянулось к нему.

- Пожалуйста, - выдохнула я.

Я жаждала его удовольствия так же сильно, как и своего собственного. Прижимаясь к нему, я хотела всего, что он мог дать, и страстно желала ощутить его мускулы рядом с собой.

Он поднял мои руки над своей шеей, а затем потянулся за чем-то на ночном столике.

Его шелковый галстук. Он умело завязал мне глаза, закрывая обзор. Умный человек мог бы устать. Все, что мне удалось изобразить, - это возбуждение. Я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке, когда он завязывал ее у меня на затылке. Его рот скользнул вниз по моей шее, обжигая кожу. Его щетина оставляла следы на моей нежной коже, и эта мысль меня совсем не беспокоила. Я хотела, чтобы он отметил меня как свою.

С завязанными глазами я должна была чувствовать себя уязвимой. И все же я чувствовала себя сильной. Лишившись зрения, все мои остальные чувства обострились. Его хриплое дыхание. Прикосновение его рук, прикосновение его губ. Его запах стал постоянным ароматом в моих легких.

Его руки путешествовали дальше вниз по моему телу, его рот покусывал изгиб моей шеи.

Он пошевелился, и меня пронзила тревога. - Не оставляй меня, - прошептала я.

“Никогда”. Это было смешно, но прозвучало как клятва. “Я раздеваюсь”.

- Наконец-то, - пробормотала я, и мои губы изогнулись в улыбке.

“ Ты жадный, крошка. ” У меня вертелось на кончике языка признаться, что это, казалось, происходило только с ним. Но было слишком рано. Я не понимала этого влечения. Тихий звук его раздевания, матрас под моими коленями ходит ходуном, когда я удерживаю равновесие со все еще связанными за спиной руками.

У меня внутри все затрепетало, когда я представила его обнаженным. “ Ты весь в татуировках? Я выдохнула вопрос. По какой-то причине мне захотелось узнать каждый его дюйм.

Потребовалось слишком много времени, чтобы ответить на простой вопрос.

“Da.”

Однажды я увижу каждый его дюйм. Я решила, что моей миссией будет целовать каждый его дюйм. Его плоть прижата к моей, мои губы на его губах. Мое тело гудело от адреналина, по венам разливался огонь.

Он переместил наши тела так, что моя спина коснулась матраса, его рука удерживала меня. Затем снова обвил мои связанные запястья вокруг своей шеи, наше дыхание смешалось. Он был так близко, что я почти чувствовала тепло его рта на своих губах.

Вес его тела давил на меня, и это было похоже на защитное одеяло. Стена твердых мышц. Я не могла его видеть, но чувствовала его повсюду. В каждом вздохе. На каждом дюйме моей кожи. И когда я почувствовала головку его твердого члена над своим клитором, я застонала.

Моя грудь поднималась и опускалась, каждый раз задевая его грудь. Я обхватила ногами его талию, подталкивая его вперед. Его член погружался в мои складочки, вверх и вниз.

“О Боже”, - простонала я. “Это так приятно”.

Я не могла видеть его, все, что я могла сделать, это чувствовать его. Он сильнее прижался ко мне, и я сжалась вокруг него. Жадная до него всего. Мои ногти впились в ладони, буквально сгорая от потребности почувствовать его.

Приподняв мои бедра, он погрузился глубже в меня. Я задвигала бедрами, задыхаясь от отчаяния, чувствуя, как он заполняет меня до отказа.

Грудь к груди. Сердце к сердцу. Дыхание к дыханию.

Одним быстрым движением он вогнал свой член до конца в меня, срывая стон с моих губ. Он мгновенно замер.

“ Не останавливайся, ” прорычал я. - Отдай мне все.

Эти слова освободили его. Он вошел в меня жестко. Безжалостно. Его руки впились в мои бедра, и он врезался в меня сильнее, заставляя меня тереться о его таз.

- Возьми каждый дюйм, крошка, - прорычал он с сильным акцентом.

- Да, - выдохнула я, обхватив его за талию лодыжками и удерживаясь, чтобы не упасть.

Может, дело было в повязке на глазах, а может, просто в этом человеке. Я не знал. Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что никто никогда не заставлял меня летать так высоко. Он трахал меня как одержимый, широко растягивая.

Его горячее дыхание овевало мою шею, его бедра толкались в меня. “ Ты такая тугая, ” прорычал он мне в шею. “ Чувствую себя так хорошо. Мой собственный рай”.

Боже, его слова заставили меня воспарить ввысь. Его толчки стали яростными. Трение между нашими телами зажгло что-то темное и дикое внутри меня. Я боялась, что мне никогда не будет его достаточно.

“ Черт, ” простонал я. “ Да. I-I’m…”

“ Моя. Скажи это. Ты моя. За каждым словом следовал яростный выпад.

“ Да, ” закричала я. “ Твой. О, мой гребаный бог. Алексей.

Я распалась на части, сотрясаясь от сильнейшего оргазма. Мои внутренности сжались вокруг его члена, и томный жар распространился по каждому дюйму моего тела. Алексей вонзался в меня, кряхтя, его затрудненное дыхание было хриплым, и я почувствовала, как дернулся его член, когда он вошел в меня, наполняя меня своей спермой.

Его большое тело навалилось на меня, мои связанные руки зарылись в его волосы, и мы оба тяжело дышали. Я хотела увидеть его. Поцеловать его. Почувствуй каждый дюйм его тела.

Наше тяжелое дыхание заполнило тишину, его тело прижалось к моему. Он переоделся, и я почти умоляла его остаться, нуждаясь в его близости. Вместо этого я оставил свои слова при себе. Когда Алексей встал, потеря была поразительной.

Это просто секс, я пыталась убедить себя. И все же, это было нечто большее.

Тихий шаркающий звук, и простыня накрыла мое тело. Еще шарканье. Затем Алексей снял с моих глаз повязку. Алексей стоял рядом с кроватью, полностью одетый. Затем он развязал мои запястья и, наклонив голову, коснулся губами едва заметных отметин.

Жест был нежным. Почти благоговейным.

Разница между нами была разительной. Я все еще была обнажена, как в день своего рождения. Он был полностью одет. Я должна была признать, что его потребность быть одетой показалась мне странной.

“ Ты в порядке? - спросил он, окидывая меня взглядом.

Черт, я была более чем в порядке. Я просто хотела понять, что с ним. Почему он был ненормальным из-за того, что спал со мной голым в постели? Или позволял мне прикасаться к нему? Поцеловать его? Я хотела прижаться к нему и слушать биение его сердца, ощущая его теплую кожу под своей ладонью.

“Да”. Со мной было все в порядке. По крайней мере, это было то, что я пыталась сказать себе. Мое тело было более чем в порядке. Насыщено. Оно все еще парило высоко. Но я был бы лжецом, если бы сказал, что дистанция, которую он явно пытался сохранять, меня не беспокоила.

Боже, я, должно быть, потерял голову.

Я был на задании. Алексей был частью работы. Это была работа. За исключением того, что в этот последний раз я хотела, чтобы он был внутри меня. Это не было похоже на работу.

“ Игоря нужно убедить, ” пробормотала я, не уверенная, почему я вообще почувствовала необходимость найти оправдание тому, что мы только что сделали. Я была взрослой женщиной. Он не ответил, и я избегала смотреть ему в лицо, боясь того, что могла там найти.

Что угодно.

Стараясь не смотреть в его сторону, я встала с кровати, запустив руки в волосы. Изголовье кровати никогда мне не шло. У меня было слишком много волос, и из-за этого я всегда выглядела как сумасшедшая.

“ Итак, что у нас сегодня на повестке дня? Я спросила его, оглядываясь через плечо. И снова мне показалось странным, что он спал одетым. Я никогда не встречала мужчину и не слышала о таком, который предпочитал бы спать одетым.

Хотя я все еще чувствовала его прикосновение, когда он трахал меня.

-Завтрак.

В животе у меня тут же заурчало, и я издала неприятный смешок. “ Звучит превосходно. Очевидно, я умираю с голоду. Немногословный человек кивнул. - Я быстро приму душ, - пробормотала я, собирая волосы в пучок.

Меня взволновало, что на мужчину, казалось, совершенно не повлиял секс, которым мы только что занимались, в то время как я дребезжала, как какая-то чертова фарфоровая кукла. Возможно, это было абсолютно односторонне. Этого не могло быть. Верно? Наши образы, запечатленные в зеркале прошлой ночью, промелькнули у меня в голове, и внезапно мои внутренности загорелись.

Тяжело сглотнув, я поспешно ретировалась в ванную и закрыла за собой дверь.

Мне нужен был холодный душ и холодная голова.

К тому времени, как я вышла из ванной, Алексей принял душ, побрился и оделся. Мой взгляд метнулся назад, чтобы найти его спортивную сумку, стоящую на стойке, и я нахмурилась в замешательстве.

Должно быть, он прочитал мои мысли.

- Я приняла душ в ванной для гостей.

“ Как ты достал свои вещи? Я задохнулась. Этот человек двигался бесшумно и смертоносно.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую. Или дуру. Сейчас обсуждалось и то, и другое.

“Я достала это из сумки”. Господи! Он вошел в ванную, пока я была в душе, а я даже не услышала его. Тревога пронзила меня. Этот человек может убить меня, и я никогда не увижу, как он приближается.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула. Паника сейчас не принесла бы мне ничего хорошего. Я должна была сохранять хладнокровие. Не то чтобы у меня был выбор. Мы были заперты в этой комнате, и кто знал, какими будут следующие шаги.

“ Тебе нужно поесть. ” голос Алексея заставил меня сосредоточиться на нем. Он указал подбородком в левый угол комнаты, и мои глаза метнулись в его направлении, чтобы найти поднос, полный еды. Должно быть, они принесли еду, пока я принимала душ. Черт возьми, Игорь, или тот, кто наблюдал за нами, вероятно, услышал, как заурчал мой желудок. “Тогда мы уходим”.

Не было смысла задавать вопросы. Я знал, что Алексей не даст мне никакой другой информации, а за нами наблюдали и нас слушали, так что мы не могли раскрыть свое прикрытие.

Я сделала пять шагов к тележке и посмотрела на выбор. После одного круассана и кружки кофе мы возвращались на крышу, где нас ждал вертолет. Когда мы направились к вертолету, Алексей обнял меня за талию и повел в вертолет. Что-то заставило меня оглянуться через плечо, и как только я это сделал, я почувствовал острую боль в затылке.

“ Алексей… Я... ” Мой голос затих, а зрение затуманилось. Я отшатнулась назад и, словно в замедленной съемке, увидела, как его руки подхватили меня. Я моргнула, пытаясь разогнать туман в голове, но он не рассеивался. Я попыталась стряхнуть его и отступить назад, но все, что я в итоге сделала, это отшатнулась назад и уткнулась лицом в твердую грудь Алексея.

- Впусти ее, - голос Игоря звучал отстраненно, хотя он был прямо у нас за спиной.

“Алексей”. Я не был уверен, произнес ли я его имя вслух или только подумал.

Затем все погрузилось во тьму.

Глава Двадцатьшестая

АЛЕКСЕЙ

W

элл, я определенно был полон решимости заставить эту женщину возненавидеть меня. Мои обиды накапливались быстро и яростно. И делать это с ней сразу после того, что произошло между нами в постели этим утром, стало только хуже. Она доверила мне завязать ей глаза, удержать ее и трахнуть. И я отплатил ей тем, что накачал наркотиками.

Аврора была без сознания, когда дверь в нашу комнату открылась ранее. Гребаный Игорь думал, что застал меня врасплох. Он так и не научился, и это было чудом, что кто-то до сих пор не убил его. Слизняк был гребаным предателем, но тогда это могло быть причиной, по которой он все еще был жив.

Я оставалась неподвижной, пока он крался в комнату, пока не оказался в ногах нашей кровати.

Я быстро вытащила пистолет, который прятала под подушкой, и направила на него.

“Есть ли што-то, што ты хочешь’? Я спросил его по-русски. Есть ли что-нибудь, чего ты хочешь?

Он знал, что если сделает хоть одно неверное движение, я вышибу ему гребаные мозги.

“Я пришел поговорить”, - ответил он.

Мой пистолет по-прежнему был направлен на него, я ждал. Ничто из того, что он мог сказать, не убедило бы меня в том, что он пришел поговорить. Вероятно, он надеялся ослепить нас и наложить свои грязные лапы на Аврору.

“ Ее придется усыпить, ” наконец нарушил он молчание, не сводя голодного взгляда с Авроры. “Я не могу допустить, чтобы кто-то вроде нее знал, где находится мой дом”.

“Нет”. Он был сумасшедшим, если думал, что я позволю ему вводить ей что-либо.

“ Это единственный способ. Она родственница сенатора.

Меня не удивило, что он узнал ее личность. Я не стал этого скрывать, и это сделало бы всю эту историю более правдоподобной. Она была той девушкой, которая помогла мне выбраться, и теперь я возвращал нас обратно.

“ Я позабочусь об этом, ” процедила я сквозь зубы. Я не хотела, но отступать было невозможно.

Следующим выражением его лица было самодовольство. - Я принесу наркотики...

- В этом нет необходимости, ” ледяным тоном оборвал я его. - Она будет под водой до того, как мы сядем в вертолет.

“Я дам тебе свой”, - настаивал он. Он был дураком, если думал, что я когда-нибудь воспользуюсь тем, что он мне дал. В моей спортивной сумке была аптечка скорой помощи и два укола успокоительного. Я бы воспользовался ею для этого.

Хотя, когда я воткнул иглу ей в шею и увидел вспышку предательства в ее глазах, у меня защемило в груди. Она вышла через несколько секунд, и я поднял безжизненное тело Авроры в вертолет, усадив ее рядом с собой. Я проделал действительно хорошую работу, убедившись, что она возненавидит меня, когда мы выберемся отсюда. Но это был либо Игорь, либо я, и я бы не доверил Игорю приблизиться к ней ближе чем на пять футов. Он косился на нее с того момента, как заметил нас в клубе, как будто она была последней каплей воды, которую он когда-либо получит.

Самое хреновое заключалось в том, что я даже не мог винить его, потому что она стала моей спасительницей в нежном пятилетнем возрасте, даже не пытаясь. Просто в ней был тот свет, который притягивал тебя.

Вертолет доставил нас к частному самолету, и следующие десять часов я провел рядом с накачанным наркотиками телом Авроры. Я отказывался оставлять ее одну даже на долю секунды, даже для того, чтобы сходить в туалет. Игорь захихикал, когда я отвел ее в заднюю часть каюты и запер дверь. Этот больной ублюдок, вероятно, предположил, что я изнасиловал ее, пока она была без сознания, потому что это было то, что он, несомненно, сделал бы. Но все, что я сделал, это уложил ее на большую кровать, а затем воспользовался ванной. Затем, вместо того чтобы вернуться в главную каюту, я остался с ней, сидя на диване, и наблюдал, как молодой агент спит на кровати.

Тук. Тук. Тук.

- Мы спускаемся, - донесся из-за двери голос Игоря.

Я не потрудился ответить. Холодный пот катился по моей спине, но я проигнорировал страх, который последовал за этим. Я чертовски ненавидел эту страну. Я не был здесь десять лет, а до этого прошло еще десять. Меня не обидело бы, если бы я больше никогда не ступал на российскую землю. С каждым визитом не приходило ничего, кроме темных и горьких воспоминаний. Мой взгляд задержался на темноволосой женщине, распростертой на кровати.

Что бы ни случилось, я должен был убедиться, что она выйдет из этого невредимой. На моих руках и без нее было достаточно крови и смертей. И почему-то я не думал, что этот мир справится со мной, если с ней что-то случится.

Я встал со своего места, подошел к кровати, поднял ее на руки и, открыв дверь в главную каюту, вынес ее наружу. Я сел рядом с ней, удерживая ее тело в вертикальном положении.

Ее темные шелковистые волосы закрывали лицо, и я осторожно убрал их с дороги. Ей не было места в жестоком мире Игоря и Ивана. Или в ФБР. Да, она была сильной и яростно защищала тех, кого любила. Но она слишком сильно заботилась. Это уничтожило бы ее, и мое сердце сжалось от презрения к себе за то, что я использовал ее. Я должен был найти кого-то другого, кого угодно еще, но молодой агент уже охотился за тем же злодеем, что и я.

“Она какое-то время будет в отключке”, - сказал Игорь с глупой ухмылкой на лице. “Возможно, несколько дней. Вроде как когда они накачали тебя наркотиками и заперли в подвале из-за тех двух сучек”.

Мне пришлось сжать руки, чтобы удержаться от того, чтобы не дотянуться до него и не задушить до полусмерти. Он подумал, что я воспользовалась его дурацким шприцем. Я этого не делала. Но тот факт, что он ожидал, что она будет без сознания несколько дней, если я воспользуюсь его иглой, сказал мне, что у этого ублюдка было достаточно транквилизатора, чтобы вырубить лошадь, не говоря уже о женщине.

Я оторвал от нее взгляд и бросил на него убийственный взгляд, который мгновенно стер улыбку с его лица.

“Лучше поосторожнее, Игорь”, - ледяным тоном сказал я ему. “Может оказаться не по ту сторону решетки. И это будет не ради секса”.

Он точно знал, что это значит.

Глава Двадцатьседьмая

АВРОРА

D

аркнесс просочился в мое подсознание. Время от времени я слышал отдаленные звуки, но никогда не мог определить, настоящие они или нет.

Беги, Рора.

От голоса моего брата, полного пронзительной паники, у меня по спине пробежали мурашки.

Делиться - значит заботиться.

Всхлип сорвался с моих губ, когда я попыталась пошевелиться, но мое тело казалось слишком тяжелым.

“Все в порядке”. Прошептал знакомый голос, который я не смогла узнать. Большая рука развернула меня, затем подняла в сидячее положение. “Выпей”.

Что-то холодное прижалось к моим губам, и у меня вырвался стон. Я не понимала, что умираю от жажды, пока капля прохладной воды не коснулась моих губ. Я открыл рот и жадно выпил.

“Медленно”.

Я подчинился, хотя мне хотелось еще. Прохладная жидкость приятно текла по моему горлу. Во рту было сухо, как в пустыне Сахара. Кто-то отнял чашку от моего рта. Каждое шуршание материи звучало слишком громко для моих ушей. Как ни странно, мои глаза распахнулись, но я снова закрыла их, когда боль пронзила мою голову.

У меня вырвался еще один стон, и я слизнула капельку воды с губы.

-Расслабься.

Что-то скрутило у меня в животе, и я склонилась над кроватью как раз вовремя, чтобы меня вырвало всем, что было у меня в желудке. Я не мог вспомнить, когда меня в последний раз тошнило, но это был отстой. Желудочная кислота была горькой и обожгла горло. Мое тело содрогнулось, и пара сильных рук удержала меня, когда меня снова вырвало.

“ Все в порядке. Голос был холодным. Знакомый. Я не могла его вспомнить. И все же он меня не напугал.

К моему ужасу, слезы потекли по моему лицу. Я чувствовала себя ужасно. В ушах звенело, горло обожгло, в голове стучало. Я не чувствовал ничего подобного с тех пор, как...

Я точно помнил это чувство. В последний раз я чувствовал нечто подобное, когда меня усыпляли. У стоматолога. Удаляю зубы мудрости.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони и заставила себя открыть глаза. Я проигнорировала боль в голове и, повернув голову, обнаружила, что на меня смотрит пара бледно-голубых глаз. Мы смотрели друг на друга, пока ярость медленно поднималась во мне и лизала мою кожу.

- Ты накачал меня наркотиками, - обвинила я его, мой голос был хриплым, как наждачная бумага.

Ублюдок даже не потрудился это отрицать. Если бы я не был так чертовски слаб, я бы убил его. Даже в моем тошнотворном состоянии его действия наполнили меня таким глубоким гневом, что я увидела красный цвет. И звезды, но в основном красные.

Я сделала несколько успокаивающих вдохов, мое затхлое кисловатое дыхание проникло в ноздри, и мне пришлось бороться с желанием подавиться. Дыши, Аврора. Дыши.

Гнев был таким горьким, что поднялся в моей груди, схватил за горло и сжимал до тех пор, пока у меня перед глазами не забегали звезды. Это была моя самая большая слабость. Мой характер.

Моя рука дрожала от гнева, когда я оттолкнула его и, спотыкаясь, побрела в ванную; Алексей наступал мне на хвост. Я едва успела сделать это, пока у меня не подкосились ноги, и я бы оказалась на коленях, если бы он не оказался сзади и не обнял меня.

“ Я собираюсь убить тебя, - прохрипела я, и ирония моей ситуации не ускользнула от меня. Я была слишком слаба, чтобы стоять после того, как меня накачали наркотиками, и угрожала убить своего похитителя.

Он ничего не сказал, и мне не нужно было оглядываться, чтобы почувствовать его апатичный взгляд. Я застонала, когда мой желудок скрутило.

“ Мне нужен имбирный эль, - пробормотала я, и дрожь пробежала у меня по спине. Никто, кроме моих братьев, не знал о моей реакции на успокоительные. Потребовался всего один раз, чтобы испытать это и понять, что мое тело плохо на это отреагировало.

И этот гребаный мудак накачал меня по полной программе.

Медленно, опускаясь на задницу, я опустил голову между колен и ровно задышал. Это было худшее из ощущений. Казалось, что это происходит с кем-то другим, но тошнота и боль были моими. Я не потрудилась проверить, был ли Алексей со мной или нет. Я просто молился, чтобы передо мной волшебным образом появился имбирный эль, чтобы я мог успокоить свой желудок. Или сахарная вода ... что-нибудь.

Садистская часть меня хотела позвонить своим братьям и рассказать им, что этот придурок сделал со мной. Потом я сидел и смотрел, как они убивают его, пока ел попкорн и пил газировку. Боже, я почти мог представить, как это было бы весело. Я мог бы спасти его в последнюю минуту. А может, и нет. Это все еще обсуждалось, учитывая, как плохо я себя чувствовал.

Рядом со мной раздался хлопок газировки, и я приковала к нему взгляд. Алексей опустился до моего уровня, протягивая мне газировку. Я сморщила нос.

“Я не пью из банки”. Ладно, это прозвучало немного дерзко, но взросление с отцом-гермафобом немного сказалось. После того, как вы все свое детство слышали комментарии о крысах, облизывающих крышки от банок на складах, было трудно не думать об этом, когда вы пили прямо из банок.

Алексей выпрямился во весь рост, грациозный, как пантера, и я подумала, что он оставит меня на произвол судьбы, но, к моему удивлению, он достал стакан, вымыл его, затем налил в него немного имбирного эля и вернулся ко мне с ним.

Я нетерпеливо выхватила стакан у него из рук и проглотила. Только за это я спасу его задницу от своих братьев.

“Не пей слишком быстро”, - предупредил он. Он, конечно, был прав. Я заставила себя притормозить, чувствуя, как пузырьки стекают по моему горлу.

Враждебность, смешанная с предательством, тяжело повисла в воздухе, когда наши взгляды встретились. Синий. Этот цвет всегда будет напоминать мне об этом мужчине. Это был его цвет. Синий, окутанный тьмой, и в глубине его взгляда мелькнуло что-то порочное.

Секунды тикали, хотя казалось, что прошли часы. Я была глупа, предложив этому человеку хотя бы частицу своего доверия. Даже сейчас, зная, что он накачал меня наркотиками, я должна была сказать себе сохранять бдительность, потому что что-то в этом человеке потрясло мои устои.

“Либо я, либо Игорь делали тебе укол”. Его недоделанное объяснение удивило меня. Но в его глазах была правда. Мой инстинкт подсказывал мне, что он прикроет мою спину, хотя я не всегда соглашалась с тем, как он это сделает. “Я не верила, что он не убьет тебя. Или причинит тебе боль. Я бы пришел в ярость, и это разрушило бы наши планы.

“О”.

Его голос был низким, но страстным, отчего по мне разлилось тепло. Это было нелепо. Он произнес это так, будто заботился обо мне. И от того, как он смотрел на меня, у меня по спине пробежали мурашки. Мы уставились друг на друга, и что-то тревожное мелькнуло в глубине его арктической синевы.

Я изучала выражение его лица, или его отсутствие, и все это время в его глазах горело что-то тревожное. Я не понимала этого, но мое тело реагировало на это. Я не понимал такой реакции на него. Я не понимал его. В тот момент, когда я думал, что он психопат, убийца-невротик, он говорил или делал что-то, что заставляло меня сомневаться, понимаю ли я вообще что-нибудь об этом человеке.

Убийца. Мафиози. Защитник. Потрясающий любовник.

Я бы не стал думать о последнем. Это только запутало бы меня еще больше.

Инстинктивно я знала, что он не из тех, кто станет оправдываться. В моей жизни уже было много таких мужчин - мои братья и мой отец. Насколько иронично, что Алексей был так похож на них в этом отношении? За исключением того, что он только что объяснился.

Его присутствие было холодным и пугающим, за исключением того, что по какой-то идиотской причине я не боялась его. Мой разум предупреждал, что я должна бояться, но я не боялась. Мое шестое чувство подсказывало мне, что он не избил бы человека за то, что тот схватил меня за задницу, если бы хотел моей смерти. Он не стал бы угрожать Старкову. Потом появилось это необъяснимое влечение, или что бы это ни было.

Несмотря на всю мою подготовку и профилирование, мне было трудно применить полученные знания к этому человеку. Казалось, он был исключением из всего.

“ Если мы собираемся это сделать, ” начала я слегка хриплым голосом, “... мы должны доверять друг другу. Иначе никто из нас не выберется из этой чертовщины живым. Он наблюдал за мной, как будто обдумывал мои слова. “Не знаю, как ты, Алексей, но я хотел бы выбраться из этого живым”.

Последовало долгое молчание, его глаза не отрывались от меня.

“ Ты бы доверяла мне? - спросил он с таким сильным акцентом, какого я никогда раньше не слышала. Его голос был мягким и нежным, но подчеркнутым чем-то грубым, от чего у меня по коже побежали мурашки.

“ Чтобы вытащить нас отсюда живыми, да, ” выдохнула я. Страшнее всего было то, что я говорила искренне. Это сбивало меня с толку, но я не мог игнорировать это хрупкое доверие. - Не застигай меня снова врасплох, - предупредил я.

Мое сердце застряло между ребер, пока я ждала его ответа. Скрывая воздействие, которое он оказал на меня, я выдержала его взгляд. Темнее, чем обычно, что-то порочное таилось в его глубинах. И, к моему большому разочарованию, я хотела подпитать его лишения, потому что каким-то образом чувствовала, что это для меня. Вопрос был в том, почему?

Он лишил меня права прикасаться к его телу. Или целовать его. И все же, когда я вглядывался в эти синие глубины, я мог видеть в них потребность.

Его спокойствие могло так нервировать, но в этот момент я подозревала, что он сомневался, искренна я или нет. Я была предельно серьезна. Я хотел заполучить придурка, который причинял боль маленьким мальчикам и, возможно, был связан с похищением моего брата.

“ Тогда партнеры, - сказал он бесстрастным голосом, в то время как мои собственные эмоции были повсюду. Алексей протянул руку, и я вложила свою в его. Когда его пальцы обхватили мои, в моей голове промелькнуло воспоминание.

В другом месте. В другое время. Моя рука успокаивала мальчика, который был большим и страшным, но у него были разбитые глаза, и мне захотелось обнять его, чтобы ему стало лучше.

Резкий вздох сорвался с моих губ, когда я изучала Алексея. Это было причиной, по которой меня тянуло к нему. Он напомнил мне того мальчика с разбитыми глазами. Прерывистый вздох вырвался из моих легких.

“ Уже жалеешь об этом? - спросил он.

- Нет. - Я покачала головой, пока он все еще держал меня за руку.

Сделка была заключена.

Глава Двадцатьвосьмая

АЛЕКСЕЙ

“W

вы в России? - Снова спросила Аврора, широко раскрыв глаза. Я кивнул. - В замке? - переспросила она.

После того, как она приняла душ и поела, она задавала вопросы сколько душе угодно. Я объяснил, что произошло с того момента, как я накачал ее наркотиками, и до нашего приезда в Россию. Рассказывать было особо нечего, но ей стало легче, когда она точно узнала, сколько часов мы провели в вертолете и сколько часов - в самолете. Потом она спросила меня, оставлял ли я когда-нибудь ее наедине с Игорем Крипером.

Она считала свое прозвище для него оригинальным и отказывалась от него отказываться.

“ Ты уверен, что мы не в Трансильвании? ” проворчала она, выглядывая в окно. “Мы что, на гребаном острове?” - спросила она, нахмурив свои изящные брови.

-Да.

Ее глаза расширились. - Черт возьми, плавание не входило в мои планы.

Я нахмурился. - Ты не умеешь плавать?

“Да, я умею плавать”, - раздраженно ответила она. “Но я не плаваю в российских водах. Я бы отморозила себе задницу. Ненавижу холодную погоду”. Тогда у нас было это общее. Я тоже ненавижу чертов холод. “Я тоже ненавижу влажную погоду”, - добавила она. “Я хочу идеальную тропическую погоду, не слишком жаркую и не слишком холодную. Русский океан, или море, или что бы это ни было, черт возьми, определенно не подходит ”.

Я не стал поправлять ее по поводу окружающей нас воды. Это было озеро, появившееся в 1957 году в результате строительства государственной районной электростанции.

“Где мы находимся в России?” - спросила она.

“Татарстан”. Я был бы удивлен, если бы она знала о городе, построенном по приказу Ивана Грозного в 1551 году. Укрепленный город был построен всего за двадцать четыре дня. Я не думал, что мир потрудился узнать этот маленький бесполезный факт, за исключением русских.

Она пожала плечами. - Что-то мне это не припоминается.

“ У тебя есть телефон? Она оглядела комнату. Стационарных линий нет. Камер тоже не было. По словам Игоря, все действо должно было происходить в бальном зале.

“Нет”.

“ Мои братья, должно быть, сходят с ума, - пробормотала она, и в ее голосе прозвучало беспокойство. “ Ненавижу, когда они волнуются. Ее глаза снова прошлись по комнате, а затем остановились на мне. - Твои братья будут беспокоиться?

Я пожал плечами. - Возможно.

Ее губы изогнулись в легкой улыбке. “Держу пари, что навязчивое беспокойство моих братьев превосходит беспокойство твоих братьев”.

“Возможно”, - согласился я. Так и должно быть. Я был предоставлен самому себе дольше, чем знал их, поэтому они знали, что я справлюсь. А если бы я не справился… Что ж, значит, этому не суждено было сбыться.

“ Вы близки со своими братьями? - спросила она с любопытством.

“ Отчасти, ” признался я. Я бы убил ради них, но ради Авроры я бы впал в ярость, совершая убийства.

Она прислонилась к стене, окно находилось слева от нее. Солнечные лучи, падавшие на ее темные волосы, подчеркивали пробивающиеся сквозь них каштановые и каштаново-рыжие пряди. Она была умной, классной и смелой. И такой чертовски красивой, что я не мог насытиться ею. Я хотел слышать ее стоны, ее крики, ее голос. Черт возьми, что угодно. До тех пор, пока я ее слышал.

“Я действительно близка со своими братьями”, - тихо призналась она. Ее гипнотические темные глаза посмотрели в мою сторону, и желание защитить поднялось в моей груди. Черт, я боялся, что стал настолько одержим ею, что не смогу отпустить ее, когда все это закончится. “Я доставляю им неприятности из-за их постоянного нытья. Они ведут себя как мои родители с тех пор, как наши родители, ” она сделала паузу на несколько секунд, и я подумал, что она больше ничего не скажет, “ Ну, с тех пор, как моя мама умерла, когда я был ребенком, а отца не было рядом. Он был слишком занят восхождением по политической лестнице”.

Она тяжело вздохнула и снова отвернулась к окну, помолчав несколько минут. Интересно, какие мысли проносились в ее хорошенькой головке? Трудно было догадаться, какими будут ее следующие слова или вопрос.

“Я подозреваю, что плавание - это наше ближайшее будущее”, - объявила она, и дрожь пробежала по ее телу. Уголки моих губ дернулись. Ее мысли были действительно повсюду. “Без обид, Алексей, но Россия - отстой”.

-Согласен.

“ Макгован знает, что вчера вечером мы собирались в клуб? ” спросила она меня. “ Или это было позапрошлой ночью? Я больше не могу следить за временем”.

Ее не было дома почти сутки, так что это было две ночи назад.

-Макгован не знает.

Ее пальцы убрали непослушные волосы с лица, и я заметил легкую дрожь в ее руках. Она нервничала. Она была права, но мне было неприятно видеть ее расстроенной. За исключением того, что у меня не было особой уверенности. Мы были только вдвоем. У меня бывало и похуже, но я был уверен, что у нее этого не было.

“Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось”, - сказал я ей, хотя не имел права обещать что-либо подобное.

“ Нас только двое, ” пробормотала она. Против них всех. Именно недосказанная часть заставила ее забеспокоиться. “Ты часто сюда приходишь?” она продолжила расспросы. Я почувствовал, что ей нужны слова, чтобы справиться с нервозностью.

“В первый раз”.

“О”. Она на мгновение замолчала, прежде чем заговорить снова. “Как получилось, что ты появился на экране всего пять или около того лет назад?” Вопросы Авроры были повсюду. Я не думал, что она делала это нарочно, но я бы признал, что ее разум работал таинственным образом, который не имел для меня смысла.

“Я не знал, кем был мой отец”. Это была правда. Полуправда. Я также не знал, кто была моя настоящая мать. Пока Василий мне не сказал.

“ Извини, ” пробормотала она, переводя взгляд на мою руку. Я заметил, что она сделала то же самое раньше, когда мы пожимали друг другу руки. “Я знаю, кто мой отец, но я совсем его не знаю. Если это имеет какой-то смысл”. Я кивнула. Я догадывалась об этом. “У него были и другие женщины, даже когда у него была постоянная девушка. Или как это называется в его возрасте. И я почти уверена, что они были у него все это время, даже когда была жива моя мать. Мои братья пытались оградить меня от всего этого, за исключением того, что я отчасти хотел бы, чтобы мы встретились с двумя другими. Я всегда хотел иметь сестру, а потом узнал, что она у меня есть. Но тогда, действительно ли я хочу разрушить ее жизнь? Она кажется счастливой”.

Меня не удивило, что она знала секреты своей семьи. Ее ум был слишком любознательным, чтобы оставить все как есть и жить в забвении. Она уставилась в пустое пространство, покусывая нижнюю губу, а ее мысли витали где-то далеко.

“Конечно, если бы папа был моим мужем, я бы ушла от него”. У меня не было никаких сомнений, что она так и сделает. “И я бы взяла детей”, - добавила она, ее взгляд вернулся ко мне, как будто она хотела убедиться, что я согласна с ней. Я кивнула, потому что так и было. Если мужчина был настолько глуп, чтобы изменять ей, он не заслуживал ее. “Мои братья помнят маму. Она взяла с них обещание заботиться обо мне”. Ее голос понизился, в нем слышались сильные эмоции. Неудивительно, что она была так близка со своими братьями. “Мои четыре брата”, - она сделала паузу, осознав свою ошибку, потому что в ее жизни было только трое. Но затем продолжила: “... они всегда заботились обо мне. Они точно сдержали свое обещание”.

“Василий заботился о Саше и Татьяне”. Я попыталась поделиться. “Их отец отсутствовал”.

Она нервно прикусила нижнюю губу. “ А как же ты? Я промолчал. Я не думал, что моя история сможет ее успокоить. “Их отцом был твой отец, верно?” Ее голос был осторожным, когда она легко перебирала нитки.

“ Да, но меня не было рядом. Она с надеждой ждала, когда я объясню. Это было больше, чем я поделился с кем-либо за всю свою жизнь. Василий нашел меня и дал информацию, которую я искал всю свою жизнь.

Я сидел на балконе своей виллы в Португалии, откуда открывался вид на море, простирающееся на многие мили. Предполагалось, что это будет вид, дающий спокойствие. По крайней мере, так сказал риэлтор, когда я посмотрел на него.

Этого не произошло.

Просто спросите посетителя, который только что ушел, о волнении моря, отраженном внутри меня. Рябь, вызванная ветром на поверхности, становится неустойчивой при достижении мелководья и начинает разрушаться.

Если это не было метафорой моей жизни, то я не был уверен, что это было.

Внутри я был сломлен. Снаружи - в шрамах. Хотя чернила, покрывавшие мою кожу, скрывали все уродство. Был только один человек, который понимал, какой ад постоянно назревает внутри меня, и он нуждался в помощи больше, чем я.

Еще одна волна разбилась о скалистый берег, разбив его на миллион капель.

В отличие от Кассио и его банды, я не чувствовал сильной связи ни с кем из них. Хотя они меня еще не подводили. Даже когда я не просил их о помощи, они справлялись. Как в России.

Если бы Нико, Лука, Кассио и Алессио не пришли, я бы погиб во время той спасательной операции. Но мне не хватало умения устанавливать связи.

Я знал это; они знали это.

Поначалу это заставляло их опасаться доверять мне. Я даже не мог винить их, учитывая, что на собственном опыте убедился: когда дело касается двух человеческих существ, инстинкты всегда берут верх. Мы были не лучше животных. На самом деле, мы могли быть хуже.

Тень накрыла часть балкона, подавая сигнал кому-то позади меня. Я в мгновение ока вскочила на ноги, сжимая в пальцах нож. Там стоял высокий парень в сшитом на заказ костюме, небрежно засунув руки в карманы.

“Дверь была открыта”, - сказал он, как будто это объясняло, почему он оказался в моем доме.

Я не узнала его. Инстинкт предупредил меня, что он безжалостен и опасен, но не для меня. Наши взгляды встретились, и знакомый взгляд его глаз окатил меня. Они были похожи на глаза, которые я видела в зеркале каждое утро.

Вот только призраки и демоны не таились в его глазах.

- Алексей? - спросил он, когда я ничего не ответила.

Все еще не веря, я схватилась за нож, готовая вонзить его ему в живот. Хотя я подозревал, что этот парень, несмотря на свой костюм, был так же искусен в бою, как и я.

“ Я вижу, это будет сложнее, чем я думал, ” пробормотал он. - Вы говорите по-английски?

Я, наконец, кивнул. В семьях, с которыми я остался, часто говорили по-английски и по-русски, так что я свободно владел обоими.

“ Мы можем поговорить без ножа? - спросил он, когда мы оба все еще стояли лицом друг к другу.

“Нет”.

Что-то промелькнуло в его бледно-голубых глазах. - Вы говорите по-русски?

Я снова кивнул.

“ Тогда ладно, ” пробормотал он. “ Перейду сразу к делу. Я Василий Николаев. Это имя пробудило старую ненависть к давно забытой женщине. Женщину, которую я не видел с моего десятого дня рождения.

Когда я промолчал, Василий продолжил: “Мы братья. Я уверен, ты уже понял это, учитывая наше сходство”.

Братья?

У меня не было братьев. Я убил их всех на ринге Ивана. Хотя как ты объяснишь это простому незнакомцу?

“ Сводные братья, если быть точным. Один отец, разные матери. Я узнал о тебе всего несколько месяцев назад. Горечь разлилась в моей груди, как бездонный омут. Вкус был едким. “Я встретил твою мать на смертном одре. Она умоляла меня найти тебя.

- Ты нашел меня, - сказала я хриплым голосом.

“Я надеялся, что мы сможем отвезти тебя домой”, - продолжил он, игнорируя мое отчужденное отношение. “Саша - мой младший брат, хотя он немного старше тебя”. Для меня это абсолютно ничего не значило. “Я бы хотел, чтобы мы втроем работали вместе, управляя предприятиями Николаева”.

- У меня уже есть работа, - невозмутимо ответила я.

Кроме того, работа с двумя братьями, получившими нормальное воспитание, усилила бы эту горечь внутри меня. Мне не нужно было место в первом ряду, чтобы понять, насколько я облажался, когда меня посадили рядом с двумя версиями меня, которые таковыми не были. Предполагая, что Саша похож на своего брата.

“Татьяна - наша младшая сестра. Она немного взбалмошная, хотя ей только что исполнилось двадцать два”, - добавил Василий, как будто это могло изменить мое мнение. Хотя это было заманчиво. Защитить гораздо младшего брата или сестру. Но у нее уже было два старших брата; ей не нужен был еще один.

Я ничего не сказал, нож все еще был у меня в руке, а костяшки пальцев побелели от силы моей хватки. Я рано понял, что нет смысла ни в эмоциях, ни в привязанностях. Никто из них не имел значения. Никого не волновало, ревнуешь ты, грустишь, радуешься, злишься. Их просто заботило, что ты можешь для них сделать.

Пашка. Илья. Костя. Они умерли молодыми. У них были те эмоции, и они цеплялись за них. Они говорили, что хорошие умирают молодыми. Это должно было означать, что я был плохим парнем.

Хотя в этот момент было трудно игнорировать горькую зависть в моей груди. К Василию, моему сводному брату. Лучше было ничего не знать.

“ У тебя есть еще одна сестра, того же возраста, что и Татьяна. Что-то в голосе Василия заставило меня сосредоточиться на его лице. Это было… сожаление? “Изабелла Тейлор. Ее мать, твоя мать, только что скончалась. Она никогда не переставала искать тебя.”За исключением того, что она так и не нашла меня. Правда? “Я этого не знал, но мой отец тоже искал тебя. Он любил твою мать, а моя собственная мать забрала тебя.

Я подавил желание сплюнуть. Гребаный треугольник. Он должен был держать его в штанах и избавить всех нас от мира страданий. Василий не мог сказать ничего такого, что заставило бы меня захотеть познакомиться с ними поближе. Ни с кем из них.

“ Отец Изабеллы - Ломбардо Сантос. При упоминании этого имени у меня по спине сразу пробежали мурашки. Он торговал женщинами вместе с Бенито Кингом. “Он не знает о ней, и я оставлю все как есть. Так безопаснее для нее”. Он сделал паузу, и я с любопытством наблюдала за ним. Он стиснул зубы, хотя я не могла понять, был ли это гнев, направленный на Изабеллу или на ее отца.

Когда я ничего не ответила, он выдохнул и задумчиво провел рукой по подбородку. Как будто он устал от всего. Развернувшись, он направился к двери. Он остановился, положив руку на дверную ручку.

“ Изабелла одинока и ничего не знает об этом мире, ” произнес он. “ И ее отец тоже. Ей понадобится защита. Он позволил словам осмыслиться. - Или ее выставят на продажу, если враги ее отца узнают о ней.

Защита захлестнула меня. Ни одна моя сестра не была бы выставлена на продажу. Как чертовы акции. У нее никого не было. Василий защищал ее, но он был всего лишь одним человеком.

Я нужен ей, прошептало мое сердце.

-Подожди.

И я сделал правильный выбор. Василий и Саша стали братьями не только по крови. Татьяна была именно такой необузданной, как описывал ее брат. И Изабелла была самой уязвимой, кто нуждался в нас больше всего.

Но открытие было еще более горьким, чем я мог себе представить. Я так и не потрудился объяснить кому-либо, что, черт возьми, произошло в истории нашей семьи, что привело нас сюда. Треугольник наших родителей так или иначе нанес ущерб всем нам.

“У меня была другая мать, не такая, как у Василия, Саши и Татьяны. У нас с Изабеллой была одна мать”.

Между нами возникло неловкое напряжение. Ей хотелось задать еще несколько вопросов, но она не хотела совать нос не в свое дело. Я почувствовал, как напряглись мои плечи, но я не хотел отказывать ей в этом. Так что, когда все это закончилось, она могла понять, почему я это сделал. По крайней мере, часть этого.

- Спрашивай, крошка.

“ Значит, вы с Изабеллой выросли вместе? Ее голос был тихим, неуверенным.

“Нет”.

- Но как... - Ее вопрос повис в воздухе.

- Меня забрали у нашей матери еще до того, как я вылез из подгузников, так что я никогда ее не знал.

“ Господи, ” пробормотала она, затем с трудом сглотнула. “Я думаю, никто из нас не знал своих матерей, но, по крайней мере, у меня были мои братья”.

Она была права; у нее были ее братья. Несмотря ни на что, братья Эшфорд позаботились о том, чтобы их младшая сестра была для них приоритетом. Так и должно быть.

Она подошла и села на кофейный столик напротив меня. Я задавался вопросом, было ли это потому, что она не хотела сидеть рядом со мной, или она хотела ясно видеть мое лицо. Аврора была одной из тех женщин, которые доверяют выражениям лиц людей, а не словам.

Ее ноги были обнажены, шорты открывали большую часть обнаженной кожи, и я был бы слепцом, если бы не заметил этого. Каждый дюйм ее тела был восхитителен, и мне пришлось сжать руку или рискнуть дотронуться до нее. Я не думал, что ей понравится, если я буду прерывать ее, задавать вопросы. Хотя, по крайней мере, ее опасения по поводу нашего побега, казалось, на мгновение утихли.

- Ты знаешь, кто тебя похитил? - прошептала она.

-Да.

-Кто?-спросиля.

“Мать Василия”.

Она резко выдохнула. - Надеюсь, ты убил эту суку.

Оказывается, мой маленький агент ФБР был кровожадным. Идеальное сочетание мягкости и ярости. Уголки моих губ приподнялись. За то короткое время, что я знал ее, мне захотелось улыбаться больше, чем за всю свою жизнь.

- Она покончила с собой.

- Это было слишком хорошо для нее.

-Согласен.

“ Ч-были ли вы... ” она запнулась, и у меня возникло ощущение, что это потому, что она боялась ответа. У Авроры, при всем ее жестком поведении, было мягкое сердце. Я подождал, позволяя ей собраться с духом, чтобы спросить. - Твои приемные родители были хорошими?

Я вспомнил о пяти семьях, которые мог вспомнить. Были по крайней мере еще две, которые я не мог вспомнить.

“Меня переезжали каждый год”, - сухо ответила я. “Некоторые были лучше других. Моя последняя семья... ” Я замолчала, от воспоминания по спине пробежал неприятный холодок. Я натянуто улыбнулась. “ Они были хорошими людьми. Мать Василия приказала убить их у меня на глазах.

Эти теплые глаза расширились от ужаса, и она схватила меня за руку. Больше всего я любил ее мягкое сердце.

Черт! Неужели я влюбилась в агента, пока не смотрела? Все в ней заставляло мою кровь гудеть от одобрения того, что она стала моей. От одной мысли о том, что с ней что-то случилось, кровь прилила к моему мозгу, а в ушах зазвенело. Это было самое ужасающее ощущение, потому что без нее этот мир не был бы прежним.

Ее нежные глаза, блестящие от слез, метнулись ко мне. Для меня.

“ Мне так жаль, ” тихо прошептала она, сжимая мою маленькую ручку. - Люди могут быть такими жестокими.

Боже, я хотел сохранить ее. Навсегда заклеймить как мою.

“Да, они могут”, - подтвердил я.

И скоро она поймет, насколько это жестоко.

Глава Двадцатьдевятая

АЛЕКСЕЙ

A

урора прошлась по комнате.

То, что мы были заперты здесь, сводило ее с ума. Меня это тоже сводило с ума, но я лучше это скрывал. Для ее же блага. Можно подумать, что после стольких лет заключения я справлюсь с этим лучше.

Когда принесли ужин, я заметил, что Аврора с тоской смотрит на открытую дверь. Но там стоял охранник. Ее взгляд метнулся ко мне и задержался на мне, как будто ей нужны были силы, чтобы сохранять спокойствие. Я ободряюще кивнул, ненавидя то, что она чувствовала себя уязвимой.

Как только они ушли, мы поужинали. После этого мы оба приняли душ, конечно, по отдельности. Солнце еще не село. Я предположил, что было около семи вечера.

Я сел на диван, готовый взять журнал, когда ее голос заставил меня забыть обо всем на свете.

“ Что мы собираемся делать? ” спросила она слегка раздраженным от скуки голосом. “Еще слишком рано для сна”, - пробормотала она, оглядывая меня, затем комнату, пока ее взгляд не остановился на большой двуспальной кровати. На ней была одна из моих футболок, доходившая ей до колен. “Слишком рано для сна. Может быть, внеклассные занятия убьют немного времени”.

Осознав, что сказала, она покраснела и снова посмотрела на меня. Ее взгляд упал на мои губы, она сглотнула и отвела взгляд. Но не раньше, чем я увидел вспышку желания в ее темных глазах.

На моих губах появилась полуулыбка. “Я полностью за внеклассные мероприятия”, - ответила я. Мой член стал твердым, как камень, более чем готовый убить все время в мире, находясь глубоко внутри нее.

Ее мягкие карие глаза остановились на мне, и я выдержал ее взгляд. “ Ты готова к этому? Я бросил ей вызов хриплым голосом.

Ее губы изогнулись в соблазнительной улыбке. “ Мистер Николаев, вы меня разыгрываете? - поддразнила она, задыхаясь.

Я не должен был этого делать. Мне нужно было отступить. Она уже глубоко проникла мне под кожу. И все же, как развратная душа, я хотел поиграть. Владей ею. Обладай ею.

“ Да, ” признался я, и эти мягкие глаза сверкнули на мне. Нет смысла лгать ей. - Это работает?

Она сделала шаг ко мне. Потом еще один. Пока не оказалась прямо передо мной, ее загорелые голые ноги прижались к моим. После душа я натянул спортивные штаны и футболку. Я не хотел, чтобы она видела мои шрамы. Я сожалел, что не чувствую ее кожи на своей.

До появления этой женщины одно прикосновение вызывало во мне отвращение. Теперь я обнаружил, что жажду этого. В течение нескольких недель эта женщина вторглась в мой разум и мое сердце. От мысли, что я никогда больше не увижу ее, у меня по спине пробежал холодный пот.

Каждый раз, когда я смотрел на нее, я чувствовал, как меня охватывает умиротворение. И счастье; по крайней мере, я думал, что это счастье. Это было непохоже ни на одно другое чувство, которое я испытывал раньше. Теплый, успокаивающий, легкий. Что бы это ни было, я хотел сохранить это.

Я встал, и она вытянула шею, не сводя с меня глаз. Она была такой миниатюрной по сравнению с моим телосложением, что это всегда вызывало у меня прилив беспокойства. Что я причинил ей боль.

“ Постель? ” выдохнула она вопрос, вена на ее шее заметно пульсировала. Она заслуживала гораздо лучшего, чем эта дерьмовая ситуация. Намного лучше меня.

“ Ты уверена? - Спросил я, и что-то внутри меня дрогнуло от страха ее потери. Я хотел все, что у нее было, но знал, что требовать этого невозможно. Не с нашей сложной историей. И не тогда, когда я не мог дать ей все, что у меня было.

Потому что, если бы я это сделал, я бы потерял ее. Я не думал, что смогу вынести отвращение в этих темных глазах.

Она облизнула губы, ее грудь поднималась и опускалась.

- Да, я уверен.

Аврора схватила меня за руку и подвела к кровати. Прерывистый вздох сорвался с ее губ. “Возможно, это самое захватывающее времяпрепровождение, которым я когда-либо занималась”, - мягко поддразнила она.

Я обхватил ладонями ее лицо, так много невысказанных слов жгли мой язык, но отказывались слететь с него. Вместо этого я прижался своим лбом к ее лбу, вдыхая ее аромат, и наше дыхание смешалось. Ее губы приоткрылись, и впервые в жизни мне захотелось коснуться ее губ своими.

Тем не менее, мой разум был гребаной сукой, потому что мое тело реагировало вопреки моему сердцу. Мой разум был слишком испорчен. Слишком сломлен.

Она хотела поцелуя. Я чувствовал его вкус, почти как если бы он был частью меня, и меня чертовски жгло, что я не мог отдать его ей.

- Мне снять рубашку? - тихо прохрипела она.

- Позволь мне. - Я дотянулся до подола рубашки и стянул ее через ее голову.

Иисус Христос.

Она была прекрасна, стоя там в одних трусиках. Ее соски были розовыми и твердыми. Я усадил ее на край кровати, затем опустился на колени и взял в рот один сосок, покручивая бутончик языком.

Ее спина выгнулась навстречу мне, и она подняла руки, обвивая ими мою шею. Я понял, что она прикасается ко мне. Это был инстинкт с ее стороны, но потрясающее открытие с моей. Это не заставило мое сердце работать в гиперактивном режиме. И старые воспоминания не разбились вдребезги в моем сознании.

Я просто почувствовал ее.

Я расточал свое внимание на ее великолепную грудь - покусывал, посасывал, покусывал.

“ Алексей, ” простонала она, запустив пальцы в мои волосы. Боже, мое имя в ее устах звучало правильно. Как песня влюбленного, которой я никогда не насытюсь.

Стянув трусики с ее ног, я погрузил пальцы между ее складочек и обнаружил, что она промокла.

Я удовлетворенно зарычал, прокладывая себе путь вниз по ее животу, целуя и облизывая каждый дюйм ее тела. Аромат ее возбуждения наполнил комнату, это была самая сладкая зависимость, и единственная, которая у меня когда-либо была.

Мое лицо опустилось между ее бедер, раздвигая их шире, и я глубоко вдохнул.

В тот момент, когда мой рот коснулся ее киски, ее пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня вперед. Как будто я мог пойти куда-нибудь еще. Она была моим домом. Я облизал ее от клитора до входа, впитывая каждую капельку. Она была сладкой на вкус, я ощущал ее вкус у себя на языке.

Моя, эти слова жужжали у меня в ушах, когда я погрузил язык в ее киску.

Дрожь прокатилась по ее телу, и мой член запульсировал в штанах, требуя оказаться внутри нее.

“ О, черт! ” вскрикнула она, ее ноги задрожали, когда они раздвинулись шире. - Алексей, п-пожалуйста.

Чередуя траханье языком с вращением ее клитора у меня во рту, ее бедра выгибались подо мной. Я поднял свободную руку и положил ей на живот, удерживая ее неподвижно. Полный решимости отдать ей все, что у меня было. Тихие стоны стали громче, мое имя слетело с ее губ.

Прижимаясь лицом к ней глубже, я скользнул пальцами внутрь, загибаясь вверх, затем разжимая их обратно. Затем снова внутрь.

Ее ноги сжались вокруг моей головы, и она прижалась к моему лицу.

“ О Боже, ” тихо простонала она. “ О Боже. Алексей, я... я собираюсь...

Я лакал ее, как будто она была последней каплей воды, которую я когда-либо получал. Как будто она была кислородом для моих легких. Мой язык погружался в ее киску и выходил из нее, в то время как мой большой палец совершал твердые круги по ее клитору.

Все ее тело начало дрожать, и я поднял глаза, чтобы увидеть самое великолепное зрелище на свете. Ее полуприкрытые глаза смотрели на меня, темные и похотливые. Ее рот приоткрылся. Ее щеки густо покраснели.

Тихий вскрик сорвался с ее губ, ее тело выгнулось дугой на кровати, и я продолжил ласкать ее, намереваясь выпить каждую каплю ее соков. Я застонал, прижавшись к ее киске, как будто был пьян от нее.

Постепенно ее дрожь переросла в трепет, и я лизнул свой путь вверх по ее телу, пока мои губы не прижались к ее нежному подбородку. Ее рот все еще был приоткрыт, затуманенные глаза смотрели на меня.

На долю секунды я подумал, что она попросит поцелуя. Что-то в моей груди сжалось, соблазняя меня игнорировать свой страх. И все же мысль о том, чтобы увидеть жалость или отвращение на ее лице, была невыносима.

“ Ложись на кровать, крошка, ” приказал я. - На четвереньки.

Без колебаний она забралась на кровать, упершись руками и коленями в матрас. Я подошел к ней сзади, раздвигая руками ее бедра. Она повернула голову, чтобы посмотреть на меня, и в ее глазах отразилось желание, которое я испытывал.

Я схватил ее за горло, и из ее горла вырвался стон.

Весь мой контроль лопнул. Одной рукой я схватил ее шелковистые пряди и нежно оттянул ее голову назад, в то время как мой рот прикоснулся к ее шее, чередуя покусывания и поцелуи. Другой рукой я спустил спортивные штаны и нащупал ее горячий центр.

Без предупреждения я врезался в нее, заполняя до отказа. Эта женщина была моим раем. Моим спасением. Моим здравомыслием.

Я вышел и снова вошел. Сильно. Глубоко.

“ Алексей, ” выдохнула она. - Сильнее.

“Тебе нужно глубже, крошка”, - проворчал я, хотя все равно трахал ее сильнее, вызывая трение между нашими телами. Я хотел дать ей все, в чем она нуждалась и чего хотела.

“Да, Алексей”, - закричала она. “Да, да, да”.

- Назови мое имя еще раз, - прорычал я.

Я вонзаюсь в нее, жар распространяется по каждой клеточке моего тела. Я вонзаюсь внутрь и наружу. Глубоко и жестко.

“ Алексей, ” выдохнула она хриплым голосом, мои бедра двигались глубоко внутри нее. - Алексей, Алексей, Алексей.

Эта женщина поглощала меня. Она отдавала, а я жадно брал. Мои бедра толкались в нее, яйца ударялись о ее плоть, мой член заполнял ее до самой рукоятки.

Я боялся, что сломаю ее своей безжалостностью, но она прекрасно приняла меня. Требуя большего. Я трахал ее быстрее и глубже, пока не почувствовал знакомое давление в основании позвоночника. Я ускорил темп. Толкаясь внутрь и наружу. Жестко и быстро. Каждый толчок вырывал из меня еще один стон.

“Боже, Алексей”, - воскликнула она. “Пожалуйста, мне нужно больше тебя”.

“ Кто же еще? - прорычал я.

“ Никто, ” простонала она. - Только ты.

Это были слова, сказанные в пылу страсти, но я впитал их, позволив им заполнить трещины в моей груди.

“ Посмотри на меня, ” приказал я гортанным голосом. Бросив взгляд через ее плечо, наши взгляды встретились, и от ее вида захватило дух. Ее глаза затуманились от удовольствия. Ее губы приоткрылись. Ее тихие стоны и мое ворчание наполнили воздух. Я бы запомнил все это. Каждое слово. Каждый взгляд.

Еще один глубокий толчок, и она напряглась, ее киска сжалась вокруг моего члена. Затем она взорвалась громким криком, и мое имя сорвалось с ее губ. Я наблюдал за выражением ее лица, когда она переживала за меня. Только за меня.

Я прорвался сквозь ее оргазм и последовал за ней прямо через край, когда мои мышцы напряглись, и оргазм пронзил меня. Мой член дико дернулся, выплескивая мою сперму внутрь нее.

Ее было так много, что я смотрел, как она стекает по внутренней стороне ее бедра, и на долю мгновения задумался, смогу ли я привязать эту женщину к себе, оплодотворив ее. Чтобы она могла быть моей навсегда. Чтобы она никогда не бросала меня.

Нелепая идея развеялась так же быстро, как и возникла. Она возненавидит меня, когда узнает правду о своем брате. Мне не нужно было подливать масла в огонь.

Ее дыхание все еще было затрудненным, она рухнула на матрас

Быстро натянув штаны обратно, я перевернул ее на спину и заключил в объятия. Без колебаний она прижалась ко мне, ее глаза затрепетали и закрылись.

Ее голова покоилась на моем плече, ладонь лежала на моем сердце, как будто она уже знала, что претендует на него.

Я выдохнул, зная, что это приведет к катастрофе. И все же это не помешало мне хотеть ее.

“Аврора”?

“Хммм”. Ее ресницы затрепетали, а затем снова закрылись, когда сон снова поглотил ее. Ее тело теснее прижалось ко мне.

- Ты принимаешь противозачаточные?

“Ммммммм”.

Наша вторая ночь в этом месте, и Игорь уже устраивал вечеринку. Вероятно, это означало, что все идет по плану. И хотя я страстно желал, чтобы они двигались вперед, я в то же время боялся этого.

Потому что я знал, что придет время, когда Аврора будет смотреть на меня с ненавистью и отвращением. Я должен был сдержать обещание, а у нее был брат, за которого нужно было отомстить.

Дверь ванной открылась, и в нее вошла Аврора.

Я уставился на нее, не находя слов. Не то чтобы я когда-либо произносил много слов.

“ Я готова, ” объявила Аврора своим прокуренным голосом, заправляя непослушную прядь волос за ухо. Ее волосы были собраны в пучок, похожий на корону. После нашего предыдущего разговора о моем прошлом атмосфера между нами изменилась. Я объяснил ей, чего ожидать, когда мы спустимся вниз. Она не вздрогнула. Хотя ее слова все еще звенели у меня в ушах.

“Ты позволишь другому мужчине прикоснуться ко мне, и я отрежу тебе весь член. Без анестезии”. Затем она добавила что-то о русских-чудаках и их оргиях. Она определенно никогда не пресмыкалась передо мной. Свирепость Авроры напомнила мне жену Кассио. Да, она была мягкой и заботливой, но также знала, как позаботиться о себе.

Она разгладила руками платье, которое ей предоставили. Игорь заказал его для нее, и я чертовски ненавидел это. Я не хотел, чтобы кто-то обеспечивал ее, кроме меня. Я не думаю, что ей это особенно нравилось. Это было не в ее стиле. Обычно она носила элегантные, сдержанные, красивые платья.

Этот был слишком громким. На ней было переливающееся платье с разрезом, открывающим гладкие загорелые ноги, и туфли на высоких каблуках в тон платью. Шелковые бретельки платья крест-накрест облегали ее грудь, талию и бедра, открывая вид на ее прекрасную кожу. На шее у нее висел жемчуг, такой длинный, что ей пришлось несколько раз обернуть его вокруг шеи. Я был совершенно уверен, что у этих жемчужин было другое назначение.

Она переминалась с ноги на ногу, и материал практически переливался.

Мои глаза сузились от раздражения. Она была бы такой чертовски сияющей, что каждая пара глаз была бы прикована к ней. Я не хотел, чтобы эти больные ублюдки таращились на нее.

“Не смей называть меня гребаным диско-шаром”, - фыркнула она. На ее лице не было косметики, за исключением туши и легкой помады. Ей не нужен был макияж, чтобы подчеркнуть свою красоту. “Гребаный мудак, который выбрал это дерьмовое платье. Его следует пристрелить за отсутствие вкуса в моде”.

Мои губы изогнулись. Когда она так говорила, я видел в ней богатую принцессу. Эта маленькая девочка надела модный наряд для прогулки в зоопарк.

Я разгладил несуществующую складку на рукаве. Мой костюм был сшит на заказ, и это подсказало мне, что Игорь предупредил своих людей о нашем приезде. Вопрос был в том, отправил ли он уведомление Ивану. Я надеялся, что тот, кто целует задницу, в нем это сделал.

Раздраженный вздох сорвался с алых губ Авроры, и она усмехнулась, оглядывая себя.

Мне было трудно не смотреть на нее, независимо от того, что на ней было надето. Она могла носить лохмотья, а я все равно не мог отвести от нее глаз.

Каждое слово, которое она когда-либо произносила. Каждый взгляд, которым она меня одаривала. И каждый ее вздох были запечатлены в самом мозгу моих костей. Это останется со мной до моего последнего вздоха.

Было трудно поверить, что она здесь, со мной. Что я прикасался к ней.

И все же, глубоко в моей груди остался страх, что я уничтожу ее. Что я сломаю ее. Что она исчезнет так же, как раньше исчезало все остальное.

- Крошка, ты готова?

Я уходил от нее, когда Иван был в шести футах под землей. Я знал, что не смогу удержать ее. Она заслуживала большего. Заслуживала лучшего. И я не мог дать ей всего, в чем она нуждалась. Но, несмотря на все против меня, я надеялся, что она останется.

Она вложила свою руку в мою, расправила плечи и вздохнула. - Пойдем посмотрим на эту чертову оргию.

Я провел большим пальцем по ее ладони, ее кожа была такой мягкой под моим грубым прикосновением. Легкая видимая дрожь сотрясла ее тело, и садистская часть меня надеялась, что она привяжется ко мне и никогда не бросит.

“Оргия, значит?” Сухо спросила я, злясь на себя за то, что мечтала о невозможном.

“Я не уверена, как еще это назвать”, - тихо призналась она, закатив глаза. Ранее я объяснил ей, что нас пригласят на мероприятие, чтобы мы присоединились к Игорю и его гостям. Иван Петров мог быть одним из таких мужчин.

Мы вышли из большой комнаты и оказались в большом роскошном коридоре. Мы остановились в одном из старых замков. Только в России вы увидите, как старые исторические здания принадлежат преступникам и превращены в какое-то шоу уродов.

Пока мы шли по коридору, устланному красным ковром, глаза Авроры метались по сторонам. Дом был освещен электрическим светом, но приглушенным. Толстые камни и маленькие окна не пропускали внутрь много солнечного света.

Там были десятки комнат, хотя, судя по звуку, в основном они были пусты. Мне стало интересно, приезжали ли сюда гости Игоря или останавливались здесь. Некоторые стены покрывали восточные ковры, другие - фрески.

У Игоря, казалось, все шло хорошо. Ему даже удалось обезопасить себя несколькими картинами.

“Ну, у крипера есть кое-какие ценные произведения искусства”, - прокомментировала Аврора. “Не уверена, впечатляет меня или вызывает отвращение, что кто-то вроде него владеет этими произведениями”.

“Испытываю отвращение”, - сказал я ей.

Мягкая, озорная улыбка заиграла на ее губах. “ Ты прав. Я испытываю полное отвращение, - заметила она.

Мы спустились по лестнице, по которой, должно быть, столетиями спускались члены королевской семьи. Я не принадлежал к такой грандиозной обстановке, но Аврора принадлежала. Она двигалась с грацией, как будто была королевой, а все присутствующие здесь - ее подданными.

Персонал, который сновал туда-сюда, продолжал бросать взгляды в ее сторону. Она не соответствовала уровню обычных посетителей Игоря.

Мы миновали большую официальную столовую и, наконец, подошли к бальному залу. Я отметила большой вестибюль и парадную дверь с другой стороны и взяла это на заметку. От меня не ускользнуло, что взгляд Авроры тоже метнулся в ту сторону.

На долю секунды мы встретились взглядами, и она кивнула.

Мы вошли в большой бальный зал, и в зале мгновенно стало тише.

“Время шоу”, - пробормотала я себе под нос.

Рука Авроры сжала мою, и она нацепила свою лучшую фальшивую улыбку. Я притянул ее ближе к себе и наклонился, мои губы коснулись мочки ее уха. - Дыши, крошка.

Она повернулась, чтобы взглянуть на меня, и автоматически улыбнулась. У нее был опыт в том, чтобы притворяться, учитывая, кем был ее отец. Но ей это не понравилось. То, что вы увидели с этим маленьким агентом, было тем, что вы получили; и мне понравилось все до единой.

“ Мои почетные гости, ” раздался голос Игоря позади нас. Этому ублюдку всегда нравилось наносить людям удары в спину. Самым тревожным было то, что я не почувствовала его, потому что была так увлечена этой женщиной.

Овладев собой, Аврора медленно повернулась и улыбнулась ему. Это была идеальная улыбка для жены политика.

“Привет, Игорь”, - приветствовала она его, изображая волнение. “Какой красивый дом”, - похвалила она.

Игорь рассмеялся, и это прозвучало демонически. Выражение лица Авроры не изменилось, но ее ногти впились в мою руку.

“Надеюсь, способ полета на вертолете или самолете тебя не оскорбил”, - усмехнулся он, пожирая взглядом ее тело. Мне захотелось схватить ближайшую вилку и выколоть ему глазные яблоки.

Аврора хихикнула, как будто ее это позабавило, в то время как я знал, что она хотела убить его. Если бы у нее было оружие, я был уверен, что она пустила бы пулю ему в голову, и я помог бы ей похоронить тело.

“Это случается чаще, чем ты думаешь”, - ответила она, махнув свободной рукой, как будто не имело большого значения, что мы накачали ее наркотиками и контрабандой ввезли в Россию.

Игорь приподнял бровь, удивленный ее ответом и временно потеряв дар речи.

“Что ж, мы собираемся совершить наш обход”, - добавила она, широко улыбаясь. Мы сделали пять шагов, когда она, ухмыляясь, наклонилась и прошептала: “Держу пари, этот ублюдок этого не предвидел”.

Аврора слишком наслаждалась своей победой. Мне следовало знать, что она будет недолгой.

Глава Тридцатая

АВРОРА

Я

гор Крипер. Во веки веков.

Он официально получил фамилию. Может быть, я даже убедил бы его окреститься, чтобы все люди этого мира были предупреждены.

Алексей мог быть психопатом в странном смысле защиты. Игорь был обычным психопатом. Вернувшись в свой секс-клуб, он скрывал это. Здесь, в своих владениях, он выставлял это напоказ. От одного только ощущения на себе его взгляда меня затошнило, и по коже побежали мурашки.

Казалось, что миллионы пар глаз были прикованы к нам, когда мы с Алексеем скользили по бальному залу. Я была удивлена, что ничего особенного не происходило. Пока все выглядело как обычный черный галстук. За исключением того, что мое платье выглядело как гребаный диско-шар и привлекало слишком много внимания.

“ Мы сможем убить его, когда все закончится? - Пробормотала я себе под нос, разглаживая платье свободной рукой. Как будто это могло сделать его менее заметным. Единственное, для чего годилось это платье, - это для растопки.

“Да”. Стойкий. Бесстрастный. Идеальный.

Мои губы изогнулись, и я подняла на него глаза, встретившись с ним взглядом. “ Что ж, мистер. За это я, возможно, прощу вас за то, что вы накачали меня наркотиками.

Он тяжело вздохнул, наблюдая за мной из-под длинных ресниц, и я уловила что-то темное и волнующее в его бледном взгляде.

Он хорошо выглядел в своем костюме. По правде говоря, он хорошо выглядел во всем, но костюм придавал ему более мрачный, чем обычно, вид. Переодетый убийца, который может свернуть тебе шею одним движением. Вы бы никогда этого не предвидели. И каким-то образом это сделало его еще более заметным.

Мы прогуливались по бальному залу. Я старалась не встречаться с ним глазами. Алексей не говорил, что здесь применяется тот же принцип, но было бы логично, если бы это было так. От здешних мужчин у меня мурашки по коже. Как будто Игорь обошел все трущобы мира и выбрал самых жутких, хотя и симпатичных мужчин, а затем привез их сюда. Я не был совсем уверен, что это говорит о нас.

Отвратительная дрожь пробежала у меня по спине.

“Только мы, крошка”, - прошептал Алексей мне на ухо, и я надеялась, что он прав, потому что здесь было несколько великолепных женщин, и они таращились на Алексея так, словно сезон был открыт. Голод в их глазах говорил о многом. Я предположила, что у него не возникнет проблем с поиском женщин для себя, несмотря на все его татуировки. Я клянусь, несколько женщин даже пытались подойти к нему, пока он не одарил их своим убийственным взглядом.

Мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не ухмыльнуться. Мне понравилось, что он серьезно отнесся к моему предупреждению. Он привязался ко мне, гарантируя, что ни у одного другого мужчины не будет шанса начать флиртовать со мной. Так что подайте на меня в суд; если бы мне пришлось пройти через это извращенное дерьмо, когда за мной наблюдают во время секса, я мог бы с таким же успехом заняться этим с лучшим экземпляром на этой планете. И, возможно, на всех планетах.

“Дамы и господа”. Голос Игоря прогремел через громкоговорители, и я обменялась мимолетным взглядом с Алексеем. “Все, найдите дорогу в заднюю комнату и на сцену. Сегодняшняя ночь запомнится надолго”.

“ О Господи, ” пробормотала я себе под нос. - Звучит так многообещающе.

“ Держись поближе ко мне. ” Голос Алексея был тверд. - Что бы ни случилось.

- Ты не смог бы оттащить меня от себя плоскогубцами, - сухо сказала я.

Он улыбнулся, по-настоящему улыбнулся, шрам на его губе растянулся, и я зачарованно наблюдала, как преображается его лицо. У меня перехватило дыхание, и что-то затрепетало в груди. Может быть, это была нехватка кислорода, я понятия не имел. Но я не мог оторвать глаз.

Его бровь приподнялась, как будто ему было интересно, на что я уставилась. Я моргнула, затем прочистила горло.

“Я не знала, что ты на самом деле улыбаешься”, - выдохнула я. Я отвела взгляд от него и посмотрела на толпу, которая уже спешила в другую комнату. “Тебе следует делать это чаще. Это в некотором роде мило”.

Я почувствовала, как мои щеки запылали от моих слов. Я занималась с ним сексом в клубе и в туалете с открытой дверью, чтобы Игорь-Придурок мог смотреть или слушать, и я покраснела, сделав ему комплимент. Такой зануда.

“Я буду иметь это в виду”, - ответил он.

Мы были последними, кто вошел в заднюю комнату, где должно было происходить действие. Я сделала один шаг внутрь и резко остановилась.

“Вау”. Это было не то, чего я ожидал.

Черный пол здесь был начищен до совершенства, вы могли почти видеть в нем свое отражение. Люстры были опущены, а свет приглушен, из-за этого казалось, что вы попадаете в отдельный мир. Некоторые люди уже были в своих группах, трогали друг друга, целовались, постанывали. Другие смешались, а некоторые просто болтали. Мне не хотелось признаваться в этом кому бы то ни было, но комната просто кричала о сексуальной привлекательности.

Мое сердце бешено колотилось, и мне пришлось сжать бедра. Реакция моего тела на пейзаж сводила меня с ума.

Я тяжело сглотнула, внезапно почувствовав неуверенность. Алексей дал мне представление о том, чего ожидать, но я не ожидала, что меня это заведет. Затем, словно по какой-то невидимой подсказке, все взгляды обратились в нашу сторону, и по комнате разнесся тихий ропот.

Алексей мягко подтолкнул меня вперед, и мы медленно прошлись по комнате. Мой взгляд скользил по залу, по лицам женщин и мужчин, но ни одно из них не показалось мне знакомым. Игоря я тоже не видел.

- Игоря здесь нет, - пробормотала я себе под нос.

Едва заметный кивок Алексея. Я должна была догадаться, что он тоже это заметит. К нам подошел незнакомый мужчина, и я напряглась, избегая смотреть ему в лицо. Я ужасно боялся произвести неправильное впечатление.

“Мистер и миссис Николаев”, - поприветствовал он нас, и у меня вырвался слегка истеричный смешок. Две пары глаз повернулись в мою сторону, и я тихо выругался. “Извините”, - пробормотал я. “Нервы”.

Почему-то я не думала, что кто-то здесь принимает меня за жену Алексея. Возможно, они воспользовались его фамилией, поскольку не знали моей.

“Поскольку вы наши почетные гости, ” продолжил мужчина, вероятно, мысленно назвав меня идиотом, “... вы сядете на трон”.

Он указал на центр комнаты. Мы с Алексеем проследили за направлением его руки, и у меня отвисла челюсть. Там был трон, настоящий гребаный трон, установленный на круглой возвышенной площадке в центре комнаты.

Должно быть, это была шутка. У меня пересохло во рту, и внезапно показалось, что кислорода стало не хватать. Когда я вернулся в секс-клуб, в VIP-комнате было полуприкрыто. Но это... это было широко открыто. В центре гребаной комнаты.

Мой взгляд метнулся к Алексею. Мои глаза должны были быть широко раскрыты, чтобы в них можно было разглядеть оленя в свете фар.

“Прекрасно”, - ответил он мужчине и подвел меня к трону.

“ Дыши, крошка. ” Его горячее дыхание у моего уха заставило меня глубоко вдохнуть, а затем медленно выдохнуть. Я как в тумане последовала его примеру, каждый шаг моих каблуков звучал, как удары молотка по мраморному полу. В этой комнате было так тихо.

Мне просто нужно было сосредоточиться на Алексее, и я смогла бы пройти через это. Он был моей скалой в этом океане. Или как там говорится. Я просто знала, что с ним я чувствовала себя в безопасности. Я верил, что он поможет нам пройти через это, поймает гребаного извращенца, который похищал мальчиков, и тогда мы уберемся с этого шоу уродов.

Может быть, я все-таки не буду арестовывать мистера Николаева, размышлял я про себя. Он вроде как привязался ко мне. Я не была уверена, как и когда, но я начала понимать его привлекательность. Да, он был грубым и резким, но в его темноте был свет. Это было грубо и редко.

Алексей опустился в кресло, как будто он был королем и принадлежал ему, и притянул меня к себе на колени. Я почти ожидал, что он махнет рукой своим подданным и прикажет им продолжать свой сексуальный фарс.

Затем, словно прочитав мои мысли, он сделал именно это.

“Боу-чик-а-вау”, - пробормотала я уголком рта, просто потому, что не смогла удержаться.

Алексей глубже погрузился в кресло, его руки уперлись в мои бедра, притягивая меня глубже к себе на колени. Он передвинул меня так, чтобы моя спина была прижата к его груди. Я слегка пошевелилась, и моя задница случайно прижалась к его твердому члену.

Я взглянула на его лицо через плечо, и он приподнял бровь, когда его рука обвилась вокруг моей талии.

- Расслабься, крошка.

Я заставила себя улыбнуться. - Тебе легко говорить.

Было невозможно расслабиться, когда его руки касались меня. Его бедра были твердыми подо мной, и мужчина был твердым. Я чуть сдвинула бедра и почувствовала его толстый член у своей задницы, что заставило меня забыть обо всех вокруг нас. Его лицо ничего не выражало. На самом деле, он выглядел скучающим.

Громкий стон заставил меня снова обратить внимание на комнату вокруг нас. В комнате было по меньшей мере пятьдесят человек. И на мгновение я совсем забыла об Алексее, когда платье соскользнуло с женщины больших размеров, оставив ее обнаженной на всеобщее обозрение.

На ней не было трусиков. Ни лифчика. Хотя я должен был признать, что она была сногсшибательной. Сочные изгибы. Длинные темные волосы. Ее глаза блуждали по толпе мужчин, в них ясно читалось приглашение, и я затаил дыхание в ожидании.

Вперед выступил мужчина. Затем другой. И еще один.

Я слегка повернула голову, не в силах отвести взгляд от этой сцены. Конечно, все трое не стали бы...

Я не смог закончить свою мысль.

“ Она выбирает кого-нибудь? - Прошептала я. Да, мои глаза были прикованы к женщине и трем мужчинам, но мое тело и разум были прикованы к Алексею.

- Или все.

Улыбка расплылась по лицу женщины, и она прошептала что-то, что могли услышать только трое мужчин, стоявших перед ней. В следующую секунду трое мужчин окружили ее, их руки нежно скользили по ее телу.

“Гребаные русские оргии”, - пробормотала я себе под нос, хотя не могла отрицать, какое влияние оказала на меня эта сцена. Желание пронзило меня, и мои бедра сжались. Я еще сильнее расслабилась, прижавшись к Алексею.

Женщина, должно быть, наслаждалась всеобщим вниманием, потому что ее глаза затрепетали, а голова откинулась назад. Все трое отодвинули женщину на пять шагов назад, где, как я заметил, стоял Андреевский крест. Как я мог пропустить что-то такое большое, когда мы вошли, я понятия не имел и мог винить только свои нервы.

Вопреки себе, я не смог отвести взгляд от группы и затаил дыхание, когда женщина подняла руки в воздух. Один из мужчин подошел к краю креста и запустил руку в сумку. Он схватил веревку и начал связывать запястья женщины, в то время как второй мужчина схватил другую веревку и опустился на колени. Он начал связывать ей лодыжки, оставляя ее распростертой орлом. Третий мужчина осыпал поцелуями ее шею.

Я тяжело сглотнула, затем медленно вдохнула. Желание между ними четырьмя было ощутимым и видимым даже с нашего места. С каждой прошедшей секундой пульс между моими бедрами учащался, а дыхание становилось прерывистым.

Женщина была раздвинута не только для того, чтобы трое мужчин могли видеть ее, но и всю комнату. Стоны, срывающиеся с ее губ, экстатическое выражение ее лица сказали мне, что она наслаждалась каждым поступком, который эти мужчины делали с ней. Румянец разлился по ее коже, и по какой-то безумной причине я почти пожалел, что не могу испытать то же удовольствие, что и она.

Почти. Но только с одним мужчиной. Тот, чья большая рука твердо лежала на моем бедре.

Я неловко поерзала и почувствовала, как его выпуклость еще тверже под моей задницей, и резкий вздох сорвался с моих губ. Я почувствовала горячее дыхание Алексея на своей шее, его губы были так близко, что я почти ощущала их на своей коже.

Его руки скользнули вниз по моему животу, пальцы описывали ленивые круги по обнаженной коже, и дрожь пробежала по моему позвоночнику.

- Хочешь, я прикоснусь к тебе, крошка? - выдохнул он мне в ухо, затем нежно прикусил мочку.

Это было безумие. Он едва касался меня, и голодные языки пламени лизали мою кожу. Мое естество ныло от желания, и я знала, что только он мог насытить это.

Я слегка пошевелилась, и мои ноги раздвинулись. Это был мой ответ, но я должна была знать, что для него этого будет недостаточно.

- Скажи мне, - потребовал он грубым голосом мне в ухо.

“Пожалуйста, прикоснись ко мне”.

Он провел пальцем ниже по моей талии, скользнул под платье. Боковой разрез платья открывал ему идеальный проход. Он был все ближе и ближе к моему естеству, и я задрожала в предвкушении. Мои ноги раздвинулись шире, и его указательный палец коснулся моих трусиков, вызвав приглушенный стон, сорвавшийся с моих губ. Я прижалась к нему еще сильнее, желая большего. Еще больше его тепла.

Моя рука накрыла его руку, и мои бедра жадно прижались к его ладони.

“ Ты промокла, крошка. ” Его акцент усилился, и будь я проклят, если это не возбудило меня еще больше. Это была просто похоть? Потому что я верила, что он поможет мне пройти через это и не подпустит ко мне никого другого. Я понятия не имела почему.

Я облизала губы, и моя грудь становилась тяжелее с каждым моим затрудненным вдохом. Он двигался медленно, чертовски медленно, и когда он, наконец, обхватил мою киску, еще один стон вибрировал во мне, когда мои глаза закрылись. Вся комната была забыта. Единственное, что я могла чувствовать, был Алексей.

- Пожалуйста, - тихо простонала я, терясь о его руку.

Другой рукой он сжал мое бедро и усилил хватку.

- Мы сделаем это по-моему, - простонал он мне в ухо.

Я раздвигаю ноги шире с тихим стоном. - Мне нужно больше.

Он просунул руку мне в трусики, и в тот момент, когда я почувствовала его пальцы на своем клиторе, моя спина выгнулась, а голова откинулась на его плечо. Это отличалось от того, что мы делали до сих пор. Это было медленнее. Ленивее. Чувственнее.

Где-то в глубоком уголке моего сознания я чувствовал, что все взгляды устремлены на меня, но мне было все равно. В этот момент все, о чем я заботился, - это стремление к этому удовольствию. Его палец коснулся моего клитора, распространяя по нему влагу, и мне пришлось проглотить свой стон.

“ Я собираюсь уничтожить тебя, крошка. ” Его голос стал более глубоким и гортанным. И этот проклятый русский акцент убивал меня. Медленно, самым изысканным способом. Его палец скользнул внутрь меня, и моя киска жадно сжалась, требуя большего. Он переместил руку так, что его ладонь потерлась о мой клитор, пока он вводил и выводил пальцы.

Мои бедра снова приподнялись. Внизу живота разгорелся огонь. Мне нужно было больше, гораздо больше, и я знала, что он был единственным, кто вознес меня на невообразимые высоты.

Все мое тело сжалось, мои внутренние стенки сжали его пальцы, но этого было недостаточно.

“ Твоя киска моя, ” проворчал он мне на ухо. Собственнически и грубо, когда его пальцы глубоко вошли в меня.

“Да”, - всхлипнула я, бездумно гоняясь за удовольствием. Правой рукой я потянулась за спину и обхватила его шею, мое мягкое тело прижалось к его твердому телу. Его большой палец обвел мой клитор, когда он добавил еще один палец и вошел глубоко в меня, задев мою точку G. - Ах, черт, - громко простонала я.

Где-то вдалеке я почувствовала, как плоть ударяется о плоть. Еще одна серия стонов и хрюканья. Но все мои чувства были сосредоточены на этом мужчине. Мои губы горели от потребности ощутить его рот на своих. Я бы все отдала, чтобы он поцеловал меня, и вожделение пронзило мое тело. Я была опьянена этой потребностью. Для него.

Он продолжал входить и выходить. Жестко и глубоко. Я была близко. Так чертовски близко.

“Такая тугая киска”, - простонал он. Мои бедра скользили по его руке, твердые и нуждающиеся. Возбуждая себя. Мой пульс бешено колотился в груди. Я чувствовала на себе пристальный взгляд Алексея, его губы на мочке моего уха, шепчущие непристойности. “Покажи всем, чего они не могут получить”.

Мой выдох превратился в тихий всхлип, когда его пальцы вонзились в меня, мои внутренности содрогнулись, а в ушах зазвенело. Мои ноги по обе стороны от его бедер, не было никакой ошибки в том, что мы делали. Я была выставлена на всеобщее обозрение. Тем не менее, они не могли видеть мою киску, потому что Алексей позаботился о том, чтобы мое платье и его рука закрыли меня от их взглядов.

Мой оргазм заплясал внизу моего позвоночника. Приближающийся. Мое дыхание становится прерывистым с каждым движением моих бедер под его рукой. Другая его свободная рука потянулась к моей груди, и он ущипнул меня за сосок через платье.

Заведя одну руку за спину, обвив его шею, а другой сжимая его бедро, я скользила по его пальцам, пока наслаждение обвивало меня все туже и туже. Я была так чертовски близко. Алексей прикусил мочку моего уха, его пальцы сжали мой сосок, и я кончила сильнее, чем когда-либо прежде. Это было похоже на падение с самой высокой горы.

Бессвязные слова слетали с моих губ вперемешку со стонами, пока я накатывала волна за волной прекраснейшего удовольствия. И тогда все, на что я смогла собраться с силами, - это снова прижаться к нему, когда он обнимал меня.

Его пальцы выскользнули из меня, и он поднес их к моим губам. Без подсказки я приоткрыла губы и попробовала себя на его пальцах. Он одобрительно промычал, и я могла поклясться, что моя грудь засияла, как лампочка мощностью в сто ватт.

“Моя крошка”.

- Я забыла посмотреть, что это значит, - выдохнула я, потому что не знала, что еще сказать, и мне было любопытно, что это значит с того самого момента, как он впервые назвал меня так.

“Моя малышка”.

“О”. Румянец запылал на моих щеках, и что-то головокружительное закружилось в моей груди. Его малышка. Я хотела позвонить Сейлор и Уиллоу, закричать и рассказать им, что только что произошло. Да, рассудок покинул меня и, вероятно, вернулся в Новый Орлеан.

Когда ко мне постепенно вернулись чувства, я поняла, что все взгляды устремлены на нас. Это было официально. Я сошла с ума. Смущение пронзило меня, но прежде чем оно успело затянуться, голос Алексея прошептал мне на ухо. “Ты прекрасна, когда распадаешься на части из-за меня”.

И вот так всякая неуверенность испарилась. Никто больше не имел значения, кроме него. Да, мой разум исчез. Вполне возможно, мое сердце тоже.

“ А как насчет тебя? - Пробормотала я себе под нос, рискнув оглянуться через плечо. Темное желание промелькнуло на его лице, и жар вспыхнул в его взгляде. Это разожгло жгучее вожделение в моей крови.

“Голубки, это было отличное представление, - раздался голос Игоря позади меня, и я вздрогнула. Выражение лица Алексея сменилось на его обычное, от которого по венам пробегал лед. За исключением того, что для меня это больше не имело значения. “Ты украл центр внимания”.

Алексей ничего не сказал, но я медленно повернула голову и увидела голодный взгляд Игоря, устремленный на меня.

“Прости”. Я не знала, что еще сказать. Линии расплывались. Это было мое дело о привлечении к ответственности педофила, и все же я была в разгаре сексуального представления и позволила мужчине себя облапошить. Что еще хуже, мне это понравилось.

“Мы увидим, что ты отвечаешь мне взаимностью?” От вопроса Игоря у меня напрягся позвоночник. “Я забыл упомянуть… одежда необязательна во время удовольствия”. Ладонь Алексея опустилась на мою поясницу, прикосновение было успокаивающим и теплым. Я искренне надеялась, что Алексею удалось убить этого маленького проныру.

Мои губы изогнулись в улыбке, и я бы даже осмелилась сказать, что это не было ужасно натянуто. Это могло быть из-за оргазма, который я только что испытала. Я перевела взгляд на Алексея.

“Да”. Черт возьми, я сказал "да"? Должно быть, я тоже удивил Алексея, потому что его глаза чуть расширились, прежде чем вернуться к своему обычному пустому взгляду. “Конечно, на этом пьедестале хватит места только для двоих”, - добавила я, затаив дыхание.

Кто-нибудь, пожалуйста, вбейте мне в голову немного здравого смысла. Если что-то подобное просочится к репортерам, неважно, под прикрытием они работали или нет, карьера моего отца сгорела бы дотла. И шансы Байрона на политическую карьеру закончились бы еще до того, как она сдвинулась с мертвой точки.

Боже Милостивый.

“ Конечно, конечно. Игорь потер руки, и мне захотелось врезать ему. - Позволь мне помочь тебе раздеться, прежде чем я оставлю вас, голубков, наедине с этим.

“ Нет. Мы с Алексеем сказали одновременно. Только его нет было больше похоже на рычание. “Только мои руки прикасаются к ней”, - предупредил он, его голос был чертовски пугающим, но я была рада этому.

Игорь поспешил прочь, а я медленно встала, мои колени слегка подкашивались. Рука Алексея обвилась вокруг моей талии, когда он встал.

“ Ты уверена, крошка? Его дыхание было горячим в моем ухе, его рот касался чувствительной части моей шеи. Любому другому показалось бы, что он осыпает мою шею поцелуями.

“ Да, ” выдохнула я. Я бы просто сосредоточилась на нем.

Я почувствовала, как напряглось его тело, и слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него. Наши взгляды встретились, и что-то темное промелькнуло в его ледяных голубых глазах. Темное и холодное. Я был уверен, что это было направлено не на меня, но если бы это было так, я бы испугался.

Он снова опустил голову и прижался губами к чувствительной части моей шеи, прямо под ухом.

“ Не отворачивай от меня голову, ” его губы скользили по моей коже. “ Иван на балконе, справа от нас. Это наше последнее испытание.

Мое сердце подпрыгнуло, затем ускорилось до опасной скорости. Мне пришлось побороть желание посмотреть в ту сторону, вместо этого я сосредоточилась на губах Алексея на моей шее и его руках на мне. Мягкий звук расстегивающейся молнии наполнил воздух, и мое платье соскользнуло к ногам. Когда я сняла его, от холодного воздуха по моему телу побежали мурашки.

Грудь к груди, он был на целую голову выше меня, и я нервно прикусила нижнюю губу. Я была здесь не в своей тарелке. Уиллоу точно знала бы, что делать на моем месте. Она бы уверенно опустилась на колени и принялась за работу, выглядя при этом как чертова богиня. Но все, что мне удавалось делать, это стоять и смотреть.

Я тяжело сглотнула, в то время как мое сердце бешено колотилось в груди. Алексей обошел меня, и его руки потянулись к моему горлу, чтобы снять мое смехотворно длинное жемчужное ожерелье.

Прежде чем я успела сообразить почему, он проскрежетал команду. - Твои запястья.

Я резко повернула голову, чтобы посмотреть на него через плечо. - Почему?

“Это единственный способ”.

Его объяснение не имело для меня никакого смысла, но я послушно заложила руки за спину, и он связал их вместе у меня за спиной. Моим жемчугом. Вероятно, это лучшее применение жемчуга, которое я когда-либо видела, но разочарование было немного горьковатым. Он не хотел, чтобы я прикасалась к нему.

Он обошел вокруг стола и сел на трон, широко расставив ноги.

“ Подойди ближе, крошка. ” Боже, его акцент был сильнее, чем я когда-либо слышала. В его взгляде таилась эротическая тьма, притягивающая меня.

Я встала между его ног, мы смотрели друг на друга, в его глазах читался четкий приказ.

Без промедления я сбросила туфли и соскользнула вниз, чтобы встать на колени между его бедер.

Глава Тридцатьпервая

АЛЕКСЕЙ

A

урора сбросила туфли, затем опустилась на колени, одетая только в черные трусики и кружевной лифчик в тон. Ее темные глаза смотрели на меня с голодом, губы слегка приоткрылись. Мне потребовалась вся моя сдержанность, чтобы не перегнуть ее через трон и не трахнуть до бесчувствия.

“Почему я не могу прикоснуться к тебе?” - прошептала она, разочарование окрасило ее голос, а выражение лица стало печальным.

Я провел пальцами по ее щеке, ее кожа была мягкой под моими костяшками пальцев. Мне было больно, на самом деле чертовски больно, что я не мог дать ей всего, в чем она нуждалась. Но она уже никогда не будет смотреть на меня так, как прежде, если я позволю ей прикоснуться ко мне. Если бы она почувствовала шрамы. Я бы предпочел, чтобы она ненавидела, чем жалела.

Встав на колени между моих бедер, она выжидающе посмотрела на меня. Я должен был отбросить все свои чувства в сторону и сосредоточиться на настоящем. Беречь ее. Вытащить ее из этого живой.

- Крошка, не трогай меня.

Она издала печальный вздох, и у меня сдавило грудь, затем она улыбнулась.

“Тогда дай мне свой член”, - пробормотала она, закатывая глаза, и мне захотелось отшлепать ее. Затем потри ее круглую попку и получше ее расцелуй. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так, и я подозревала, что никто и никогда больше не заставит.

Мое сердце глухо стукнуло, и что-то в груди защемило, но я подавила это глубоко внутри.

Я расстегнул ширинку брюк, и мой член высвободился, потянувшись к ней. Ее темные глаза затуманились, затем она облизнула губы. Я был тверд, как скала, и предварительная сперма блестела на верхушке моего члена.

Она наклонилась вперед, заведя запястья, обвитые жемчугом, за спину, и взяла мой член в свой прелестный ротик. Мой член пульсировал, когда она сосала меня, ее тихие стоны вибрировали во мне. Каждый мускул в моем теле напрягся, и мне пришлось бороться с желанием вонзиться глубоко в ее горло. Я хотел позволить ей исследовать, наслаждаться этим так же сильно, как наслаждался этим я.

Черт возьми, если бы я умер таким образом, это был бы славный способ умереть.

Она облизывала мой член языком, как будто это был гребаный леденец, издавая одобрительные хриплые звуки. От одного звука этих звуков я мог излиться, но я еще не был готов. Она подняла на меня глаза, и от выражения ее лица у меня перехватило дыхание.

Моя рука чертовски дрожала, когда я убирал непослушные пряди с ее лица.

Мои бедра глубже вонзились в ее горло. Она моргнула, и я замер. Я не хотел причинять ей боль.

Хотя тихий звук протеста, который она издала, почти заставил меня улыбнуться. Я хотел ее больше, чем чего-либо еще в своей жизни. Быть идеальным для нее. И все же было так вопиюще очевидно, насколько я чертовски сломлен. Я даже не мог позволить ей прикосновения, в которых она нуждалась. Или поцелуя.

И она давала мне так много.

Я медленно поднялся на ноги, и мой член выскользнул из ее сочного рта с мягким хлопающим звуком.

- В чем дело? Ее голос был хриплым, мягким и прерывистым. Ее щеки вспыхнули от возбуждения.

Я нежно коснулся ее нижней губы большим пальцем. “ Мне нужно сильнее. Тихий вздох и желание в ее глазах сказали мне, что она готова к этому. “Если это станет слишком сильным, моргни дважды”.

“ Это будет не слишком много. Ее голос звучал убежденно.

Я осторожно ввел свой член в ее ожидающий рот, медленно продвигаясь глубже, пока не погрузился полностью в ее горло. Она низко застонала, и это было так чертовски эротично, что дрожь пробежала по всему моему телу. Глаза Авроры наполнились слезами, но она не моргала, эти глаза цвета шоколада притягивали меня.

Я начал медленно, чтобы дать ей время привыкнуть к моему размеру. Она жадно сосала и лизала, покачивая головой вверх-вниз, разрывая тонкую ниточку самоконтроля, которая у меня еще оставалась. Темное желание взяло верх, и ее стоны посылали вибрации по всему моему позвоночнику.

Мой темп ускорился, проникая все глубже и быстрее в ее рот. Зрители затаили дыхание, но я был так чертовски потерян в ней, что не мог никого различить. Мое дыхание стало неровным. Единственными звуками были удары плоти о плоть и ее тихие стоны. Я был погружен так глубоко в ее горло, что почти ожидал, что она наконец моргнет.

Ее глаза затрепетали, закрываясь, и иррациональная ревность из-за того, что она думала о другом мужчине с закрытыми глазами, заскользила по моим венам.

- Смотри на меня, пока я трахаю твой рот, - проворчал я.

Ее прекрасные темные глаза открылись, и выражение ее глаз почти заставило меня поверить, что она тоже этого хотела. Что она могла бы полюбить меня. Ее покорность в этот момент была полной. Удовольствие нарастало в моем позвоночнике с каждым толчком, угрожая разорвать меня на части.

Слезы скатились из уголков ее глаз, и я нежно обхватил ее лицо ладонями, затем вытер их большими пальцами, продолжая грубо входить в нее.

Еще один ее стон завибрировал во мне, и я излился ей в рот. Она сосала меня во время моего оргазма, который горел как лесной пожар. Она была великолепна.

Я смотрел, как моя сперма стекает по уголку ее губы. Она высунула язык, чтобы слизнуть каплю спермы с уголка рта. Я поклялся, что никогда не видел ничего более эротичного.

Я принадлежал этой женщине, и она даже не знала об этом.

Я поставил ее на ноги и потянулся сзади, чтобы развязать запястья. От нее пахло шоколадом и сексом, и я не смог удержаться, чтобы не вдохнуть ее аромат глубоко в свои легкие. Так что она останется похороненной там, частью моего кислорода.

“Крошка”. Я потер ее запястья, изучая ее лицо, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Она выглядела такой чертовски красивой.

В ее глазах появился ужас, но прежде чем я успел отреагировать, я услышал долгий, полный страха голос.

“Алексей”.

Глава Тридцать вторая

АВРОРА

S

харинг - это забота.

Я узнала его в тот момент, когда увидела. Мне захотелось убежать. Я хотела закричать. Но я застыла, пока мое сердце колотилось в груди, не давая возможности дышать.

Делиться - значит заботиться, малышка.

Ненависть растеклась по моим венам, а нервы затрещали под кожей.

“ Иван, - холодно сказал Алексей, снимая куртку и набрасывая ее мне на плечи. Я быстро просунула руки в рукава и застегнула ее, чтобы прикрыть грудь. Уникальный аромат Алексея окутал меня, и это было похоже на прилив сил. Помог тот факт, что большая часть моего тела была закрыта от взгляда Ивана курткой Алексея.

“ Так приятно видеть тебя, ” протянул Иван, его глаза смотрели на меня. Я ненавидела его взгляд. Темный и жестокий. Злой и угрожающий. Этому человеку нравилось причинять боль - физическую и душевную. Я бы поставил на это свою жизнь.

Мой взгляд скользнул по его окружению. Его крупным телохранителям и женщине, стоявшей рядом с ним. Нет, не женщине. Оболочка. Ее глаза были пусты. Она была худой и хрупкой. Казалось, что смотришь на привидение. Ее белые волосы были собраны в идеальный шиньон, бриллианты на шее сверкали. Как будто они пытались восполнить пустоту своего владельца.

И все же, что-то в этом было не так. Как будто она что-то скрывала. Хотя, что бы это могло быть? Ей должно было быть за семьдесят, хотя я не был уверен.

“Не могу сказать то же самое”, - ледяным тоном произнес Алексей, и мое внимание переключилось с женщины на Ивана.

Я обнаружила, что Айвен уже смотрит на меня, ухмыляясь, и дрожь отвращения пробежала у меня по спине. Хотя я утверждал, что почерк похищения совпадает с почерком моего брата, я никогда по-настоящему не верил, что снова столкнусь с ним лицом к лицу.

“ Мисс Эшфорд. Он знал мое имя.

Вот тебе и работа под прикрытием, с усмешкой подумал я про себя.

Его глаза остановились на мне. Насмешливые и жестокие глаза. Еще более жестокая улыбка. Он выглядел таким же отвратительным, каким я его помнила. Ужас пронзил меня, когда его глаза блуждали по моему обнаженному телу.

“ Вам нравится, мисс Эшфорд? Что-то во всем этом было неправильным. Предупреждение пробежало по моему позвоночнику, и каждый волосок на мне встал дыбом. - Ты выросла в красивую женщину.

Стук моего сердца отдавался в ушах. Этот человек забрал моего брата. Разрушил мою семью. Отнял у нас так много. Наслаждение было самым далеким, что было у меня на уме.

“ Где мой брат? - Выплюнула я, гнев закипал во мне.

Его взгляд метнулся к Алексею, чья рука была обернута вокруг моей талии, а улыбка Ивана исказилась во что-то уродливое. Предупреждающее покалывание превратилось в полномасштабную тревогу. Внезапно я перестала быть уверенной, что наш план настолько хорош. Мне следовало попросить помощи у своих братьев. Мы с Алексеем одни были здесь слишком уязвимы. У Ивана было слишком много людей, а Алексей был всего лишь одним человеком. Я умел стрелять, но рукопашный бой не был моей сильной стороной.

Иван произнес что-то по-русски, его взгляд остановился на мне. Выражение лица Алексея стало ледяным, и холодная дрожь пробежала у основания моего позвоночника. Ужас поселился у меня в животе, и я мысленно проклял себя за то, что не знаю русского.

“Нет”. Отрицательный ответ Алексея, прозвучавший его холодным голосом, был единственным словом, которое я поняла. Нет.

Последовал смех Ивана, и это был первый раз, когда я подумала, что смех на самом деле звучит зло. Я инстинктивно придвинулась ближе к Алексею.

“ Это будет весело. Иван перешел на английский. “ Прямо как в старые добрые времена. Да, Алексей?

Мое сердце похолодело. Это не предвещало ничего хорошего. Прежде чем я смогла сделать следующий вдох, начался настоящий ад. Пока мы с Алексеем были сосредоточены на Иване, его люди окружили нас. Чья-то рука опустилась мне на плечо, но прежде чем я успела стряхнуть ее, покрытые чернилами пальцы Алексея схватили мою руку и сломали ее одним движением.

Игорь появился позади Алексея с ножом, готовый ударить его. Прежде чем он успел это сделать, я набросился на него и нанес хук в скулу. Затем, сразу после этого, я нанес удар по его ребрам, и его клинок просвистел в воздухе. Алексей поймал его и бросился вперед на ближайшего к Ивану охранника. Лезвие прижалось к горлу охранника, и одним быстрым движением его шея была вспорота.

“ Глупо возвращаться, Алексей, ” рассмеялся Иван, делая два шага назад. Женщина стояла неподвижно, ее взгляд был прикован к перерезанной шее и хлещущей из нее крови. Она была словно в трансе.

В то время как Иван с двумя охранниками отступил назад, двое охранников остались со старухой, которая, казалось, была загипнотизирована мужчиной, булькающим в собственной крови на полу. Если бы у меня было время переварить это, я бы, конечно, испугался.

Все это время Алексей переходил от одного человека к другому. И он не просто ломал им кости. Трупы накапливались.

Он был великолепен.

Так что подайте на меня в суд за то, что я нашел минутку полюбоваться делом его рук. Я выбрал самого слабого из мужчин, убедившись, что не встану на пути Алексея.

Команднаяработа.

Движения Алексея были спокойными и точными. Было жутко, как мужчина таких габаритов мог почти грациозно передвигаться по комнате, убивая людей по пути. Мои братья были бы впечатлены эффективностью Алексея.

Все трое были бывшими бойцами спецназа, но я был уверен, что мастерство Алексея не уступало их мастерству. Возможно, даже превосходило их.

Алексей напал на следующего охранника, в то время как Игорь пытался убежать. Я не позволил ему. Он заслуживал смерти так же, как и Иван. Поэтому я поставил ему подножку, а затем заломил его правую руку за спину, как научил меня Ройс, чтобы сильнее всего повредить плечо. Собрав все свои силы, я потянула за нее и услышала, как хрустнуло его плечо.

- Гребаная сука, - прошипел Игорь, когда я еще сильнее заломила ему руку за спину.

Игнорируя его, я следила за Алексеем. Это было глупо, я знаю, но я не хотела, чтобы с ним что-нибудь случилось. Он продолжал пытаться подвести охрану поближе к нам. Я предполагал, но я думал, что он не хотел оставлять слишком много пространства между нами. Этот человек только что убил семерых и даже не вспотел.

Я слишком поздно заметил Ивана и его телохранителей, приближающихся с противоположной стороны.

Вскочив на ноги и оставив Игоря со сломанным плечом на полу, где ему и место, я принял боевую стойку. Мысленно я взял на заметку поблагодарить своих братьев за то, что они научили меня всем этим трюкам.

“Посмотрим, как ты теперь будешь драться, тупая сука”, - насмехался Игорь со своего места на полу, хотя его голос звучал хныкающе. Ему действительно следует научиться держать рот на замке.

Телохранитель Ивана бросился на меня. Повинуясь инерции, я нанес хук прямо ему в глаз, точно так, как меня учили мои братья, и увидел, как его лицо впечаталось в пол.

“Кто теперь эта сука?” Я позлорадствовал, но это было недолгим, так как я почувствовал, как холодный металлический ствол пистолета прижался к моему черепу, и я мгновенно замер. Иван добрался до меня.

- Блять. - прорычал Алексей, немедленно прекращая свои движения.

“ Черт. Я одновременно выругался.

Тело Алексея напряглось, и его глаза наполнились холодной яростью на мужчину рядом со мной. Он сделал шаг ко мне, и пальцы Ивана так сильно сжали мою челюсть, что я была уверена, что у меня на лице останутся синяки. При условии, что мы выберемся отсюда живыми. Он сунул пистолет мне в рот, и мои глаза расширились от страха.

“Еще один шаг, Алексей, и я вышибу ей мозги”, - предупредил Иван устрашающе низким голосом.

Он мгновенно замер, не сводя с меня глаз. Теперь и на Алексея, и на меня были направлены пистолеты. Гости этого дерьмового шоу были прикованы к своим местам, некоторые из них удобно расположились на своих местах. Единственное, чего им не хватало, так это попкорна. Это был такой глупый план.

И что же это были за люди, если не пришли нам на помощь. Ублюдки. Как я и думал, Игорь, вероятно, выбрал самых отъявленных преступников, чтобы присоединиться к нему на его оргии.

Хотя это приблизило нас к Ивану, который сделал три шага ко мне, мрачно ухмыляясь.

“ Мне будет так весело с тобой, ” промурлыкал он мне на ухо, облизывая мочку. “Я оттрахаю все твои дырочки, точно так же, как я это сделал с твоим братом”.

Я вздрогнул от его слов и внезапно засомневался, стоит ли мне надеяться найти Кингстона живым или мертвым.

Мои легкие сжались, воспоминания о молодом Кингстоне, которого я помнил, пронеслись в моем сознании.

Он гонялся за мной вокруг нашего бассейна или вверх-вниз по нашей парадной лестнице. Его смех. Его темно-карие глаза. Сказки на ночь, которые он читал мне. Или как он ел мою брокколи, потому что меня тошнило от нее, но наш повар настоял, чтобы я ее съела.

Каждое воспоминание жгло, разрывая мне грудь и оставляя свежие раны. Удары кнута, должно быть, причиняют меньше боли, чем это. Но я бы не позволила себе заплакать.

Вместо этого я позволил ненависти поглотить меня. Я позволил гневу разрастись внутри меня и вскипеть. Он хлынул через меня, как горячая лава.

Я встретила уродливый взгляд Ивана прямо в лицо и скривила губы в уродливой улыбке.

Ожидание. Ожидание. Еще дюйм. Медь скопилась у меня во рту, когда я прикусила внутреннюю часть щеки. Еще дюйм.

А затем моя голова со свистом качнулась вперед, когда я ударила его головой.

“ Гребаная итальянская сука, ” выплюнул Айвен, зажимая нос. “ Драку тебе устроил не твой отец. Значит, это должна быть кровь того грязного вора в законе ДиЛюстро ”.

Женщина, пришедшая с Иваном, уставилась на меня, пустота ее взгляда больше не была пустой. Но в ее глазах было что-то ненормальное, вызывавшее во мне тревогу. Она сделала шаг вперед, и я отступил на шаг.

Ее глаза напугали меня чуть ли не больше, чем глаза Ивана. Тревога охватила каждую клеточку моего тела, отчего стало трудно дышать.

Ее рука взметнулась, и она ударила меня по лицу с такой силой, что моя голова мотнулась в сторону. Алексей зарычал, отбиваясь от четверых мужчин, которые удерживали его.

Я стиснул зубы, мою щеку жгло от ожога, но я не сводил с нее глаз.

“ Отведите их в темницу. Ее голос был низким и нежным. И все же это был один из самых жутких звуков, которые я когда-либо слышал.

В следующую секунду нас с Алексеем выволокли из комнаты, затем потащили вниз по лестнице. С каждым шагом мы были все дальше и дальше от роскоши. Эта сторона замка была пустой, сырой и темной.

Черт!

Глава Тридцатьтретья

АВРОРА

“W

все эти условия - отстой, - пробормотал я. - Понизить рейтинг наверняка.

Мои глаза блуждали по маленькой комнате с каменными стенами и одной двуспальной кроватью. Ванной не было. Это была не совсем камера, но и не комната. Я ходила взад-вперед, пытаясь придумать какие-нибудь идеи. Я все еще была в трусиках и лифчике, в пиджаке Алексея и босиком. Не идеальный сценарий. Даже если бы мы каким-то образом выбрались отсюда, я не смогла бы бегать босиком.

Хотя я вполне готова к плаванию, с усмешкой подумала я.

Я заставила себя думать о чем угодно, только не о том факте, что человек, похитивший моего брата двадцать лет назад, был здесь. В этом здании. И это был Иван Петров.

Делиться - значит заботиться.

Холодного страха было достаточно, чтобы парализовать меня, но я продолжал двигаться. Один шаг. Два шага. Вдох. Выдох.

Я взглянула на Алексея. Он не казался взволнованным. Хотя и казался слегка бледным. Я предположила, что это был выброс адреналина или что-то в этом роде. Я продолжал расхаживать взад и вперед.

Я должна продолжать двигаться, твердила я себе, хотя знала, что из этой камеры не выбраться.

“ Ты знаешь эту женщину? - Спросила я его, разворачиваясь в очередной раз.

Алексей покачал головой. - Нет.

- Я думаю, она чертовски сумасшедшая, - пробормотал я.

“Па”. Еще один разворот. Я хрустнула шеей, сильное напряжение сковало мои мышцы.

Я поискала его глазами, когда совершала очередной разворот в нашей маленькой тюремной камере, и, к моему удивлению, Алексей вытащил нож. Из его левого носка.

“ Что ты делаешь? - Спросила я шепотом. Мои шаги остановились, и я оглянулась через плечо на тяжелую деревянную дверь, затем снова на него.

“Сообщаю наше местоположение”. Его объяснение не имело для меня никакого смысла, но он не остановился. Он вывернул левое предплечье. Затем он вонзил острие ножа в тыльную сторону своего предплечья.

“ Ого! ” воскликнула я себе под нос и бросилась к нему. Кровь стекала по его коже, и я отчаянно искала, чем бы смазать его рану. “Ты что, спятил?”

Он даже не вздрогнул, острие его ножа вонзилось глубже. Мне пришлось побороть желание поперхнуться, увидев его плоть.

“ Алексей, прекрати, ” прошипела я, садясь на маленькую грязную кровать рядом с ним. “Ты можешь навредить себе”.

Не обращая на меня внимания, он продолжил вонзать нож в мышцу, а затем замер. Прежде чем я успела вздохнуть с облегчением, он вонзил нож глубже, и раздался звуковой сигнал. Я уставилась на его руку, почти ожидая, что из нее что-нибудь выскочит.

Затем, как ни в чем не бывало, он вытащил нож из предплечья и вытер его о штаны.

Я нахмурила брови. Я была не из тех, кто съеживается от вида крови, но по какой-то причине видеть Алексея раненым и истекающим кровью было мне не по душе. Я сунула руку под пиджак и разорвала многослойный кусок внутреннего материала.

“ Дай мне свою руку. ” Не дожидаясь его, я потянулась за ней и приподняла, затем обернула тряпкой его рану, чтобы остановить кровотечение. “ И что теперь? Почему-то мне кажется, что ты упустил часть нашего плана. Ты рассказал мне все об оргиях, но ни слова об этом.

Уголки его губ приподнялись. Настораживало то, что он даже не вздрогнул, когда ударил себя ножом в руку. Через что ему пришлось пройти, чтобы сделать это без каких-либо эмоций на лице?

Я посмотрела на свою ручную работу. На данный момент этого должно было хватить. Я просто надеялась, что туда не попадет инфекция.

- Я все еще жду объяснений, - напомнила я ему, прижимаясь своим плечом к его плечу.

“Мои братья узнают это место и приедут”.

- Сколько времени им на это потребуется?

“ Не слишком долго, они уже в России. - Он, должно быть, заметил удивление на моем лице. “Мы знали, что Иван был здесь, просто не знали точного местоположения”.

“О”. Ни Алексей, ни его брат так и не объяснили, почему они охотились за Иваном. “Иван упоминал старые добрые времена”. Тик. Так. Тик. Так. “Что он имел в виду?”

Тишина затянулась, и я затаила дыхание в ожидании объяснений. Я не хотела пропустить ни единого слова, которое он произнесет. Это казалось важным, связь и то, почему они охотились за Иваном. Но он оставался спокойным. Разочарование было горьким на вкус. Что-то в моей груди сжалось, и распространилась пустая боль.

Я думал, мы договорились быть открытыми друг с другом. И все же я знал, что он утаивал информацию. Я знал, что у них было общее прошлое. Как они могли этого не сделать, когда Алексей, казалось, был так одержим идеей найти Ивана. Но старые добрые времена?

От резкого ощущения под кожей мне было трудно усидеть на месте, поэтому я пошевелилась, чтобы выпустить раздражающую энергию. Вскочив на ноги, я принялась расхаживать взад-вперед. Было нелепо, что мне было больно от того, что Алексей не доверял мне настолько, чтобы сказать, что, черт возьми, происходит. Я ходила с ним в чертов секс-клуб. Занималась с ним сексом ... несколько раз. Он накачал меня наркотиками. Он облапал меня на глазах у полной людей комнаты. Ради всего святого, я встала перед ним на колени и позволила ему трахнуть меня в горло.

И он, блядь, даже не смог рассказать мне свою историю с Иваном. Тот самый человек, который забрал моего брата. Кингстон. Боже мой, я должен был выяснить, где Кингстон. Мне нужно было знать, что с ним случилось.

Мои шаги снова замерли, когда меня осенила мысль.

-Алексей?

“Da.”

“Если вы думаете, что я буду использовать все, что вы мне скажете, для дела ФБР, я обещаю, что не буду”, - мягко начал я. “Что бы ни случилось в России, это останется в России”, - пошутил я, и в моем голосе не было ни капли юмора.

Я слабо улыбнулась ему, надеясь, что он увидит искренность в моих глазах. Я говорила серьезно. Я бы не использовала его уверенность против него. Никогда! Каким-то образом за последние несколько дней все изменилось, и он стал важным человеком.

Этот арктический взгляд наблюдал за мной, в нем были тоска и печаль. Разбитые глаза, прошептала моя память. Мне хотелось обнять его, сделать так, чтобы ему стало лучше.

Тик. Так. Тик. Так. Я ждал. Ничего.

Я возобновил расхаживание. Вдох. Выдох. Один шаг. Два шага.

Я сосредоточился на небольшом пространстве и каждом шаге. Земляной пол. Каменные стены. Окон нет. Чтобы пересечь комнату, потребовалось десять шагов. Одна камера. Я глубоко вздохнула, развернулась и продолжила расхаживать, избегая смотреть в сторону Алексея.

Через тридцать минут, или, может быть, через час, я смог разглядеть дорожку на земляном полу, по которой ходил взад-вперед. Такими темпами, я бы продвинулся в этом к завтрашнему дню. Алексей сказал, что его братья уже в России. Они могут быть здесь очень скоро. Я должен был найти способ получить от Ивана информацию о моем брате. Я не мог уйти из этого места, не узнав, что с ним случилось.

Мой взгляд метнулся к Алексею, все еще сидящему на потертой, пружинистой двуспальной кровати. Я запнулась и посмотрела на него дважды.

Он выглядел неважно. Я изучала его лицо. Он выглядел потрясенным. Это был первый раз, когда я увидела проблеск сильных эмоций на его лице. На его лбу блестели капельки пота, в глазах было что-то нездоровое. Я бы не заметила этого, если бы не наблюдала за ним так внимательно.

Лицо этого мужчины очаровало меня. К моему большому разочарованию. Похоже, я хотела его, несмотря на мое нынешнее разочарование и злость.

Слабая струйка пота стекала по его лицу. И что-то сжалось у меня в груди. Может быть, это были мои нервы или, возможно, беспокойство за него.

Нет, нет. Это была просто озабоченность нашей ситуацией. Если он волновался, то, возможно, мы в еще большем дерьме, чем я думал.

Я продолжал говорить себе, что мы выберемся из этого дерьма, выполним задание, и я отправлюсь своей дорогой. Сразу после того, как я получил информацию о своем брате. В глубине души я знал, что он не мог быть живым.

Если бы это было так, он бы нашел дорогу домой. К нам. Папа был не из таких, но мы с братьями всегда были близки. Все мы заботились друг о друге и всегда прикрывали друг друга.

Я должен был сосредоточиться на этом. Найти информацию о моем брате. Закрыть дело. Двигаться дальше и забыть Алексея. Мне не нужно было усложнять себе жизнь какими-либо подозрительными связями с членами мафии. А николаевские мужики... Что ж, они были гребаной мафией. И совершенно очевидно, что Алексей не доверял мне настолько, чтобы поделиться некоторыми вещами со мной.

Да, мне просто нужно было, чтобы они вытащили нас отсюда к чертовой матери, чтобы мы могли...

Сдавленный, затрудненный вдох вернул мое внимание к Алексею. Господи, он выглядел еще хуже.

“А-Алексей, ты в порядке?”

От его холодных бледно-голубых глаз исходил арктический холод, проникающий прямо в мою душу, когда он смотрел на меня. И все же, прямо сейчас, в них было что-то уязвимое. Стоическое, арктическое выражение исчезло, и на его месте был мужчина. Мужчина, который, я был уверен, что-то почувствовал. Страх или паника, я не мог сказать.

Я нерешительно сделала шаг к нему. Потом еще один.

- Эй, - прохрипела я, не зная, что сказать.

Он не двигался, не говорил. В этом не было ничего нового. И все же, его глаза кричали о чем-то. О чем-то ужасающем.

Сделав еще шаг, я медленно поднесла руку к его лицу. В любой момент я ожидала, что он отдернет ее, схватит меня за запястье и отчитает. Однако ничего не последовало. Как будто я смотрела в песочные часы, мои движения казались преувеличенными и замедленными, каждый вдох задерживался, наши взгляды встретились.

Моя ладонь коснулась его липкой щеки. Он вспотел, в шоке поняла я.

За все недели, что я знала его, я не видела, чтобы на его прекрасном лице промелькнули какие-либо эмоции. И все же сейчас в его бледно-голубых глазах словно плясали тени, преследуя его. Это было самое тревожное чувство, и впервые за очень долгое время страх сдавил мне грудь.

Страх за него. Точно так же, как я боялся за своего брата двадцать лет назад.

Я сглотнула и наклонилась, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза. Мне не нравилось видеть, как эти навязчивые призраки таятся в его разбитых глазах.

Алексей обычно сводил с ума своим молчанием. Его стоическое лицо могло свести с ума и святого. А я не был святым. И все же, прямо сейчас… Я бы предпочел вернуть все это обратно, чем видеть, как он страдает.

“ Сосредоточься на моем дыхании, ” прошептала я. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Затем сделала это снова. И еще раз. Точно так же, как он делал это со мной в клубе. За исключением того, что это не сработало.

Я лихорадочно перебирал в уме всю информацию, которую знал об этом человеке. Что могло спровоцировать это?

Дыхание Алексея стало прерывистым, вызвав бурю в моей груди.

К черту это!

Я оседлала его колени, взяв его лицо в ладони. Я наклонилась ближе, держа наши лица всего в нескольких дюймах друг от друга. Но я была осторожна, чтобы не приближать нас слишком близко. Я не собиралась нарушать его правило не целоваться.

“ Эй, эй, ” тихо пробормотала я. “ Я знаю, это место отстой. Размещение в отеле ”Одна звезда", - мягко пошутила я. “ И, наверное, сейчас самое неподходящее время говорить это. Но я думаю, что ты горячая штучка. Типа супер, безумно горячая штучка. Что-то промелькнуло в его глазах. Может быть, удивление? Я не был уверен, но это было лучше, чем те призраки, поэтому я продолжил. “Сказать по правде, это нервирует. Ты смотришь сквозь меня, как будто я кусок стекла, и мне становится жарко и не по себе”.

Я посмотрела на него в поисках каких-либо признаков. Он был сосредоточен на мне, но его дыхание все еще было прерывистым. Я посмотрела на его губы. Больше всего на свете мне хотелось прижаться к нему поближе и сократить дистанцию, коснувшись своими губами его губ.

Он не пошевелился, но его дыхание немного выровнялось. Хороший прогресс!

“Знаешь, ты даже не в моем вкусе”, - продолжила я мягким голосом. “С каждым мужчиной, с которым я встречалась или переспала”, я закатывала глаза. “Не смей говорить об этом моим братьям. Они убеждены, что я все еще девственница. Я почти уверен, что они думают, что я умру девственницей”. Я продолжала ворчать тихим голосом, не сводя с него глаз. Я не хотела расстраивать его, и разговор, казалось, помог. “В любом случае, вернемся к главному. Каждый мужчина, с которым я встречалась, был больше похож на Орландо Блума. Не во "Властелине колец". Боже Милостивый, для меня это было слишком светло. Темные волосы, темные глаза - вот что мне обычно нравилось. Может быть, я хотела, чтобы они были скучными, как я со своими темными волосами.” Я слегка провела пальцами по его невероятно светлым прядям. Он и его братья были единственными экземплярами на этой планете, которых я когда-либо видел с такими светлыми глазами и светлыми волосами.

Он оставался неподвижным, но как будто ловил каждое мое слово.

“ Хотя мне нравятся твои волосы, ” пробормотала я. “ И твои глаза тоже. И эти татуировки. Я провела большим пальцем по татуировке на его правой щеке. Кожа там была шершавой. Неужели все его чернила скрывали шрамы? Я легонько провела левой рукой по его щеке и обнаружила, что нанесенная чернилами кожа под левым глазом тоже огрубела и покрылась струпьями.

Шрамы, поняла я с ударом в живот. Он прятал свои шрамы.

Гнев, который пронесся по моим венам при мысли о том, что кто-то причинил боль этому сильному мужчине, был внезапным и неистовым. Я была к этому не готова. Это был тот вид гнева, который заставлял действовать опрометчиво и совершать убийства без каких-либо доказательств вины. Я хотел быть судьей и присяжными.

Я открыла рот, чтобы спросить его об этом, но остановила себя. Сейчас было не время и не место. У него был приступ, и будь я проклят, если усугублю его боль.

Это из-за него, напомнила я себе.

“ Знаешь, эти татуировки довольно крутые. ” Я наклонилась и поцеловала его татуировку под левым глазом. Кожа под чувствительной кожей моих губ казалась еще грубее. “Если подумать, я никогда не встречалась с парнем с единственной татуировкой”.

Я не была уверена, почему мой голос сорвался, а сердце бешено заколотилось. Я просто пыталась отвлечь его от паники, но мое сердце колотилось так, словно от этого зависела моя жизнь.

Мои губы скользнули вниз по его лицу и остановились в уголке его рта. Внезапно мне захотелось поцеловать его так, словно от этого зависела моя жизнь. Но я знала, что не смогу этого сделать. Он установил это правило еще в том секс-клубе. Никаких поцелуев.

Он даже не занимался сексом лицом к лицу. Я бы воспользовалась его уязвимым состоянием, чтобы поцеловать его так, как мне хотелось. Я попыталась отстраниться, когда его рука сжала мои бедра, его пальцы почти болезненно впились в мою плоть.

“ Говори. ” Его голос был хриплым. Может быть, даже слегка дрожащим.

“ Такой властный, ” тихо пробормотала я. “ Тогда ладно. Я встретилась с ним взглядом. “ Давай посмотрим. У меня четыре брата: Байрон, Уинстон, Ройс и Кингстон. Родились в таком порядке. Я был последним. Я их всех очень люблю, хотя они сводят меня с ума, но я не могу без них жить. Это было причиной, по которой я выбрала колледж у себя дома. Кингстон, он... ” Мое сердце сжалось, как и всегда, когда я говорила о своем брате. Я уже привыкла к этому. Годы постоянной боли и вины из-за этого, но я не мог избавиться от этого. Я не хотел избавляться от этого. Пока не узнал, что случилось с моим братом. “Когда мне было пять, сразу после Дня Благодарения, я решил, что хочу гиппопотама на Рождество. В то время мы жили в Вашингтоне ”. Черт, почему это все еще причиняло боль? “Мои братья сказали, что у меня не может быть бегемота на Рождество, но мы могли бы сходить в зоопарк, чтобы я мог посмотреть на него”.

Я провела пальцами по волосам Алексея. “Волосы Кингстона были такими темными. Он, Ройс и я очень похожи. Байрон и Уинстон, наверное, выглядят лучше”.

- Ты самая красивая, - прохрипел он, и капля пота скатилась по его виску.

Я улыбнулся. “Возможно, это первый комплимент, который я получила от тебя, не считая сумасшедшего эксгибиционистского секса, который у нас был”, - поддразнила я, хотя по глупости моя грудь затрепетала от чувств.

“Закончи рассказ”.

Я моргнула, но потом вспомнила, что рассказывала ему о зоопарке. Я прикусила губу, воспоминания в моей голове, как удары кнута, бередили старые раны. “Няня забрала меня, и Кингстон пошел со мной”. Я глубоко вдохнула, затем выдохнула. “Байрон всегда защищал всех нас, но Кингстон был единственным, кто всегда принимал мою сторону. Даже когда я был мальчишкой. Он был на пять лет старше меня, так что был ближе всех ко мне по возрасту. Я с трудом сглотнула, зная, что за этим последует, и слова словно заржавели у меня во рту. “Иногда я задаюсь вопросом, может быть, он что-то подслушал, потому что он был непреклонен в том, что я не оставляла его. Так что я пообещала. Даже Пинки пообещал, что я не буду бегать вокруг да около. Но я была так взволнована. Мои пальцы дрожали, когда я продолжала перебирать его волосы. Поглаживание его прядей успокоило меня. “Тогда я не мог усидеть на месте. И я просто не мог дождаться, когда увижу этого чертова бегемота. Поэтому, пока няня и Кингстон отвлеклись, я пробралась на выставку.

Жжение в моем горле сжалось, когда я обдумала следующие слова. Боль в груди сдавила, затрудняя дыхание. Но я продолжил свой рассказ.

“Это было всего несколько минут, максимум пять или десять. И это все изменило. Кингстон пришел искать меня, и какой-то парень схватил его. Я сбежал, Кингстон - нет. Мой отец: ”Мои легкие закрылись, я не мог дышать, но я преодолел это. Этот человек нуждался в этом. Возможно, я тоже. Позже я узнал, что мой отец заключал сделки с преступниками и часто доставлял нам неприятности. Это заставило меня презирать его. Но я презирал себя еще больше, потому что, если бы я послушал… если бы я только послушался, мы бы все вместе отправились домой”.

Мое лицо было мокрым, а на языке ощущался соленый привкус, но я не обращала на это внимания. В горле горело, но я не обращала внимания и на это.

Тяжелый вздох сорвался с моих губ, пропуская немного кислорода.

“Знаешь, с тех пор было так много ночей, когда я лежал без сна, мечтая повернуть время вспять. Я бы послушал. Я поклялся, что сделаю это, но желания напрасны”.

Правая рука Алексея коснулась моей щеки, и его большой палец коснулся уголка моего глаза.

Слезы катились по моим щекам.

Глава Тридцатьчетвертая

АЛЕКСЕЙ

T

старые призраки и тоска врезались в меня, как товарный поезд. Ни одного окна. Ни единого, черт возьми. Я прожил так почти десять лет и не мог вынести ни одного дня в холодном, темном подвале без окон. Если только я не был главным и не пытал кого-то. Но даже тогда я предпочитал иметь окно.

Иррационально. ДА. Поправимо. Нет.

Я была вдали от Ивана два десятилетия, и те же старые призраки все еще преследовали меня. И она утешила меня. Из всех людей в мире именно она утешала меня. Я, который стоил ей любимого брата.

Я должен был сказать ей. Должен был сказать ей. Потеря была неизбежна, но я не был готов к этому. Я никогда не буду к этому готов.

Я открыл рот, чтобы признаться в своих грехах, когда раздался громкий взрыв, и инстинктивно я обхватил ее руками и перевернул нас так, чтобы мое тело прикрывало ее. В следующую секунду дверь распахнулась.

“ Серьезно? Голос Саши был последним, что я хотела услышать. “Вы двое хватаетесь за это, как кролики, а мы спасаем ваши задницы”.

Аврора напряглась подо мной, ее глаза вспыхнули огнем. - Твой брат - осел.

-Согласен.

Я быстро поднялся на ноги и поднял ее. “Господи, она в лифчике и трусиках”.

- Прекрати смотреть, - прорычал я.

“ Да, подглядывающий, ” огрызнулась она. “ Перестань пялиться. Нас запихнули сюда сразу после... - Она оборвала себя, и ее щеки густо покраснели. - Просто прекрати болтать, осел.

Саша ухмыльнулся. “Маловероятно. А теперь шевелись, голая задница”, - насмехался он, бросая мне пистолет.

“ Эй, ” возразила она. “ Я тоже умею стрелять. Дай мне одну. Он подозрительно посмотрел на нее. “ Я умею, ” прошипела она. - А теперь дай мне пистолет, или я убью тебя и заберу твой.

Саша ухмыльнулась, ей явно понравился ее вызов. Она никогда не смогла бы одолеть его или победить. Я бы знал, мы с Сашей часто спарринговали. Мы всегда заканчивали вничью, и мы оба были в синяках.

- Дай ей оружие, - приказал я брату.

Прозвучал еще один взрыв, и Саша хмыкнул. - Проклятый Василий намерен сравнять это место с землей вместе с Иваном и всеми его людьми.

Аврора вытянула правую руку и нетерпеливо притопнула ногой. Может, она и была босиком, но она полностью соответствовала атмосфере босса. Всего пять минут назад она помогала мне пережить чертовски неловкую паническую атаку, а теперь свирепо смотрела на моего вспыльчивого брата.

Пару ударов сердца он просто смотрел на нее, прежде чем сдаться. Я знала, что так и будет. Он вытащил пистолет сзади из штанов и протянул его ей.

“ Ты когда-нибудь убивала человека? - спросил он, когда она проверила магазин, чтобы убедиться, что он полностью заряжен.

“ Я убью тебя, если ты не прекратишь болтать, ” огрызнулась она в ответ. “ А теперь пошли. Если только ты не хочешь, чтобы мы с Алексеем заперли тебя в этой комнате.

Он усмехнулся. “ Нет, спасибо. Я бы не стал прикасаться к этой кровати в перчатках, учитывая, чем вы с Алексеем занимались на ней.

Она закатила глаза, и с меня было достаточно моего брата. “Убирайся, или я сам пристрелю тебя, Саша”.

Аврора мило улыбнулась ему, в то время как ее глаза озорно заблестели. Ей нравилось дразнить его.

Он повернулся, не сказав больше ни слова, и перебросил птицу через плечо. Аврора весело посмотрела на меня. Предоставь этой женщине находить юмор в нашей ситуации. Время от времени мы натыкались на людей Ивана. Мы с Сашей по очереди устраняли их. Я никогда не был так чертовски счастлив покинуть подвал.

Это не заняло у нас много времени, и мы нашли Василия. Он загнал Ивана в угол в его кабинете. Вокруг лежали мертвые тела, повсюду была разбрызгана кровь. Вздох Авроры был единственным звуком, нарушившим гробовую тишину.

Василий посмотрел в нашу сторону. Это был безжалостный Николаев, которого все боялись. Ты облажался с его семьей, и он сжег дотла все, что у тебя было. У Ивана была лысина с левой стороны головы, кожа на голове покрылась красными пятнами. Впервые за все годы, что я его знала, я увидела страх в его глазах. Настоящий ужас.

Самое время ему узнать, каково это.

“ Вот ты где, Алексей. ” Ухмылка Василия была ужасающей, но мне это чертовски понравилось. - Я сохранил его для тебя.

В два больших шага я оказалась перед лицом Ивана. Прежде чем он успел сказать еще хоть слово, мой кулак врезался в его челюсть, кость хрустнула под моим кулаком - лучшая музыка, которую я когда-либо слышал. В следующую секунду я вытащил пистолет и выстрелил ему в правую ногу.

Его громкого вопля было достаточно, чтобы разбудить мертвого. Я надеялся, что это разбудит всех мальчиков и женщин, которых он убил. И когда он умер, я надеялся, что существует такая вещь, как загробная жизнь, чтобы он мог испытывать пытки всю вечность.

“Та женщина, что была раньше”, - спросил я. Я передал слово Бьянке Моррелли. “Кто она была?”

Должно быть, вопрос сбил его с толку, потому что он ответил, не подумав. “Моя жена”.

- Как ее зовут? - спросил я.

- Что это значит...

Я снова выстрелил в ту же ногу, в то же самое место, и он закричал от боли. Меня не зря назвали лучшим стрелком.

"София Каталано”. Черт возьми, это была двоюродная бабушка Бьянки Моррелли.

“ Где она? Я стиснула зубы. Больше всего на свете я хотела застрелить его. Страх кольнул в глубине моего сознания. Ужасающий и холодный. Это стоило бы мне всего.

“ Она достала вертолет, ” заныл Айвен. Аврора была права; с этой женщиной что-то было не так, и следующие слова Айвена подтвердили это. “Она придет за всеми вами. Моррелли, Кингз, Николаев. Даже за этими грязными главарями. Тебе лучше поостеречься, - он ухмыльнулся окровавленным ртом.

Я поднял пистолет и приставил его к его виску, держа палец на спусковом крючке. Я нажал недостаточно быстро. Я должен был убить его в тот момент, когда мы переступили порог этой комнаты, зная, чем рискую.

“ Подожди. Аврора шагнула вперед и встала прямо рядом со мной, слева. Она вложила свою руку в мою, держа пистолет в левой руке. Она была левшой. Возможно, в конечном итоге это будут не только похороны Ивана, но и мои. - У меня вопрос.

Я должен был нажать на курок. И все же я не мог так поступить с ней. Я чертовски любил ее, и если это принесло ей покой, то так тому и быть. Мне не нужно было больше никаких лет, чтобы жить, пока она была счастлива.

“Крошка”. Я склонил голову в знак согласия.

Она глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула. Ее взгляд остановился на Иване, тревога и страх волнами накатывали на нее.

Айвен чувствовал запах страха за много миль. Он улыбнулся жуткой усмешкой, кровь окрасила его губы.

- Спрашивайте, мисс Эшфорд.

Я был уверен, что она не осознавала, как сильно сжимает мою руку. Так чертовски символично, что это была та же самая рука, о которой она заботилась раньше.

“ Где Кингстон? ее голос дрогнул, и по плечам пробежала заметная дрожь. - Где мой брат, ты, ублюдок?

Мне не нужно было смотреть на моих братьев, чтобы увидеть шок на их лицах. Они не знали о нем. Все, что произошло с Кингстоном, произошло до того, как мы узнали, что я тоже Николаев.

Жуткая улыбка Айвена подсказала мне, что он скажет ей, что Кингстон мертв. Гребаный больной ублюдок! Он ни хрена не знал. Ничего о человеческой порядочности и верности. Только его больные и извращенные игры. Его глаза скользнули в мою сторону, затем вернулись к ней со злобным блеском в них.

“ Он визжал, как девчонка, - поддразнил он, и позвоночник Авроры напрягся. “ Плакал из-за тебя и своих братьев. Даже его вероломный папочка.

Она судорожно сглотнула, в то время как ее тело и мой мир содрогнулись, готовые разлучить нас еще до того, как мы начали.

- Ты л-лжешь, - заикаясь, прошептала она.

“ Правда? ” поддразнил он ее. Бомба могла взорваться в любую секунду. Тик. Такт. Тик. Такт. “ Спроси Алексея. Он вернулся за ним и нашел его мертвым. Бум. Аврора напряглась. “ Не так ли, мальчик? Алексей вернулся за твоим братом и нашел его забитым до смерти. Самое приятное, что это сделал Игорь.

Маниакальный смех Айвена заполнил комнату, и голова Авроры резко повернулась в мою сторону, ужас в ее глазах поразил меня прямо в сердце. Это ранило сильнее, чем пуля в грудь. Как будто мы вдвоем были в нашем собственном пузыре, весь мир отошел на задний план. Я слышал насмешливый смех Ивана, Василий велел ему заткнуться.

“ Разве ты не помнишь, девочка? Иван продолжал, ликуя и наслаждаясь ее болью, как будто питался ею. Он был худшей пиявкой. - Это Алексей привел нас к вам.

Она покачала головой. “ Разбитые глаза, ” прошептала она. - Нет, нет, нет.

Я не знал, что она имела в виду, но боль в моей груди усилилась. Стало трудно дышать. И все же я не двигался, не в силах отвести от нее глаз. Мне нужно, чтобы она провела меня через все время, которое мне осталось на этой земле, и в загробной жизни. Может быть, там я найду покой. Хотя это было крайне маловероятно, учитывая то, что я натворил.

“ Нет, нет, нет, ” снова прохрипела она, но в ее голосе слышалось узнавание. Точки соединились.

Медленно шок и ужас в ее глазах превратились в отвращение. Чистая ненависть. Она выдернула свою руку из моей, затем вытерла ее о куртку.

Затем, как будто она поняла, чья это куртка, с ее губ сорвался крик, и это причинило мне боль сильнее, чем любая порка, которую я когда-либо получал. Это было хуже любой пытки, которую я когда-либо терпел.

Она закричала от ярости и боли, и я испугался, что она потеряет свой прекрасный голос, хотя и знал, что она никогда больше не позволит мне услышать ее слова. Она бы никогда больше не позволила мне прикоснуться к ней. Даже если бы позволила мне пережить это.

“Фуууук”, - взвизгнула она, слезы катились по ее лицу. Я не мог отвести взгляд, запоминая каждую ее черточку, чтобы сохранить ее для темноты, которая быстро приближалась ко мне. Может быть, Бог даст мне эту единственную отсрочку и позволит унести воспоминания о ней с собой.

“Ты гребаный ублюдок”, - закричала она, и слезы хлынули у нее из глаз.

Она подняла свое оружие и выпустила три пули в Ивана. Ее прицел был смертельным и попал точно в цель. Затем она переместилась и направила пистолет на меня. Василий и Саша мгновенно наставили на нее пистолеты.

“Не стреляйте”, - предупредил я их. “Вы причините ей боль, и я убью вас”.

Выражения лиц моих братьев были бы комичными, если бы мое сердце не разрывалось на куски.

“ Ты чертовски сумасшедшая, если думаешь, что я позволю ей застрелить тебя, - прорычал Василий. - Опусти чертов пистолет, женщина.

Аврора даже не удостоила его взглядом. “ Все это гребаное время, ” обвинила она. - Ты знал!

Я оставался смертельно неподвижным, пока мои внутренности разрывались.

“Скажи это!” - закричала она, и я испугался, что у нее заболит горло от силы ее крика. “Черт возьми, скажи это!”

“ Я знал. ” Моя грудь болела так чертовски сильно. Мне казалось, что пуля уже вошла в мое сердце и останется там навсегда. Но я дал обещание. Обещание, которое я должен был сдержать. Это был мой долг, который я должен был заплатить.

“Т-ты сломал нас”, - захныкала она, ее лицо было мокрым от слез. Ее глаза сверкали, как черные бриллианты, а грудь вздымалась вверх и опускалась. “Я ... я сказал тебе, а ты промолчал”. Я бы сделал для нее что угодно. Если бы, убив меня, она почувствовала бы себя лучше, я был готов умереть. “Почему? Что мы тебе сделали?”

Здесь не было никакого оправдания, которое сработало бы. Нет слов, которые когда-либо имели бы смысл.

“ Ты ничего мне не сделала, ” сказал я, мое горло болезненно сжалось. Я хотел сказать ей, что она спасла меня. Она не знала этого, но она спасла меня.

“ Я собираюсь убить тебя. ” Ее слова были спокойными. Финал.

- Да пошла ты! - прорычал Саша, делая угрожающий шаг к ней.

“Держись от нее подальше”, - холодно предупредил я брата. Если бы пришлось, я бы дрался с ними обоими, чтобы уберечь ее. Я перевел взгляд на женщину, запоминая ее черты. Может быть, я смог бы найти ее в своей следующей жизни. “Делай то, что тебе нужно, крошка. Все в порядке. Никто не причинит тебе вреда”.

Она всхлипнула, и ее глаза снова наполнились слезами. Но вместо того, чтобы крепко держать палец на спусковом крючке, она опустила пистолет, держа его рядом с собой. Она выглядела побежденной. Устал.

“ Ты ничего не сказал, - выдавила она, ее грудь вздымалась, а лицо было мокрым. - Все это время ты ничего не говорил.

Ее обвинение. Мое предательство. Наше будущее, которое у нас могло быть. Все это кружилось в этой комнате, как вихрь, из которого нет выхода. Она не могла нажать на спусковой крючок и выпустить все это на волю.

То, что она не убила меня, было еще хуже. Потому что теперь мне придется прожить остаток своей жизни, зная, какова она на вкус, что она на ощупь, зная, что я никогда не получу ее.

Ее тело ударилось о землю, и я сделал шаг к ней. “Не смей подходить близко”, - предупредила она, ее голос был едва громче шепота, в то время как тяжелые рыдания сотрясали ее. Она обхватила руками живот и покачнулась. Туда-сюда.

“Ты убил его, Алексей”, - обвиняла она, всхлипывая. “Ты убил нас обоих в тот день”, - тихо плакала она. “И все это время… ты ничего не сказал.

Она вытерла лицо тыльной стороной ладони, все еще держа пистолет в левой руке. С ее губ сорвался еще один всхлип. Ее глаза поднялись, сокрушительная боль в них выпотрошила меня заживо.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвались ее братья в сопровождении двух мужчин. Должно быть, это были другие ее братья. Один был похож на более молодую версию Байрона, а другой имел сходство с Кингстоном и Авророй.

Братья Эшфорд были не теми, кого я ожидал здесь найти.

“ Что, черт возьми, здесь происходит? - Взревел Байрон, его глаза блуждали по мертвым телам в комнате, затем по Василию, Саше и мне и остановились на его сестре. Когда он увидел ее лицо, текущие по нему слезы и состояние ее гардероба, он направил пистолет на моих братьев, и его братья последовали его примеру.

“Кто обидел мою сестру?” он зарычал, разозлившись. “Кто?”

“Прикоснешься к Эшфорду - умрешь”. Эти слова произнес, должно быть, Ройс. “Ты прикасался к ней, ты, грязный подонок?”

“Давай просто убьем их и зададим вопросы позже”, - добавил Уинстон, его взгляд стал жестким.

“ Да, ты бы хотел попробовать, ” усмехнулась Саша. Конечно, это всегда была Саша. - Ты умрешь раньше, чем...

В воздухе просвистела пуля, и Саша увернулся от нее в последнюю секунду. Братья Эшфорд не валяли дурака.

- Ты гребаный придурок, - прорычал Саша, когда Василий схватил его за шею и оттолкнул за спину.

“Останови Сашу”, - предупредили мы с Василием.

“ Байрон, Уинстон, Ройс. Это были не они! Аврора вскочила с мольбой в голосе. Ее лицо было бледным, нижняя губа дрожала. “П- пожалуйста, послушай”. Ее слова заставили моих братьев настороженно посмотреть на нее, но это отвлекло внимание ее братьев от нас к их сестре. - Это были не они, - слабо выдохнула она.

Ее голос был слабым, и у меня внутри все сжалось, когда я увидел ее побежденной. - Это был он.

Она направила пистолет на мертвое тело Айвена. Байрон напрягся. - Я знаю его.

Это заставило Аврору мотнуть головой в сторону брата. - Как?

“Некоторое время назад”. Он нахмурил брови, как будто пытался вспомнить. “Совершенно верно. Это был какой-то участок земли или что-то еще, что он хотел. Это было давно. Они с отцом поссорились, потому что отец отказался продать ему землю. Вместо этого он продал его Нико Моррелли.

Губы Авроры сжались. Она бросила пистолет на землю, и он соскользнул к моим ногам. Наши взгляды встретились, и что-то промелькнуло в ее темных глазах.

- Если я еще раз увижу тебя и твоих братьев, я прикажу вас арестовать.

Саша хихикнул, и мне захотелось врезать ему по голове. Но это потребовало бы определенных усилий, и прямо сейчас я не хотел упустить последний проблеск женщины, которая украла мое сердце. Просто, блядь, вырвал это прямо из моей груди, даже не пытаясь.

“Давай выбираться из этой гребаной толпы”, - проворчал Ройс. “Я чертовски ненавижу Россию. И русских, но в основном Россию”.

“Ты просто злишься, что Байрон не позволил тебе взять с собой в самолет киску”, - сухо парировал Уинстон. “Твоей заднице плейбоя нужна реабилитация”.

Что ж, по крайней мере, ее братья ничем не отличались от нас.

“ Мы отвезем тебя домой, Рора. Брат обнял ее за плечи и повел к двери.

“Мы держим тебя, Сестренка. И в отличие от чертовых русских, у нас есть чистая одежда, так что ты можешь избавиться от дерьма, которое на тебе надето”. Боже, они, блядь, говорили как Саша.

Ее братья стояли прямо за своими братьями и сестрами. Оглянувшись через плечо, Байрон прищурился, глядя на нас. “Даже не думайте о том, чтобы свалить все это на нее”. Он выглядел взбешенным. “ И держись, блядь, подальше от моей сестры. Ты же не хочешь, чтобы я был твоим врагом.

Василий даже не дрогнул, но ему захотелось наброситься на него. Единственная причина, по которой он этого не сделал, была ради меня. Нам не нужны были Эшфорды в плохом свете. Они были бы достойными и ненужными соперниками. Все трое могли бы создать проблемы, которые нам не нужны.

“Наши люди здесь все уберут”, - холодно сказал я ему. “Здесь больше нечего будет искать”.

Не сказав больше ни слова, эти двое исчезли из поля нашего зрения, хотя потребовалось всего четыре удара сердца, чтобы душераздирающие, сдавленные рыдания Авроры эхом разнеслись по коридору.

Глава ТридцатьПятая

АВРОРА

M

прижав колени к груди, я села на подоконник и уставилась на улицу, ничего не видя. Прошло четыре недели с тех пор, как мы вернулись из России. Целых четыре чертовы недели, и я понятия не имел, как я функционирую. Но я функционировал, хотя и чувствовал себя пустой оболочкой.

Доказательства смерти Ивана были переданы в ФБР. Первые дни были безумно загруженными. Изобилие свидетельств о похищениях за последние тридцать лет. Местонахождение мальчиков, которые выжили, и тех, которые нет. Имени Кингстона не было ни в одном из списков. Дни и ночи прочесывания всех бумаг. Имя Софии Каталано было частью этих документов, хотя, казалось, никого эта женщина не интересовала. Меня это волновало.

Я была эмоционально и физически истощена. Но это было лучше, чем это молчание. Ничего не оставалось, как думать о каждой детали, пока я носила куртку, пахнущую Алексеем. Должно быть, я сошел с ума.

Аромат, который остался на нем, успокоил меня.

Это было чертовски глупо, но это успокаивало меня и мучило одновременно.

Я должен перейти к следующему крупному делу. Это дело было раскрыто. Бюро признало мою работу хорошо выполненной, затем дало мне творческий отпуск. Обязательный. Неопределенный срок. Очевидно, требование исходило от начальства, и я подозревал, что это был один из моих братьев. Или все трое.

Макгован получил повышение. Все кричали, что мир теперь стал лучше. И все же для меня это было еще более грязно, чем когда-либо.

Как я и предсказывал, трое моих братьев были приведены в состояние повышенной готовности, когда не смогли связаться со мной. Они буквально ждали час, прежде чем отправиться за мной. Я был впечатлен, что они ждали так долго. Используя все имеющиеся в их распоряжении ресурсы и охранную компанию, которой они руководили, они пошли по следу, который привел их ко мне. Им никогда не приходило в голову, что я работал под прикрытием, и, конечно, Макгован их не просветил.

Байрон настоял на том, чтобы остаться, отказываясь покидать меня. Четыре недели с Байроном любого довели бы до пьянства. Он хлопотал надо мной, как с ребенком.

Другие мои братья звонили каждый чертов день. Я ни с кем из них не поделился тем, что узнал. Они уехали из Кингстона, а я нет. Так что не было смысла бередить им старые раны. Я не хотел, чтобы они снова переживали те темные времена.

Зазвонил мой телефон. Я потянулась за ним на маленьком приставном столике и ответила, не двигаясь с места. Вид не был впечатляющим, но это было лучше, чем картинки в моем воображении. Измученное тело моего брата. Его крики. Его вопли. В моем представлении он все еще был маленьким мальчиком, которому нужна была помощь.

“Алло. Алло?” Голос Ройса прокричал в наушнике, который я держал в руке. Черт, я забыл, что ответил на звонок.

“Привет, Ройс”. Боже, как я устала. И все же сон в эти дни был еще более мучительным. Мой разум задавался вопросом, куда ему хочется в моих снах. Алексею, его рукам на мне, его шрамам и светло-голубым глазам. Кингстону и страху, который, как я представляла, он испытывал.

“ Ты там? Голос Ройса вернул меня назад.

“ Чего ты хочешь, Ройс? - Устало спросила я.

“Это такой способ ответить своему любимому брату?” - поддразнил он.

Мои губы изогнулись в мягкой улыбке. - Хорошая попытка, но вы все мои любимые братья.

“ Но только между нами, ” прошептал он. “ Я твой любимчик. Верно?

Я понизил голос. - Только между нами, - начал я, затем сделал паузу для драматического эффекта, - вы все мои любимые братья.

Он усмехнулся, и я услышал низкий смех Уинстона за его спиной. “Она надрала тебе задницу, Ройс”.

- Вы двое хуже всех, - пробормотала я.

- Но ты почти признала, что я твой любимый брат, - просиял Ройс.

Я покачала головой. “ Нет, я этого не делала. Чего ты хочешь? В наушниках послышался его тяжелый вздох, и меня тут же охватило сожаление о том, что я была грубой. Они просто волновались, а я только и делала, что доставала его. “ Прости, ” быстро добавила я. - Я просто устала.

“Ты остаешься в Новом Орлеане?” Он знал, что я нахожусь в обязательном творческом отпуске. Когда у тебя много братьев и сестер, хранить секреты сложно. Правда заключалась в том, что оставаться здесь не имело смысла. У меня здесь не было друзей. А хищник, который охотился на детей, был мертв. Я даже не был уверен, хочу ли продолжать работать в бюро.

“Я не знаю”. Возвращение в Округ Колумбия имело наибольший смысл. Там были Сейлор и Уиллоу вместе с маленьким Габриэлем. Это отвлекло бы меня от всего этого. И все же, покидая Новый Орлеан, я чувствовал, что обрываю последнюю нить, которая связывала меня с… Думаю, это был Алексей. Или, может быть, это был Кингстон. Я не знал. Надежда на то, что я найду своего брата, угасла, но я не была готова двигаться дальше.

Он глубоко вздохнул, затем выдохнул. “Отец устраивает политический ужин”. Я напряглась, зная, что за этим последует. Он попросил бы меня прийти. Всегда было лучше, когда семья была рядом во время этих политических ужинов. Я не хотела идти. Он ни разу не позвонил мне за последние восемь месяцев. Восемь гребаных месяцев. “Он хочет, чтобы мы все были там”.

“Нет”.

“ Я знал, что ты это скажешь, ” протянул он. “ Сделай это ради нас. Ради Уинстона, Байрона и меня.

Я понял, что он имел в виду. Он бы ворчал и винил их, если бы я не появился. Моему отцу никогда не приходило в голову, что именно из-за него я никогда не ходил рядом с ним. Я ненавидел его болтовню и беспринципность в стремлении продвинуться в политическом мире. А последнее открытие заставило меня невзлюбить его еще больше.

Я убил человека, которого он привел к нашему порогу. Я не испытывал угрызений совести из-за того, что отнял у человека жизнь. Иван заслуживал смерти, но это не залечило эту дыру в моей груди.

“Когда это?” - Спросил я.

“Через четыре недели”, - пробормотал он. Он тоже не хотел ехать. “Значит, еще месяц, и я позволю тебе освободить для этого место в твоем расписании. И не оправдывайся работой. Мы все знаем, что ты в творческом отпуске. На неопределенный срок ”.

Придурок. Конечно, он исключил бы это оправдание еще до того, как я успела бы его произнести.

“ Если хочешь немного покоя, можешь остаться у меня. Я услышала улыбку в его голосе. - Потому что я твой любимчик.

Как и у всех моих братьев и сестер, у Уинстона был собственный пентхаус в Вашингтоне, хотя вне его он проводил больше времени, чем в нем.

“Все в порядке, я останусь в нашей квартире, если приеду. Я скучаю по девочкам и Габриэлю”.

“ Хорошо, хорошо, ” пробормотал он. - Время, проведенное с девочками, пойдет тебе на пользу.

Затем он замолчал, как будто сказал слишком много. Последовало сердцебиение в тишине, мы оба не знали, что сказать. По правде говоря, в последнее время я чувствовал себя опустошенным, а молчать было лучше, чем разговаривать.

“ Я дам тебе знать, если приду, ” пробормотала я. - Кроме того, Габриэль - мой любимчик, - мягко поддразнила я, пытаясь разрядить напряжение.

“Ты не можешь пойти на попятную”, - усмехнулся он. “Я твой любимчик. Кроме того, Габриэль - племянник, так что он может быть твоим любимым племянником. Я твой любимый из ”трех братьев".

Три брата.

Должно быть, четверо братьев. Алексей стоил мне одного брата. И все же я в него не стрелял. Я не мог в него выстрелить. И я не мог перестать думать о нем.

“Ладно, мне нужно идти”, - пробормотала я, внезапно мое настроение испортилось, и я быстро нажала кнопку отбоя. Я ненавидела себя за то, что не ненавижу Алексея. Я хотела возненавидеть его до глубины души, заставить страдать. И все же я не могла избавиться от чувства, что он страдает.

“Не моя проблема”, - раздраженно пробормотала я. Хотя моя проблема заключалась в том, что я хотела сделать его лучше. Желание обнять его или поговорить с ним, не то чтобы он был любителем поговорить, постоянно жило в моем сердце. И все же, каждый раз, когда я думала о нем, я также думала о Кингстоне. И как он стоил мне моего брата. Я не мог представить одно без другого.

Раздался звонок в дверь моей квартиры, и я тихо застонала. Я знала, что Байрон снова забыл свои гребаные ключи. Он настаивал, что ключи остались в прошлом, и мне нужен замок с отпечатком пальца. Ни за что, блядь. Мне понравились мои ключи, большое тебе спасибо. Он должен был вернуться домой, к своей жизни. Такими темпами я бы вернулся к более умственной работе, чем до творческого отпуска.

“Войдите. Открыто”, - крикнула я, не потрудившись открыть дверь.

Я прислонилась лбом к коленям, чувствуя себя измученной. Все эти чертовы эмоции выматывали. Может быть, мне стоит поговорить с психиатром, как предлагало бюро. За исключением того, что я не мог никому рассказать о том, что меня действительно беспокоило. Точно так же, как я не мог никому рассказать о том, что случилось с Аней. Мы обещали ей.

Сейлор, Уиллоу и я помогли друг другу справиться с этим ужасом. У Байрона, Уинстона и Ройса была пятилетняя девочка, которая месяцами оплакивала своего Кингстона.

Но теперь… Я был один. Я хотел поговорить, но не смел никому рассказать, что Алексей, мальчик с разбитыми глазами, стоил мне моего брата.

- Здравствуйте, агент Эшфорд.

Не голос моего брата. Я резко подняла голову и обнаружила Сашу Николаева, стоящего в моей гостиной, одетого в темный дорогой костюм и скрывающего свою безжалостность. И эта акулья улыбка на его лице.

“ Какого хрена ты делаешь в моей квартире? Прошипела я, вскакивая на ноги.

“ Расслабься, милая, ” протянул он, не двигаясь с места. Он даже засунул руки в карманы, как будто это придавало ему менее угрожающий вид. “Мы с тобой собираемся поговорить”.

Я нахмурилась так сильно, что у меня заболели брови. Возможно, Алексей не был настоящим психопатом. Может быть, это был этот парень, потому что никто в здравом уме не осмелился бы приблизиться ко мне после того, как Байрон пригрозил им.

“ Ты сумасшедший. Я оглядела свою пустую квартиру, пытаясь найти что-нибудь, что я могла бы использовать в качестве оружия. Мое огнестрельное оружие было в спальне, под охраной, и, несмотря на крупное телосложение Саши, у меня было ощущение, что он двигался как пантера. Так же, как и Алексей.

“Возможно, немного сумасшедший”, - признал он, и я приподняла бровь. Да, в семье Николаевых определенно было сумасшествие.

“Чего ты хочешь?” Я спросил его. Не было смысла обсуждать безумие этого человека.

“ Я хочу поговорить об Алексее. Я замерла, мое сердце болезненно дернулось, а затем возобновило биение. Я ненавидела то, что от одного упоминания его имени у меня болела грудь. Я молчала, ожидая. “ Ты знаешь, что моя мать похитила его, когда ему было два? Я кивнула, вспоминая его историю. “Ты знал, что она перевозила его каждый год, чтобы он не мог привязаться к семье?” Я проглотила комок в горле, кивая. “Затем, когда ему было десять, первая семья, которая заботилась о нем, пыталась защитить его, они были хладнокровно убиты. Моей матерью и Иваном Петровым. Пока он наблюдал.

В моей квартире, похоже, не хватало кислорода. “ Почему? - спросила я. Я задохнулась.

“Она была психопатичной сукой”. Его голос был холодным и бесстрастным, но что-то уязвимое промелькнуло в его бледных глазах. Я думал, что мои отношения с отцом были дерьмовыми, но это не затронуло николаевских родителей. “Иван пытал его, издевался над ним. Морил голодом”. Воспоминание вспыхнуло в моей голове. Разбитые глаза. Он выглядел печальным, его одежда была поношенной. Почти лохмотьями. Я вложила свою руку в его, потому что ему было так грустно. Я вспомнила его. Он. В зоопарке со мной, когда я была маленькой девочкой. И когда я бежала, он был позади меня. Каждый раз, когда я почти останавливался, он убеждал меня продолжать.

Он спас меня, но не моего брата. Почему? Я вспомнила, как он бежал за мной всю дорогу домой. Я остановился прямо у ворот нашего поместья.

- Пойдем со мной, - взмолился я.

Его глаза были такими печальными. Бледными, как самое чистое летнее небо. Мои щеки были мокрыми от слез, и его большая рука вытерла еще одну слезу, скатившуюся по моей щеке.

“ Ты был храбрым, крошка. ” Его голос был хриплым, хотя он старался говорить тихо. “ Продолжай быть храбрым. Иди в дом. Я останусь здесь, пока ты не окажешься внутри в безопасности.

“ Кингстон, ” захныкала я. “ А как же Кингстон? Мой брат.

Он был таким большим и рослым, что наклонился, и я схватила его за рубашку, крепко сжимая ее в кулаке, чтобы убедиться, что он не оставит меня.

“Я достану его. Я найду способ”, - поклялся он с сильным акцентом, его голос был хриплым и полным эмоций. “ Я найду его, крошка. Несмотря ни на что.

Алексей вернулся в Кингстон. Даже Иван сказал это. Алексей сдержал свое слово, за исключением того, что для моего брата было слишком поздно.

“ У него нет привязанностей, агент Эшфорд. Голос Саши вернул меня в настоящее. “С ним так жестоко обращались, что он не позволяет никому прикасаться к себе. Тем не менее, я видел, как ты сидела у него на коленях. Прикасаюсь к его лицу. Не уничтожай и его тоже.

Я не хотела уничтожать его. Я просто хотела, чтобы эта боль в моей груди прекратилась. Забыть его.

- Он привел Ивана ко мне и моему брату, - тихо сказала я.

“Я не знаю, что произошло, но я уверен, что у него не было выбора”. Я бы отдал должное Саше, он заботился о своем брате. Так же, как я заботился обо всех своих. “Позволь мне отвести тебя к нему, чтобы он мог объяснить”.

- Это он тебя послал?

“Нет”.

Конечно, нет. Хотя у меня не было права расстраиваться из-за этого. В конце концов, я сказала ему держаться подальше. Я угрожала ему.

“Здесь нечего объяснять”, - сказал я ему. “Время объяснений пришло и прошло. Он мог бы объяснить полиции, когда Иван впервые забрал моего брата”. Я позволила словам осмыслиться, прежде чем продолжила. - Он мог бы объяснить мне это, когда встретил меня.

“ Значит, ты выбросишь его? - спросил он с тяжелым обвинением в голосе. “Точно так же, как и все остальные в его прошлом”.

Мое горло горело, а душа была разбита вдребезги. Алексей тоже достаточно страдал, всю свою жизнь. Могла ли я вообще винить его за то, что он спас себя? Я не могла и не стала бы. Если бы только это не стоило мне моего брата. Или, может быть, меня грызла моя собственная вина. Я, блядь, больше ничего не знал.

Я плотно сжала губы, мои глаза метнулись прочь от мужчины, который напоминал мне того, кто каким-то образом проник мне под кожу. Месяц без Алексея показался долгим. Это был просто секс, твердила я себе. И все же, это было нечто большее. История. Слова. Каждый вздох. Его гребаная единственная прекрасная улыбка, которую он мне подарил. Мои глаза горели, и глубоко в душе я чувствовала тоску.

“ Тебе лучше уйти, ” сказала я ему дрожащим голосом. Мне нужно было, чтобы он ушел, пока я не развалилась на части. - Мой брат вернется с минуты на минуту.

Он покачал головой, разочарование отразилось на его лице.

Не сказав больше ни слова, он вышел из моей квартиры.

Глава Тридцатьшестая

АЛЕКСЕЙ

Я

замедлил шаг, поднимаясь по лестнице к воротам поместья. Из всех гребаных мест - во Флориде.

Рафаэль Сантос дал мне наводку. Я отплатил ему еще одной информацией. Теперь он охотился за женщиной в Вашингтоне, округ Колумбия. Я раскопал информацию об Ане, сестре одной из лучших подруг Авроры. С тех пор, как я оказался в России, мечта Авроры не давала мне покоя. Информация, которую я нашел, была тревожащей.

Прошел месяц после фиаско в России. Я подавил желание преследовать Аврору. Я хотел убедиться, что с ней все в порядке и она в безопасности. Я скучал по ее шоколадному запаху. По ее мягкой коже. Я так много хотел ей сказать. И все же я знал, что должен держаться подальше. Даже если бы она каким-то образом простила меня, я не смог бы быть тем мужчиной, которого она хотела или в котором нуждалась.

Поэтому я сосредоточился на охоте на Игоря. Проныра, который каким-то образом всегда находил способ сбежать, не оставив на себе ни царапины. Я бы не позволил ему стать следующим Иваном. И он знал Аврору, так что оставить его в живых было невозможно.

Мой телефон зазвонил, и я выругался. Я забыл его выключить. Это было еще одно событие, произошедшее после России. Я был так чертовски отвлечен, что не мог функционировать. На самом деле жалко.

- Что? - спросил я. - Что?

Это был Василий. - Какого хрена ты делаешь во Флориде? - спросил я.

-Ничего.

Мгновение тишины. “Пожалуйста, скажи мне, что это не имеет отношения к тому агенту”, - проворчал он.

“Не имеет никакого отношения к агенту”. Это имело прямое отношение к ней.

“Звонил Моррелли”, - продолжил он, делая вид, что поверил моему ответу. “Он ищет ссылки на Софию Каталано, двоюродную бабушку Бьянки. Он сказал, что пытался дозвониться до тебя, но не смог дозвониться.

Мои пальцы взволнованно сжали трубку. - Я был занят.

- Не могли бы вы прислать ему описание пожилой женщины?

“ Я был слишком занят, присматривая за своей женщиной, - огрызнулся я, -... чтобы убедиться, что Иван, блядь, не изнасиловал ее. Так что, блядь, нет, я ничего не могу ему рассказать о ней. Она была старой. И чертовски сумасшедшей. И ты можешь сказать Моррелли, что если я доберусь до ее сумасшедшей тетки раньше, чем это сделает он, она будет покойницей ”.

Черт, я потерял самообладание.

“ Почему? - Спросил Василий. - Что с тобой сделала эта старуха?

“Она ударила мою женщину, вот что, черт возьми”, - огрызнулся я.

Моим единственным ответом было временное молчание. Обычно я находил в нем утешение, но в последнее время не очень. Я услышал ее голос, и это заставило меня поискать ее, только чтобы обнаружить, что это мой гребаный разум сыграл со мной злую шутку. В последнее время тишина душила меня, обвивая своей невидимой рукой мою шею и лишая жизненных сил.

“ Твоя женщина? Голос Василия прорезал тишину. Он был спокоен и рассудителен. Это только раззадорило меня. “Алексей, мой мальчик”. Он называл меня своим братом. Василий никогда не был сентиментальным. Он был таким же холодным, как и я. “Эшфорды - могущественные люди. Если агент Эшфорд намекнет им, что произошло, они вернутся и набросятся на них. Лучше держаться от них подальше.

Невысказанные слова Василия были понятны. Не связывайся с семьей Эшфорд.

Не в настроении прислушиваться к доводам разума, я закончила разговор и выключила телефон, затем продолжила подниматься по роскошной мраморной лестнице. Игорь всегда любил красивые вещи. Сначала этот замок в России, теперь этот особняк из белого мрамора.

Если бы я хорошо знал Игоря, а я, к сожалению, знал, он, вероятно, прятался где-то здесь и ударил бы меня в спину. Хотя маленькое куриное дерьмо оказалось большим трусом, чем я предполагал. Я нашел его съежившимся под своим столом, цвет его лица напоминал мел, лицо было полно ужаса, а глаза вытаращены от ужаса.

Этот ублюдок даже не пытался сопротивляться или сбежать.

Мои губы скривились от отвращения. Я подошла к нему. Прежде чем он успел пошевелиться, я схватила его за шею и подняла в воздух. Я поймал его удушающим захватом.

Мой рот скривился в жестокой ухмылке, которая, я знала, до смерти пугала людей. Кроме моего маленького агента.

Моя рука пронеслась по столу со стеклянной столешницей, и все дерьмо, которое было на нем, рухнуло на пол. Мои пальцы так крепко сжали его шею, что его цыплячья шейка стала фиолетовой. Я ударил его о стол, и он вскрикнул, когда его драгоценное лицо ударилось о стекло и оно разлетелось вдребезги.

Я снова поднял его и швырнул на пол, позволив стеклу врезаться в его плоть. Он забился, попытался встать на колени и убежать. Мои ноздри раздулись от ярости.

Больше не буду бегать за этим ублюдком. Ледяная ненависть затопила мои вены. Он посмел взглянуть на мою женщину. Он думал, что может причинить ей боль. Мои черные армейские ботинки врезались ему в спину, и я навалилась всем весом своего тела ему на спину.

Через. Мою. Смерть. Тело. Или его; предпочтительно его.

“ Подожди, подожди, ” взмолился он, поднимая окровавленные руки в знак капитуляции. Он надеялся на пощаду, но ее не получил. - Я дам тебе все, что угодно, Алексей.

Он не сопротивлялся, и желание снять напряжение пронзило мои мышцы, жажда крови требовала удовлетворения.

Я ухмыльнулся, слегка наклонившись. Я позволил ему поверить, что он может купить меня. “Старуха”, - прорычал я. “Как мне ее найти?”

Глаза Игоря расширились. Я не думал, что можно найти его более напуганным, но он был. Кем, черт возьми, была эта женщина, чтобы он так боялся ее? Да, она была женой Ивана. Двоюродная бабушка Бьянки. И все же я чувствовал, что мы упускаем здесь что-то важное.

Так же, как и Аврора, я чувствовал, что в этой старой женщине было что-то ненормальное.

“ Где? Я стиснула зубы. Наклонившись, я перевернула его, затем прижала предплечьем к его шее. - Не заставляй меня спрашивать снова.

“ Прячется, ” захныкал он. - Никто не знает, где она живет.

-Почему? -спросиля.

“ Я, блядь, не знаю. Этот парень был бесполезен.

Я стиснула челюсти, свободной рукой схватила его за волосы, приподняла их и швырнула на пол. Я прижала его лицо к стеклу, и он заплакал еще громче.

- Я же говорил тебе, что ты окажешься не по ту сторону решетки, - усмехнулся я.

Я взвел курок, но прежде чем я успел прицелиться ему в голову, он закричал. “Греция”, - крикнул он. “Она где-то в Греции. Это все, что я знаю.

“За это я мог бы убить тебя быстрее”, - сказал я непринужденно. Я сделал два точных выстрела ему в коленные чашечки. От его криков боли задребезжало стекло. Я вытащила нож из ботинка и вонзила кончик лезвия ему в шею. “ Но не слишком быстро, ” протянула я. “В конце концов, у нас есть счеты, которые нужно свести”.

Мне доставляло удовольствие наблюдать, как его жалкая жизнь утекает из его глаз.

Глава Тридцатьседьмая

АВРОРА

“А

ты уверена, что с тобой все будет в порядке? Байрон обеспокоенно посмотрел на меня. Мы были на парковке возле моего дома. На улице все еще было жарко и влажно.

Он был совершенно не против уехать до вчерашнего дня. Когда была доставлена коробка. В ней были руки и фотография Игоря. Мертвый. Я знал, кто это сделал, но держал рот на замке. Когда приехала полиция, я вел себя так, словно никогда его не видел.

И вот мы здесь. Все мои братья запаниковали.

За исключением того, что я знала, что Алексей сделал это, чтобы отомстить Кингстону. Это было ненормально? ДА. Разве я возражал? Ни хрена себе. Может быть, я был таким же сумасшедшим, как Алексей.

“Я должен остаться”, - запротестовал Байрон. “Я не хочу покидать тебя сейчас”. Я ценила его заботу и тот факт, что он заботился обо мне, но больше мне ничего не хотелось делать, кроме как побыть одной.

“Ты должен уйти”, - сказал я ему. “Иначе мы убьем друг друга”.

Он потянул меня за ухо. “Сопляк”. Я показала ему язык. Это было не очень по-взрослому, но либо так, либо я его шлепну. - Здесь будет оставлен охранник, чтобы присматривать за вами.

- Байрон, - раздраженно запротестовала я.

“ Ты даже не узнаешь, что он здесь, ” оправдывался он. - Он был здесь с тех пор, как мы вернулись из...

Он остановил себя. Смешно, что мы избегали любых упоминаний о России. Люди Байрона взломали систему наблюдения, и то, что он увидел, было нехорошим. Он сказал, что ни он, ни его люди не наблюдали за этим, но я знал, что он строит предположения. Он уничтожил все доказательства моего присутствия там.

Теперь мне предстояло зализывать свои раны в одиночестве и темноте, пока я не смогу смириться со всем, что произошло.

“ Хорошо. Я выдавила счастливую улыбку, заталкивая его в лимузин. Он не сдвинулся с места, так что я могла с этим смириться. “Прекрати изводить свою сестру и возвращайся к работе”.

- Мне это не нравится, - пробормотал он, и я усмехнулась.

“Да, я тоже не люблю работать”, - пошутил я.

Я втолкнул его в лимузин, затем захлопнул дверцу, прежде чем он успел сказать еще хоть слово, и постучал по крыше, давая сигнал водителю лимузина трогаться.

Заднее пассажирское стекло быстро опустилось, и в него просунулось идеально симметричное лицо моего брата. Мужчина выглядел слишком хорошо для его же блага.

- Не думай, что этот разговор окончен, - предупредил он, и его голос разнесся по воздуху.

Вместо комментариев я просто помахал рукой.

“ Люблю тебя! ” крикнула я ему вслед. - Не звони мне.

Он выбросил птицу из окна машины, вызвав у меня смешок. Я знала, что он легко отделался. Он мог бы легко сказать водителю развернуться и выпустить его.

Я стояла там, наполовину ожидая знакомого покалывания в затылке. То же самое чувство было у меня с того момента, как я встретила Алексея, и оно предупредило меня, что он следит за мной. Но после России этого чувства не было. Я не мог точно решить, испытываю ли я облегчение или огорчение по этому поводу.

Я сказал ему, что арестую его, если увижу снова. В тот самый момент я имел в виду именно это, но сейчас не так сильно.

Я влюбилась в него. Я поняла это в тот момент, когда не смогла выстрелить в него, но мне потребовалось некоторое время, чтобы признать это самой. От одной мысли о том, что он мертв, по моим венам пробежал тяжелый ужас. Чувства к нему подкрались незаметно, пока я была сосредоточена на расследовании.

“ Мисс Эшфорд. Позади меня раздался незнакомый мужской голос, и во мне вспыхнуло раздражение.

“Если вы телохранитель Байрона, то можете уходить”, - сказала я ему, не оглядываясь, и направилась к двери в вестибюль. - Мне он не нужен.

Неожиданный мягкий женский смешок заставил меня остановиться, и я обернулась, чтобы встретиться с двумя парами незнакомых глаз. Мой взгляд переместился с высокого мужчины с темными волосами и еще более темными глазами, одетого в костюм-тройку. Татуировки на его шее. Татуировка розы на правой руке. На тот момент у меня вошло в привычку все это заносить в каталог.

Он держал руку женщины левой рукой, и почему-то я подумала, что это было специально. Чтобы его правая рука была свободной. Мой взгляд скользнул по женщине. Она была поразительно красива, и она была беременна. Я не мог предположить, на каком сроке она была, но она определенно была на высоте.

- Тогда кто же ты?

“Я Кассио Кинг”, - ответил мужчина. “Это моя жена Айне”.

Я узнал это имя. Кассио Кинг был сыном покойного Бенито Кинга. Вся семья управляла преступной организацией. Я даже присматривался к Бенито Кингу, думая, что он мог бы стать тем, кто взял Кингстона. Но он не соответствовал образу действий, и ему слишком нравилось быть в центре внимания.

“ И что? Я приподняла бровь. Я вела себя как соплячка, как и называл меня мой брат. “Послушай, чего бы ты ни хотела, у меня этого нет”. Мой взгляд метнулся к женщине. “Тебе лучше пойти в комнату с кондиционером”, - сказал я ей, разглядывая ее живот. “Эта жара может быть невыносимой, и ты выглядишь так, словно вот-вот лопнешь”.

Она одарила меня ослепительной улыбкой. “ Я думала, вы никогда не спросите. ” Я растерянно моргнула. “ Показывайте дорогу, мисс Эшфорд. Что, черт возьми, только что произошло?

“ Куда? - Глупо спросил я.

“В твою квартиру”, - ответила она с лучезарной улыбкой.

У меня вырвался сдавленный смешок. “ Ммм, я так не думаю. Я не принимаю незнакомцев в своей квартире.

“ Мы друзья Алексея, ” вмешался Кассио. Мгновенно насторожившись, я огляделась по сторонам. Я почти ожидал увидеть его.

“ Это из-за доставки? - Что? - тихо прошептала я.

“Доставка?” Спросил Кассио, на его лице отразилось замешательство. Ладно, может быть, он не знал о доставке.

- Неважно, - пробормотал я.

“ Мисс Эшфорд, эти люди беспокоят вас? Я оглянулась и в тот момент, когда увидела мужчину, поняла, что это мой телохранитель. Он выглядел именно таким, какого нанял бы Байрон. Вероятно, бывший морской котик.

Кассио шагнул вперед, но жена взяла его за руку и удержала. Он вел себя так, словно на меня напал мой собственный телохранитель.

“ Ах, нет, нет, - быстро ответила я, прежде чем ситуация обострилась. “ Они ... старые друзья, ” солгала я, краснея. “ Мы зайдем внутрь. Cassio, Áine.” Я выдавила из себя, как я надеялась, сносную улыбку. - Сюда.

Надеюсь, я не была идиоткой, впустив их в свой дом, но, учитывая, что Алексей угрожал своим собственным братьям причинить мне боль, я не думала, что его друзья тоже причинят мне вред.

Оказавшись в моей квартире, они вдвоем сели на мой современный диван. Я наблюдала, как они оглядывались по сторонам, пока я приносила им воду по бутылкам.

“ Это место похоже на отель, ” пробормотала Айне. - Непохоже, чтобы здесь кто-то жил.

Я занял свое место у окна, не сводя глаз с двери и всей гостиной в поле моего зрения. “Я не так много времени провожу дома. Итак, в чем дело?”

Кассио и его жена переглянулись.

“ Я слышал, что вы с Алексеем захватили Ивана Петрова. Мое сердце сжалось в узел. “ Его брат вкратце рассказал нам. Я прерывисто выдохнула и убедилась, что выражение моего лица не отражает ни одной из моих мыслей.

-Ичто?

“ У меня к тебе вопрос. ” Кассио прищурился, изучая меня. - Ты любишь Алексея?

Подавив дрожь, я выдержала его взгляд.

“Это не ваше дело, мистер Кинг”, - сказала я ему, впечатленная тем, что мой голос не отражал ни одной из эмоций, бушующих в моей груди.

Он не выглядел впечатленным.

“Я собираюсь рассказать тебе историю”, - начал он, и я закатила глаза. Этот парень серьезно подошел, чтобы побеспокоить меня несколькими историями. Он проигнорировал мои округленные глаза, хотя его жена усмехнулась. “Чуть больше десяти лет назад Алексей вернулся в Россию. Он уехал один”. Мое сердце бешено колотилось в груди, я беспокоилась о том, что кто-то поедет в эту страну один. “По случайному совпадению, мы с Лукой обратились к нему, потому что нам нужно было место для переезда нескольких женщин”.

Моя спина выпрямилась. “ Тебе лучше быть осторожнее с тем, что ты говоришь дальше, - предупредил я. - Потому что я без колебаний арестую тебя.

Айне усмехнулась. “Кассио спасал женщин от торговли людьми”, - встала она на его защиту. - Ему нужно было спрятать их в безопасном месте.

Мимолетный взгляд между мужем и женой, и я почувствовал, что это какая-то история.

“В любом случае, я спросил Алексея, можем ли мы привезти их в Россию”, - продолжил Кассио, игнорируя мою угрозу. “Так я узнал, что он там. Он предложил мне убежище для них в Португалии. Именно туда он был готов принять любого, кого найдет живым в русском поместье Ивана ”. Резкий вдох сотряс воздух. Это было мое. “Мы попросили его подождать нас. Для него было самоубийством идти одному”.

“Почему его братья не пошли с ним?” Спросила я дрожащим голосом.

“Никто из нас, включая его или его братьев, в то время не знал, что он Николаев”, - объяснил Кассио.

Это имело смысл, ведь в его личном деле он изображен рядом с семьей Николаевых всего пять или около того лет назад. - Он ждал?

Мое сердце бешено колотилось о ребра, прерывая дыхание.

“Однажды”, - ответил он. “Он хотел вытащить кого-нибудь до возвращения Ивана”. Я кивнул, соглашаясь с логикой. В этом был смысл, особенно если он пытался вытащить оттуда людей. “Нико Морелли, которого вы знаете, добрался туда первым”, - продолжил он, и почему-то я не был удивлен, услышав, что он знает, что я встречался с Нико Морелли. Хотя я бы не сказал, что точно знал его. “И еще несколько человек, вместе с Лукой, моим братом и мной, мы прибыли туда как раз вовремя. Алексей уже был в доме, нападал на мужчин и добирался до пленников”.

- Кроме моего брата, - пробормотал я.

“ Включая твоего брата. ” Сбитая с толку, я наблюдала за ним. Он лгал? “ Он был в плохой форме, но мы его вытащили. На мгновение я забыла дышать. Я забыла действовать. Я просто смотрела на этого незнакомца передо мной.

“ К-Кингстон, ” пробормотала я, мой голос был едва громче шепота. - Мой Кингстон?

“ Да, Кингстон Эшфорд. Мы вытащили его. Он был в очень плохом состоянии. Мы застряли в Москве, ожидая выхода из этой адской дыры. Мы все по очереди заботились о выживших, но Алексей остался с твоим братом.

“ И он умер? - Прохрипела я. Кассио покачал головой. - Н-нет?

Я был сбит с толку. Все это не имело смысла. “Нет, твой брат жив”.

Я взглянул на его жену, которая кивнула с сочувственной улыбкой на лице.

“ Но как? Алексей сказал мне, что Кингстон мертв. Не так ли? Я вспомнил каждое слово, произнесенное в той проклятой комнате. Иван сказал, что Кингстон мертв. Алексей не подтвердил это и не опроверг.

“Он исцелился”, - объяснил он. “Это было на волосок от смерти, но Алексей никогда не разочаровывался в нем”.

Я моргал. Снова и снова. Мое горло горело. Мои чертовы глаза горели. И все же я отказывался разваливаться на части. Не сейчас, когда этот мужчина зажег надежду в моей груди.

“ Но он позволил мне поверить, что Кингстон мертв, ” прохрипела я, мое сердце сжалось от очередного предательства. Алексею нравилось заставлять меня страдать?

- Он дал слово, - объяснил Кассио.

Я нахмурила брови, и боль отдалась в висках. Я ущипнула себя за нос, пытаясь хоть немного снять напряжение.

“ Кому? - Поинтересовался я.

- За твоего брата.

-Но почему? - спросил я.

“Алексей чувствовал, что он многим обязан Кингстону”, - объяснил он. “Ваш брат был в плохой форме. Мы могли исцелить его тело, но не разум”. Дрожь пробежала у меня по спине. “Алексей обещал, что не скажет своей семье, что он жив. Кингстон не хотел, чтобы вы видели, во что он превратился”.

По моей щеке скатилась слеза, и я сердито вытерла ее тыльной стороной ладони.

“ Почему он не хотел, чтобы мы знали? Я задохнулась. “ Мы любим его. Я... я никогда не переставала надеяться...

Я не смогла закончить фразу. Моя нижняя губа задрожала, и я прикрыла рот рукой, затем бросилась в ванную и закрыла за собой дверь. Прислонившись к двери, я сползла на холодный кафельный пол. Я продолжала судорожно сглатывать, пытаясь сдержать рыдания. Но в конце концов они победили. Все мое тело сотрясалось от душераздирающих рыданий.

Кингстон жив.

Глава Тридцатьвосьмая

АВРОРА

M

у меня внутри все дрожало, когда я бродил по улицам Лиссабона.

Португалия.

Это была единственная информация, которой поделился Кассио Кинг. Я понимал его преданность Алексею; но тогда я этого не понимал. Мы говорили о моем брате. Мне нужно было увидеть его. Услышать его. Почувствовать его.

Я снова почувствовала себя той маленькой девочкой, которая всегда бегала за своим старшим братом. Я любила всех своих братьев, но разница в возрасте с остальными заставляла меня всегда первой бежать в Кингстон. Байрон, Уинстон и Ройс были почти в категории моих опекунов. В то время как Кингстон был моим братом. Тот, с кем у меня были проблемы. Тот, который поддержал мою идею рисовать на стене или сбрасывать все краски в бассейн, чтобы мы увидели вечную радугу.

У трех других братьев было больше здравого смысла, чем у нас.

Я задержал дыхание, пока мои легкие не задохнулись, а затем медленно выдохнул.

Двадцать лет. В моей голове проносились всевозможные сценарии. Был ли он такого же роста, как другие мои братья? Пахло ли от него так же? Ему все еще нравились мармеладные мишки?

Это было глупо, я знала это. Теперь он был взрослым. Он, вероятно, не ел мармеладных мишек с того дня.

Мурашки пробежали по моей коже, и я поборола дрожь, а образы в моем сознании создавали худшие сценарии. Я должна была сказать Кингстону, как мне жаль. Умоляй его о прощении. Помоги ему как-нибудь.

Алексей помог ему. Кассио сказал, что он обеспечил его финансово, и Кингстон взял все на себя. С того дня он сам сколотил состояние, но Алексей часто навещал его и иногда даже вкладывал деньги в дела Kingston.

Может быть, Кингстон позволит мне и ему как-нибудь помочь.

Затем меня осенила мысль, и я замедлила шаг. Может быть, я была причиной, по которой он не хотел возвращаться. Я с трудом проглотила комок в горле, мой желудок горел от чувства вины. Оно было тяжелым и горьким, когда проходило через меня.

Прерывистый вздох сорвался с моих губ, и я решительно взяла себя в руки. Если бы он не хотел иметь со мной ничего общего, тогда я бы… Мое сердце застряло в горле при мысли, что он не захочет меня видеть. Я шмыгнула носом, на глаза уже навернулись слезы.

Гребаная чушь.

“ Обзаведись парой, Аврора, ” пробормотала я себе под нос. Все заставляло меня плакать после России. Прошло почти два месяца с тех пор, как я в последний раз видела Алексея. Прошла неделя с тех пор, как я узнал, что Кингстон жив. И все, что я делал, это плакал, черт возьми.

Для меня имело значение только то, что Кингстон жив. Все остальное я преодолела. Если он не захочет меня видеть, я уважу его желания. Но я бы нашла способ загладить свою вину перед ним, пока жива.

Я ускорила шаг, впитывая в себя старый город и торопливо произнося слова по-португальски, когда мои глаза встречались с лицами мужчин в поисках хоть какого-нибудь сходства с моим братом. Было ли это глупо? ДА. Кингстон сейчас был бы взрослым мужиком. Тридцать.

В июле у него был день рождения, и ему исполнялся тридцать один.

У нас так много украли. Может быть, он поймет, как мне жаль, и если он не захочет меня видеть, я буду умолять его встретиться с нашими братьями. Я бы держался подальше. Кингстон нуждался в наших братьях так же сильно, как они нуждались в нем.

Странное чувство целеустремленности заставляло меня мчаться по улицам, заставляя меня хотеть узнать, что приготовило нам будущее. Я услышала шаги моего телохранителя позади меня. Он всегда был рядом. Наверное, считал эту поездку безумием, но мне было все равно. Я продал своим братьям какую-то дурацкую историю о столь необходимом отпуске.

Продать это Уиллоу было не так сложно. Я позвонила ей, зная, что она будет занята, чтобы отвлечься, пытаясь делать два дела одновременно. И мне повезло с Сейлор. Они с Габриэлем взяли небольшой отпуск, хотя было странно, что они поехали одни. Они всегда брали с собой Уиллоу и меня.

В меня врезался мужчина, из-за чего я потеряла равновесие. Прежде чем я упала на землю, руки моего телохранителя подхватили меня. По крайней мере, я думал, что это так, пока не поднял голову и у меня не застряло дыхание в легких.

Темные волосы. Оливковая кожа. Темные глаза с почти навязчивым холодом в их глубине. Мои руки вцепились в его рубашку, его высокое тело представляло собой сплошную стену мышц.

“ Ты в порядке? Его голос был глубоким, в двух словах чувствовался легкий акцент. И все же я знал его. Я, черт возьми, знал его.

“ Кингстон, ” выдохнула я. Это должен был быть он. Я узнала бы эти глаза где угодно. Вот только они не сияли так, как раньше. Маленький мальчик, который раньше смеялся со мной, исчез. На его месте был жесткий мужчина. Острые углы. Суровое выражение лица. Его черные как смоль волосы слегка взъерошены.

- Большенет.

У меня сжалось в груди. Он ненавидел меня. То смягченное выражение, которое я помнила, сменилось чем-то жестоким и ... сломленным. Это напомнило мне глаза Алексея, когда я впервые увидела его в зоопарке.

“ Что ты имеешь в виду? Я задохнулась, борясь со слезами, которые грозили пролиться. Я резко сглотнула, чтобы сдержать рыдания, сдавившие мне горло. Я не хотела смущать его или выглядеть слабой. После того, как он был таким сильным в течение многих лет под гнетом жестокости Ивана.

- Я не носил этого имени уже два десятилетия.

Тишина затянулась. К этому моменту шум города вокруг нас притупился. Медленно, почти нежно, он выпрямил меня, и наше окружение вернулось в фокус. Я огляделась, но телохранителя Байрона нигде не было видно.

“ Мои люди позаботились о нем, ” объяснил Кингстон. Мои глаза расширились. “Он очнется уже в отеле”, - пояснил он, как будто боялся, что я подумаю, что он убил его. Мой моральный компас, должно быть, повернул на юг, потому что беспокойство о моем телохранителе даже не мелькнуло.

Я перевела взгляд на своего брата, впитывая черты взрослого мужчины и заменяя маленького мальчика, которого я помнила и который навсегда останется в моем сердце. Он был такого же роста, как наши братья, и мне пришлось вытянуть шею, чтобы рассмотреть его лицо. Запоминая каждую черточку в нем.

Мои пальцы все еще сжимали его рубашку, сжимая его и боясь отпустить. Боялась, что он превратится в плод моего воображения. Мне так много хотелось сказать ему. И все же я не могла произнести ни единого слова. Казалось, что слов не хватает.

“ Кассио сказал, что ты придешь, ” добавил Кингстон почти ласково. - Тебе следует вернуться домой.

Мне хотелось плакать, вопить, умолять. Все, что угодно, лишь бы он был с нами. Но все, что я могла сделать, это покачать головой, невысказанные слова душили меня.

“ Прости, ” наконец прошептала я. В горле у меня застрял комок, и я не могла вымолвить больше ни слова. Но мне нужно было еще так много сказать.

Он поднял руку, и я рассеянно заметила татуировки на его пальцах. Я затаила дыхание в ожидании. Хотя и не была уверена, чего именно. Моя совесть говорила мне, что я заслужил его ненависть, но мое сердце хотело вернуть моего брата.

Костяшки его пальцев коснулись моей щеки. - Все такие же мягкие, как в тот последний день, - сказал он.

И это сделало свое дело. Слезы навернулись у меня на глаза и потекли по лицу, капая с подбородка на костяшки его пальцев.

“ Мне так жаль, ” выдавила я. “ Если бы я могла изменить тот день, я бы это сделала. Я бы выслушала. Я бы никогда не оставила тебя. Мой голос сорвался, но теперь, когда слова вырвались, я не могла остановиться. “ Я должна была послушаться. Остаться с тобой. Я должна была закричать. Мне так жаль, Кингстон. Я хотела, чтобы он забрал меня, а не тебя. Это все моя вина. Все эмоции закружились в моей груди, и я шмыгнула носом, пытаясь остановить текущие из носа слезы. И точно так же, как когда мы были детьми, он достал носовой платок и вытер его. У меня внутри все сжалось от воспоминаний до того, как все покатилось под откос. - П- пожалуйста, Кингстон, я...

Я с трудом сглотнула, слова, которых я так боялась, должны были быть сказаны. Это было для его блага и для других моих братьев.

“ Я могу держаться подальше, ” прохрипела я, мое тело содрогалось от эмоций. “ Пожалуйста, не списывай нас со счетов, наших братьев. Это я облажался”.

У меня болели легкие. Желудок словно обожгло кислотой, но я проигнорировала все это, умоляя его. Мое сердце бешено заколотилось в груди, и теперь обе руки вцепились в его рубашку.

Глядя прямо в глаза моему брату, я искала маленького мальчика, который всегда был рядом со мной.

“П-пожалуйста"… У меня вырвалась икота, но я проигнорировала то, насколько нелепой и слабой я выглядела. “Пожалуйста, Кингстон. Я сделаю все, что угодно.

Мои внутренности скрутило, когда я уставилась на него. Несмотря ни на что, я надеялась на невозможное. Может быть, это был мечтатель во мне? Или маленькая девочка, которая любила свою семью? Я никогда не чувствовала себя полноценной без моего брата. Мы пятеро вместе составляли семью.

Мои нервы натянулись, пока я ждала его порки. Чтобы он сказал мне, как сильно он меня презирает.

“ Это была вина нашего отца. Его слова ошеломили меня, и я растерянно моргнула. Он взял мое лицо в ладони. “ Это старик виноват, что они пришли за нами. Не ты, моя маленькая дон.

Его маленькая заря. Мои братья сказали мне, что только мама называла меня так. Она назвала меня Авророй, потому что я родилась ни свет ни заря, и она сочла это идеальное имя после двухдневных родов.

Наш отец разлучил нашу семью. Кингстон заплатил за это. Каждый мой брат заплатил какую-то цену благодаря Отцу. Кингстон был братом, который всегда находил время, чтобы обнять меня, утешить и тепло улыбнуться. А теперь передо мной стоял эмоционально отстраненный взрослый мужчина. Так похожий на Алексея. Должен ли он был научиться отстраняться от эмоций, чтобы справиться со всем, что ему пришлось пережить?

На этот раз я не выдержала. Рыдание вырвалось наружу, и я уткнулась лицом в грудь брата, пытаясь заглушить его. Мы были в центре города, средь бела дня, и я плакала как ребенок.

“ Я люблю тебя, Кингстон, ” пробормотала я ему в грудь. - Пожалуйста, не отсылай меня прочь.

Глава Тридцатьдевятая

АЛЕКСЕЙ

M

орон.

Это был единственный вывод, к которому я смог прийти, наблюдая, как Аврора скользит по большому, нарядному бальному залу. Я был идиотом, что пришел, думая, что мы сможем как-нибудь поговорить. Она позволила бы мне прикоснуться к ней еще раз.

Но, увидев этот сверкающий мир, в котором она выросла, среди самых богатых и модных представителей политической сцены округа Колумбия, я понял, что мы такие же разные, как солнце и луна. Я вырос в трущобах, среди отбросов общества, в ночной темноте. Не могло быть более яркого доказательства нашей несовместимости.

Два месяца без нее были адом. Я не мог даже думать об остальной части своей жизни. Маленькая девочка из зоопарка забрала частичку моего сердца своей добротой. Женщина, стоявшая передо мной, забрала все до последней унции.

Каждый гребаный вдох. Каждый удар сердца. Каждую гребаную мысль.

Должно быть, это была Божья форма наказания. Какая-то больная карма. За все смерти, которые я причинил, и за кровь, запятнавшую мои руки. Мне дали мельком увидеть то, что я мог бы иметь, а потом это у меня отняли.

Но для меня больше никого не существовало. Только эта миниатюрная женщина с нежнейшей кожей, самым дерзким ртом и самой теплой улыбкой. Я не видел ее два месяца. Два гребаных месяца. Я держался подальше от всей банды и своих братьев. Я тоже не поехал навестить Кингстона. И я с ним не разговаривал. Я послал ему какую-то жалкую отговорку. Хотя он позволил мне выйти сухим из воды.

Я еще не могла его видеть. Его глаза слишком сильно напоминали бы мне его младшую сестру. Мне пришлось бы смириться с этим дерьмом. Я думал, что приезд сюда поможет мне двигаться дальше. Да, это было глупо. Теперь мои гребаные руки дрожали, потому что я жаждал прикоснуться к ней.

Взгляды мужчин жадно следили за ней, но она не обращала на них внимания. Она стояла со своими братьями с шампанским в руке, пока они развлекали ее. Трое братьев окружили ее, как защитники, отпугивая любого мужчину, который пытался приблизиться к ней.

Однако ее улыбка была не такой счастливой, а цвет лица чуть бледнее. И идиотский ублюдок во мне надеялся, что это для меня.

Как я уже сказал, идиот.

Я находил утешение в том факте, что она не удостоила ни единого взгляда ни одного другого мужчину. Ее глаза были устремлены только на братьев, ее улыбки были искренними только с ними, и я боролся с желанием убить ублюдков. Было невозможно подавить убийцу во мне. Это был тот, кем я был.

Восемь недель и три дня с тех пор, как я видел ее в последний раз. Попробовал ее на вкус. Трахнул ее. И это был худший вид ломки.

“Алексей, люди наложили в штаны”, - пробормотал Василий себе под нос. “Перестань рычать и разожми кулаки. Мы здесь не для того, чтобы драться”.

Точно! Мы были здесь, потому что я хотел еще раз взглянуть на нее. Сенатор Эшфорд пригласил Василия, пытаясь заручиться голосами за Новый Орлеан. Все знали, что Василий управлял Луизианой, и тот, кого он поддержит, получит большинство голосов в этом штате. Конечно, сенатор Эшфорд не знал, что произошло в России.

В итоге, я, как идиотка, пришла сюда, не в силах устоять перед возможностью увидеть Аврору еще раз. Конечно, Василий не предлагал мне двигаться дальше. Что ж, чертовски жаль. Если бы он отказался, я бы пошел к Кассио за приглашением, а затем проработал список. Черт возьми, я бы наживался на чужих долгах до тех пор, пока у меня не закончатся варианты.

Мимо прошла еще одна женщина, бросив на нас взгляд, который ясно говорил, что мы здесь чужие. Гребаные болтуны и снобы.

- Алексей, - шипящим голосом предупредил Василий.

Я заставила себя разжать ладони. Как будто это сделало бы меня менее угрожающей. Я полностью осознавала взгляды, брошенные в мою сторону. Я был не из тех, кто якшается с высшим обществом. Я был из тех, кто прячется в тени и пугает этих ублюдков.

Сенатор Эшфорд присоединился к Авроре и своим сыновьям. Его руки обхватили дочь с одной стороны, а Байрона - с другой. Словно синхронно, все до единого братья и сестры слегка напряглись. Старик что-то сказал и искренне рассмеялся, но его дети не присоединились к нему.

Затем он потянул за руку свою дочь, и если она не была готова устроить сцену, то знала, что должна согласиться с ним. Хотя, уходя от братьев, она бросила умоляющий взгляд через плечо.

- Помогите мне, - одними губами позвала она братьев, затем была вынуждена обернуться.

Сенатор и она присоединились к группе мужчин, после чего началось представление. Это заняло всего пять минут, и Аврора, извинившись, вышла с вымученной улыбкой на губах.

“ Алексей, ты в порядке? Рука моей сестры легла на мою руку, нежно похлопывая по ней. Мне это не понравилось. Единственное прикосновение, которое я мог хоть отдаленно выносить, было прикосновение Авроры.

“Da.”

Рука Изабеллы опустилась, и Василий быстро взял ее в свою. Это был полный пиздец, но я предпочитала, чтобы ко мне не прикасались. И единственной, кому я мог позволить прикасаться ко мне, была молодая женщина, которая терпеть меня не могла, потому что я забрал то, что она любила. Я не мог винить ее за ненависть ко мне.

Я наблюдал, как мужчина остановил Аврору, когда она направлялась обратно к своим братьям. Она склонила голову набок, слушая и улыбаясь. Мои зубы заскрежетали, кровь воспламенилась, а дыхание сперло из легких.

Она моя, мне хотелось крикнуть на всю комнату и пригрозить худшими пытками любому, кто посмотрит в ее сторону.

Мои гребаные руки дрожали от желания пойти на убийство. Но я знал, что это оттолкнет ее еще дальше. А она и так была чертовски далеко. Может быть, мы двое были похожи на солнце и луну, всегда проходящие мимо друг друга, но на самом деле никогда не собирались быть вместе.

Теперь я говорю как чертова бабенка, - криво усмехнулся я. Вот что с тобой сделала любовь. Кому в здравом уме нужна была эта головная боль?

“ Иди поговори с ней, ” прошептала Изабелла рядом со мной. Моя сестра не знала, что произошло. Только то, что мы вдвоем устранили угрозу. Если бы она знала, что я стоил Авроре ее брата, заставил его пройти через ад, который пережил сам, и он, вероятно, был бы в дерьме до конца своей жизни, она бы сказала мне, что у меня нет шансов с агентом ФБР.

“ Я пойду за выпивкой. Я зашагал прочь, не сказав больше ни слова. Галстук на моей шее чертовски душил меня. Костюм был слишком тесным. Василий носил костюмы как вторую кожу. Я носил оружие и военный гардероб, как будто это было частью меня. Только не это дерьмо.

В десять больших шагов я очутился у бара.

“ Виски, ” сказал я бармену. - Неразбавленное.

Это была чертовски плохая идея. Я знал, что Василий часто получал приглашения на политические мероприятия по сбору средств. Два месяца без нее свели меня с ума. Я не мог функционировать.

“ Вы здесь работаете? Пожилая женщина с тростью стояла рядом со мной, глядя на меня как на отбросы общества. В этом заявлении не было ничего подобного. Я был одним из худших подонков, ходивших по этой земле. - Мне нужно...

“Нет”, - сказал я ей ледяным тоном.

“Ты выглядишь так, словно здесь работаешь”, - лепетала она, когда я только и хотел, чтобы она заткнулась.

Бармен спас ее, поставив передо мной мой напиток, и я осушил его одним глотком. Мне нужна была целая бутылка. Я никогда не был большим любителем выпить. Необходимость сохранять контроль укоренилась во мне. И все же, с тех пор как я встретил Аврору взрослой женщиной, мое кровяное давление постоянно подскакивало, дыхание было неровным, а в голове царил сумбур. И мне нужен был алкоголь.

Контроль вылетел из лифта в тот день, когда она вошла в него, еще в здании ФБР.

“ Мне нужно, чтобы кто-нибудь съездил за моей машиной, - потребовала пожилая женщина. Господи, неужели она хотела умереть?

“ Миссис Кеннеди, как поживаете? Мягкий голос раздался у меня за спиной. Запах шоколада. Я напряглась. “Это Алексей, мой парень”.

Я резко повернул голову в ее сторону. Она смеялась? Аврора не смотрела в мою сторону, ее взгляд был прикован к пожилой женщине.

“О, моя дорогая, я не думаю, что твой отец одобрит”. Я знала, что он не одобрит. Никто в здравом уме не одобрил бы меня. “Он выглядит как скотина”.

Рука Авроры скользнула в мою, хотя она по-прежнему не смотрела в мою сторону. Как будто она не могла смотреть на меня. Хотя почему она назвала меня своим парнем.

“ Может быть, миссис Кеннеди. Аврора пожала стройными плечами, и мне захотелось наклониться к ней, впиться зубами в ее кожу и пометить ее на виду у всего мира. “Но он мой грубиян. А теперь, пожалуйста, извинись перед моим парнем”.

Глаза женщины выпучились, и она издала недостойный вздох. Она не сочла меня достойным извинений. Мне было наплевать ни на ее мнение, ни на ее извинения. Все, что меня волновало, - это то, что моя женщина прикасалась ко мне.

“Я бы никогда”, - усмехнулась пожилая женщина и поспешила прочь, ее бриллианты сверкали под яркими огнями бального зала и скрывали ее поверхностность.

Аврора вырвала свою руку из моей хватки и сделала шаг назад, затем встретилась со мной взглядом. Темно-шоколадный цвет погрузил меня в сладкое забытье. Мне не нужно было ничего крепкого, когда она так смотрела на меня.

“Почему ты здесь, Алексей?” - спросила она мягким, хрипловатым голосом.

На ее губах все еще играла та вежливая улыбка, и я чертовски ее ненавидел. Потому что она дарила всем остальным такую же. Я хотел ее настоящую улыбку, ее настоящие хмурые брови. Я хотел настоящую ее.

“Ты моя”. Черт возьми, это заявление вырвалось прежде, чем я смог его остановить. Я должен был уговорить ее, соблазнить. За исключением того, что я не знал, как это сделать.

Ее бровь вопросительно приподнялась, ожидая, что я продолжу. Но больше сказать было нечего; ничего, что она сочла бы приемлемым.

Она медленно выдохнула, ее взгляд метнулся мне за спину. Я знал, что Василий и Изабелла приближаются к нам.

“ Агент Эшфорд. ” Раздался голос Василия позади меня. - Рад видеть вас снова.

“ Хотела бы я сказать то же самое, ” сухо ответила Аврора. Ее взгляд переместился на Изабеллу, и она кивнула. “Миссис Николаев”.

“Пожалуйста, зовите меня Изабелла”. Моя сестра ненавидела конфликты. Она просто хотела, чтобы все ладили и были счастливы. - Мой муж сказал мне, что вы помогли устранить угрозу для нашего сына.

В глазах Авроры мелькнуло раздражение. “ Ах, так это было ради вашего сына? ” усмехнулась она. “Знаете, было бы неплохо, если бы николаевцы сказали мне правду с самого начала. Вместо того, чтобы разыгрывать меня”.

Должно быть, именно так ощущается удар ножом в сердце. Тишину заполнили ее слова, смысл, стоящий за ними, когда они танцуют в этом причудливом бальном зале. Печаль промелькнула на лице Изабеллы, и Василий зарычал, угрожающе шагнув к Авроре. Я прервал его, встав перед Авророй.

“Нет”. Нет. Одно слово, но он знал, что я буду бороться с ним из-за нее. Я бы никогда никому не позволил причинить ей боль. Ни моему брату, ни моей сестре. Никому!

“ Прости, Аврора. Изабелла взяла Василия за руку и потянула его назад. - Василий, перестань вести себя как животное, - упрекнула она его своим мягким голосом.

“Сестра, все в порядке?” Я знал, что ее братья найдут дорогу сюда. В конце концов, она была их младшей сестрой.

“ Эти люди вас беспокоят? - спросил я. Уинстон зарычал, его глаза метались между Василием и мной. Он выглядел как настоящий джентльмен, хотя и был выше и массивнее, чем большинство других неженатых придурков в округе. “Я думал, мы сказали тебе держаться подальше”, - прошипел он мне с негодованием в глазах.

“ Я могу позвать охрану, ” вмешался Ройс. Эти трое уже были ее охраной, большего ей не требовалось.

“Да, я в порядке”, - заверила она их обоих. “Братья, вы помните семью Николаевых, верно?”

Руки Байрона скользнули в карманы, хотя я могла сказать, что он сжимал кулаки в своем дорогом костюме. Василий сказал мне, что ее брат взломал все системы наблюдения в замке в России. Я бы предположил, что он, вероятно, ненавидел каждого николаевца.

“ Я помню их, ” процедил Байрон сквозь зубы, едва сохраняя самообладание. “Трудно забыть мужчин, которые чуть не стоили жизни моей сестре”.

-Байрон...

Он даже не потрудился выслушать, что сказала его сестра. “Я собираюсь сказать тебе вот что, Николаев”. Я задавался вопросом, обращался ли он к Василию или ко мне, потому что его взгляд метался между нами двумя. “Опять трахаешься с моей сестрой”, - он посмотрел на меня, и я получил свой ответ. Угроза была в основном направлена на меня. “... Я разорву твою семью на части. И я не делаю пустых гребаных угроз”.

Да, Эшфорды были такими же дикарями, как и мужчины в нашем мире. Просто они лучше это скрывали.

“Я выпью за это”, - вмешался Уинстон, его порочная улыбка соответствовала выражению его глаз. Конечно, он никогда не сравнится с жестокостью Николаева. Хотя я подозревал, что он был близок к этому.

Байрон повернулся к сестре, и его взгляд мгновенно смягчился.

“Я хочу познакомить вас с Кристоффом Болдуином”, - продолжил он, игнорируя нас. Не то чтобы я могла винить его. Вероятно, для него было невозможно видеть нас и не думать о брате, которого мы ему стоили. Или о брате, которого я стоила ему. Я был уверен, что к этому времени Аврора уже рассказала братьям о своих находках. - Я рассказывала тебе о нем.

Я стиснул зубы. Я бы потерял самообладание, и это было бы плохо для всех в этой комнате. Мое. Никто не смеет прикасаться к тому, что принадлежит мне. Эти слова гудели у меня в голове, и мне захотелось разбить лицо ее брата о мраморный пол.

“ Нет. ” Единственное слово рассекло воздух, как удар хлыста. Глаза ее брата метнулись в мою сторону, в них таился темный вызов. Он хотел драки, и я был более чем счастлив дать ему ее. “Аврора моя, и никто не тронет то, что принадлежит мне”, - прорычал я. “Я даже ненавижу, когда люди смотрят на то, что принадлежит мне. Только тронь ее, и я убью тебя.

Угроза была явной, грубой и неукротимой.

За исключением того, что под всем этим я почувствовала свою собственную панику.

Глава Сороковая

АВРОРА

A

меня захлестнул прилив адреналина от открытого заявления Алексея. Это было неумно, но я никогда и не заявляла об этом. Не тогда, когда дело касалось его. Последовало неловкое молчание, властная тьма Алексея окружила всех нас.

Это было извращенно. И все же что-то в нем воспламенило меня. Последние два месяца я чувствовала себя зомби. Я не жила, а просто существовала. С тех пор как я встретила его, он каким-то образом стал таким же важным, как мои конечности или мое сердце.

И, конечно, было открытие Кингстона, который рассказал мне, что Алексей сделал для него. За последнее десятилетие они сблизились, как братья. Я осознал, как сильно Алексей помог Кингстону исцелиться. Мой Кингстон больше не был милым маленьким мальчиком. Он был жестким, безжалостным, но и хорошим. И самое главное, он был жив.

Он не был готов выйти и заявить о себе. Он пообещал, что мы расскажем нашим братьям. Вместе. Вчера я вернулась из Португалии, едва оторвавшись от него. Испугался, что не увижу его еще двадцать лет. Больше всего на свете я хотел рассказать своим братьям о Кингстоне. Но мы с Кингстоном договорились, что расскажем им вместе. Через неделю.

Кингстон заслуживал того, чтобы вернуться любым способом, который он сочтет нужным или с которым сможет справиться. Он не смог открыться полностью. Но пытки, которым он подвергся. Жестокое обращение. То немногое, что он мне рассказал, разрывало мне сердце. Нарушение. Изнасилование. Пытки. Кингстон признался, что по сей день не может находиться в подвалах, потому что был прикован к ним цепями. Это напомнило мне об Алексее и России. Его реакция, когда мы были заперты в подвале.

Неудивительно, что Алексей и Кингстон сблизились. Они оба пережили травму.

Мои глаза встретили этот арктический взгляд. Знакомое ощущение холода пробежало по моей спине. Я почувствовала это в тот момент, когда Алексей вошел в комнату. Это было приятное чувство. Как тень, которую ты упустил.

Аромат его одеколона витал в воздухе. Я чувствовала его тепло даже отсюда. Мое сердце колотилось в горле и о ребра. Было ли неправильно, что его угроза завела меня? Да, на очень многих уровнях. Каким-то образом за те несколько дней, что мы провели в России, я влюбилась в него, сильно. Или, может быть, это произошло за несколько недель до нашей поездки в Россию. Я больше не знал.

Все, что я знала, это то, что я любила его. Все его осколки. Все его психотические осколки. И больше всего - его сердце. Да, он был грубым, и ничто в нем не соответствовало образцу, но именно это делало его совершенным. Он сдержал слово, данное маленькой девочке. Он спас моего брата. И он спас меня.

Бабочки запорхали у меня в животе. Я хотела пойти с ним домой. Я хотела поблагодарить его за спасение Кингстона. Я хотела извиниться за те жестокие слова, которые я произнесла в его адрес. И больше всего мне нужно было сказать ему, что я люблю его.

Мои глаза блуждали по его телу. Темно-синий костюм от Армани делал его глаза еще светлее. Как самый яркий летний день. На него было больно смотреть. Он сидел в костюме, от его широких плеч у любой женщины потекли бы слюнки. Татуировки на каждом видимом дюйме его кожи выделяли его среди остальных мужчин в этой комнате - наилучшим из возможных способов. С тех пор как я встретила его, это был единственный вид искусства, который я находила увлекательным. Меня не интересовали картины, балет, что угодно. Только татуировки - его татуировки.

- Аврора, пойдем, - процедил Байрон сквозь зубы.

Мои глаза метались взад и вперед между Алексеем и моим старшим братом, затаив дыхание. Я знала, что если мой отец присоединится, здесь начнется настоящий ад. У него был бы сердечный приступ. Алексей был из тех мужчин, которые предостерегают меня. А Василий Николаев не стал бы стоять в стороне и смотреть. Этот человек был смертельно опасен, хотя мои братья были не менее опасны.

Байрон и Алексей уставились друг на друга с мрачным и изменчивым выражением лица.

“Я останусь”, - решительно сказала я, не сводя глаз с мужчины, в которого влюбилась. В разбитых глазах мелькнуло что-то грубое, от чего меня пробрала дрожь.

Я знала, что он не умел целоваться или прикасаться. Может быть, даже не любил. Но, может быть, постепенно мы могли бы поработать над этим. Вместе. Я отказывалась верить, что Иван погасил в нем все это.

- Рора, я не... - Байрон пытался переубедить меня, но я уже приняла решение.

- Я сказал, что остаюсь, - оборвал я его.

Алексей был моей второй половинкой, и если бы он взял меня, я была бы рядом с ним всю оставшуюся жизнь. Меня не волновало, что о нем подумают ни мир, ни мои братья. Пока он был моим, а я - его.

Мои братья знали, что мое решение не изменится. Я выбрала Алексея. Мне следовало выбрать его в России. Или когда его брат пришел ко мне домой. Похоже, я должен извиниться перед Сашей.

“Ты недостаточно хорош для нее”, - выплюнули Ройс и Уинстон.

“ Я знаю. ” Голос Алексея был тихим. Лишенным эмоций. Смирившимся.

Я любила своих братьев, но знала, что они не поймут моей любви к Алексею. Они назвали это Стокгольмским синдромом. Все, что я знала, это то, что последние два месяца без него были пыткой.

Да, он причинил мне боль, умолчав правду и отгородившись от меня. Хотя, услышав эту историю от Кассио Кинга, я смирилась со своей любовью к нему.

Я простила его за то, что он держал меня в неведении, потому что он вернулся, чтобы спасти моего брата. При первой же возможности он вернулся, чтобы спасти его и помочь ему исцелиться. Он не забыл его и не оставил гнить. И за это я любила его еще больше. Алексей был жертвой обстоятельств, как и Кингстон.

“ Что здесь происходит? Позади меня раздался голос моего отца, намек на гнев под его холодной, снобистской вежливостью. “Миссис Кеннеди сказал мне, что у тебя есть парень, Аврора. Скотина.

Его глаза прошлись по семье Николаевых, брови нахмурились. Мне стало интересно, оценивает ли он их с точки зрения потенциальных пожертвований на избирательную кампанию. Но затем его взгляд остановился на Алексее, и недостойная усмешка слетела с его жадных губ. “Только не говори мне, что это тот член банды”.

Мой позвоночник выпрямился, а гнев скрутился где-то внизу живота.

“ Миссис Кеннеди действительно следовало бы заниматься своими делами, - выплюнула я. Мимо прошел мужчина под руку с женщиной, и мой отец мгновенно перешел в режим сенатора.

“А-а-а, ты друг Байрона”, - просиял отец, игнорируя семью Николаевых и меня. Он протянул руку, и мужчина взглянул на нее, приподняв бровь. Он помолчал достаточно долго, чтобы заставить моего отца поежиться, а мои губы изогнуться в улыбке. Я понятия не имела, кто он такой, но он мне уже нравился.

“Кристофф, Джемма. Это мой отец”, - вмешался Байрон.

Кристофф Болдуин наконец принял рукопожатие отца. - Сенатор Эшфорд, - холодно приветствовал он его.

Мой взгляд остановился на лице Кристоффа. Его глаза были странной смесью зеленовато-голубого. Неправильного оттенка. Слишком темные. Слишком бурные. Лицо слишком чистое. Наши взгляды встретились, никто из нас не произнес ни слова. Он был старше Алексея. Горячий. Чистый срез. Сильный альфа-миллиардер кричал от каждого взгляда, который он бросал. До Алексея Кристофф Болдуин был бы именно в моем вкусе.

За исключением того, что сейчас Алексей был моим единственным типом.

“А, Кристофф и Джемма. Это моя младшая сестра”. Байрон взял меня за руку и нежно сжал ее. “Аврора, это хороший друг. Кристофф Болдуин и его вторая половина”.

Мой взгляд переместился на его спутницу. Она была симпатичной. Темные волосы, темные глаза. Petite. С мягкой улыбкой. Она мне тоже понравилась. И если судить по мимолетному взгляду Кристоффа на свою спутницу, он был без ума от нее.

Я рассеянно кивнула, и мой взгляд метнулся к Алексею как раз вовремя, когда его стакан со стуком приземлился, и маленький бар задрожал от силы удара. Он развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Даже не взглянув в мою сторону. И вырвал мое сердце из груди, оставив меня без него.

“Я не знаю, как вас отблагодарить за ваш вклад в предвыборную кампанию”. Сенатор Эшфорд был полностью в режиме политика, но я проигнорировал все это. Для меня это был просто шум. “Мы так рады, что вы здесь, с нами. Моя дочь хочет...”

Я отключилась от него, мой взгляд был прикован к двери, за которой исчез Алексей.

“Правда, дорогая?-спросилая. Ройс врезался в меня плечом, и когда я посмотрела на него, он многозначительно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на отца.

“ Что? - Пробормотала я, все еще отвлекаясь.

“ Ты сядешь с мистером Болдуином, а его очаровательная спутница - со мной. Я хочу...

“ Извините, ” перебила я отца. Он был сумасшедшим, если думал, что я останусь еще на минуту. Мой взгляд метнулся обратно к двери. Он ушел? Его брат и Изабелла все еще были здесь. Я посмотрела на них, затем снова на дверь. Да, он ушел. - Я только что вспомнила, что мне нужно кое-куда сходить, - пробормотала я.

Я поспешила прочь, оставив Василия и Изабеллу позади вместе с моими братьями, отцом и Кристоффом Болдуином. Я помахала рукой сквозь толпу мужчин в костюмах и женщин в изысканных платьях, мимо охранников у входа в бальный зал.

“Аврора”. Кто-то окликнул меня по имени.

Мои шаги замедлились, и я оглянулась через плечо. Изабелла бросилась за мной, Василий следовал за ней по пятам. Я был не в настроении ни для кого из них, и я сделал шаг, чтобы выбежать оттуда, когда ее голос остановил меня. “Пожалуйста, подожди”, - крикнула она, привлекая нежелательное внимание. Я клянусь, что она сделала это нарочно.

Я проклял свое правильное воспитание, слегка раздраженно развернулся и стал ждать, нетерпеливо притопывая ногой. Василий бросил на меня угрожающий взгляд, его огромное тело кралось за спиной жены. Черт возьми, Алексей обычно был рядом со мной, бросая в ответ убийственные взгляды старшего брата.

“ Спасибо, что подождала, ” выдохнула Изабелла. Не то чтобы у меня был выбор, если только я не хотел, чтобы каждая пара глаз смотрела на меня.

“ Чего ты хочешь? - Спросил я немного резче, чем намеревался. Ее муж тут же зарычал, и я перевел взгляд на него. - И, ради всего Святого, не мог бы ты перестать рычать на меня?

Наши взгляды встретились, пульс бешено забился у него в горле, наша воля боролась в молчаливом пристальном взгляде вниз. Изабелла усмехнулась, и ее правая ладонь легонько сжала руку мужа.

- Он защищает, - оправдывала она его.

“Ты и не говоришь”, - сухо возразил я.

“Я понимаю, почему Алексей влюбился в тебя”. Услышав слова Изабеллы, я совсем забыла о Василии.

“К-он это сказал?” Прошептала я, проглатывая комок в горле.

Изабелла усмехнулась. - Алексей производит на вас впечатление человека, способного сказать что угодно?

Нет, он определенно этого не делал. Его опыт оставил шрамы во многих отношениях.

“ В каком отеле вы, ребята, остановились? - Спросил я.

К чему бы это ни привело, я буду с ним.

Глава Сорокпервая

АВРОРА

Я

постучал в дверь пентхауса Алексея.

Раз. Два. Три. Четыре раза.

Он сказал мне, что никогда не сможет дать мне то, в чем я нуждаюсь. Но без него было еще хуже.

Если бы единственное, что он мог мне предложить, это не трахаться лицом к лицу и не целоваться, я бы приняла это. Как жалкая, слабая женщина, я бы взяла любые крохи. Потому что без него я чувствовала себя опустошенной. С того момента, как я ушла от него, каждая клеточка моего тела взбунтовалась и потребовала, чтобы я вернулась к нему.

Я держался твердо. С трудом.

Я был занят. Еле-еле.

Он был всем, о чем я могла думать. Каждый вздох и биение сердца были для него. Ночи в моей постели были слишком холодными. Сны слишком яркими. Алексей в моих снах прижимал меня к себе, шептал слова любви и совместного будущего. Каждое утро я просыпалась с ноющим сердцем, и боль усиливалась с каждым вздохом. Пока я, наконец, не обрела передышку во сне, где он ждал меня.

Затаив дыхание, я ждала, пока нервная энергия бурлила в моих венах. Все это время он был так близко ко мне. Весь этаж этого здания принадлежал Алексею. Угадайте, кто был владельцем здания? Кристофф Болдуин. Неловко, правда? Особенно после того, как я столкнулся с мужчиной в гребаном лифте. Самая длинная поездка на лифте в истории.

Ответа нет.

Я подняла руку, чтобы постучать снова, как раз в тот момент, когда дверь открылась, и я столкнулась лицом к лицу с арктическим взглядом Алексея, который больше не пробирал меня до костей. Мое сердце забилось быстрее, затем замерло, когда тепло окатило меня.

“Спасибо тебе за спасение моего брата”, - выпалила я.

В его глазах мелькнуло удивление, затем он кивнул, ни один из нас не пошевелился. Чувства в моей груди стали тяжелее. Мне нужно было так много всего сказать, что я не знал, с чего начать.

Я скучаю по тебе,хотел сказать я. И все же это казалось неадекватным. Ты нужен мне; я жажду тебя; я люблю тебя. Ни одно из этих слов не сорвалось с моих губ. Я не знал, что их сдерживало, потому что они кричали у меня в голове.

Алексей отступил в сторону, широко открывая дверь. Снова никаких слов. Но это нервировало так же, как и раньше. Это был тот, кем он был. Это был тот, кого я любила.

Я прошел мимо него в его пентхаус.

Дверь закрылась за мной с мягким щелчком, и я обернулась, чтобы увидеть его, прислонившегося к ней. Он скрестил руки на груди, его большие бицепсы напряглись. На нем больше не было ни пиджака, ни галстука, рукава белой рубашки были закатаны. Это был он. К черту костюмы и сверкающие бальные залы. Я хотела его таким, какой он был.

Он наблюдал за мной из-под полуприкрытых век, его бледно-голубые глаза горели, как топливо. Он ждал, когда я сделаю первый шаг. Чтобы я выбрала его.

Я сделала шаг к нему. И еще один. Он следил за каждым моим движением, как пантера, выслеживающая свою добычу, хотя двигался не он. Я остановилась лицом к лицу с ним, наши тела почти касались друг друга.

- Я твоя, - прохрипела я.

Его взгляд обжигал мою кожу, и напряжение, казалось, длилось вечно.

“ Если ты хочешь меня, ” тихо проговорила я, мое сердце бешено колотилось в груди, прямо над жизнью, которую мы создали. Оказалось, что мои слезы были вполне обоснованы. “Я выберу тебя навсегда. Каждый раз. Мне жаль насчет России”, - пробормотала я, чертовы эмоции угрожали захлестнуть меня. - Тогда я тоже должен был выбрать тебя.

“ Крошка, ” грубо сказал он, его голос был хриплым и полным эмоций. Как я могла когда-либо считать его холодным? В этом человеке было так много слоев, что в нем не было ничего стоического или холодного.

“ Ты тоже мой, ” сказала я дрожащим голосом. “ Я не хочу никого другого. Только тебя.

Он так долго оставался неподвижным, и страх медленно проник в мою кровь и распространился. Может быть, он передумал.

Затем он взял меня за руку, и я смотрела, как наши пальцы переплелись, его татуировки отчетливо выделялись на моей коже.

“Пойдем со мной”, - потребовал он с акцентом в голосе. Я уже узнала, что его акцент становился сильнее, когда он сильно переживал. Когда мы шли по комнате, держась за руки, я заметил, что у него было всего несколько предметов мебели. Никаких личных вещей.

Он открыл дверь в дальнем конце коридора, пропуская меня первой. Мои шаги замедлились, и я уставилась на большую кровать посреди комнаты. Мгновенно у меня внутри все затрепетало.

Он вошел следом за мной и направился к дивану. Я с любопытством наблюдала, ожидая его указаний. Наши взгляды встретились, прошло два удара сердца. Он начал расстегивать свою рубашку. У меня перехватило дыхание, мои глаза жадно следили за каждым его движением. Он спустил рубашку с плеч, и у меня потекли слюнки при виде этого. Каждый дюйм его тела был твердым, покрытым чернилами.

Его штаны последовали за мной, и вожделение пронеслось по моим венам, в то время как мое сердце сильно колотилось о грудную клетку. За все время, что я знаю его, и за все те разы, когда он трахал меня, это был первый раз, когда я действительно увидела его обнаженным. Его член выдвинулся вперед, твердый и готовый для меня. Боль пульсировала между моих бедер, и я сжала их вместе, надеясь облегчить ее. Два месяца без его члена внутри меня были слишком долгими.

И все же мне показалось, что это неправильно. Несмотря на его очевидное возбуждение, он выглядел таким нервным. Его руки заметно дрожали, когда он всего несколько минут назад расстегивал брюки. Его лоб слегка блестел.

- Алексей... - начала я, но он остановил меня.

“ Свяжи меня, ” приказал он, ложась на кровать. Он выглядел как бог, растянувшись поперек кровати. Он вытянул руки и ухватился за железные прутья в изголовье кровати. - В тумбочке есть веревка.

Я ахнула, точно зная, как сильно он ненавидел быть связанным. Узнав, что с ним случилось, я не винила его.

“ Но, пожалуйста, сними платье, ” взмолился он хриплым голосом. “ Ты снилась мне восемь долгих недель, крошка. Дай мне посмотреть на тебя.

Моя рука дрожала, когда я повиновалась, борясь с застежкой-молнией. Наконец, потянув ее вниз, платье соскользнуло с моего тела, оставив меня только в лифчике и трусиках. Я выбралась из лужи ткани у своих ног.

“ Повернись, ” приказал он. “ Я хочу увидеть твою задницу. Я сделала, как он просил, медленно поворачиваясь, показывая ему шоу. Его взгляд обжигал мою кожу самым восхитительным образом.

“ Подойди и свяжи меня, крошка. ” Его голос был хриплым от эмоций, полным уязвимости, которую я не привыкла видеть или слышать от этого сильного мужчины. Он потратил всю жизнь, совершенствуя способность скрывать свои эмоции под холодной маской. Это было то, что ему нужно было сделать, чтобы выжить, и теперь… Я эгоистка, я пришла к выводу. Было несправедливо, что я требовала снести все это; что я требовала от него всего, потому что хотела отдать ему все, что у меня было.

Отдавать с самого начала должен был он.

- Алексей, я не хочу тебя связывать, - прошептала я, мой пульс грохотал в ушах.

- Я хочу быть тем, кем хочешь ты, Аврора.

Мои глаза горели от непролитых слез. “ Ты такой, ” заверила я его, задыхаясь от сильных эмоций. “ Ты все, чего я хочу. Мой голос дрогнул. “ Я... я не могу связать тебя, Алексей. Пожалуйста, не проси меня.

Он позволил бы мне связать его, но мне было физически больно делать это с ним, зная, как сильно это повлияло на него. Было так много слов, которые я хотела сказать ему. Как сильно я любила его, хорошего и плохого, сломленного и облажавшегося. Я хотела рассыпаться на части в его руках. Для него.

“Тогда подойди сюда и прикоснись ко мне”, - потребовал он хриплым голосом. “Тебе это нужно, и я хочу дать это тебе, крошка”.

Он пристально посмотрел на меня. Взгляд собственника. И я охотно утонула в глубинах его арктической голубизны.

Моя грудь наполнилась любовью. Я никогда бы не подумала, что можно любить кого-то так сильно, что это причиняет боль. И все же я была здесь. Я любила в нем каждую частичку - все его совершенства и несовершенства. Его безжалостность. Его способность защищать. Все.

Мой взгляд метнулся к его груди, изучая татуировки. Черепа. Символы. Сердце с проткнутым ножом сердцем и капающей из него кровью. Его история была написана на всем его теле. Медленно мой взгляд опустился на его пресс и торс, затем ниже, на ноги. Греческие боги позавидовали бы ему; он был сплошными мускулами, ни грамма жира.

Я сделала четыре шага к нему и забралась на кровать, оседлав его. Его твердая длина прижалась к внутренней стороне моих бедер, заставляя мой вход пульсировать от жгучей потребности. И все же он не двигался. Он не взял себя в руки, как делал обычно. Моя рука потянулась, чтобы коснуться его, но потом я вспомнила, как сильно он ненавидел, когда к нему прикасались. Моя рука неуверенно замерла в воздухе.

- Прикоснись ко мне, крошка.

Его мышцы дрожали. Я смотрела на его лицо, опасаясь причинить ему боль. Не физическую, но эмоциональную. Он кивнул с почти покорным видом. Как будто он прощался.

Осторожно, легким прикосновением я провела пальцами по его груди. Кожа была грубой, вмятиной, бугристой. Покрытой шрамами. Это заставило меня остановиться, неуверенность заскользила по моим венам.

“ Не испытывай отвращения. Его голос звучал отстраненно. Его стены медленно поднимались между нами. Мое сердце разбилось от его слов. Мой бедный Алексей.

Склонившись над ним, я наклонилась и провела губами по шраму, которого только что коснулась. Затем я провела губами по его груди, задерживаясь на каждом шраме и целуя его, затем облизывая. Его кожа была горячей, обжигая мои губы наилучшим из возможных способов.

У него был вкус грешника и святого. И моего мужчины.

“ Я люблю тебя, ” прошептала я ему в кожу. Я почувствовала, как он напрягся подо мной, и подняла глаза, чтобы встретить его прожигающий меня взгляд. “Я не могу остановить это так же, как не могу перестать дышать”. Он глубоко вздохнул, но ничего не сказал, поэтому я продолжила: “Мне нравятся твои шрамы, Алексей. Ты мужчина. Я люблю твое сердце. Твою душу. Все в тебе. Я знаю, ” я с трудом сглотнула и решила быть храброй ради нас обоих, - ... Я знаю, это не то, что ты ищешь. Я могу любить тебя достаточно для нас обоих”.

Его дыхание участилось, и на долю секунды я испугалась, что сказала слишком много. Но это была правда, и я не хотела брать ее обратно. Я любила его. Я бы с жадностью брала все, что он мог мне дать, а с остальным мы бы разбирались сами.

“Я разрушил твою семью”, - сказал он с таким сильным акцентом, что его было почти невозможно понять. “Я не заслуживаю твоей любви. Чья угодно любовь”.

Я зажала ему рот пальцем, заставляя замолчать.

“ Ты не разрушал мою семью. Ты был инструментом, которым пользовался Иван. Я слегка провела пальцем по его губам, шрам над губой стал грубым под моим большим пальцем. “ В этом был виноват и мой отец. Он занимался сомнительными сделками и виноват больше, чем ты когда-либо. Я так сильно хотела поцеловать его, но он и так уже давал мне так много. “Ты заслуживаешь всего. Каждую чертову вещь”.

Воздух застыл, мое сердце грозило выскочить из груди.

- Я не могу отпустить тебя, крошка, - прохрипел он.

“ Тогда не надо. ” Моя кожа горела под его горячим взглядом. Мне пришлось подавить желание потереться о его твердую длину. “Я не хочу, чтобы ты отпускал меня”, - сказала я ему. “Мы могли бы поспорить и не согласиться по многим вопросам. Но я всегда буду с тобой. - Я наклонилась, прижимаясь своим лбом к его.

“Всегда”, - пообещал я.

Жар вспыхнул в его взгляде, и мрачное выражение появилось на лице. - Тогда ты моя.

“ Твой, ” снова подтвердила я мягким голосом. Мое сердце горело любовью к нему. Это было в каждом моем вздохе, каждом биении сердца, каждой мысли. Его руки отпустили поручни, за которые он крепко держался, он взял мое лицо в ладони и приблизил нас так близко, что его губы оказались всего в дюйме от моих.

Я почти ощущала его вкус. Почти чувствовала, как его губы обжигают мои. Но я оставалась неподвижной. Я не стала бы давить на него. Не сейчас, когда я знала, что жизнь без него была такой унылой. Такой пустой. Его ладони сжали мою челюсть, когда он прижался своим ртом к моему.

Его язык скользнул по моей нижней губе, влажный и грязный, и мой рот приоткрылся. Я почувствовала, как его шрам коснулся моих губ.

“ Я люблю тебя так чертовски сильно, ” выдохнула я ему в рот. Он просунул язык мне в рот, глубокое рычание раздалось в его груди. Наши языки скользили друг по другу в совершенной гармонии.

Наш первый поцелуй. Он был идеален. Ленивый и сладкий. Восхитительный и греховный. Влажный и грязный.

Я застонала ему в рот, и мои пальцы зарылись в его волосы, желая, чтобы он был ближе. Пожирая его. Его вкус был зависимостью, от которой я никогда не избавлюсь.

“ Алексей, ” прошептала я ему в губы, поднимая на него свой полуприкрытый, полный похоти взгляд. Мои ладони были прижаты к его груди, под моими кончиками пальцев ощущалась его шершавая кожа. Я нежно лизнула шрам на его губе, затем осыпала его легкими поцелуями.

“Мммм”.

“ Скажи мне, если это будет слишком, ” прошептала я. - Я... я не хочу причинять тебе боль.

Я хотел защитить его. Пойти и найти каждого человека, который когда-либо причинил ему боль, и убить их всех снова.

“ Мой маленький агент боится причинить мне боль, ” мягко поддразнил он. Но от меня не ускользнула испарина на его брови.

“Дай мне все, что можешь”, - сказала я ему, уткнувшись носом в его шею и вдыхая тот аромат, которого мне не хватало месяцами. “Мы можем не торопиться. Я не возражаю, когда ты все контролируешь.

Одним быстрым движением он перевернул нас, его большое тело накрыло мое, и воздух наполнился звуком рвущихся трусиков и лифчика. У меня вырвался тихий вскрик. Я не ожидал, что он примет мое предложение в ту же секунду.

“ Ты предложила, крошка, ” простонал он, его горячее дыхание коснулось моих губ. Его брови были нахмурены, мышцы напряглись, когда его кожа коснулась моей плоти.

Я подняла руку, разглаживая его лоб и стирая с него блеск. Я даже представить себе не могла, чего ему стоило позволить мне прикасаться к нему, быть сверху или целовать его.

“ Да, ” пробормотала я. “ Ты можешь связать меня, ” прохрипела я. - Я не буду возражать.

Он уже многое дал мне. Его глаза изучали мое лицо, как будто он боялся, что это зайдет слишком далеко. Я ободряюще улыбнулась. “Я уверен”.

Он поднялся на колени и потянулся к ящику. Он достал черную веревку, но когда вернулся ко мне, на его лице промелькнула неуверенность.

Я протянула к нему руки. “ Все в порядке, ” прошептала я. - Ты меня поймал.

“Крошка”-

Я остановила его. “ Ты дал мне то, что мне было нужно. Теперь возьми то, что тебе нужно. Я наблюдала, как дернулось его кадык, когда он тяжело сглотнул. - Я тоже этого хочу, - мягко заверила я.

На его лице появилась решимость. Он обернул веревку вокруг моих запястий, дважды обернув ее, затем осторожно потянул. Я подняла руки над головой, и он привязал веревку к спинке кровати. Я была беззащитна, в его власти, и я знала, что он поймает меня, если я упаду. Несмотря ни на что.

Меня уложили обратно на кровать, вытянув руки над головой, привязав к изголовью. Только для него. Если бы это было то, что ему было нужно, я бы дала ему это. Его глаза блуждали по моему телу, и моя кожа горела от его горячей оценки. Его большое тело нависло надо мной и туго натянуло веревку, пока я наблюдала за каждым его движением. Легкий укол боли пронзил меня, когда веревка врезалась в запястья, но я не дрогнула.

Он коснулся губами моих губ, и моя грудь загорелась теплым удовлетворением.

“Ты такая чертовски идеальная, крошка”, - прорычал он, и я подумала, что разобьюсь вдребезги от его слов. Его рука легким, как перышко, прикосновением скользнула вниз по изгибу моего локтя, по шее и вниз по животу, пока не достигла своей цели. Подушечка его большого пальца надавила на мой клитор, и я почувствовала, как скользкая влага стекает по внутренней стороне моего бедра.

Два месяца без Алексея показались мне столетием. Я не хотела, чтобы он медлил. Мне нужно было, чтобы он был внутри меня. Сейчас. Я приподняла бедра и потерлась об него.

- Не заставляй меня ждать, - взмолился я.

“ Скоро, крошка, ” прошептал он, прижимаясь своим лбом к моему. “ Сначала я хочу насладиться тобой. Его голос был хриплым. “Я скучал по тебе”.

Мое горло сжалось от эмоций, которые я услышала в его голосе. Наши лица приблизились друг к другу, я прижалась щекой к его щеке. “Я тоже скучал по тебе”.

Его мускулистые ноги перекинулись через мою грудь, и мой взгляд опустился между нашими телами. Это был первый раз, когда я смогла разглядеть его полностью. Алексей был произведением искусства - каждый дюйм его тела. И его член ничем не отличался. Большой. Твердый. Аппетитный.

“ Я хочу попробовать тебя на вкус, ” пробормотала я, поднимая глаза, чтобы встретиться с его горячим взглядом. - Можно?

По его лицу было трудно что-либо прочесть. Как будто у него шла внутренняя битва за то, что было нормально или не было нормально делать со мной.

“ Алексей, ” прошептала я. “ Я выдержу. Что бы ты ни хотел со мной сделать, я выдержу.

Должно быть, этого было достаточно, потому что он наклонился вперед, так что его член оказался всего в нескольких дюймах от моего лица. Мой язык лизнул кончик его набухшей головки, и его громкий стон наполнил комнату. Ободренная его реакцией и тем, как он смотрел на меня, мрачный и голодный, я провела языком по его макушке и скользнула глубоко в рот, не сводя с него глаз.

Без предупреждения он схватил меня за волосы одной рукой и вошел глубже в мой рот. Я одобрительно промычала, в то время как жар разлился у меня в животе, продвигаясь ниже. Я сжала бедра вместе, когда он короткими движениями входил и выходил из моего рта. Он скользнул глубоко в мое горло, и я не сводила с него своего похотливого взгляда. Блаженство на его лице было самым прекрасным, что я когда-либо видела.

“ Расслабь горло, крошка, ” прохрипел он. “ Впусти меня, ” успокаивал он с легким отчаянием в голосе. Я хотела быть всем, в чем он нуждался. Я расслабила горло, следуя его указаниям, и его грубая рука ласкала мою щеку с такой преданностью. Это ошеломило меня, и я не могла насытиться им. Я начала отчаянно лизать и посасывать, загоняя его глубже изгибом языка, вдыхая его восхитительный мускусный аромат. Он был моим самым сладким ядом.

“Ты так красиво выглядишь, заглатывая мой член”, - прошептал он, и я застонала, наблюдая за блаженством на его лице, как будто от этого зависела моя жизнь. Он посмотрел на меня сверху вниз, его глаза мерцали, как сапфиры. Он держал мое лицо, пока двигал бедрами быстрее и глубже. Мои глаза наполнились слезами, но я не хотела, чтобы он останавливался. Я позволила ему трахать мой рот, потому что хотела, чтобы он использовал меня любым нужным ему способом. Любым способом, который он хотел. Он наклонился вперед, его руки уперлись в спинку кровати, когда он сильнее вонзился в мой рот. Каждый толчок его бедер соответствовал ноющей пульсации в моей сердцевине. Мое тело было чувствительно к каждому звуку, каждому его движению.

Я зачарованно наблюдала, как его стоны стали громче, глаза остекленели, и он напрягся, когда кончил мне в рот. Он был прекрасен, когда потерял контроль. Я жадно сосала его, проглатывая каждую каплю его спермы, пока моя кожа нагревалась под жаром его взгляда. Я высосала каждую его каплю, лакая его, водя языком по его макушке, пока он тяжело дышал.

Он с хлопком вышел из моего рта, рыча глубоко в груди. Это было похоже на наш первый раз, и я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось. Он навис надо мной, грудь к груди, его дыхание все еще было немного неровным.

“ Моя крошка хочет кончить? он зарычал, протягивая руку за спину и запуская пальцы в мои складочки. Громкий стон вырвался у меня, и мои бедра дернулись от его прикосновения.

“ Пожалуйста, ” простонала я, боль в моем естестве пульсировала от желания. Я извивалась под ним, разгоряченная желанием. Я в отчаянии дернула себя за связанные запястья, и он мрачно улыбнулся. Греховно.

Это заставило меня раздвинуть бедра и потереться о него пульсирующей сердцевиной. Алексей облизал мои губы, но не поцеловал. Это было так чертовски эротично. Он провел губами по моей шее, облизывая и покусывая. Отмечая меня.

Кровать прогнулась под его весом. - Раздвинь ноги.

Я сделала это без промедления. Мне физически хотелось почувствовать его там. Его рука скользнула между моих ног, его грубые ладони коснулись моей нежной кожи. Когда он скользнул двумя пальцами внутрь меня, я откинула голову назад, и мои глаза затрепетали и закрылись.

- Алексей, - выдохнула я.

Его губы прикусили кожу там, где соприкасались мои плечи и шея. “ Ты такая мокрая, ” прохрипел он, скользя пальцами в меня и из меня, распространяя мое возбуждение по всему телу. Я дрожала от желания, каждый мой вдох давался с трудом.

“ Я соскучился по твоему вкусу, ” пробормотал он. “ Крошка, ты - единственный десерт, который я могу переварить. ” Я захныкала под ним, терясь о его руку. “Никогда не покидай меня”.

“Никогда”, - поклялась я, пока его губы прокладывали дорожку поцелуев вниз по моему животу. Плавным, внезапным движением он схватил меня за тыльную сторону бедер и перекинул их себе через плечо, затем прижался лицом между моих ног.

“ Ах, черт, - выдохнула я, когда удовольствие пронзило меня, когда он лизал и посасывал мои складочки, дразня меня. Он вытягивал его, его язык так и не коснулся моего клитора. Я извивалась и терлась о его лицо, отчаянно желая, чтобы он ударил по этому месту.

“ Ты жадная, крошка, ” промурлыкал он. Я наблюдала за ним сквозь отяжелевшие веки, его глаза не отрывались от меня, пока он пожирал меня взглядом.

- Только для тебя, - выдохнула я.

Должно быть, это были правильные слова, потому что его рот обхватил мой клитор и сильно пососал. Оргазм взорвался по моему телу и сильно потряс каждую клеточку меня, когда перед глазами вспыхнул свет.

Я застонала, мои пальцы вцепились в прутья изголовья кровати и впились в ладони. Мои бедра терлись о его рот, оседлав волну удовольствия и выжимая из него все, что он мог мне дать.

Мое тело обмякло, и он отстранился, его глаза встретились с моими. В его голубых глазах было удовлетворение, и я увидела, как он вытер рот тыльной стороной ладони. Дрожь пробежала по мне, и я был готов ко второму раунду. Или это был третий?

Он взобрался вверх по моему телу, затем провел горячим кончиком своего члена по моей чувствительной плоти. Он надавил на мой вход, и моя киска жадно сжалась для него.

- Я тоже люблю тебя, крошка, - пробормотал он, покусывая мою челюсть и шею.

Мой пульс ускорился от его слов, его рот сомкнулся на моем пульсе и пососал, когда мое сердце взмыло в облака. Он вонзился по самую рукоятку, заполняя меня, и слезы счастья навернулись мне на глаза.

Он начал вонзаться. Я прижалась ртом к его шее, облизывая его плоть, шепча слова любви на его кожу, пока он входил в меня снова и снова.

“ Эта киска моя, - прорычал он, вдавливая меня в матрас. Мои бесстыдные стоны наполнили воздух. Он был груб, спинка кровати ударилась о стену. - Скажи это, крошка, - потребовал он гортанным голосом.

“ Твоя, - простонал я. - Пожалуйста, не останавливайся, черт возьми.

Мое дыхание стало прерывистым, когда он протолкнулся глубже в меня, его таз терся о мой клитор. Ощущение покалывания расцвело внизу моего живота. Я был так близко.

Алексей кряхтел при каждом ударе, вдавливая меня в матрас. Наши стоны наполнили спальню, наши тела были скользкими от пота, плоть соприкасалась с плотью. Он врезался в меня жестко и безжалостно, пламя желания обжигало и лизало мою кожу. Мои чувствительные соски терлись о его грудь, когда он трахал меня так же жестоко, как убивал.

И мне это чертовски понравилось.

Он был единственным, что наполняло мой разум и мое тело. Мою душу и сердце. Я была так погружена в него, в этот туман похоти.

Крик разорвал воздух, когда он попал в точку, и моя спина выгнулась дугой. Он безжалостно вколачивался в меня, как будто хотел наказать меня за то, что я скрывала от него свое тело последние два месяца.

- Скажи, что ты никогда не уйдешь, - потребовал он.

“ Никогда, ” выкрикнула я, мое тело содрогнулось от силы очередной горячей волны удовольствия, прокатившейся по моим венам. “ О Боже. Никогда, ” повторила я. “Пожалуйста. Дай мне еще. О Боже, о Боже.”

Он трахал меня сильнее и глубже, прямо до моего оргазма. Его удары были долгими и короткими, быстрыми и медленными. Глубокими и неглубокими. Я выкрикивала его имя, а он продолжал безжалостно скакать на мне, продлевая мой оргазм до тех пор, пока я не подумала, что умру от безмерного удовольствия.

Наши тела были мокрыми от пота, его член грубо входил в меня.

- Черт, - прорычал он, вонзаясь в меня последним карающим толчком и кончая внутри меня с содроганием, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи.

Наше тяжелое дыхание заполнило тишину, его губы скользнули по изгибу шеи. Он протянул руку над моей головой, затем ослабил веревки и поднес мои запястья к своему рту. На его губах остались красные отметины.

- Это не больно, - мягко заверила я его.

- Ты заслуживаешь лучшего, - пробормотал он, покрывая поцелуями мои ладони.

Я высвободила руки из его хватки и обвила их вокруг него. Мои ладони прижались к его спине, кожа там была шершавой. Я крепко прижала его к себе, боясь потерять.

“Лучше тебя никого нет”, - сказала я ему, выдерживая его взгляд. “Не для меня”.

Он взял меня за руку и переплел наши пальцы. Это началось с моей руки в его руке и закончится его рукой в моей.

“Тогда я твой”, - поклялся он.

Глава Сороквторая

АЛЕКСЕЙ

Я

зажмурился от солнечного света, льющегося через окна.

Прошло много лет с тех пор, как мой разум был таким спокойным, а мечты отсутствовали. И все это благодаря женщине в моих объятиях. Я чувствовал себя отдохнувшим и в чрезвычайно хорошем настроении после шести часов сна.

Мои руки сжались вокруг Авроры, испугавшись, что она ускользнет. Это было иррационально. От одной мысли о том, что я могу потерять ее, у меня в груди пронзили ножи.

Когда я увидел, как ее брат представляет ее Кристоффу Болдуину, что-то кольнуло меня в грудь. Я мог бы убить его, но это не уничтожило бы всех других мужчин, подобных ему, в этом мире. Мужчин, у которых не было шрамов и следов чернил на теле.

И я ушел.

Или рискнул убить ее ублюдочного отца, ее братьев, а затем убить всех потенциальных мужчин, которых они имели в виду для Авроры.

Но это было намного лучше. Моя женщина пришла ко мне; она хотела меня.

Я наклонился, вдыхая ее аромат, и мой член мгновенно утолщился у ее ягодиц. Я впервые проснулся с женщиной в своей постели. Не говоря уже обо всех испытаниях с гребаным Игорем. Я чувствовал себя хорошо, когда она была в моем доме. Я хотел просыпаться рядом с ней до самой смерти.

Я был удивлен, услышав, что она узнала о Кингстоне. Но потом рано утром я получил сообщение от Кассио. Сразу после этого Аврора попросила немного отдохнуть; в противном случае она пригрозила, что задремлет, пока я буду трахать ее. Похоже, Василий позвонил Кассио и, как две старые женщины, которыми они и были, решил поиграть в свах. И у Кассио были боеприпасы, так как он был там со мной в ту ночь, когда я вернулся в Кингстон.

Мне следовало бы разозлиться, но я был слишком чертовски счастлив.

Аврора пошевелилась в моих руках, и ее глаза распахнулись. Боже, она была такой красивой. Такой нежной. И вся моя.

- Доброе утро, крошка.

Она улыбнулась, не сводя с меня сонных глаз. Когда она посмотрела на меня, все прошлое, настоящее и будущее исчезли. Все, что я видел и чувствовал, была она.

“ Доброе утро, ” сонно пробормотала она, придвигаясь ко мне всем телом и утыкаясь лицом в мою грудь. Я напрягся, беспокоясь, что при дневном свете шрамы покажутся ей отвратительными. Но все, что она сделала, это прижалась губами к моей груди, затем подняла голову, чтобы изучить мое лицо. “Хочешь немного личного пространства?”

Боже, эта женщина думала, что я хочу от нее уединения. Я никогда не хотел выпускать ее из виду. Я хотел, чтобы ее плоть прижималась к моей. Но от старых призраков было трудно избавиться.

Я крепче обнял ее. “ Нет. Я никогда не захочу, чтобы между нами было пространство.

Ее лицо озарилось счастливой улыбкой. “ Просто скажи мне, когда чего-то будет слишком много. Хорошо?

В моей груди раздался грубый звук, и я взял ее лицо в ладони.

“ Крошка, боюсь, ты сочтешь меня чересчур. Я обнял ее лицо и поцеловал в губы. Теперь, когда я попробовал ее губы, я не мог насытиться ее ртом. Она была единственной, кто мог получить меня всего. Моя одержимость, моя собственность и моя любовь.

“ Не-а, - тихо пробормотала она. Ее нос коснулся моего. “ Я должна тебе кое-что сказать. Я почувствовал легкое напряжение в ее теле и замер. “Несмотря ни на что, я люблю тебя, и то, что я собираюсь тебе сказать, не возлагает на тебя никаких ожиданий. Хорошо?”

“ Да, крошка. Расскажи мне, - потребовал я.

Она прикусила нижнюю губу, нервно покусывая ее.

“ Я беременна, ” выпалила она. Воздух замер, и мое сердце остановилось. А затем мою кровь затопило что-то темное и властное. “Ты с ума сошел?”

Мой пристальный взгляд опустился, чтобы изучить ее лицо. “ Ты довольна этим? Я старался говорить размеренно, но получилось грубо. Я не хотел пугать ее той сильной страстью, которая текла по моим венам прямо сейчас.

“ Я... я рада, ” тихо ответила она, уткнувшись лицом мне в грудь и глубоко вдохнув. - Я знаю, чего ожидать после Габриэля. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться”.

У меня вырвался сардонический вздох. Если она думала, что я когда-нибудь упущу ее из виду, то она была не в своем уме. “ Крошка, ты моя, а я твой. Ребенок наш. Я повернул нас так, что навис над ней, наши глаза встретились. “Теперь ты не можешь оставить меня”.

Она усмехнулась. - А я-то волновалась, что заковываю тебя в кандалы.

Моя рука скользнула вниз по ее телу и нежно накрыла живот.

“ Моя навсегда. Я никогда не отпущу, - пробормотал я, наклоняясь, чтобы поцеловать то место, где рос наш ребенок у нее в животе. “У нас будет по крайней мере двое детей. Da?”

Я поднял глаза и увидел, что в ее глазах блестят слезы, и меня пронзила тревога.

“ В чем дело? Я задохнулся, беспокоясь, что это не то, чего она хотела.

Ее губы задрожали, когда она улыбнулась и махнула рукой. “Ничего страшного. По какой-то причине все заставляет меня плакать. Мне грустно, я плачу. Я счастлив, я плачу. Я голоден, я плачу”.

Я растерянно моргнула. Я не помнила, чтобы Изабелла делала все это. Или, может быть, я этого не заметила.

“ Это хорошо или плохо? - Неуверенно спросила я.

“Это вкусно”, - заверила она меня. “Это нормально”.

Меня захлестнуло облегчение, и моя рука задрожала, когда я обхватил ее лицо ладонью, проводя большим пальцем по ее губе.

“Я присмотрю за тобой и ребенком”, - поклялась я. “Я никому не позволю причинить тебе боль”.

Она улыбнулась, ее глаза были полны доверия. “ Я знаю, что так и будет. Она провела языком по нижней губе. “ И да, по крайней мере, двое детей. Может, четыре?

На моих губах появилась улыбка. - Пусть будет пять.

Жар разлился в моей груди. Я никогда не думал, что такова моя судьба. Женщина. Ребенок, может быть, пятеро.

“Я хочу знать все”, - сказал я ей. “Ты была у врача? Где он? Я должен проверить его биографию. Ты принимаешь витамины? Изабелле пришлось немного выпить.

Ее смех зазвенел в воздухе.

“ Я узнал об этом всего несколько дней назад. Может быть, мы с тобой сможем вместе выбрать врача. Кингстон действительно подумал, что мне следует пройти тест.

Вернулось слишком знакомое чувство вины. Оно будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Это было не то, что можно смыть.

- Мне очень жаль, крошка.

“Тебе не за что извиняться, Алексей”, - прошептала она, ее губы скользнули по моей коже. “Мы все были жертвами плохих людей. Мы не позволим им разрушить наше счастье. Хорошо?”

“Это не смоет моих проступков”. И она понятия не имела, сколько крови запачкало мои руки.

“ И это не смывается с моего, ” мягко заявила она. “ Ты хороший мужчина. Пока мы вместе, мы справляемся со всем этим. У нас есть свои семьи. Мои братья будут рычать на твои.

“Все должно пройти хорошо”, - сухо парировал я.

- Что ж, у тебя есть преимущество, - просияла она, ее глаза озорно заблестели.

- Как это? - спросил я.

- Ты спас Кингстон.

ЭПИЛОГ

Алексей - Три месяца спустя

“У

дядя Алексей, мы отправили вам фотографию открытого папиного сейфа.” Ханна, одна из близняшек Нико, уперла руки в бока и свирепо смотрела на меня. Это было довольно мило. “Где наши деньги? Нам потребовалось три месяца, чтобы открыть его!”

Я усмехнулся. Однажды эти маленькие преступники захватят мир.

“ Я поняла, спасибо вам за это. Ваши лица в его сейфе были бесценны, ” похвалила я, опускаясь на колени. “За это я добавлю еще двести баксов”. Они оба начали аплодировать. “Могу я перечислить вам деньги?”

“Только наличные”, - потребовала Арианна. “Мы не хотим, чтобы их отслеживали”.

Я подняла брови. “ Неужели Нико не дает тебе достаточно денег на карманные расходы? - С любопытством спросила я. Хотя их было шестеро. На что они вообще могли потратить деньги? Жевательная резинка?

“Нет, лучше, когда мы их заработаем”. парировала Арианна. “Подготовь наличные к концу сегодняшнего дня”.

Затем они оба побежали через двор, заполненный людьми. Я выпрямился во весь рост, пока мой взгляд блуждал по каждому.

Раньше я ненавидел светские сборища.

Хотя вы бы и не догадались об этом по тому, как я весь сегодняшний день стоял рядом со своей женой и общался с нашими гостями. Мои глаза искали ее всякий раз, когда ее не было со мной, ее живот с каждым днем становился все больше.

Это было официально. Она была моей.

После произнесения клятв и обмена кольцами в присутствии наших семей Аврора Эшфорд стала миссис Алексей Николаев. Лучи португальского солнца освещали лужайку нашей маленькой виллы с видом на море. Легкий ветерок доносил смех, болтовню и местную традиционную музыку.

Сенатор Эшфорд отказался благословить наш брак. Мне было насрать. Я хотела этого только для счастья его дочери. Оказывается, ей тоже было насрать. Она просто хотела, чтобы ее братья и подруги были рядом.

Семья. Счастье. Любовь. Я чувствовал себя самым богатым человеком на свете.

Моя грудь становилась тяжелее каждый раз, когда я смотрел на свою жену. Она выглядела сногсшибательно в своем простом свадебном платье. Она отказалась скрывать свой животик, и я полностью согласился. Я хотел, чтобы весь мир увидел это. Знать, что она моя.

Все еще были дни и ночи, когда мои призраки стучались в дверь.

Никто не говорил, что это будет легко. Но, черт возьми, все это стоило того, когда я посмотрел на аврору. Или когда я думал о той маленькой жизни, которая растет у нее в животе.

Моя семья наказала меня. Аврора и наш нерожденный ребенок подарили мне счастье и будущее.

Я наблюдал, как моя жена запрокинула голову и рассмеялась над какими-то словами Ройса. Ее братья, подруги, Кассио и Рафаэль стояли с ними с веселым выражением на лицах. Кингстон тоже был с ними. Но, как и я, иногда он чувствовал себя посторонним. Из-за того дерьма, через которое мы прошли, нам было все труднее общаться.

Через неделю после кампании сенатора Эшфорда по сбору средств мы с Авророй приехали в Португалию и остановились в нашем доме на берегу моря. Она тоже пригласила своих братьев. Кингстон был готов сказать им, что он не умер, но все еще хотел скрыть это от всего мира. Было тяжело наблюдать за воссоединением. И я знал, что Кингстону было труднее всего, хотя он хорошо с этим справился.

Лучше, чем это делал я.

“ Я так рада за тебя. ” Раздался голос Изабеллы позади меня, и я обернулась, чтобы увидеть ее с нашим маленьким Николой. “Нет никого, кто заслуживал бы этого больше”.

Тихий смешок покинул меня. Я знала многих, кто заслуживал этого больше. Но это не имело значения, потому что я украла это счастье и сохраню его. Для Авроры. Для меня. И для нашего маленького Кости. Аврора пожаловалась, что Константин слишком много говорит.

Я провела пальцами по щекам Николы, и он одарил меня одной из своих невинных улыбок. С каждым днем он говорил все больше и больше.

Рука моей сестры протянулась и нежно сжала мою. Я позволил это, но прикосновение моей жены по-прежнему было единственным, что мне нравилось. Почеши это, единственное прикосновение, которое я любил. Жаждал этого. Нуждался в этом. Для кого-то, кто обходился без прикосновений большую часть моей жизни, я и дня не мог прожить без нее.

“ Правильно понял, ” Василий вышел из-за спины жены, держа на руках маленькую Мариетту. Свободной рукой он обнял Изабеллу, и она инстинктивно прижалась к нему. Я наконец-то понял ту безумную одержимость, которая была у моего брата по отношению к его жене, потому что я тоже это чувствовал.

“Мы наводним эту землю николаевскими мальчиками”, - пошутил он, в то время как Изабелла закатила глаза. “Теперь нам просто нужно выдать Сашу замуж”.

“Да, к черту это”, - проворчала Саша, подходя к нам. “Разве недостаточно того, что у каждой из вас, черт возьми, будут дети?”

Я снова поискал глазами свою жену. На этот раз она стояла в стороне с Кассио и Айне, воркуя с их маленькими дочерью и сыном. Маленькие Океан и Деймон. У них родились близнецы. Похоже, что Моррелли и Кингз тоже решили наводнить землю своими маленькими отпрысками.

“Пока мы не начнем производить близнецов, ” размышлял я, “ нам не удастся наводнить эту землю маленькими николаевскими мальчиками или девочками. Моррелли, вероятно, работает над другой парой близнецов ”.

Едва я произнес эти слова, как Моррелли и его жена ворвались в дом, ведя себя как два подростка. Они тоже были возбуждены, как два подростка.

“ Ммм, эти двое снова исчезают? Спросила Аврора, когда ее рука скользнула в мою.

“ Похоже на то, ” пробормотала Саша. - Клянусь, у этого человека задница больше, чем у чертового кролика.

Аврора усмехнулась. - У тебя засуха, Саша? - поддразнила она его.

Удивительно, но она лучше всех ладила с Сашей. По какой-то странной причине она смогла поставить его на место, не угрожая избить. Это было весьма полезно. И за этим интересно наблюдать.

“Пфф, за мной бегают женщины направо и налево”, - парировала Саша.

Аврора усмехнулась, в то время как Василий, Изабелла и я с удивлением наблюдали за этим обменом репликами.

“Я уверена, что так и есть”, - согласилась Аврора. “Либо избить, либо прикончить твою задницу”.

“Женщина, разве ты не должна быть ручной, когда беременна?” Проворчала Саша. “Изабелла была более мягкой”.

Аврора мило улыбнулась ему. - Изабелла, вероятно, была слишком мила и не хотела расстраивать твои хрупкие чувства.

Раскатистый смех Василия привлек к нам все взгляды. Остальные члены банды присоединились, чтобы послушать, что же было такого смешного, поскольку мой старший брат смеялся не так уж часто. Это должно было быть в нашей семье. Но наши дети нарушили бы эту традицию.

Мы бы подарили им счастливую жизнь.

Руки Авроры обхватили меня за талию, она приподнялась на цыпочки и запечатлела мимолетный поцелуй на моих губах.

- Я люблю тебя, - прошептала она, и ее мягкие губы коснулись моих.

- И я тоже люблю тебя, моя крошка. Тебя и нашего ребенка. До моей смерти и даже после нее.

Беспокойство все еще роилось у меня в голове. Я установил дополнительную охрану во всех своих и ее домах. Черт возьми, даже в доме Рафаэля, поскольку она проводила там так много времени. Это сводило его с ума. Всякий раз, когда Авроры не было со мной, я проверял, как там она и наш нерожденный ребенок. Это давало мне покой. Она знала это, тихо поворчала, а затем поцеловала меня, заверив, что никто никогда не разлучит ее со мной.

- У меня есть кое-что для тебя, - сказал я ей, притягивая ее ближе к себе.

“ Лучше бы ты не покупал мне другого подарка, ” мягко пожурила она. “Я не знаю, что делать с последним”.

Я купил своей жене бегемота и поместил его в Вашингтонский зоопарк. Нам было бы что рассказать нашим детям. Как маленькая девочка, пожелавшая на Рождество гиппопотама, спасла мальчика.

“ Это не очередное домашнее животное, ” сказал я, не в силах удержаться от поцелуя снова. Черт возьми, эта тяжесть в моей груди была приятной и чертовски пугающей. Страх потерять это было постоянным чувством в глубине моего сознания. “Это номер мобильного телефона твоей младшей сестры”.

Ее тихий вздох заполнил пространство между нами. Я не мог забыть ее слова о том, что она всегда хотела иметь сестру. И я знал, что она искала ее. Я видел, как она проверяла ее несколько раз с тех пор, как мы стали жить вместе. Как будто она беспокоилась о ней.

Аврора прикусила нижнюю губу с задумчивым выражением в глазах.

“Тебе не обязательно обращаться к ней”, - сказала я гортанным голосом. Я знала, каково это - узнать, что у меня есть братья и сестры, без которых я выросла. Я рассказал Авроре эту историю и теперь беспокоился, что это удержит ее. “Просто подумай об этом немного”.

Ее шея дернулась, на лице отразился сильный конфликт.

“ У нее последний семестр в Йеле, а через несколько месяцев у нее будут выпускные экзамены. Йель - это не шутка. Я понимающе кивнул. “Может быть, после того, как она закончит школу, я свяжусь с ней”.

- Это хороший план.

- Я просто не хочу втягивать ее в...

Она замолчала, но я понял, что она имела в виду. Она не хотела, чтобы к ней пристально приглядывалась общественность, и беспокоилась о том, что ей угрожает опасность в преступном мире.

“Мы разберемся с этим вместе”, - заверил я ее. “И мы также обеспечим ее безопасность”.

В конце концов, я умел держаться в тени.

“А теперь скажи мне”, - попытался я отвлечь ее. “Сегодня все, о чем ты мечтала, крошка?” Я спросил свою молодую жену. Это не была пышная свадьба. Я не думал, что смогу справиться со свадьбой, полной незнакомых людей. Но я был готов сделать это для нее.

Я хотел быть всем, чего хотела она.

“Это было еще лучше”, - просияла она, поднявшись на цыпочки и поцеловав меня в губы. “Намного лучше. Ты для меня все - биение моего сердца. Ты все, чего я хочу в своей жизни. Я люблю тебя.

Грубый звук зародился в моей груди, как и каждый раз, когда она говорила мне эти слова. Я никогда не устану это слышать.

“ Я тоже люблю тебя, крошка. - В груди у меня стало тяжело от нахлынувших эмоций. Я не заслуживал ее, но все равно сохранил бы.

Она и наша семья.

Потому что мы делаем это вместе.

КОНЕЦ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПРОСМОТР ФИЛЬМА "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ: РАФАЭЛЬ"

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПРОСМОТР ФИЛЬМА "КРАСАВИЦЫ И ГАНГСТЕРЫ: РАФАЭЛЬ"

Если вы хотите получить предварительный просмотр пятой книги "Красавицы и гангстеры", обязательно продолжайте читать и ознакомьтесь с прологом к "Рафаэлю".

Хотите узнать больше о Кингпинах, кузенах Авроры?

Получите свой экземпляр первой книги "Главари синдиката" здесь

https://amzn.to/3Mq8oVf

Хотите познакомиться с младшей сводной сестрой Авроры, которая не так предана закону и порядку, как агент Эшфорд?

Испорченное удовольствие доступно здесь https://amzn.to/3s6Kbuu

Чтобы ознакомиться с ее историей, продолжайте читать после пролога Рафаэля.

И последнее, но не менее важное: познакомьтесь с братьями Авроры в сериале "Короли-миллиардеры".

Забронировать номер можно по ссылке https://amzn.to/3s6Kbuu

ПРОЛОГ РАФАЭЛЯ

ПРОЛОГ РАФАЭЛЯ

Мой водитель открыл дверцу, и я вышел из машины. Как только мои ноги коснулись тротуара, я вдохнул влажный воздух Вашингтона, округ Колумбия, направляясь к окружному апелляционному суду округа Колумбия на Мэдисон-Плейс.

Я поднялся по лестнице большого кирпичного здания и наверху прошел через охрану.

Я сразу ее заметил. Женщина, о которой мне рассказал Алексей.

Сейлор Макхейл.

Я следил за ней последние две недели. В тот момент, когда Алексей дал мне наводку на Аню и Сейлор Макхейл.

Она уже была там, выбрасывая свой телефон в мусорное ведро. Я положил свой в то, что было прямо за ней. Я не был маленьким мужчиной, и обычно женщины всегда поглядывали в мою сторону. Однако эта ни разу не удосужилась взглянуть в мою сторону. Либо она совершенно не замечала меня, либо у нее просто была привычка опускать голову и оставаться вне поля зрения.

- Мисс Макхейл, - поприветствовал ее охранник.

“ Мистер Робертс, как приятно вас видеть. ” Ее губы изогнулись в улыбке, сдержанной, но все равно приятной. - Ваша жена уже родила ребенка?

- Теперь в любой день, - усмехнулся он.

Она схватила телефон и продолжила. Она часто бывала в этом здании. Чаще, чем дома. Сейлор Макхейл была ведущим репортером всей этой истории с Тихуанским картелем, который случайно оказался моим соперником. Эти идиоты пытались расширить свою территорию и заниматься браконьерством в округе Колумбия и Мэриленде.

Нико Моррелли сразу же положил конец этому дерьму. Хотя он и не ожидал помощи от самой невероятной миниатюрной женщины с длинными светлыми волосами.

Оказывается, мисс Макхейл следила за высокопоставленным членом Тихуанского картеля и случайно стала свидетельницей убийств и контрабанды наркотиков в порту Вашингтона. Именно представленные ею доказательства отправили Сантьяго Тихуану, гребаного мудака, и других за решетку. Это был только вопрос времени, когда они заключат сделку с федералами, сдав их главного босса. Эта женщина стала главным свидетелем обвинения, и было ясно, что ей это не понравилось.

Но это была вторая причина, по которой я был здесь. Ходили слухи, что Тижуана предпримут шаги, чтобы избавиться от мисс Макхейл - нет свидетеля, нет дела. Это был один из старейших известных фактов в мире. Я знал, что это будет только вопросом времени, когда они предпримут шаги по ее устранению, но я не мог позволить этому случиться.

Полиция и агенты охраняли ее жилой дом, школу ее сына и место работы. Кроме того, были агенты под прикрытием, которые всегда следили за ней.

К моему большому разочарованию.

Так было сложнее столкнуться с ней. Поговорить с ней.

Я не мог повторить ошибку, которую совершил с Беллой. На этот раз никаких предположений. Слишком многое было поставлено на карту. Хотя у меня тоже были мужчины, которые незаметно наблюдали за ней. Если бы ее сын действительно был моим сводным братом, я был бы в ответе за них.

Я схватил свой телефон и оставил немного места, прежде чем последовать за ней. Она неторопливо прошла по большому вестибюлю. Один из агентов что-то пробормотал ей, и она резко повернула голову в его сторону. Что бы он ей ни сказал, это, казалось, заметно взволновало ее, и она сбилась с шага.

- Ты, блядь, издеваешься надо мной? - тихо прошипела она.

Я вел себя так, будто все мое внимание было приковано к телефону, пока я подслушивал.

- Нет, его выпустили под залог.

“ Вы гребаные идиоты, ” пробормотала она. - А что случилось с отсутствием залога?

Они еще больше понизили голоса, но я не мог рисковать подойти ближе и быть пойманным. Не то чтобы слышать их имело значение. Я уже знал, о чем был разговор. Как и у всех нас в преступном мире, у тиджуаны были свои могущественные люди в кармане. Не потребовалось бы много усилий, чтобы передать деньги нужным людям и добиться изменения приговора "без внесения залога" на "освобожден под подписку о невыезде". Единственной удивительной вещью во всем этом было то, что им потребовалось так много времени. Так что, возможно, у них в Вашингтоне было не так много влиятельных людей, которые могли бы им подмазать колесо, как я думал.

“Просто дайте мне минутку”, - пробормотала она, явно все еще взволнованная. Два агента отошли от нее, но не сводили с нее глаз.

Я пошел по большому, длинному коридору в сторону зала суда, где должно было состояться слушание.

Как раз в тот момент, когда я проходил мимо нее, она покачнулась, и я быстро поймал ее за локоть. Копна гладких, длинных, платиново-светлых шелковистых волос упала мне на рукав.

- Гребаные каблуки, - пробормотала она, хватая меня за рукав.

Ее мягкое тело прижалось ко мне, и влечение было мгновенным. По крайней мере, с моей стороны. Мне потребовалось всего две секунды, чтобы заметить щедрый изгиб ее груди. Сладкий аромат примулы. Фарфоровая кожа. Гладкие скулы. Зовущие меня розовые губы. И сексуальный, решительный взгляд на ее лице.

Когда ее тело коснулось моего, влечение застало меня врасплох. Да, она была красива. Слепой увидел бы это. Но дело было не в этом. Дело было в том, как ее тело прижималось к моему. Россыпь веснушек на ее лице, которую мне хотелось проглотить. Все в ней дергало за ниточку, которую я считал мертвой.

“ Не поклонница каблуков? - Спросила я.

“Ни хрена себе”.

Я тихо хихикнул. Никогда не ожидал, что у члена семьи Макхейл может быть такой сквернословящий рот. Сейлор Макхейл происходила из одной из старейших семей в Штатах, имевшей долгую историю видного участия в американской политике.

Выпрямившись, она посмотрела в мою сторону, и наши взгляды встретились. Ее голубые глаза впились в меня, и на мгновение я утонул в них. Они напомнили мне воды вдоль берегов Майами… красивый чистый голубой цвет по краям, который становился темнее по мере приближения к зрачку.

От нее захватывало дух.

Хотя я не думал, что мисс Макхейл испытывала такое же влечение, потому что ее глаза расширились от ужаса. Но она быстро сменила выражение лица.

- Спасибо, - пробормотала она, отводя от меня взгляд.

“ Все в порядке, мисс Макхейл? Если этим чертовым агентам потребовалось так много времени, чтобы добраться сюда, они были некомпетентны. Возможно, она уже была мертва.

“Да”, - ответила она еще до того, как я признал двух некомпетентных идиотов.

Сейлор отступила от меня на шаг и, к моему удивлению, пошла в противоположном направлении. К выходу из здания. Я наблюдал, как она поспешила по коридору, и сделал шаг, чтобы последовать за ней, когда мощный взрыв прогремел по зданию. Повсюду разлетелись стекла и в воздух полетели обломки. Я наблюдал, как Сейлор упала на колени. У меня было как раз достаточно времени, чтобы подбежать к ней и прикрыть ее тело своим, прежде чем здание сотряс еще один взрыв.

Это нападение было из-за этой женщины. Из-за того, что она видела. Мне нужно было увезти ее отсюда к чертовой матери. Она и мой младший брат.

“ Что происходит? она прокричала, перекрывая вой сирен и сигнализации, разносящиеся по зданию суда, в ее голосе ясно слышался страх. Ее тело пыталось двигаться подо мной, когда она расталкивала куски мусора. "Я должна добраться до своего сына". Страх отступил на второй план перед настойчивостью, прозвучавшей в ее голосе.

- Я могу защитить тебя и Габриэля, - процедил я сквозь зубы, пытаясь удержать ее в безопасности подо мной. Я не был уверен, чего ожидать ... еще одного взрыва, перестрелки, начнется чертов ад. Что бы ни происходило, я не хотел, чтобы ей причинили боль... Мне нужно было защитить ее.

Перенеся свой вес на одну сторону, я сунул руку в карман и вытащил сотовый телефон. Пришло время двигаться.

Картель Тихуаны пришел за ними.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПРОСМОТР ИСПОРЧЕННОГО УДОВОЛЬСТВИЯ

Давина

08-29-19-98. Кодовая комбинация.

M

твое сердце колотилось с каждым введенным кодом. Кровь бежала по моим венам, и предвкушение гудело в моем организме. Все зависело от того, что все пойдет правильно.

Дрожащим пальцем я ввела последнюю цифру, и раздался тихий щелчок.

Мой тихий вздох нарушил тишину в комнате, когда я ошарашенно уставилась на взломанную дверцу сейфа. Слишком напуганная, чтобы заглянуть внутрь. Что, если мы ограбим главу ирландской мафии ни за что? Не имело значения, что он был отцом Джульетты.… прежде всего, он был мафиози.

Тяжело сглотнув, я открыла дверь, и резкий вдох сорвался с моих губ. Там были пачки денег. Пачки и пачки денег. Больше, чем я видел за всю свою жизнь.

Оглядевшись, я заметила черный рюкзак, который, по словам Джульетты, Куинн всегда оставлял здесь. Я поднял его, трясущимися руками расстегнул "молнию" и начал запихивать в него деньги. Я понятия не имел, сколько было в каждой пачке, поэтому прикинул.

Затем меня осенила мысль, и я остановился.

“ Я должен забрать все это, ” пробормотал я себе под нос. - На всякий случай.

Если бы друг Винтер не справился, я бы не сомневался, что Гаррет продолжит шантажировать нас. Снова и снова.

Во мне поселилась решимость. Не было смысла делать это наполовину. Поэтому я возьму все. Мои руки сильно дрожали. Время от времени я совершенно терял сумку, и завернутая пачка купюр оказывалась на полу.

“Сосредоточься, Давина”, - тихо отругала я себя.

Еще одна пачка банкнот в сумку. Господи Иисусе! Здесь было больше денег, чем большинство людей видят за всю свою жизнь. Как только сейф был опустошен, я опустилась на колени, чтобы подобрать те, которые не попали в сумку.

Потянув за молнию, я попыталась закрыть сумку, но ее заклинило.

“Черт, черт, черт”, - тихо выругался я, борясь с гребаной застежкой-молнией. Наконец это подействовало, и я выдохнул с облегчением.

“ Непристойные слова из таких хорошеньких уст. Низкий голос заполнил комнату.

Моя голова вскинулась, молния была забыта, в то время как из меня вырвался тихий вскрик. Пытаясь рывком выпрямиться, я потеряла равновесие и упала обратно на задницу, все это время глядя в штормовой океан пристальным взглядом.

Что за гребаное невезение! Быть пойманным с поличным. Это вообще была не моя неделя. Я надеялся, что моим подружкам повезло больше, чем мне.

Мое дыхание сбилось, пока я ждала, что Лиам Бреннан вызовет полицию. Или убьет меня. Что-нибудь. Что угодно.

Господи, два преступления за одну неделю. Могло ли быть хуже? Интересно, какой приговор вынесут за поджог и воровство.

Черт!

Меня не могли арестовать. Я собирался заканчивать Йельский университет.

“Дай угадаю, ” протянул мистер Бреннан ленивым тоном с намеком на что-то опасное и безжалостное. Я представил себе, что глава ирландской мафии может подумать о том, чтобы привязать мои ноги к цементному блоку и бросить в реку Гудзон.

“Остальные три предназначены для отвлечения внимания, пока ты здесь и грабишь меня”, - продолжил он почти весело.

Я отвела взгляд, испугавшись, что он увидит правду в моих глазах. Кроме того, он был слишком хорош, чтобы на него смотреть. Что-то в нем воспламенило мою кожу и согрело мои внутренности. Он был так же хорош собой, каким я его помнила. Я задавалась вопросом, насколько хорош был бы секс с ним. Он был таким высоким, весь в мускулах и необузданной силе. Боже, держу пари, исследовать его тело было бы удовольствием.

Отлично, теперь я был возбужден и напуган.

- Чертовски неправильно, - запротестовал я, и это прозвучало сильнее, чем я чувствовал.

Мой взгляд упал на дверь, которую он заблокировал. Я хотела, чтобы он отошел от нее. Может быть, я смогла бы пробежать мимо него и выбраться из этого сумасшедшего клуба.

“ Тогда просвети меня. Почему мой сейф открыт и почему у тебя в руках мои деньги? - спросил он.

Разве это не был вопрос века? Конечно, о том, чтобы сказать ему правду, не могло быть и речи. Поэтому я беспечно пожал плечами, слегка раздраженный.

- Хранение, - выпалила я, потому что это был единственный глупый ответ, который я смогла придумать.

Надеюсь, этот человек не убьет меня, свою собственную дочь, племянницу и Айви.

“Мне нравится твой дерзкий рот”, - ухмыльнулся он. “Продолжай в том же духе, и я собираюсь выяснить, насколько хорошо это работает”.

Я сглотнула, от его слов по моим венам разлился жар. Господи, почему я нахожу это таким горячим. Сжав бедра, я попыталась игнорировать пульсацию в моем сладком местечке.

Не то время. Не то место. Не тот человек.

Это выглядело чертовски соблазнительно. “ Ты отец моей лучшей подруги! - Что? - прохрипела я, хотя не была уверена, пыталась ли я убедить себя или его, что его намек был неуместным.

-Почему ты думаешь, что такая мелочь удержит меня вдали от тебя?

Я покачала головой, в то время как дрожь пробежала по моему позвоночнику. Я открыл рот, чтобы сказать ему, что он отвратительный старик, но я был физически не в состоянии произнести эти слова. Потому что мистер Лайам Бреннан был самым сексуальным мужчиной, которого я когда-либо видела.

“ Встань, ” приказал он. Я растерянно моргнула. - Сейчас же!

Я сузила глаза от его грубости, но поднялась на ноги. Хотя я убедилась, что схватила рюкзак и закончила застегивать его. Я все еще надеялся, что деньги останутся у меня. Каким-нибудь образом.

Нам с девочками нужно было держаться подальше от тюрьмы.

- И что теперь? Я бросил вызов с храбростью, которой у меня не было.

Его взгляд прошелся по моему телу, и внезапно мне показалось, что мое мини-платье было слишком откровенным. Моя кожа вспыхнула от тяжести его взгляда, оставляя за собой огненный след. Затем его взгляд вернулся к моему лицу, и что-то в том, как он смотрел на меня, лишило меня воздуха.

Дверь закрылась за ним с мягким щелчком, и адреналин хлынул по моим венам. От предвкушения и возбуждения.

Это было неправильно. О, как неправильно. Но я хотел посмотреть, к чему это приведет.

Он подошел к своему столу и небрежно облокотился на него, не сводя с меня глаз.

Дверь распахнулась.

“Они сбежали”, - сказал Куинн мистеру Бреннану. “Винтер сняла свою чертову одежду”.

Казалось бы, все шло по плану. Я тоже должен был добиться успеха. Для нас четверых.

Взгляд мистера Бреннана вернулся ко мне, выражение его лица было холодным.

- Мисс Хейз, расскажите нам, чем занимаетесь вы и ваши друзья. - Это был человек, привыкший получать все, что он хотел.

- Нет, - отрезал я.

“Хотите, чтобы я передал улики в полицию?” Страшный вопрос. Зачем вообще утруждать себя его заданием? Никто в здравом уме не сказал бы "да".

“ Например? Рюкзак? Я усмехнулся. Технически, я еще ничего не украл.

“ Для начала, да. Этот рюкзак принадлежит Куинну, а деньги, которые ты в нем спрятал, принадлежат мне.

Моя бровь приподнялась, казалось бы, безразличная к его словам.

“Таких рюкзаков миллион, и владение ими - девять десятых закона”, - я молился, чтобы мой блеф оказался верным. Я изучал бизнес, а не гребаное право. “Так что не трогай мои вещи”.

Я вздернула подбородок, вызывая его на спор.

Он указал в угол комнаты, где стояла камера. Ну и пошел я. Джульетта, должно быть, забыла о системе безопасности. Черт возьми, а я даже не подумал спросить. У любого, у кого есть такая сумма наличных, должны быть камеры слежения.

Самые. Худшие. Преступники.

“ Посмотри на это, милая. ” Его голос был глубоким и почти соблазнительным. - Это наше доказательство.

“ Черт, ” проворчал я. “ Пиздец. Просто пиздец.

- В значительной степени, - согласился он.

Пора было бежать. Это было единственное, что оставалось делать. Черт возьми. И теперь их было двое. Я переводила взгляд с них двоих, гадая, как лучше всего проскользнуть между двумя мужчинами, когда мистер Бреннан задает вопрос.

- Итальянцы здесь? - спросил я.

Его человек кивнул.

“Разберитесь с ними и держите их подальше отсюда”, - приказал мистер Бреннан.

Прежде чем он ушел, взгляд мужчины вернулся ко мне.

“ Я вижу, девочки идут по нашим стопам. Через час, - объявил он и вышел, закрыв за собой дверь.

“Да начнется гребаное веселье”, - тихо пробормотал я себе под нос.

Дурное предчувствие скрутило мой желудок, пока я ждала, что отец Джульетты что-нибудь предпримет. Что угодно. Холодная дрожь пробежала у основания моего позвоночника, вместе со всевозможными сценариями, прокручивающимися в моей голове. Скользкие от пота тела. Его глубокий голос шептал слова мне на ухо. Его сильное тело входило в меня быстро и жестко, каждый толчок разрывал меня на части.

Не теряй голову, Давина.

Боже, я хотела, чтобы он уже принял решение. Либо убей меня, либо вызови полицию. Или трахни меня, чтобы мы могли покончить с этим напряжением и тишиной. Это убивало меня, заставляло беспокоиться.

- Чего вы хотите, мистер Бреннан?

- А ты что думаешь? - спросил я

Это прозвучало наводяще, заставив меня почувствовать жар и раздражение. “Вероятно, твои деньги обратно”, - сухо сказала я. Хотя мне хотелось, чтобы это было что-то другое. “Но это наши деньги”.

Легкая усмешка. “ Ты этого не заслужил. ” Значит, был способ, которым я мог это заслужить. Лучшая новость за сегодняшний вечер. “ Пока. Но мы можем это исправить”, - добавил он.

“ Как? - Спросила я. Взгляд, которым он одарил меня, прожег мою плоть, темный и горячий. И собственнический. “Наверное, что-то странное”.

Я действительно старался говорить с достоинством. Я действительно старался. Но мои слова прозвучали с придыханием, что-то горячее обожгло мне живот. Бабочки порхали по моим венам, тяжелое предвкушение звучало в каждом моем вздохе.

“Ну, я не увлекаюсь причудливым дерьмом”, - выдохнула я, мои щеки горели, а кровь бурлила. - И старики тоже.

Мистер Бреннан не выглядел старым. И он был самым сексуальным мужчиной, которого я когда-либо видел. Опускаю руки. И все же я не могла сказать ему, каким горячим и привлекательным я его нахожу. Я достаточно смутилась, когда видела его в последний раз.

“Готов поспорить на все деньги в этой сумке и на моем банковском счете, что ты увлекаешься жутким дерьмом”, - поддразнил он меня.

Я усмехнулся. Меня так и подмывало поспорить с ним, но потом я испугался, что каждое его слово - ловушка.

- И что теперь? - Спросил я вместо этого.

“ Они ждут тебя? Мои глаза слегка расширились. Я покачала головой, не веря, что мой голос выдаст мою ложь. Должно быть, он прочел правду в моих глазах. “Ты отправишь им сообщение и попросишь вернуться в университет без тебя”.

Моим легким не хватало кислорода. Этот человек, должно быть, крал все. Одна часть меня думала, что он чувствует это обжигающее влечение, а другая часть думала, что он хочет убить меня.

“ Сейчас, - отрезал он, и я подпрыгнул. Я бросился выполнять его приказ. Это было единственное неповиновение, которое я мог оказать гребаному бандиту. “Я хочу просмотреть сообщение, прежде чем ты его отправишь”.

- Помешанный на контроле, - пробормотала я, свирепо глядя на него.

Я сделала несколько шагов к нему и показала экран своего телефона.

“ Вот. Доволен?

Он кивнул, и я нажал кнопку отправки.

Теперь, когда я сделала эти несколько шагов ближе к нему, мое сердце забилось еще сильнее. Аромат его сандалового одеколона достиг меня, и я глубоко вдохнула. Это было все равно что тушить пожар бензином, потому что мое тело горело от его прикосновений.

“ Сначала ты выпьешь бутылку моего самого дорогого коньяка, ” протянул он. Я понятия не имела, откуда он это узнал. Мы только вчера это сделали. “Тогда ты крадешь у меня”.

“Извините”. Да, в данном случае извинений было бы недостаточно.

“Сними трусики, - приказал он, и боль между моими бедрами запульсировала от жадности. В то время как мое тело хотело повиноваться, мой разум предупреждал.

“ Ч-что ты собираешься делать? Я ненавидела то, что заикаюсь. Да, он был старше меня. Но я определенно не была застенчивой девственницей.

Он издал вздох веселья.

“Возьми. Твой. Трусики. Выключен”.

Мудак. “Отлично, старина”.

Поставив рюкзак с деньгами рядом со своими ногами, я запустила руку под свое обтягивающее мини-платье и спустила трусики вниз по ногам.

- И что теперь? Мои щеки вспыхнули, хотя я подозревала, что это не имело ничего общего со смущением.

Он протянул свою большую руку ладонью вверх. Он...

Да, хотел. Он хотел мои трусики. Я швырнула их ему в лицо, но он поймал.

- А теперь повернись и склонись над моим столом.

Срань господня! Трахнет ли он меня сейчас? Мое тело пело "да, да, да". Мой разум предупреждал, что это плохая идея. Я только что порвал отношения, которые вызывали всевозможные проблемы.

“ Вы ждете письменных инструкций? рявкнул он.

Придурок! “Гребаный мафиози”.

Я сделала, как он приказал, и склонилась над его столом. Он сделал шаг и встал прямо у меня за спиной. Его палец прошелся вниз по моему позвоночнику, и мне пришлось побороть восхитительную дрожь. Он едва прикоснулся ко мне, и я почувствовала его прикосновение, не похожее ни на что прежде.

Его большие руки опустились к моим бедрам, и мое тело отреагировало, откликаясь на его прикосновения. Боже, я сходила с ума. Он задрал мое платье, оставив мою задницу обнаженной для его обозрения.

“ Такая красивая. Его голос был подобен ласке любовника. - Я собираюсь наказать тебя за то, что ты меня обокрала.

Боже мой. Я была так возбуждена, что хотела умолять его наказать меня, трахнуть меня, заставить меня кончить. Но это было бы наградой. Должно быть, у него на уме что-то другое.

- Надеюсь, ты не хрупкая, - сказал он мрачным и греховным голосом.

- Давай, старина, - выдохнул я.

Боже, неужели он когда-нибудь!

БЛАГОДАРНОСТЬ

БЛАГОДАРНОСТЬ

Святые угодники!

Ты можешь поверить, что я написал пятнадцать романов? Пятнадцать! И все за два года. Я не могу. Хотя мне это нравится. Я сказал другу, что это похоже на игру в притворство, когда записываешь английские слова на листе бумаги.

Спасибо моим замечательным читателям за то, что читаете мои книги и проходите это путешествие вместе со мной.

Спасибо моей семье и друзьям за то, что не бросаете меня. Даже когда я симулирую головную боль. Что? Я никогда этого не делаю. лол

Спасибо моему редактору в MW Editing за то, что уловили мои странные неанглийские фразы.

Спасибо моему дизайнеру обложек Виктории из Eve Graphic Design за то, что придала моим книгам индивидуальность.

Спасибо Сьюзан Хатчинсон и Бет Хейл за то, что поймали меня на слове.

Спасибо моим замечательным бета-читателям за то, что не отказались от меня - Кристин Стивенс, Джилл Хауорт, Мии Ороско и Дениз Рейнольдс.

Спасибо моей школьной учительнице, которая дала волю моему воображению и позволила мне отвлечь ее чтением моего тридцатистраничного рассказа. В тот день я спас своих одноклассников.

И последнее, но, конечно, не по важности, моим дочерям. Ты сейчас и навсегда останешься причиной всего для меня.

XOXO

Победители Евы

СВЯЖИСЬ Со МНОЙ

СВЯЖИСЬ Со МНОЙ

Посетите www.evawinners.com и подпишитесь на мою рассылку новостей.

Группа в FB: https://bit.ly/3gHEe0e

Страница в FB: https://bit.ly/30DzP8Q

Инста: http://Instagram.com/evawinners

BookBub: https://www.bookbub.com/авторы/eva-победители

Amazon: http://amazon.com/автор/evawinners

Goodreads: http://goodreads.com/победители

TikTok: https://vm.tiktok.com/ZMeETK7pq/